Глава первая
То, что казалось жизнью
Катя была счастлива — не восторженно, не ослепительно, а так, как бывают счастливы люди, давно переставшие задавать себе этот вопрос. Счастье жило в её жизни не как событие, а как порядок вещей. Оно не требовало внимания, не нуждалось в словах и потому казалось особенно прочным.
Муж её был человеком заботливым, ровным, надёжным. Он умел слушать — или, по крайней мере, делал вид, что слушает, — и Катя ценила это выше всяких громких признаний. По утрам он ставил чайник, если она не успевала, по вечерам спрашивал, как прошёл день, и в этих вопросах не было страсти, но была привычная участливость, которую она принимала за верность.
Она любила, когда он клал руку ей на плечо — не порывисто, не жадно, а спокойно, как кладут руку на что-то своё, давно принадлежащее. Этот жест успокаивал её больше любых слов. Катя думала тогда, что любовь, вероятно, именно так и выглядит в зрелые годы: без тревоги, без необходимости что-то доказывать.
Она любила смотреть, как он спит. В такие минуты ей казалось почти стыдным своё счастье — слишком простое, слишком невыстраданное. «Так не бывает всегда», — мелькала мысль, но она тут же исчезала, как что-то недостойное внимания.
Катя не сомневалась. Сомнение вообще казалось ей проявлением слабости характера. Она верила, что если человек однажды выбрал тебя, то это уже навсегда, иначе какой смысл во всех этих годах, разговорах, совместных молчаниях? Она не проверяла, не контролировала, не заглядывала вглубь — ей казалось, что доверие и есть глубина.
Иногда муж задерживался, иногда отвечал односложно, иногда был рассеян. Но Катя находила этим объяснения: устал, работа, возраст, жизнь. Она умела быть разумной и гордилась этим. Разум, как ей казалось, спасает от лишней боли.
В тот день всё было особенно спокойно. Почти празднично в своей обыденности. Она готовила ужин, думая о том, что нужно купить новые шторы, и ловила себя на странной, тихой благодарности судьбе — за дом, за тепло, за предсказуемость завтрашнего дня.
Именно в такие моменты, как потом поймёт Катя, жизнь наносит сокрушительный удар, неожиданно и неотвратимо вторгшись в её мир и навсегда оставив неизгладимый след в сердце.
Телефон мужа лежал на столе, будто ничем не привлекая внимания своей будничной обыденностью. Он отошёл в ванную, и неожиданно — словно против воли своего хозяина — телефон ожил, засияв ярким светом экрана. Она вовсе не намеревалась заглядывать в тайны чужой частной жизни, ибо подобное действие казалось ей совершенно неуместным и даже постыдным. Однако имя, внезапно появившееся на дисплее, оказалось настолько незнакомым и странным, таким невероятно живым и тревожащим среди привычной монотонной тишины их домашнего быта, что её рука сама собой потянулась вперёд, навстречу этому
