Оглавление

Пролог

Женя не хотела умирать. Все тело охватила слабость, глаза непроизвольно закрылись, а воображение рисовало странные картины в режиме вертиго. Как будто Женя двигалась в скоростном лифте. Этажи устремились вниз с поразительной быстротой. Панорамные окна высотки мелькали все чаще и чаще. Женя одновременно ощущала невесомость и пугающую бездну под собой. Вроде бы она падала, но падала… вверх! Ей хотелось нажать на кнопку «стоп». «Стоп!» — крикнула она, но голосовые связки не слушались. Ее руки и ноги беспомощно болтались в вязкой пустоте.

Женю бросило в пот, словно она попала в деревенскую баню. Пот тек в три ручья, только был холодным. В ушах зазвенело, к горлу подступила тошнота.

«Илья», — вспомнила Женя и обернулась в поисках своего парня, но уже не смогла разлепить глаз. Она что, ослепла?! Ее правую ладонь стиснули ледяные пальцы. «Илюшка», — догадалась она.

Дыхание сбилось и стало тяжелым. Нос, рот, горло обожгло огнем. На языке появился металлический привкус крови. Мощная волна вытолкнула содержимое желудка, которое вылилось теплой зловонной жижей. Потекло по подбородку, на грудь… Женя содрогнулась от омерзения. И тут же резкая боль ударила в живот, по почкам, сложила ее тело пополам.

Женя завалилась набок и застонала. Хриплый голос прозвучал как чужой. Или это был стон Ильи? Во рту пересохло. За каплю воды Женя отдала бы все на свете.

С отрезвляющей ясностью она вдруг поняла, как любит жизнь. Ноздри заполнил запах жасмина и шиповника. Перед Женей появились яблони в бабушкином саду. Она со смехом подбежала к одной из них, залезла по ее узловатым ветвям и дотянулась до сочного бело-зеленого яблока. В ореоле солнечного света возник силуэт мамы. Женя спрыгнула с дерева и бросилась к ней, прижалась к теплым мягким рукам. Щеки обожгли нежданные слезы. Если бы она могла повернуть время вспять, она бы выбрала жизнь. «По-моги… Помогите!»

Женя отчетливо услышала приближающиеся шаги и судорожно выдохнула. Каждый вздох отзывался адской болью во всем теле.

— Прости меня! — прошептал Илья.

«Нет, нет! Нам помогут», — хотела возразить Женя, утешить Илюшку. Но голос не слушался. Женя протянула к нему руку, но наткнулась на гладкий холодный бетон. Ее рот накрыла чья-то тяжелая ладонь. Женя ощутила шероховатость ткани. Она всхлипнула, а кто-то невидимый как будто щелкнул выключателем, и сердце Жени остановилось навсегда.

Пятница

Глава первая

— Пойдем, мой хороший! — Амина аккуратно отстегнула Эрика от автокресла. В маленькой пухлой ручке мальчик сжимал поцарапанную красную машинку, подаренную папой.

— Я быстро! — сказала она старшим. Дочь закатила глаза и уставилась в окно, а старший сын уткнулся в телефон.

Амина как всегда спешила, и младшенький еле поспевал за ней. Блестящий от дождя асфальт был усыпан опавшими листьями. Эрик то и дело поскальзывался, наступая на пестрый осенний ковер.

— Эричка, дорогой, надо смотреть под ноги! — напомнила Амина и, не выдержав, подхватила сына на руки. Кажется, он подрос и потяжелел за одну ночь.

— Взью-взью! — Эрик изображал гонки, выписывая машинкой лихие восьмерки перед собой.

— Это мама так водит? — с улыбкой поинтересовалась Амина и открыла калитку во двор. На детской площадке было пусто. Опоздали!

— Папа!

— Ну конечно…

Амина торопливо подошла к типовому зданию из мелкого светлого кирпича. На стене красовалась синяя табличка с надписью «Детский сад „Источник“». Амина потянула дверь на себя.

В коридоре вкусно пахло творожной запеканкой. Желудок немедленно отреагировал жалобным урчанием — позавтракать Амина не успела. В раздевалке она опустила сына на пол и, присев перед ним на корточки, торопливо расстегнула куртку, сняла с него ярко-желтые резиновые сапожки и помогла надеть сменку.

— А вот и Эрик пришел. — В дверях средней группы показалась Татьяна Максимовна. Вид у молодой воспитательницы был недовольный.

— Извините за опоздание, — смутилась Амина.

— Не опять, а снова, как говорится! — поцокала языком Татьяна Максимовна.

Эрик, не выпуская машинку из рук, бросился в гущу детей.

— Веди себя хорошо, я тебя очень люблю! — крикнула вдогонку сыну Амина и послала воздушный поцелуй. Маленький белобрысый Эрик с ясными голубыми глазами всегда вызывал у нее умиление. Да что там говорить, он мог влюбить в себя каждого! Даже строгая Татьяна Максимовна, наблюдая эту сцену, улыбнулась.

— Эрик никогда не плачет, вы не беспокойтесь. Ему у нас очень нравится! — пропела воспитательница и закрыла дверь.

Амина ощутила укол ревности. Четырехлетний Эрик рос не по дням, а по часам, пока она пропадала на работе.

Амина быстро вышла из здания. Надо еще старших в школу забросить.

— Стоп! Дальше мы сами, — отрезала дочь. — Тут только за угол зайти.

— Вы опоздаете! — Амина уперлась в умоляющий взгляд зеленых глаз в зеркале заднего вида.

— Пли-и-из, мам! Мы бегом!

Подавив вздох — и когда только Мира успела вырасти и превратиться в девушку с характером? — Амина остановила машину на обочине. Новую моду выскакивать из автомобиля, не доезжая до лицея, Мира завела пару недель назад. Ей, видите ли, стало не круто приезжать в школу на «автобусе» — так она окрестила надежный белый минивэн Амины, который не раз выручал их большую семью.

Саша закопошился на сиденье рядом. Амина потрепала старшего сына по русым вихрам и потянулась губами к щеке. Поцелуй вышел смазанным, Саша уже открыл дверцу и собрался вылезать. По крайней мере, в открытую старший сын не противился ласкам матери.

— Хорошего дня! — крикнула Амина в приоткрытое окно пассажирской двери и помахала детям рукой. Она проводила взглядом долговязого худенького Сашу с огромным рюкзаком на спине и гибкую Миру, одетую в черное с ног до головы, которые рысцой неслись по переулку. Ее несуразная и бессовестно быстро растущая троица наполняла сердце Амины любовью до краев. Амина подняла стекло и включила магнитолу.

Она не обратила внимания на человека, который пристально наблюдал за ними в этот момент.

Часы показывали 8:30. Кулагина, наверное, рвет и мечет!

«…За десять уроков вы научитесь грамотно выстраивать коммуникацию с коллегами и начальством так, чтобы вас услышали…» — уверенно звучал из динамиков высокий женский голос. Каждый день по дороге на работу Амина слушала аудиокнигу «НЛП для чайников» в надежде, что нейролингвистическое программирование поможет ей наладить отношения с коллегами. Пока безрезультатно…

Она повернула на проспект Ленина. Движение застопорилось. Слева раздался нетерпеливый звук клаксона, заглушив слова чтицы. Амина поморщилась, но перематывать не стала.

Когда она въехала на служебную парковку Бюро судебно-медицинской экспертизы, было уже девять часов. Чтобы избежать столкновения с Кулагиной, Амина направилась к черному входу. Под кривым жестяным козырьком стоял пожилой санитар в грязном халате и изношенных ботинках. Он курил самокрутку.

— Здрассьте, — хрипло процедил Михалыч, сощурив воспаленные глаза, и придержал Амине тяжелую дверь.

— Доброе утро! — Амина благодарно улыбнулась в ответ.

В раздевалке она столкнулась с Людочкой, уже облаченной в спецодежду. Молодая лаборантка кивнула на ее приветствие и стала натягивать перчатки. Амина заметила нежно-розовый маникюр.

— Красивый цвет. Поделишься координатами мастера?

Амина скрутила свои длинные темные волосы в жгут, заколола их на затылке и спрятала под хирургическую шапочку.

— Ну… я в обычный салон хожу, — помедлив, ответила Люда. — В торговом центре «Демидовский».

— О, это в моем районе. — Амина надела бахилы на полусапожки. — Спасибо!

Передвигаться так, да еще на каблуках, было не совсем удобно, но Амина понемногу начинала привыкать. Подсознательно ей казалось, что, будь она выше ростом, к ней сразу начнут прислушиваться. Да и у стола работать сподручнее.

Амина закрыла дверцу своего шкафчика. Осталось надеть одноразовый халат, нарукавники и пластиковый фартук.

— Вам помочь?

— Мы же договорились на «ты»! — улыбнулась Амина. Она приноровилась справляться с завязками сама, но в этот раз с готовностью согласилась на помощь Люды.

Когда женщины наконец закончили одеваться, то прошли в секционный зал. Пахло хлором и формалином.

— Ну, что у нас сегодня? — голос Амины из-под маски прозвучал приглушенно. Она на ходу натянула одноразовые перчатки.

— Две возрастные из ГКБ, — пробасил в ответ Михалыч. Он всегда оказывался на месте в нужный момент.

Амина взяла фотоаппарат, направилась к первому столу и включила над ним хирургическую лампу. Яркий флуоресцентный свет беспощадно залил труп нагой усохшей бабули с характерной пергаментной кожей и длинными седыми волосами, как у русалки.

Увлеченная работой, Амина не услышала цоканье каблуков по кафелю.

— Амина Жанхотовна, срочный вызов! — Голос начальницы раздался неожиданно. Руки Амины в перчатках застыли над трупом. — Двойное самоубийство в Белоусовском парке. Собирайтесь!

Амина обернулась на Кулагину, которая выжидательно стояла в дверном проеме. На ней был стильный деловой костюм. Карие глаза начальницы холодно следили за каждым движением Амины. Вообще в ее обязанности не входили дежурства или выезды на место происшествия, о чем Амина заранее договорилась с Кулагиной. Но Надежда Николаевна продолжала посылать ее, если вызов поступал в рабочее время. Нехватка кадров!

Людочка потянулась за скальпелем, выражая полную готовность продолжить вскрытие самостоятельно. Хотя официально она этого делать не имела права. Кулагина кивнула в сторону ассистентки:

— Люда закончит.

— Понятно. — Амина переключилась на Люду, чтобы оставить той инструкции.

— Вы не беспокойтесь, я все сделаю как надо! — заверила Людочка тонким голосом. В ее глазах плескалось удовлетворение. — Поезжайте!

Уже в коридоре Кулагина сухо пояснила:

— Одна из потерпевших — дочь Смирнова, местного цементного магната. Действовать нужно оперативно, и… держите язык за зубами.

Кулагина посмотрела на Амину так, будто она только и делала, что распускала сплетни.

— Разумеется.

Амина быстро прошла в раздевалку. Она с сожалением слой за слоем стянула с себя спецодежду и выбросила ее в специальный контейнер. Часы показывали ровно десять. Заходить в душевую времени не было. Амина накинула пальто, прихватила чемодан-укладку и ключи от машины. В коридоре ей попался Михалыч в облаке табачного дыма. Он картинно посторонился, хотя места было достаточно.

Глава вторая

Как только Амина завела машину, в салоне зазвучал бодрый голос специалистки по НЛП: «Успешный коммуникатор всегда гибок в поведении, он умеет его быстро менять, приспосабливаясь для наиболее продуктивного общения…»

Амина сделала пару глубоких вдохов и выехала на улицу Дмитрия Ульянова. До Центрального парка по прямой было не более пяти минут.

Начал накрапывать дождь. Амина вспомнила, что забыла положить в машину зонт. На дворе стояла середина октября, но она никак не могла свыкнуться с мыслью, что бабье лето давно позади.

У входа в парк стояли полицейский уазик и легковушка Следственного комитета. Амина прошла мимо памятника Вересаеву к приоткрытым кованым воротам и направилась к ротонде. Как ее проинструктировали.

В парке было на удивление тихо. Еще не все деревья облетели, зеленел газон. Когда Амина с детьми переехала из Москвы в Тулу два месяца назад, то Центральный парк стал их первым любимым местом досуга. Они катались на скутерах и колесе обозрения, ели сахарную вату, а Эрик пришел в неописуемый восторг от экзотариума. Амину передернуло при воспоминании о коллекции змей, пауков и прочих гадов.

Белоснежная беседка с красивыми пузатыми колоннами была обнесена желтой заградительной лентой. Летом там часто фотографировались молодожены. Сейчас внутри сновали оперативники, снимая отпечатки, а участковый составлял протокол осмотра места происшествия. Подполковник Следственного комитета с огненно-рыжими усами стоял у входа и тихо разговаривал по телефону.

Амина показала удостоверение. Он прервал разговор и мрачно кивнул ей:

— Подполковник Ясинский. Заждались.

Амина поспешно надела перчатки и поднялась по ступенькам. По крыше ротонды забарабанил усиливающийся дождь. На полу слева от входа сидели парень и девушка, прислонившись спинами к колоннам. Они трогательно держались за руки. Если исключить слишком бледный вид и фиолетовые губы, то могло показаться, что они просто уснули. На вид ровесники Саши. Амина невольно поежилась. В голове молнией проскочила мысль: «Слава богу, не мои дети!» Что же произошло?

— Самоубийство, — как будто прочитав ее мысли, произнес Ясинский. — И место подходящее. Ро-ман-тическое…

Подполковник задумчиво вздохнул и протянул Амине вещдок. В пакете лежал обрывок тетрадного листа в клеточку, исписанный круглым детским почерком:

«Всем прощайте, мы вас всех любим!

Лежи здесь, смерть, тебя мертвец хоронит.

Ж + Т = навсегда!»

— Документов, каких-либо ценностей не обнаружено, — продолжил Ясинский.

Амина огляделась. Ни рюкзака, ни сумочки, ни телефонов. И одеты легко, в джинсы да рубашки. Странно!

— Личность установлена. — Подполковник прокашлялся. — Я их знаю.

— Вот как?

— Да. Женя — дочь моего… кх… друга и известного в наших краях человека. Вам должны были доложить. А это пацан, с которым она встречалась, Илья. Обоим по семнадцать лет…

Амина вспомнила, что Кулагина упомянула о цементном магнате — вполне возможно, что ротонда построена из бетона с его завода. Амина открыла чемодан-укладку и наклонилась к девушке. Она уловила специфический запах аммиака. В уголке рта застыла микроскопическая капля слюны с кровью. Амина ловко сняла ее ватной палочкой для анализа. Подняла веки: зрачки были значительно расширены.

— По всем признакам похоже на отравление. Но как будто кто-то вытер им губы… — Амина оглянулась в поисках платка. Осмотрела рукава потерпевших, но объяснения своей гипотезе так и не нашла. — Вот, смотрите, следы от рвотных масс на груди, а подбородки чистые…

— Это детали. — Ясинский поморщился. — Время смерти?

— Судя по трупному окоченению, примерно полночь. Точнее скажу после вскрытия.

Амина убрала градусник и продолжила осмотр девушки. Она старалась как можно меньше обнажать ее, задирая одежду. Затем переключилась на парня. Внешние телесные повреждения у обоих отсутствовали, под ногтями чисто, запястья без синяков.

— Признаков сопротивления нет, — заключила Амина.

— Что и требовалось доказать!

Ясинский протянул ей очередной вещдок. В пакете лежал флакон популярного бренда бытовой химии. Сердце Амины сжалось, едва она представила, какие муки должны были испытать ребята перед смертью… И тем не менее они безмятежно сидели и трогательно держались за руки.

— Это невозможно! — вдруг сказала она.

— Что? — Ясинский с недоверием уставился на Амину.

— Их кто-то усадил так… специально… посмертно! Иначе тела бы сползли или завалились набок… Это физически невозможно — остаться в сидячей позе, сотрясаясь в предсмертных конвульсиях!

— А колонны? Облокотились, да и все…

— Нет, вы не понимаете.

— Что за шум, а драки нету? — встрял в разговор участковый.

— Что скажешь, Никич? — парировал Ясинский. — На твоем участке и такое?!

— Та-а… Я вот что думаю. Набрели на них бомжи, скорую вызвать побоялись, а ценности унесли. Телефоны можно недурно так загнать!

— И заодно усадили помягче? — перебила Амина.

Участковый с Ясинским переглянулись.

— Ну, вообще могли… из чувства вины или уважения там… гастарбайтеры! У нас таджиков полно. Мусульмане они… кто их обряды знает…

Ясинский прокашлялся и почесал кончик носа. Участковый запнулся.

Амину бросило в жар: почему к православным традициям относятся с уважением, а мусульманские воспринимают как дикие ритуалы?

— Нет таких… обрядов.

Она поднялась.

— Ладно, забирайте! — крикнул Ясинский фельдшерам из скорой, которые нетерпеливо топтались на площадке перед ротондой.

Затем подполковник обратился к операм:

— От вас жду подробный отчет! И от вас, э-э?..

— Старший судмедэксперт Алексеева, — протянула руку Амина.

По лицу Ясинского проскочила тень удивления, но он быстро справился с собой и пожал ее ладонь.

— От вас заключение по обоим, причем вне очереди — это приоритет. Задача ясна?

— Ясна. — Амина помедлила. — Вы сказали, что их зовут Женя и Илья, почему тогда подпись «Ж + Т»?

— Глазастая, — по-доброму усмехнулся участковый. — Топоров. Фамилия у Ильи Топоров, кличка — Топор.

Амина попрощалась и направилась к выходу из парка. На широкой аллее к ней подскочил молодой человек с блокнотом и камерой в руках.

— Прокомментируйте, пожалуйста…

— Вы же знаете, что я ничего не могу вам рассказать. Обратитесь в пресс-службу Следственного комитета.

— Значит, дело ведет Следком?

Амина покачала головой и быстро пошла к машине. Дождь грозил перейти в ливень.

Глава третья

Когда Амина добралась до Бюро, было уже одиннадцать. Боясь упустить важные, незаметные на первый взгляд детали, Амина занялась вскрытием сама от и до, отказавшись от помощи Михалыча, который обычно подготавливал трупы для экспертов. Он лишь доставил тело девушки — Смирновой Евгении Васильевны — в секционку. Людочка все еще возилась с утренней бабулей, хотя поглядывала с завистью на соседний стол, за которым работала Амина. Все предметы одежды потерпевшей Амина аккуратно убрала в полиэтиленовый пакет, чтобы отправить на последующую экспертизу. Хотя с большой долей вероятности можно было утверждать, что ребята отравились содержимым того самого флакона бытовой химии, Амина действовала согласно правилам.

При подозрении на отравление нельзя было обмывать труп ни водой, ни антисептиком, чтобы не смыть яд или не занести последний в организм. Порядок вскрытия также отличался от прочих: сначала Амина извлекла из тела сердце и забрала в шприц кровь на последующее исследование, затем выделила и перевязала у входа желудок и кишечник. Позже их содержимое будет тщательно осмотрено.

В секционном зале было прохладно, но лоб Амины покрылся испариной, резинка от шапочки сдавила виски, под маской стало трудно дышать. Боковым зрением Амина отметила тень — это Михалыч примостился у стены. Значит, будет смотреть, как она работает. Мимолетная дрожь пробежала по пальцам, но Амина собралась и запретила себе отвлекаться. Ее личный набор инструментов — японский, дорогой и удобный, который она купила себе на пятилетний юбилей работы в московском морге при ГКБ №31, — использовала Люда, поэтому Амине пришлось взять отечественные, фирмы «Ворсма». Это были охотничьи ножи.

Время застыло. Амина не заметила, как пролетели часы тяжелой, утомительной работы по вскрытию тел Жени и Ильи. Картина была схожая. В том, что дети отравились, сомнений не было: у обоих имелись характерные ожоги слизистой полости рта, глотки и пищевода. Но самым важным открытием для Амины стало подтверждение ее теории, что тела подростков двигали после того, как наступила смерть. В том, чтобы дети лежали в определенной позе, проглядывала чья-то личная заинтересованность…

Во главе секционного стола собрался небольшой консилиум. Переодевшаяся Люда замерла с широко распахнутыми глазами, Михалыч вернулся после очередного перекура и выжидательно сопел. В дверном проеме стояла Кулагина, между нахмуренных бровей у нее залегла жесткая складка.

Амина сосредоточенно диктовала Людочке:

— Трупное окоченение разрушено в мышцах верхних конечностей, а также в мышцах запястий левой руки Топорова и правой руки Смирновой, что позволяет говорить о насильственном изменении положения тел post mortem.

— Что вы такое несете, — раздраженно проговорила Кулагина. — Это всего лишь предположения. Я, например, ничего подобного не наблюдаю.

Начальница вплотную подошла к столу, на котором лежало тело Ильи. Она схватила перчатку и, используя ее как ухватку, приподняла и осмотрела запястье подростка.

— Фельдшеры, когда забирали трупы, должны были как-то расцепить им ладони? Вот вам и ответ.

Кулагина перехватила возмущенный взгляд Амины и веско произнесла:

— Какой у вас перерыв в стаже? Десять лет? Немудрено, что навыки подрастеряли…

— Девять. Я с отличием окончила курсы профессиональной переподготовки, о чем вам прекрасно известно. — Амина стойко выдержала взгляд начальницы, но та не отступала.

— Ох, не знаю, как у вас в Москве, но у нас тихий и благополучный провинциальный город. Не нужно додумывать всякую ерунду. Если вам у нас скучно, то… возвращайтесь в столицу. — Кулагина холодно улыбнулась.

— Я знаю, что такое провинция, не понаслышке. Сама родилась и выросла в Нальчике. Ошибочно предполагать, что громкие преступления совершаются только в городах-миллионниках…

— Вы переутомились, — отрезала начальница. — Михалыч, заканчивай тут… Алексеева, вы свободны!

Амина послушно покинула секционный зал.

Струя горячей воды из узкого служебного душа больно хлестала по плечам. Амина старательно терла тело мочалкой. Казалось, запах пота, пластика и формалина не просто въелся в поры, а проник под кожу. Во рту стоял неприятный привкус. Короткий рабочий день судмедэксперта действительно подходил к концу, но Амина и не думала ехать домой. Тревожные мысли не покидали ее, вопросы один за другим всплывали в гудящей голове. Амина обернулась полотенцем и прошла в раздевалку. Наскоро высушив волосы феном, она оделась, взяла сумочку и поднялась в свой кабинет на втором этаже.

Из окна виднелась соседняя крыша, покрытая жестяным листом, и толстая труба системы охлаждения морга. Кажется, дождь прекратился, но небо по-прежнему затягивали свинцовые тучи. Амина подошла к своему рабочему месту — массивному лакированному столу с миллионом царапин и неудобному стулу с продавленным сиденьем пестрого цвета. Она внимательно осмотрела розовую керамическую чашку, нашла ее достаточно чистой, достала из коробки пакетик с зеленым чаем и включила электрический чайник. Из недр сумки Амина выудила бутерброд с маслом и сыром и включила компьютер.

Амина смотрела в монитор и машинально гоняла обручальное кольцо по цепочке на шее. От бутерброда осталось лишь несколько крошек, а чай давно остыл.

Чужих отпечатков пальцев на подростках не обнаружено.

Анализы чистые — ни алкоголя, ни наркотиков.

Антидепрессанты они не принимали.

Даже следы никотина отсутствуют.

В содержимом желудков подтвердился яд, соответствующий этикетке на флаконе из вещдока. В остальном ребята выглядели здоровыми и полными сил, их чувства были взаимны… Что же сподвигло подростков на самоубийство?

Позвонил Ясинский.

— Заключение готово?

Амина поделилась своими соображениями. Подполковник терпеливо ее выслушал.

— Согласитесь, вряд ли бы грабитель стал любовно соединять руки детей? — закончила Амина. — Я думаю, что кто-то соркестрировал это самоубийство!

— Тю, здесь вам не Москва. — На другом конце послышалось кряхтение Ясинского.

«Ну вот опять», — вздохнула Амина.

Подполковник продолжил:

— Вы что, намекаете на маньяка? Графический анализ подтвердил, что предсмертную записку написала Женя.

— А вам не кажется странным текст этой записки?

— Кто ж их разберет, современных детей. Ладно, я вас понял и обещаю разобраться! Но вы пока… эти детали… не включайте в акт заключения. Договорились?

— Как это?

— Поясняю: Смирнов — важный человек в городе, успешный бизнесмен, интересуется политикой. Лишняя шумиха ему ни к чему. По-хорошему прошу вас пойти нам на встречу. А с остальным мы обязательно разберемся. Все учтем, даю вам слово!

Ясинский отключился. Амина медлила. Перед тем как приступить к формальностям, она решила кое-что проверить.

Глава четвертая

Амина открыла базу данных и скопировала адрес Ильи Топорова в свой телефон. Уже без пяти минут три! Она написала детям в ватсап, что сегодня забрать их из школы не сможет.

Амина быстро собралась и выскочила из здания БСМЭ. До Заречья было недалеко, главное — успеть через Зареченский мост до часа пик. В машине автоматически подключилась аудиокнига про НЛП. Амина вздохнула — не похоже, что эти техники работают. Она открыла приложение «Литрес». Уж лучше послушать что-нибудь из классики. Увидев «Анну Каренину» в бесплатном доступе, Амина с облегчением сделала выбор в пользу Толстого. «Тут и Ясная Поляна недалеко, — вспомнила она. — Надо будет свозить туда детей».

Дом, в котором был прописан Илья, оказался простенькой трехэтажкой, которая ютилась на окраине пустыря. В единственном подъезде имелся домофон. Амина нажала на нужную кнопку и приготовилась говорить, но на трель не отреагировали ни во второй, ни в третий раз. Ямылагъужин[1]! Неужели я зря сюда ехала?

Она нажала на кнопку соседней квартиры.

— Вы к кому? — настороженно произнес пожилой женский голос.

— Я из Бюро судмедэкспертизы. Мне нужно поговорить с Топоровой Марианной Павловной. Вы не знаете, когда она будет дома?

— Ох, господи… Заходите!

Амина поднялась на последний этаж. На лестничной клетке ее встретила плотная женщина лет шестидесяти в цветастом махровом халате и пушистых тапках. Амина показала ей свое удостоверение.

Соседка уважительно закивала, в ее слезящихся глазах промелькнуло любопытство.

— Марьяна вам не откроет. Уже который день не просыхает. Беда с ней… Вы, наверное, по поводу Илюшки?

Амина кивнула. Напрашиваться в гости ей не хотелось, а женщина к себе не пригласила. Они остались стоять в проходе.

— Я видела новости. Ох, беда-беда… У Илюши жизнь трудная была, мать-алкоголичка, да и рос без отца. Но парень он хороший, толковый. В строительном учился…

— ПТУ?

— Ну да, мечтал стать архитектором. И подрабатывал.

— Где, не знаете?

— На кортах, в Теннисном центре. Если хотите мое мнение, так это Женя его надоумила. Он бы сам на такое никогда не решился. Верующий был, да и Марьяна тоже… — Соседка перекрестилась. — Теперь и отпевать не станут…

— Женя дурно на него влияла?

— Ну как… Я ему всегда говорила: «Не твоего поля ягода!» Кто он, а кто она?!

— А с кем еще Илья общался?

— Да ни с кем. Молодежь теперь какая? Все время в компьютерах.

Амина задумалась.

— Вы не подскажете, где живет Смирнов?

— А чего тут скрывать, все знают: в Садовом поселке у него терем.

Амина прикинула маршрут. В отличие от Москвы, в Туле все было относительно «недалеко». Она поблагодарила соседку.

— Пожалуйста, передайте Марианне Павловне, чтобы позвонила мне, как только сможет. Тело надо забрать…

Соседка с готовностью закивала.

— Конечно, конечно!

Амина оставила ей свой номер мобильного и вышла из подъезда.

Школьники шумной гурьбой высыпали из здания лицея №1. Сегодня был непростой день: умерла старшеклассница. Самоубийство. Днем директриса собрала всех в актовом зале и двинула спич о мимолетности жизни, что надо ценить каждый миг.

Саша сел на ступеньку и принялся ждать сестру, проверяя телефон. От матери пришло сообщение, что она не сможет их забрать. Значит, опять придется тащиться на автобусе. Саша посмотрел на тяжелые серые тучи. Еще только дождя не хватало! Месить грязь в 38-м квартале по дороге домой Саше ужасно не хотелось. Он берег новенькие кеды «Адидас», которые выпросил у матери перед началом учебного года и которые упорно не хотел снимать, хотя погода становилась все пакостнее.

«Ми, давай быстрее! Мы сегодня на автобусе!» — Едва Саша успел отправить сообщение сестре, как рядом раздался ее голос. Она держала за руку такую же, как она, мелкую девочку в джинсах и темной толстовке.

— В смысле на автобусе? — капризно протянула Мира. — Я подругу в гости пригласила…

— Ну, и чего? — пожал плечами Саша.

— Мира, за мной приезжает водитель. Мы все легко поместимся.

Подруга Миры махнула рукой в сторону Пушкинской улицы, где стоял люксовый внедорожник «Лексус» серебристого цвета. Рядом с машиной курил плотный мужчина в темном костюме и галстуке. Он отсалютовал девочке в ответ.

Саша улыбнулся.

— Кру-уть!

Мира пихнула брата локтем в бок и сказала подруге:

— Спасибо. Ну что, погнали?

Глава пятая

Амина подъехала к самому большому особняку в поселке и не прогадала: кованые ворота украшал вензель с фамилией владельца. На посту стоял охранник в форме цвета хаки. Амина представилась, протянула корочку. Охранник взял удостоверение и скрылся. Амина терпеливо ждала.

Наконец ворота медленно поползли в сторону. Амина подала вперед.

Из будки выскочил охранник, вернул ей документ и подсказал:

— Фонтан справа объезжаете и напротив входа встаете.

Амина припарковалась как надо и вышла из машины. Она с интересом разглядывала здание в стиле неоклассики. Смирнов не обошелся без колонн и некоторой вычурности, которую придавали особняку завитушки на крыше, но в целом жилье бизнесмена выглядело элегантно. Подъезд к дому был усыпан красным гравием. Фонтан — разумеется, из бетона — изображал нимфу с двумя эльфами. Вокруг царила идеальная чистота, ни один опавший лист не нарушал идиллии. Посреди густого ярко-зеленого газона, который выглядел пластмассовым, стройными рядами высились молодые березки.

Парадная дверь отворилась, и молодой человек в костюме и модных очках пригласил Амину войти. Она оказалась в просторном фойе.

— Это… у вас музыка играет?

Лирическая мелодия мягко наполняла пространство из скрытых колонок.

— Александр Скрябин, — с укоризной поднял брови секретарь. — Концерт для фортепиано с оркестром.

Мраморный пол, колонны, высокие потолки, зеркала. Кажется, хозяин дома был поклонником королевской классики. Амина оглянулась, но секретарь уже испарился.

— Чем могу быть полезен? — приятный баритон прозвучал откуда-то сверху: с монументальной лестницы, ведущей на второй этаж.

— Прошу прощения, что беспокою вас, но это очень важно… — Амина представилась и протянула руку хозяину дома.

— Василий Кириллович, — в ответ произнес бизнесмен. Его рукопожатие было крепким, но коротким.

Смирнов держал себя уверенно и в целом производил впечатление человека военной выправки. Он был высок и ладно сложен. Дорогой кашемировый свитер обтягивал широкие плечи, брюки сидели на нем как влитые — видно, сшиты на заказ. На вид ему было лет пятьдесят, но он держал себя в прекрасной физической форме. Лишь в уголках цепких карих глаз собрались морщинки, да виски подернулись сединой.

— Соболезную вашей утрате. — Амина искренне выразила свое сочувствие.

Василий Кириллович моргнул и отвернулся. Он провел Амину в гостиную, где стоял массивный стол со стульями, и жестом предложил сесть. Амина огляделась: через французские двери открывался живописный вид на сад. Не успела Амина насладиться столь изысканной обстановкой, как появился секретарь. Он материализовался так же внезапно, как до этого исчез. Эдик поставил перед гостьей поднос с печеньем, сливками и кофейником. Амина уловила пряный запах кардамона, исходивший от напитка.

— Я вас слушаю, — Смирнов внимательно посмотрел на нее.

— Предполагаю, что вы понимаете, почему я здесь…

— Да, — голос бизнесмена сорвался. Он прокашлялся и налил чашку кофе, пододвинул ее Амине. — Сливки?

Амина отрицательно качнула головой.

— Я тоже пью черный. Эдик, где сахар? — крикнул Василий Кириллович куда-то в сторону.

— Не нужно, — попросила Амина, но рядом уже возник секретарь с сахарницей, наполненной блестящими коричневыми кубиками, и щипцами.

— Это моя вина. — Смирнов отпил обжигающий кофе и часто заморгал. — Я был против того, чтобы она встречалась с этим проходимцем. Думал, что дочь меня послушала и порвала с ним. Неделю его тут не видел…

— Вот как… — Амина сделала маленький глоток. Кофе был терпким.

Василий Кириллович опять прокашлялся.

— Почему вы называете Илью проходимцем?

— А кто он, по-вашему? — вспылил Смирнов. — И не упоминайте его имени в моем доме!

Амина слегка оторопела и решила зайти с другой стороны.

— Вы не могли бы показать мне комнату Жени? Это поможет мне составить полную картину…

— Простите меня, — Василий Кириллович стушевался. — Конечно.

На столе остался стоять недопитый кофе.

Они подошли к лифту и поднялись на третий этаж. До этого Амине не приходилось бывать в частных домах с лифтами. Она невольно покачала головой. Что за причуды…

— Скажите, Женя часто не ночевала дома?

— Конечно нет! — с чувством возразил Смирнов. — Только изредка оставалась у своей лучшей подруги, Светы Бондаренко… Я разрешал.

Амина записала имя в заметках на телефоне.

— Вот и вчера сказала, что переночует у нее. А я, дурак, даже не проверил! — Василий Кириллович подвел Амину к дверям спальни. — Только не трогайте ничего! Пусть все останется как при дочери…

Амина согласно кивнула и окинула взглядом просторную солнечную комнату с маленьким балконом. Мебель во французском стиле, пышные подушки и белье, новенький компьютер «Эппл», электрическое пианино и книжные полки были выдержаны в пастельных тонах. Одним словом, папина принцесса!

Амина обратила внимание на множество грамот и медалей.

— Она у меня теннисистка, — с гордостью произнес отец. — С раннего детства занималась… И училась всегда на отлично. Музыкальную школу окончила по классу фортепиано. Если бы не этот… вскружил ей голову! Ума не приложу, где они познакомиться успели! Вся ее жизнь — это дом, лицей и клуб. Все!

— Илья… простите… — Амина запнулась, — подрабатывал в Теннисном центре.

— Какой я дурак! — Смирнов хлопнул себя по лбу. — Недоглядел. Столько дел, просто физически не хватает времени на девчонок…

— У вас две дочери?

— Да, еще младшая. Катя учится в шестом классе.

— Получается, наши дочери одногодки. Моя Мира тоже в шестой класс ходит. — Амина ободряюще улыбнулась и вспомнила фонтан внизу с нимфой и двумя эльфами. — А где мать девочек?

— Я вдовец.

— Извините…

— Думал, престижный лицей, водитель… Музыка… Спорт, наконец, оградят их от дурного влияния. Но… нет! — не унимался отец.

— Не вините себя, — тихо произнесла Амина. — Можно взглянуть на комнату Кати? Она дома?

— Нет, у подруги. А комната вот…

Смирнов провел ее в спальню младшей дочери, которая оказалась зеркальной копией комнаты Жени. Амина удивленно воскликнула:

— Они абсолютно одинаковые!

— Катя во всем подражает Жене. Они обожают друг друга…

— А с кем еще общалась Женя?

— Я же говорю: лицей, дом, клуб. У нее ни на что иное времени не оставалось. Домашнюю работу всегда делала в своей комнате. Да и вообще, они обе у меня тихие, покладистые — все в мать. Когда я запретил Жене с этим встречаться, я и подумать не мог, что она ослушается.

— В каком лицее училась Женя?

— В лицее №1. В выпускном классе…

— Надо же, и мои дети там учатся. — Амина почувствовала неприятный холодок в районе солнечного сплетения.

Уже в фойе, когда Амина прощалась с Василием Кирилловичем, он добавил:

— Женя ни за что бы не покончила с собой, если бы не он. Это он ее склонил, голову ей заморочил! — голос безутешного отца сорвался. — Она бы никогда так со мной… с нами… не поступила. Не после того, как умерла мать… Ни за что!

Глава шестая

Амина посмотрела на время. «А что, если заехать в лицей?» До пяти она успеет. Может быть, от учителей удастся узнать что-то новое. Амина была уверена, что подростки — жертвы, а не самоубийцы. Просто необходимо найти злодея, который за этим стоит!

Дорога заняла полчаса. Амина бросила машину в знакомом переулке.

Двухэтажное здание цвета охры было похоже на родную Аминину школу в Нальчике. Та же архитектура, только у них было три этажа и портик с белыми колоннами над входом. Амина поднялась по широкой парадной лестнице. На фасаде были закреплены древки триколора Российской Федерации и красный флаг Тулы с изображением трех клинков. Амина потянула на себя тяжелую металлическую дверь.

— Вы к кому? — встрепенулся пожилой охранник. По его крупному мясистому носу расползлась сетка алых капилляров.

— Мне нужно поговорить с директором. — Амина протянула удостоверение. Вообще говоря, она была медработником, но ее корочка оказывала магическое воздействие на простых людей.

— У них сейчас как раз совещание. — Мужчина махнул рукой в сторону коридора.

Амина постучала в кабинет директора. Когда она вошла и представилась, повисла неловкая пауза. Четыре пары глаз изучающе уставились на Амину.

Во главе стола сидела дама в очках с золотой оправой, ярким макияжем и крашеными хной волосами. Она первой нарушила тишину:

— Я директор лицея, Алла Даниловна. Хорошо, что вы к нам заглянули. Возможно, вы поможете пролить свет на эту трагедию.

— Вера Ивановна, классная руководительница Жени, — тяжело вздохнула молоденькая блондинка с тугими кудряшками, — учительница русского и литературы.

Симпатичный молодой человек в свитере и джинсах поднялся, уступая место Амине:

— Я преподаю информатику и веду кружок по робототехнике. Петр Николаевич.

Амина поблагодарила учителя и опустилась на обитый искусственной кожей стул. Последней представилась брюнетка с короткой стрижкой в модных роговых очках:

— Дарья Александровна, школьный психолог. — Она слегка подвинула свой стул так, чтобы оказаться ближе к Петру.

— Мы первым делом проверили так называемую игру «Синий кит», — начала директриса. — Какое-то время у нас в лицее, да и вообще в городе, ходили слухи о группах смерти. Но мы постоянно мониторим этот вопрос. Учителя вступают в школьные чаты, стараются следить за учениками в соцсетях.

— Следим, пока они не вычислят и не забанят, — горько усмехнулась Вера Ивановна.

— В этом возрасте подросткам хочется автономии — это нормально! Ничего криминального здесь нет, — парировала школьный психолог. — Я сегодня беседовала с одноклассниками Жени, в том числе индивидуально. Все утверждают одно и то же: никакими суицидальными мыслями Женя ни с кем не делилась, в группах смерти не состояла. В ее ленте в соцсетях не было ничего подозрительного: обычные селфи, фото с соревнований, с парнем. Она была открытой, доброжелательной, полной оптимизма…

— Круглая отличница, — добавила директриса с сожалением.

— Мы ею гордились! — подтвердила Вера Ивановна.

— И парень у нее был хороший, — вставила Дарья. — Я видела Илью пару раз. Вежливый, серьезный. Может, одет не так богато, но всегда аккуратно. Они очень нежно относились друг к другу.

Амина внимательно слушала педагогов.

Дарья задумчиво постучала кончиком ручки по столу.

— С психологической точки зрения я произошедшее объяснить не могу. Женя не была изгоем, не страдала от депрессии… Признаков суицидального поведения я не заметила.

— А какие это признаки? — поинтересовалась Амина.

— Ну, обычно ребенок становится мрачным, необщительным… Меняет расписание, бросает кружки, избегает друзей. Начинает слушать тяжелую музыку. У него появляется бессонница… а потом и суицидальные мысли. Такие дети не видят выхода из кризиса, у них случается дезадаптация.

— Что?

— Искаженное восприятие реальности, преуменьшение значимости жизни. Подростки не до конца понимают, что смерть необратима…

В кабинете повисла мрачная пауза.

— Но это никак не относилось к Жене. Она из благополучной семьи, и у нее все было хорошо, — заключила Дарья.

— А как можно проверить социальные сети? Где искать группы смерти? — обратилась Амина к Петру.

— Сейчас с этим строго. Роскомнадзор запретил использование хештегов «синий кит» или «группа смерти», странички с суицидальным контентом блокируются. Но, конечно, в популярных сетях типа «ВКонтакте» или «Одноклассники» можно что-то упустить. Например, дети ищут по аватаркам с изображением кита или бабочки и альтернативным хештегам: «море китов», или «синее море», или «хочу в игру», или «ищу куратора»…

Амина удрученно молчала. Ее взгляд остановился на массивных ореховых часах на столе Аллы Даниловны. Стрелки показывали 18:00.

— Ой, прошу прощения! — Амина вскочила. — Я опаздываю за сыном в садик. Вот мой номер телефона. Если что-то вспомните…

На улице стемнело. Амина выехала на проспект Ленина, в вечерних огнях он отдаленно напомнил ей Тверскую улицу в Москве. Она повернула на Советскую и погнала в Верхнее Криволучье, где находился детский сад «Источник».

Голос чтеца «Анны Карениной» вдруг прервался, на экране телефона возникло фото тети Амиры. Амина приняла звонок. От звука тетиного голоса, такого родного, у нее сразу потеплело в груди.

— Здравствуй, дорогая! — с придыханием произнесла тетя Амира. — Как вы там поживаете? Что ты ешь? Чем внуков моих кормишь?

— Ну вот, сразу о еде, — рассмеялась Амина. — Все хорошо у нас, не беспокойтесь!

— Слава Аллаху, что бережет твою семью вдали от родины. Когда же я вас увижу?

— Тетя Амира, я скоро приеду домой, и мы сможем поговорить по видеосвязи.

— Ну что ты мне говоришь, а? Я хочу воочию вами полюбоваться, обнять свою родную кровь, а ты мне связь какую-то, да? Совсем тетку забыла! Все хорошее забыла…

— Тетя Амира, ну как о вас забудешь? Вы мне всегда настроение поднимаете! И детям вы как родная анэшхуэ[2]…

— Значит, помните меня? — довольным тоном произнесла тетя.

— Конечно, помним. — Амина широко улыбалась.

— Когда приедешь? Когда детей привезешь? Сколько лет жду, так и помру, не повидав…

Амина замялась.

— Ну что вы, тетя Амира. Да вы до ста лет доживете, как бабушка Фатима!

— С отцом так и не говоришь?

Улыбка слетела с губ Амины.

— Спрашиваю, почему не отвечаешь?

Амина нехотя выдавила из себя отрицательный ответ.

— Послушай меня. Мой брат — упрямый человек, но ты еще упрямее. Опомнись, будь снисходительна, ты же взрослая женщина! Мать уже, да? Он просто мужчина, таким его создал Аллах…

Тетя Амира выдержала паузу и продолжила:

— Детям, мальчикам твоим, нужен мужской пример и воспитание.

— Саша мне помогает, — упрямо ответила Амина.

Тетя сменила тактику.

— Как ты живешь без мужчины? Тебе сорок лет. Рано ты овдовела…

— Тетя Амира! Вы же тоже живете одна.

— Мне Аллах детей не дал, а муж мой умер в солидном возрасте. Не то что ты сейчас… Если не о себе, о детях подумай!

— Э… — Амина осеклась, не найдя, что сказать и как оправдаться.

Тетю уже было не остановить.

— Ничто теперь тебя там не держит. Возвращайся на родину. Я тебе во всем помогу! Мужа тебе найду.

— У меня здесь работа… — слабо парировала Амина.

Иногда ей и правда хотелось повернуть время вспять и очутиться в родном городе. Окунуться в то беззаботное время, когда дома ждали мама и тетя…

— Мальчикам нужен мужчина в доме, а тебе нужна помощь, — не унималась добрая тетя Амира.

— Мы справляемся… — прошептала Амина.

— Что ты говоришь? Не слышу тебя!

Амина прокашлялась:

— Уже подъезжаю к садику, мы вам перезвоним из дома.

— Знаешь, я тебе только одну вещь скажу, одну мудрую вещь. У нас есть такая пословица: «Счастлив тот, кто слушает старших!» Подумай над этим.

Амина обещала подумать и положила трубку. Как бы ни скучала она по дому, как бы ни рвалась к родным в трудную минуту, простить отца она так и не смогла. С годами притупившаяся боль от его предательства вспыхивала с новой силой, стоило ей лишь подумать о нем. Нет, она не готова. Амина не находила в себе сил увидеться с ним и его новой семьей: молодой женой, которая годилась ей в сестры, и сводными братьями, которые были чуть старше Амининых детей.

Глава седьмая

На веранде перед детским садом было пусто. Всех ребятишек уже забрали. Над входной дверью одиноко горел фонарь. Воспитательница не дождалась Амину на улице и забрала Эрика внутрь, где они томились в предбаннике.

— Прости меня, мой золотой! — Амина бросилась к сыну. — Мама очень спешила!

Одетый Эрик шмыгал носом и сосредоточенно возил свою красную машинку по блестящему линолеуму. Татьяна Максимовна в модном тренче и сатиновом платке на плечах сидела на стуле рядом.

— Маа-маа! — Эрик бросился к Амине со всех ног. Она радостно подхватила сына и принялась целовать его пухлые щеки.

Воспитательница оторвала взгляд от телефона и торопливо поднялась.

— Вы извините, пожалуйста, — сказала Амина. — Сложное дело…

— Да-да, я понимаю, мертвые не ждут! — усмехнулась Татьяна Максимовна, притворно расширив и без того огромные карие глаза с пушистыми ресницами.

Они вышли на улицу, воспитательница заперла дверь на ключ и все-таки не сдержалась:

— Но, знаете, живые тоже люди… Вы же мать все-таки! Должны понимать…

Амину бросило в жар. Чтобы загладить свою вину, она предложила:

— Вас подвезти?

— Да мне тут рядом. — Татьяна Максимовна отрицательно помотала головой. — Лучше приходите завтра вовремя!

Дорога домой прошла в усталом молчании. Эрик задремал в автокресле, Амина машинально вела минивэн. Вскоре показался их двухэтажный дом. Во всех окнах горел свет, перед гаражом стоял незнакомый автомобиль, преграждая ей путь. Амина встала на обочине, подхватила сонного Эрика на руки.

Она заглянула в окно автомобиля, но водителя на месте не было.

Калитка была открыта, входная дверь — тоже нараспашку. Из дома несло гарью. В коридоре стеной стояла серая взвесь.

Амина вбежала на кухню.

— Что здесь происходит?

Саша в фартуке метнулся от плиты к раковине. В его руке дымилась сковородка. Он подставил ее под струю холодной воды — тут же раздалось яростное шипение. Амина покачала головой.

Крепкий мужчина в костюме открыл форточку настежь и принялся резво размахивать полотенцем.

— Я хотел пиццу сделать… — виновато произнес Саша.

— На сковороде?

— Ну, духовка не включалась. Я все перепробовал, но огонь все время затухал…

Амина вспомнила, что обещала сегодня позвонить хозяину. Духовка и правда работала из рук вон плохо.

— А вы кто будете? — Амина перевела взгляд на мужчину.

— Я водитель Кати.

— Какой Кати?

— Мамочка, у нас гости, — донесся громкий голос Миры.

Амина выглянула в коридор.

Дочь балансировала на нижней ступеньке лестницы, ведущей в спальни наверху. Амина невольно залюбовалась Мирой: дочь ловко очертила ногой полукруг в воздухе и спрыгнула на пол. Раньше она ходила на балет, ее движения были легки и грациозны, а теперь Мира увлеклась хип-хопом и носила мешковатую одежду.

— Катя — моя лучшая подруга. Я тебе о ней рассказывала.

Амина не могла вспомнить когда. Худенькая девочка в джинсах и темной толстовке встала рядом с Мирой и вежливо поздоровалась:

— Я Катя Смирнова.

— Очень приятно! — Амина уловила сходство в чертах лица девочки и Смирнова. От этого ей стало не по себе.

— Можно Катя останется у нас на ночь? — попросила Мира.

Амина беспомощно оглянулась. Водитель своевременно вставил:

— Не уверен, что это понравится Василию Кирилловичу…

— Действительно, надо обсудить это с твоим отцом, Катя.

Мира насупилась, Катина улыбка поблекла. Водитель набрал на своем мобильном босса. Амина взяла протянутую мужчиной трубку, представилась и вышла во двор. Смирнов узнал ее по голосу, но не сразу понял, зачем ему звонит судмедэксперт. Амина успокоила его:

— Оказывается, наши девочки не только одногодки, но и одноклассницы…

К удивлению Амины, когда Смирнов сообразил, что от него требуется, то не стал возражать:

— Вы знаете, я был бы вам очень признателен! Утром, когда я сообщил Кате плохие новости, она сама не захотела вернуться из школы домой. Думаю, ей сейчас лучше не быть одной, а я завален делами. Вы ведь за ней присмотрите?

— Хорошо… Конечно. — Амина попрощалась и вернулась в дом. Подруги с нетерпением ждали вердикта.

— Ну, что ж. Быть ночевке!

Девочки счастливо заверещали.

— А на ужин закажем пиццу? — Из кухни показалась вихрастая голова Саши. Сын виновато улыбался, в серых глазах поблескивало лукавство.

— У-йа! Пицца! Пицца! — радостно запрыгал Эрик. — Я голодный!

Водитель предложил:

— Давайте ключи, я запаркую вашу машину. А то я вам помешал.

— Спасибо! — Амина протянула ему сумочку и набрала на телефоне номер доставки пиццы. В этот момент она заметила коробки, которые так и стояли под лестницей с момента переезда.

— Только, Мира, ты обещала мне разобрать наконец вещи.

— Хорошо, мамочка, все распакую!

— Я помогу, — радостно добавила Катя, и девочки стали таскать коробки наверх одну за другой.

Вскоре водитель вернул ключи Амине и попрощался.

Доставку ждали больше часа, Амина расставила тарелки в гостиной, заварила чай. Когда курьер наконец приехал, то пицца оказалась еле теплой. Но все были настолько голодны, что с удовольствием заглотили и сырную с грибами, и пиццу с курицей и овощами. Амине достался лишь один кусочек последней.

За ужином Амина наблюдала за Катей и старалась расспросить девочек о том, как они подружились, что у них общего. Рядом они смотрелись как Белочка и Тамарочка из рассказов Пантелеева: светленькая Катя казалась хрупкой и женственной, а черноволосая зеленоглазая Мира — покрупнее и поярче. В итоге Амина не удержалась от вопроса о Жене.

— Мне очень жаль, что такое случилось с твоей сестрой… — начала она как можно деликатнее.

Мира нахмурилась. Амине по голени пришелся крепкий пинок, она метнула на дочь строгий взгляд.

— Мне тоже… — прошептала Катя, ее глаза заблестели. — Я очень ей горжусь!

— Понимаю, — ободряюще кивнула Амина. — Я слышала о Жене только хорошее.

— Ей все гордились! Вера Ивановна так и сказала сегодня на школьном собрании: «Мы гордимся, что Женя наша ученица!»

Амина сглотнула.

— Папа сказал, что Женино платиновое колечко куда-то пропало… — Катя шмыгнула носом.

— Какое колечко? — поинтересовалась Амина.

Мира бросила на мать еще один недвусмысленный взгляд.

— После смерти мамы папа нам с Женей отлил одинаковые колечки из ее обручального кольца. — Катя продемонстрировала левую руку: на среднем пальце красовалось узкое плоское кольцо с гравировкой. — Мы их никогда не снимаем, а Женино исчезло…

— Что там написано? — спросила Амина.

— Vita brevis est plus ama, — ответила Катя. — Это латынь.

— Жизнь коротка — больше любите! — задумчиво перевела Амина.

— В меня уже не лезет. Пойдем, Кать? — Мира демонстративно встала из-за стола.

— Подождите. С этого дня в нашем доме есть новое правило. — Амина обвела взглядом притихших детей. — Пожалуйста, отдайте мне ваши телефоны.

— Это еще почему? — возмутилась Мира, но Амина была к этому готова.

— Зачем вам на ночь телефоны? Ночью нужно спать. А общаться вы можете и так.

Саша молча достал свой смартфон и буквально швырнул его к Амине через весь стол. Амина поймала мобильный. Мира вынула телефон из кармана штанов и бросила его перед матерью. Телефон звякнул о край тарелки.

— Аккуратнее, пожалуйста, — ровным тоном попросила Амина и посмотрела на Катю.

— Я оставила свой в машине. — Девочка опустила глаза.

— Точно?

— М-м…

— Хорошо, я надеюсь на твою честность, — резюмировала Амина. Ну не обыскивать же ей гостью?

— Спасибо за ужин, — пробормотала Катя и убежала наверх.

Мира подкараулила Амину в коридоре.

— Вечно ты все портишь! — зашипела она. — Первый раз Катя согласилась прийти ко мне в гости, а ты держишь нас за маленьких. Почему у всех нормальные родители, а ты… ты… такая? Над нами вся школа будет смеяться!

— Мира, дай я тебе все объясню. — Амина попыталась обнять дочь за плечи, но та вырвалась.

— Ты всегда все портишь! У меня вообще друзей не останется!

Мира пулей помчалась по лестнице в свою спальню. Саша поднял брови и молча отправился следом.

Глава восьмая

Амина спрятала телефоны детей в платяном шкафу, а ключ положила в карман джинсов. Телевизора в доме не было, поэтому она разрешила Эрику посмотреть мультики на планшете, а сама пристроилась рядом на диване с ноутбуком.

Амина зашла в браузер и забила в поисковике данные погибших подростков. Под именем Ильи она ничего не обнаружила, а вот у Жени была страничка «ВКонтакте». Амина зарегистрировалась под выдуманным именем в соцсети. Лента Жени была открытой, но ничего особенного там не было, что подтвердило слова школьного психолога Дарьи.

Среди сотен подписчиков Жени Ильи не оказалось. Впрочем, большинство пользователей ставили на аватарку либо рисованных героев аниме, либо фото городских пейзажей. Ну, или любимых питомцев. Сама Амина и вовсе не стала загружать личную фотографию.

Амина решила поискать информацию по хештегам, о которых упомянул Петр. Ее внимание привлекла группа помощи подросткам с противоположным по смыслу названием «Попробуй умереть!». Сообщество насчитывало более шести тысяч членов. Амина медленно пролистала ленту.

Чем больше она читала, тем сильнее ощущала, как страх сковывает ее движения. В какой-то момент она поймала себя на том, что задержала дыхание. Амина судорожно выдохнула.

Ребята один за другим выкладывали посты, которые звучали как крик души:

«Лучше никогда не быть»

«Жизнь с каждым днем теряет смысл»

«Ты бы мог сказать „не дыши“?»

«Когда же я умру?»

«Мечтаю об остановке кровавого насоса внутри»

«Меня запрут в дурке…»

«Прощай, суровый мир!»

«Они пытаются меня довести…»

«Смерть не так страшна!»

«Поиграй со мной, а потом можешь выкинуть меня»

«Я самый бесполезный человек в мире»

«Завидую тем, кто уже мертв»

Амина внимательно прочла описание группы. Админ настаивал, что она прошла проверку Роскомнадзора и является превентивным сообществом, где участники помогают друг другу в сложную минуту. Однако чат группы под названием «Беседка» был закрытым. Чтобы получить приглашение, нужно было написать админу. Амина обратила внимание на его необычный ник — @dare_to_die! и изображение синей бабочки на аватарке. Зачем скрывать свое лицо, если ты помогаешь людям?

Амина присоединилась к группе и написала админу о желании вступить в чат. В ответ она получила ссылку на гугл-документ. От вопросов, которые она там увидела, у Амины засосало под ложечкой.

Амина набрала Ясинского.

— Вы должны это проверить! — Она отправила подполковнику ссылку на группу «Попробуй умереть!» и полученный опросник.

— Хм. — Ясинский замолчал на несколько секунд. — Н-да… Ясно. Проверим. Ну вот, группа прошла проверку Роскомнадзора… Так что нервничать не стоит.

— О чем вы говорите?! — встревожилась Амина еще больше. — Вы почитайте, что у них выложено на стене! И этот секретный чат… Вам не кажется сам опросник подозрительным?

— Во-первых, успокойтесь! — приказал Ясинский. — Во-вторых, как вы себе представляете помощь суицидникам, если не задавать им наводящих вопросов?

Амина молчала.

— Я, конечно, не психолог, но я знаком с принципами дознания… — Ясинский тяжело вздохнул. — Вот что, сегодня пятница, завтра выходные… Это всегда тяжело, когда умирают дети. Мой вам совет — отдохните!

Подполковник отключился, а Амина никак не могла прийти в себя. Как тут расслабишься, когда она в ответе за детей?

Амина открыла опросник и стала быстро печатать. «Что, если ты не можешь прожить и минуты дольше?» Она нажала на клавишу Enter и стала ожидать. Но… ничего не произошло. Судя по зеленому огоньку у аватарки, админ был онлайн, но приглашения в чат не присылал.

Амина не находила себе места.

— Ну, хватит смотреть мультики. Пора спать! — Она забрала у Эрика планшет и положила его к конфискованным телефонам. — Пойдем умываться и чистить зубки.

— Ни-и-и буду-у-у! — захныкал Эрик и спрятался под кроватью.

В доме было только две спальни наверху, которые поделили между собой Мира и Саша. Амине с Эриком досталась гостиная. На раскладном диване спала Амина, а рядом стояла детская кроватка для Эрика.

Амина присела на корточки.

— Вылеза-ай! — Ей удалось поймать потную ладошку сына. Он извивался и отбивался. — Разве ты не хочешь услышать продолжение про Митчо и Себастиана?

Трюк сработал — Эрик выполз наружу. Амина усадила его на плечи и, ухая как паровоз, направилась в ванную.

После того как вечерний ритуал был выполнен и Эрик сладко засопел, Амина отложила в сторону «Невероятную историю о гигантской груше» и поднялась к подросткам. Те послушно выстроились в ванную. Мира остыла, девочки даже разобрали коробки, в одной из которых нашлась лишняя пижама для Кати.

Все это время Амина украдкой проверяла сообщения в «ВКонтакте», обновляя страничку на телефоне. Админ упорно ее игнорировал. Часы показывали девять вечера.

Глава девятая

Как же ей раньше не пришла в голову эта идея? Амина написала классной Миры и спросила телефон Петра. В следующую минуту она набрала учителя информатики.

— Петр Николаевич, прошу прощения, что беспокою в пятницу вечером, но у меня к вам просьба…

— Не страшно. И можно просто Петр.

— Хорошо. Спасибо!

Амина обрисовала ситуацию с чатом.

— Может быть, у вас получится туда попасть? У вас ведь есть опыт «внедрения»?

Она скинула Петру ссылку на группу в «ВКонтакте».

— Я, конечно, могу попытаться… А вы не сообщали о своей находке в Следком? Что они говорят?

Амина вкратце передала слова Ясинского.

— Они обещают разобраться… Но я не хочу ждать. По-моему, ситуация гораздо опаснее, чем кажется на первый взгляд. О!

Телефон Амины громко тренькнул: ей поступило новое сообщение от админа. Это было приглашение в секретный чат.

— Впрочем, уже не надо… Спасибо, Петр!

Амина отключилась.

Она открыла «Беседку» и стала просматривать сообщения. На одной из последних выложенных в чат фотографий Амина увидела знакомые лица. Женя и Илья улыбались с экрана. Ребята сделали селфи, тесно прижавшись друг к другу, на их щеках играл здоровый румянец, а глаза сияли в лучах предзакатного солнца. На заднем фоне Амина узнала размытые очертания ротонды из Центрального парка. Фото сопровождал тот самый текст, который она запомнила из предсмертной записки. Только вот отправлено оно было с незнакомого Амине аккаунта, а не из профиля Жени. Прощальный пост ребят собрал несколько сотен лайков и комментариев. Амина читала один за другим, и ей становилось трудно дышать. Десятки, если не сотни, «последователей» желали повторить «подвиг» Жени и Ильи и расстаться с жизнью.

«Выбери меня!»

«Любовь — медленный суицид»

Ни один из участников группы не пытался отговорить другого от суицида, а админ и вовсе молчал.

У Амины пересохло в горле. Дрожащими пальцами она набрала Ясинского, но подполковник не ответил. Пришлось действовать самостоятельно. Амина скопировала текст записки в поисковик. Одно предложение выскочило в первых строчках: «Лежи здесь, смерть: тебя мертвец хоронит».

Это была реплика Ромео из знаменитой пьесы Шекспира «Ромео и Джульетта». «Ну конечно!» — осенило Амину. Поэтому-то ей и показались эти строки такими знакомыми и не похожими на лексикон современных подростков. И отравление, как способ свести счеты с жизнью, тоже было позаимствовано из трагедии Шекспира…

«И все же странный выбор», — думала Амина. Она точно знала, что ничто на свете не заставило бы сейчас Сашу перечитать эту пьесу о романтической любви. По школьной программе ее проходили то ли в седьмом, то ли в восьмом классе. Но точно не в выпускном. И почему записка была написана рукой Жени, если слова принадлежат главному герою?

Размышления Амины прервала трель мобильного. Звонила Кулагина.

— Амина Жанхотовна, может быть, вы мне объясните, — тон начальницы не предвещал ничего хорошего, — почему я должна звонить вам в десять вечера, чтобы напомнить о ваших служебных обязанностях?

— Сейчас девять сорок пять, — на автомате парировала Амина и тут же прикусила язык.

— Вы спорить со мной будете? Немедленно заполните акт заключения по двойному самоубийству и вышлите мне!

Кулагина бросила трубку. Амина выругалась. «Ямылагъужин!»

Она нашла в рабочих файлах нужную форму и стала кропотливо ее заполнять. Через сорок минут Амина нажала на кнопку «Отправить», и документ ушел Кулагиной.

Амина открыла чат в «ВКонтакте» в браузере. Ничего нового. Изможденная событиями дня, она не заметила, как задремала. Глаза закрылись сами собой, голова опустилась на грудь, а руки сползли с клавиатуры.

Окошко чата «Беседка» замигало. От пользователя с ником @dare_to_die! поступило новое сообщение.

«ВНИМАНИЕ! Я вас услышал. И… следующая ПАРА избрана!!! Детали в ЛС. ЖДИТЕ!»

К посту был прикреплен популярный хип-хоп сингл на тему суицида «Пролетая мимо окон».

Ликующие комментарии посыпались как из рога изобилия:

«Жаль, что не я!»

«Сегодня?»

«Хочу быть следующим»

…

Экран на ноутбуке Амины мигнул и потемнел.

Глава десятая

— Егор! Егор! — Амина кричала изо всех сил, но муж ее не слышал.

Он обернулся, посмотрел на балкон, где стояла Амина с двухлетним Эриком на руках, и радостно помахал им рукой. От улыбки у него на щеках появились симпатичные ямочки.

— Егор, вернись! — Амина нависла над перилами.

Словно в замедленной съемке, муж пересек двор и скрылся за углом.

«Я сбегаю в гастроном и обратно!» — Такими были последние слова Егора. Из магазина он так и не вернулся.

— Егор! — Амина всхлипнула и проснулась.

Этот кошмар повторялся на протяжении двух лет в самые неподходящие моменты. И каждый раз во сне у Амины появлялось пронзительное чувство реальности. Она каждой клеточкой тела ощущала, что Егор жив. Что она видит его по-настоящему и может спасти. Остановить, предотвратить неизбежное. Если бы он только ее услышал. Если бы она окликнула его погромче…

Амина глубоко вдохнула. На глаза навернулись слезы. Хорошо, хотя бы Эрика не разбудила. Она взглянула на сына, который безмятежно спал в своей кроватке, и нащупала колечко на шее. Привычным движением прогнала его по цепочке. Глухой металлический звук оказывал на нее терапевтическое воздействие.

Амина отложила в сторону потухший ноутбук и встала с дивана. На часах было одиннадцать вечера. Надо расстелить постель, переодеться в ночную сорочку, умыться.

Перед тем как лечь спать, Амина еще раз поднялась наверх, чтобы проверить детей. Девочки легко уместились на Мириной кровати и, закинув тонкие руки над головами, крепко спали. Амина заглянула к Саше и замерла: кровать сына была пуста.

Амина бросилась вниз, отперла шкаф — телефон Саши был на месте, позвонить ему она не могла. Амина выбежала на улицу — тоже никого. Она обошла участок вокруг дома, заглянула в гараж. Машина на месте, а мальчика нигде нет…

Амина вернулась в комнату дочери и включила ночник.

— Мира, Мирочка! — Растормошить девочку оказалось не так легко. Из-за возни проснулась и Катя.

— М-м… Мам? Что ты тут делаешь? — пробормотала Мира.

— Девочки, простите, что бужу вас. Вы не знаете, где Саша? Саша пропал!

— Как пропал?.. Ну, чего ты панику наводишь…

— Тебе что-то известно?!

— Да наверняка он на вписке.

— Где?

Девочки переглянулись. Амина схватила дочь за плечи.

— Амира, это очень важно!

Дочь знала, что мать называет ее полным именем только тогда, когда по-настоящему рассержена.

— У Светы Бондаренко сегодня вечер памяти, — прошептала Катя.

— Какой вечер? Кто это?!

— Лучшая подруга Жени… — Катя умолкла.

— Мам, да все нормально. Женины одноклассники просто решили собраться, чтобы… ну… проводить ее в последний путь. Не знаю, как это называется… — Дочь неопределенно махнула рукой.

— А при чем тут Саша? Он же только в десятом классе.

— Ну-у… — загадочно протянула Мира.

— Говори!

— Ему нравится одна девчонка… Полина Казанцева… из Жениной параллели.

— Полина? У Саши есть девушка?

— Ну, не знаю, какие там у них отношения… — Мира пожала плечами. — Но наверняка она за ним заехала.

— У нее и машина есть?

— Ну да, Полина недавно из Америки вернулась. Она водит с шестнадцати лет.

— Господи, почему я ничего об этом не знаю?!

— Да ты все время на работе… или с Эриком возишься. А на нас времени не хватает! — Мира насупилась и сложила руки на груди.

«Вот как…» — с горечью подумала Амина. Ей казалось, что старшие дети уже достаточно взрослые, чтобы ей помогать. А им, наоборот, не хватает ее внимания.

— Ладно, с вашими претензиями я разберусь позже. Вы знаете адрес этой Светы? — спросила Амина. — Где она живет?

— Напротив Толстовского сквера. — Катя наморщила лоб, вспоминая детали. — Там пятиэтажка такая, прямо на улице стоит. Фридриха Энгельса!

— А этаж? Квартира?

— Кажется, пятый, — робко произнесла Катя.

— Ясно, спасибо! — Амина вскочила с кровати. — Девочки, мне нужно найти Сашу. Пожалуйста, ведите себя хорошо. Я могу на вас оставить Эрика?

Мира кивнула. Лица подруг вмиг стали серьезными.

Когда Амина подошла к двери, ее нагнал тонкий голосок Миры:

— Мам, не волнуйся ты так… Необязательно ехать…

Амина сбежала с лестницы, заглянула в гостиную и включила ноутбук. Нехорошее предчувствие усилилось. Во рту появился горький привкус. Когда зажегся экран, она открыла окошко с «Беседкой» и похолодела.

Никаких сомнений в том, что админ @dare_to_die! был куратором группы смерти, у Амины не осталось. Вот только двусмысленное сообщение она расшифровать не могла:

«ВНИМАНИЕ! Я вас услышал. И… следующая ПАРА избрана!!! Детали в ЛС. ЖДИТЕ!»

Новая пара… новые самоубийцы… но кто? Когда? Где?

А вдруг… Амину затрясло. Что, если следующие — это Саша и Полина? И повод подходящий — почтить память Жени…

Амина еще раз набрала Ясинского. Подполковник не отвечал. В отчаянии она написала сообщение Петру и принялась мерить гостиную шагами.

К счастью, Петр сразу перезвонил.

— Что-то случилось?

— Петр, слава богу, вы отозвались! Вы знаете адрес Светланы Бондаренко, она ученица одиннадцатого «А»?

— Конечно… — пробормотал он и уже через несколько секунд скинул адрес эсэмэской. — Она живет недалеко от меня. А что случилось?

— Мой сын сбежал к ней на вечеринку. Простите, но мне пора! Еще раз спасибо!

Амина быстро оделась, поцеловала Эрика в лоб, схватила сумку и выскочила в ночь.

Катя достала свой телефон из-под подушки.

— Хорошо, что она его не нашла! — громким шепотом проговорила Мира. — А то бы нам обеим досталось!

Она зашла в ватсап и отослала Саше сообщение: «Шубись! Мать вас спалила, едет к вам!» Девочки удовлетворенно захихикали.

На этот раз Катя спрятала телефон под матрас.

Через пятнадцать минут Амина была на месте. У третьего подъезда толпились незнакомые ей подростки, среди них стоял Петр. Амина торопливо подошла к учителю.

— Вы не должны были… Где Саша?.. — Амина уцепилась за одного парня, потом другого, третьего. Но все как один отрицательно мотали головой.

— Досвид, Петруччо! — Один из ребят подставил учителю информатики пятерню, тот хлопнул по ней. Подростки засмеялись.

— Бай!

На Амину они глядели косо.

Она метнулась внутрь и взлетела на пятый этаж. Только на лестничной клетке Амина заметила, что Петр не отставал от нее.

— Давайте лучше я поговорю, — мягко предложил он. — Ребята меня знают…

Амина проигнорировала слова Петра и ворвалась в квартиру Светы — дверь была открыта.

— Где мой сын? Саша Алексеев?

На кухне стояла хозяйка — русоволосая девочка спортивного телосложения в голубом худи и черных легинсах. Она загружала посудомоечную машину. Света повернула к Амине свое кукольное личико с идеальным макияжем:

— А вы кто?

— Я мама Саши. Мне сказали, что он здесь. С Полиной из одиннадцатого «Б»?

— Ну да, они тут были, — Света облокотилась о столешницу и с любопытством разглядывала Амину, — но уже уехали… — Девочка сверилась с кухонными часами: было без четверти полночь. — Где-то полчаса назад.

Амина шумно выдохнула. Похоже, Света говорила правду.

— Хорошо, спасибо. — Помедлив, Амина добавила: — Извини за беспокойство… но вы ведь с Женей были лучшими подругами?

— Да, — с вызовом подтвердила Света и махнула рукой в сторону гостиной. — Все это для нее!

— А ты знала, что Женя сказала отцу, будто идет ночевать к тебе?..

Глаза Светы мгновенно наполнились слезами.

— Вы думаете, это я виновата?! Да, я часто их с Топором, то есть с Ильей, прикрывала перед Женькиным папашей!

Амина уже пожалела о своих вопросах.

— Ты меня неправильно поняла… Я вовсе не…

— Оставьте меня в покое! — воскликнула девушка и отвернулась к раковине.

Амина направилась к выходу, но на этот раз внимательнее рассмотрела комнату, мимо которой пронеслась в панике. В центре стоял большой стол с праздничной скатертью. На стене в свете диапроектора мелькали фотографии Жени. На одном из кадров Амина узнала Илью. Потом Свету. Обстановка в квартире была спокойной. Совсем не похожей на «вечеринку», которую Амина вообразила себе, вспомнив свои университетские годы. Здесь было чисто и уютно, не пахло ни алкоголем, ни табаком. Амина окончательно смутилась.

Вполне возможно, что ребята просто собрались вспомнить Женю, пообщаться, а она… ворвалась сюда как ненормальная. Хорошо, что они уже расходились.

В дверях Амина столкнулась с полноватой брюнеткой, на плече которой висела большая спортивная сумка.

— Здрассьте, — слегка ошарашенно произнесла женщина.

— Это как раз мама Саши, о которой я вам говорил, — вмешался Петр и поспешил представить женщин друг другу: — А это мама Светы. Только что вернулась с дежурства. Она работает медсестрой.

Амина кивнула.

— Очень приятно. У вас тут… была вече… хм… вечер памяти?

Мама Светы громко отчеканила:

— Не знаю, что тут было, но я своей дочери полностью доверяю. У нас приличные дети из приличного лицея. Ну, засиделись немного… их можно понять. И потом, завтра суббота. Светочка, ты где?

Она оттеснила Амину и Петра на лестничную клетку.

— Поздно уже! До свидания, — буркнула мама девочки и захлопнула дверь.

— Гм, — прокашлялся Петр, — вы не обращайте на нее внимания. Вы все правильно сделали. С детьми только так и надо: доверяй, но проверяй.

В серых глазах Петра Амина прочла сочувствие.

— Поеду домой, — вздохнула Амина. Она так устала за этот сумасшедший день, но не могла не предложить: — Петр, вас подвезти? Вы из-за меня сорвались… Так неудобно.

— Ну что вы, я лучше пешком, мне недалеко. И потом… я люблю гулять по ночному городу. Спокойной ночи!

Они расстались с Петром у подъезда. Амина села за руль и завела машину. Чуть помедлив, тронулась с места. Амина надеялась, что ее сын уже спит в своей кровати, цел и невредим. Она сделала глубокий размеренный вдох. Нервы стали совсем ни к черту. Впору, как Анне Карениной, принимать успокоительное!

 Ямылагъужин (кабард.) — ругательное: пропади ты пропадом!

 Анэшхуэ (кабард.) — бабушка, бабка.

Суббота

Глава одиннадцатая

Амина добралась до дома в половине первого. Она взбежала на второй этаж, перепрыгивая через две ступеньки за раз, словно школьница.

Саша лежал в кровати, отвернувшись к окну. Амина подсела к сыну и обняла его за угловатые плечи. От влажных волос пахло осенним дождем.

— Ты меня ужасно напугал! Разве так можно?

Сын молчал.

— Сбегать? После того что произошло?!

— Я обещал туда прийти.

— Кому?

— Друзьям…

— А почему мне ничего не сказал?

— Ты бы меня не отпустила.

Амина вздохнула.

— Потому что на это есть веские причины. Я же не просто так принимаю решения…

— Ну да, — перебил ее Саша, — почему другие родители все понимают, а ты… всегда находишь какие-то «причины»?

— Послушай, я рада, что на этот раз обошлось… Ты слышал о группах смерти?

Саша повернулся. В лунном свете его глаза лихорадочно блестели.

— Нет! И никто из нас ни в каких группах не участвует. Это твое больное воображение!

— Во-первых, не надо со мной так разговаривать… Твой отец бы такое не потерпел…

— Да? И где же он?!

Амина влепила сыну пощечину и в следующую же секунду пожалела об этом. Какой стыд! У нее защипало в глазах.

— У меня… Во-вторых, у меня есть подозрение…

— Если ты будешь так продолжать, у нас вообще друзей не останется. Ми права!

Сын отвернулся к окну и словно окаменел. Амина поняла, что больше он не скажет ни слова. Она злилась и на себя, и на него. К этому чувству примешивалось ощущение собственной беспомощности. Не только ей самой было трудно найти друзей на новом месте, но и детям. Конечно, перемены в подростковом возрасте переносить еще сложнее. Но что она могла поделать? Так сложилась жизнь…

Амина спустилась в гостиную, села на диван и открыла на телефоне приложение «ВКонтакте». Амина решила сделать скриншоты сообщений, которые писали куратор и ребята в «Беседке», чтобы отправить их Ясинскому. Пусть сам посмотрит и решит, так ли это социальное сообщество невинно! Но когда она зашла в чат, все было подчищено — сообщения исчезли. Селфи Жени и Ильи, последнее сообщение куратора о следующей паре… Как будто Амина все придумала.

Нет! «Ямылагъужин!» Такого не может быть! Должен быть способ как-то все восстановить… Проверить сервер? Послать запрос в Центр безопасности соцсети? Но к кому она может обратиться, если на дворе стоит ночь?

Мозг Амины гудел от переутомления, мысли путались. Она чуть-чуть поспит и со всем разберется. Утром. С такими мыслями Амина уснула.

Глава двенадцатая

Эрик разбудил Амину в семь тридцать и потребовал завтрак. Голова у Амины была тяжелой, в ушах появился мерзкий тонкий звон. Первым делом она проверила группу и чат в «ВКонтакте», но чуда не произошло: старые сообщения не восстановились, а никаких новых существенных постов в соцсети не обнаружилось.

Амина налила себе чашку быстрорастворимого кофе, а сыну пожарила яичницу из двух последних яиц. Это означало, что кормить других членов семьи и гостью нечем. Выходить на улицу Амине не хотелось, за окном было холодно и пасмурно, но выбора не было.

— Давай, собирайся. — Амина поторопила Эрика и помогла ему надеть носочки. — Поедем в магазин.

— А ты мне купишь машинку? Купишь? — обрадовался сын.

— Посмотрим, — вздохнула Амина и чмокнула его в мягкую щечку.

— Я буду холосо себя вести. Да-а, — авторитетно заявил он. — Не как Шаша и Мийа.

Эрик до сих пор не выговаривал букву «р» и иногда звучал очень комично. Амина улыбнулась.

— А с чего ты решил, что Саша и Мира ведут себя плохо?

— Потому что ты на них йугаешься…

— Ой, — Амина прижала сына к себе, — я не ругаюсь, просто…

Она не знала, как объясниться с младшеньким.

— Я вас очень-очень люблю! Всех!

Они поехали в ближайшую «Пятерочку». Разумеется, Эрик все-таки выцыганил у Амины новую машинку по специальной цене и раскраски. Ей стало жалко скучающего малыша, который мотался с ней по магазину, пока она покупала молоко, хлопья, творог, сосиски и прочие продукты. Все товары Амина покупала по акции или со скидками. Не забыла положить и чистящее средство для кухни, ведь после Сашиного фиаско они так и не отмыли конфорку.

Когда Амина с Эриком вернулись домой, подростки еще спали. Эрик радостно возился с новой игрушкой в гостиной, а Амина принялась наводить порядок на кухне. Пока она терла и чистила, то все больше сердилась на себя. Ей казалось, что вчера она перегнула палку с Сашей. Надо быть с ним помягче, чтобы он сам пошел на контакт.

— Доброе утро. — Взлохмаченный сын появился на кухне.

— Привет! — обрадовалась Амина. Действительно, почему бы не начать новый день с чистого листа. — Яичницу с сосисками будешь?

Сын кивнул и уселся за кухонный стол. Амина принялась за готовку.

— Ты знаешь, — осторожно начала она, — мне тут в голову пришла одна идея…

— М-м… — Сын произнес что-то нечленораздельное.

— А почему бы тебе не пригласить Полину в гости? На обед, например?

— Сегодня? — Сын удивился, потом смутился: — А при чем тут Полина?

— Послушай, Мира мне вчера все рассказала…

— Что рассказала? — с вызовом произнес Саша.

— Ладно, не важно. — Амина разочарованно вздохнула. Кажется, ее задумка не принесла желаемого результата.

— Ну-у, вообще можно, — протянул сын.

— Да? — обрадовалась Амина. — Тогда сегодня? В час?

— Я спрошу, — согласился Саша, — но мне для этого нужен телефон. Как я ее приглашу?

Об этом Амина не подумала.

— Хорошо, — кивнула она, — позавтракаешь, и я тебе дам телефон.

— Супер, — голос сына заметно повеселел.

Вслед за Сашей на кухне появились девочки. Мира достала хлопья с молоком, и подруги ушли завтракать в гостиную. Амина вспомнила, что забыла убрать постельное белье. Она принесла девочкам чай.

— Приятного аппетита!

Пока Амина складывала диван, Эрик мешался под ногами, а девочки молчали. Интересно почему? О чем таком секретном они ворковали до того, как зашла Амина?

В комнату заглянул Саша.

— Мам? — поднял брови сын.

— Ах да! — Амина отперла шкаф и с Сашиным телефоном в руке вышла на кухню. — Вот, позвони или напиши Полине. Только при мне…

— Хм, — усмехнулся Саша и быстро набрал сообщение, — так и будешь надо мной стоять, пока она не ответит?

Амина смутилась, но не изменила своего решения. Пришло ответное оповещение. Через пару минут Саша вернул свой телефон Амине, сообщив, что девушка приняла приглашение, а затем убежал в свою спальню.

Амина прошла в гостиную и вернула телефон под замок.

В дверь позвонили. На пороге стоял Смирнов. Он выглядел посвежевшим: был чисто выбрит, от него пахло приятным мужским одеколоном. Амина уловила нотки кедра и бергамота. Однако выражение лица Василия Кирилловича было сердитым.

— Я вас не ожидала так скоро… — Амина пригласила Смирнова зайти. — Девочки только что позавтракали…

— Думаю, Катя достаточно провела у вас времени, — хмуро ответил тот.

— А в чем дело? — Амина начала терять терпение. Почему сегодня все ей недовольны? И это вместо благодарности! Вчера Катя ей свалилась как снег на голову, но она ее приняла.

— Это у вас надо спросить. Где вы носитесь ночами? Что это вообще за сумасшедший дом? Вы напугали мою дочь!

— Что?

— Катя мне рассказала про вашу «охоту» на сына.

— Даже так? — Амина поняла, что Катя все-таки обманула ее и оставила мобильный при себе. — Она вам позвонила?

— Естественно. Жаль, что только утром. Если б я знал, то забрал бы ее ночью!

— Я не просто так бросилась на поиски Саши. В соцсети «ВКонтакте» мне попался секретный чат, где Женя выложила селфи перед тем, как…

— Катя! — рявкнул Смирнов в глубь коридора. — Она наверху?

— Вы понимаете, насколько это серьезно? Кто-то манипулирует нашими детьми! И этот кто-то живет здесь, среди нас. Этот человек был в ротонде, после того как…

— Послушайте! — Жесткий взгляд карих глаз Смирнова заставил Амину замолчать. — Этим делом занимаются специалисты Следкома. Ясинский — мой давний и хороший друг. Не лезьте не в свое дело. Все, о чем я вас попросил, — это присмотреть за моей дочерью. А вы оставили ее одну!

— Я позову Катю… — Амина сглотнула и отвернулась, чтобы Смирнов не увидел появившиеся на ее глазах слезы.

Амина поднялась в спальню Миры. Девочки уже были одеты, Катя застегивала молнию на школьном рюкзаке.

— Мамочка, а можно я поеду к Кате? — попросила Мира. — Завтра ведь воскресенье.

— Ни в коем… — начала Амина и осеклась.

По крайней мере, девочки спрашивают разрешения. А насчет Катиного телефона… Тоже можно понять. Может, она чувствовала себя недостаточно комфортно в гостях без связи с отцом? В конце концов, с ними ничего не случилось.

— Если Василий Кириллович не против, — решилась Амина.

Подружки взвизгнули от радости. Мира принялась спешно собираться, а Амина с Катей спустились вниз.

При виде дочери грозный отец смягчился: она в два счета смогла его уговорить, чтобы подружка поехала к ним в гости. Несколько смущенный, Смирнов отправил Катю в машину, а сам пробормотал извинения и пообещал:

— Гм, у нас круглосуточная охрана, высокий забор и камеры видеонаблюдения. Завтра утром доставлю Миру в целости и сохранности.

Хотя Амину не покидали тревожные мысли, она согласилась с тем, что у Смирнова дочери будет безопаснее.

— Спасибо, что разрешили! — Мира ловко спрыгнула со ступенек и выбежала вслед за Катей. На лице Смирнова появилось выражение удивления, смешанное с восхищением.

— Вы невероятно похожи. Мира… просто вылитая ваша копия! — не сдержался он. Амина скромно улыбнулась.

Она проводила взглядом серебристый «Лексус». Из-за туч наконец выглянуло солнце, но Амине было грустно. Ей казалось, что она осталась совершенно одна. Все было бы по-другому, если бы рядом был Егор…

Амина слишком поздно вспомнила, что забыла вернуть дочери ее телефон. Номер Смирнова был ей неизвестен.

— А почему ты гйустная? — Эрик подошел и прижался к ней.

— Я не грустная, — ответила Амина и погладила его по голове. — Пойдем готовить обед? Поможешь маме?

— А Шаша говойит, что ты не умеешь готовить.

— Ох уж этот Саша! — рассмеялась Амина. Впрочем, старший сын был прав.

Но готовить ей не пришлось. Саша уже колдовал на кухне, вооружившись поваренной книгой и повязав фартук. Пахло специями и чесноком. Она вернулась в гостиную, где за обеденным столом сидел Эрик и старательно раскрашивал комиксы про Человека-Паука.

Глава тринадцатая

Полпервого мобильный залился трелью. Амина взглянула на экран, и ее захлестнула волна жгучего стыда — это была тетя Амира, которой Амина вчера забыла перезвонить.

— Тетя, дорогая! — бодрым голосом поздоровалась Амина и переключилась на видеосвязь. На экране возникло родное до боли лицо, испещренное глубокими морщинами. Голова была стянута синим платком, из-под которого выбивались пряди седых волос. Кустистые брови прикрывали темные, словно переспелая черешня, глаза. На согбенных от тяжелого физического труда плечах висело темное платье с цветочным узором, а сверху была надета неизменная черная вязаная жилетка. Тетя хмурилась и смотрела куда-то в сторону. Она так и не научилась говорить на камеру.

Сердце Амины сжалось от неважного вида тети. Она заметно сдала. Последние два года Амина редко выходила на связь, на малой родине не появлялась уже много лет. А ведь тетя стареет и становится все больше похожа на бабушку Фатиму. Та хоть и прослыла долгожительницей, прожила аж до ста двух лет, но все равно отошла в мир иной. Амина так и не успела с ней попрощаться.

— Салам! Приедешь когда? — громко, почти крича, спросила тетя Амира.

Позолоченные листья винограда, который вился по шпалере над верандой, свисали над головой тети, словно нимб. Со двора доносилось кудахтанье неугомонных кур. На Амину словно повеяло горным воздухом и разнотравьем. Тетя жила в селении Псыгансу, недалеко от известного термального источника Аушигер. До революции село называлось Жанхотово. Как говорила тетя, по фамилии их кровного предка из князьев, которому раньше принадлежала эта земля. Но потом название поменяли в соответствии с новой советской идеологией.

В этой местности было много мелких озер с горячей нарзанной водой. Вместе с местными ребятишками маленькая Амина часто бегала в них купаться. В таком окунешься — и усталость как рукой снимет.

— Работы много, — улыбнулась Амина и слабо пожала плечами.

— Не слышу? Что говоришь?! — закричала тетя. За ее спиной промелькнули заросли кизила с ярко-красными ягодами и разлапистый грецкий орех. Потом изображение исчезло. Видимо, тетя случайно выключила видеокамеру.

Амина тяжело вздохнула. Ну что, отец не может научить старшую сестру, как пользоваться смартфоном? Слишком занят? Детей у тети не было, а дядя Ахмет давно умер.

— Работаю! — четче повторила Амина.

— Ковыряешься в мертвяках? — напирала тетя. — Ислам запрещает истязать тело человека даже после смерти, это — харам.

Амина молчала. Послышался скрип открываемой двери, какой-то странный шум, затем шарканье тапок по полу. Тетя глухо прокашлялась.

— Не женское это дело! Слышишь меня?

— Слышу, тетя, — вздохнула Амина и тихо добавила: — Но я давно выбрала свою профессию.

Экран снова включился — тетя переместилась на диван в гостиную. Вся стена позади нее была увешана фотографиями в серебряных рамках: как старыми, еще черно-белыми, так и современными, цветными. С карточек на Амину с укоризной смотрели лица предков и многочисленной родни. Имелась и фотография Амины с детьми, но без Егора.

— Зачем женщине профессия? Какая профессия? Твоя профессия — это дети! Муж! Дом в уюте держать, и чтобы всегда был щедрый стол. Ты готовить научилась наконец?

— Научилась, тетя, — улыбнулась в трубку Амина. — Саша мне помогает.

— Ааа… на![1] Саша ей помогает!

— Вот колдует сейчас на кухне…

— Покажи детей! — потребовала тетя, и Амина с радостью передала телефон Эрику, а сама прошла на кухню, чтобы подменить Сашу, пока тот наговорится с бабушкой.

Внезапно раздался звонок в дверь. На пороге появилась миловидная шатенка атлетичного телосложения с рюкзачком на одном плече. Ее губы привычно сложились в белозубую улыбку. Высокая, синеглазая и не по сезону загорелая, она протянула Амине коробку с берлинским печеньем:

— Добрый день! Я к Саше.

— Полина? — Амина приняла угощение и жестом пригласила девушку пройти. Та кивнула головой, тщательно вытерла ноги о коврик, но не сняла кроссовки, когда шагнула в прихожую. Амина поморщилась.

— Саша пока занят…

— Я закончил! — Из гостиной выскочил взлохмаченный Саша. — Привет! — улыбнулся он и увел подругу за собой на кухню.

Амина заглянула в комнату. Эрик увлеченно играл в очередную видеоигру на ее телефоне.

— Ну, хватит. — Она забрала смартфон у сына и поцеловала его в белобрысую макушку. — Лучше помоги на стол накрыть.

Эрик надул губы, но, узнав, что скоро «будем кушать», немедленно принялся за работу. Он сгреб фломастеры и раскраску со стола и засунул их под кровать. Амина только головой покачала.

* * *

Над столом висела тишина. Эрик уплетал курицу с картошкой за обе щеки, Саша явно смущался — его лицо покрылось легким румянцем, а Полина лениво гоняла по тарелке салат, как будто не была голодна.

— Я слышала, ты недавно вернулась из Америки? — обратилась Амина к девочке.

— Да, мы жили в Сан-Франциско последние пять лет, — охотно ответила Полина и улыбнулась на сто ватт.

— Как интересно!

Полина с удовольствием рассказывала о себе. Оказывается, родители девушки служили в дипломатическом корпусе Российской Федерации в США, а сама Полина училась в местной школе. Когда генконсульство РФ закрыли из-за обострившихся отношений с Америкой, Казанцевым пришлось вернуться.

Амине показалось, что Полина произнесла это с сожалением. Она в очередной раз подумала о собственных детях — Амина видела, как нелегко даются подросткам любые перемены. Вероятно, и Полине было нелегко влиться в новый коллектив. Девушке пришлось оставить привычный мир, друзей и увлечения.

— А что тебе нравится? Чем ты занимаешься после уроков?

— Обожаю компьютеры и математику.

— Даже так, — удивилась Амина.

— Я хожу в кружок робототехники к Петру Николаевичу, — наморщила нос Полина и указала вилкой в потолок. — В Америке наша команда пробилась на международные соревнования, а здесь… уровень не тот, — надменно заключила она.

— М-м… — Амина не знала, как реагировать. — А ты не знаешь, как переводится с английского dare to die? — поинтересовалась она и для верности написала словосочетание на бумажке.

Саша и Полина переглянулись, прежде чем Полина неохотно ответила:

— Попробуй умереть.

— Мам, — Саша метнул в Амину напряженный взгляд, — не начинай, а?

— Давайте пить чай? — примирительно улыбнулась Амина и стала убирать со стола.

Амина с тревогой наблюдала в окно, как Саша провожает Полину до красного «Мустанга» с двумя широкими белыми полосами через капот, крышу и багажник, который водила восемнадцатилетняя школьница. Что могла найти в Саше Полина? Она — взрослая девушка с совершенно иным жизненным опытом, чем у сына. Успела пожить за границей, выучила иностранный язык. А ее Саша — обычный шестнадцатилетний пацан, который дальше Турции нигде не был. Амине вспомнились новости из США, о которых она периодически слышала: постоянные перестрелки в школах, опиоидная эпидемия, мятежи чернокожего населения. Наконец, серийные убийцы… Ей стало еще неспокойнее на душе. Чего нахваталась Полина в Америке? Она разбирается в компьютерах, свободно говорит на английском, была в тусовке Жени…

Полина уверенно развернула машину на проселочной дороге и уехала.

— Что за допрос ты устроила? — недовольно буркнул Саша, вернувшись в дом. — Ты для этого Полину пригласила?!

— Я просто хотела узнать ее получше…

— Довольна?

— Да что такого я спросила? И вообще, смени тон, пожалуйста!

Саша угрюмо вздохнул и прошел мимо матери к лестнице.

— Больше никогда не приглашу ее сюда.

Амина задумалась: может быть, это Полина скрывается под ником @dare_to_die!? И группа «ВКонтакте» тоже ее? Амина решила обязательно посмотреть, когда было создано сообщество.

Глава четырнадцатая

Амина уложила Эрика на дневной сон и поднялась к Саше. Старший сын лежал на кровати и рассматривал японские комиксы.

— Может, ты лучше листья на участке приберешь? А то уже невозможно.

Амина махнула рукой в сторону окна, которое выходило в сад.

Трава под яблонями и вишней была устлана ковром желто-коричневых листьев, блестевших от влаги.

— Хорошо, — нехотя ответил Саша, но не шелохнулся.

— Грабли в сарае. — Амина постояла в дверях. — Так ты идешь?

— Угу, — пробормотал сын. — Сейчас!

Амина пожала плечами и вышла из комнаты. Саша медленно выдохнул. Он закрыл комиксы и отодвинул книгу в сторону — под ней обнаружился плоский черный смартфон.

«Блин, мать чуть не спалила!»

«LOL»

«Мне надо отойти. До скорого!»

«Чао!»

«Еще раз спасибо за телефон»

«Не проблема»

Полина прислала смайлик в виде поцелуя. Саша покраснел и отправил в ответ сердечко.

Амина сидела с ноутбуком на кухне, чтобы держать Сашу в поле зрения. Одетый в ветровку, он сосредоточенно сгребал листья в небольшие кучки вокруг садовых деревьев.

На экране высветился сайт «ВКонтакте», Амина залогинилась и зашла в чат «Беседка». От прочитанного ее бросило в жар. Новый пост от пользователя с ником @dare_to_die! гласил: «Через 12 ЧАСОВ две лучшие ПОДРУГИ перейдут в лучший МИР!»

Сообщение выложили ровно в полдень, но Амина увидела его только сейчас. Она схватила телефон, сфотографировала экран и отослала эсэмэс Ясинскому. На этот раз подполковник перезвонил.

— Ну что там у вас опять? — произнес он снисходительным тоном, который не понравился Амине.

— Как что?! Детям грозит опасность. Моей дочери… Да сделайте же что-нибудь!

— Повторяю еще раз: все под контролем. Работаем!

— Это все, что вы можете мне сказать?

— Задействован отдел «К». Ведутся планомерные проверочные работы. — Ясинский тяжело вздохнул. — Вы должны понимать, что кураторы могут работать из любой точки мира. Нам нужно время!

«Которого практически не осталось у двух невинных подруг», — подумала Амина и сверилась с телефоном. До полуночи было девять часов.

— Почему вы не можете просто удалить эту группу? Заблокировать чат?

— Потому что тогда, дорогая моя, мы никогда не узнаем, кто ею руководит. А этот же самый куратор возьмет и создаст новую. И нам придется все начинать сначала. Давайте каждый будет заниматься своей работой? — добавил подполковник с некоторым раздражением. — Самое главное, что дети предупреждены. Учителя провели соответствующую профилактическую беседу. Так что бояться нечего!

— Вы не понимаете, это же не просто самоубийство, а склонение к нему… Этот человек… куратор… играет с детской психикой… — Амина не находила нужных слов. Ее собственные мысли путались. Одно она поняла четко: рассчитывать можно только на себя. Ясинский не поможет. Нужно немедленно забрать Миру от Смирнова. Амина не может так рисковать, девочки не должны ночевать вместе!

— Если вы настолько переживаете, то заберите у детей гаджеты, ограничьте доступ к компьютеру… — продолжал давать очевидные советы подполковник. — Держите их в поле зрения…

— Я поняла. Спасибо! — прервала его Амина.

— Погодите. — Ясинский прокашлялся. — У меня к вам тоже есть одна просьба. Получил вчера ваше заключение, там обнаружились некоторые неточности… Мы же с вами договаривались?

Амина вздохнула. Ну вот, опять.

— У меня сейчас нет времени. — Амина торопливо распрощалась с Ясинским.

Она открыла форточку на кухне и крикнула:

— Саша, иди сюда! Скорее! Домой!

Амина суматошно замахала руками. Сын послушно побрел в дом. Она быстро заперла ноутбук в шкафу.

— Ты остаешься с Эриком. Мне нужно забрать Миру, — приказным тоном сказала она.

— Что-то случилось? — удивился Саша.

— Н-нет. — Амина помедлила и поцеловала сына в щеку. — Я скоро!

Без будничных пробок Амина быстро доехала до особняка Смирнова и попыталась, как в тот раз, договориться с охранником, но тот категорически отказался ее впускать. Амина выскочила из машины и подошла к кованым воротам.

— Василий Кириллович! — закричала она. Охранник попытался ее оттеснить, но Амина намертво вцепилась руками в прутья. — Василий Кириллович!

В кармане зазвонил мобильный. Номер не определился.

— Что вы себе позволяете? — процедил в трубку Смирнов. — Возьмите себя в руки. Что происходит?

— Я вам все объясню. — Амина вывернулась из цепких рук охранника, который, воспользовавшись моментом, оттащил ее от ворот.

— Пропустите ее, — приказал Смирнов.

Очутившись в знакомом фойе, Амина немного оправилась. Ей стало стыдно за представление, которое она устроила под окнами Смирнова. На этот раз мужчина сам открыл дверь, но не пригласил пройти.

— Я за Мирой. Она сейчас же поедет домой, — упрямо повторила Амина.

— Это абсурд! — развел руками Смирнов. — У меня девочкам ничто не угрожает.

— Я… прошу прощения! Но я не смогу спокойно спать, если не заберу дочь. — Амина показала Смирнову скриншот. — Вот, посмотрите!

Мужчина вздохнул и смерил Амину тяжелым взглядом.

— Объясняйтесь с девочками сами, — махнул он рукой.

Амина поднялась в спальню Жени. Напуганные подруги сидели на краю кровати и держались за руки. Мира посмотрела на мать как на сумасшедшую.

— Ма-ам… — просительно протянула она. Но Амина была неприступна.

— Без разговоров. Собирайся! — Амина перевела взгляд на Катю. — Прости, пожалуйста, но так будет лучше.

Катя молча кивнула. Ее глаза расширились от испуга.

В машине Мира молчала. Амина несколько раз порывалась объясниться с дочерью, но не находила нужных слов. Внутренне она испытывала огромное облегчение от того, что Мира была рядом.

Зато дома на Амину обрушилась буря.

— Ты нас сделаешь изгоями! — завопила Мира и разрыдалась.

От ее криков проснулся Эрик и тоже заплакал.

— Может, тебе провериться надо? — Саша покрутил пальцем у виска. — У вас там на работе нет обязательной диспансеризации?

Он взбежал наверх вслед за Мирой. До Амины донесся звук захлопываемых дверей. Она глубоко вздохнула и на секунду прикрыла глаза. Главное, все дети дома!

— Эричка, что ты хочешь на полдник? — Амина взяла младшего на руки и, чуть покачивая, принесла его на кухню. Что же ему дать? Амина заглянула в холодильник, достала фруктовый йогурт и поставила перед сыном. А потом потянулась проверить телефон.

Глава пятнадцатая

«Необходимо предупредить всех родителей», — решила Амина. Она составила длинное сообщение о группе смерти «Попробуй умереть!», прикрепила скриншот сообщений и отослала в родительские чаты Сашиного и Мириного классов. Амина настоятельно рекомендовала взрослым подержать подростков дома, особенно девочек. А также распространить ее сообщение по всем школьным чатам.

Увидев, что мама уткнулась в телефон, Эрик потребовал планшет. Амина колебалась. Обычно она не разрешала детям смотреть в экран за едой. Но ей было необходимо оставаться на связи. Тогда Амина сдалась и поставила сыну мультики.

Она зашла в «ВКонтакте» и проверила время создания группы «Попробуй умереть!». Первое сообщение датировано первым сентября этого года. Неужели она права и это… Полина?! Последний пост куратора стремительно набирал лайки и одобрительные комментарии среди подписчиков.

Телефон тренькнул: в классные чаты ватсапа посыпались сообщения. Реакция некоторых родителей неприятно удивила Амину.

«Какой кошмар! Моя Маша уехала на соревнования по гимнастике в Москву. Что делать?»

Амина предложила поставить тренера в курс дела и, как могла, успокоила мамочку.

«Такие вещи случаются с детьми, которым родители не уделяют достаточно внимания. У нас с дочерью прекрасные отношения, она мне доверяет и всем со мной делится. Но если вы вспоминаете о своем чаде только в день рождения, тогда да, можно ожидать чего угодно!»

«Легко судить, если ты домохозяйка и у тебя всего один ребенок», — вздохнула Амина.

«Мамаши, вам совсем делать нечего?! Занимаетесь тут мозго… бством. Самоубийство НЕ ЗАРАЗНО!»

Амина проигнорировала грубияна.

«Как журналист, могу вам сказать: сенсационализация таких новостей, создание искусственного ажиотажа вокруг трагедии и распускание непроверенных слухов лишь подталкивают детей к суициду ради хайпа. Помните U19? Паблики стали размещать посты об „опасной игре, которая убивает детей“. Сотни родителей расшерили эту информацию, думая, что предупреждают других, а на самом деле поддались на провокацию преступника. Чем больше репостов они сделали, тем больше подростков узнали об игре и стали в ней участвовать».

Такой вариант развития событий Амина не предусмотрела. И все-таки родители имеют право знать правду…

Она заглянула в чат «Беседка» и обнаружила, что пост куратора исчез. Ямылагъужин! Амина потерла виски. А ведь родители Полины тоже состоят в школьном чате. Если кто-то переслал сообщение Амины в выпускной класс, как она и просила, то… мама Полины могла невольно предупредить дочь!

Подчищенная история сообщений «Беседки» выглядела довольно невинно, хоть и была переполнена цитатами на тему суицида. Кто же играет с ней в кошки-мышки?!

Словно в ответ на свой вопрос, Амина получила сообщение от неизвестного пользователя. На аватарке была изображена безликая «собака», а вместо имени — английское слово DELETED. Странно, разве это не означало, что пользователь удалил свой профиль или был заблокирован администрацией сайта?

Текст сообщения выглядел не менее загадочно: «Скорби быть не должно. Нам неприлично плакать».

Амина разозлилась. Что это, вызов или насмешка?!

Телефон Ясинского сразу переключился на автоответчик. Амина не знала, что сказать, поэтому просто попросила подполковника перезвонить и отправила очередной скриншот. Она набрала Петра, который моментально ответил.

— Что-то случилось? — тихо спросил он.

— Я не знаю, — выдохнула Амина.

Она встала и подошла к окну. Небо затянуло суровыми тучами, крупные редкие капли дождя мерно застучали по жестяному отливу.

Амина пересказала Петру Николаевичу все события сегодняшнего дня.

— Вы ведь можете определить IP-адрес пользователя?

— Вообще-то, нет, — с сожалением произнес учитель. — Эти сведения могут запросить только правоохранительные органы у администрации «ВКонтакте». Отдел «К», например. Нет от них новостей?

— Нет, — вздохнула Амина. — На все нужно время… Так они говорят.

Оба помолчали.

— Вы точно ничего не можете сделать? — в голосе Амины послышались нотки отчаяния.

— Ну, есть одна программка… — начал Петр. — Можно попробовать. Но для этого нужно, чтобы юзер открыл картинку, которую я ему пошлю…

— Ничего в этом не понимаю, — с горечью пробормотала Амина. — Подъедете ко мне?

— Хорошо, — после небольшой паузы согласился Петр.

Амина продиктовала адрес и поставила чайник.

— Эричка, иди-ка в комнату поиграй. — Амина убрала планшет на подоконник. — Только умойся сначала!

Эрик вымыл перепачканные в йогурте рот и руки над раковиной и вприпрыжку выбежал из кухни. Вскоре сверху донесся вопль Миры: похоже Эрик добрался до старшей сестры. Амина поднялась на второй этаж.

— Я не нанималась в няньки! — воскликнула дочь и выставила младшего брата за дверь. Амина заметила, что у дочери покраснели глаза и кончик носа.

— Не надо сейчас к сестренке приставать, — со вздохом произнесла Амина.

— А Шаша? Тоже занят? — невинно спросил Эрик.

Амина потрепала его по голове.

— Ты же у нас большой мальчик. Можешь и сам поиграть, правда?

Они спустились в гостиную.

— Я хочу гулять! — заявил Эрик.

— Смотри, на улице дождь, — Амина подвела сыну к окну. — А новую раскраску ты разве закончил? Хочешь рисовать?

— Да-да-да! — затараторил Эрик и побежал доставать запрятанные под кроватку арт-принадлежности.

Примерно через сорок минут на пороге ее дома возник Петр. Амина окинула взглядом озябшего учителя в мокрой насквозь ветровке и джинсах. На русой челке застыли капли дождя, через плечо висела сумка-мессенджер, серые глаза смотрели с легкой грустью.

Амине стало неудобно. Как же ей не пришло в голову, что у Петра нет своего автомобиля! А значит, ему пришлось добираться в ее глушь своим ходом, да еще в такую мерзкую погоду. Все, что она могла предложить, — это крепкий горячий чай с бергамотом.

— А кофе есть? — спросил Петр. Он прошел в кухню и достал свой ноутбук.

— Конечно, — кивнула Амина. Хорошего кофе у нее не водилось, был только растворимый, о чем она незамедлительно предупредила гостя.

— Все равно, — Петр махнул рукой. Он уже устроился за столом.

Себе Амина налила чаю.

— Давайте, что у вас? — спросил Петр, отставив в сторону недопитую чашку. Амина протянула телефон.

— Или лучше ноутбук? — спросила она.

— Все равно, — Петр улыбнулся. — Пароль от вайфая можно?

Амина нашла распечатку с данными. Учитель достал зарядку, подключил свой компьютер к сети и приступил к работе. Амина заметно расслабилась. Она уже не ощущала себя одиноким воякой на виртуальном поле боя.

— Та-ак, сейчас проверим… — сосредоточенно бормотал Петр. — Если юзер не использует прокси-сервер, ВПН или анонимайзер, то может получиться…

Амина отошла к окну и обхватила себя за плечи. Ей вдруг стало зябко, и даже чай не смог ее согреть. За окном смеркалось. «Как рано кончается день», — подумала Амина и взглянула на часы. Было всего полшестого. Амина задернула шторы и включила свет.

— Ну что? Узнали? — с надеждой спросила она. К ее удовольствию, Петр кивнул головой.

— Есть!

— Адрес местный?

— Вы этого ожидали? — в серых глазах Петра читалось любопытство.

— Есть одно подозрение, — Амина неопределенно махнула рукой.

Так и не дождавшись подробностей, Петр продолжил:

— IP-адрес принадлежит киберклубу «Колизей». Это популярное место для геймеров. Пользователь зашел в соцсеть оттуда.

— Вот как, — разочарованно произнесла Амина.

— Это в центре. Новое городское пространство ИСКРА. Знаете такое?

— Слышала, но не была… — Амина пожала плечами. — И много в этом клубе посетителей?

— Ну да, место популярное. Особенно среди молодежи.

На кухню заглянул Саша. Увидев учителя информатики, он удивился.

— Здрассьте!

Петр приветственно кивнул в ответ. Амина почему-то смутилась.

— Что ты хотел?

— Ну-у… — Сын помялся в дверях. — Ужин планируется?

— Ах да, — спохватилась Амина и предложила: — Петр, оставайтесь. Мы будем рады.

— Спасибо, я пойду. Семейный ужин — это прекрасно. — Петр быстро собрал вещи и поднялся. — Не буду вам мешать.

— Ну что вы! — возразила Амина.

— Луше заеду в «Колизей», — тихо объяснил Петр. — Порасспрашиваю персонал.

«Это было бы здорово», — подумала Амина, но на этот раз твердо решила не отпускать учителя прямиком под ливень.

— Знаете что — я вас подвезу! Тем более что на колесах до центра рукой подать.

Амина отмела вялые возражения Петра, оставила Сашу за главного и вместе с учителем села в машину. В салоне включилась аудиокнига.

— «Анна Каренина». — Петр одобрительно закивал головой и в унисон с чтецом произнес: — «…это не любовь. Я был влюблен, но это не то. Это не мое чувство…»

Амина с восхищением взглянула на учителя.

— Да вы знаток!

— Место жительства обязывает, — ответил Петр и улыбнулся. — Все-таки Ясная Поляна недалеко. Здесь все пропитано духом Толстого…

— Что на ужин? — поинтересовалась Мира. Она забрела на кухню и теперь наблюдала за Сашей, который стоял у плиты.

— Спагетти. — Саша достал одну соломинку и попробовал на вкус. — Еще не готово!

Мира заметила на столе две чашки, из которых пили Петр и Амина, и наморщила нос.

— Кто тут был?

— А, это… — Саша отмахнулся. — Информатик наш.

— С чего это? — удивилась Мира. Она отодвинула штору и выглянула из окна во двор. Мерный шум дождя приятно убаюкивал.

— Откуда я знаю?! Не мешайся тут, а? — Саша достал из холодильника упаковку сосисок. — Лучше Эрика проверь. Что он там затих?

Мира скосила глаза на планшет, который одиноко лежал на подоконнике. Она незаметно подтянула его к себе и спрятала под толстовку.

— Угу, иду! — После чего выскользнула из кухни.

Амина высадила Петра у старинного двухэтажного здания из красного кирпича со стороны Советской улицы. Электрические гирлянды романтично освещали красивое пространство с четкими геометрическими линиями дорожек, пересекающих зеленый газон. Атмосфера девятнадцатого века прекрасно сочеталась с современным дизайном. Такие концептуальные кварталы можно встретить в центре Москвы или в европейских городах. Амина был приятно удивлена, что такой небольшой городок, как Тула, не стал исключением.

— Большое спасибо за помощь! — сердечно поблагодарила она Петра и добавила: — Держите меня в курсе, хорошо? И… будьте осторожны!

Петр задержал на ней взгляд дольше обычного, Амине стало неловко. Догадка молнией промелькнула в ее глазах. Она приоткрыла рот.

— Буду, — словно спохватившись, ответил Петр и отвел глаза.

Неужели она ему нравится? Амина задумчиво посмотрела вслед уходящему учителю. Какое забытое ощущение… Она улыбнулась, ее щеки словно обдало теплым южным ветром. Петр обернулся, помахал Амине рукой. Она кивнула в ответ. Вдруг смутившись собственных мыслей, она тряхнула головой и с чувством выполненного долга поехала домой.

Глава шестнадцатая

Амина успела вернуться к ужину. Дети накрыли на стол, Саша положил всем равные порции макарон и по одной сосиске. К сожалению, семье приходилось экономить. Амина с жадностью набросилась на еду, стараясь не обращать внимания на неестественную тишину, царившую за столом.

— А давайте посмотрим кино? — предложила она, утолив голод.

— Где? — хмуро спросил Саша.

Похоже, старшие дети все еще обижались на Амину.

— На ноутбуке. Я разложу диван, включим какой-нибудь веселый фильм. Как раньше.

— Уйа-а! Хочу! Хочу! — Эрик с восторгом взмахнул ладошками, лоснящимися от жира. Он помогал себе есть руками.

Мира пожала плечами, но глаза девочки сверкнули любопытством.

— А какой?

— «СуперБобровы», — улыбнулась Амина. — Как вам такой вариант?

Ребята согласились.

Некто в черном аккуратно отпер калитку и тихо прикрыл дверцу за собой. Незнакомец прокрался к яблоне, которая росла напротив гостиной. Сырая листва заглушила шум от его шагов в кроссовках. Человек спрятался за ствол яблони, натянул кепку пониже и принялся терпеливо наблюдать, как Амина и дети убирают со стола посуду в ярко освещенной комнате.

Когда вся семья устроилась вокруг ноутбука, укрывшись пледом, Амина почувствовала себя счастливой. Не хватало только Егора.

После первых десяти минут просмотра комедии ее мысли потекли в ином направлении. Однажды тетя Амира предположила, что Егор бросил Амину с детьми, а сам завел другую семью. Амине не хотелось в это верить, но иногда ее накрывала волна сомнений. Она потратила два года на поиски мужа. Исчерпала все свои сбережения. А ведь Егор работал криминалистом. У него был круг влиятельных друзей в госаппарате. Но за какие нити Амина ни дергала, к кому ни обращалась, результат был один: она всюду натыкалась на стену неизвестности. Действительно ли могущественные друзья Егора так и не смогли узнать, что с ним стало? Если только… Если только он сам не попросил их молчать. Амина невольно тряхнула головой.

— Ай, — заныл Эрик, которого она случайно задела подбородком.

— Прости, прости, — прошептала Амина и уткнулась губами в детскую макушку. На глазах выступили слезы.

Нет! Егор никогда бы не оставил пожилую мать. И старшего сына, от которого отказалась его первая жена. А еще Егор знал историю Амины, он просто не мог поступить так же, как ее отец! Ни-ког-да!

Порой Амина ощущала невероятную тоску и одиночество. Казалось, что стальной трос внутри нее вот-вот лопнет от напряжения и она сломается. Что тогда станет с детьми?

Амину терзала неизвестность. Можно скорбеть о погибшем, можно пережить боль утраты от развода, но не знать, где муж, что с ним, жив ли? Это сводило с ума. Едва только в ее голове проскальзывала мимолетная мысль о том, чтобы наладить свою личную жизнь, Амина начинала задыхаться от жгучего стыда. Как она может думать о себе, пока не нашла своего мужа или хотя бы его тело?

После просмотра фильма Мира отправилась на кухню мыть посуду, Саша пошел в душ, а умытый и одетый в пижамку Эрик увлеченно рассматривал детскую книгу с картинками в кровати. Амина вернулась к ноутбуку и залогинилась в «ВКонтакте». Она задумчиво просмотрела ленту группы «Попробуй умереть!», чат «Беседка» и свои личные сообщения.

Какой смысл таило в себе загадочное послание?

Амина вбила в поисковик загадочную фразу: «Скорби быть не должно. Нам неприлично плакать». Если не брать во внимание небольшие погрешности в пунктуации, она принадлежала древнегреческой поэтессе Сапфо. Согласно преданию, это были последние слова, которые произнесла умирающая женщина, и они были адресованы ее дочери. Полностью фраза звучала так:

«В этом доме, дитя, полном служенья Музам,

Скорби быть не должно: нам неприлично плакать».

Еще одно литературное послание… Если Женя и Илья избрали метод самоубийства, описанный в «Ромео и Джульетте», то будет логично предположить, что между поэмой Сапфо и следующим суицидом тоже есть связь. Амина продолжила читать биографию древнегреческой поэтессы. Оказывается, Сапфо покончила с собой, бросившись с Левкадских скал. Согласно легенде, она сделала это из-за неразделенной любви к молодому человеку.

Амина потерла виски. При чем тут скалы? Неразделенная любовь? Две лучшие подруги? Стоп! Амину озарило. Девочек принудят спрыгнуть с крыши многоэтажки — это же очевидно! Амина схватилась за телефон. Ясинский ответил.

— Пожалуйста, хотя бы отдайте приказ усилить патрули в городе. Особенно в районе многоэтажек! — с нажимом проговорила Амина. Чтобы не волновать Эрика, она говорила полушепотом, зажав динамик телефона ладонью.

— Я передам куда следует! — согласился Ясинский. Его голос звучал на удивление благодушно.

— Не знаю, где это должно случиться, но точно в полночь…

— Понял, понял, — повторил Ясинский. — Благодарю за новое заключение, неугомонная вы моя.

— Пожалуйста, — на автомате ответила обескураженная Амина.

— Ну так, — довольно крякнул подполковник. — Спокойной ночи!

Он отключился.

Амина задумалась. Она вошла в единую систему БСМЭ «Физикат». Так и есть, Кулагина сама переписала заключение! Амина хотела ей позвонить, но, глянув на время, передумала. Шел одиннадцатый час. К тому же дело сделано. Но Амина обязательно разберется с начальницей в понедельник.

Амина написала эсэмэс Петру: «Есть новости?»

Петр сразу перезвонил.

— Пока нет, — голос звучал приглушенно. — В киберцентр приходят толпы геймеров, особенно по выходным.

Амина разочарованно вздохнула.

— Нужно время, чтобы проверить паспортные данные клиентов, — продолжил Петр. — Я поговорил с владельцем клуба, он вроде адекватный. Но… по-честному, я не обладаю полномочиями, чтобы запрашивать такую информацию.

— Понимаю, — согласилась Амина.

— Зато мне встретилась парочка знакомых лиц. — В трубке Петра послышалось тонкое гудение, словно завывал ветер.

— Кто? — с нетерпением воскликнула Амина.

— Я наткнулся на Катю и Свету и отправил их по домам.

Амина задумалась. Света?

— Больше никого из школьников не было?

— Нет. Я все обошел: игровой зал, VR-зону и кафешку.

— Спасибо вам, Петр!

— Не стоит благодарности. Это наша общая ответственность. Тут все — органы, школа, родители — должны на ушах стоять, а не все равно только вам…

Амине стало приятно, что кто-то воспринимает ее усилия всерьез.

— Хотелось бы, чтобы этого было достаточно, — тихо проговорила она. — Спокойной ночи!

— Спокойной! — Петр отключился.

Не слишком ли Амина предвзято отнеслась к Полине? Все современные подростки разбираются в компьютерах, многие играют в видеоигры. А вдруг админ группы — это Света? Ведь именно она собрала у себя вечеринку, была близка с Женей… Бондаренко давно и хорошо знает всех ребят, в отличие от недавно приехавшей Полины.

На всякий случай Амина решила подстраховаться.

— Так, — хлопнула она в ладоши, — а что, если мы и спать будем тоже как раньше?

Она подошла к Мире и обняла дочь за плечи.

— Помнишь, как ты любила прибегать к нам с папой по ночам, втискивалась между нами и сопела до утра?

Мира сдула прядку волос, упавшую на глаза.

— Я тогда маленькая была…

— А мне так хочется, чтобы ты побыла маленькой еще капельку. Вот столечко! Чуть-чуть! — Амина сложила пальцы щепотью и улыбнулась, глядя на дочь.

Мира беспомощно оглянулась. Иногда она всем своим видом давала понять, что стала взрослой, и строго держала дистанцию между собой и матерью. Но после просмотра семейного фильма ее защита треснула. Амина это почувствовала. Она прижала дочь к себе и нежно поцеловала в плечо.

— Ладно, — буркнула Мира и отодвинулась.

В образовавшееся между ними пространство втиснулся Эрик.

— И я! И я хочу с мамой спать!

Эрик подбежал к окну.

— Снег, смотрите, снег пошел! — с восторгом забарабанил он по стеклу. Мира побежала в коридор и включила освещение на крыльце. Фигура в черном отступила в тень, прижавшись к забору. Саша щелкнул выключателем в гостиной. Все четверо подошли к окну и зачарованно наблюдали, как редкие робкие снежинки медленно падают на землю. Они кружились и сверкали в полукруге света от лампочки.

Наконец дети угомонились и улеглись: Мира пристроилась у стены, Эрик посередине, а сама Амина ютилась с самого края. Она оставила ночник включенным и напряженно прислушалась к звукам на втором этаже, но в спальне старшего сына царила абсолютная тишина. Похоже, все уснули.

Амина пристроила ноутбук на коленях, мобильный положила на стул рядом. Нужно попытаться вычислить, кому из детей угрожает опасность, и по возможности сообщить Ясинскому. Похоже, Амине удалось наладить с ним контакт, несмотря на вероломный поступок Кулагиной.

Амина всматривалась в профили членов чата «Беседка». Всего их насчитывалось около трехсот. Почти никто из участников не указывал настоящие имя и фамилию. Реплики, фотографии, описания аккаунтов у детей были однотипными. Будто они старались выглядеть круче, чем были на самом деле. Нарочитые цитаты из песен, фото селебрити, странные рисунки… Эти подростки боялись быть собой. Или пока не знали, кто они.

Глава семнадцатая

Амина решила сосредоточиться только на тех пользователях, которые были онлайн. Примерно пятнадцать членов группы. Ее внимание привлек профиль одной девушки, на чьей аватарке было изображено женское плечо со свежей тату бирюзовой бабочки. Снимок был сделан со спины. Имя пользователя — Октябрина Штерн — ни о чем не говорило Амине, а никаких других идентифицирующих деталей ей разглядеть не удалось. Амина забила имя в поисковик чата, но ни одного комментария от этой девушки не нашла. Странно! «Либо она просто подтерла все свои сообщения», — предположила Амина.

Она просмотрела ленту друзей Октябрины и зацепилась взглядом за один профиль. На черном фоне белели знакомые слова: vita brevis est plus amo. Имя у пользователя было соответствующее: Вита Бревис. В такие совпадения Амина не верила.

— Катя, — непроизвольно вырвалось у нее.

Послышался резкий щелчок, свет погас, а вместе с ним отключился и вайфай. Амина потянулась за телефоном. Черт, она забыла поставить его на зарядку. Как глупо! Индикатор батарейки показывал всего один процент. Если бы Амина знала телефон Смирнова, она бы тут же ему позвонила. Но Василий Кириллович не поделился с ней своим номером. Амина зашла в контакты, чтобы набрать Ясинского. На этом шаге ее мобильный умер.

Амина прислушалась. Дом заполнила неприятная тишина. Снаружи тоже было тихо и безветренно. Амина поежилась и заставила себя встать с кровати. Нужно проверить пробки. Она замоталась в халат и наощупь вышла в коридор. Раньше Амина не замечала, как скрипит дощатое покрытие в доме. Приборный щиток располагался около ванной, Амина подергала рычажки туда-сюда. Безрезультатно.

Она подошла к окну и выглянула на улицу. Снаружи царила мрачная непроницаемая мгла. Первый снег растаял, не оставив и следа. Амина не заметила темный силуэт, быстро удалявшийся от ее дома по направлению к спортивной машине, стоявшей поодаль на дороге.

Она попыталась вспомнить, имелся ли в доме фонарь. Но надеяться на это не приходилось — фонарь ни разу не попадался ей на глаза. «Есть же спички!» — обрадовалась Амина и направилась в кухню. Она нащупала коробок и судорожно чиркнула деревянной палочкой о фосфорный бок. Слабый иссиня-желтый огонек загорелся и тут же погас. Перед тем как тратить спички, нужно определиться с планом действий. Кажется, у Миры где-то были ароматические свечи. Амина ухватилась за перила, а другой рукой нащупала стену. Она медленно поднялась по ступенькам в спальню дочери. Чиркнула спичкой раз, другой. В бардаке, который устроила Мира, невозможно было ничего найти. Амина с раздражением выдохнула. В коробке оставалось пять спичек.

Нужно набраться смелости и выйти на улицу. Там, за калиткой, стоял телеграфный столб с приборными щитками на два дома: Амины и соседского. Возможно, пробки вылетели там. Амина нерешительно помялась в дверях. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы на улицу вместо нее вышел сосед или соседка. Но, к сожалению, она не была знакома с жильцами ни справа, ни слева. Близилась полночь. Амина поняла, что шансы на чью-либо помощь невелики. Похоже, бодрствовала только она.

Амина сунула босые ноги в первую попавшуюся обувь. Накинула на плечи куртку и с коробком спичек в руке вышла на улицу. От морозного воздуха и испуга перехватило дыхание. Одной спички хватило, чтобы дойти до калитки. Второй — до столба. Третьей, чтобы открыть дверцу щитка. Амине пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться до рубильника кончиками пальцев. Она с силой потянула его вниз, но он не поддался. Ей не хватало сил на то, чтобы опустить непослушный рычаг. Ямылагъужин! Понадобится табуретка или лестница.

Амине пришлось повторить путь до дома и обратно, но уже с кухонной табуреткой в руке. Она практически повисла на рубильнике, и на это раз он поддался. В гостиной зажегся светильник. «Слава богу!» — пробормотала Амина и чуть ли не вприпрыжку побежала домой.

Нескольких минут зарядки хватило, чтобы телефон снова включился. На экране высветились цифры 00:00. Амина набрала Ясинского.

— Как хорошо, что вы подошли! — выкрикнула Амина, ее голос прерывался. — Катя в опасности. Я уверена, что это она… участвует в чате… Пожалуйста, предупредите Смирнова!

— Ишь, шустрая какая, — прокашлялся Ясинский. В его голосе чувствовалась усталость. — Сам не сплю, караулю сводки всю ночь. И должен вам доложить — пока без происшествий. Так что ложитесь спать спокойно. Завтра разберемся.

— Без происшествий? — выдохнула Амина.

— Полночь наступила, все тихо.

— Хорошо, — успокаиваясь, прошептала Амина. — Это очень хорошо!

— Ну вот, — попрощался Ясинский и отключился.

Амина погасила свет и постаралась заснуть. Вторую ночь она поднимает панику, но ничего не происходит. Постепенно ее дыхание восстановилось, сердцебиение упорядочилось, однако сон все не шел. Амина размышляла о том, что движет кураторами подобных групп. В частности, Светой или… Полиной? Если это действительно одна из них. Чтобы подбирать такие изысканные цитаты, нужно неплохо разбираться в литературе. Сапфо — это не популярный Шекспир, ее нет в школьной программе. Похоже, куратор — это взрослый, зрелый человек. Женщина? Учительница литературы?

Амина представила невинное лицо Веры Ивановны, обрамленное светлыми кудряшками, ее большие голубые глаза и немедленно отмела эту мысль. Нет, не то…

Незаметно для себя Амина забылась.

 (Ан) на (кабард.) — междом. ну; боже (выражает чувство удивления, неодобрения — в женской речи).

Воскресенье

Каждый имеет право выбирать, как жить и как умирать

Глава восемнадцатая

Будильник, словно назойливая муха, никак не умолкал. Продираясь сквозь тревожные сновидения, Амина нащупала смартфон рукой и попыталась отключить настойчивую трель. «Неужели понедельник?» Телефон на мгновение умолк и тут же затрезвонил опять. Амина открыла глаза. За окном стояла глубокая безлунная ночь. Амина со вздохом потянулась к мобильному. Часы показывали 00:20, и это был не будильник. Звонил Ясинский. Сон как рукой сняло. Амина села на кровати.

— Что случилось? — Она прикрыла рот рукой, чтобы не разбудить детей.

— Плохие новости. Светлана Бондаренко спрыгнула с крыши своего дома.

— Нет! — вырвалось у Амины.

— Она жива. Сосед, у которого бессонница, вышел покурить на крыльцо и обнаружил ее. Сразу вызвал скорую.

— Слава богу, — прошептала Амина.

— Тяжелая черепно-мозговая, множественные переломы, повреждения внутренних органов. Врачи борются за ее жизнь.

— А записка… — Амины почувствовала, как холодок прокрался за ворот ночной рубашки. — Есть?

— М-м… — судя по звуку, Ясинский затянулся сигаретой. — Да. В руке сжимала предсмертную записку.

— Давайте я подъеду! — предложила Амина и вскочила с кровати.

Она тихо поднялась по лестнице, чтобы проверить Сашу.

— Не стоит. Сами разберемся. Просто хотел вам сообщить.

Амина заглянула в спальню. Саша спал, укрывшись одеялом с головой. На губах Амины появилась улыбка: сын с детства любил закутываться, словно в кокон.

— А Катя? — помедлив, спросила Амина, плотно притворив за собой дверь.

— Что Катя? От Смирнова сигнала не поступало. — Ясинский бросил трубку.

После того как голос матери стих, Саша аккуратно выглянул из-под одеяла и с облегчением выдохнул. Он достал спрятанный под подушкой телефон. Его лицо осветилось экраном.

Амина легла в кровать и натянула покрывало до самого подбородка. Ее знобило. Рядом тихо сопел Эрик, Мира ровно и глубоко дышала. Амина прижалась к теплому маленькому телу сына и нежно обвила рукой обоих детей. Только бы Света выжила!

Не успела Амина прикрыть глаза, как снова раздался звонок. На этот раз номер не определился.

— Это все ваша истерия. Наговорили моей дочери бог знает что! — обрушился на нее гневный голос Смирнова. — Хорошо, что охранник вовремя заметил и Катя в порядке.

— Что с Катей? — Ее собственный голос прозвучал хрипло.

— Прыгнула из окна. Сотрясение мозга. Ее только что увезли в больницу.

— Записка есть? — Амина приподнялась на локте.

— Да что вы с этой… — Послышались звуки шагов, скрип открывающейся двери, шелест бумаг. — Д-да… оставила на письменном столе.

— Что там?

— «Я не могу без Жени. Прости меня, папа!..» — Голос Смирнова дрогнул. — «Скорби быть не должно. Нам неприлично плакать».

— Черт! — выругалась Амина.

— Что это за бред?! — возмутился Смирнов.

— Это не бред. Это дело рук куратора!

— Опять вы за свое!

— Хотите, я к вам подъеду? — примирительно произнесла Амина.

— Нет! — Смирнов громко выдохнул. — Держитесь подальше от нашей семьи! И не смейте, слышите, не смейте ни-ко-му сообщать о Кате!

— Я… хорошо… обещаю, — удрученно произнесла Амина.

Звонок оборвался. Нет, она ничуть не обиделась на слова Смирнова. У него был шок. Еще бы, чуть не потерял вторую дочь! Амина набрала Ясинского.

— Слышали?

— Да, — мрачно ответил подполковник. — Выезжаю на место.

— В особняк? — переспросила Амина. Ясинский утверждающе хмыкнул. — Обязательно проверьте телефон и компьютер. У обеих девочек.

— Свою работу знаем, — буркнул Ясинский.

— И еще: Катя и Света были в киберклубе сегодня днем.

— М-м, Смирнов мне сказал. А вы откуда знаете? Вы что, следили за Катей?

— Да нет, — Амина осеклась, ей не хотелось впутывать бедного учителя, который действовал по ее просьбе. — Мира сказала.

— М-м, смотрите не наделайте глупостей. Василий Кириллович и так на пределе…

— Понимаю. — Амина помедлила. — Скажите, что было в Светиной записке?

— «Каждый имеет право выбирать, как жить и как умирать. Скорби быть не должно. Нам неприлично плакать. Иду к тебе, твоя СБ», — наизусть отчеканил подполковник.

— Теперь вы видите связь? — воскликнула Амина.

— Не гоните лошадей, — уклончиво ответил Ясинский. — Вы получили сообщение от анонима, а не от пользователя @dare_to_die! Пока нет никакой доказанной связи с группой «Попробуй умереть!» или с чатом «Беседка». Среди подписчиков аноним не значится. Это мог быть один из школьников, это могла быть Бондаренко… Точно узнаем, когда получим информацию от соцсети.

— И как бы они узнали, что это я? — возмутилась Амина. Опять ей не верят. — У меня тоже аккаунт под чужим именем и без фото.

— Во-первых, с чего вы решили, что сообщение получили только вы? А во-вторых, у деток нюх на любопытных взрослых. Тем более что вы сами растрезвонили на всю школу о ваших подозрения. Ведь сообщение пришло после того, как вы написали в родительские чаты и скриншоты из «Беседки» приложили, так?

— Так, — удрученно кивнула Амина, хотя Ясинский не мог ее видеть. — И все-таки зачем?

— Ложитесь спать, — по-отечески посоветовал он. — Главное, что девочки живы! Придут в себя, все расскажут.

— Да, конечно, — пробормотала Амина. — Если понадобится какая-либо помощь, пожалуйста, звоните!

Сон Амины окончательно развеялся. Что, если куратором группы была Света, но после самоубийства лучшей подруги и ее парня не выдержала и совершила попытку суицида сама? Зачем ей тащить за собой Катю? А что, если она сначала призналась сестре подруги в совершенном и… Катя тоже захотела уйти из жизни? Логично, но нет никаких доказательств. Ясинский прав, надо дождаться утра и узнать, что расскажут сами девочки.

Амина продолжала лежать с открытыми глазами. Если сообщение ей отправила Света, то что это было? Предупреждение или крик о помощи? Амина почувствовала укол совести. Нужно было ответить, отреагировать хоть как-то. А она понадеялась на следственные органы.

* * *

Амина улыбалась. Ей снилось детство. Поджарый отец, добрые карие глаза, густые усы, скрывающие улыбку… Все называли Амину папиной дочкой и папиной любимицей. Жанхот Идарович таскал ее с собой повсюду: на работу, на рынок и на конные прогулки. Амина помнила терпко-сладкий запах табака, исходивший от него, и тепло его жесткой ладони, сжимающей ее маленькие пальцы… Горячее кожаное сиденье «Жигулей», которое больно обжигало ее ляжки под тонкой хлопчатобумажной тканью юбки… Приятный голос с хрипотцой, подхватывавший знакомые мотивы на радио.

«Адэ»[1], — пробормотала во сне Амина.

Картинка сменилась. Перед ней возникла Мадина в окружении женской половины семьи: матери, тети, бабушки… Младшая сестра всегда была тихоней и домоседкой, она мало общалась с отцом. Если Мадина и завидовала в этом старшей сестре, то не показывала виду.

Когда Амина уехала учиться в Москву, их связь с папой заметно ослабла. И все же Амина и представить себе не могла, что больше никогда не вернется на родину. У матери вскоре диагностировали запущенный рак шейки матки, и они всей семьей решили отправить ее на лечение в Москву. Свободное от учебы время Амина проводила у постели матери. Восемнадцать месяцев ада и слез, молитв и разочарований. Когда матери не стало, Амина случайно узнала от Мадины, что у отца появилась новая избранница. По возрасту она годилась Амине в сестры, а не в мачехи! Но Мадина, вдруг повзрослевшая и успевшая стать совершенно чужой, неожиданно встала на сторону отца.

Амина проснулась на влажной от слез подушке. Сердце бешено стучало, она сопротивлялась рыданиям и задыхалась от собственного бессилия. Ей не сразу удалось остановить поток непрошенных воспоминаний. Каждый раз, когда грудь Амины щемило от тоски по дому, по тете, сестре и отцу, она готова была дать слабину, взять в руки телефон и набрать знакомый номер. Из года в год она с тревогой отмечала, что отец становится все старше… Не молодеет и тетя Амира. Во время вчерашнего видеозвонка она зашлась в кашле, который совсем не понравился Амине. Но какой-то внутренний барьер мешал ей сделать шаг навстречу примирению. Возможно, все дело в том, что Амина не знала, как бы поступила на ее месте мать. Что бы она сделала? Ответ на этот вопрос мучил Амину, а предать память матери она не могла.

Глава девятнадцатая

Утро выдалось ясное и холодное. Эрик проснулся в хорошем настроении, Амина старалась вести себя как обычно. Она прилагала огромные усилия, чтобы не выдать своего удрученного состояния из-за событий этой ночи. Дети ни о чем не должны догадаться. Пока Следком не разберется в происшедшем.

Амина варила овсянку на плите, когда до нее донеслась знакомая трель мобильного. Она невольно вздрогнула. Вытерев руки о фартук и убавив огонь, Амина взяла телефон со стола. Звонила Кулагина.

— Алло, — удивленно произнесла Амина. Что начальнице могло понадобиться в воскресенье?

— Выезжайте на вскрытие, — без обиняков приказала Кулагина. — Полчаса на сборы хватит?

— Простите, но сегодня выходной…

— Это не ко мне вопросы. Инструкция Ясинского, вскрытие должны делать именно вы.

— Чье вскрытие? — Амина нахмурилась, мысли путались. — При чем тут Ясинский?

— Ах, вы не в курсе? — усмехнулась Кулагина. — А я думала, что вам сообщают в первую очередь. Светлана Бондаренко скончалась сегодня в четыре утра, не приходя в сознание.

Амина опустилась на стул. Значит, спасти девочку не удалось…

— А Катя? — шепотом произнесла она, помня об уговоре со Смирновым.

— Какая Катя? Дочь Смирнова? — повторила Кулагина. — Мне об этом ничего не известно.

Амину охватило тревожное предчувствие — она не хотела оставлять детей дома одних.

— Надежда Николаевна, у меня же дети. Неужели никто, кроме меня…

— Это вы сами с Ясинским разбирайтесь! — резко ответила начальница. — Дети у вас взрослые. Ну, соседку попросите, в самом деле…

— А вы уверены, что вам понравится мое заключение? — пустила в ход Амина последний козырь.

— Алексеева, вы же сами все прекрасно понимаете. — Кулагина резко оборвала подчиненную и отключилась.

Амина почувствовала запах сбежавшего молока и повернулась к плите: так и есть, овсянка пригорела, конфорка вновь запачкана. Амина аккуратно вылила остатки каши в тарелку и понюхала. Еда отдавала гарью. На донышке кастрюли образовалась черно-коричневая лепешка с комками из овсяных хлопьев.

— Я такую не буду. — Эрик демонстративно отодвинул от себя тарелку и для пущей убедительности наморщил нос. — Фу!

На кухне появилась заспанная Мира. Амина насыпала младшим хлопьев с молоком, а сама доела пригоревшую кашу. Она понятия не имела, кого попросить посидеть с детьми. С соседями она познакомиться не успела, друзьями в Туле пока не обзавелась, Смирнов с ней не разговаривал.

Исчерпав все идеи, Амина, внутренне сжимаясь от плохого предчувствия, набрала Петра. Она была готова к тому, что учитель откажется. Наверняка он занят. За последние трое суток она уже достаточно его побеспокоила.

— Конечно, подъеду, — благожелательно согласился Петр. — Мне все равно, где составлять учебный план. И погода чудесная!

— Что бы я без вас делала, — с благодарностью выдохнула Амина и выглянула в окно. Синее небо тут и там было изрезано рваными полосками девственно-белых облаков. Солнце стояло высоко и холодным осенним светом заливало отсыревший после ночного снега сад. Кучки из листьев, которые Саша накануне аккуратно сгреб, разлетелись.

— Мне надо на работу, — объявила она, когда старший сын присоединился к домочадцам на кухне. На удивление дети отреагировали спокойно. Обошлось без лишних вопросов.

Через сорок минут Амина была готова выехать в Бюро. Петр привез с собой футбольный мяч, и теперь они с Сашей и Эриком гоняли в футбол у калитки. Мира сказала, что у нее болит живот перед месячными, и ушла отдыхать в свою комнату. Амина с некоторым облегчением переключилась с роли мамы на роль судмедэксперта.

За рулем она почувствовала себя спокойнее. Мерный голос чтеца успокаивал нервы. Пятнадцатая глава «Анны Карениной» вдруг прервалась. Амина с раздражением кликнула на оповещение, которое пришло ей в «ВКонтакте». В следующую секунду она резко вывернула руль, шины обиженно взвизгнули. Благо, в выходной было мало машин и она никому не помешала. Амина остановилась у обочины и трясущимся пальцами нажала на видео, которое только что пришло ей в личку от пользователя с ником DELETED.

В тусклом свете уличного фонаря можно было разглядеть подъезд дома, в который Амина входила вечером в пятницу. Потом камера заскользила вверх, пока не остановилась на маленькой темной точке на фоне металлической крыши пятиэтажки. Точка метнулась вниз и через мгновение с глухим стуком ударилась об асфальт. Камера приблизилась. Несмотря на зернистое изображение, Амина разглядела черные легинсы, голубой худи и русые волосы, собранные в хвост, которые стремительно темнели, окрашиваясь в кровь, растекающуюся лужицей под ними.

Сомнений не осталось — Амине только что прислали видео суицида Светы Бондаренко.

Амина отправила видео подполковнику и сразу же ему позвонила.

— Вы все еще думаете, что это была Света? — голос Амины сорвался на визг. — Я знала, что это личное. Чувствовала, что этот человек, куратор, существует!

— Послушайте, я ни в коем случае не утверждал, что аноним — это Света, — спокойно возразил Ясинский. — Им может быть любой из школьников, который не знает, как по-другому попросить о помощи. Вы понятия не имеете, как часто молчат те, кто рядом. Всегда есть кто-то, кто знает или как минимум догадывается, что происходит, но большинство людей молчат. И взрослые, и тем более дети.

Амина не нашлась что ответить. Она ведь не молчит, но ее никто не слышит.

— Как Катя? Она пришла в себя? — спросила Амина.

— Пока нет, — угрюмо ответил Ясинский. — Но состояние стабильное.

* * *

Стиснув зубы, Амина прошла в секционный зал. На тело Светланы было больно смотреть. На ней в буквальном смысле слова не осталось живого места. Амина подтвердила множественные переломы: левой скулы, челюсти, таза, ребер, конечностей и повреждения внутренних органов. Михалыч угрюмо маячил рядом. При внешнем осмотре Амина обнаружила еще одну существенную деталь. На лопатке у Светы имелась свежая татуировка синей бабочки. Как у той участницы чата «Беседка» со странным ником Октябрина Штерн. Амина отдернула руки и выбежала из зала.

Амина видела и Свету, и Катю в участниках чата «Беседка», но ничего не смогла сделать. Не успела предотвратить трагедию. Слишком поздно догадалась.

Она стояла под козырьком черного входа, прижавшись к входной двери, и хватала ртом прохладный воздух. Хирургическая маска валялась под ногами. Такое с ней случилось впервые. Никогда, даже студенткой, Амине не становилось плохо при вскрытии. Она потому и пошла в судмедэксперты, что в институте ее больше всего пугала возможность навредить живым пациентам. Ошибиться. А с мертвыми она чувствовала себя на удивление спокойно. Им она могла только помочь. Но не сегодня. Не сейчас.

Из гортани вырвался сдавленный всхлип, похожий на стон раненого животного. Ее что-то толкнуло в спину, Амина отступила в сторону: из-за двери появился Михалыч. Он молча скрутил папиросу, прикурил и протянул ее Амине. Будто чужой рукой она приняла сигарету, сделала робкую затяжку, потом другую и закашлялась до слез.

— Ну, полно-полно, — ласково пробормотал санитар. — Пойдем.

Он взял Амину за плечи и подтолкнул внутрь.

— Там, это… — Михалыч обратил внимание Амины на Светины волосы. Справа у виска не хватало локона, который был кем-то небрежно отрезан. Учитывая, что девочка приземлилась на левую сторону лица, можно было предположить, что тот, кто снимал видео, затем подошел и забрал себе на память «сувенир». Амина почувствовала кислый неприятный привкус на языке. Она стянула маску и сделала судорожный вдох. Да что с ней творится сегодня? Она совершенно не способна работать.

Закончив вскрытие, Амина буквально выбежала из БСМЭ. На полпути домой Амина резко развернулась и поехала обратно в центр. На громкой связи был Ясинский.

— Теперь вы понимаете, что я права? Все сходится. Девочки были членами группы и состояли в чате. Их заставляли выполнять одни и те же задания. А этот… маньяк присутствовал при обоих случаях суицида. Он был там, на месте, когда умирали Женя и Илья. Он же отрезал локон у Светы! — Голос Амины дрогнул, она всхлипнула. — И он же чего-то хочет от меня!

— Дорогая моя, успокойтесь, — проговорил Ясинский. — Телефоны и компьютеры девочек абсолютно чисты. Мы даже проверили макбук Жени — и там ничего нет! Давайте без паники.

Амина задохнулась от гнева.

— А вы случайно не обнаружили, что бабочка-однодневка — символ смерти, как и синий кит?

— Да в курсе мы! — в сердцах ответил подполковник. — Поэтому было принято решение заблокировать группу и чат на время следствия. Теперь можете спать спокойно.

— Вы шутите? У нас дети мрут как мухи! — закричала в трубку Амина. — И как быть с этим анонимом, что шлет мне суицидальные видео и цитаты, которые потом появляются в предсмертных записках?! Вы по-прежнему считаете, что это не куратор?

— Амина Жанхотовна, — снисходительно произнес Ясинский, — это видео было распространено среди школьников сегодня утром. Откуда оно появилось и кто его снял, сложно сказать. Мы работаем.

— Вы выяснили, кто скрывается под ником @dare_to_die!?

— Нет еще, этот человек воспользовался сервисом условных номеров.

— А аноним?

— И тут пока пусто, — неохотно ответил подполковник. — Налицо хакерский взлом.

Амина молча покачала головой. Уму непостижимо!

— Но, уверяю вас, в этом нет ничего личного, — заключил Ясинский. — Вам ничего не угрожает.

— Угу, — пробормотала Амина и попрощалась.

Через пару минут она припарковалась у дома Светы Бондаренко.

Глава двадцатая

Амина достала телефон, включила камеру и направила ее на Светин подъезд. Она сделала несколько шагов назад, подвинулась вправо, пока не нашла правильный ракурс. Пятками Амина уперлась в бордюр палисадника. Должно быть, снимали отсюда!

Судя по градусу наклона камеры, человек был выше Амины. «Рост как минимум 175 сантиметров», — прикинула Амина. Она огляделась: на бетонном бордюре и асфальтовом покрытии следов не было. Это только в детективных романах подозреваемый бросает на землю бычки от редких сигарет, сплевывает, капает кровью из свежей раны…

Кустарник ощерился голыми ветками, тонкие березки одиноко качались на ветру. Преступник не зацепился за колючки одеждой, не оставил обрывка материи или пряди волос. Амина осмотрела влажную почву. Листья тут убирали, и на отсыревшей земле четко отпечатался задник от ребристого ботинка. Есть!

Амина сфотографировала след несколько раз под разными углами. Примерила свою ногу. Обувь, несомненно, принадлежала мужчине. Размер примерно сорок третий. Амина вспомнила большие белые кроссовки Полины, кеды Светы, полуботинки Кати… «адидасы» Саши. Нет, подростки такие не носят.

Из подъезда вышла пожилая женщина, Амина метнулась к двери.

— Я к Бондаренко, — выдохнула она. Жиличка сокрушенно покачала головой, но пропустила ее.

Амина не запомнила номер квартиры. Она поднялась на пятый этаж и нажала кнопку звонка. За дверью послышались шаркающие шаги. Ей открыла мама Светы. Амина невольно отступила: вместо энергичной брюнетки перед ней стояла резко постаревшая, ссутулившаяся женщина неизвестного возраста.

— Примите мои соболезнования… — начала Амина. Мать Светы равнодушно кивнула, развернулась и пошла по коридору в сторону кухни.

Амина поспешно разулась и последовала за ней.

— Мы с вами виделись в пятницу. Но сегодня я здесь… по работе. Я судмедэксперт. Вот!

Амина протянула удостоверение, но женщина даже не взглянула на него. Она молча заправила кофеварку, подставила чашку и сыпанула туда две ложки с горкой из миниатюрного керамического горшочка с надписью «соль». Амина остановила женщину, вымыла чашку, вернула ее под горячую струю кофе и огляделась в поисках сахара.

— Вы позволите? — Амина указала на дверцы кухонного гарнитура.

— Что? — будто очнувшись от глубокого сна, спросила мама Светы.

— Простите, как вас зовут?

— Татьяна. Таня. — Женщина беспомощно взглянула на Амину, не понимая, как она тут оказалась. Амина терпеливо объяснила причину визита еще раз. Она поставила кофе перед Татьяной.

— Молоко будете? И где у вас сахар?

— Да, спасибо, — невнятно ответила Таня.

Амина вздохнула и наугад распахнула дверцы кухонного гарнитура. Она заглядывала в шкафчики один за другим, но сахара нигде не было. Только посуда, крупы, кофе, фильтры… Наконец Амина сдалась и открыла холодильник, чтобы достать молоко. На верхней полке стоял керамический горшочек с надписью «сахар».

После чашки кофе Татьяна немного оправилась и принялась с охотой отвечать на вопросы Амины. Было ясно, что, проговаривая слова, женщина пытается найти смысл в происшедшей трагедии.

— Все было хорошо, — убежденно говорила она. — Вы сами видели. Друзья, школа, планы. Света отличница и активистка. Ни с чем проблем не было… Я все ей позволяла. Все, что она хотела. Мы хоть и без отца, но денег хватает. Не жалуемся! Так-то…

Амина внимательно слушала и кивала. Картина складывалась похожая. В целом и Женя, и Илья, и Света были благополучными детьми, которых ожидало прекрасное будущее, и вдруг… самоубийство!

— Можно осмотреть комнату Светы? — попросила Амина.

— Конечно, — с готовностью ответила Татьяна. — Тут была полиция утром, но я снова навела порядок… Как все и было.

Таня провела Амину в спальню дочери. Обычная комната девочки-подростка. Симпатичные гирлянды на шторах, плакат Билли Айлиш на двери. Светлые стены, кровать с пышным бельем, рабочий стол. На спинке стула — пустой чехол от полупрофессионального фотоаппарата.

— Они забрали ее компьютер и фотоаппарат, — голос Татьяны сорвался. — И телефон тоже.

Амина открыла ящик стола. Он доверху был забит фотографиями… Жени. Амина оглянулась на Татьяну. Женщина стояла в дверях, сложив руки на груди. На ее глаза навернулись слезы, щеки порозовели.

— Ну да, моя Светочка была… необычной девочкой. Но что ж тут такого? Она никому не желала зла. Мечтала стать модельным фотографом.

Амина с интересом рассматривала фотографии. Свете удалось запечатлеть подругу в наиболее выигрышном ракурсе. Женино лицо светилось природной красотой, юностью и беззаботностью. Без сомнения, у Светы был талант, и, похоже, она была влюблена в Женю.

Так вот откуда взялась Сапфо! Амину осенило: поэтесса родилась на острове Лесбос, она влюблялась как в женщин, так и в мужчин. Именно с этим островом тесно связана история лесбийской любви. Амина присмотрелась к корешкам книг на полке и достала небольшой томик темно-синего цвета. «Сапфо. Стихотворения». Она пролистала сборник и вернула его на место.

— Спасибо, что разрешили мне зайти, — Амина нежно дотронулась рукой до плеча Татьяны. — Вы можете забрать тело сегодня вечером, я договорюсь.

Татьяна всхлипнула и прикрыла рот рукой.

Общение с родственниками усопших было для Амины самой сложной частью работы. Она знала, что не существует таких слов, которые могли притупить боль или послужить должным утешением.

Выйдя на улицу, Амина почувствовала облегчение. Прохладный осенний воздух бодрил. Она скинула эсэмэс Петру, сообщив, что едет домой. Дорога помогала ей думать.

Даже если предположить, что аноним, который шлет сообщения Амине, — один из школьников, Амина была уверена, что куратор существует, что он местный и скрывается под ником @dare_to_die!. Куратор втирается к детям в доверие, знает детали их личной жизни, провоцирует на суицидальный «квест», а потом оставляет себе на память посмертные «сувениры».

Но почему Света и Катя? Разве они «две лучшие подруги»? Амина могла понять, если бы это были Мира и Катя. Или одна Света. Ведь она была лучшей подругой Жени. И тем не менее, почерк преступления один и тот же: девочки спрыгнули с крыши в полночь, обе оставили идентичные записки, а значит, их обеих подготовили. Амина просчиталась, предположив, что, как и в случае с Женей и Ильей, пара покончит с собой вместе. Или… что-то пошло не по плану, и вместо Кати с Мирой куратор склонил к суициду Свету и Катю? Так или иначе, куратор снова оказался на шаг впереди.

Амина была рада, что органы все-таки приняли решение закрыть группу «Попробуй умереть!» и чат «Беседка», но она беспокоилась, что преступник «заляжет на дно» или попросту исчезнет. Переберется из Тулы в другой провинциальный городок и начнет все заново.

Она размышляла над тем, насколько извращенной должна быть натура человека, чтобы творить подобное… Сколько ненависти должно в нем накопиться, чтобы так манипулировать детьми? Играть на их страданиях, давить на кнопки неокрепшей психики и склонять к фатальному шагу, после которого ничего нельзя исправить?

Нужно непременно выяснить, кто стоит за этими преступлениями. Но как? Нужны еще зацепки. Необходимо нащупать мотив. Здесь наверняка что-то глубоко личное. Тот факт, что куратор выбирает пары, неслучаен. Сначала влюбленные, потом подруги… Близкие люди, которые любят друг друга. А что, если… это банальная ревность? Но не к человеку, а к чувству — любви? Куратор ненавидит тех, кто умеет любить?! Ведь Женя и Илья любили друг друга, несмотря на то что относились к разным социальным слоям. Катя и Света дорожили одним и тем же человеком: Катя боготворила сестру, а Светлана была влюблена в лучшую подругу.

Да, вот на чем играет куратор. На чувствах!

Глава двадцать первая

Амина открыла входную дверь и буквально налетела на Петра, упав ему на грудь.

— Простите, — пробормотала она. — Не знаю, как так вышло.

— Это я виноват, — спокойно улыбнулся он и придержал Амину за плечи. — Подошел, чтобы посмотреть, не приехали ли вы…

— Ой, я вас, наверное, задержала.

— Да нет, все в порядке. Эрик как раз уснул, — тихо добавил учитель. — У вас отличные ребята, послушные. Но мне и правда пора.

— Давайте я вас подвезу, а? — спросила Амина. Ей несвойственно было суетиться, но тут она растерялась.

— Не хочу вас беспокоить.

— Все нормально, — махнула рукой Амина. — Одну минуту!

Она прошла в гостиную, проверила Эрика. Сын мило сопел и был похож на ангелочка. Щеки порозовели, губы приоткрылись, а завитки светлых волос налипли на высокий лоб. Амина улыбнулась. Поодаль за столом сидела Мира и читала книгу.

— А что ты читаешь? — шепотом спросила Амина. В последнее время дети редко брали в руки книги, все больше пропадали за экранами гаджетов.

— Бестселлер Стейс Крамер, — ответила Мира и прикрыла книгу.

— Кого?

— Это популярный автор, мам! — укоризненно произнесла Мира.

— А-а, — протянула Амина. — Ну, извини, не разбираюсь в современной литературе.

«Видимо, совсем отстала от жизни», — с грустью подумала она.

— Саша у себя?

— Угу, — кивнула Мира и вновь погрузилась в чтение.

— Я Петра Николаевича подброшу до дома, а то неудобно, — предупредила Амина. — Вы тут справитесь?

— Угу, — кивнула Мира.

Амина поднялась к Саше. Сын лежал на кровати и смотрел в потолок.

— Ты в порядке? — Его поведение насторожило Амину.

— Д-да, — закивал сын и сжал губы. — Ага!

— Я Петра… Николаевича подвезу?

— Ну да, конечно, — согласился Саша. Серые глаза смотрели прямо на нее.

— М-м, — в свою очередь кивнула Амина. — Хорошо.

— Ужин приготовить? — предложил Саша и улыбнулся.

— Ну да, можно. — Несколько растерянная Амина застыла в дверях. Давно Саша не был так… ласков с ней. Это растрогало ее.

— Спасибо! — прошептала она.

— Конечно, мамуль, — Саша кивнул. На его лице появилось мальчишеское выражение. Как до исчезновения Егора. Когда они были одной большой, дружной и счастливой семьей. Амина послала сыну воздушный поцелуй и спустилась по лестнице.

В машине она украдкой глянула на Петра.

— Не знаю, как вам это удалось, но вы… Как будто мои дети опять вернулись в детство. Знаете, такие отзывчивые стали… Простите, я понимаю, как это звучит!

Амина окончательно смутилась и умолкла.

— У вас прекрасные дети, — серьезно ответил Петр. — Им просто нужно немножечко внимания.

— Ну да, — щеки Амины вспыхнули. — Не всегда получается.

Петр ничего не ответил. В салоне бодро звучал голос чтеца «Анны Карениной». Шла очередная глава, в которой Левин разглагольствует о правильном миропорядке. Амина предпочитала части, посвященные самой Анне, но Петр слушал внимательно и, кажется, получал удовольствие от философствований Левина. Амина решила ему не мешать.

У подъезда Амина замешкалась. Получилось глупо, но со всеми этими мотаниями по городу Амина банально не успела забежать в туалет и сейчас оказалась в щекотливом положении.

— Простите, можно зайти к вам в уборную?

Петр посмотрел на Амину так, словно увидел ее впервые. Амина сразу пожалела о своей просьбе. Бог знает, что он подумал. В конце концов, можно было и в кафе зайти.

— Конечно. — Недоуменное выражение его лица сменила привычная спокойная улыбка. — Пойдемте.

Амина неловко прокашлялась.

Петр жил в типичной пятиэтажке в том же квартале, что и Бондаренко. Они поднялись на третий этаж, Петр отпер красную дерматиновую дверь, и они оказались в узком темном коридоре. Немного повозившись, учитель включил свет. Амина огляделась. Обстановка была довольно непритязательной, как будто время в квартире остановилось и на дворе стояли 1980-е годы.

— Вторая дверь направо, — указал Петр.

Амина быстро разулась и прошла в ванную. Она не ожидала, что Петр, который выглядел и одевался согласно своему возрасту, — сколько ему, тридцать? — жил в такой «бабушкиной» квартире. «Наверняка с зарплатой провинциального учителя на большее рассчитывать не приходилось», — тут же укорила себя Амина за столичный снобизм. Фактически она сама была в таком же положении. Возможно, этим и объяснялось нежелание Петра пригласить Амину домой. А она ему навязалась… В зеркальном отражении Амина увидела свое лицо, покрывшееся ярко-розовой краской. Она плеснула на себя холодной водой.

— Могу предложить кофе, — сказал Петр, когда Амина вышла из ванной. — Приличный, — добавил он и широко улыбнулся. Кажется, учитель полностью пришел в себя.

В конце концов Амина тоже жила не в особняке, как у Смирнова. Амина согласно кивнула.

Кофе и правда вышел ароматный и крепкий. Амина такой делать не умела. Петр по-свойски орудовал на маленькой, но уютной кухне. Амине пришло в голову, что он неплохо для мужчины умеет ухаживать за собой.

— Жениться не собираетесь? Из вас вышел бы отличный папа! — Амина прикусила язык. Она сама не понимала, что на нее нашло и почему она ведет себя так бесцеремонно. От кофе участилось сердцебиение.

Петр пристально посмотрел на нее:

— Спасибо, мне пока хватает учеников.

— Конечно. — Амина отмахнулась. — Простите меня. Это не мое дело.

— Ничего. — Петр улыбнулся. — Это нормально.

— Что? — Амина то ли не поняла, то ли не расслышала ответ.

За стеной раздался тонкий жалобный скулеж. Амина прислушалась.

— У вас щенок? В комнате? — Амина привстала.

— К-хм, — откашлялся Петр. — Нет, у соседей. Оставляют одного надолго, вот и пищит.

— Да? А кажется, как будто у вас за стеной. — Амина вышла в коридор и остановилась у плотно прикрытой дубовой двери. Звук затих.

— Это комната хозяина, он там вещи свои держит. У меня и ключа нет. — Петр подошел к Амине. — Говорю же, соседи.

— Да, слышимость в хрущевках та еще, — подтвердила Амина. — Мы в Москве когда жили, то тоже все-все слышно было…

Петр наклонился и поцеловал Амину. Его губы были сухими и горячими. Амина инстинктивно отпрянула. Он не обнял, не прижал ее к себе, а просто коснулся губами. Неожиданно для себя она ответила на поцелуй…

Она не помнила, как они очутились в соседней комнате, заставленной книжными стеллажами. У окна стоял потертый стол с кружевной скатертью и гигантским фикусом в горшке. Петр аккуратно усадил ее на кушетку, покрытую колючим шерстяным пледом в клетку. В комнате пахло нафталином.

Амина закрыла глаза… За стеной возобновился странный звук, будто скреблась крыса или собака. Амина опомнилась.

— Я не могу, — пробормотала она. — Простите. Прости!

Она вскочила с кушетки и метнулась к двери, включила свет. Петр сидел и осоловело смотрел перед собой. Он медленно вытер губы тыльной стороной ладони.

Амина беспомощно огляделась.

— Да тут целая библиотека! — Она подошла к книжным полкам, рассматривая корешки известной советской серии БВЛ[2] и полные собрания сочинений русских классиков.

— Это ты? С мамой? — Амина присмотрелась к выцветшей цветной фотографии приятной полноватой женщины с печальным взглядом серых глаз, которая держала за руку серьезного мальчугана лет пяти в очках. В его чертах несомненно угадывался Петр.

— Да, — Петр поднялся. — Мне не нравится эта фотография.

— Почему она тогда здесь? — Амина опять прикусила язык. Да что с ней сегодня?

— Мама… — Он прокашлялся и умолк.

— Твоя мама? Ее больше… нет?

— Нет, — задумчиво произнес Петр. Он подошел к полке и взял фотографию в руки.

— Эти книги… Это коллекция твоей мамы?

— Да, — Петр огляделся, как будто впервые увидел комнату. — Она была учительницей русского языка и литературы. Любила книги больше всего на свете…

— Так это…

— Хватит на сегодня расспросов. Тебе пора домой, — перебил Петр. Он вдруг посмотрел на нее как на незнакомку, к тому же незваную. Амина смутилась.

— Конечно, я пойду. Извини.

Амина вышла в коридор, а Петр остался стоять в дверях комнаты, молча наблюдая, как она одевается. Амина так нервничала, что на выходе споткнулась о ботинки Петра. Она пробормотала дурацкое «До свидания!» и закрыла за собой дверь.

«Что это было? — думала она, сбегая по лестнице. — Черт возьми, что это было?!»

Глава двадцать вторая

Амина завела машину и погнала домой. Стоял тихий погожий вечер, и, если бы не события последних дней, она бы позвала детей на прогулку. На Казанскую набережную, или в Центральный парк, или в ИСКРУ. Вместо этого ей предстояло написать заключение по телу Светы Бондаренко, при этом делая вид, что ничего не происходит. Обычно Амина старалась не врать детям, но в нынешней ситуации, ради их собственного блага, предпочитала молчать. Она поговорит со старшими об этом завтра, по дороге в школу.

Телефон коротко тренькнул — поступило новое оповещение. Амина ехала вдоль улицы Металлургов, до дома оставалось рукой подать. Она тыкнула в иконку соцсети. Новое сообщение от анонима. Опять?!

Амина съехала на обочину и прочла: «Следующая ПАРА — две родные души! Время пошло!»

И ничего больше. Амину охватил приступ бешенства. Она с остервенением застрочила ответ: «Кто бы ты ни был/а, скоро ты будешь пойман. Клянусь, что больше ни один ребенок не пострадает от твоих больных манипуляций. Я не остановлюсь, пока ты не сядешь в тюрьму!»

Амина увидела, что ее сообщение прочли, но никакой реакции не последовало. Она отбросила телефон на сиденье и выехала на трассу. В висках Амины стучало, руки сжимали руль так, что костяшки пальцев побелели.

Она не успокоилась, пока не зашла домой и не обняла своих детей, одного за другим.

— Мам, ты чего? — Саша убрал вихры со лба и дал себя поцеловать.

— И правда? — Мира тоже разрешила себя обнять, хоть и вытянулась при этом в напряженную струнку.

Зато Эрик с удовольствием залез на руки.

— А можно мультики посмотйеть? Дашь планшет?

— Вот ты как, сразу торгуешься? — засмеялась Амина.

Она прошла в гостиную и отперла шкаф, но на верхней полке, куда она убрала все гаджеты, лежали только ноутбук и телефоны Миры и Саши.

— А где планшет? — воскликнула Амина. — Та-ак!

В прихожую выглянул Саша, а Мира застыла на лестнице.

— Я не видел. — Сын покачал головой и пожал плечами.

— Я тоже, — убедительно ответила Мира.

Амина прошла на кухню, взглянула на подоконник.

— Я вчера его здесь оставила, я помню!

Оба подростка последовали за матерью, но ничего нового сообщить не могли.

— Эрик, ты не брал? — спросил Саша младшенького.

— Нет, — насупился брат.

— Вы серьезно? — Амина перевела взгляд с одного подростка на другого.

— Может, Петр Николаевич его заметил и убрал? — наконец предположил Саша. — Позвони ему!

Амина смутилась. Нет, звонить Петру сейчас было бы неудобно.

— Клянетесь, что не врете мне? — строго спросила она.

— Ну, ма, ты чего. Нет! — в унисон ответили Мира и Саша.

Амина выдохнула.

— Что на ужин? — спросила она уже более спокойным тоном.

— Гречка с сосисками, — пожал плечами Саша.

— Давай я салат сделаю? — предложила Мира.

— Спасибо, мои хорошие! — улыбнулась Амина. — Мне надо немного поработать, а после ужина я поступаю в ваше полное распоряжение.

Она стерла все сообщения от анонима, включила Эрику «Фиксиков» на своем телефоне и села за ноутбук.

* * *

После ужина старшие разбежались по своим спальням, готовиться к школе, Амина помыла посуду, сделала Эрику ванну, прочитала ему продолжение истории про Митчо и Себастиана и уложила спать.

Петру Амина решила не звонить и не писать. Если он взял планшет, то завтра принесет его в школу и передаст Саше или Мире. Амина старалась себя успокоить: кто знает, что это за аноним и почему он ей пишет, но это же не значит, что речь идет о ее детях — «родных душах» — о Саше и Мире? Выбранными жертвами вообще могут быть не родственники в прямом смысле. Главное, что Амина дома, с детьми. Она не уснет до полуночи и глаз с них не спустит. В отличие от других родителей, Амина сразу отнеслась к угрозам серьезно, и ей удалось обезопасить собственных детей.

Амина поднялась наверх проведать старших. Мира лежала в кровати и читала свою книгу.

— Только не допоздна, а то завтра не встанешь. Вы и так спите до полудня, если вас не разбудить.

— Все нормально, мам! — выжидательно посмотрела на нее Мира. Ей хотелось поскорее вернуться к чтению, но она не капризничала.

Амина улыбнулась.

— Все собрала? Рюкзак? Одежду подготовила?

— М-м, — кивнула Мира. — Только тебе придется меня разбудить…

— Ах да! — Амина вспомнила, что другого будильника, кроме как на своем телефоне, у Миры не было. Амина невольно вздохнула: как изменился мир — большая часть нашей жизни теперь немыслима без телефона и соцсетей…

— Я утром верну вам телефоны, — пообещала Амина. — Хочу, чтобы они у вас были в школе. Будем на связи, да?

Она наклонилась, чтобы поцеловать дочь. Мира наморщила нос, но сдержалась. Амина быстро чмокнула ее в щеку и рассмеялась:

— Ну вот, не страшно же?

— Спокойной ночи, мам, — улыбнулась Мира.

— Спокойной ночи, Ми!

Амина зашла к Саше. Разговор вышел примерно такой же, что и с его сестрой. Если Саша и обрадовался известию, что завтра утром получит телефон назад, то не подал вида.

— Спокойной ночи, мамуль! — пожелал ей сын.

Амина спустилась к себе и погрузилась в воспоминания. Когда она пришла в семью, Саше было три года. Амина знала, что у Егора остался сын от первого брака, и наивно предполагала, что быстро с ним подружится. Однако контакт удалось наладить только после того, как ей, беременной Мирой, предписали лечь на сохранение. В больницу Амина ехать отказалась, осталась «отдыхать» дома. Свекровь справлялась по хозяйству, а Амина скучала, пила витамины, принимала лекарства и много читала. Сначала для себя самой, потом все чаще — Саше. Мальчик был болезненным, от дневного сна давно отказался и не любил оставаться в саду на целый день. Так они и подружились. Амина помнила тот вечер, когда старший сын впервые назвал ее мамой. Просто взял и произнес как ни в чем не бывало: «Спокойной ночи, мамуля!» Амина растрогалась и бросилась его целовать. После этого Саша не уклонялся от ее ласк и стал покладистым. Собственно, так и началась «карьера» Амины как домохозяйки. Потом родилась Мира, а потом Амина долго не могла забеременеть снова…

Сегодня Саша дважды назвал ее мамулей, и у Амины отлегло от сердца. Зря она подозревала своих детей, зря им не доверяла. Они такие хорошие, им тоже непросто на новом месте. Нужно уделять им чуточку больше внимания, и тогда все будет прекрасно.

Амина разложила диван-кровать, постелила белье, умылась в ванной. Когда она вернулась в гостиную, на ее телефоне горел значок нового сообщения. Аноним прислал картинку — виртуальный таймер обратного отсчета от двух часов. Амина проверила время — все совпадает: таймер истечет ровно в полночь.

Чуть поколебавшись, Амина удалила сообщение, выключила ночник и легла спать. Она привычным жестом прогнала обручальное кольцо по цепочке, потом прижала его к губам.

Глава двадцать третья

Негромкий звук нового уведомления донесся до Амины сквозь чуткий сон. Полностью забыться ей так и не удалось: часы показывали 23:00. Она проверила личные сообщения в «ВКонтакте» — аноним снова прислал таймер. На это раз секундомер отсчитывал последний час. Амина в сердцах написала: «Что тебе от меня нужно? Зачем ты мне пишешь?!»

Сообщение прочли, и уже через несколько мгновений появился ответ: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему».

Амину озарила внезапная догадка, что куратор — Петр. Как глупо она вела себя все это время! Как была, в ночной рубашке, Амина выскочила из постели и бросилась в прихожую. Она накинула пальто, сунула ноги в кроссовки Миры и выбежала из дома. Шины взвизгнули, когда она газанула в сторону центра.

Амина припарковала машину у подъезда Петра, нажала кнопку домофона. Раз, другой, третий. Петр не отвечал. Амина поискала глазами его окна. За закрытыми шторами можно было различить слабый свет. Значит, он дома. Амина набрала его номер. Без ответа. Она с яростью ударила в металлическую дверь. На балконе второго этажа появился заспанный мужик несвежего вида. Он обложил Амину трехэтажным матом и пригрозил вызвать «милицию».

«Вызывайте!» — хотела было крикнуть она, но одумалась. И что она им скажет? Ее скорее в отделение заберут, чем прислушаются. Тем более в таком виде. Голени обдало ледяным ветерком, Амина запахнула пальто посильнее. Ночь выдалась холодной. Температура как минимум опустилась до нуля, если не ниже.

Амина поежилась. Но ведь чьи-то дети в опасности! Надо найти их. Предотвратить трагедию. Амина бросилась обратно в машину. На ходу набрала и отправила Ясинскому голосовое сообщение.

Если придерживаться логики предыдущих самоубийств, то следующее случится в полночь. Знаменитые строки Толстого, открывающие «Анну Каренину», говорили о том, что на этот раз ребята бросятся под поезд. Но где? Амина открыла Яндекс-карты. В Туле имелось два вокзала: Московский и Ряжский и одна станция Криволучье. Амина сверилась с расписанием. Поезд в московском направлении только что — в 23:31 — отошел, следующий прибывал только в 00:15. Из всех мест это — самое оживленное, вряд ли бы подростки стали так рисковать. Ряжский вокзал закрывался на ночь и распахивал свои двери только в шесть утра. А вот станция Криволучье работала круглосуточно, и ровно в полночь через нее проходил поезд на Петербург — тот самый, который прибывал на Московский вокзал пятнадцатью минутами позже.

Криволучье — это же рядом с ее домом! В желудок Амины будто упал осколок льда. Она включила зажигание и вбила в картах на телефоне адрес станции на Приупской улице. В свете фар кружились одинокие снежинки. Снова пошел робкий осенний снег.

К дому Амины подъехал красный «Мустанг» с двумя поперечными белыми полосами и мигнул фарами.

Саша откинул одеяло: он был полностью одет. В его руке светился экран телефона. Пользуясь им как фонариком, Саша бесшумно прокрался к двери и замер, прислушиваясь. Словно вспомнив что-то важное, он вернулся к кровати, поднял пухлый рюкзак с пола, сгреб ворох одежды из шкафа и разложил вещи на кровати так, чтобы они напоминали спящую фигуру. Накрыл их одеялом. Окинул свои труды придирчивым взглядом и остался доволен. После этого он наконец тихо вышел из комнаты.

Дверь в спальню сестры была приоткрыта. Саша осторожно заглянул внутрь: сестра тоже была одета, она сидела на кровати с планшетом в руках. Саша подошел поближе и прошептал:

— Нам пора!

Мира кивнула. Она удалила приложение «ВКонтакте», подчистила переписку. Саша помог сестре создать похожую иллюзию человека, мирно сопящего под одеялом. Друг за другом они покинули спальню и, стараясь ступать тихо-тихо, спустились по лестнице. Лица брата и сестры приняли серьезное, даже одухотворенное выражение. Словно они отправлялись на самую важную в их жизни миссию.

В полной темноте Саша и Мира прокрались на кухню. Мира положила планшет на подоконник. Брат и сестра, помогая друг другу, вылезли через окно. Обогнув дом, они мелкой поступью пробежали по двору. Саша перемахнул через забор, Мира открыла калитку, просунула руку сверху и закрыла ее на щеколду, после чего ребята сели в «Мустанг». Оставшись никем не замеченной, машина скрылась за поворотом и направилась в сторону Приупской улицы.

Амина подъехала к тускло освещенному зданию станции Криволучье — небольшой старой постройке из белого кирпича. Она выскочила из машины, подбежала к двойным дверям и дернула одну на себя. Внутри было по-советски чисто и пустынно, на окошке кассы висела надпись «Закрыто». Амина постучала в пластиковый щиток. Ни звука в ответ. Она оглянулась в поисках охранника — ни одной живой души. Амина посмотрела на табло. Без пяти минут полночь!

Она услышала звук приближающегося поезда и почувствовала, как тело с ног до головы покрылось гусиной кожей. Амина бросилась напрямик через зал на платформу. Никого! Она сбежала по ступенькам и остановилась у скамеек. На одной из них сидел пожилой сивый алкаш в рванье.

Амина обратилась к нему:

— Вы знаете, где станционный смотритель? Нужно остановить поезд!

Состав неминуемо приближался со стороны дальней платформы. В темноте Амина с трудом разглядела два мутных силуэта, которые маячили на подъезде к станции. Она побежала к ним наискосок, перескакивая через рельсы. Поскользнулась на свежем снегу и больно ударилась коленной чашечкой о шпалу.

— Стой! Стоп! — закричала Амина. Она быстро поднялась и замахала руками. — Не делайте этого!

Ее голос заглушил натужный гудок локомотива. Послышался лязг железных колес по рельсам, состав грузно тормозил. Амина уже пересекла пути и, превозмогая боль, мчалась по насыпи навстречу поезду. Навстречу двум застывшим фигуркам подростков. Упрямые снежинки залепляли глаза, Амина задыхалась.

— Мама? — удивлено вскрикнула Мира и отшатнулась от путей. Саша схватил ее за руку.

Она вырвалась, оттолкнула брата и побежала навстречу матери.

Глава двадцать четвертая

Амина поймала дочь в объятия, ухватила ее покрепче за плечи и с силой толкнула подальше на каменную насыпь. Прошептав быстрое «прости», Амина бросилась к сыну. Саша замер в нерешительности, переводя взгляд с состава на мать и обратно.

— Не на-до, Са-ша! — Амина хотела закричать, но из гортани вырвался лишь странный прерывающийся клекот. Голос осип и не слушался. Ноги подкосились, и Амина повалилась на рельсы. Перед глазами распахнулось полуночное небо, с которого на нее медленно опускалось белое кружево.

Резкий гудок повторился. Вдруг Амина почувствовала, как чьи-то крепкие руки подхватили ее и потащили в сторону. Через мгновение со скрежетом и скрипом мимо прогремел поезд и остановился у перрона. Рядом с Аминой завалился навзничь Саша. Он глубоко и резко дышал.

— Мама, мамочка, прости нас! — Горячие слезы Миры капали на лицо Амины. Дочь прижималась к матери, плакала и говорила нежности.

Амина обняла Миру одной рукой, другой нащупала ладонь Саши и крепко ее сжала.

— Спасибо!

— За что? — удивился Саша.

— За то, что вы рядом! Здесь и сейчас!

Все трое с трудом поднялись и медленно направились обратно к станции. Навстречу им бежал машинист.

— Твою мать! Твою мать! — без конца ругался он.

— Все в порядке, — заверила его Амина. — Все хорошо!

Они прошли мимо алкаша на скамейке — судя по его виду, он не двинулся с места за все это время. Его налитые кровью глаза бешено вращались, а изо рта вырывалось нечленораздельное мычание.

У дверей к Амине подскочил станционный смотритель:

— Я вызвал полицию. Оставайтесь на месте.

— Нет, я сама отвезу детей в больницу.

— Ма, это тебе надо в больницу, — тихо сказал Саша.

— Тем более, — повторила она.

— Гражданочка! — Смотритель попытался преградить им путь.

— Где вы раньше были? Я вас звала! — отмахнулась Амина.

Мужчина смутился.

— А как? А что же?

— Вот именно! — укоризненно произнесла Амина, подталкивая детей на выход.

Когда она снова оказались на улице, Амина приметила красный «Мустанг». Водитель словно дожидался, когда они выйдут, и тут же дал по газам.

— Кто вас сюда привез? Полина? — спросила детей Амина.

— Н-нет. — Брат с сестрой переглянулись.

Амина строго посмотрела на них:

— Так, давайте договоримся, что с этого момента говорим друг другу только правду. Хорошо?

— Петр Николаевич, — тихо проговорила Мира.

— Давайте скорее в машину.

Когда они погрузились в минивэн, она продолжила расспросы.

— Откуда у него машина Полины?

— У них есть договоренность: она иногда одалживает Петру Николаевичу машину. Ему для клуба робототехники надо закупать крупные детали, и вот… — пожал плечами Саша. Он притулился на пассажирском сиденье рядом. Сын заметно осунулся, глаза округлились от напряжения, под нижними веками залегли резкие тени.

— А родителям Полины об этом известно? — выдохнула Амина.

Мира и Саша молчали.

— Ну а вы… Почему? — Она взглянула на Сашу.

— Я просто хотел попробовать. Выполнял какие-то задания из любопытства. Сам не заметил, как… втянулся. Хотел узнать, смогу ли дойти до конца…

Саша опустил глаза.

— А ты? — Амина посмотрела на Миру в зеркало дальнего вида.

Дочь пожала плечами.

— Ну, если Катя решила, то и я… — Она всхлипнула. — Прости меня, мамочка.

— А про Петра вы давно знаете?

— В смысле? — спросил Саша. — Он нас просто подвез. Мы сказали, что хотим уехать к бабушке в Москву. Ты его не ругай… Он не знал.

— Ну да, ну да. — Амина задумалась. — Вот что… Руки-ноги у вас целы?

Амина окинула взглядом Сашу, сидевшего рядом, и посмотрела на Миру в зеркало дальнего вида. Оба нерешительно закивали.

— Значит, подождете в машине. Надо вашего Петра навестить, пока он не сбежал, — сухо закончила Амина.

Она повернула на улицу Энгельса и остановилась перед знакомым домом. Красный «Мустанг» был припаркован неподалеку, входная дверь в подъезд приоткрыта. Видимо, Петр в спешке не закрыл ее как следует.

Амины выскочила из машины.

— Только без глупостей! — предупредила она детей.

— Мам, может, не надо… — слабо возразил Саша.

— Звони в полицию! — твердо сказала Мира. Она не отводила глаз от металлической двери, за которой скрылась мать.

Саша достал мобильный.

Амина поднялась на третий этаж. Дверь в квартиру Петра была нараспашку. Неужели он успел скрыться? В коридоре было темно. Амина щелкнула выключателем, но свет не зажегся. Амина прошла на кухню — за несколько часов там ничего не изменилось. Петр даже не убрал их чашки в раковину. В ванной тоже было пусто. Она заглянула в комнату «матери» и заметила, что с полки исчезла фотография Петра в детстве. Входная дверь с шумом захлопнулась, Амина метнулась в коридор. Неужели упустила?! Она вспомнила о запертой комнате.

На затылок пришелся тяжелый удар, Амину словно шарахнули кувалдой. Она вскрикнула и, теряя сознание, кулем осела на пол.

* * *

Когда Амина пришла в себя, в квартире было шумно. В глаза ей бил яркий свет, так что Амина невольно зажмурилась. По обрывкам доносившихся до нее фраз она поняла, что на месте происшествия активно работают оперативники. Амина лежала на знакомой кушетке с забинтованной головой. Она приподнялась на локте — малейшее движение отдавало пронзительной болью. Амина сделала усилие и села. Голова закружилась. Ей нестерпимо хотелось пить. Опираясь на стену, она медленно пошла на кухню, откуда доносился прокуренный бас Ясинского.

Амина замерла в дверях. Напротив подполковника сидел Петр в наручниках. На его лице читалось обычное спокойное выражение. Амину передернуло от того, что совсем недавно она доверяла этому человеку настолько, что оставляла наедине с собственными детьми. Как она могла так ошибаться?! Очевидно, этот человек умело манипулировал не только детьми, но и взрослыми. Невольно вспомнились истории о маньяках, которых близкие и сослуживцы считали образцовыми гражданами. Вот и в Петре было что-то располагающее к себе. Даже харизматичное. Это пугало и отталкивало Амину еще больше.

— Зачем? — спросила Амина.

Петр поднял на нее спокойный взгляд и улыбнулся. У Амины потемнело перед глазами, она ухватилась за дверной косяк. Ей захотелось плюнуть ему в лицо.

— Я думал, что любил мать, — тихо ответил Петр, продолжая смотреть Амине прямо в глаза, — но когда она умерла, я ровным счетом ни-че-го не почувствовал.

— Бзаджэ[3]… — пробормотала Амина. Значит, она была права — Петром двигала ненависть или зависть к людям, умеющим искренне любить.

— Уведите ее, — приказал Ясинский.

— Где мои дети? — обратилась Амина к подошедшему оперативнику. Они вышли в коридор.

— С ними все в порядке. Приезжала скорая, их осмотрели, вам оказали первую помощь. По приказу Ясинского капитан Арбузов отвез детей домой на вашей машине и сейчас находится с ними.

— Можно мне воды? — попросила Амина. Старлей кивнул и вернулся на кухню.

Амина прошла по коридору в «запертую» комнату и заглянула внутрь. Посреди комнаты стояла большая металлическая клетка, на дне валялись грязное выцветшее полотенце и замусоленная кость. Воняло собачьими испражнениями. У большого шкафа в углу работали сотрудники СОГ[4].

— Вы — понятая? — обратился к ней криминалист.

— Нет. — Амина нашарила в кармане пальто удостоверение. Слава богу, она не переложила его в сумку после визита к Татьяне Бондаренко. — Старший судмедэксперт Алексеева.

— А, так это вы этого нашли? — уважительно отозвался он и молча посторонился.

— Что у вас? — с интересом спросила Амина.

— Целая коллекция. Вот, полюбуйтесь: мобильные, кольцо с гравировкой, прядь волос… Флешка с видео…

— Ясно. — Амина кивнула. — Уверена, что это вещи Жени и Ильи, а прядь волос принадлежит Свете…

— На флешке несколько видео, а в компьютере десятки файлов…

— Как десятки? — воскликнула Амина.

— Вот так! Похоже, что у нашего жулика это не первое родео…

Амину передернуло от мысли, что по вине Петра погибли десятки детей… Она почувствовала подступающую к горлу тошноту. Старлей вовремя поднес ей стакан воды.

— Вам отдых нужен, — заметил он.

— Да, поеду домой, — не стала спорить Амина. — Подполковнику я не нужна?

— Сказал, что сам к вам заедет.

Амина поблагодарила оперативника и вышла на лестничную клетку. Она медленно спустилась на первый этаж и открыла подъездную дверь. Глоток свежего морозного воздуха пришелся как нельзя кстати.

Площадку перед домом заполонил спецтранспорт: полицейский уазик, машина СОГ и легковушка Следственного комитета. От мигалок Амине снова стало дурно. У подъезда прогуливался полицейский с лохматой худосочной собакой. У нее были слишком длинные для короткого тела лапы и маленькая голова. Одно ухо торчало, а другое, белое, висело. Черно-белый пес жался к ногам лейтенанта, то и дело приседая на задние лапы, и тихо поскуливал. Полицейский заметил Амину и, шмыгнув носом, доложил:

— Мне вас подвезти велено.

— Ну, раз велено… — Амина улыбнулась старомодному словечку. — Значит надо. А это у нас кто? — Амина указала на пса.

— Этот изверг вонючий… Простите, из хаты… На цепи собаку держал и в наморднике.

На Амину уставились два круглых янтарных глаза. Пес хоть и был запуган, но в его взгляде читался интеллект.

— Ну, что делать. Поедет с нами, — решила Амина и улыбнулась.