Клио в зазеркалье: Исторический аргумент в гуманитарной и социальной теории
Қосымшада ыңғайлырақҚосымшаны жүктеуге арналған QRRuStore · Samsung Galaxy Store
Huawei AppGallery · Xiaomi GetApps

кітабынан сөз тіркестері  Клио в зазеркалье: Исторический аргумент в гуманитарной и социальной теории

asen’ka
asen’kaдәйексөз келтірді5 ай бұрын
Таковы, если привести здесь только самые известные примеры, «Новая наука об общей природе наций» Джамбаттисты Вико, «Протестантская этика и дух капитализма» Макса Вебера, «Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса» М. М. Бахтина. Статус всех этих текстов, принадлежащих совершенно разным временам и авторам, амбивалентен: с одной стороны, их положение в каноне гуманитарных и социальных наук неоспоримо, с другой — они регулярно подвергаются попыткам фальсификации, в попперовском смысле этого термина, со стороны тех «позитивных», «специальных» наук, на территорию которых они заступают и материалом которых пользуются — истории, филологии, социологии, экономики, демографии и других.
Комментарий жазу
Зиммель и Э. Трёльч употребляли удачный термин для видения романтиками прошлого в его особенности — «
Комментарий жазу
пандектистики, в духе известного дезидерата Рудольфа фон Йеринга:
Комментарий жазу
Хонзелл приводит длинный перечень категорий и принципов римского права, влачащих странное посмертное существование, Schattendasein
Комментарий жазу
Лучезарный Аполлон как темный Молох, пожиратель детей, и он же — «какодемонический» Бог Ветхого Завета!
Комментарий жазу
звериное» состояние (ferinitas
Комментарий жазу
священной войны pro aris et focis — во имя алтарей и очагов — от легкомысленной риторики междисциплинарности, мыслящей отношение
Комментарий жазу
Иван Атасов
Иван Атасовдәйексөз келтірді2 жыл бұрын
новом повествовательном пространстве нащупываемого жанра «романа-эпопеи» удалось синтезировать голоса совершенно различных по форме и по историческому происхождению речевых потоков, связанных с различными социально-историческими и духовными мирами (как современными, так и выпадающими в прошлое). Михаил Бахтин определял «Войну и мир» и «Анну Каренину» в их отношении к окружающей действительности, к самой эпохе реформ как «произведения… полные тех же внутренних противоречий, но наивные, не сознающие их и потому [курсив мой. — И. Б.] титанически богатые, насыщенные социально-разнородными образами, формами, точками зрения, оценками» [751].
Комментарий жазу
Иван Атасов
Иван Атасовдәйексөз келтірді2 жыл бұрын
Чтобы быть услышанным, привычные границы жанров потребовалось демонстративно нарушить. Повествование «Войны и мира» движимо одновременно по двум направляющим — творящего «свой» мир вымысла и нерукотворной фактичности мира исторических событий прошлого. Несмотря на романную природу, толстовское повествование перешагивает границу художественного и открыто вторгается в область исторических исследований (конкретно-исторических по теме наполеоновских войн и «всеобщих историй»), а также работ по философии и теории истории.
Комментарий жазу
Иван Атасов
Иван Атасовдәйексөз келтірді2 жыл бұрын
никакое художественное слово для научного знания уже не авторитетно.
Комментарий жазу