Глава II

ПАЛЕЦ ПОД ОБЛАКАМИ

Скоро нам надоело смотреть в окошки – ничего, кроме желтых песков, под крылом самолета не было. А змей и тарантулов с такой высоты разглядеть было трудно.

Алешка, как обычно, принялся знакомиться с попутчиками. Для своих десяти лет он очень общительный. И всегда это общение умеет провернуть с пользой для себя.

Вначале он направился к пилоту, сел с ним рядом на откидное сиденье (как в коридоре вагона) и стал задавать ему всякие вопросы.

Пилот был очень симпатичный. У него были круглые щеки, похожие на красные яблоки, и полный рот белых зубов. И говорил он все время очень громко, наверное, по привычке, из-за шума двигателя.

– Меня зовут Серж! – кричал он Алешке. – А тебя?

– Меня тоже! – почему-то проорал в ответ мой братец. То ли не расслышал вопрос, то ли хотел сказать пилоту приятное. – Как у вас тут с фауной?

– Полно!

– Что-то не видно.

– Высоко летим. Да вон, гляди!

Алешка приник к боковому стеклу, а потом повернулся ко мне и заорал:

– Гляди, Дим! Целая череда зайцев.

Пилот расхохотался:

– Череда зайцев! Во дает Серж! Это караван верблюдов, дитя!

– Они у вас такие маленькие? – восхитился Алешка. – Вполне можно дома десяточек завести…

Вскоре они так подружились, что даже поменялись местами. Алешка вцепился в штурвал, визжа от восторга, а пилот орал ему в ухо:

– Так! Молодец! Главно-дело – убирай правый крен. Ты куда! Клади на левое крыло. Молодец! За компасом следи, а то в Турцию улетим. Вот так! Чуток еще к северу. Молодец!

Самолет вихлялся в воздухе, как кленовый лист под ветром, нырял, выныривал и снова нырял. Дело кончилось тем, что он клюнул носом и резво вошел в пике, так взревев двигателем, что под нами задрожали лавки. Или это мы задрожали, побледнев?

– Выводи! – весело орал пилот. – Круче на себя штурвал!

Тут он сам взялся за управление, и самолет, завывая, чиркнув колесами бархан, задрал нос и снова полез в небо.

Мы вздохнули с облегчением.

Покинув кабину пилота, Алешка вернулся в салон и пристал к одному из шкафов, протянув ему руку.

– Алексей, – представился он. – Из столицы нашей родины. А вы?

Тот ничего не ответил, но по его глазам было видно, что он изо всех сил борется с тошнотой: то ли от воздушной болтанки, то ли от Алешкиной болтовни.

Алешка сообразил, что от него лучше держаться подальше, и прилип к мелковатому, деловито потрогал его чехол:

– Удочки?

Мелковатый кивнул.

– А где рыбу ловить будете? В песках?

Что он ему ответил, я не разобрал, потому что уже сам, по Алешкиному примеру, знакомился с лысым пассажиром. Мы разговорились.

– А вы кто, геолог? – спросил я.

– Король, – скромно ответил он.

– Это фамилия такая? – удивился я.

– Нет. Должность.

Я мгновенно проскользил по лавочке от него подальше. Ну и попали мы! Один мальцу самолет вести доверяет, другой в барханах рыбу ловить собирается, а третий – вообще король.

Лысый заметил мой испуг, правильно оценил его и улыбнулся:

– Я в самом деле король. Но мое королевство такое маленькое, что его почти никто не знает.

Я придвинулся к нему. Становилось интересно. Правда, в моем представлении короли не летали на кузнечиках и носили не белый мятый костюм, а горностаевую мантию и корону, усыпанную бриллиантами. О чем я и сказал этому… королю.

Он опять улыбнулся.

– Мне надо экономить. Чтобы мой народ не голодал.

Какой молодец. Кое-кому у него надо поучиться.

Но тут меня отвлек повысивший голос мелковатый геолог. Видно, совсем уж его Алешка достал.

– Кто, кто? – раздраженно отвечал мелковатый. – Фокусник я, вот кто!

– Здорово! – восхитился Алешка. – Покажите чего-нибудь.

Озверевший фокусник выпустил из рук чехол, покрепче зажав его коленями, и показал старый неинтересный фокус. Он выставил большой палец, обхватил его ладонью другой руки, сделал вид, что оторвал, дунул, плюнул и вернул на место.

– Вот так вот! – гордо сказал он, снова вцепившись в свой чехол.

– Подумаешь, – махнул рукой Алешка. – Я тоже так могу.

– Ну-ка, ну-ка, покажи, – только чтобы он отвязался, согласился фокусник.

– Пожалуйста.

Алешка обхватил палец ладонью, подергал его – что-то хрустнуло – и доверчиво протянул фокуснику… оторванный палец. Совсем как настоящий. Даже с грязью под ногтем. И даже окровавленный на другом конце.

Этот палец-страшилка сохранился у нас на память об одном приключении. Он совсем как настоящий, отвратительный на вид.

– Я только обратно его приставлять еще не умею, – робко и невинно пожаловался Алешка. – Помогите мне, пожалуйста.

Фокусник молча упал в обморок.

– Чего у вас там грохнуло? – обернулся пилот.

– Пассажир упал, – ответил Алешка, пряча палец в карман.

– На землю? – с интересом уточнил пилот.

– На пол. Его укачало.

Пилот спокойно кивнул и вернулся к своим обязанностям. Только посоветовал:

– Главно-дело, подложите ему что-нибудь под голову. Шапку, что ли.

– Я ему палец подложу, – пообещал Алешка. – Главно-дело. – А тем временем товарищи фокусника подняли его с пола, усадили на лавку и похлопали по щекам.

Мне подумалось, что от таких хлопков он еще глубже уйдет в обморок, вроде нокаута, но тот открыл глаза, поморгал и спросил:

– Где летим?

– Все там же, – ответили ему.

– Пора, – сказал он таким тоном, будто собирался прыгнуть без парашюта. С тыщи метров над уровнем моря. – А малец жив?

– Тут я, тут, – сказал Алешка. – И палец на месте. Прирос как новенький.

– Иди отсюда, – сморщился фокусник и взялся за чехол.

И показал свой главный фокус. Всем нам.

Он размотал завязки чехла, вытащил из него что-то блестящее, щелкнул, звякнул – и в руках у него появился автомат. А в руках его приятелей – по пистолету.

Я сразу все понял. И Алешка тоже. Только Король хлопал глазами.

Фокусник встал и, покачиваясь, пошел к пилоту, приставил к его затылку ствол автомата.

– Объявляю террористический акт! – важно сказал он. – Самолет захвачен! Меняй курс!

Я было привстал со своего места, но увидел, что один из пистолетов смотрит в королевский лоб, а другой – в мой собственный.

Но Серж не растерялся. Он был отважный человек. Судя хотя бы по тому, что смело отдавал Алешке штурвал самолета.

– Я ничего не решаю сам, – спокойно сказал пилот. – Я лечу в Вейск. Мне надо связаться с базой, чтобы изменить курс.

– Связывайся! Да в темпе! – и Фокусник снова ткнул его автоматом.

Пилот Серж щелкнул тумблером и сказал в микрофон:

– Вася! Борт двенадцать на связи. Как слышишь? Меня захватили какие-то жлобы. Требуют изменить курс. Понял тебя. Спасибо. – И чуть повернул голову к Фокуснику: – Сейчас диспетчер доложит по команде. Свяжется, как положено, с милицией и ФСБ. Потом сообщит решение.

– Бюрократы! – проворчал Фокусник.

– Куда будем лететь-то? – спросил его Серж. – В Турцию, что ли? Туда горючки не хватит.

– Узнаешь…

Тут на связь вышел диспетчер Вася, пилот выслушал его и ответил:

– Добро. Будь на связи. – Он отключил рацию и повернулся к Фокуснику: – Мне посоветовали выполнять все ваши требования. Вам предложили добровольно отказаться от теракта. Это учтется… Когда вас арестуют.

– Не каркай! – Фокусник ткнул пилота автоматом. – Меняй курс! – Он достал из кармана зеленый конвертик, вынул из него небольшой листок и показал пилоту.

– Лады, – пилот, изучив листок, пожал плечами. – Мне без разницы. Топлива хватило бы.

– А ты лети побыстрей, да повыше, – посоветовал Фокусник.

Дело приняло скверный оборот. В кино мы такое видели. А вот самим оказаться в лапах террористов не приходилось.

– Можно я пересяду к летчику? – вдруг спросил Алешка. – Вдруг он неправильно летит?

От такой наглости террористы немного обалдели, а я тут же понял, что Алешка что-то задумал.

– Только штурвал не трогай, – сказал Фокусник, возвращаясь на свое место, и погрозил Алешке автоматом. А потом сказал нам: – Всем сидеть смирно, иначе у вас будут большие проблемы.

Когда Алешка сел рядом с пилотом, я заметил, что он что-то ему шепнул, а пилот чуть заметно кивнул. И через некоторое время Алешка завопил с возмущением:

– Что я говорил! Не туда он летит!

Фокусник тут же подскочил к кабине и взглянул на приборную доску.

– Ты чего, малец, пугаешь? Правильно летим. На восток нам надо. Все путем. На компас смотри.

– А вы на солнце посмотрите! – взвизгнул Алешка. – Оно где?

– Где? – захлопал глазами Фокусник.

– Где, где? Сзади!

– Ну?

– А должно быть впереди!

– Чего ты путаешь? – Фокусник явно растерялся. – Все путем. Сзади солнце – справа восток.

– Так мы же в Южном полушарии! – так уверенно заявил Алешка, что даже я начал сомневаться: где юг, где север?

Потом Алешка мне объяснил, что он затеял и что подсказал пилоту. Вся эта перепутаница с полушариями нужна была для того, чтобы направить самолет совсем не туда, куда было нужно террористам. А по возможности к маленькому городку под названием Вейск, где в это время находился наш папа со своими коллегами из милиции. И тогда уже большие проблемы будут не у нас, а у террористов.

– Ну и что? – совсем отупел Фокусник, даже автомат опустил.

– Вон туда надо лететь, – махнул рукой Алешка. – Налево.

– Точно знаешь? Откуда?

– Из географии. Два часа назад прочитал.

Фокусник на секунду призадумался, потом хлопнул пилота ладонью по плечу:

– Ты что ж это, гад, играть со мной задумал? Большие проблемы ищешь?

Пилот сделал вид, что очень смутился.

– Главно-дело, похоже, что пацан прав. Это я оплошал. Совсем забыл, что мы часовой пояс пересекли.

– Ну так верти баранку куда надо! – заорал Фокусник. – Застрелю!

– Вот еще! – дернул пилот плечом. – И сам за штурвал сядешь? Ну, ну…

– Пацана посажу. Он, видать, лучше тебя штурманит.

Самолет стал разворачиваться влево, ложась на новый курс.

– Боюсь, горючки не хватит, – пожаловался пилот.

– А ты повыше лети, – посоветовал Фокусник и вернулся на лавку.

… Летели мы долго. Высоко. И молча. Даже Алешка примолк.

А потом вдруг в самолете стало необыкновенно тихо, и он начал плавно спускаться к земле. А его винт косо застыл перед ветровым стеклом.

И в этой тишине прозвучал спокойный голос пилота:

– Все, ребята, садимся. Бензин на нуле.

– Ты планировай! Планировай! – засуетился Фокусник. А его сообщники-амбалы мрачно смотрели в иллюминаторы на быстро приближающуюся землю.

Самолет перед ней чуть приподнял нос, мягко коснулся песка и, облаком вздымая его за собой, покатился – все медленнее и медленнее. Встал.

Пилот устало поднялся из кресла, прошел в салон, распахнул дверцу.

Стояла полная тишина. Только с тихим шорохом струился по барханам желтый песок. Смеркалось. Замигали в небе первые звездочки вокруг месяца.

Кругом была необъятная пустыня…

Глава III

СУМАСШЕДШИЙ КОРОЛЬ

Мы вылезли из самолета на приятный свежий воздух. Горячий, как в печке у Бабы-яги.

Кругом расстилалась одна песчаная пустота, а над ней – темно-синее небо, в котором висел белый месяц.

Было тихо-тихо. Только все время шуршал песок, осыпаясь то ли под лапками скорпионов, то ли под брюхом змей. Да время от времени чем-то потрескивал и попискивал наш уставший самолет.

– Ну, ща змей наловим! – обрадовался Алешка.

– Я тебе наловлю! – пригрозил маленький террорист, которого мы уже называли про себя не Фокусником, а Шкорпионом. Потому что он именно так произносил это зловещее слово. И, кстати, когда он случайно услышал свое новое прозвище, оно ему понравилось. Хорошая кличка для бандита. К тому же он был такой мелкий, ползучий и злобный.

Раздавить его, конечно, легко, если бы не жало в виде автомата.

Он наставил это жало на пилота и заорал:

– Говорил тебе, что надо повыше лететь! Включай рацию! Вызывай вертолет с бензином.

– А у меня рация только от генератора работает, – развел руками хитрый Серж.

– А генератор – от мотора, – продолжил я.

– А мотор – от бензина, – не очень уверенно подсказал Король.

– А бензина нет! – злорадно заключил Алешка.

– Будет бензин, – буркнул Шкорпион, вытаскивая из кармана собственную рацию. – Придется свою батарейку на вас тратить.

– Ну и не трать, – вспылил летчик. – Нам и так хорошо. Да, Серж?

– Не знаю, не знаю, – не принял его дружеского тона Алешка. – Во-первых, меня Алексеем зовут, а во-вторых, вы плохо, дядя Серж, летаете. Сколько людей подвели. Даже целого короля. И отважных геологов.

Сначала я не мог раскусить их хитрой игры. Алешка время от времени старался поддакивать террористам против летчика. А потом я сообразил, что он таким путем входит к ним в доверие. А уж их доверие при удобном случае Алешка сумеет использовать или нам на пользу, или им во вред.

Шкорпион со своими амбалами отошел от нас подальше, чтобы мы его не подслушали, и стал связываться со своими сообщниками.

– А что же мы теперь будем делать? – растерянно спросил Король. – У нас даже парашюта нет.

Опять ему парашют понадобился!

– А он вам зачем? – ехидно спросил Алешка. – С бархана на бархан прыгать?

– Почему прыгать? – пожал плечами Король. – Мы бы из него навес от солнца соорудили. Шатер построили бы. Это ведь сейчас нам прохладно. А днем мы изжаримся.

Это он верно заметил. Мы как-то из-за этих террористов совсем забыли, что оказались в пустыне, вдали от цивилизации. И никто не знает, где мы находимся. Даже наш папа.

– Ладно, ребята, – сказал пилот Серж. – Зимуем здесь. Тащите башмаки.

Мы с Алешкой уставились себе под ноги, на кроссовки:

– А зачем вам наши башмаки?

– Да не ваши, – улыбнулся Серж, – самолетные. Там, в багажном отсеке, треугольные такие железяки.

Мы снова забрались в самолет, отыскали в его хвосте треугольные «башмаки» и сбросили их на землю.

Пилот плотно загнал их под колеса самолета и пояснил:

– Чтобы его ветром не укатило. Здесь такие бураны бывают! Не то что самолет – товарный поезд смести могут.

Да, бураны здесь бывают… А вот товарных поездов нет. И не предвидится.

А потом пилот сделал странную вещь: отлил из бочки воду в канистру, отнес ее подальше в сторонку и закопал в песок.

– Неприкосновенный запас, – пояснил он нам. – Да и в песке вода не так будет нагреваться. Только вы об этом помалкивайте. Поняли?

Мы не поняли, но помалкивать обещали.

Тут вернулся Шкорпион, еще более злой и озабоченный.

– Бензин будет, – хмуро сообщил он. – Нужно только точно указать место нашей вынужденной посадки.

– Вот оно! – не выдержал Алешка и топнул ногой. – Не видишь, что ли? Или тебе пальцем показать?

Шкорпион не обиделся, только немного побледнел. При упоминании о пальце.

– Да не мне! – сказал он. – Вертолетчику с бензином нужно знать наше место.

– У вас же карта есть, – напомнил пилот. А про свою промолчал.

– И у меня есть карта, – подумав, признался Король.

И как-то само собой получилось, что Алешка, пилот и Шкорпион склонились над одной картой, а я и Король стали рассматривать другую, королевскую. Амбалы же развалились на песке, закурили и стали рассматривать небо.

На карте ничего особенного не было. Никаких королевских печатей. И не был на ней нарисован наш крошечный самолет среди необозримых пустынных пространств. И не стояли рядом с ним цифры координат нашей вынужденной посадки.

В одном углу – круглая точка и возле нее надпись «Аральск». В другом углу, наискосок, какой-то значок, похожий на перевернутую чашку без ручки. Возле значка стояли всего две буквы – «Т. – К.». Кружочек и чашку соединяла пунктирная линия. Ну и еще извивалась там длинная лента – река, над которой мы пролетели так высоко и быстро, что даже не успели ее разглядеть.

И еще мне показалось, что эта карта нарисована детской рукой. И Аральск был написан без мягкого знака.

Король между тем водил над картой кончиком карандаша и что-то бормотал. Причем не громко. И еще мне показалось – так, чтобы его не услышали другие:

– Вот – вылетели мы отсюда и шли этим курсом около двух часов. Потом свернули на запад и летели минут сорок. Если учесть верховой ветер, то, скорее всего, мы находимся где-то здесь. – И он поставил на листке чуть заметную точку совсем недалеко от перевернутой чашки без ручки.

И кажется, ему это очень понравилось.

А мне что-то не понравилось. Какое-то тревожное подозрение шевельнулось внутри.

Но тут Король сказал каким-то учительским тоном:

– Мне представляется, что мы верно решили эту задачу, друзья мои. В ответ заглядывать не будем – нам его подскажет сама жизнь. – Тут он вроде бы как опомнился, вздрогнул и как-то виновато, немного испуганно посмотрел на меня.

– Это вы так своих подданных называете? – спросил я. – «Друзья мои».

– Иногда. Когда они хорошо себя ведут. На уроках и в дортуарах. – И опять испуганно посмотрел на меня.

Сумасшедший король… В пустыне… Что ж, бывает. Кажется, был какой-то сумасшедший король Карл во Франции. Но его вовремя казнили. Впрочем, казнили, кажется, английского Карла.

Но этот псих вполне симпатичный. «Друзья мои» – это звучит.

– А что такое дортуары? – спросил я. – Какие-нибудь ристалища?

Король рассмеялся от души.

– Что ж, в нашем королевстве дортуары порой превращаются в ристалища. Там сражаются подушками.

Какой мирный народ. Этот король-псих становился мне все приятнее. Как же он здорово заботится о своем народе, если у него воюют только подушками. В каких-то дортуарах.[1]

Не очень все это понятно, но опасения пока не внушает. А только симпатии…

У второй карты между тем шло такое ристалище, что казалось, вот-вот эти дортуары возьмутся за оружие.

И я переметнулся к ним с миротворческой миссией.

– Тебе чего? – встретил меня вежливым вопросом Шкорпион.

– Посмотреть. Может, и я что-нибудь полезное вспомню.

И я ткнул свой нос в бандитскую карту. И прибалдел. Она была почти точной копией королевской карты. Только нарисована аккуратней. И Аральск был с мягким знаком, где ему положено. И перевернутая чашка без ручки. И буквы «Т. – К.».

И смутное подозрение снова черной птицей мелькнуло передо мной. Ну, как бы перед моим внутренним взором.

Но я эту птицу отогнал и постарался вникнуть в суть спора. А она была такова: каждый выбрал на карте свою точку. Свою любимую. И доказывал, что прав именно он.

Больше всех горячился пилот. Его точка отстояла от чашки дальше всех других. И он доказывал свою правоту тем, что никто лучше него не разбирается в картах.

Молчали только амбалы. Они уже разглядели все небо, и теперь один из них чесал пистолетом спину, а другой, усевшись, пересыпал теплый песок из ладони в ладонь. Очень умные ребята.

– Жрать пора, – вдруг мрачно сказал в самый разгар спора один амбал.

– И спать, – так же мрачно добавил другой.

– Ставьте палатку, – приказал Шкорпион.

– Я в самолете буду спать, – в один голос заявили амбалы. – В палатку может змей заползть.

Тем не менее палатку свою эти жлобы нам не дали.

Пилот Серж вытащил из самолета брезент, раскатал его во всю ширь. Мы улеглись и укрылись другим краем брезента. Практически мы устроились на ночлег посреди пустыни на голом песке. Но он был еще теплый и мягкий.

Террористы забрались в самолет, и тот вскоре задрожал от двух мощных храпов и одного жиденького.

– Эх, покурить бы, – помечтал перед сном дядя Серж. У него кончились сигареты, и он уже от этого начал страдать. – Погодите спать, – шепнул он. – Главно-дело, слушайте меня.

И он потихоньку рассказал нам, что бензин в самолете есть. Что он нарочно перекрыл краник резервного бака. И что он точно знает, где мы находимся. А Шкорпиону здорово наврал про наше местонахождение. Нам нужно только какой-то хитростью всем вместе оказаться в самолете, когда в нем не будет бандитов. Тогда мы мгновенно взлетим, свяжемся по рации с кем надо и вызовем на них взвод милиции. Вот и все. Нужна только какая-то хитрость.

– Хитрость я придумал, – сказал Алешка. – Им понравится.

Глава IV

ШКОРПИОН В БОЧКЕ

К утру песок, на котором мы спали, был уже не мягким и не теплым. Он окаменел под нашими телами и охладился за ночь. У меня было такое ощущение, что я валяюсь на холодном асфальте, только что очищенном дворниками от снега.

С этим приятным ощущением я и проснулся.

Было уже светло. Наступило первое утро в пустыне. Прохладное, тихое. Совсем не наше, привычное, когда с рассветом шелестит листва и стоит вокруг птичий звон. А здесь в это время даже песок не шуршал. Он остыл и повлажнел за ночь и уже не струился, шурша, а застыл как каменный. В тишине только слышалось посапывание Короля да ворочался от донимавшего его холода пилот Серж, что-то бормоча во сне. Мне показалось, что он повторяет какие-то цифры. Наверное, наши координаты.

Лешки под брезентом уже не было – наверное, отправился на утреннюю охоту за местной фауной. Пока она еще не совсем проснулась.

Я с трудом выпрямился, осмотрелся.

За ночь ничего вокруг не изменилось. Не вырос по соседству город со всеми удобствами, не появился прозрачный ручей с питьевой водой. Не возникли спасатели в оранжевых куртках. И милиционеры с папой во главе.

Застывшие пески, уже почти белое небо с красным солнцем и самолет неподалеку, похожий на уснувшую птицу.

Я подошел к нему и, подпрыгивая, попытался заглянуть внутрь. Мне ничего не удалось разглядеть – иллюминаторы запотели изнутри.

А где же Алешка? Не заблудился бы! Приглядевшись, я заметил маленькие следы на влажном песке, идущие в глубь пустыни. И пошел по этим следам.

Алешка нашелся скоро, он далеко не ушел. Сидел на песке, выстроив перед собой мамины банки. И задумчиво их разглядывал. Рядом с ним валялся сачок и скособочилась старая мамина сумка.

Почему-то от этих домашних вещей мне стало грустно и тревожно. Они напомнили мне наш дом – теплый и безопасный. Пустыня мне уже разонравилась.

Но Лешка, похоже, был далек от всей этой лирики.

– Дим, – сказал он, – я соображаю: в какие банки каких зверей рассаживать. Чтобы не перепутать.

На крышках банок маминой рукой были сделаны надписи маркером – тоже, наверное, чтобы не спутать, в какой банке какое варенье сидит. На одной крышке было написано «Ма» – значит, малиновое. На другой – «В» – вишневое. «Ш» – настой шиповника. «Я» – яблочный джем.

Лешка еще немного подумал и сказал:

– Запоминай, Дим. «Я» – ядовитые змеи. «В» – варанчики. А «Ма», как ты думаешь?

– «Ма»? Ну, например, маленькие. Всякие паучки, жучки…

– Точно! А «Ш» – шкорпионы.

Тут к нам, позевывая, подошел дядя Серж.

– Здорово, братцы! Как жизнь?

– Как в пустыне, – ответил Алешка.

– Главно-дело, не унывай. Вода у нас есть, целая бочка. Харчишки кое-какие наберутся. У меня целая сумка бутербродов. Не пропадем. – Он поскреб свои щеки, которые уже не были похожи на красные яблоки. Больше – на серую картошку, потому что за ночь пилот успел обрасти густой щетиной. – Пошли завтракать. А то Его Королевское Величество уже животом бурчит.

Но с завтраком получился облом. Когда мы вернулись к самолету, под его крылом, в тени, развалились обожравшиеся террористы. Они, оказывается, нашли сумку пилота и слопали все, что в ней было.

– Вы что натворили?! – заорал на них Серж. – Нам неизвестно сколько еще здесь сидеть, а вы сожрали все продукты.

– Во-первых, не все, – лениво отозвался Шкорпион. – А только ваши. А во-вторых, ты чего орешь? Ты на кого орешь?

Амбалы при этих словах с ленивой угрозой приподняли головы.

– Вы – заложники, понял? И кормить вас никто не обещался.

– Ведь здесь же дети! – воскликнул Король. – Они голодные!

– Вот у этого, – Шкорпион показал на Алешку, – дохлый палец есть. Пущай погложет.

Амбалы подумали и рассмеялись. Им эта шутка понравилась.

– Дикари! – бросил им в гневе Король и вытащил из-под брезента свой мятый портфельчик, достал из него пакет с оладьями.

– Идите кушать, – позвал он нас с пилотом. – Оладушки вкусные. Их нам министр продовольствия испек.

Но как только мы взялись за оладьи, террористы вздрогнули и зашевелились. Раздувая ноздри, они встали и направились к нам.

– Оладьи люблю, – сказал один амбал. – Особенно после завтрака.

– Особенно в пустыне, – сказал другой.

– А я везде, – поспешил за ними Шкорпион. – И всегда.

– Жуйте в темпе, – приказал дядя Серж, поглядывая на неумолимо приближающихся живоглотов.

Мы послушно и с удовольствием выполнили его команду. Тем более что оладьи были очень вкусные и такие промасленные, что проскакивали изо рта в желудок очень ловко. С большой охотой.

– Хороший у вас министр продовольствия, – похвалил Алешка оладьи. – Как его зовут?

– Полина Андреевна, – Король с облегчением проглотил последний кусок – не врагу же его отдавать.

– А палач у вас в королевстве есть? – спросил Алешка, облизывая пальцы.

– Нет. У нас физические наказания отменены. Только моральные.

– Жаль, – сказал Алешка, глядя на подходящих амбалов. – Он бы нам здесь пригодился.

– Где оладьи-то? – спросил Шкорпион. – Делиться надо.

– Вот они. – Мы дружно похлопали себя по животам.

Разочарование на их лицах быстро сменилось злобой.

– Вот так, да?! – взвыл Шкорпион. – За это вы не получите воды. Ни капли. Не забывайте, что кругом пустыня. Безводная.

Пилот незаметно подмигнул Алешке.

– А нам вашей воды и не надо, – подхватил тот. – Ее все равно пить нельзя.

– Это почему?

– Она отравлена, – спокойно сказал Алешка.

– Кто посмел? Ты?

– Шкорпион, – так же спокойно ответил Алешка.

Амбалы грозно повернулись к Шкорпиону. Тот испуганно вскинул автомат и попятился к самолету.

– Вы что, ребята! Врет он все!

– Да не этот Шкорпион, – уточнил Алешка. – Настоящий. Я сам видел, как он вчера в бочку плюхнулся.

Мертвая тишина воцарилась над горячими песками.

– Я пить хочу, – прервал ее один амбал.

– А я еще больше, – подхватил второй.

– Что же ты молчал? – набросился на Алешку Шкорпион.

– А я забыл, – безмятежно признался тот. – Да я и не знал сначала, что это скорпион. Смотрю, что-то булькнуло. Пошарил сачком – и выловил. Он уже дохлый был. – И на всякий случай добавил: – Но яд он выпустить успел.

– Может, процедить воду, – неуверенно предложил Шкорпион.

– Не поможет, – вздохнул пилот, безнадежно махнув рукой. – У наших скорпионов яд – самый лучший в мире. Если через пару дней вертолет не прилетит, мы пропадем от жажды.

«Мы-то не пропадем», – сверкнули в Алешкиных глазах искорки.

– Нет, так не пойдет, – заныл Шкорпион. – Сколько там в нем яду-то? Капля. А воды? Литров двести! Не опасно.

– А ты попробуй, – тупо посоветовал один из амбалов. – А мы посмотрим, подождем.

– Ага, – сказал второй, – потерпим.

– Еще чего! – Глазки его забегали по сторонам и… остановились на Короле:

– Вот он пусть попробует. От него все равно никакого толка.

– А как же мое королевство? – прошептал Король, пятясь в пустыню. – Оно без меня пропадет.

– Стоять! – крикнул Шкорпион, поднимая автомат. – Воды ему!

Один из амбалов схватил бедного Короля за шиворот, а второй взобрался в самолет и вернулся с кружкой воды.

– Пей, зараза! – и ткнул кружку ему под нос.

Бедный Король попытался отвернуться, но железные пальцы амбала зафиксировали его голову. В нужном положении.

– Пей!

– Я сначала – маленький глоточек, ладно? – жалобно попросил Король. – А потом – другой. Чтобы постепенно…

Он коснулся кружки губами. И мне было видно, как ему хочется осушить ее до дна. Ничего, попозже попьет.

Наш Король оказался ко всему прочему еще и мужественным человеком. И прекрасным артистом.

Он обвел всех нас грустным взором, будто прощаясь навеки, и сделал крошечный глоток. Тут же ноги его подкосились, и он повис, поддерживаемый за шиворот амбалом. Тот разжал руку. Король рухнул наземь, ноги его дернулись. Глаза закрылись.

– Готов! – ахнули амбалы.

Пилот склонился над Королем. Прислушался к его дыханию:

– Дышит. Немножко.

Проверил пульс.

– Сердце стучит. Немножко. Отнесем его в тень. – И, подхватив Короля под мышки, уволок его на брезент и заботливо укрыл.

Драма в пустыне!

И надо сказать, эта сцена произвела впечатление на террористов. Конечно, им нисколько не было жаль какого-то нищего Короля. Они с ужасом думали о том, что вполне могли разделить его участь, если бы успели напиться из отравленной бочки.

– Эх вы! – сказал Алешка с горечью. – Такого человека загубили. – И в глазах его блеснула не то слезинка, не то смешинка.

– Оклемается! – отмахнулся один из амбалов. – Он немного выпил.

– Хочешь попробовать? – спросил его пилот.

– Еще чего! Я уж потерплю. – И вдруг он задумался. – Э! Братва! А чего этот… как его… шкорпион… Чего он в самолет-то полез?

– Значит, надо, – сказал Алешка.

– Обычное дело, – объяснил пилот. – По ночам очень холодно, и вся ядовитая тварь либо в норках замирает, либо ищет, где погреться. Самолет-то за день нагревается, тепло внутри держит. Вот они туда и ползут.

– Они все скоро пронюхают об этом, – добавил Алешка, – и будут на ночь в самолете собираться.

– Ага, – добавил и я. – Тарантулы, змеи, черепахи…

– Бараны, – сказал Алешка.

«Бараны» переглянулись, ничего не сказали, но призадумались.

А мы по очереди сходили за дальний бархан, напились прохладной водички из канистры и незаметно принесли фляжку для Короля. Он жадно напился и опять притворился полумертвым.

К вечеру террористы тщательно осмотрели весь самолет, проверили все окна и иллюминаторы и накрепко заперли все дверцы.

Глава V

ЯБЛОЧНЫЕ АРБУЗЫ

Утром Шкорпион первым вылез из самолета и сразу же спросил Короля:

– Жив?

– Почти, – простонал тот. – Могу еще попробовать. Может, привыкну. Иммунитет выработаю.

– Нам только твоего иммунитета здесь не хватало. Пошли колодец копать.

– А вертолет с бензином?

– Летит. Но искать нас долго будет.

Еще бы! Особенно если учесть, что совсем в другом месте.

Алешку от рытья колодца мы освободили, и он, забрав сачок и банки, углубился в пустыню. А мы, забрав из самолета маленькую саперную лопатку, взялись за колодец.

Копалось легко – песочек. Но толку было мало. Именно потому что песочек. Стенки колодца все время осыпались, и получалась просто яма. Правда, на дне ее песок был влажный. Шкорпион даже попробовал получить из него воду. Набрал горсть песка в платок и стал его выжимать. Но не выжал ни капли. То ли влаги в песке было мало, то ли силенок у него не хватало. А скорее всего – ума.

– Ладно, – сказал пилот, – не унывайте: будет к вечеру вода.

– Чего? – изумился один амбал. – До ночи, что ли, копать? Да я лучше от жажды подохну.

– А я – нет, – сказал второй и взялся за лопатку.

Но пилот остановил его. Он был опытный человек в пустыне и знал, как добыть воду.

Серж поставил на дно ямы ведерко, а саму яму накрыл черной пленкой и придавил ее по краям песком. А потом вытащил из-под самолетного колеса один башмак и осторожно положил его на самую середку пленки. Пленка прогнулась, и получилась большая черная воронка, острием своим направленная в ведерко.

– Вот и все, – весело сказал Серж. – Солнышко за день вытянет воду из песка, она, испаряясь, соберется на пленке изнутри и накапает в ведерко.

– Во дурак-то! – сказал Шкорпион.

– Может, и так, – мирно согласился пилот. – А две-три кружки к вечеру наберется.

– Первая моя, – сказал один амбал.

– Моя – вторая, – поспешил другой.

– А нам? – спросили мы.

– А вы из бочки пейте, – хихикнул Шкорпион. – Иммунитет вырабатывайте.

Но мы обошлись без иммунитета. И напились не из «отравленной» бочки, а из прохладной алюминиевой канистры.

– Надо всеми силами, – сказал Алешка, выдув вторую кружку, – создавать им невыносимые условия.

А мне от этих слов опять стало немного грустно. Это ведь были любимые мамины слова: «Я не могу существовать в этих невыносимых условиях, которые постоянно создают три мужика в одном доме».

А сейчас она, наверное, уже скучает по этим трем мужикам. И условия без них кажутся ей еще более невыносимыми…

Команда Шкорпиона позавтракала своими припасами. А у нас никаких припасов уже не было. Мы даже немного приуныли и стали рассуждать, как бы нам поймать небольшого варанчика пуда на два и сделать из него жаркое.

– Таких не бывает, – авторитетно возразил Алешка. – Кило на три только.

– А ты откуда знаешь? – удивился я.

– В «Географии» прочитал.

– А как их ловят? – спросил Король.

– За хвост, наверное, – ответил я.

– На приманку их ловят. Тухлую, – сообщил пилот. – А у нас и не тухлой-то нет.

– Арбузы будете? – вдруг спокойно спросил Алешка.

– А шашлыков у тебя нет? – с ехидцей отозвался пилот. – Может, и покурить найдется?

– Ну как хотите, – все так же спокойно проговорил Алешка и достал из маминой сумки какое-то крупное зеленое в полосочку яблоко. – А я съем арбузика. На жаре очень приятно… Ножичка ни у кого не найдется?

– Найдется, – почему-то шепотом сказал Король и протянул Алешке перочинный нож.

Алешка разрезал это полосатое яблоко на четыре части, и оно оказалось внутри… настоящим арбузом. Маленьким, розоватым, с мелкими коричневыми зернышками, не очень зрелым и сладким – но совершенно настоящим! Правда, очень маленьким…

– Где взял? – спросил пилот, отбрасывая тоненькую корку.

– На огороде, – засмеялся Алешка.

– На бахче, – поправил его Король.

– Пошли! – скомандовал пилот. – И как же я про них не сообразил.

…Алешка вел нас довольно долго. По пути нам все чаще стала попадаться всякая живность. Кто-то проскакал, похожий на маленького хвостатого зайца; черепаха свалилась с верхушки бархана; ящерка мелькнула. Мы даже спугнули большого варана. Убегая, он оглянулся, прошипел что-то, показав свои острые зубы, и махнул по песку хвостом. За такой хвостище я не стал бы его ловить, даже умирая от голода.

Дядя Серж с сожалением посмотрел варану вслед:

– Быстро, главно-дело, бегает.

– Сто двадцать метров в минуту, – сообщил Алешка. – В «Географии» написано. И кусается здорово. Ты, Дим, ему палец не подставляй – может оттяпнуть.

А я и не собирался.

Вскоре мы вышли к какому-то плоскому месту, которое было покрыто, будто сеткой, длинными плетями с мелкими зубчатыми листиками, желтовато-зелеными. И вдоль этих плетей, прицепившись к ним черенками, валялись в необозримом количестве и грелись под горячим солнышком не очень полосатые, но все-таки арбузики.

Да, не такая уж она пустая, эта пустыня.

Мы быстренько набрали этих плодов, сложили их в горку, уселись вокруг нее и принялись за дело.

– Пользуясь случаем, – сказал через некоторое время дядя Серж, тяжело дыша и покряхтывая, – нам надо обсудить положение и наметить план действий.

– Создавать им… – начал было повторяться Алешка, но пилот перебил его.

– Это все верно. Это у нас получится. Но дело-то вовсе не в этом…

– Надо у них оружие отобрать, – опять вставил Алешка.

Раз уж он всех накормил, то, конечно, имеет право на особый голос. Может даже старших перебивать.

– Отобрать оружие и…

– И не вздумай, – строго сказал Король. – Слишком большой риск. Могут пострадать дети.

– Чьи дети? – не сразу понял Алешка. И даже оглянулся кругом. В поисках детей.

– Твоих родителей, – усмехнулся пилот. – Глупые дети.

– Не такие уж они глупые, – обиделся Алешка. И в доказательство попросил: – Дядя Серж, закрой глаза, открой рот и протяни руку. – И высыпал ему в ладонь целую горсть… патронов.

– Откуда? – прибалдел пилот. И открыл рот.

– С огорода, – усмехнулся Алешка. – Я их у одного амбала спер. Невыносимую жизнь им создаю. Теперь у них один пистолет пустой совсем.

Тут Король расшумелся, стал укорять Алешку, говорить, что он не только сам подвергался опасности, но и всех нас мог подставить.

– Да ладно вам, Ваше Величество, – остановил его Серж. – Похвалили бы лучше пацана, что он бандита обезоружил, смекалку и смелость проявил.

– Вообще-то, конечно, – смутился Король. – Несомненно. Я придерживаюсь того же мнения, однако…

– Однако нам надо поскорее разобраться в этом деле, – сказал пилот. – И не только удрать на самолете, а постараться выяснить – зачем этих бандюков занесло в пустыню? Деньги здесь, главно-дело, под ногами не валяются, грабить некого…

– У вас, похоже, есть на этот счет какие-то догадки? – спросил Король. – Поделитесь.

– Есть догадки. Правда, загадок больше, – сказал Серж и придвинулся к нам поближе. – Меня очень насторожило, ребята, – вполголоса начал он, – что наши бандиты направляются на место археологических работ. Что им там нужно? Что они собираются натворить? Этого я не знаю. Но знаю точно: какую-нибудь гадость.

– Может, они как-нибудь пронюхали, – предположил Алешка, – что археологи раскопали что-нибудь очень ценное? Какое-нибудь древнее золото, например. И хотят эти ценности ограбить.

А я вдруг вспомнил, что папа говорил перед отъездом. Будто археологи наткнулись на бандитский тайник. И что нужно поскорее с этим тайником разобраться.

И тут страшное подозрение снова вспыхнуло у меня в голове. И сразу оформилось! Две карты! Совершенно одинаковые! Одна – у бандитов, а другая у… Короля! Одна шайка! Только они все притворяются, что Король тут ни при чем. И слова он всякие шпионские употребляет: дортуар, ристалище. И Алешку осуждал за то, что тот патроны стащил. Этот Король (кличка, наверное), может, самый главный в этой банде…

Решение созрело мгновенно.

Я перебрался поближе к Королю, примерился и, набросившись на него, как тигр, повалил лицом в песок и стал выворачивать ему руки:

– Вяжите его! – орал я. – Он нам сейчас все расскажет!

Король повел себя очень странно. Он повернул ко мне голову, выплюнул песок изо рта и участливо спросил:

– Ты что, друг мой, перегрелся?

Тут же я почувствовал, как одна крепкая рука взяла меня за шиворот, а другая – за штаны. Сильные руки пилота подняли меня и положили рядом с Королем.

– Он арбузов переел, – услышал я его насмешливый голос.

– Однако действовал отважно, – Король поднялся и стал отряхивать свой белый костюм от песка. – Решительно, я бы сказал.

– Но глупо, – припечатал дядя Серж.

Теперь и мне мои подозрения показались явной чепухой. Стало стыдно. Но Алешка тут же пришел мне на помощь.

– А я тоже подозреваю, – сказал он, – что никакой вы не король.

– Я тоже так считаю, – улыбнулся Король. – Я директор детского дома. Сейчас я расскажу вам все по порядку, и мне кажется, что нам станет все ясно: зачем здесь оказались эти гнусные захватчики и какие пакости они собираются сотворить.

– Пусть только попробуют, – с угрозой сказал Алешка. – Справимся. Их-то всего трое, зато нас четверо.

– Да еще каких! – энергично сжал свой большой кулак пилот Серж. И посмотрел при этом на меня: то ли намекал на мою «отвагу», то ли предупреждал, чтобы впредь я этой отвагой без разрешения старших не пользовался.

Глава VI

ЗУБАСТЫЙ ВАРАНЧИК

– Наше королевство, – начал свой рассказ… Король (или директор), – находится в маленьком городе. И владения наши не очень велики: старый дом на окраине, огородик, курятник и мастерская, где мы чиним нашу старую мебель… После ристалищ.

– А сколько у вас подданных? – спросил Алешка.

– Двести пятьдесят сорванцов.

– Маловато для королевства.

– Мне и этих хватает с избытком, – вздохнул Король детского дома. – Управлять таким государством, друзья мои, очень нелегко.

– А почему вы Королевством называетесь? – спросил я.

– Да ребята такую игру придумали.

– Ага, – вспомнил я. – Как «Республика ШКИД», да? А зачем?

– Так веселее жить. И легче справляться с трудностями. А трудностей нам хватает. Но мы не унываем.

– Вы с ними боретесь? – спросил Алешка.

– Конечно. Изо всех сил.

И он рассказал, что главные трудности у них – материальные. Денег на детский дом выделяют мало, их все время не хватает. Правда, ребята выращивают овощи и собирают яйца в курятнике, но и это плохо помогает.

– Нам очень нужны деньги. К осени нам надо починить крышу, купить теплую обувь и – обязательно – компьютер для обучения. – И совершенно неожиданно Королевский директор заключил: – Вот почему я здесь…

– За деньгами прилетели? – удивился Алешка и даже огляделся по сторонам – где же здесь валяются деньги на ремонт крыши и покупку компьютера?

– За деньгами, друг мой, за деньгами, – вздохнул Король. – В том-то и вся история. Ведь этих бандитов, оказывается, я знаю. И мне кажется, у меня с ними общая цель… Нет, нет, Дима, это совсем не то, что ты подумал. Я знаком с ними заочно, по рассказу одного нашего воспитанника.

И он начал рассказывать издалека.

– Вовка-Соловей появился у нас недавно. Настоящий Соловей-разбойник. Ну, сначала он все пытался удрать, ему не нравилась дисциплина, ему не нравился распорядок дня, не нравилось, что надо учиться и трудиться…

– Кому понравится! – фыркнул Алешка.

– Не все, что необходимо, – приятно, – назидательно произнес Король. – Вот ты, к примеру, не любишь чистить зубы, а тем не менее…

Вот тут он не угадал. Впечатлительный и доверчивый Алешка, насмотревшись по телевизору всяких ужасов про всякие кариесы, чистит зубы так, что треск стоит по всей квартире. А мама всякий раз с тревогой проверяет – не стер ли он все свои зубы без следа.

– Но вскоре, – продолжил между тем свой рассказ Король, – Вовка-Соловей привык к нашей жизни и стал очень активно в ней участвовать. А так как мальчишка он сообразительный, я своим королевским указом назначил его министром финансов. И этот Соловей-разбойник аккуратно вел учет всех наших доходов и расходов.

– Быстро карьеру сделал, – проворчал Алешка. – Не растерялся.

Король на эти слова только снисходительно улыбнулся и продолжил рассказ:

– И вот однажды он приходит ко мне и говорит: «Ваше Величество, нам ведь нужны деньги?» «А как же, – отвечаю я. – Очень. Но у нас их нет». И тут он сообщает: «А я знаю, где они есть».

Сначала я испугался – подумал, что он собирается ограбить какой-нибудь банк. Или что-нибудь еще в этом роде. И вот тут-то начинается самое интересное…

– Наконец-то, – откровенно вздохнул Алешка.

– Некоторое время назад…

Тишину над пустыней разорвал прерывистый дикий вопль. Мы вздрогнули и разом обернулись в ту сторону, откуда он раздался.

Не знаю, конечно, насколько интересна история, которую собирался рассказать Король, но то, что мы увидели, по-моему, ни в какое сравнение с ней не идет.

По гребню бархана, вздымая тучи песка, с воплем мчался наш Шкорпион, придерживая штаны. А за ним шустро семенил, задрав хвост, зубастенький варанчик, размерчиком с крокодильчика, и пытался его за эти штаны цапнуть остренькими зубками.

Видно, Шкорпион углубился в пустыню по своим делам, но не очень удачно выбрал для них место. И не очень внимательно огляделся по сторонам.

Мы, конечно, не выдержали и помчались за ними следом, увязая в горячем песке.

– Выручать мы его не будем, – предупреждающе пыхтел на бегу Алешка. – Мы только посмотрим… Как он его тяпнет. – Шкорпион и варанчик между тем приближались к самолету. И оба чесали так, будто на него опаздывали.

– Стреляй! Стреляй! – заорал Шкорпион своим амбалам.

Один из них наконец-то проснулся, вгляделся в пески и вскинул пистолет.

Мы остановились и смотрели, как он раз за разом нажимает на спуск и удивляется: почему нет выстрелов? А только звучат звонкие щелчки.

Тут поднялся другой амбал и вскинул свой пистолет.

Полыхнуло из ствола. Грохнуло. Мелькнула и упала в песок выброшенная гильза.

Сообразительный варан тут же вильнул в сторону и исчез, будто его и не было.

Когда мы пришли к самолету, там уже шла крутая разборка.

– Ты почему не стрелял? – орал перепуганный Шкорпион, дрожащими руками застегивая штаны.

– А нечем, – лениво отозвался первый амбал.

– Как это – нечем? – наскочил на него Шкорпион.

– А патронов нет.

– А где они?

– А я знаю? Делись куда-то.

Мне показалось, что ему совершенно наплевать, куда делись патроны из его пистолета, – такой он был ленивый. Пожрать да поспать – вот и все жизненные мечты и планы.

– Не укусил? – с притворным участием спросил Шкорпиона второй амбал. – Они небось тоже ядовитые.

Мне показалось, что в его голосе было больше сожаления, чем участия.

– А ты тоже – стрелок! – заорал и на него Шкорпион. – В крокодила попасть не можешь.

– Да он верткий такой. Прыткий, – оправдывался «стрелок».

Взволнованный и возмущенный Шкорпион стал шарить в карманах, ища сигареты и бормоча:

– Один дурак стрелять не умеет, у другого патроны куда-то делись… И сигареты – тоже… Куда-то делись… – И он завопил в отчаянии: – Где же этот чертов вертолет?

Амбалы тут же задрали головы и уставились в небо.

– Не видать, – вздохнул один.

– Прилетит, – вздохнул другой.

Мы больше не стали слушать их перепалку. У нас имелось дело поважнее – нужно было соорудить какое-то жилище.

Пилот забрался в самолет и вытащил трубы, которые он вез геологам, и моток шпагата.

Мы воткнули их в песок и связали вверху шпагатом – получилась такая тренога – накинули на нее брезент и завернули его края внутрь. И вышло что-то вроде индейского «фигвама».

Мы забрались в него – на новоселье. И тут Алешка вдруг задал странный вопрос:

– Дядя Король, вот если кто-то что-нибудь нашел в пустыне и взял себе – это не считается кражей?

– Да нет, конечно! Особенно если ты не знаешь, чья это вещь.

Алешка кивнул с удовлетворением:

– Дядя Серж, покурите на здоровье, – и протянул пилоту пачку сигарет. Марки «Кент», кажется.

Все ясно. Эти сигареты выпали из кармана полуспущенных штанов Шкорпиона, когда он в панике удирал от варана. А Лешка их подобрал.

И он тут же оправдал свой поступок:

– А что такого? Я ведь не знаю, чья это вещь, так? На ней же не написано. Что ж мне теперь бродить по пустыне до старости и спрашивать каждого встречного: «Дяденька, вы случайно ничего не обронили?»

Король, которому возразить было нечего, посмотрел на него с явным осуждением. А дядя Серж – с явным одобрением.

– Они захватили наш самолет, – сказал он. – Они сожрали наши продукты. Они не дают нам воды. Они – вообще бандиты. И мы еще не знаем, что у них на уме. И сейчас при всем при том мы побежим к ним и скажем с вежливой улыбкой: «Друзья мои, вы случайно обронили ваши сигареточки. Вот они. Возьмите, пожалуйста. Не стоит благодарности. Мы очень рады сделать вам приятное». Побежали?

Король деликатно промолчал.

Алешка неделикатно буркнул:

– Может, их еще арбузиком угостить?

Глава VII

ПЕРСТЕНЬ ДЮМА

Обстановка в пустыне накалялась. Во-первых, конечно, от горячего солнца. А во-вторых, Шкорпион очень нервничал. Он все поглядывал в небо – не летит ли долгожданный вертолет с бензином? Но в небе ничего, кроме «белого солнца пустыни», не было. Лишь иногда лениво скользила какая-нибудь птица, высматривая на земле подходящую добычу.

– Шеф оторвет нам головы, – все чаще и все грустнее стал повторять Шкорпион.

– И сбросит их на дно морское, – вторили ему амбалы.

А мы все ждали подходящего момента, чтобы угнать наш самолет…

К вечеру мы натаскали к нашему «фигваму» всякие обломки саксаулов, развели костер и уселись вокруг него.

Амбалы и их главарь, напившись невкусной воды из полиэтиленовой ловушки, уже заперлись в самолете и дружно храпели. А самолет легонько подрагивал кончиками крыльев. То ли от ихнего храпа, то ли от нетерпеливого желания снова взмыть в небо.

У костра было тепло и уютно. Он горел ровно, жарко и освещал наши лица. А все остальное кругом было черным-черно. И казалось, что ничего больше на свете нет, кроме этой жаркой бесконечной пустыни. Да, если бы не костер, совсем бы грустно было.

Но мы сидели у костра не только ради уюта. Но и в целях предосторожности. Чтобы никто из этих террористов не смог подойти незаметно и подслушать наш разговор. Точнее, продолжение рассказа нашего Короля.

– Вовка, – вполголоса повествовал Король, – был беспризорный мальчуган. Сирота. И он связался с жуликами, которые разбойничали в этих местах. Командовал ими какой-то Чернов. Однажды Вовку взяли с собой в пустыню. Зачем, он, конечно, тогда не знал. Долго летели над песками на вертолете и, наконец, приземлились возле какого-то каменного одинокого сооружения, похожего на перевернутую пиалу.

– Чашка без ручки, – уточнил я.

– Это был мавзолей древнего хана по имени Тенгиз-кара.

«Вот что означают рисунок на картах и загадочные буквы „Т. – К.“, – догадался я.

– Бандиты, конечно, не интересовались исторической ценностью этого памятника. У них был рядом с ним тайник, где они прятали оружие и награбленные деньги. Дело в том, что из этого мавзолея шел небольшой подземный ход в другое помещение. Там находилась легендарная реликвия – волшебный камень Кара-юрт. По древнему преданию, если положишь на этот камень какую-нибудь вещь и скажешь заветные слова, то через три дня и три ночи вместо одной вещи на камне будет две.

– И деньги тоже? – спросил Алешка.

– Ну конечно.

– Тогда все ясно. Бандиты клали на этот камень свои награбленные сбережения…

– Не все так просто, – перебил его Король и, посмотрев в сторону самолета, сказал, еще больше понизив голос: – Волшебные свойства камня – это, конечно, легенда…

– Жаль, – вздохнул Алешка и бескорыстно посетовал: – А то бы дядя Серж поклал бы на него свои сигареты.

– Главно-дело, – признался пилот, – я бы три дня не вытерпел. – Он прикурил сигарету от уголька и сказал: – Ну, а дальше-то что? Как, главно-дело, события развивались?

– Про камень все уже забыли. Место это вдали от населенных пунктов, никто там не бывает, и бандитам было очень удобно и надежно хранить там свое имущество. Но! – Король поднял палец. – Но когда-то эти края посетил великий французский писатель Александр Дюма. Известно вам, друзья мои, это имя?

– „Три мушкетера“, – сказал Алешка.

– „Граф Монте-Кристо“, – добавил я.

– „Королева Марго“, – вздохнул дядя Серж.

История накладывалась на историю. Рассказ – на рассказ. И все это становилось все интереснее. Тем более что нам все равно нечего было делать. Да и неплохо бы узнать, как и зачем судьба свела нас с бандитами, с Вовкой по кличке Соловей-разбойник, да еще с французским классиком Дюма. И чем это все закончится.

– Дюма был очень жизнерадостный человек. Он был щедр, любил повеселиться. А особенно – вкусно поесть. И сам готовил прекрасные блюда по рецептам, которые собирал со всего света.

Но больше всего он любил всякие ордена. Он был большой и массивный человек, с широкой грудью, и мечтал всю ее обвесить орденами всех стран мира.

– Получилось? – спросил Алешка.

– В общем, да. Но у Дюма не было ни одного российского ордена. И он страстно мечтал его заиметь. И вот для этого он отправился в Россию. И захватил с собой одну интересную книгу. Он ведь как рассуждал?..

– По-французски, наверное, – предположил Алешка.

– Вот именно. Дюма рассуждал так: я подарю российскому императору эту бесценную книгу, а он наградит меня за это самым важным орденом Российской Империи.

– Хитрец какой, – Алешка с восхищением покачал головой. – А что за книга-то?

– Вот! Тут-то и начинается другая легендарная история. Что в ней истина, а что вымысел, теперь уже никто не узнает. Но эта история, как мне кажется, получает свое продолжение в наших приключениях.

– Что-то не очень заметно, – скептически хмыкнул Алешка.

– А ты не спеши, – посоветовал дядя Серж. – Ты слушай хорошенько. Продолжайте, Ваше Величество. Что за книга-то? О вкусной и здоровой пище, наверное?

– Вовсе нет. Называется она „Мемуары господина д’Артаньяна, капитан-лейтенанта первой роты королевских мушкетеров“. Но это были поддельные мемуары, написанные неким де Куртилем. Тем не менее Дюма ее использовал и создал на ее основе великолепный исторический роман, в котором блестяще изобразил…

– Не отвлекайтесь, Ваше Величество, – посоветовал дядя Серж. Он, видимо, испугался, что Король начнет пересказывать этот великолепный исторический и очень длинный роман со всеми подробностями.

– Да… конечно. Дюма взял эту книгу в марсельской библиотеке и… не вернул ее.

– Зажал, значит, – уточнил Алешка.

– Ну, можно сказать и так, – поморщился с обидой за великого Дюма наш Король.

– И эту краденую книгу он собирался подарить императору, да? – безжалостно продолжал Алешка разоблачение классика французской литературы.

– Великие люди совершают великие поступки. – Король сказал это с такой важностью, будто полностью одобрял любые поступки великих людей. Даже не очень красивые. – К тому же он вез в подарок царю и другую бесценную книгу – вернее, не книгу, а свою новую рукопись. В нарядном переплете.

Но мечты Дюма не сбылись. Вместо ордена государь одарил его всего лишь перстнем со своим вензелем. Дюма принял этот дар с благодарностью, но был разочарован. Поэтому „отдарился“ только своей рукописью. Впрочем, не исключено, что он не вручил императору „Мемуары“ совсем по другой причине.

Дело в том, что пока Дюма добрался до Петербурга, он успел на широких полях этой книги записать чуть ли не сто новых рецептов, которые намеревался собственноручно воплотить на кухне своего замка „Монте-Кристо“. Дарить императору книгу в таком виде было неэтично. И Дюма не стал ее дарить. А отправился в путешествие по России, заполняя эту книгу все новыми и новыми рецептами экзотических блюд.

Дюма посетил Нижний Новгород, побывал на Кавказе, а потом кто-то рассказал ему о волшебном камне Кара-юрт. Как всякий романтический писатель, Дюма верил в чудеса и решил непременно посетить таинственный мавзолей в далеких песках. Он с восторгом уселся на верблюда и в составе целого каравана двинулся в пустыню. К заветному камню.

Рассказ становился все интереснее и все непонятнее. Какое он имеет отношение к нашим приключениям, совершенно не укладывалось в голове.

– И вот караван достиг цели. Взяв под мышку свою драгоценную книгу, с которой не расставался ни на миг, Дюма вошел в мавзолей и, с трудом протиснувшись в подземный проход, оказался перед волшебным камнем.

Легенда гласит, что он положил на камень свою книгу, а на книгу – перстень с вензелем императора Александра II.

– Во дает! – удивился Алешка. – Лучше бы деньги положил.

– Дюма был писатель, он по-своему видел мир, полный фантазий и исторических чудес. И он, как гласит легенда, рассуждал так: если чудо свершится, то одну книгу он оставит себе, а другую вернет в библиотеку. Один перстень оставит себе, а другой…

– Продаст! – угадал Алешка.

– Правильно. Несмотря на свои большие литературные заработки, Дюма вечно нуждался в деньгах. И этот перстень, от самого российского императора, позволил бы ему поправить свои дела, вернуть многие долги.

– Какой практичный романтик, – восхитился Алешка. – А дальше что?

– Дальше… Дальше многое не ясно. Нужно было ждать три дня, пока исполнится волшебство. Ну не сидеть же на одном месте, это не в характере Дюма. И караван отправился к ближайшему оазису. Знаете, что такое оазис?

– Конечно, – уверенно соврал Алешка. – Мираж такой.

– И ничего не мираж. Если в пустыне находится место, где есть вода, то на этом месте благодатно произрастают всякие растения, собираются животные и птицы и часто отдыхают путешественники… Но случилось непредвиденное. На обратном пути налетел песчаный буран, караван заблудился, закончились вода и пища, и уж, конечно, не было и речи о том, чтобы вернуться к мавзолею. Счастье, что в конце концов караван добрался до обитаемых мест. А Дюма уже должен был возвращаться во Францию. Так и остались его сокровища в подземном тайнике. Со временем вход в него частично обвалился, и постепенно о нем забыли. Все поглотило время…

Мы все помолчали, ожидая, не добавит ли чего к своему рассказу Король. А Лешка не выдержал:

– Ну и что? Мы-то тут при чем?

Король не успел ответить. В утренней тишине послышался далекий рокот.

– Вертолет! – шепнул пилот Серж. – Гаси костер! Живо!

Мы мгновенно закидали костер песком – даже дымок не курился.

И вовремя! Шум вертолета приближался, нарастал. Это мог быть только бандитский вертолет, в котором сообщники Шкорпиона везли ему бензин.

Вскоре в небе показались мерцающие огоньки. Они двигались почти прямо на нас. Мы уткнулись носами в землю.

А в самолете в это время послышались тревожные голоса. Распахнулась дверца.

Как ящерицы, мы скользнули в свой „фигвам“ и притворились спящими.

Террористы спрыгнули на землю. Они орали, махали руками, подпрыгивали. Шкорпион вскинул автомат и дал очередь.

Бесполезно!

Вертолет прошел стороной, сверкая своими лопастями: на той высоте, где он летел, уже светили солнечные лучи. А само солнце еще пряталось за дальними барханами.

Затих шум в небе, но не стих на земле. У самолета слышалась яростная брань. Потом Шкорпион ворвался в „фигвам“ и, пнув пилота в бок, заорал:

– Проспали! Вертолет проспали!

– Вертолет? – обрадовался и огорчился дядя Серж. – А мы и не слышали.

– Спать меньше надо! – кипятился Шкорпион.

– Мы ослабели, – простонал пилот. – Без воды и пищи.

– Мы находились в полубессознательном состоянии, – прошептал Король.

– Мы арбузами объелись, – добавил и Алешка.

– Бредят, – буркнул амбал через плечо Шкорпиона.

– Ничего, – слабо выдохнул Алешка. – Я наловлю змей… Наедимся… И вам оставим… Мы добрые. – И он откинулся, обессилев, на брезент.

– Где это он змей наловит? – подозрительно спросил амбал Шкорпиона.

– В самолете. – Алешка закрыл глаза.

Они переглянулись и молча вышли.

– Плохо дело, – тихо сказал пилот. – Вертолет прочесывает местность. Пора смываться. Леха, у тебя все готово?

Алешка молча кивнул.

– Сегодня переезжаем в самолет, – сказал Серж.

– А перстень? А книга? – спросил Алешка.

– Я по пути все доскажу, – пообещал Король. – И тогда мы решим, что нам делать, чтобы помешать террористам.

Не знали мы только, что путь наш окажется таким долгим, что Король мог бы за это время рассказать десяток подобных историй…

Глава VIII

ПОЛЕТЕЛИ? ИЛИ КАК?..

Самолет, конечно, был заметным пятном в песках. Особенно сверху, из вертолета. Но террористам этого показалось мало, и они вытащили еще одну трубу и потащили ее на дальний, самый высокий в окрестностях бархан. Решили установить ее там как мачту, с флагом наверху. Чтобы вертолетчики сразу ее заметили. А для этого они привязали на конец трубы пестрое полотенце в виде ста долларов. Лучше бы уж штаны Шкорпионовы повесили – тут никто бы мимо не пролетел.

Штангу с полотенцем тащили амбалы, а Шкорпион семенил за ними с автоматом, будто вел их под конвоем.

Момент для взлета вроде бы оказался очень подходящим. Но, к сожалению, Шкорпион забрал с собой и нашего Короля. Как дармовую рабочую силу. Тот брел позади всех с лопатой на плече.

Ничего, если и не для взлета, то уж для подготовки к нему ситуация оказалась очень удачной…

Вскоре над пустыней гордо висели сморщенные американские сто долларов. Мимо такой знаковой приметы ни один бандитский вертолет не пролетит.

…Когда усталые, но довольные террористы вернулись, навстречу им выпрыгнул из самолета Алешка, прижимая к груди свои драгоценные банки.

– Ты чего там лазил? – подозрительно спросил его Шкорпион.

– Охотился, – небрежно бросил Алешка в ответ и независимой походкой направился к „фигваму“.

– Чего-чего?

– Да зверушек всяких ловил. У вас в самолете много их пригрелось.

– Каких-таких зверушек? – забеспокоился амбал.

– Да всяких, – охотно пояснил Алешка и поставил банки на песок. – Вот скорпион обыкновенный. – Он приподнял одну банку. – А это тарантул пустынный. – Вторая банка пошла в ход. – Здесь детеныш варана. Они до шестимесячного возраста очень ядовиты.

– Да, – подтвердил Король, втыкая лопатку в песок. – Один укус такой очаровательной крошки может привести к летальному исходу.

– К летальному? – переспросил амбал. – Это как?

– На тот свет улетишь, вот как! – доходчиво пояснил второй амбал.

– А здесь что за зверь? Веревка какая-то, – указал Шкорпион на банку с буквой „Я“ („Яблочный джем“).

– Я точно сам не знаю, – признался Алешка. – Гюрза или эфа.

– Обе хороши, – сказал Король и отошел подальше. – Самые злобные и ядовитые змеи пустыни. Не вздумай в палатке этот зоопарк держать!

– А где мне их держать? – заныл Алешка. – На солнце нельзя, им жарко в банках. Они могут погибнуть. Ведь я их для родной школы ловил, в школьный зоопарк. – Он почесал затылок в раздумье и решил: – Ладно, я их тогда обратно в самолет отнесу.

– Я тебе отнесу! – завопил Шкорпион и даже ногами затопал.

– Что вы так кричите на ребенка? – опять вмешался Король. – Вы спокойно объясните, в чем он конкретно не прав. А ведь, по сути, вы должны ему спасибо сказать. Все эти ядовитые твари очень опасны…

Все шло по плану. Каждый из нас играл свою роль…

Алешка немного насупился, а потом невинно спросил Шкорпиона:

– У вас случайно баночки лишней нет?

– Какой баночки? – оторопел тот.

– Для змеи. Я там, под скамейкой, еще одну змею видел. А баночек не хватает.

Шкорпиона уже трясло. Амбалы пугливо переглядывались и смотрели на самолет, как на террариум, полный ядовитых и беспощадных гадов.

Обстановку немного разрядил дядя Серж. Он, потягиваясь, вышел из „фигвама“ и сказал:

– Пошли-ка, ребята, на охоту. Может, добудем чего пожевать.

И мы ушли в пустыню, на свой арбузный огород. А Лешка по дороге рассказывал нам, хихикая, что ни одной ядовитой твари в его банках нет. Никакой там не варанчик, а безобидная ящерка. Не тарантул, а крошечная черепашка. Не злобная змея, а обрывок старой веревки: тут Шкорпион не ошибся.

Пилот похвалил его и спросил:

– Как думаешь, Леха, сработает твоя хитрость?

Сработала! Когда мы, набив животы арбузами, вернулись к самолету, то застали очень обнадеживающую картину.

Наши нехитрые вещички валялись на песке, выброшенные из „фигвама“ амбалами. А один из них, высунувшись наружу, сказал:

– Теперь мы тут живем. Я не хочу, чтобы какие-то пустынные гады питались моей кровью.

– Я тоже, – тихо пробормотал Алешка. – Отравятся еще.

Мы собрали свой скромный скарб и уложили его в самолет. Добродушный Король сходил за канистрой и тихонько поставил ее возле „фигвама“. Пилот Серж с укоризной посмотрел на него, но ничего не сказал. А Лешка запыхтел от возмущения, как старинный паровоз. „Как бы он и в самом деле не сунул им в канистру какую-нибудь ядовитую тварь“, – подумал я. Хотя в душе сознавал – они этого вполне заслуживают.

Мы поднялись в самолет.

– Спокойной ночи! – крикнул Алешка террористам, захлопывая и запирая дверцу.

– Главно-дело, – сказал пилот, садясь в свое кресло, – в темноте не полетим – не хватало нам в самом деле заблудиться. Стартуем утром.

– Вам виднее, – сказал Король, укладываясь на лавку.

И вдруг он с тревогой привстал:

– А нельзя ли включить ненадолго свет?

– Нет, – отказал ему дядя Серж. – Не стоит разряжать аккумулятор – мы должны быть уверены, что мотор заведется сразу. Да и ни к чему.

– Как это ни к чему? – встрепенулся Король. – А змея под лавкой?

Мы рассмеялись от души – здорово Алешка сыграл свою роль.

– Не проспать бы, – озабоченно проговорил пилот, щелкая всякими тумблерами, – он готовил самолет к взлету.

– Не проспим, – сказал Алешка, – если спать не будем. Дядя Король, расскажите до конца все ваши истории.

– Разумно, – согласился тот. И продолжил свой рассказ…

– Когда Чернов со своими бандитами прилетел к мавзолею, оказалось, что проникнуть в помещение, где находился Кара-юрт, не так просто. Подземный ход еще больше обвалился, и его пришлось даже раскапывать. Поэтому в тайник послали Вовку – для этого его, собственно, и брали с собой.

Вовке дали дипломат, фонарик, и он пополз к волшебному камню. Там он, конечно, дипломат раскрыл, из любопытства, – увидел в нем какую-то папку с бумагами и пачки денег. А потом, оглядевшись, тоже из любопытства, заметил на камне несколько старинных монет, какое-то ожерелье и покрытую толстым слоем пыли старинную книгу. Она была переплетена в мягкую кожу, а сам переплет был красиво отделан фигурными золотыми уголками. На книге лежал мешочек из красной материи. В мешочке – небольшая шкатулка, на крышке которой он разобрал букву „А“ и цифру „II“. А в шкатулке…

– Перстень французского Дюма, – закончил фразу Алешка. И, немного помолчав, добавил: – А что же бандиты его не забрали?

– Я полагаю, этот тайник у них был неприкосновенным. На черный день. А для перстня и книги они, наверное, собирались найти достойного покупателя. Чтобы не продешевить.

„Да, – подумал я, – картина становится все яснее. Видно, для этого Чернова настали трудные времена. А может, он пронюхал, что про этот тайник узнали компетентные органы во главе с нашим папой“.

– И вот что, друзья мои, – сказал Король. – Я, конечно, не очень-то поверил Вовке. Он ведь фантазер не хуже самого Дюма. Но… Но все-таки решился. А на всякий случай завернул по пути в городок Джусалы…

Я еще больше насторожился. Папа ведь тоже туда собирался. Еще интереснее…

– В этом городке есть маленький краеведческий музей. И мне любезно позволили ознакомиться с некоторыми его материалами. И что вы думаете? В одной рукописи я нашел упоминание о том, что Дюма действительно посещал мавзолей Тенгиз-кара и действительно чуть не заблудился в пустыне.

– Значит, этот Шкорпион со своими амбалами хочет забрать свои наворованные денежки! – догадался Алешка.

– И перстень с книгой! – добавил я. И спросил Короля: – А вы тоже за этим полетели?

– Ну, в общем-то так, – признался Король. – Мы рассчитываем за эти находки получить вознаграждение от государства и от французов.

– И купить на них новую крышу и компьютер! – подвел итог Алешка.

– А вот мне кажется, – высказался дядя Серж, закуривая сигарету, – что все не так просто. И дело не только в перстне. И не только в этих деньгах.

Как выяснилось в дальнейшем, дядя Серж оказался очень даже прав. Но мы с Алешкой думали совсем о другом.

– Слушай, Дим, – шепнул он мне в самое ухо, когда Король задремал, – может, скажем ему, что он зря летит за этими французскими древностями?

Я и сам колебался в этом вопросе. Скорее всего, раз уж нашелся бандитский тайник, то и древности эти обнаружены. Значит, Королю никакое вознаграждение не светит. Не он же нашел этот клад.

– Кто его знает, – шепнул я в Алешкино ухо, – может, археологи только деньги нашли. А мы напрасно человека расстроим.

И мы решили не торопиться. Поживем – увидим.

„Как странно все-таки устроена жизнь“, – подумал я. Вот сейчас в одну точку стремятся многие люди. Папа – чтобы задержать бандитов и не дать им совершить новое преступление. Король – чтобы помочь своим королевским сиротам. А бандиты – чтобы захапать награбленные деньги и на них снова натворить что-то преступное.

Странно устроена жизнь…

Вскоре настало утро. Здесь, в пустыне, и ночь упадала мгновенно – только зашло солнце, и тут же кругом одна чернота, лишь звезды сияют в небе. И день начинался быстро.

Рассвело в одну минуту.

– Ну, ребята, – сказал пилот Серж, – с богом! – И включил стартер.

Двигатель чихнул, пропеллер сначала медленно, рывками, провернулся, а потом завертелся так, что превратился в сплошной сияющий круг.

– Полетели? – радостно закричал пилот. – Или как?

Или как…

Самолет дрогнул. Но с места не сдвинулся, только мелко-мелко дрожал всем своим телом.

Неужели бандиты что-нибудь нарочно испортили? Сейчас они, разбуженные ревом мотора, как выскочат из „фигвама“…

– Башмаки! – заорал пилот. – Убрать башмаки!

Точно! Мы совсем забыли, что колеса самолета закреплены железными башмаками.

Я сорвался со своего места, подскочил к дверце, рванул задвижку и спрыгнул на землю. Выдернув из-под колес башмаки, я забросил их в самолет, но тут мимо меня что-то пролетело.

Это что-то был Алешка. Он пулей домчался до „фигвама“, брезент которого уже шевелился – проснувшись, террористы пытались выбраться наружу, тыкаясь спросонок своими головами мимо входа.

Алешка подскочил к „фигваму“, уцепился за одну из его ног и с силой рванул ее. „Фигвам“ рухнул.

Я протянул подбежавшему к дверце самолета Алешке руку, вдернул его внутрь, успев краем глаза увидеть, как под брезентом шла отчаянная борьба.

А самолет уже медленно пополз по песку, вздымая перед собой винтом бурные тучи.

Мы захлопнули дверцу и приникли к иллюминаторам.

– Полетели? – весело крикнул дядя Серж и прибавил газу. – Главно-дело, вы им фигу покажите!

Самолет разбегался все быстрее, а за ним мчался Шкорпион, размахивая автоматом. И он, уже на бегу, вскинул его, готовый стрелять нам вслед. Но из-за бархана мелькнула длинная хвостатая тень и помчалась за Шкорпионом.

Самолет взмыл в небо, и последняя картина, которую мы увидели позади, нас очень обрадовала. Варан таки догнал Шкорпиона и вцепился ему в… ну, скажем, пониже поясницы!

Глава IX

ТРУДНЫЙ ПУТЬ

Самолет, ровно гудя мотором, плавно летел над пустыней. Дядя Серж одним глазом смотрел на приборы, а другим в карту, которая лежала у него на колене.

– Вот что, ребята, – сказал дядя Серж после долгого раздумья. – Летим-ка мы прямо к археологам. Боюсь, что в Вейске мы уже никого не застанем. А нам, главно-дело, надо бандюков опередить, раньше ихнего до мавзолея добраться.

Мы возражать не стали.

Дядя Серж уточнил курс, чуть довернул к западу и вдруг потянул ручку управления на себя. Самолет послушно задрал нос и стал набирать высоту. Все выше и выше – даже в ушах закололо.

– Вертолет, – пояснил дядя Серж. – Надо повыше забраться, чтобы он нас не заметил.

– Ничего, – безмятежно сказал Алешка. – Отобьемся.

– Чем? – усмехнулся пилот.

– Арбузами. – Алешка, оказывается, успел перед отлетом закатить в самолет несколько арбузов покрупнее. Запасся продовольствием. И боеприпасами. В самом деле, у Алешки уже был такой боевой опыт, когда он отбился от вражеских катеров простыми, но гнилыми помидорами. А тут арбузы! По сравнению с помидорами – артиллерия крупного калибра.

– Кстати, об арбузах! – дядя Серж шлепнул себя ладонью по лбу. – Пора позавтракать.

Особого удовольствия от его слов мы не испытали – надоели нам эти полосатые диетические продукты. Но наш хитрый пилот имел в виду совсем другое.

– Алешка! Спинку сиденья откинь. Вот так. Доставай, что там есть.

За спинкой Алешкиного сиденья оказалась ниша, из которой он вытащил большую пластмассовую коробку и раскрыл ее у себя на коленях.

– Неприкосновенный запас, – пояснил пилот. – Без него мы в пустыню не вылетаем.

– Круто! – похвалил Алешка, копаясь в коробке.

И правда – круто. В коробке нашлись всякие продукты. Шоколад, консервы, сухари, банка растворимого кофе. И даже спиртовка, чтобы его приготовить.

Пока Алешка с Королем готовили завтрак, дядя Серж связался с диспетчером и доложил обстановку:

– Вася? Привет. Борт двенадцать на связи. Почему из Турции? Летим над нашей территорией. На борту, главно-дело, полный порядок. Потерь в личном составе нет. Где террористы? А там, где им самое место. В пустыне. А вот так! Мы их выкинули из самолета. Сообщи, куда надо. Пусть нас встречают на базе археологов. Все, пока. Очень жрать хочется.

– Прибалдел Вася, – с удовольствием сказал дядя Серж, принимая от Короля раскрытую банку консервов, сухарь и чашку кофе. – Нет, так не пойдет, – отказался он, вывалив консервы на брюки и облившись горячим кофе. – Леха, бери штурвал.

Лешка уверенно взялся за управление. Вообще, у него были такие два таланта – его слушалась всякая техника и понимали все животные, вся флора и фауна, словом.

– Следи вот за этой стрелкой, – ткнул дядя Серж пальцем в один прибор, – чтобы она от „нуля“ не отклонялась. А вот эта, – он ткнул в другой прибор, – чтобы дальше „пятнадцати“ не наклонялась. – И он взялся за свой завтрак.

Но опять у него ничего не получилось. Как только он принял из рук Короля другую чашку кофе, самолет вдруг потрясло что-то вроде удара хорошей дубинкой. Вторая чашка выплеснулась на другую штанину.

Пилот перехватил управление и резко повел самолет на посадку.

– Смерч! – крикнул он. – Садимся.

Сели довольно благополучно. Проводили глазами бегущий вдаль высокий лохматый столб из песка с широкой верхушкой – вроде развесистой кроны громадного дерева. Жуткое впечатление, надо сказать.

– Будем подождать, – сказал дядя Серж, – смерчи по пустыне в одиночку не бродят. Да и третью чашку кофе не помешало бы выпить.

„Вылить, точнее“, – подумал я.

Мы сидели в самолете и рассуждали, что делать дальше. Алешка опять взял инициативу в свои руки.

– Прилетим к археологам – раз. Заберем книгу с перстнем – два. – „Если ее уже до нас не забрали“, – подумал я. – Летим во Францию – три.

– А дальше? – хмыкнул пилот. – Ты что, только до трех считать научился?

– А чего дальше-то считать? – У Алешки редко бывают сомнения. Это его третий талант. – Продаем французам ихние реликвии и летим с денежками в королевский детдом.

– Нам бензина и до Франции не хватит, – предупредил дядя Серж.

– А тут где-то вертолет болтается, с бензином, – напомнил Алешка – на все у него ответ находится. – Мы его собьем…

– Арбузами? – усмехнулся пилот.

За этими веселыми разговорами мы пропустили мимо еще один жуткий смерч, покруче первого, переждали опасное время и приготовились к взлету. Дядя Серж включил мотор, поставил его на прогрев на малые обороты, а сам принялся наводить порядок в салоне. Мы с Королем помогали ему, собирая в ведро раскатившиеся арбузы, а Лешка уселся в кресло пилота и воображал, что он ведет самолет сквозь песчаные бури и смерчи к заветным сокровищам. И рычал при этом так, что даже мотор мы порой не слышали. Увлекся ребенок…

И мы тоже увлеклись. И только в последнюю минуту заметили, как из-за холмистого бархана выскочил открытый джип-вездеход и помчался прямо к нам. Ну все у них схвачено! Разгуливают даже по пустыне как у себя дома!

– Леха! – заорал пилот, откатывая мешающую ему бочку, – газуй!

Лешка не растерялся и резко прибавил обороты. Самолет пошел на разбег. А за ним мчался вдогон вездеход, на подножке которого стоял человек с автоматом. Вот сейчас я понял, что чувствовал Шкорпион, удирая от злого варана. Картина была похожая.

Самолет разбежался, немного взлетел и… опять опустился на землю. И вправду было похоже, что кузнечик прыгнул. Что-то у Алешки не ладилось. А джип все приближался. Человек с автоматом высадил очередь. Пока что вверх, а не по самолету. Нам хорошо было видно, как в небо ушла строчка трассирующих пуль.

– Взлетай, Леха! – Дядя Серж бежал по салону.

Самолет снова набрал скорость, снова подпрыгнул, пролетел немного на малой высоте и опять вернулся на землю. Побежал неспешно, переваливаясь с боку на бок. Как утка на суше.

В эту критическую минуту пилот перехватил управление.

И мы взмыли в небо, а джип промчался прямо под нами, отстал и затерялся в песках.

Мы перевели дыхание, перехваченное от страха.

– Ты чего ж? – спросил Лешку дядя Серж. – Про триммер забыл?

– Ага, – признался Алешка. – Этот триммер у меня почему-то из головы выскочил. В последнюю минуту.

Я толкнул его локтем и шепнул:

– А что такое этот… триммер?

– А я знаю? – тоже шепотом ответил Алешка. – Сам в первый раз услышал.

– Дядя Серж, – обратился я к пилоту. – А что такое триммер?

Дядя Серж пожал плечами:

– Я и сам толком не помню. По-моему, на моем самолете его отродясь не было.

– Кажется, это машинка такая, для стрижки собак, – неуверенно подсказал Король.

Вот так мы и летаем над пустыней. С вынужденными посадками. Под автоматным огнем. И без триммера.

Плавный полет над песками, ровный гул мотора, сытость после завтрака и пережитые волнения сыграли свою роль – мы все, кроме дяди Сержа, конечно, задремали. Тем более что делать было нечего, смотреть на эту пустыню уже надоело, а места в самолете теперь было достаточно. Мы развалились на скамейках и впервые за эти последние дни поспали по-человечески. И как мне показалось, не очень долго. Потому что сквозь сон я услышал голос пилота:

– Кончай ночевать, ребята!

Оказалось, что мы уже приближаемся к археологической базе. Пилот весело сообщил, что лететь осталось двенадцать минут.

– Ух, как нас сейчас археологи накормят! – помечтал он. – У них, главно-дело, и душ есть.

– Можно зубы почистить, – помечтал и Алешка.

А мы с Его Величеством промолчали. Король, наверное, помечтал об изъятии бандитского клада, а я о том, что нас встретит на базе папа со своими отважными сотрудниками, и пусть он заканчивает это дело с террористами. Мы свое дело уже сделали.

Но всем этим мечтам не суждено было сбыться. По крайней мере, в ближайшее время.

– Опа! – вдруг воскликнул дядя Серж. И в голосе его было столько тревоги, будто по злому волшебству в самолете снова появились наши беспощадные террористы. Прямо на джипе.

Но то, что ждало нас впереди, вернее, неумолимо двигалось нам навстречу, оказалось гораздо страшнее.

– Вон она, – сквозь зубы проговорил пилот. – Прямо на нас идет.

Впереди полнеба затянуло черной пеленой. Она зловеще клубилась и в то же время казалась плотной и твердой, как стена.

– Песчаная буря, – сказал дядя Серж. – Самум. Не зря смерчи метались. Надо удирать.

Самолет резко накренился и пошел влево. Дядя Серж надеялся успеть увести его с пути, по которому неслись эти грозные тучи песка.

– Если она нас захватит, – сказал он, – то…

– Не пугайте детей, – попросил его Король.

– Да я и не пугаю, – спохватился пилот. – Подумаешь, буря! Ну перевернет нас пару раз и об песок шмякнет. Ну движок песком забьет – как-нибудь сядем… А вообще, такая буря может дом на своем пути свалить.

Успокоил детей, называется…

– Если что, – предупредил Серж, – перебирайтесь в хвостовой отсек и держитесь покрепче.

Вокруг становилось все темней и темней. И не скрою – страшно. Мы казались такими беспомощными против этой беспощадной стихии. Мы в этой пурге вместе с самолетом – как малые песчинки, которые она закрутит, понесет, покидает и бросит, когда надоест. Об песок шмякнет. С террористами еще можно бороться, создавать им невыносимые условия. А попробуй этой буре создай такие условия…

Самолет все сильнее сносило в сторону, прямо физически ощущалось давление на него слепой упругой силы. Против которой нам нечего было противопоставить. Кроме мастерства и опыта нашего пилота. Он изо всех сил удерживал самолет в руках и упрямо старался вывести его из зоны бурана.

И вдруг мы услышали по правому борту какой-то неистовый шуршащий шум. Это ударили в него тучи песка. В самолете даже потемнело – будто свет погас.

Но тут же впереди блеснуло солнце, и мы вырвались на спокойный простор.

Дядя Серж вздохнул и вытер мокрый лоб.

– Ай да мы! – сказал он совершенно уставшим голосом, без его обычной силы и напора.

Песчаная буря прошла сзади, унеслась стремительно и, надеюсь, безвозвратно.

Дядя Серж вернулся на прежний курс и сказал:

– А вот бензина нам теперь и в самом деле не хватит. Такой крюк сделали.

– Набираем высоту? – спросил Алешка.

– Изо всех сил.

…Самолет забирался все выше и выше. Дядя Серж время от времени постукивал пальцем по стеклу бензометра, стрелка которого застыла возле красного „нуля“. Но как он ни стучал, бензина от этого не прибавлялось.

Мы с волнением ждали, что вот-вот замолчит трудяга-двигатель и самолет безвольно заскользит вниз.

– А мы не разобьемся? – спросил Король дрогнувшим голосом.

Дядя Серж не стал пугать детей возможной аварией, он только покачал головой и сказал:

– Спланируем. Сколько можно, будем без мотора тянуть – машина у меня отличная.

– Арбузы доедим? – предложил Алешка. – Чтоб не пропали даром.

– Нет уж, – возразил пилот. – Неизвестно, сколько нам еще придется добираться до базы. Пищу надо беречь.

„А зачем она нам, – подумал я, – если мы грохнемся?“

И только я об этом подумал, как в самолете наступила тишина. Опять, как в тот раз, мертво застыл перед ветровым стеклом остановившийся на половине оборота красный винт. Но теперь уж бензина у нас и в самом деле не было.

– Эх, сейчас с горочки помчимся! – воскликнул дядя Серж.

Этими словами он, видно, хотел приободрить нас. Но мы не испугались – мы видели, что, повинуясь его опытным рукам, самолет спускается плавно и даже не очень быстро. Только чуть покачивая крыльями.

– Километров сорок всего не дотянули, – посетовал дядя Серж. – А теперь их, главно-дело, пёхом надо будет пройти.

– Сначала сесть надо, – мрачно напомнил ему Алешка.

– Ты так считаешь? – удивился пилот. – А может, еще полетаем? Как вольные птицы. Орлы пустыни. В свободном полете.

Дядя Серж изо всех сил старался шутить, чтобы мы не теряли бодрости духа. Но мы сначала и вправду не очень боялись. На большой высоте казалось, что самолет просто висит в воздухе, только чуть покачиваясь с боку на бок. Но по мере того, как мы снижались, становилось заметно, с какой сумасшедшей скоростью несется под нами земля. Все приближаясь и приближаясь.

Дядя Серж замолчал – он весь сосредоточился на предстоящей посадке. И старался заранее найти участок земли поровнее, чтобы не врезаться в бархан и не кувыркнуться через голову.

– Все в хвост! – вдруг крикнул он и потянул ручку на себя.

Самолет задрал нос, скорость его стала поменьше, и вдруг мы почувствовали сильный толчок снизу. Еще один, еще. И наш летательный аппарат покатился по земле, время от времени подпрыгивая, будто еще не налетался.

Он бежал все медленнее и медленнее. Мы слышали, как шуршат по песку его колеса, будто кто-то трет их громадной наждачной бумагой.

– Приехали! – возвестил дядя Серж, и самолет замер.