Это были непростые слова, слова американки. Женщина должна приносить себя в жертву, должна терпеть и не может себе позволить, чтобы за ее спиной судачили. Так меня всегда учили, так делали все вокруг. И разве не принесла я сама огромную жертву, оставив мечты о синьорино Гвидо? Теперь я думала о нем, как о моей бабушке: с любовью и сожалением, как о человеке, которого снова увижу только в раю, если тот, конечно, существует.
