Тропинки, горные тропинки,

Ведёте прямо в небеса.

Шагают ноги без запинки

За неименьем колеса.

Рюкзак тяжелый плечи тянет,

И пот ручьем бежит со лба.

Никто от группы не  отстанет —

Спортсмена радует ходьба.

И лишь на пике горной славы,

Рукой коснувшись облаков,

Где не растут цветы и травы,

Он выпьет несколько глотков.

Друзья лежат и сморят в небо.

Он с удивленьем смотрит вниз.

Он высоко так раньше не был —

Теперь он в званьи альпинист.

Как прекрасны лица у старушек,

Освещенных солнцем доброты.

Пусть их лица в пятнах и веснушках,

Старость исказила их черты —

Светел мудрый взгляд, отточен разум,

Сложностями долгого житья.

Он людей пронзает остро разом,

Видя то, чего узнать нельзя.

Это третий глаз, шестое чувство?

Телепатия? Сверхзнание людей?

Без старушек этих жить так пусто…

Ведь они — источники идей.

И в Арктике, наверное, живут

Выносливые, как верблюды, люди.

Привыкшие к простым и скудным блюдам,

Презревшие и роскошь, и уют,

Аскеты без излишеств и причуд,

То в холоде, то в зное, по пескам,

Везли в тюках тончайшие шелка.

Рискуя жизнью, шли на свет звезды.

Лучи пекли как лава из вулкана.

И каждый вспоминал свою семью,

Везя свои тюки в одном строю.

Здесь гибли караваны без воды.

Сокровища погребены в барханах.

Коварно показал — дворец, фонтан,

Колышет ветер одеянья дам

И кажется — играет тамбурин

Под звук протяжный флейты одинокой.

И смотрят из-за штор дворцовых окон

В чалмах громоздких образы мужчин…

Кочевников попутал древний джинн —

Последних сил лишенный караван,

Стремящийся туда, теперь — курган…

Ты разливался цветом старой бронзы,

Пытаясь подползти к моим ногам.

Ты чувствовал себя побритым бонзой,

Добравшимся к песчаным берегам.

Ты подустал и спать уже собрался,

Тяжелый как расплавленный металл.

Ты за моей ногой лениво крался…

Поцеловать, наверное, мечтал…

Твое тепло мне жгло поверхность кожи.

Я сторонилась пенистой волны.

Я молода, ты стар. Тебе негоже

Припасть к ногам восторженной весны.

Меня обнять, объять крутой волною

Стараешься… Под вечер нету сил.

Ложишься снова на песок спиною…

Ты стар… Но ты божественно красив.

Космический пейзаж, включая небо,

Что отразило бронзовую рябь…

Тревожна, не комфортна рая* небыль.

А от волны бежит прозрачный краб.

Индия, пляж Paradise в штате Махараштра март 2012 года

* Paradise — в переводе РАЙ

Я новые сланцы купила ТЕБЕ, океан?

С клубничкой на каждой резиновой черной подошве!

Слизал, как корова, позорище! Ты хулиган!

С чем буду носить мое черное платьице с прошвой?

Я много надежд возлагала на этот вояж!

Худела, копила, нашила и даже напела!

Сложила пожитки в шикарный большой саквояж,

К тебе с пересадками долго-предолго летела.

И  в первый же день ты меня огорчаешь до слез!

Воришка несчастный, зачем тебе женские сланцы?

Согласна, взамен ты морскую звезду преподнёс

И желтый потресканный высохший крабовый панцырь.

Экзотика, да! Но мне сланцы нужны позарез!

Ходить по песку не привыкли холёные ножки!

Не нравится им этот жуткий, как пытка, процесс.

Как жаль, что на пляже не стелют ковровых дорожек!

О, как я несчастна! И где мои сланцы плывут?

Наверно, расстались уже где-то ближе к Аляске!

Слетела клубничка. Медведи, их видя, ревут,

Как малые дети, увидев игрушку, в коляске.

Солнечный зайчик с друзьями резвился

Прыгая ловко с волны на волну.

В пене купался, на дне суетился,

Рыбок коснулся, нигде не тонул.

Плавал беспечно, сверкал как алмазы,

Форму менял, расплываясь в воде.

Стукался больно, не плакал ни разу,

Даже не думал о страшной беде.

С  севера грозно нагрянули тучи,

Зайчика нашего злые враги.

Спрятался зайчик за камешков кучу:

«Камешек, милый, скорей помоги!

Тучи закрыли от зайчика папу-

Солнце родное! И зайчик погиб.

В море попадали тысячи капель,

Волны покрыла зернистая зыбь.