Александр Владимирович Ульянов

Четыре солнца

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

© Александр Владимирович Ульянов, 2019

Дорога сквозь пространство и время… к тайнам Малой туманности и загадкам Клио… через бермудский портал… к звездам и новым мирам… за приключениями и… бессмертием…

Какие они, люди, глазами внеземного разума…

16+

ISBN 978-5-4496-4279-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Оглавление

1. Четыре солнца

Сэф сидел перед мониторами, погруженный в пучину мыслей, терзающих его третий день. Сообщение, полученное молодым шамси накануне его пятидесятилетия, сильно озадачило его, а возможно, как он интуитивно чувствовал, и целиком перевернуло его жизнь. Подумать только, его гены настолько совершенны, что оказались приоритетнее миллионов других. И еще десятки аргументов в пользу его кандидатуры.

Надо же… Людям захотелось жить дольше. Они хотели перенять один опыт и поделиться другим. Интересно, каким. Научить шамси правильно ненавидеть?.. «Но мы же такие разные… А вдруг родится чудовище… Шамси с улыбкой человека… Человек с глазами шамси… Все, хватит…»

Из дремоты Сэфа выдернул мигающий индикатор. Он сигнализировал о неполадках с обшивкой по левому борту. Еще в порту ему сообщили о неисправности датчика, отвечающего за герметичность судна, поэтому шамси ничуть не испугался. Нужно перегрузить систему оповещения. Для этого необходимо синхронизировать соответствующие команды на пультах обоих отсеков катера. Перемещаясь по кораблю, пилот перегружал систему и одновременно подтверждал свое нормальное самочувствие. Если не дублировать команду в течение пяти минут после первого ввода, на помощь кораблю автоматически направляется команда спасателей.

Все шамси интроверты, и обожают одиночество. Они могут часами сидеть у иллюминатора, созерцая бездонную вселенную. Именно по этим соображениям катера делаются одно- и двухместными. Причем если он двухместный, то на корабле предусмотрены два отдельных отсека, полностью достаточных для индивидуального проживания. Общей остается лишь рубка управления.

Само управление катером сводится к наблюдению за датчиками, которые, в свою очередь, снабжены звуковыми извещателями. По большому счету и само наблюдение необязательно, так как сразу после достижения крейсерской скорости и курса управление берет на себя автопилот, и корабль следует по маршруту согласно программе, загруженной в систему перед вылетом.

В случае, если в экстренной ситуации катер посылает сигнал бедствия, помощь обычно не заставляет себя ждать. Магистралей в галактике не так много, и на протяжении каждой из них дежурят корабли дозора. Катер, не отклоняющийся от маршрута следования, всегда находится в пределах сигнального покрытия одной из дозорных станций. Ну а если путешественник пожелает отдаться на волю космоса, перед вылетом он письменно подтверждает отказ от службы спасения. Все полеты «за дозор» официального или исследовательского характера проводятся группой кораблей, обязательно включающей в себя крейсер быстрого реагирования.

В экстренных ситуациях автомат сам подсказывает, что в том или ином случае разумно предпринять до прибытия спасателей. Перед вылетом «за дозор» пилоты проходят подробный инструктаж, хотя азы пилотирования известны всем шамси из курсов по управлению кораблями в школе. Но и после школы образовательный процесс не останавливается. Законом предусмотрены регулярные обучающие семинары для взрослых, а в случае появления новых модификаций летательных аппаратов, обязательно сдается экзамен.

Технически все корабли оснащены одинаково, хотя их внутренний дизайн при желании может быть уникальным. Обшивка корабля многослойна, и все аппаратное и программное обеспечение, будучи стандартным, заключено между слоями. Изменению стандарт подвергается крайне редко, так как он настолько высокотехнологичен, что уступает лишь оборудованию перемещения во времени. Пространство внутри катера поделено на мини-отсеки, каждый своего назначения.

На корабле обязательно есть кухонный кабинет, гардеробная, бар и библиотека. Понятно, что все приспособления и гаджеты стандартны в части их крепления к поверхности мини-отсеков. И понятно, что они могут различаться по цвету, размеру и форме в их свободной от крепления части. Душевая кабина совмещена с санитарным узлом. Эта конструкция вынесена отдельно и является шедевром бытового дизайна, а по техническим характеристикам превосходит самый эксклюзивный спа-салон.

Оформление и дизайн жилых отсеков отдаются на усмотрение хозяина. Требования безопасности ограничиваются лишь надежностью крепления предметов интерьера. Места в отсеке относительно немного, поэтому и мебель немногочисленна. Кровать, как правило, откидная, и на время бодрствования прячется в обшивке, чаще всего за изысканным панно. Кресла, столики, спортивный инвентарь, освещение фиксируются на поверхности обшивки. Структура тела шамси схожа с человеческой, поэтому и мебель приспособлена к аналогичным физическим и функциональным параметрам.

Сэф ввел необходимые команды на пульте в своем отсеке и легонько постучал в соседскую дверь: корабль был арендованным, и в соседи ему достался пожилой мужчина по имени Лам.

У шамси не растет борода, поэтому возраст можно определить лишь по состоянию кожи на лице. На вид Ламу можно было бы дать лет двести, что по человеческим меркам равнялось бы пятидесяти. Но мужчина был гораздо моложе, а столь потрепанный вид объяснялся нехваткой воздействия лучей звезды, согревающей планету шамси. Взглянув на него, человек непременно пришел бы к мысли, что субъект недостаточно бывает на солнце. А шамси подумал бы, что субъект живет на планете, чуть более удаленной от светила и используемой «под склад» природных ресурсов и энергии. Но на самом деле Лам был гениальным ученым, настолько поглощенным работой, что действительно редко бывал на свежем воздухе.

В мире шамси все уже давно открыто и изобретено. Задачей ученых была подготовка и воспитание специалистов, обладающих всеобъемлющими знаниями во всех областях науки. За шамси уже очень давно думают и принимают решения машины, а среди населения создается своеобразный резерв живого научного потенциала. Делается это не только в целях страховки от глобального компьютерного сбоя. Всегда остается, пусть и минимальный, риск подчинения сети компьютерному разуму. Нельзя сказать, что шамси целиком и полностью отдались на волю искусственного интеллекта, но отстраненность от мирских проблем настолько привлекательна, что порой теряется связь между реальностью и столь одухотворенным образом жизни населения.

Несколько десятков лет назад случился показательный инцидент. В то время на планете был популярен корнеплод гуру. Это растение оказывало весьма благоприятное влияние на жизненный тонус шамси, можно сказать придавало дополнительный заряд бодрости и питало энергией. Но проблема заключалась в том, что эта культура вела себя, как борщевик на Земле. Она распространялась по территории с неимоверной скоростью, уничтожая все виды растений на своем пути. И в один прекрасный день шествие гуру по планете приобрело масштабы серьезной угрозы, которая могла вылиться в экологическую катастрофу.

Виновниками бедствия были, само собой, шамси. Ученые поддались на популярность растительного энергетика и слегка видоизменили генетический код, что позволило гуру стать непривередливыми к любым условиям обитания и чрезвычайно плодовитыми. Так шамси сами спровоцировали нарушение природного баланса, а вот его восстановление поручили искусственному интеллекту. Машины успешно решили проблему и в десятки раз сократили площадь плантаций гуру, но перестарались с механическим и химическим воздействием. Это привело к глубокой эрозии почвы, которая местами превратилась в безжизненную пустыню.

Выдернуть искусственный разум из состояния войны с энергетиком оказалось крайне непросто. Но еще больше усилий шамси пришлось приложить для восстановления первоначального генетического кода, создания резерваций растений с нормальным геномом, их защиты, а уже после — уничтожения оставшихся плантаций модифицированных растений.

Эта история с гуру лишь один из многих примеров неверных решений, принятых машинами, не способными полностью осознать живую природу хозяев. Но она показательна масштабами последствий поспешного нажатия кнопки «пуск» и передачи полного контроля искусственному интеллекту. Именно во время борьбы с гуру шамси отказались от перевода мест заключения, частично лечебниц и многих других учреждений на автоматическое управление. И именно с тех пор общество всерьез занялось восстановлением научного потенциала населения.

Лам был генетиком. Генетиком «нового поколения». Так называемое «новое поколение» ученых характеризовалось космополитизмом взглядов и обладало исчерпывающими знаниями сразу в нескольких науках. Вот Лам, например. Многие до сих пор называют его метафизиком из «великих»; а великие в свою очередь когда-то представляли собой группу ученых из двадцати шамси, достигших апогея метафизического знания. Великие есть среди ученых всех областей науки. Помимо непревзойденного ума, служащего источником важнейших открытий, они обладают настолько развитым интеллектом, что в рамках одной конкретной науки им становится тесно. И, став великими в своей области, они бросаются грызть гранит других наук, не обязательно даже смежных.

Метафизика — дисциплина на грани фантастики. Но ничто не сравнится с генетикой, изучающей квинтэссенцию вселенной — жизнь. Лам это понимал. Так же как понимал и то, что чем ближе он подбирается к разгадке источника жизни, тем меньше вероятность того, что эта разгадка подвластна смертным. И летел он не для участия в сложнейшем эксперименте со времен возникновения вселенной, а на поиски Бога, о котором люди знают куда больше, чем шамси.

Лам открыл шлюз дистанционно и кивком головы указал на пульт, всем своим видом показывая, что ему недосуг даже пошевелиться. Сэф ввел необходимые команды и вопросительно взглянул на спутника. Но Лам его не замечал, настолько глубоко он был погружен в мыслительный процесс. Его глаза были окутаны белесой поволокой, и только легкие всполохи фиолета выдавали отсутствие полной отрешенности. Великие обладали способностью не отвлекаться на внешние раздражители, не представляющие для них интереса или опасности.

Но тут извещатель сработал повторно. А это могло означать наличие реальной угрозы или поломки, не связанной с неисправностью датчика. Секундой позднее монитор вспыхнул сообщением о том, что в течение получаса к стыковочному шлюзу корабля прибудет спасательный катер. И здесь уж Лам был вынужден отвлечься. Вряд ли с кораблем что-то серьезное, а вот гости не преминут заглянуть на борт, чтобы убедиться в хорошем самочувствии путешественников. Ученый одарил Сэфа любезной улыбкой и попросил извинить его для скорого туалета.

На магистралях такие ситуации не редкость. В большинстве случаев виновником становится космический мусор в виде сгустков энергии, который в пространстве визуально себя никак не проявляет, но притягивается магнитным полем корабля. Навигация справляется с большинством таких дрейфующих снарядов, нейтрализуя их встречными импульсами, но случаются и столкновения, чреватые выгоранием обшивки или краткосрочной потерей управления. Причем балансировка корабля настолько совершенна, что о силе удара можно судить лишь по его последствиям.

Через пятнадцать минут путешественники встретились в рубке управления, в абсолютном молчании запустили все системы в тестовом режиме, активировали стыковочный шлюз и присели в кресла за чашкой ароматного чая. Тибетский. Горный. Истинное удовольствие. Этот сорт выращивают на небольшом клочке Земли одного из горных плато. Только здесь сочетание климата и почвы способны производить столь утонченный вкус. Пробовали повторить в других регионах Земли, пробовали и на Вегасе, воссоздав идентичные условия, но все тщетно. Очередная загадка, неподвластная техническому прогрессу шамси.

Когда-то люди, получив первый космический корабль, доставили на Вегас партию этого чая в качестве благодарности и как символ начала мирного сосуществования цивилизаций. Да и доставили они его не совсем на Вегас, а только на Марс, так как прилуниться на более отдаленной от Земли планете новоиспеченные друзья не были способны. Да и Марс ли был это. Впоследствии сошлись на том, чтобы планеты Солнечной системы носили земные имена. Так или иначе, тибетский чай послужил началом товарных отношений между цивилизациями.

— Хорошо бы нас перевели на холостые обороты и дали еще недельку поразмыслить, — вздохнул Лам.

— Зачем? — удивился Сэф, — эксперимент можно прервать в любую минуту, ну а причину можно выдумать любую.

— Опасаюсь я людей, без них все было просто и понятно. Украл фунт гуру — пошел в тюрьму на месяц. Украл два фунта — отдыхаешь вдвое больше. Все, повторюсь, просто и понятно. А тут мораль, нравственность. Что вообще такое, эта нравственность?

— Они говорят, что нравственность от Бога. Надо много читать, одну и ту же книгу, много раз подряд, и тогда ты поймешь, где она, эта мораль.

— Мораль… Нравственность… А разница? А если не поймешь? Да, принимать чужие порядки никто не заставляет. Я лечу добровольно. Ради научной перспективы. А, значит, я уже согласился съесть кусочек их нравственности. Третий день лечу и пытаюсь определить, где же у меня находится совесть. В сердце. Может все-таки в ногах?

— Ты книгу читал? Первоисточник? Не пояснения к нему, а сам первоисточник? Лично я его не понимаю, но во мне поселилась иллюзия. Не знаю, откуда я взял это слово. Ощущение, что я, — это не совсем я.

Корабль качнуло. Это произошла стыковка. Уже минут десять как снаружи по правому борту кто-то копошился и что-то делал. Работы все продолжались, но двое шамси, пройдя идентификацию, уже приветствовали их от дверей шлюза. Мужчина и женщина. С Клэр Сэф когда-то встречался на курсах по вождению. Тогда с ним происходило нечто необычное. Хотелось быть с нею рядом, но не хотелось секса. Обычно у шамси все наоборот. Безумно хочется секса, и получить его в большинстве случаев не составляет труда. Когда Клэр улетала по окончании курсов, Сэфу безумно хотелось последовать за ней, куда угодно, пусть даже без секса. Мужчина почему-то не представился, всем видом показывая, что его имя неизвестно быть не может. Клэр же одарила Сэфа милой улыбкой. А вдогонку еще пронзила взглядом, обещающим пучину наслаждений по его первому зову.

Гости присоединились к чаепитию, не без удовольствия стащив с себя страховочные костюмы. С кораблем действительно ничего серьезного не случилось. Но вместе с достаточно мощным пучком энергии о катер расплющился кусок металла неизвестного происхождения, который сейчас с усердием отскребала команда из трех техников.

Шамси неторопливо перемалывали косточки человеческой цивилизации, как вдруг Клэр огорошила всех новостью, что через пару месяцев собирается присоединиться к экспериментальной группе Сэфа. На мгновение все потеряли дар речи. Позволить женщине человека вынашивать детеныша шамси как-то менее пугало, чем обратный сценарий. Да и проект изначально не предполагал использования тела шамси.

— Все еще не окончательно, на стадии обсуждения. Но логично было бы анализировать результаты, полученные как при участии шамси мужского пола, так и шамси пола женского, — резюмировала Клэр.

— Я в шоке, — все, что смог вымолвить Сэф.

— А как насчет одобрения Конгресса? — Лам выглядел озадаченным.

— Его пока нет, но до начала эксперимента еще очень далеко. Исследования возможных последствий для физиологии человеческих женщин почти закончены, а вот за физиологию женщин шамси еще никто не брался. К тому же я не планирую идти на риск, и на первых порах не буду объектом изучения, а буду лишь изучать. Хотя перспектива стать мамой человека весьма заманчива. Такая уж я.

Переубедить шамси в принятом решении невозможно, поэтому несмотря на противоречивость выражений глаз, все дружно пожали плечами и почему-то рассмеялись.

Лам принес сигариллы из аутентичной гуру. Лишь у великих был доступ к этому сорту. Не сказать, что он был приятнее на вкус, но если его курить постоянно, то остальные разновидности казались обычной посредственностью. Гуру не приносит чувства расслабленности и покоя, а, наоборот, тонизирует тело и пробуждает его к активной деятельности.

Глубоко затянувшись, Клэр небрежно откинулась в кресле, предвкушая надвигающийся прилив бодрости. Мысли вернулись к трагедии, не так давно происшедшей с катером Базанта, о которой до сих пор гудит сфера. Клэр тогда бороздила космос в составе дозора у дальнего рубежа. Кораблей в пределах досягаемости не наблюдалось, да и делать в той части пространства особо было нечего. В зоне покрытия ожидалось появление катера Базанта, который на время покинул пределы дозора. В графе «цель полета» его команда единодушно указала «любопытство». И вот на радарах появилась его точка, но не белая, а красная. Было ощущение, что сначала возник сигнал бедствия, а уж потом сам корабль.

— Я впервые увидела столько крови. Вместе с проекцией корабля в поперечнике. Он был рассечен надвое, словно лазером. Точную картину уже потом восстанавливали наши психоаналитики. Образ катастрофы был на поверхности моих глаз — так сказали врачи. Он даже не думал проникать в мантию и ассимилироваться с другими воспоминаниями. За дозором осталась та часть корабля, где должны были находиться шамси. Ужасу моих глаз осталась лишь часть женского тела, из которого струилась лазурная кровь. Она сочилась в пределах гравитации корабля, а дальше повисала водопадом капелек. Они… эти капельки… переливались… как аквамарины на черном бархате.

— В сфере эта новость возглавляет топ-лист уже неделю, — заметил Лам.

— Да причем здесь сфера? Вам часто приходится сталкиваться с шамси, разрезанными на части? Я свою-то кровь видела от силы несколько раз в жизни. Шамси не умирают, они уходят из жизни вдали от всех под чутким вниманием медиков. Они улетают в путешествие и не возвращаются. А тут такое… Понятно, что мантия моих глаз отказывается воспринимать эти впечатления.

— Клэр, ведь информация в сфере неполная? — взгляд Лама просто умолял продолжить.

— Все равно рассказала бы… нам ведь работать вместе. На Клио, когда подпишем неразглашенку. В сферу попало лишь короткое заявление, которое Планетарий был вынужден опубликовать в связи с утратой корабля и команды. А в итоге некоторые всерьез обсуждают каких-то зеленых человечков. Такого не произошло бы, если бы когда-то мы не наткнулись на людей. Люди реальны, образованы, «духовны» в конце концов. Ведь ничто не мешает поверить в зеленых человечков. Например, за ближайшей черной дырой. Ну помимо той, что на пути к Земле.

— В любом случае на Клио мы столкнемся с массой неизведанного, а может и чудесного. А для бесед у на будет уйма времени, — подытожил Лам.

За время чаепития Криг не вымолвил ни слова, будто был нем или не обладал способностью мыслить. Солдат. Очень расплывчатое понятие в мире шамси. Этот народ никогда не воевал. Солдаты были призваны защищать, хотя Криг, к примеру, не помнил, когда в последний раз он кого-либо защищал. И тем более он не мог знать об уготованной ему судьбе. Вкусный чай. Волшебная гуру. Но пора. Дозор не ждет.

До Клио оставалось лететь трое суток, а появления там новых сотрудников ожидали не ранее, чем через неделю. И Лам, и Сэф сознательно вылетели раньше, чтобы по пути заскочить на Милинг — небольшую планету, непригодную для жизни, но удивительную по красоте своих пейзажей. Даже не пейзажей, а ее газовой оболочки, которая представляла собой вечное «северное сияние», только куда более насыщенное по цветовой гамме. Атмосфера на Милинге отсутствовала. На одном из горных плато была оборудована станция отдыха на тысячу мест. Посменно там трудился обслуживающий персонал из двухсот шамси. Место очень бойкое в плане того, чтобы туда попасть, и просто безмолвное в плане времяпровождения.

В пределах своих апартаментов шамси мог делать все, что ему заблагорассудится, а вот территория общего пользования была погружена в гробовую тишину. Проникновению звуков бушующей извне стихии препятствовал прозрачный купол. Кстати, архитекторы утверждают, что этот купол есть часть единой сферы, наполовину погребенной в породу. Совершенство на непригодной для жизни планете. Подземелье было отдано под вентиляционное оборудование, хозяйственные и складские помещения, а также все то, что в наземном раю показалось бы неуместным. Конечно, были и общие зоны отдыха, как то рестораны, бары, бассейны, искусственные пляжи, кинозалы, но, в силу отшельнического образа жизни шамси, популярностью они пользовались лишь в дни праздников, когда массовость была неизбежна. Вот на этот райский уголок и держали курс наши путешественники.

Посадка была жесткой. Корабль болтало, как дырявое корыто. Атмосфера Милинга состояла из сплошных песчаных ураганов. Опасности для корабля они не представляли, но менять верх и низ местами по сто раз в минуту — то еще удовольствие. Неудобства посадки сгладила теплая встреча. И Сэф, и Лам были нередкими гостями на станции. Институты, сотрудниками которых они являлись, входили в число основателей базы отдыха и пользовались привилегиями при бронировании мест для своих лучших ученых. Великий Лам и гениальный Сэф были «своими» и для администрации, и для обслуживающего персонала. После короткого обмена приветствиями и новостями со встречающими они сами взяли карты доступа у стойки и отправились по номерам.

Сэф был взволнован. Из головы не выходила Клэр и та легкость, с которой она могла кардинально менять свою жизнь. А может она такая же, как и он, Сэф, давно пресытившийся беспечностью и умиротворенностью жизни шамси. Может ей претит уверенность в завтрашнем дне, и ей хочется первобытного и необузданного. Сэф решил подождать с сиянием пока мысли не перейдут в более спокойное русло, но тонировку включать не стал, а сразу отправился принять расслабляющую ванну. После путешествия первая ванна должна быть чистой, чтобы вернуть телу его истинную чувствительность и свободу от накопленных эмоций и переживаний. В таких случаях уместно лишь масло лаванды, ведь оно перестает впитываться по достижении организмом привычного ему баланса. Сэф погрузился в уютное тепло эликсира, расслабил голову на воздушном подголовнике, включил непритязательную мелодию и через пять минут уже сладко дремал.

Лаванда, кстати, не растет на Вегасе и на постоянной основе импортируется с Земли. Перевалочным пунктом товарного потока является Марс, куда люди могут доставить продукцию без особых затруднений. В принципе, человеческие корабли могут добраться и до черной дыры. Но у нее нет ни одного спутника, а ближайшей обитаемой планеты — Клио — технические возможности людей достигнуть не позволяют. Черная дыра, эта уникальная звезда, и явилась причиной, по которой цивилизации не знали о существовании друг друга. Будь у нее хотя бы единственный спутник, и шамси, и люди установили бы существование черного гиганта и предположили, что за его пределами может существовать жизнь. А так все вышло случайно.

Корабль-разведчик шамси летел в пустоту космоса и вдруг наткнулся на мощное гравитационное поле. Ну а дальше дело оставалось за приборами и учеными. Всего через пятьдесят лет на Марсе состоялся контакт цивилизаций. Совершенный в техническом отношении катер шамси приземлился среди кучки консервных банок людей. На создание переводчика ушло пару лет, и встречи ученых стали регулярными. Естественно, товарные отношения не заставили себя упрашивать. В обмен на энергию шамси получили доступ ко всяким диковинам, среди которых был и чай, и лаванда, и мед.

Мелодия с размеренной сменилась на энергичную, и Сэф открыл глаза. Тело пребывало в приятной истоме, и вылезать из теплого гейзера не хотелось. Пришлось перевести установку в режим медленного пробуждения, а чтобы не просто проснуться, а проснуться бодрым — еще и включить постепенное насыщение воды энергетиком.

Сушилкой Сэф никогда не пользовался. Из туалетной комнаты он затонировал помещение и включил приглушенное освещение. С детства он ненавидел управлять техникой голосом. В полумраке налил себе виски. Сложный напиток. У людей он источник горя и радости одновременно. Он горячил, по телу разливалось приятное тепло, мысли приобретали необычайную четкость и завершенность. Сколько бы ни выпил — эффект одинаков. Поэтому достаточно бокала. У людей все не так. У людей есть предел. У людей есть грань, когда полезное начинает приносить вред, великий вред. А все гены. У шамси к алкоголю иммунитет. Шамси от алкоголя приобретают только пользу. Свободу. А человек может погибнуть, превратиться в зверя и погибнуть. А еще, много виски — это грех, потому что душу начинает кусать дьявол, потом пережевывает ее и проглатывает. Человек есть, а души нет.

Сэф плюхнулся в уютное кресло и выключил тонировку. И вот они, волшебные всполохи. Внешняя стена сферы — двойной слой монолитного стекла, каждый в метр толщиной. Структура кристальной чистоты. Сапфировая основа. Нет стихии, способной нарушить целостность конструкции, за исключением катаклизмов вселенского масштаба. Между слоями стекла галоген, приобретающий цвета растворенного в нем газа. Сейчас он прозрачен. Нет слов, чтобы описать чувства, которые испытывает мыслящее существо перед открывающимся ему видом. Танец огня и света, безумие цветов, электрическая музыка… — слова не могут в полной мере передать происходящее. Сэф и не пытался — он молча поглощал величие природы.

Прогремел сигнал экстренной связи. Среди безмолвия разноцветных всполохов любой звук мог именно прогреметь, и никак иначе. На связи был Лам.

— Совет просит нас прервать отдых и незамедлительно вылететь на Клио. Вопрос исключительной важности.

— И кто из Совета рискнул прервать нашу сиесту? — Сэф автоматически парировал шуткой, удивившись встревоженности Лама.

— Не до шуток, Сэф. Знаю. Что произошло нечто серьезное, в детали меня не посвящали. Корабли будет готов через три часа. Лично я пойду побродить по коридору. Сияние оставлю на следующий раз.

— Тогда встретимся на катере. Я, пожалуй, сделаю часовую пробежку по периметру и приму холодный душ.

Но вылет был отложен на несколько суток. Ученых попросили взять на борт Клэр, которой требовалось время, чтобы добраться до Милинга, и краткосрочный отдых. Немногочисленные вещи и предметы интерьера пришлось переместить с двухместного катера на более просторный корабль. На Клио Клэр могла бы прилететь и самостоятельно, но спасательные катера были немногочисленны и имели специальное оснащение, так что отвлекать единицу дозора от своих прямых функций было нецелесообразно. Более того, как пояснила Клэр по прилету, Совет настаивал на том, чтобы катер незамедлительно вернулся к месту несения службы.

Сэф и Лам встретили свою будущую коллегу потоком вопросов, но девушка лишь устало выдавила из себя короткое «позже» и направилась с небольшим несгораемым чемоданчиком прямо в службу безопасности. Криг последовал за ней, на этот раз удостоив встречающих приветствием, не сквозившим обычным безразличием.

— Это случилось в районе Малой туманности, — так начала свой короткий отчет Клэр. — На самой ее границе дозор наткнулся на часть корпуса катера. Того, что был рассечен надвое у дальнего предела. Не без дополнительной помощи корабль отбуксировали из зоны влияния туманности в нейтральный космос. Шов и контуры разреза казались идеальными. Все съемные детали были извлечены. Исследователи, уже изучившие первую часть катера, утверждают, что шамси подобной технологией не обладают. По указанию Совета после того, как все мельчайшие детали происшествия были проанализированы, а материалы отсканированы, останки катера были уничтожены.

— Зеленые человечки… Их голоса становятся все более отчетливыми, — казалось, Лам был мало удивлен, — и какова во всем этом твоя роль?

— Конгресс поручил расследование происшедшего Совету, который, в свою очередь, принял решение не распространяться на тему утраченного катера. Кстати, в сфере озвучена версия о том, что он стал жертвой осколка метеорита. По крайней мере, официально слухи о зеленых человечках опровергнуты. Так вот, Совет уточнил местонахождение ближайшего к Малой туманности корабля с участником эксперимента, чтобы поручить ему доставку груза на Клио. И практически немедленно я получила приказ следовать навстречу спасательному катеру, в свою очередь спешащему навстречу мне. Затем курс на Милинг, и вот я здесь.

— Стесняюсь спросить, а что же все-таки в черном ящике?

— Материя. Подробности на Клио.

— Уже второй раз за несколько дней ты заставляешь нас спешить на Клио. Мы ведь все равно узнаем.

— Глупо быть вышвырнутой из эксперимента из-за несоблюдения простых формальностей. Предварительный инструктаж я прошла. Все строго. Зато потом никаких секретов. И у вас от меня в том числе. Договорились?

Сэф кивнул, Лам улыбнулся снисходительной улыбкой старшего.

— Пожелайте мне красивых снов…

Наутро Клэр пригласила Сэфа на партию в гольф. Игра, созданная для общения при минимальных физических затратах. Этот вид спорта был заимствован у людей и сразу же завоевал всеобщую любовь. Для справки: физически шамси намного слабее людей, совсем как человеческие дети. Но незатейливость этого вида спорта не была главной причиной его популярности. Дело в том, что обе цивилизации всячески стремились все друг у друга перенимать. Люди говорят, что это похоже на обмен швейцарских часов на индейские бусы. Хотя колонизация американского континента и заимствование гольфа давно стали историей, в речи людей и шамси, непосредственно контактирующих друг с другом, закрепились подобные сравнительные обороты. Вот и молодые шамси, казалось, забыли о вчерашних переживаниях и не спеша прогуливались от лунки к лунке, непринужденно болтая.

— Обязательно слетаем на Марс на «Влюбленного Шекспира». Как будет премьера. Обещают скоро.

— Вдвоем согласен.

— Но на эту постановку только вдвоем и летают. Говорят, игра вживую заставляет переживать чувства героев, при условии, что сами герои входят в роль. А шедевры, подобные этому, вообще учат любить. Ты хочешь любить, Сэф?

— Ты действительно задумываешься об этом?

— Частенько, особенно после просмотра человеческих фильмов. В них как-то все непонятно, как-то по-настоящему, что ли. Как с этим телом… на корабле…

— А что тело? Шамси тоже погибают, иногда трагически. Пусть редко, но они умирают. Бывает, и на глазах у других.

— Не знаю, когда я увидела изувеченное тело, во мне что-то шевельнулось. Потом пришлось врать психоаналитикам. Кстати, почему у нас нет психологов? Вот мне интересно и волнительно испытывать столь глубокие эмоции. Пусть это было чувство утраты. И если мое сердце смогло шевельнуться при виде смерти, значит, я способна на что-то большее.

— Пойдем к фонтанам, — Сэф казался озадаченным, — я не совсем проснулся для подобных разговоров. Но я хочу вернуться к этой теме. С тобой.

— Я думаю, у нас с тобой не будет выбора. Хотя бы потому, что мы летим к людям. Кстати, ты постоянно что-то не договариваешь. Как я понимаю, банальный секс тебя не устраивает. Но почему бы не начать именно с него, с секса. И мне кажется, ты знаешь, почему.

И они начали, с секса, прямо после гольфа. Сэф проник в нее, только переступив порог ее номера. Не говоря ни слова, он распластал ее по стене, одним движением сорвав белье. Вдоволь насладившись пухлыми губами и красиво очерченной грудью, он рванул ее на сто восемьдесят градусов и буквально ворвался в трепещущую от страсти плоть. Любовь получилась быстрой и бурной. Всласть надышавшись друг другом, вновь испеченные любовники плюхнулись в просторную ванную и опять-таки в полном безмолвии перешли к уже совсем размеренным ласкам, которые плавно перетекли в столь же спокойную близость, полную осторожной нежности. Утомленные, они потом долго не разнимали объятий, наслаждаясь пережитыми мгновениями и предвкушая новые встречи.

Первой встрепенулась Клэр, у которой была запись к парикмахеру:

— Как думаешь, с короткими волосами я стану более привлекательной, а может уродиной, а может буду выглядеть моложе, или старше? Твое мнение?

— Я приму тебя любую.

— Хорошо. Что не сказал «люблю». Я бы тебе посоветовала читать поменьше человеческой литературы. А то, что примешь, — тоже хорошо. У нас на Милинге только сегодняшний день, вылет завтра поутру. Я была бы не против провести вечер в твоей компании. Ты как?

— Я с удовольствием посвящу этот вечер тебе, Клэр. Только не забывай, что шамси не чужда экстрасенсорика, так что слово «любовь» для тебя не банальность. Даже больше — оно тебя пугает! Но ты не бойся, пытать я им тебя не буду. Я сам не в курсе, что это такое. А скажи правду, ты едешь в научных целях, или поближе познакомиться с людьми?

— Скучно, вот и еду.

— Для отговорки может и сойдет. Но стоит шамси лишь захотеть, и ему никогда не будет скучно. А что ты будешь делать, если тебе и там вдруг станет скучно?

— Тогда полетим в Малую туманность. Украдем корабль.

— Э нет. Это без меня. Не хочу быть одним из многих, растворившихся навеки неизвестно где. Шутки шутками, но я… Я очень рассчитываю, что Клио изменит мою жизнь. Хотя буквально неделю назад я был абсолютно нормальным счастливым шамси.

— Не думай об этом, пока есть время. Какой цвет тебе нравится больше, ярко-рыжий или оранжевый?

— Удачи, — глаза обоих светились уже не скрываемым друг от друга волнением и неподдельным азартом.

Вечером они встретились в галерее. Клэр не обманула — ее волосы были коротко подстрижены и выкрашены в ярко-рыжий цвет. Очень эффектным получилось сочетание огненной прически и нежно-лазуревой кожи лица. По стандартам шамси Клэр была смуглой, и эта особенность лишь придавала ей женственности и обаяния. Сэф ожидал увидеть нечто необычное, но при виде спутницы пришел в немой восторг. И это взгляд из-под полуопущенных ресниц, нисколько не вызывающий, но безоговорочно зовущий. Шамси не способны на столь глубокие эмоции, но игрой это тоже однозначно не было. Но что же это?

Только Сэф собрал силы, чтобы рассыпаться в комплиментах, как в происходящее ворвался Лам.

— Я распорядился вызвать команду сопровождения. Одним нам лететь небезопасно. Вы, как полагаю, в курсе, что я отнюдь не чужой для Совета. Вчера я имел длительную беседу с Консулом и службой безопасности. Содержимое ящичка, порученного тебе, Клэр, наряду с неоспоримой ценностью может представлять для нас и определенную угрозу. Маловероятно, что неизвестные рискнуть углубиться в пространство шамси столь далеко, но, как говорят люди, береженого Бог бережет. Я, собственно, не хотел вас беспокоить, но будет лучше, если вы подготовите багаж на случай скорого вылета. А дальше можете вернуться к приятному, как мне кажется, вечеру. Еще раз прошу прощения.

— Но…

— Не думайте ни о чем. Отдыхайте, пока есть возможность, — и Лам растворился так же незаметно, как и появился.

— Странно все это. Такое ощущение, что наше участие в эксперименте лишь прикрытие для чего-то большего. Клэр, ты не заметила, как тебя втянули в некое предприятие, плавно так, ненавязчиво? Ведь вопрос о твоем участии больше не стоит. Так же, как и о моем. Все, что мы знаем, это лишь название следующей остановки — Клио.

— Сэф, у тебя совершенный геном, а я все еще могу отказаться.

— Сомневаюсь. Они сыграли на твоем авантюризме. Ведь ты уже не сможешь дать обратный ход, не узнав, что находится в черном ящике. И поверь мне, там нечто такое, что заставит тебя сделать следующий шаг.

— Я всегда знала, что уникальна. Думаю, что ты тоже. Мы — неправильные шамси, и им это известно. А вот черный ящик здесь ни при чем. Он свалился из ниоткуда, как снег на голову. Хотя, что гадать. Давай прислушаемся к Ламу.

Через час багаж был готов и перемещен в трехместный просторный корабль, а Клэр и Сэф прогуливались по галерее, уже освобожденные от вечернего наряда. Они непринужденно болтали о всякой чепухе, поедая фисташковое мороженое. Оно было восхитительно вкусным. А вкусно, по понятным причинам, все то, что заимствовано у людей. Разговор вертелся вокруг детских воспоминаний, смешных и занимательных.

Вот Клэр однажды в ухо залетел большой жук, пробрался в самую его глубину и там застрял. Процедура извлечения бедолаги на волю была очень болезненной, и Клэр сделали анестезию. Как водится во всех комических историях, жук не дождался вмешательства в свои планы и выполз сам. А вот с анестезией вышел перебор, и девушка еще два месяца щеголяла с перекошенным лицом. Именно такой красавицей она была запечатлена на групповой фотографии по случаю окончания младшей школы. Эпизод ни о чем, но молодым шамси было крайне весело.

Или вот еще одна история. Как-то на занятиях по химии нужно было выплавить стекло, которое, если его разбить, рассыпалось бы на мелкие осколки, не имеющие острых краев. Формул такого безопасного стекла было несколько, и все они были доподлинно известны. Результаты могли различаться лишь степенью прозрачности полученного материала. Для опыта детям был выдан «набор юного химика», включающий в себя сотни химических элементов и реактивов, соединений в разнообразных баночках и скляночках. Сэф был примерным учеником, ну впрочем, как и все гениальные дети. Шутки ради перед выплавкой он добавил в состав капельку стороннего вещества, которое попутно создал из опять-таки других компонентов. На выходе получилось стекло. Загвоздка была в том, что в школьной лаборатории не нашлось средств, чтобы его разбить. Не нашлось таких средств и в ближайшем институте. По итогу стекло разбить все-таки удалось… в военной лаборатории. Осколки получились крупными, с чрезвычайно острыми краями. Фактически детская шалость Сэфа явила собой научное открытие, тут же канувшее в вечность, так как формулы Сэф не помнил, а великие умы шамси восстановить ее так и не смогли.

Остаток вечера Клэр и Сэф забавлялись такими вот детскими воспоминаниями, попутно наслаждаясь компанией друг друга. И вот поступил звонок от Лама, который сообщил, что настало время покинуть Милинг и взять курс на Клио.

Первыми взлетели три катера сопровождения. После взлета корабля под управлением Сэфа, они взяли его в защитный треугольник. Время прохождения околопланетной турбулентности было рассчитано так, чтобы эпицентр бури находился на оборотной стороне планеты, поэтому выход на курс следования прошел без осложнений. Черный ящик был помещен в литой сейф из кальвия, наглухо вмонтированный в обшивку корабля в рубке управления. В точке приземления на Вегасе была ночь, и, чтобы не сбивать биологические ритмы, все отправились по каютам, если не поспать, то хотя бы отдохнуть. Но не прошло и получаса, как путешественники сидели вместе за чашкой чая в гостиной: не спалось никому.

— Значит код от сейфа из нас не знает никто? — предположила Клэр.

— Я больше чем уверен, что его и на Милинге целиком никто не знает. Возможно, несколько сотрудников безопасности хранят его составляющие части. А может статься и так, что код знают только на Клио, а сейф блокируется простым закрытием дверцы. Совет спешил, чтобы поскорее доставить ящик в безопасное место. Хоть мы уже и участники этой игры, правду мы узнаем только по прибытии, — Лам закурил вторую сигариллу из гуру — видно сон не входил в его планы.

— Но ты-то вхож в Совет. Неужели ты совсем не в курсе событий? Да и выглядишь ты не очень уж взволнованным. Мы везем что-то сверхсекретное в сверхбезопасное место, а ты абсолютно спокоен, — встрепенулся Сэф.

— Ну, во-первых, у меня возраст и опыт, во-вторых, я — ученый, который удивлялся сотни раз, и поэтому знающий, что все новое, удивительное и таинственное рано или поздно теряет эти качества и становится простым и обыденным. Мне неоднократно предлагали стать членом Совета, но я предпочел остаться независимым консультантом. Вот сейчас мой мозг интенсивно работает, строит предположения и догадки, а прилетим на Клио, и дымка таинственности растворится в голых фактах, какими удивительными они ни были. Кстати, скажи, Сэф, кто твои родители?

— Я не знаю. Мне сообщили лишь то, что они достойные шамси. Так же как и то, что я никогда их не узнаю, даже если увижу. И родители мои никогда не узнают, кто такой я.

— А тебе интересно? Если бы у тебя вдруг появился шанс с ними познакомиться? Или ты смирился со своей независимостью?

— Странная формулировка — «смирился». Можно подумать, у меня был выбор. Узнать родителей среди сотен шамси, когда они никогда не видели тебя? Невероятно, что ты поднимаешь этот вопрос.

— Ладно. А ты бы хотел увидеть собственного ребенка? Пусть будущего?

Сэф задумался, а Лам продолжил:

— Вот подумай над этим, а когда дашь честный ответ на вопрос, хотел ли бы ты знать собственного ребенка, я объясню тебе, зачем на Клио летим именно мы: ты, Клэр и выживший из ума ученый, то бишь я.

— Ты говоришь загадками.

— Это не загадки. Я лишь даю пищу для размышлений. Все равно два дня делать будет нечего. Маленькую подсказку все же дам. Все мы трое уникальны. Каждый по-своему. Еще чаю?

И тут началось. Замигали индикаторы всех видов опасности одновременно: и радиационной, и электромагнитной, а датчик уровня турбулентности и вовсе взорвался. Система жизнеобеспечения автоматически перешла на режим работы в условиях экстренной ситуации, а шлюз эвакуации переключился в положение сиюминутной готовности. Сэф стрелой метнулся к компьютеру управления и активировал защитное поле корабля.

— Сэф, мне кажется не помешает расчехлить парочку лазерных игрушек. Да, и пошли сигнал бедствия по зоне ответственности Клио, — прокричал Лам откуда-то из шкафа с защитными костюмами, — Клэр! Тебе белый или зеленый?

— До фонаря!

— Это что значит?

— У людей это значит «без разницы».

— Увеличиваем скорость и сматываемся или остаемся под защитой сопровождения? — Сэф заметно волновался.

— Не знаю. Давай на всякий случай напялим эти жабьи одежонки и выйдем на конференцсвязь с сопровождением.

Но Сэф решил по-другому. Уже через несколько минут корабль на полной скорости несся в сторону, противоположную источнику угрозы. За ним веером следовали катера сопровождения. А дальше, на приличном отдалении, буйствовал салют звездопада.

— Мощный пучок энергии, буквально сносит все на своем пути! Сэф! Конференцсвязь! — Лам не к месту едко улыбнулся, — По крайней мере, плен нам не грозит точно.

Сопровождение, заметно отставшее от корабля, но в точности повторяющее траекторию полета флагмана, в эфире представил Криг:

— Не знаю, насколько космический мусор истощит мощность этой штуки, пока она доберется до нас. Но мы думаем, нужно найти препятствие посерьезнее, максимально быстро скрыться за ним и перейти на сверхсветовую. Только вот этот заряд движется с непостижимой скоростью — щит нужно выбирать вслепую.

— Предлагаю Марис, — голос Сэфа звучал несколько категоричнее предложения, — она необитаема и сравнительно невелика. Не ближайшая планета, но почти мертвая. Шуму будет немного.

— Поддерживаю, но подвергать опасности уничтожения даже этот бесхозный булыжник без разрешения Совета нельзя. По крайней мере я отправляю им уведомление о нашем намерении. Надеюсь, что мы и наш груз важнее для цивилизации, нежели эта пустошь. Сэф! Ты командуешь! — тут Лам уже улыбался искренне.

Уже через мгновение отряд на всех порах несся в направлении Марис, а звездопад становился все красочнее и ярче: «штука» настигала их с немыслимой скоростью. Да… сияние на Милинге в сравнении с открывающимся зрелищем — просто дворовая шутиха. Все шамси, как на флагмане, так и в катерах сопровождения, просто прилипли к задним смотровым иллюминаторам. Завороженные мощью стихии, путешественники встрепенулись лишь тогда, когда всю правую сторону обзора закрыла громадина Марис: этому безжизненному телу была уготована печальная участь.

— Всем занять места в рубках управления и пристегнуться! Активировать защитные костюмы! Расчет сверхсветовой дальности по половине расстояния до Клио — западная сторона туманности Кар. По моей команде переходим на свет с десятисекундным переключением на сверхсвет, — Сэф говорил металлическим голосом, будто не знал, что такое волнение, — по прибытии в расчетную точку — конференцсвязь. Внимание! Свет!

Но в конференцсвязи необходимости уже не было.

По какой-то причине женщины быстрее реагируют на внешние раздражители, особенно, если они возникают внезапно. Сэф и Лам, только открыв глаза, первым делом увидели руку Клэр, указывающую в направлении мониторов. Визуально электрика функционировала в обычном режиме, за исключением панели локальной связи: она говорила об отсутствии и невозможности контакта с сопровождением.

Шамси переглянулись и будто по умолчанию заспешили освобождать себя от многочисленных ремешков, удерживающих их в креслах. Убрав жалюзи иллюминаторов, они увидели лишь зияющую черноту: ни звездочки, ни планетки, ничего.

— Очевидно, что-то повлияло на навигацию корабля, — Лам подошел к пульту управления, — Так и есть, мы глубоко в туманности Кар. Но это не объясняет отсутствия связи с сопровождением, сам по себе сигнал присутствует.

— Два варианта, либо летим на Клио, либо возвращаемся по траектории согласно приборам и там решаем, как поступить дальше, — Сэф явно склонялся ко второму варианту.

— Да какие могут быть сомнения?! Мы обязаны проверить, — отчеканила Клэр.

— Я с вами согласен, — сказал Лам, — но мы должны четко сознавать, что наша главная задача — доставить себя и груз в целости и сохранности на Клио, это во-первых. Во-вторых, обратный путь может оказаться небезопасным. В-третьих, любой другой шамси незамедлительно продолжил бы свой путь на Клио, причем возможный максимум преодолел бы на сверхсветовой. Итак, что решаем?

— Обратно!

— Там же наша команда!

— Согласен!

Корабль на минимальной скорости встал на обратный курс. Туманность — не самое благоприятное место для полетов: в своей черноте она может скрывать много сюрпризов. Сэф остался у пульта управления, Клэр рискнула пойти к себе освежиться, а Лам пересел за барную стойку в гостиной и плеснул себе виски. До границы туманности, так чтобы космос стал обозрим, лететь было три часа.

Клэр лежала в ванной и ни о чем не думала. Редкими вспышками в сознание проникала тревога, но она почему-то не задерживалась. Будто организм, находясь в постоянном напряжении, научился этой тревоге противостоять, выработал иммунитет. Сначала побеспокоило чувство безысходности и беспомощности, но с ним авантюрной натуре Клэр справиться было очень легко. Психологически она была готова изменить все и, возможно, навсегда. Потом возник образ Сэфа, а с ним и некоторые эпизоды последних дней, проведенных с ним наедине. Вспомнилась близость, и страстная, и нежная, и глубокое чувство удовлетворенности. Тут Клэр невольно улыбнулась, но сразу же нахмурилась. В этот раз она, как никогда, насытилась сексом, но уже через пару часов ей захотелось еще, причем снова с Сэфом. И ни с кем другим. Клэр быстро отогнала от себя эту мысль, как тогда, так и сейчас. Сэф здесь и никуда не денется — разберемся. Это хорошо, что он здесь, а значит поможет ей найти правильные ответы на любые вопросы. Как говорят, чем ближе источник сомнений, тем вернее суждение о нем. Надо часик вздремнуть. Устало Клэр набрала на пульте необходимые команды и погрузилась в мирный сон.

Вернувшись в гостиную, отделенную от рубки управления прозрачным экраном, Клэр застала мужчин дремлющими, каждый на своем месте. Сэф закрытыми глазами рассматривал космос, где чернота в нескольких местах только начала пробиваться светом отдаленных звезд. А Лам таким же способом изучал этикетку на бутылке. Клэр проверила приборы, которые показывали, что до границы туманности Кар осталось лететь всего десять минут. Легким прикосновением девушка разбудила обоих, и уже через мгновение вся команда вглядывалась в космическую пучину через головной иллюминатор. Как только туманность дала волю свету, Сэф пустил корабль в свободный дрейф с сохранением траектории. И вот они, последние клубы туманности. Все на мгновение затаили дыхание, а в следующую секунду подскочили как ошпаренные.

— Марис! — вскрикнула Клэр.

— То, что от нее осталось, — прошептал Сэф.

— Немыслимо! — Лам буквально касался лицом иллюминатора.

Марис была разделена на миллионы сегментов, каждый из которых продолжал плавиться, переливаясь всеми цветами спектра. Тем не менее, каким-то магическим образом осколки продолжали держаться рядом, все так же составляя сферу, только в несколько раз большую в диаметре. Рассыпавшись, объект все еще сохранял свои магнитные свойства.

Первым заговорил Лам:

— Мне кажется, внутренний взрыв планеты неизбежен, и тогда… в любом случае дорога от Вегаса до Клио станет длиннее. Но где же все-таки сопровождение? Нужно спешить — здесь небезопасно. Если Марис и взорвется вновь, осколки нам не угрожают, но… Конвой-то перешел на сверхсветовую. Мы же делали это одновременно, да, Сэф?

— Я подал сигнал бедствия по периметру. Они могут быть как в туманности, так и рядом с ней, — Сэф медленно проследовал к пульту управления, — а еще задействую электромагнитный поиск.

— Они где-то на траектории. Может давайте какое-то время будем следовать обратным курсом в свободном дрейфе? Давайте? — Клэр вывела на экран гостиной изображения со всех обзорных камер корабля, а сама зачем-то уселась у иллюминатора по левому борту.

Затянувшееся молчание нарушил Сэф:

— Поисковик уловил слабый сигнал корабля, принадлежащего шамси, по левому борту. А вот и общие характеристики: это спасательный катер, опознавательных знаков нет. Надо проверить. Летим носом, чтобы все могли вести наблюдение через головной иллюминатор. И управление под рукой, согласны?

Вместо ответа Лам и Клэр плюхнулись в кресла рядом с Сэфом.

Через минут десять показался катер — один из катеров сопровождения. Он представлял собой просто груду блестящего обтекаемого металла, парящую в космосе, холодную и безжизненную.

— Запускаю сканер, — в голосе Сэфа было мало энтузиазма, — один живой организм, очень слабые биоритмы, неподвижен, находится в горизонтальном положении в рубке управления. Это шамси. Других следов живой материи нет. Теперь по железу. Накопители пусты. Энергии в обороте тоже нет. Самостоятельно катер перемещаться не может. Нашей энергии, чтобы его завести, не хватит. На буксир взять его мы тоже не можем — наши накопители полупусты. Бактериологический тест отрицателен, радиационный — тоже. Вот такой вот эпикриз.

— Прежде всего обращаюсь к тебе, Клэр, — Лам налил себе порцию виски, — с учетом ограниченного запаса энергии поступаем так. Запрашиваем мастер-ключ с Клио, производим стыковку, забираем живого шамси, и пулей отсюда. На сверхсветовой, по-максимуму. Пока мы с Сэфом будем заняты эвакуацией, ты, Клэр, доложишь обстановку Совету в мельчайших подробностях — пусть присылают подмогу и забирают катер. Что-то у меня тоже энергия на исходе. Человек, наверное, дернул бы сейчас полбутылки виски, и был бы «как огурец», так, по-моему, Клэр?

— Или был бы «свежачок», все звучит разумно. Так и поступим. Давайте, мальчики.

Возни со стыковкой было много. Во-первых, понадобилось время, чтобы убедить Совет в том, что оставшемуся в живых свидетелю взрыва необходимо оказать помощь. Клэр пришлось пригрозить самому Консулу, что они не сдвинутся с места без мастер-ключа. Во-вторых, даже для элементарной процедуры разблокирования стыковочного шлюза поврежденная посудина слишком медленно впитывала энергию: видно бортовой компьютер был полностью выведен из строя. В-третьих, Лам с Сэфом решили переместить на корабль еще и тела двоих погибших шамси.

Для размещения тел пришлось освободить крио-камеру. Живого перенесли в каюту Сэфа. Им оказался Криг. Еще в катере, когда его аккуратно приподняли, он издал тихий стон и даже открыл глаза, но потом выключился. На корабле Лам тщательно обследовал солдата и обнаружил гематому, покрывающую большую часть спины. По внешним признакам все жизненно важные органы были в порядке.

Удостоверившись, что жизнь Крига находится вне опасности, его решили переместить в каюту Клэр, где поместили в ванну с восстанавливающим раствором. Потом дело дошло и до трупов. Их извлекли из крио-камеры и тщательно обследовали. У одного оказалась проломлена голова, у второго — сломан позвоночник.

— Состояние, не совместимое с жизнью, — констатировал факты Лам.

Клэр, не дожидаясь приглашения, скороговоркой отрапортовала на Клио о событиях, происшедших за последние три часа. О дикции она даже не задумывалась: разговор в любом случае записывали. На все вопросы, предложения и возражения со стороны Совета Клэр, как робот, ограничивалась короткими «да», «нет» и «по ситуации». Сэф, как только они с Ламом вернули тела в крио-камеру, проложил маршрут до Клио. Через час корабль переходил на сверхсвет в пределах расстояния. Обусловленного запасами энергии, после чего возвращался в режим обычного полета до самой Клио.

Когда все формальности были выполнены, вся компания плюхнулась в кресла вокруг барного столика в гостиной, и даже Клэр не воспротивилась бокалу прохладного виски. Эмоций не было, была лишь усталость и опустошенность после прожитого дня. Вопросов никто не задавал, и лишь глаза путешественников светились благодарностью за полученный отдых. Вдруг Клэр встрепенулась:

— Может пристегнемся за баром в таком положении, и не ее, безопасность?

Лам, улыбаясь, развел руками, а Клэр и Сэф дружно рассмеялись — их старший товарищ уже оказался пристегнутым в удобном для него положении.

В поле зрения зажглась Лима — маленькая планетка, используемая для резервного хранения природных ресурсов резидентами Клио. На подлете к ней корабль взял под охрану новый конвой.

— Сопровождение 2, — съязвил Лам.

На самой же Клио было велено приземлиться в зоне военного терминала. Сотрудники службы безопасности первым делом изъяли содержимое сейфа — Лам оказался прав: части кода были распределены между тремя шамси охранной службы Совета. Затем забрали Крига: после осмотра решили не рисковать и оставить его в местной реанимации. Команда, пожав руку солдата, пересела в патрульный скутер, который безо всяких удобств, зато достаточно быстро, доставил их в гостиницу Совета. Лама сразу из холла для доклада потребовал к себе Консул.

— Видно доля такая, но нам ли унывать, — буркнул Лам и был таков.

Сутки ни Клэр ни Сэфом никто не интересовался. День был посвящен восстановлению сил после трудного перелета, а вечер молодые шамси полностью посвятили друг другу. Вкусный ужин в ресторане, поход в дельфинарий, прогулка по ночному городу.

Города в мире шамси назывались агломерациями, и все имели приблизительно одинаковую численность населения, около ста тысяч. На Клио таких поселений было около ста, и каждое было расположено в по-своему уникальном месте. Соло, столица планеты, располагалась между двумя горными хребтами и, в силу своей изолированности, обладала особым микроклиматом. Воздух был сух и кристально чист, местность пустынная, растительность скудная, зато каждую ее разновидность можно было назвать неповторимой. По восточному хребту спускалась бурная река, на крутых участках пути образующая каскады водопадов, а на пологих — удивительные заводи и лагуны.

Практически все постройки горожан были двухуровневыми с довольно обширными приусадебными участками, обустроенными по вкусу хозяев. На таких участках можно было найти сады, водоемы, спортивные сооружения, а иногда и маленький планетарий или конюшни. Вообще все в мире шамси было неким аналогом людского. Например, слово «дельфинарий» было заимствовано у землян, а в самом бассейне обитали селии, белоснежные морские млекопитающие, чудесным образом похожие на дельфинов и обладающие столь же поразительным интеллектом. А лошади у шамси напоминали земных лишь отдаленно. Это были грациозные тонконогие животные, мало пригодные для верховой езды и разводимые в основном для эстетического удовольствия.

В своем большинстве шамси жили поодиночке, поэтому площадь агломераций была внушительна. Зато передвигались шамси на мини-скутерах по многоуровневым воздушным магистралям. Это исключало какие-либо транспортные заторы, а скорость передвижения позволяла оказаться в любой точке города достаточно оперативно. Энергия, используемая для транспортного сообщения, была безотходна, поэтому в плане экологии с точки зрения людей агломерации шамси были просто райскими уголками.

Часть города, по которой прогуливались Клэр и Сэф, представляла собой развлекательно-парковый комплекс. Кварталы, кричащие буйством красок и иллюминации, сменялись спокойными улочками с уютными кафе и приглушенным светом. Затем следовал такой же уютный сквер с фонтанами, интересным скульптурным оформлением и лампадами, спрятавшимися в кронах деревьев, — а за ним опять бешенство огней.

Вот в одном из таких тихих скверов по итогу и очутились Клэр и Сэф. Уютно устроившись на одной из скамеек, они какое-то время молчали, каждый погруженный в свои мысли. Молчание нарушила Клэр.

— Я тебя весь вечер хочу, и чем дальше, тем невыносимее. Когда во мне проснулось желание, я подумала, «ну уж нет, дудки, я шамси, а не влюбленная человеческая дурочка». Но часики вот тикают, и мне все больше хочется просто прильнуть к тебе и так замереть, впитывая твое тепло.

— Я тоже подавляю в себе желание прикасаться к тебе и не отпускать. И это не совсем ожидание секса. Я тебе уже говорил об этом. По-моему, мы влипли. Хотя нет, я-то влип точно, но, если верить твоим словам, у тебя тоже проблемы.

— Приятные проблемы, скажу тебе, — улыбнулась Клэр, — кто сказал, что шамси не влюбляются? Судя по всему, мы прямое опровержение этой аксиомы. Только как думаешь, стоит ли об этом говорить кому-нибудь, или попытаемся разобраться сами? Хотя мы скоро увидимся с людьми. Они называют нас бесчувственными. Вот пусть и помогут разобраться.

— Да, а еще «Влюбленный Шекспир».

— Брось. Там те же люди. К тому же Шекспир как раз-таки и есть воплощение всех возможных крайностей любви и сопутствующих ей геройств. На грани болезни. Любовь должна созидать, а не забирать жизни. Ну хотелось бы так думать. А вот человеческий опыт показывает, что чем больше трагизма, тем сильнее любовь. Может, мы сближаемся в силу внешних обстоятельств? Что думаешь?

Мое согласие на эксперимент и твое решение лететь на Клио изначально никак не связаны с какими-либо внешними обстоятельствами. А вот то, что экстремальные ситуации ускоряют развитие процессов, связанных с душой, в это я действительно верю. Вопрос заключается лишь в «рано» или «поздно». Вот в нашем случае получилась влюбленность, потому что мы шамси-нешамси, а получилась «рано», потому что мы попали в этот вертеп со взрывами, трупами, погоней и массой адреналина.

— Предлагаю ничью, мой шамси-нешамси. Ба, да ты уже стал моим:). Как быстро я захватываю территории. Ты не против?

— Полагаю, нет. Только мы так долго молчали, потом так мало говорили, что я проголодался. Может на часик займемся более активным отдыхом — вон там вывеска с поющей шамси. Заглянем? Наверняка, помимо музыки, там есть что-нибудь вкусненькое.

И шамси, взявшись за руки, поспешили из тени на свет.

Клэр и Сэф завтракали, когда Лам, как всегда бесшумно вырос перед их столиком. Поздоровавшись, он вручил обоим опечатанные печатью Консула конверты.

— Вчера состоялось экстренное заседание Совета, в ходе которого было принято решение о создании целевой группы. Название у нее сложное — сами прочтете. В нее будут входить как шамси, включая вас, так и люди. Детей будете делать позже, или по ходу. Основной задачей группы будет противодействие внешней угрозе, с которой мы столкнулись позавчера.

— И что это за угроза такая, нам кто-нибудь когда-нибудь расскажет? К чему тайны? — неожиданно для себя Клэр начала заводиться.

— Теперь от вас никаких тайн нет. Это второй случай агрессии со стороны цивилизации, которую мы назвали Рамсин. По первичным данным в ближайший год они нас не побеспокоят. К завтрашнему вечеру вы получите детальный отчет о том, что нам стало известно за последние годы.

— Но почему мы? — Сэф тоже чувствовал, что закипает: по сферам его глаз замельтешили искорки.

— Вы почти волонтеры, волей судьбы вам многое стало известно, вы уникальны, а главное — вы можете оказаться весьма полезны. Это вопрос безопасности целой цивилизации, которая, я уверен, вам очень дорога. По сути ничего не изменится. Вы будете работать с людьми, к чему вы и стремились. Вам дают один день на размышления, потом — присяга. Если говорите «нет», вам стирают из памяти последнюю неделю, и ты, Сэф, продолжаешь работать над своим проектом, а ты, Клэр, возвращаешься в дозор. Если говорите «да», то добро пожаловать в команду и ура приключениям! Вот что. Не горячитесь и не делайте из меня подстрекателя и диверсанта в вашу жизнь — на все ваша воля. Все за и против в этих конвертах. Остаток сегодняшнего дня вы проведете у замковой бухты в отдельных апартаментах. И свое согласие или отказ вам тоже придется выразить по-отдельности. Разрешите, Клэр, я возьму вас под руку. Нам нужно не ваше коллективное, а ваше принципиальное решение, каждого.

— А вы выкорчуете из памяти всю неделю? — осторожно спросил Сэф.

— Если тебя волнуют чувства, мы можем оставить тебе твою увлеченность Клэр, обещаю. Но все твои подвижки на пути познания этого лучшего во вселенной чувства опять вернутся на уровень загадки.

— Это шантаж, — Клэр вырвала локоть из руки Лама.

— О нет, моя прекрасная, это ваша способность всегда оказываться в самом неожиданном месте в самое неожиданное время: о звездопаде известно лишь Совету, национальной службе безопасности, и… тебе, а как же? Пойдем, я провожу тебя. Сэф, доберешься без меня — в холле оставлен ключ на твое имя.

Замковая бухта на самом деле была лагуной, пусть и не морской, но с теплой лазурной водой. С обеих сторон у ее входа пенились два водопада, каждый в три каскада. Растительность по берегам была скудной, но как раз ее отсутствие и делало воду такой чистой и прозрачной. Дно лагуны выстилала мелкая галька сланцевой породы: ступать по ней было приятно, а если закопаться в нее по щиколотку, то и вовсе можно получить удовольствие. Собственно, именно так и поступил Сэф: скинув вещи по центру гостиной, он прямиком последовал на веранду, там захватил первое попавшееся пластиковое кресло, вкопал его на мелководье и зарыл ступни в гальку. Фантастика. С полчаса он молча сидел, созерцая горизонт, потом медленно достал из внутреннего кармана консульский конверт и принялся его изучать.

Около десяти лет назад в районе Малой туманности произошел всплеск энергии, привлекший к себе внимание ученых и национальной безопасности. Поток, крушащий на своем пути космический мусор, имел конкретную направленность, а, значит, и источник, его породивший. Исследования показали, что взрыв этот не являлся следствием естественных катаклизмов, а был спровоцирован технологией, то есть разумом. А разум это прятался где-то в глубине Малой туманности.

В последующие годы в поисках источника силы по туманности носились стаи дронов, и лишь по чистой случайности был обнаружен временной портал. Его изучение началось незамедлительно, но не давало внятных результатов. Портал жил своей жизнью и активировался, как ему заблагорассудится. Поэтому большинство дронов, собравших мало-мальски ценную информацию, попросту исчезали в неизвестном направлении. Механизм временной и пространственной телепортации ученым шамси был известен, но воронка Малой туманности со стороны Вегаса была неприступна. До поры… до времени…

Два года назад один из дронов, исчезнувших в районе портала, благополучно вернулся на базу. Со своей научной миссий робот-путешественник справился успешно, что обеспечило прорыв в науке пространства и времени. Уже через месяц небольшой грызун Хомс в течение одной секунды слетал на Марс и вернулся обратно. Но было кое-что еще… Помимо исследовательской миссии на дрон были возложены функции почтовой службы, причем шамси к этому не имели никакого отношения. Летательный аппарат вернулся с посланием на борту. Автором сообщения было разумное существо — не человек и не шамси. И совсем недавние события: катер Базанта, полученные образцы материи и попытка их уничтожения со стороны незнакомцев.

Понятно, информация из консульского конверта не была полной и выполняла роль наживки для потенциального участника группы. Но Лам был прав: и Сэф, и Клэр согласились бы на любую авантюру без всяких конвертов.

С растущего на берегу дерева сорвался селин и плюхнулся на воду. Удивительная птица, обитающая в прибрежных кустарниках, умеющая, казалось, все: и камнем пикировать на глубину, аки сокол, и держаться на плаву, аки утка. Селин однозначно хотел чего-нибудь вкусненького: он громко цокал клювом и выгибал шею. «Интересно, чем они питаются? Очевидно, добывают что-то со дна водоема, с другой стороны, на странных колючих кустах без листьев растут такие же странные фиолетовые ягоды». Сэф наудачу достал из кармана энергетический батончик и предложил его селину. Птица неторопливо приблизилась и без тени сомнения приняла угощение. «Так они ручные… Еще? Ради твоего аппетита отказываться от столь удобного отдыха — ну уж нет!» Селин все понял без слов и степенно поплыл в сторону своего куста.

— Лам! Размышления бесполезны, я принимаю предложение, — Сэфу хотелось поскорее покончить с объяснениями и плюхнуться в воду, а может заодно надеть маску и поискать рыб.

— Неужели? — коннектор неприятно скрипнул голосом Лама, — я так полагаю, отдых тебе действительно необходим.

— Да ты все уже давно прочел в моих глазах. Только вот что. Если вдруг тебе позвонит Клэр и досрочно выразит свое согласие на участие в вашей авантюре, пригласи ее ко мне на стаканчик фисташкового, ладно? Хочу поговорить с ней по душам Мне кажется, ты знаешь, что это такое, «по душам». Да, кстати, что предпочитают на завтрак селины?

— Селины питаются червячками всякими, а еще феонией, ягоды такие, а Клэр, кстати, мне уже звонила, пыталась меня шантажировать. Женщины, сам знаешь. Я перезвоню ей и передам твое приглашение. Не заигрывайтесь там до потери сознания.

— А когда, кстати, эта таинственная присяга? Привык, знаешь, все планировать. А ты сам хоть отдыхаешь?

— С учетом вашего согласия присягу перенесем на завтра, после обеда. Будьте собраны — сразу полетим в наши новые апартаменты. Это место находится немного в стороне от Соло. Очень уютная берлога для шизиков, вроде нас. Что до меня, поеду кататься на лошадях, настоящих, человеческих. Точнее на лошади. У меня есть своя. В яблоки. На серной окраине Соло есть конюшни, а за ними — сандаловая роща. Райский уголок: птички, звери всякие ходют. Пока, Сэф.

— Пока, — и вот она, тишина. Только селин нарушает ее своим клацаньем, но как-то ненавязчиво, к месту. Будешь вечером у меня есть мороженое. Может с клубникой… она похожа на твои феонии, только красная. Сэф плюхнулся в воду и улегся на гальке. Тело стало невесомым, как в человеческом раю из этой странной книги откровений. Откровений жизни. У шамси тоже есть рай. Если так хорошо здесь, то как же хорошо должно быть в раю. Мысли путаются в клубок со многими концами. За какую ниточку потянешь — новая мысль… и сразу обрывается… и новый кончик. Паутина мыслей. Глаза закрываются… спать, спать.

— Эй! Кто так девушку на свидание приглашает? Причем, куда? — Сэф от неожиданности чуть не кувыркнулся с шезлонга в воду.

— Клэр? — засуетился он, все еще определяя, где верх, где низ, — здесь просто на закате будет очень красиво, я заказал ужин, я…

— Да расслабься. Странное у тебя представление об отдыхе. Я гоняюсь за рыбами, а он спит. Сейчас будешь смотреть съемку. А живу я в соседних апартаментах, — и вправду Клэр была в белоснежном бикини верхом на обычном спортивном каноэ с огромным воздушным рюкзаком за плечами, — так что сюрприз удался у меня!

— Зато у меня есть селин, — как по команде из куста послышалось ворчание «Клэр, Клэр», — и зовут его Вуди.

— Странно, что не Клэр, — улыбнулась девушка под все более настойчивый призыв нового знакомого.

— Он мальчик, ну я так предполагаю. Думаю, а не взять ли его с собой. Надо поинтересоваться, есть ли на базе водоем и феонии. Хотя энергетические батончики ему тоже по душе. Вуди! — птица неуклюже пошлепала по берегу в направлении шамси, что-то сама себе рассказывая и периодически охая, — я решил угостить его фисташковым мороженым.

Сэф выудил из кулера порцию угощения и протянул пернатому. Тот ловко уложил рожок на плоский камень, в доли секунды раскроил упаковку по шву и принялся за трапезу, громко клацая клювом. Шамси с умилением наблюдали за птицей, уютно устроившись на широком шезлонге, и с таким же удовольствием вкушали десерт, придуманный людьми.

— Вот почему мы любим все человеческое? — Потому что оно добыто трудом и сделано с любовью. Для шамси это лишь дело времени и технологии, а люди подходят к этому творчески.

— Ты права, все в мире шамси служит лишь практической цели: быстрее, выше, сильнее. А «им» приятно угробить пару килограммов здоровья ради пол-литра удовольствия на ночной вечеринке. Так, чтобы этой ночи не помнить, — Сэф прикончил вторую порцию и мягко обнял Клэр.

Закат становился все глубже, черты береговой линии с каждой минутой выступали все острее, как на карте. Пропорционально угасающему свету над лагуной подсветка водопадов становилась интенсивнее, превращая их склоны в подобие ворот в сказочный мир. Редкие деревья и кустарники по побережью тоже имели индивидуальное световое оформление. Воистину волшебное зрелище. Но почти для всех шамси такая картина была привычна. Мощный энергетический и ресурсный потенциал позволил цивилизации очень быстро достичь потолка развития. И по сути единственным, что делало этот вечер уникальным, было единение двух молодых сердец, не до конца осознающих, что на самом деле с ними происходит. Ну и селин Вуди, естественно.

С подлокотника шезлонга Сэф включил прибрежное освещение лагуны, освободил Клэр от «стесняющего движения» бикини, сам избавился от плавок и мягко увлек девушку на шуршащую гальку. Селин бегал и прыгал вокруг, а лишь слияние достигло той фазы, когда птицу влюбленные перестали замечать, начал кусаться за пятки. Спасаясь от ревности пернатого, парочка скатилась в воду, где и достигла пика наслаждения. А потом они перевернулись на спину и поплыли куда-то вдаль под мигающим мириадами звезд небом. Никуда не торопясь. До тех пор, пока вода не стала ощутимо прохладнее, а по спине не начали пробегать мурашки от мелких омутов — предвестников ледяного водопада.

У самой скалы водопада была небольшая отмель, на которой предложила отдохнуть Клэр перед заплывом обратно. По гальке носились вихри кристально чистой холодной воды. Сюда на свет, чтобы почистить перышки, собралось бесчисленное множество разноцветных рыб. Они нисколько не пугались шамси, терлись о них скользкими боками и иногда легонько кусались. Клэр хохотала и по-детски дергала ногами, когда очередной горе-хищник покушался на ее пятку или локоть. И вдруг в один миг все рыбы кинулись врассыпную, словно кто-то подал звонок к ужину.

— Да, — улыбнулся Сэф, — на каждого хищника есть другой хищник. Кому-то очень хочется поужинать оранжевым окушком. Поплывем-ка обратно, а то холодно без движения.

Селин в обществе шамси реально чувствовал себя как дома: он даже забыл про свой куст с феониями. Вуди косолапо ходил вокруг шезлонга и старательно выговаривал смешные слова, пока не получалось похоже.

Около двух ночи световое оформление лагуны отключили, и селин, как по команде, удалился почивать в свой куст. В небе над Соло зависли три малых планеты, каждая из которых отражала свет своего оттенка. В дополнительном освещении нужды, собственно, не было, ведь помимо светил и поверхности водоема в иллюминации участвовали разнообразные речные жители, вышедшие из своих укрытий на охоту. Но Клэр и Сэфа это уже мало заботило: обнявшись, они крепко спали, закутанные в теплый плед. А завтра начнется абсолютно новая жизнь.

По дороге на базу сделали остановку у здания госбезопасности для принесения присяги. Суть текста сводилась к неразглашению любой информации, связанной с проектом. Конечно, присутствовали там и общие фразы про верность, национальный интерес, благополучие и прогресс. Обязанности сводились к единому посылу: делать и любить свою работу; а если не получается или нет желания, возникало право: оставить проект и не мешать другим работать. Справедливо и демократично. Устная часть удостоверялась присутствующими членами коллегии, а письменная, точнее электронная, — оттисками ладоней и сканом сетчатки. Все быстро и просто.

И Клэр, и Сэфа больше поразила не присяга, а само здание службы национальной безопасности. Это был огромный черный куб без окон и дверей. Все входы и выходы, окна и вентиляция открывались и работали лишь по требованию. В рабочие дни здание напоминало этакого монстра, из которого везде что-то торчало, — подобие гигантского ощетинившегося ежа. Изнутри здание представляло собой аналогичную конструкцию: посередине роскошный сад с фонтанами, а по периметру — либо глухая стена, либо еж.

К вечеру добрались до базы. Три уровня ограждения, каждый — с дорожкой видеонаблюдения. А дальше — ничем не примечательная агломерация шамси, по крайней мере таким было первое впечатление. Очень маленькая агломерация. И море зелени. Хотя первый сюрприз не заставил себя ждать. Карты доступа им выдавал… ЧЕ-ЛО-ВЕК. Да-да, че-ло-век. Точнее, девушка. Руки, ноги, улыбка. Несмотря на смятение, Сэф мигом оценил привлекательность представительницы человеческой расы и… был попросту нокаутирован колким взглядом Клэр (второй сюрприз).

Звали девушку Тиффани. Она хорошо говорила на языке шамси, но выглядело это так странно: в речи участвовали все мышцы лица, а вот глаза были не так подвижны, можно сказать, даже статичны. Хромало произношение нескольких звуков, но это не мешало пониманию смысла, который девушка пыталась передать, так что через несколько минут общения шамси этой особенности практически не замечали. Немного затрудняла понимание многословность Тиффани: чересчур частое употребление описательных и восклицательных конструкций, вводных слов и междометий. На шамси обрушивался поток эмоций, который они пытались понять и разложить по полочкам своего категоричного сознания, но даже элементарная информация о том, как хорошо им будет жить в агломерации, с трудом поддавалась анализу.

— Я пока здесь единственный человек, — говорила Тиффани, — и мне поручили встречать всех новых участников проекта. Культурный шок прямо с порога. Как вижу, вы смущены, но это скоро пройдет. А когда вся группа шамси будет в сборе, я буду сопровождать команду, которая отправится на Марс за участниками со стороны людей, а на Красной планете буду гидом и переводчиком.

— А кто полетит? — в глазах Клэр вспыхнули искорки заинтересованности.

— Состав команды я не знаю, но вы входите в число счастливчиков, которые откроют мир людей одними из первых. Вас тут все с нетерпением ждут. Мне шепнули, что вы какие-то особенные. Вот у вас, Сэф, даже глаза какие-то другие, хотя, может, я просто заранее предвзято к вам отношусь.

— Шепнули? А что значит это «шепнули»? — Сэф впервые слышал такой оборот речи.

— Сказали по секрету, а тому, кто сказал мне, сказал кто-то еще, тоже по секрету. Получается, знают все, но прямо никто ничего не говорил.

— И в чем же наша уникальность?

— Говорят, что вы настоящие шамси, с аутентичным геномом, очень схожим с человеческим, на процентов пятьдесят точно.

— А что же остальные шамси?

— Вы не единственные представители своей расы, обладающие первоначальной формулой наследственности, хоть вас и немного. А у остальных генетический код когда-то был изменен, давным-давно, задолго до вашего рождения.

Клэр и Сэф были потрясены услышанным.

— Не принимайте все так близко к сердцу. Вам обо всем подробно расскажут. Вот у всех людей, к примеру, аутентичный генетический код, и в результате — голод, низкий уровень технического развития, планета на грани разрушения. Не переживайте. Я просто не совсем тот человек, чтобы вам это рассказывать, ведь я сама знаю об этом из учебников, — Тиффани подарила им широкую ободряющую улыбку.

Клэр на автомате попробовала улыбнуться так же искренне, но что-то сдерживало ее порыв: наверное, тот факт, что шамси практически не улыбаются. Сэф вообще почему-то смотрел в пол, как будто что-то анализировал, потом, будто проснувшись, обратился к спутнице:

— Ты понимаешь, в чем фишка-то, это не мы уникальные шамси, это большинство шамси ненастоящие. А-бал-деть. Ладно, — тут он снова обратился к Тиффани, — проводите нас в апартаменты?

— К сожалению, не смогу. Мне нужно встречать прилетающих — сегодня жаркий день на прилеты. Ваши апартаменты находятся по соседству, а при выходе из терминала — подробный план городка. Можете взять любой приглянувшийся вам скутер. Что касается дальнейших указаний, то у себя дома вы найдете коннекторы, через которые с вами свяжутся. Насколько мне известно, группа соберется в полном составе лишь через три дня. Поэтому эти пару дней осваивайтесь, развлекайтесь, знакомьтесь с прибывшими участниками и персоналом. А я была рада оказаться вам полезной, — улыбка, полная искреннего дружелюбия, вновь осветила лицо Тиффани.

До апартаментов добрались быстро: городок и в самом деле был миниатюрным. По ходу движения внутрь поселка первое впечатление о его типичности стремительно рассеивалось. Окраину занимали обычные хозяйственные постройки, в своем большинстве металлические каркасы с серыми крышами и узкими окнами. Затем следовали кварталы со спортивными комплексами и небольшими скверами. Здесь все здания были выполнены в футуристическом стиле, а кустарники и деревья были подстрижены так, что догадаться, какое из растений перед вами, было очень сложно. Еще ближе к центру городка располагались жилые кварталы: и вот здесь глазу действительно было, на чем отдохнуть.

Сама застройка напоминала шахматную доску: за усадьбой, выполненной в одном из стилей шамси, следовало произведение зодчества человеческого; на следующем участке — архитектурный шедевр шамси, и так далее. Причем стили никогда не повторялись. Услышав о таком ансамбле, вы бы сказали, что получается чересчур наляписто, но увидев застройку воочию, убедились бы в обратном. Дело в том, что сами по себе обширные территории участков друг от друга отделяли не менее просторные зеленые зоны, не тронутые инструментом садовника. Поэтому, насладившись во время прогулки видом одного ансамбля, вы получали передышку среди буйства зелени, а затем вашему взору открывался новый, не менее интересный пейзаж.

Апартаменты Клэр и Сэфа оказались идентичными классическими бунгало: уютненько и без излишеств. Они не вписывались в общую архитектурную линию, да и находились немного поодаль от основного комплекса. Прилегающие лесополосы тоже были абсолютно свежие: редкие, недавно высаженный кустарник и молодая травка. Бунгало стояли у ближнего края участков, чему Клэр быстро нашла объяснение:

— Мне кажется, мы будем строить свои апартаменты в глубине участков, а по окончании строительства бунгало перенесут дальше для новых участников. Я слышала, так часто делают у военных.

— Но это в том случае, если мы останемся здесь жить, или Совет настолько уверен в нашей лояльности?

— Ну почему? Я думаю, никто не планирует задерживаться здесь навсегда. Этот уголок Клио можно увековечить как музей зодчества. А чтобы здания не приходили в запустение, в них должна обитать живая душа.

— Я думаю, ты права. Один из первых совместных культурных проектов шамси и людей. Мы с тобой догоняем этот поезд. На самом деле уже настолько много сделано, что готовится почва для смешения генофонда. И для эксперимента мы самый подходящий материал, в хорошем смысле этого слова. Причем мы ничем не рискуем.

— Это мы уже давно поняли, Сэф, не так ли? — Клэр сделала попытку улыбнуться, — у меня скоро будет ну очень обаятельная улыбка. Как тебе Тиффани, кстати?

— Она странно пахнет.

— Еще бы! Мы для нее, наверное, тоже чем-то пахнем.

— Она выше тебя ростом и плотно сложена, хотя по людским меркам она довольно миниатюрна. Вот мужчина-шамси и девушка-человек по физическим параметрам могут составить пару, а вот наоборот… не знаю, напоминает родителя с дочкой-подростком.

— Она, насколько я поняла, мулатка. Такая милая. Широкие глаза, ровные белые зубы. Идеальная фигура. Судя по всему, в проекте люди, как и мы, будут представлены своими лучшими генами. Интересно, сколько ей лет.

— Возраст и время стали понятиями весьма относительными. Мы считаем годы по Вегасу, на Клио — свое летоисчисление, и приходится пользоваться эквивалентами, а сейчас добавится время земное. И как все это привести к общему знаменателю? Вот люди сейчас будут жить в нашем измерении. Они будут стареть медленнее или, может, быстрее?

— Сэф, мы учимся говорить и правильно выражать свои мысли и эмоции при помощи слов, а ведь мы все видим по глазам друг друга. Я вижу, что ты меня любишь и хочешь. Я вижу, что Тиффани тебе симпатична и интересна. А словами мы до сих пор лишь играем. Может, давай, как раньше, у нас еще целых два дня. Два замечательных дня, — и Клэр улыбнулась своими бездонными глазами.

Это были волшебные два дня. Клэр и Сэф практически не вылезали из постели, прерываясь лишь на душ и короткие перекусы. Только однажды их уединение прервал архитектор, заявившийся обсудить будущее строительство. Клэр без колебаний остановилась на охотничьем ранчо в силе вестерн, причем к дизайну у нее было лишь одно требование: оно должно было быть классическим. Еще она попросила парочку ручных лам. Для этого надо было построить конюшню и огородить участок забором в стиле кантри.

У Сэфа с будущим домом возникло больше проблем. Он хотел студию. Но как ее совместить с остальной частью дома, которую он хотел выполнить в викторианском стиле, было неясно. Но выход все-таки был найден. Так как участок был более, чем обширен, у придорожной его части было решено устроить парковый комплекс с прудом, затененным кронами деревьев, а на его берегу поставить дачный домик в духе эпохи Виктории. А вот за этим ансамблем, как бы невзначай, разместить студию из стекла с открытым бассейном на втором этаже.

Согласовав заказ, архитектор сообщил, что первым делом он займется обустройством студии для Сэфа и строительством конюшен для будущих питомцев Клэр. А вот что касается ранчо, то надо ждать прибытия коллеги с Марса. Такая же история и с дачным домиком. По большому счету парочке было все равно: они еще не осознавали степень своего участия в проекте — влюбленные дышали и не могли надышаться друг другом.

Наутро Сэф отправился в свое бунгало, чтобы забрать коннектор, а заодно разведать короткий путь между апартаментами. Периметр участка Клэр уже был зачищен ровной полосой приблизительно в пять метров шириной, а у предполагаемого входа на территорию робот-землекоп уже начал копать узкую траншею. Оперативно, впрочем, как всегда в мире шамси. Еще час назад Клэр получила эскиз будущего ограждения, выдержанного в духе классического ранчо: столбики и натянутый между ними корд. Визуально столбики выглядели как настоящие деревянные: текстура, цвет, шероховатая поверхность. На самом же деле это был замаскированный навеки нерушимый титан. Людей бы это повергло в шок: на Земле титан на вес золота, а на Клио он просто валяется под ногами. «А мы их корабли называем консервными банками», — подумал Сэф, — «а из чего им их делать?»

По дороге через лесополосу туда-обратно Сэф редкими взмахами мачете срубал мешающую продвижению растительность так, чтобы постепенно пробить настоящую лесную тропу. При этом он закладывал небольшие виражи, чтобы не тревожить редкие виды, а расправлялся лишь с повсеместно распространенными кустарниками.

Как вернулся, на пороге бунгало его встречала счастливая Клэр:

— Пойдем скорее, это просто чудеса какие-то. Они такие милые.

Немного в стороне от крыльца был сооружен миниатюрный загон, а в нем на тоненьких ножках стояли две крохотные ламы.

— Они только на днях начали кушать траву, но до сих пор пьют молоко из соски. Сейчас покормим, и пора собираться в Galaxy, — и Клэр протянула одному из пушистых созданий большую пластиковую бутыль.

— Твои новые друзья решили, что ты должна приручить их сама? — Сэф был в не меньшем восторге.

— Мне сказали, что лама — одно из немногих животных, которые подчиняются лишь одному хозяину, поэтому, если я хочу в полной мере наслаждаться их обществом, я должна нести ответственность за их воспитание с пеленок. Наше обучение и акклиматизация в большей части будет проходить удаленно, так что в дневном расписании найдется место и для лам. Им нужен всего один месяц. К тому же они неприхотливы и требуют к себе немного внимания: надо просто иногда находиться с ними рядом. А ты бегом одеваться, нам пора лететь в Galaxy.

Galaxy представлял собой просторный комплекс конференц-залов и сопутствующих помещений. Географически он находился в самом сердце агломерации и делил центр поселка на две части: рекреационную с ресторанами, магазинами и парками и административную, где собственно и располагался научный городок.

В Galaxy присутствовали около сотни шамси, и Тиффани. Мероприятие более напоминало коктейльную вечеринку. Сперва с официальной речью выступил Консул: он поприветствовал участников проекта и в двух словах очертил перспективы сотрудничества шамси и людей. Затем слово взял пожилой ученый, представившийся руководителем проекта: он кратко остановился на общих организационных моментах. После все участники прошли процедуру идентификации: каждому в области запястья левой руки был имплантирован чип с кодами доступа и сопутствующей информацией. И венцом мероприятия стала сама коктейльная вечеринка, где все бродили взад-вперед, общались и старались составить друг о друге первое мнение.

И Сэф, и Клэр отметили, что в команде были как обычные шамси, участвующие в проекте из соображений долга перед отечеством или в силу своих высоких интеллектуальных данных, так и шамси, в глазах которых читались иные мотивы, не доступные сиюминутному пониманию. Последние были по-настоящему интересными персонажами, но в общей суете побеседовать на серьезные темы не представлялось возможным. К Тиффани подступиться было тоже практически нереально: она была окружена кольцом шамси, впервые видевшими живого человека. Пару раз Клэр словила молящий о помощи взгляд девушки, но лишь попыталась улыбнуться в ответ. Кстати, получалось лучше.

Из ниоткуда возник Лам:

— Господа, как видите, делать здесь больше нечего, полетели, а? Покажете мне своих лам. Кстати, Сэф, ты все еще хочешь заполучить Вуди? Селины живут долго, так что он может стать тебе настоящим другом.

— Пытаешься привязать нас к месту, Лам? Кстати, а у агломерации есть название? Может «Зона Х», или что-то более таинственное?

— Административно этот поселок является районом Соло. Официальное название еще не придумали, а в бухгалтерских книгах он пока значится как «район 17». Как соберутся все участники, объявим конкурс и выберем наиболее благозвучное название. Ну, полетели?

Несколько пролетов забора оказались уже вкопанными, а небольшая часть участка вдоль них была обработана и засажена семенами газонной травы. Траншея оказалась уже вырытой, а извлеченный из нее грунт служил своего рода естественным ограждением. И по центру всего этого обширного пространства, прижавшись друг к другу, ютились два маленьких шерстяных комочка.

Лам улыбнулся — он тоже активно тренировал человеческую улыбку — и обратил ее к Клэр:

— Ну что, мамочка, беги, тренируй материнские инстинкты.

Клэр выпрыгнула из скутера, не дождавшись, пока он коснется земли, и тихонько пошла к животным. Когда она наклонилась, чтобы их погладить, те нисколько не сопротивлялись, а лишь смотрели на хозяйку широко открытыми глазами. И когда она присела и приобняла их, малыши дружно подчинились. А когда Клэр поднялась и медленно пошла в сторону бунгало, крохи дружно потопали за ней. Чтобы поскорее приучить лам к самостоятельности, вечерний чай шамси организовали в беседке, где животные могли беспрепятственно находиться рядом с хозяйкой.

На серьезную тему первым разговор перевел Лам:

— Пока вы полностью не ознакомились с документами, мы бы просили вас пойти на следующий шаг. Хотя для вас это вряд ли будет громом среди ясного неба. Мы хотим, чтобы вы восстановили свою фертильность. Просьба касается не только вас, но и других шамси. Это не совсем то, зачем вы здесь, но ваши гены идеальны для будущего экспериментального потомства гибридов. Мы еще не придумали, как их назвать.

— Этого мы, конечно, ожидали, так как это логично, — усмехнулась Клэр, — но для начала потрудись объяснить разницу между нами и остальными шамси.

— Это решение было принято много столетий назад, когда шамси достигли потолка технического развития, и когда неизведанными остались лишь технологии пространственной и временной телепортации. Космос уже был доступен, и неизученными остались лишь области, не вписывающиеся в концепцию разумной колонизации. Численность популяции шамси стремительно росла, как это происходит в настоящий момент на Земле, и перед обществом встал вопрос контроля рождаемости. В сфере началась соответствующая агитация, на законодательном уровне были введены ограничения: не более одного ребенка на семью. В качестве компенсации предлагался щедрый социальный пакет. В принципе, уже тогда развитие общества позволяло забыть о товарно-денежных отношениях. У людей в свое время существовала подобная утопия. «Коммунизм» называлась. Только в мире шамси эта утопия воплотилась в реальность.

— Звучит неплохо, все счастливы, и заводить детей особо никто не стремится, — констатировала Клэр.

— Да в том то и дело, что счастье оказалось неполным. Когда больше не к чему стремиться, остается одно единственное желание — продолжить свой род. Все программы социального развития продержались лишь пару десятков лет. Природа возобладала над разумом, и в обществе начало развиваться протестное движение, а потом и вовсе все стало выходить из-под контроля. Шамси всегда были мирной цивилизацией, а тут вооруженные конфликты. Мир сошел с ума.

— Все понимали, что дети — это счастье. И все понимали, что дети — угроза благополучию народа. И счастье и зло сосредоточились в детях, так понимаю? — Сэф был в нетерпении.

— Да, дети — это жизнь. И дети — это смерть. Как построить жизнь без жизни — вот таким стал вопрос для шамси. В моменте все было хорошо, но технологии позволяли заглядывать даже в очень отдаленное будущее, а там нищета, болезни — зло, порожденное счастьем. И вот Конгресс нашел выход.

— Обман? — догадался Сэф.

— Точно. Каждый год шамси подвергаются вакцинации. В течение нескольких десятков лет гены всех жителей были атакованы вирусом, подавляющим чувственность. Кстати. Над формулой вируса трудилось целое поколение ученых. Задача была выполнена успешно: шамси стали существами сугубо материальными. Ну а при таком раскладе убедить массы отказаться от детей ради общего блага было плевым делом. Достаточно было наполнить сферу и официальные источники информации нужными формулировками. А уже следующее поколение шамси воспринимали контроль рождаемости как необходимость.

— А как же мы? Такие как мы? — лицо Клэр искажала гримаса отвращения и отчаяния.

— Вот как раз-таки на этот вопрос вменяемый ответ дать сложно. Некоторую часть населения решено было не модифицировать. Как проходил отбор — не знаю. Были эти шамси счастливы, участвуя в происходящем, отдавали ли вообще себе отчет в своих поступках — тоже не знаю. Какое-то время эти пять процентов населения были изолированы от остальных. А вот их дети возвращались в общество из так называемых приютов. По сути это были роддомы для восстановления естественной, а хотите, искусственной численности населения. Эта программа уже вовсю функционировала тогда, работает и сейчас. Вы — воспитанники одного из таких приютов. Но вы — настоящие шамси, а не знали об этом лишь потому, что вашу жизнь корректировали стереотипы, логика, мораль, обычаи… да все, что угодно… «кастрированного» общества. Как-то так.

— Хорошо. А дальше? — Клэр плохо себя контролировала: глаза ее из кристальных превратились в матовые, а по щеке катилась слеза.

— А потом появились Рамсин и люди. С землянами надо выстраивать отношения, а диалог невозможен без эмоциональной и чувственной составляющей, ведь для них это и есть жизнь. Про Рамсин пока не буду говорить: сам ничего не понимаю и сообщение не читал.

— Мне нужно прогуляться, для меня услышанное чересчур. Сэф, где ты положил мачете? Хотя Бог с ним. Пойду посмотрю твою стройку. Лам, не переживай, я в курсе, что, когда гробили цивилизацию, тебя на свете не было.

— Женщины, — вздохнул Лам.

— А если меня тошнит от твоего рассказа, я тоже женщина? — казалось, Сэф сейчас пронзит свои взглядом лама насквозь.

— Сэф, мне жаль. Вы должны молчать. Будем постепенно обновлять общество и исправлять ошибку предков. Хоть они и руководствовались благими намерениями. Модифицированная часть населения этого уже никогда не поймет. Они закончат свое существование такими, какие они есть сейчас.

— Лам, я думаю, тебе пора, а я пойду поищу Клэр.

Потихоньку смеркалось. Сэф надел шапочку с иллюминацией и углубился в лесополосу, ленивыми взмахами расширяя тропинку. Где-то на полпути его тихонько окликнула Клэр: она сидела на пеньке посреди небольшой полянки и тихонько плакала. Сэф опустился рядом и мягко обнял возлюбленную.

— Ты понимаешь, Сэф? Они выкорчевали цивилизацию на долгие столетия. Сколько погибших талантов.

— Клэр, винить некого. Те, кто это сделал, давно в долине мертвых. А вот Лам — один из тех, кто поимел смелость заявить о возвращении всего на круги своя. Только получится ли?

— Я понимаю, но от этого не легче. С Ламом все тоже не до конца понятно. Очевидно одно: он один из правителей этой цивилизации. У людей есть подобные тайные общества. Лам обладает великим знанием, по крайней мере его частью. Как в случае с сейфом: никто не знает полный код.

— Помнишь, мне Лам задал вопрос про моих родителей? Неспроста все это. Сюрпризов, моя хорошая, будет еще ооочень много. А эту ситуацию надо просто принять. Пока принять. Если ты будешь бегать по округе и кричать, что есть шамси, а есть не-шамси, нас обоих отправят на Зир. По крайней мере мы можем радоваться тому, что мы настоящие.

Клэр всхлипнула и плотнее прижалась у Сэфу:

— Пойдем дальше, раз уж выбрались. У тебя выпьем по стакану виски, и обратный путь будет веселее.

Как оказалось, по периметру участка Сэфа тоже вырыли траншею, часть начали заливать крезом и монтировать низкий парапет с миниатюрными колоннами. Еще на стройку было доставлено неимоверное количество саженцев деревьев самых разных видов. Их корневая система была укутана в специальный материал, обеспечивающий все необходимое для жизнедеятельности питательные вещества. За студию еще никто не брался, лишь только контур будущего фундамента был выложен сваренными между собой полосками металла.

— Интересно, где мы поселим Вуди. Пруд явно ему не подойдет. А может… В его лагуне течения тоже нет. Посадить феонии, и добро пожаловать. Пруд будет питаться глубоководным родником, почва здесь песчаная, а значит чистая.

— Ты всерьез хочешь заполучить эту птицу?

— А почему бы и нет, у тебя же есть твои ламы, к тому же он не очень-то и домашний: можно отлучаться куда угодно на любое время.

— Ну давай переселим нашего замкового друга. Лучше послушай вот что, — Клэр уселась на прохладный парапет, — как легко я меняла сексуальных партнеров и ни к кому не привязывалась. Неужели социальные нормы и обычаи так сильно влияют на личность? А может дело в какой-нибудь химии, которую нам незаметно скармливают, или каком-нибудь хитром излучении?

— Да нет. Сложно контролировать производство всех продуктов питания. Да и для организации излучения необходимо оборудование, которое присутствовало бы повсеместно и не могло остаться незамеченным. Мне кажется, дело все-таки в социальной среде. «С волками жить — по-волчьи выть». Только вспомни истории шамси, выросших среди животных.

— Ты прав… Психически здоровой личности сложно было бы выжить в условиях перехода духовно развитого общества к обществу сугубо потребительскому. Но это произошло. Может, они употребляли какие-нибудь препараты, или сознательно подвергались гипнозу или другим способам психологического воздействия?

— Боюсь, Клэр, это навсегда останется тайной за семью печатями. А может, архивов и вовсе не существует. Ты заметила, что понятие «истории» в мире шамси сводится лишь к нескольким ключевым и значимым датам, и на этом все. Бррр… мозг сталкивается с категориями, доселе ему неведомыми… Мы ведь хотели виски.

— Давай возьмем с собой, и еще пару пледов, и парканемся где-нибудь на лужайке, а? Надо как-нибудь исследовать лесополосу: там наверняка можно найти какой-нибудь загадочный уголок.

— Пойдем. Кстати, заметь, мы же как-то нашли друг друга, а среда, привычки и питание остались прежними.

— Пойдем. А ты заметил, что в разговорах мы постоянно перескакиваем с темы на тему, потом возвращаемся, будто собираем картинку по фрагментам?

— В нашей ситуации это нормально. Вообще надо отпустить серое вещество в свободное плавание и просто собирать результаты его самостоятельной работы… Появляются звезды: надо спешить. Люблю наблюдать за ночным небосводом.

Пройдя по тропинке половину расстояния, шамси свернули в заросли и довольно быстро отыскали полянку на берегу небольшого озерца. Они легли на расстеленный плед, укрылись вторым и, обнявшись, устремили свои взоры в ночное небо. Звезды в это время года над Соло были особенно ярки. А еще это была пора звездопада. Как и у людей, у шамси была традиция загадывать желания и никому о них не рассказывать. Если по секрету, Клэр очень хотела найти свое предназначение, а Сэф пожелал, чтобы его жизнь приобрела особый смысл. И оба надеялись, что звездочки метеоритов их услышат. Интересно какие желания загадывают люди, если они настолько духовны. Может, они загадывают что-то материальное? Новый скутер, например. Или денег побольше. У них ведь есть эквивалент стоимости. А шамси он без надобности. При текущей численности населения хватает всего и всем. Лишаются материального благополучия лишь граждане, преступившие закон. А может люди настолько духовны, что и желания их все лежат в области души. Надо будет обязательно поинтересоваться за это у Тиффани. Сэф через какое-то время закрыл глаза и погрузился в свои мысли, а Клэр еще долго созерцала россыпи самоцветов на ночном небосклоне.

На следующий день начались трудовые будни. Шамси посещали многочисленные теоретические и практические занятия по истории и культуре человеческой цивилизации. Отдельный курс был посвящен анатомии человеческого тела. Была еще биология: про зверей тоже не стоит забывать. А вот среди факультативных курсов был предмет под названием «Основы центральных земных религий». Посещение лекций на тему Бога привлекало немногих шамси, но для Сэфа и его возлюбленной каждое занятие было небольшим праздником. Ведь рано или поздно любая наука открывает свои загадки и тайны, и только Бога до конца познать невозможно. А вечерами, будь то в лесу у пруда, или в компании ставших ручными лам, или за чашкой чая в беседке, шло бурное обсуждение познанных истин.

Тиффани сказала, что всегда загадывает одно и то же желание: чтобы ее мама излечилась от смертельной болезни. Медицина на Земле победила почти все смертельные болезни, за исключением некоторых видов рака. С этими недугами ситуация вообще уникальна: люди научились поддерживать жизнь умирающих сколь угодно длительное время, но эта жизнь больше похожа на ад, одним словом нескончаемые муки. Искусственно прерывать жизнь человека на Земле запрещено законом, кроме того это смертельный грех.

— Оставлять живое существо страдать негуманно, — огорчилась Клэр.

— Путь человека предначертан Богом, и он должен пройти его до конца. Это непреложная истина. Мы лишь можем облегчить страдания больного или умирающего.

— А если человек сам просит помочь ему покинуть этот мир?

— Много столетий назад в определенных случаях у нас была разрешена эвтаназия. Это значит, что человек дает письменное распоряжение прервать свою жизнь при наступлении особых, четко оговоренных обстоятельств. Но в конце концов Конгресс Мира проголосовал за упразднение этой возможности, так как посчитал это самоубийством со стороны страдающего и убийством со стороны общества. И в случае убийства у него есть вполне конкретные исполнители — врачи. А вот с домашними животными все проще — их можно усыплять.

— Животных можно, а людей нельзя?

— Животные бездушны и несвободны в своих поступках. Хотя я верю, что звериный рай тоже существует. А как у вас умирают?

— У нас есть отдаленная планета под названием Зир. Там расположен медицинский центр, куда отправляют престарелых шамси и серьезно больных. Обычно у нас умирают от старости, очень редко в результате несчастных случаев и практически никогда — от болезней. На Зире есть долина мертвых, — Сэф будто осекся на последнем слове. За него продолжила Клэр:

— И туда рано ил поздно уходят все шамси. А как они уходят, мы не знаем.

— Не знаете? — Тиффани была искренне удивлена.

— Не знаем. Близких друзей и коллег ставят в известность, что тот или иной шамси отправляется на Зир. Очень часто устраивается вечеринка, своеобразные проводы. В конце концов на Зире тоже есть жизнь. Просто в трудоспособном обществе жить уходящим становится тяжело, а там забота и уход, — Сэф говорил и с каждым словом смущался все больше.

— А родители, дети?

— Мы не знаем своих родителей.

— И как вы можете жить без родителей? И детей… А родственники? О вас никто не заботится, о вас никто не плачет, вас никто не навещает на Зире, вы по сути никому не нужны? Вас не любят… И вы не любите? Ваша цивилизация не знает любви.

— Я знаю своих родителей, — откуда ни возьмись в разговор вмешался Лам, — Тиффани, ты же умеешь хранить секреты. Наши юные коллеги чересчур разоткровенничались. Мои родители живы и действительно находятся на Зире, а что важнее всего, я регулярно их навещаю. Решение моих родителей отправиться на Зир было сознательным, и им там отлично живется. Тиффани, если можно, я объясню Сэфу и Клэр кое-что, а разговор про долину мертвых продолжите позже. Извиняюсь за вторжение. Кстати, когда состоится полет на Марс?

— Группа землян к участию в проекте готова и в полном составе расквартирована в гостиничном комплексе космодрома: сейчас у них завершается инструктаж. Так что предварительно вылетаем через неделю: на Марсе сейчас буря, и по прогнозам она вот-вот уляжется.

— Вы возвращаетесь на Клио, надеюсь?

— О, да. Я в этом проекте окончательно и бесповоротно. К тому же с собой я привезу своего любимого человека. Его зовут Родриго. Все остальное в городке меня устраивает, ну а друзья — дело наживное.

— Вы можете считать нас своими друзьями, — вмешалась Клэр, — ну по крайней мере близкими товарищами точно. Лам, а кто летит на Марс от шамси?

— Всего трое. Вы вдвоем и Криг. Забираете с Марса семерых шамси и сорок девять землян. Пятидесятая, точнее первая, перед вами.

— И чего ты молчишь?

— Милая моя, я такой же участник проекта, как и вы, хоть и супервайзер. И точно так же следую указаниям. У меня к вам будет поручение, но о нем мы с вами поговорим перед самым вылетом. Сэф, как прилетите домой, проверьте, как там поживает ваш лесной пруд. Мы его слегка усовершенствовали.

— Личная жизнь неприкосновенна! — смутилась Клэр.

— О, простите, но это не совсем то, что выдумаете, — и Лам поплыл дальше по своим делам.

— Он такой загадочный, — проводила его взглядом Тиффани.

— Очень.., но с каждым разговором он становится все менее таинственным, может мы к нему просто привыкаем, — Клэр предприняла удачную попытку улыбнуться.

— Скоро станешь очаровашкой, как земная русалка, — рассмеялась Тиффани.

Припарковались на участке Сэфа. Все деревца оказались высаженными вдоль парапета в хаотичном порядке — это их временное место жительства. На месте будущего пруда зиял внушительных размеров котлован, а от него в сторону лесополосы тянулся небольшой ров, прерываясь сразу у парапета.

— Мне кажется, суть проекта мне понятна, — улыбнулся Сэф, — канал соединит лесное озеро с прудом, и таким образом здесь не придется бурить скважину. Вдоль канала мы обустроим тропу, а, чтобы смотрелось гармонично, можем продолжить эту маленькую Венецию и до твоего участка. Через воду в нескольких местах кинем деревянные мостики: и будет красота.

— Да, мастер, полетели ко мне, а потом прогуляемся до озера.

Удивлены шамси не были, так как уже привыкли, что любой их каприз моментально исполнялся. А вот чувство радости, казалось, было полным. Берег озера был живописно украшен рощицей феоний, а вода просто кишела рыбками всех цветов радуги. Флора водоема претерпела изменения: растительность была подобрана под рацион новых обитателей. На некотором расстоянии от озера начиналась траншея и устремлялась в сторону жилища Сэфа. И да, вы не ошиблись, из кустов феоний слышалось знакомое клацанье и цоканье. Когда шамси подошли поближе, то увидели ворчащего Вуди, обустраивающего себе новое спальное место.

— Привет, дружище! — воскликнул Сэф.

Вуди повернулся на голос, что-то процокал на своем языке и демонстративно вернулся к прерванной работе. Было видно, что новое место жительства пришлось пернатому по душе.

— Канал однозначно нужно прокладывать и в мою сторону, а возле ограждения сделать небольшую заводь. Теперь у нас семья юных натуралистов, — глаза Клэр светились неподдельной радостью: и она, и Сэф, любили воду, зверей и друг друга.

На берегу озера Сэф решил своими руками построить простенькую беседку и по приходу домой сразу сел за чертежи. Клэр тем временем занималась ламами. Спальни животных в их новом доме уже были готовы, и девушка приучала их к месту. Ограждение по периметру участка было закончено, по всей площади колосилась свежая трава, под навесом было заготовлено душистое сено, рядом оборудована поилка: так что ламы могли автономно существовать в течение длительного времени.

Сэф оторвался от чертежей, решив немного пробежаться по окрестностям, но его намерения быстро пресекла Клэр: сначала угостила долгим поцелуем, потом увлекла в копну сена, а потом измотала любовью так, что о пробежке не могло идти и речи. По крайней мере об этом красноречиво свидетельствовала растрепанная копна.

— Когда займемся фертильностью? — голос Клэр был напрочь лишен энтузиазма, хотя принесение в жертву яйцеклетки являлось непременным условием ее участия в проекте.

— Давай перед вылетом на Марс зайдем в медцентр и сделаем необходимые инъекции. Предохраняться можно и другими способами, обычными пилюлями, например.

— Нет, так не пойдет: нам необходимо пройти обследование. Мне так точно. На момент забора яйцеклетки мое здоровье должно быть идеальным. Начнем завтра и к вы лету как раз поспеем. Заодно подберем правильные контрацептивы.

— Договорились. Слушай, Клэр, а ты не хотела бы слетать на Землю? Может это не так опасно, как говорят.

— Я бы с удовольствием. Но опасность таится именно в привлекательных для посещения местах. Глупо было бы провести время на военной базе или в закрытом научном институте. Земляне заверяют нас в дружеском отношении к шамси, но ведь люди на улицах в обычной жизни не имеют ни малейшего понятия о проекте, о сотрудничестве и совместном будущем. Ты действительно хочешь перемещаться по Земле под конвоем взвода солдат? А на тебя будут глазеть, как в зоопарке.

— Но кому-то же придется полететь туда первым. Или к чему вообще весь этот проект? Горстка людей и горстка шамси познают друг друга, возможно заведут совместных детей, а цивилизации так и будут жить каждая своей жизнью.

— В том-то и суть: пока не опробуем все на горстке, нет смысла вовлекать в это мероприятие миры. Сэф, мы участвуем в про-экте, результат которого непредсказуем.

— Ты права. Я настолько всем увлекся, что начинаю идеализировать происходящее. Есть проект, а есть жизнь. И их надо разделять. Пойдем-ка спать, любовь на сене отняла у меня последние силы.

— Сэф, я хочу попросить тебя переночевать сегодня у себя. Мне надо подумать: приму энергетик, что ли. У меня есть сомнения насчет гуманности проекта и его целей. Кое-что не стыкуется. Да ты и сам все уже давно прочел в моих глазах.

— Я попробую сделать то же самое. Клэр, жестокая правда лучше, чем сладкая ложь. Лед уже тронулся: шамси отказываются жить, как раньше. И главное, что это осознало правительство. А зеленым человечкам мы должны быть даже благодарны. Спокойной ночи, любимая. Я пешком.

Сэф добрел до озера и присел на кочку, абсолютно опустошенный. Мысли никак не хотели выстраиваться в логическую цепочку. Каждый новый день, проведенный в городке, перечеркивал вчерашние представления о целях и задачах проекта. сейчас Сэфу хотелось думать, что шамси попросту заново учатся любить. И для того, чтобы соскрести ржавчину с закостенелых сердец, необходим катализатор, в качестве которого подходит только живая и чувственная душа, то есть человеческая. А зеленые человечки и гибридные дети — лишь ширма для непосвященных. По глазам Клэр Сэф понял, что она тоже в полной мере это осознала. Они оказались ключевыми фигурами этой революции, потому что способны любить по-настоящему. Они, рудимент старой эпохи, сейчас стали надеждой возрождающегося общества. Клэр права: от новой реальности не убежать и не скрыться. И принять ее надо самостоятельно, как данность, не позволяя воли чувствам и сомнениям.

Пришел Вуди. Очевидно, он уже отдыхал, когда его сон нарушил возникший из леса Сэф. На территории лесополосы он еще не успел освоиться, поэтому цокал как-то неуверенно, а может действительно спал на ходу. Сэф подставил пернатому палец, тот вяло его клюнул. На том и разошлись: Сэф побрел домой, а Вуди пошлепал в свой куст.

Клэр решила энергетик все-таки не пить. Она перестелила конюшню свежим сеном и уселась рядом с дремлющими ламами. Думала она о том, что обратной дороги нет, и что будущее, каким бы оно не казалось, во всех смыслах выглядело куда выгоднее прошлого. Еще думала о Сэфе и почему-то о детях. Любое любящее существо не может не думать о детях, ну если оно, конечно, разумно. Почему же раньше подобные мысли казались ей вздором и случайным наитием. Неужели эффект толпы может настолько искажать естественные инстинкты. И почему нельзя всем дать антидот: хотя, разрушать — не строить. Если дать всем полуроботам противоядие, то наступит конец света, однозначно. Постепенно делать новых шамси. Если скрещивать шамси и не-шамси, в подавляющем количестве случаев рождаются шамси. Постепенно… Постепенно Клэр заснула.

Началась подготовка кораблей для полета на Марс. Эскадра включала в себя три однотипных крейсера на тридцать мест каждый. Старт был запланирован с военного сателлита, поэтому погрузка багажа и сопутствующего груза шла всю неделю. Лам утрировал, что летят всего трое шамси. Каждый из крейсеров пилотировался командой из четырех пилотов. Сэф, Криг и Клэр в сопровождении Тиффани летели на разных кораблях. Разделены они были исходя из стандартных требований безопасности межгалактических перелетов.

Груза было много. В основном это было высокотехнологичное оборудование для жителей Земли, один шаттл средней дальности, и несколько реакторов. Еще были животные и гуру. Товар планировалось передать землянам на условиях бартера, за исключением шаттла, служившего подарком.

Багаж команды перевезли на крейсера за один заход, а, чтобы поездка не казалась бессмысленной, заскочили на обратном пути в аквапарк агломерации Мино. Комплекс был настоящим шедевром архитектурной и дизайнерской мысли. Он был поделен на зоны по принципу смены климатических поясов на Вегасе и Земле: в зависимости от ваших предпочтений вы могли нежиться на песке среди пальм и райских птиц под тропическим солнцем, а могли ловить рыбу в умеренных широтах; могли заниматься серфингом на океанской волне, а могли нырять в прорубь после жаркой бани.

Команда выбрала тропики: активного отдыха перед полетом не хотелось. Расположившись на теплом песке, Клэр и Сэф лениво потягивали коктейли, Криг куда-то уплыл, а Тиффани отбивалась от толпы любопытных.

— Посмотри, как она прекрасно сложена, — Клэр уже несколько минут оценивала обнаженное тело землянки, — она прямо источает красоту и силу. Наши девушки на ее фоне выглядят такими хрупкими и беззащитными. А волосы… мечта парикмахера.

— Зато она не так изящна, как ты, — парировал Сэф, — тебя хочется носить на руках.

— Ха, в ее мире носить на руках такую красотку готов почти каждый.

Тиффани вырвалась из окружения и, спрятавшись за Сэфа, воскликнула:

— Давайте поставим табличку «Ближе, чем на десять метров, не приближаться. Убьет». Я отдыхаю или выступаю в качестве бесплатного экспоната, в конце-то концов! Вы же говорили, что шамси крайне необщительны.

— А мы и молчим, и тебя не трогаем, — рассмеялась в ответ Клэр.

— Я, честно говоря, нахожу мало отличий между цивилизациями. Понятно, на уровне химии мы разные. А так, руки, ноги… И месяца не прошло, а Клэр, например, своей улыбкой сведет с ума любого землянина. Не так ли, Сэф?

— Не заставляйте меня ревновать, милая леди. Вот сейчас приедет твой Родриго, и начнем великий эксперимент. Кстати, а чем он будет заниматься на Клио? И надо срочно придумать благозвучное название району 17.

— Родриго хирург. Но на Земле в последнее время действует строгий регламент на количество операций, проводимых одним специалистом в один день. Поэтому у него много свободного времени. Его хобби — генетика и микробиология. Поговаривают, он очень талантлив. Надежда современной науки. Хотя сам он чрезвычайно скромен, хоть и безумно красив.

— Я почему-то думал, что все операции давным-давно делают машины, — удивился Сэф.

— Скажи мне, Сэф, ты знаешь хоть одного шамси, которому делали экстренную операцию?

— Нет.

— В том-то и вопрос. Если ты не знаешь таких шамси, то откуда можешь знать, кто делает операции, особенно сложные? Поверь мне, аппендицит на Земле уже много столетий вырезают только роботы. А вот операцию на сердце искусственный интеллект самостоятельно провести не может. И у вас тоже. Оказывается, все больше запущено, чем я думала. Вам же абсолютно дела нет до окружающих. Шамси забрали в больницу, его нет неделю, а через неделю вы беднягу уже и не вспомните! Одно радует, что в вашем случае, Клэр и Сэф, не все потеряно.

И Тиффани ушла плавать.

— Смутное время, — процедил Сэф, — на фоне интереснейших событий во мне почему-то столько горечи. Как шекспировская любовь. Там, где живет настоящая любовь, непременно роятся многочисленные страдания. Я все-таки слетаю на Землю при первой же возможности. На пару дней. По логике, тот груз, что мы доставим на Марс, будут транспортировать на Землю. Я поговорю с Ламом.

— А шамси когда-нибудь бывали на Земле?

— Вот у Лама и спросим.

Селин пришел в себя после переезда, быстро разведал дорогу на ранчо Клэр, и уже успел подружиться с ламами. На его водоеме временно было некомфортно: озеро соединили с прудом Сэфа, и уровень воды на Маленькой Венеции существенно упал. Технолог сказал, что подземным ключам понадобится около двух недель, чтобы восстановить баланс экосистемы. Но селину было неплохо и на ранчо: его вкусно кормили, он разучивал слова и поговорки. А охладиться можно было в заводи у ограждения, которую предусмотрительно для него организовали. Любой каприз. Под заводью тоже работали подземные ключи, и вода была кристально чистой. Жаль, что рыб в водоем запускать было рановато. Посадили феонии, правда только один куст. Но Вуди не расстраивался. И походный вариант был неплох.

Строительные работы на участках велись очень быстро. У Клэр было оставлено и огорожено место под будущее ранчо. Остальная территория представляла собой полностью завершенный ансамбль. Ламы заметно подросли и уже не казались такими беззащитными. Каждая из них выбрала себе спальное место, да и в пределах участка у животных обозначились свои любимые уголки.

У Сэфа была закончена отделка студии, мебель была заказана. Так что вот-вот бунгало перевезут на новое место для новых жильцов. Пруд потихоньку заполнялся водой: в него уже даже заплыло несколько рыбок. А на берегу, где строительные работы не планировались, уже были высажены разнообразные виды деревьев и других растений. Проект лесной беседки Сэф закончил, и к его возвращению из поездки на Марс техники обещали доставить строительные материалы и инструмент.

Так быт постепенно налаживался, и тандем из двух участков уже можно было назвать домом.

За день до вылета состоялся разговор с Ламом. Его нисколько не удивило желание Сэфа смотаться на Землю:

— Пока будут идти погрузочные работы, ты легко можешь слетать на Землю с транспортным шаттлом. Заодно встретишься с Хэдли. Это глава контрразведки Японии. Страна такая. Соответственно полетишь в Токио. Это такой город. Мегаполис. Разговор будет приватным. Информацию запомнишь. Сопровождать тебя будут земляне. Думаю, у тебя будет время на небольшую экскурсию. И раз так повернулось, я, пожалуй. Пойду улажу все формальности в связи с твоим визитом на Землю.

— А я? — поинтересовалась Клэр.

— А у вас с Тиффани работы будет выше крыши, уж поверь мне.

И вот он, день вылета.

Все были в прекрасном расположении духа и сильно волновались. Грузовые крейсеры стартовали на Марс достаточно часто, но этот вылет был особенным, ведь он должен был обозначить начало новой эпохи: межгалактической глобализации.

Сателлит представлял собой титановую глыбу, вращающуюся по орбите вокруг Клио. Это был искусственный спутник планеты, на создание которого ушли сотни лет. Космодром обслуживал крупногабаритные корабли и военный флот. Подобных космопортов у шамси было семь: один — у Клио, два — у Вегаса, и еще четыре — у ресурсников — планет, используемых под склад.

Проводить команду прилетел и Лам. Он то и дело улыбался своей недавно разученной улыбкой и давал ценные указания. Несмотря на внешнюю беззаботность ученого, Сэф чувствовал, что его старший коллега сильно волнуется. К команде Лам относился по-отечески, что ли, и это смущало.

— Криг! Твоя первостепенная задача — оберегать Клэр. Считай себя ее старшим братом. Но делай это ненавязчиво, не вторгаясь в личное пространство, — поучал он.

Криг понимающе кивал головой, радуясь оказанной ему чести. А честь действительно была высокой: простой солдат летит в другой мир оберегать одну из самых ценных участниц великого проекта. Он уже давно на Клио, и, слава Богу, понял, к какой категории шамси он относится. Его душа ожила и, как у многих других, билась в сомнениях, но, тем не менее, он был счастлив и горд быть настоящим, а тем более быть полезным обществу. Теперь он жил не только долгом, но и предназначением, высокой целью, если хотите, идеей.

Корабли плавно вышли в открытый космос. До точки перехода на сверх-свет лететь было всего три часа. Она находилась вправо от прямого курса на Марс. Сверх-свет не позволяет изменять траекторию, она всегда прямая, как стрела. И, чтобы со всего маха не впилиться в черную дыру, приходилось сначала давать круто вправо. Как жуки, вокруг крейсеров суетились катера, тщательно проверяя все параметры полета: для этих целей эскадра шла в тестовом режиме. Со стороны это выглядело очень весело: стая бабочек вокруг фонарного колпака, ну есть еще другие, более смешные аналогии.

У Клэр на время перелета обязанностей не было, и она просто бродила по кораблю, предварительно отправив Тиффани отдохнуть в свою каюту. Крейсер впечатлял своей грандиозностью. На борту было все, что могло понадобиться для полноценной жизни. Все, кроме свободы-воли, что ли. Лесов, рек, неба в его планетарном представлении с закатами и рассветами, ясной погодой и дождями. А еще не было ветра.

И плыл корабль средь тысяч солнц

Навеки мрачен и печален

В последнее время Клэр нравилось формулировать свои эмоции и переживания в двух коротких строках, первых, что взбредут в голову. Прогулявшись по галерее, она пошла в блок управления. Четверка пилотов совершала стандартные манипуляции по программированию корабля на рывок через пространство. Увидев Клэр, один из них кивнул на пульт связи: в режиме ожидания находился Сэф.

— Привет. Решил пожелать мне спокойной ночи?

— Да, и хотел напомнить, чтобы ты пристегнулась покрепче. Пора. Катера уже на пути обратно. До встречи на Марсе.

— И тебе сладких снов. Пойду заберу Тиффани. Она устала, и я стараюсь о ней заботиться, а на Марсе роль мамочки придется примерить ей. До встречи, любимый.

Флагманский крейсер превратился в точку, которая не замедлила исчезнуть в бездне космоса. Следом поочередно зажглись еще две вспышки-искры и так же унеслись в черноту, чтобы вновь возникнуть на границе Солнечной системы.

Клэр внимательно слушала лекцию Тиффани об устройстве космического пространства людей, старалась запоминать планеты, проплывающие мимо. И вот он, красный безжизненный Марс. Люди использовали его в качестве источника сырья, и только. Атмосфера на планете присутствовала, но, к сожалению, была непригодна для жизни человека. Единственными обитателями здесь были немногочисленные виды бактерий и примитивные организмы.

На горизонте возникли сразу два интересных объекта: огромных размеров прозрачный купол и не его фоне голубой шарик в белесой дымке.

— Вот он, туманный альбион Солнечной системы, такой близкий и такой загадочный. Мир, где техногенная цивилизация все-таки не сумела покорить творческое начало. Хотя по сути совершенство технологий и есть апогей творческого развития. Но не для меня. Неправильно, когда прическу человеку или шамси делает робот, — Клэр никак не могла отвести взгляд от заветной планеты.

Ее мысли прервал призыв пилотов пристегнуться. Посадка планировалась жесткой, так как буря еще окончательно не улеглась.

Купол назывался Стрекозой. Сходство заключалось в том, что он, как и глаз стрекозы, состоял из многочисленных прозрачных ячеек, правда гигантских. По периметру сооружение имело целых четыре, правда небольших, космодрома, каждый из которых обслуживал свой сектор. Крейсеры Сэфа и Клэр приземлились в научно-исследовательском центре. Третий корабль, предварительно отправив Крига к остальным членам команды на шаттле, последовал дальше — в торговую зону для погрузочных работ. Знакомство с участниками проекта было запланировано на завтрашний день, поэтому Тиффани предложила прогуляться по Стрекозе. Собственно, само знакомство представлялось мероприятием весьма формальным, ведь и так всем вместе жить на Клио.

Стрекоза никому не нравилась, даже Тиффани. Под куполом было очень мало зелени, а рекреационная зона практически отсутствовала. Научно-исследовательский сектор представлял собой муравейник лабораторий и конференц-залов вперемешку с жилыми корпусами: и выглядело все это безжизненной грудой металла.

— У землян очень ограничен энергетический потенциал, поэтому на Марсе можно найти лишь предметы первой необходимости. То же касается и досуга. К примеру, построить поле для гольфа просто нереально, — пояснила Тиффани.

— Вот теперь я жалею, что не выпросила у Лама разрешение слетать вместе с Сэфом, — с чувством горечи сказала Клэр.

— Клэр, — взмолилась Тиффани, — прошу тебя, останься со мной. Я отвыкла. Потом, техники растерзают меня вопросами. Понятно, что шамси, работающие на Стрекозе, ответили уже на миллионы вопросов о вашем мире. Но то шамси, а то я — человек, видевший все своими глазами. Ну прошу тебя.

— Ладно, можешь на меня рассчитывать. Криг отвечает за меня, а я — за тебя. А Сэф нас всех бросает ради вон того голубого шарика.

— Женщины, — улыбнулся Сэф, — может Лам в чем-то и прав.

— Ой-ой, а ты не заметил, что речь идет об увлекательном путешествии, а не о вечеринке с друзьями. Женщины… — наигранно попыталась оскорбиться Клэр.

— Как я понял, главная цель моего визита в Токио — это встреча с главой контрразведки, а потом уже увеселительные мероприятия.

— Тиффани! — из ближайшей лаборатории выпорхнула высокая белокурая девушка, — как я по тебе соскучилась! Я к твоему прилету испекла вишневый пирог. Пойдемте пить чай. Его пора есть: ждет уже со вчерашнего вечера. Где вы шлялись так долго?

— Русская. Ольга. Летит с нами, — Тиффани была искренне рада встретить подругу, — мы знакомы очень давно, хоть и встречаемся всего пару раз в год на большой волне. Мы обе обожаем серфинг. Иногда задерживаемся в кампусе по окончании сезона, чтобы побыть наедине с природой, хоть и вдвоем. И мы не лесби. Выкладываю все сразу, так как хочу торт и в постель.

— А что такое лесби? — заинтересовался Сэф.

— О, это когда девушка любит девушку. Женский секс, если хотите. В человеческом мире бывает и так. Можно любить кого и что угодно, как и когда угодно. Любовь землян многогранна.

— А как же Христианство? — спохватилась Клэр.

— Христианство, впрочем, как и иные религии, подобного не одобряют. Они строго придерживаются канонов и истин, спущенных человечеству с Небес. Но, дорогие мои шамси, отложим эту долгую беседу на более удобный случай — пожалеем психику Тиффани.

Торт на шамси произвел неизгладимое впечатление. Не то, чтобы они не пробовали подобного десерта. Но торт на чужой планете, приготовленный человеческими руками, а не машиной. И каждая вишенка, отдельно выложенная для близкого друга…

На утро был сбор в главном конференц-холле. Хаотичное движение людей и шамси, пожимающих друг другу руки и пытающихся запомнить имена и общую информацию. Так бывает на светских вечеринках: происходящее не имеет смысла и очень утомляет. Сэф вообще побыл только полчаса, так как после обеда он вылетал на Землю. Кстати, на вчера доставленном новом шаттле. Он был слегка измененной конфигурации, поэтому Сэфу предстояло контролировать полет и обучать земных пилотов всем апгрейдам. Распластавшись на кровати в своем номере, он размышлял о предстоящем путешествии, когда в комнату тихонько вошла Клэр.

— Я тоже устала. Пока все это мероприятие для меня утомительно. И раж прошел.

— А ты попробуй уединиться до завтрашнего утра. Жаль, что здесь нет наших чудодейственных ванн. Но обычные тоже неплохи при правильной температуре. Страшно мне как-то.

— Отчего страшно? По-моему, самая страшная новость уже позади, — девушка прилегла рядом и обняла Сэфа.

— Да нет, новостей еще будет много, и плохих, и хороших. Мы вернулись в реальный мир, крошка. Не улыбайся. На фоне земных красавиц ты действительно крошка. А боюсь я только одного. И это — разочарование.

— Без разочарований нет счастья, без падений нет взлетов, без потерь нет побед: все хорошее становится заметным и ощутимым лишь на фоне плохого. Мы это чувствуем, и это большая удача. Мы с тобой везунчики, Сэф.

— А кто приглядывает за ламами и Вуди? — Сэф решил сменить тему разговора. Лирики не хотелось. Философии тоже. И его вопрос остался без ответа: Клэр тихонько посапывала на его плече.

До Токио лететь было недолго. Чуть меньше времени, чем пересечь столицу Японии из конца в конец на подземке. На Земле до сих пор существовало метро. Было ли у шамси метро вообще когда-либо, Сэф не знал.

В отличие от Стрекозы космодром Токио выглядел восхитительно: море зелени, простор и музыка. Сэф вообще не заметил приземления: шаттл не испытал ни одного атмосферного колебания. Выйдя на воздух, над своей головой шамси увидел ослепительное Солнце, а пространство заполнило голубое небо без единого облачка. Голубое, а не лазурное, как на Клио или Вегасе. Может это объясняет цвет кожи?

— Необычно, да? — по плечу Сэфа похлопал человек в строгом черном костюме. Лицо его напоминало блюдце с двумя миндальными орехами вместо глаз. Рот расплывался в ослепительной улыбке с белоснежными зубами.

— Клод, — представился бывший незнакомец, — а вы — Сэф, коллега дружищи Лама. Друг Лама — наш друг. Босс сейчас в Москве на совещании, поэтому могу доставить вас в гостиницу более длинным, но интересным путем. Лам говорил, вы хотите осмотреться. Потом времени может и не быть.

— Конечно, с удовольствием склоняюсь к более длинному пути, — Сэф с восхищением рассматривал идеально сложенного сильного мужчину, — если возможно, покажите мне контрасты.

— Ну вперед. Я помню места, которые больше всего заинтересовали Лама. Хотя в последние визиты он практически не вылезал из театра.

— Лам был здесь? — Сэф был искренне удивлен.

— И неоднократно. Он посетил Землю первым. Правда начинал он с западной культуры. С Нью-Йорка. Не знаю, насколько вы знакомы с географией.

— С географией и культурой я знаком только по теоретическим занятиям. Читал много книг, в основном художественных. Вот японца я представлял себе несколько иначе.

— О, я полукровка. Мать у меня японка, а отец шотландец. Вообще на Земле уже давно сложно сыскать представителя расы в чистом виде. Котел перемешал все и вся: людей, традиции, мировоззрение. Ну, поехали…

Тонированный скутер с правительственными опознавательными знаками сначала полетел над необъятным парком, поражавшим обилием и разнообразием растительности. Это был центральный ботанический сад. Сразу за ним стеной вырастали каменные джунгли — один из спальных районов. Только небоскребы: однотипная серая масса камня, испещренного стеклом и рекламой.

— Здесь будет первая остановка. Давайте к Зеркалу, — скомандовал Клод в коннектор.

Приземлились на крышу зеркального небоскреба и вышли на смотровую площадку.

— В этом районе все геометрически правильно: улицы перпендикулярны друг другу, дома одинакового роста, чтобы света доставалось всем поровну. Демократия. Девять уровней движения с развязками для перехода с уровня на уровень. получается своеобразный улей, где все соблюдают простые правила. Район этот жилой. Апартаменты для людей среднего достатка из четырех-пяти комнат с парковкой на два места. Первые этажей двадцать — объекты социального значения, в основном относящиеся к сфере услуг. Последние десять-пятнадцать этажей объекты отдыха, спорта, общепита — рекреационная зона. Чем ближе к солнцу, тем дороже жилье. Походи по периметру пару минут, — Клод решил перейти на «ты», — Зеркало — самое высокое здание этого района — тысяча девятьсот сорок шесть метров, с него далеко видать.

Сэф оглядывал островки районов и парков с высоты птичьего полета и размышлял, зачем было приземляться, если все это можно осмотреть из скутера. Но тут Клод потянул его к лифтовой шахте. По дороге вниз они посетили четыре-пять квартир, чтобы Сэф имел представление о быте японцев. Достаток с каждым уровнем действительно падал. И вот они достигли нижних этажей. Шамси был поражен увиденным. По его мнению, жизнь в таких условиях была невозможна.

— Не удручайся, — сказал Клод, — так живут не более десяти процентов населения Земли. Я тебе больше скажу: это их сознательный выбор. В большинстве случаев. Контрасты, как ты просил.

— Это все из-за перенаселения?

— Отнюдь. У многих обитающих здесь людей есть загородное жилье. Так называемые дачи или фазенды. То есть пространства и возможностей хватает. Более того, это не самое убогое жилье, что можно найти на Земле. Есть так называемые трущобы, фавелы — в каждом районе свое название. Если ты правильно читал учебники, земной шар когда-то действительно был перенаселен. Но потом случилась великая эпидемия, которая выкосила три четверти планеты повсеместно. С тех пор стали первостепенными гигиена и контроль рождаемости. Если ты заметил, здесь убого, но чисто. Умирать никому не хочется. Некоторые просто не хотят работать, и стандартный социальный пакет их устраивает.

— И что, общество не может поддерживать хоть сколь-нибудь вменяемый уровень их жизни?

— Паразиты обществу не нужны, Сэф. На Клио, думаю, нет незанятых. Не важно, какой деятельностью.

— Клод, ты знаешь, что у нас общество на генетическом уровне запрограммировано.

— Вот и я о том же. А когда население полностью раскодируется, вот тогда и вам придется взглянуть проблеме нищеты и убожества в глаза. Но ты вряд ли это застанешь. Выполнение проекта, насколько я осведомлен, растянуто на сотни лет вперед.

— Может быть, может быть.

— Город мертвых показывать? — и Клод улыбнулся, прочитав немой вопрос в глазах Сэфа, — это квартал бомжей, то есть бездомных.

— Да лучше в начале экскурсии, чтобы впечатление осталось по максимуму положительным.

Город мертвых представлял собой квартал бараков и сооружений из подручных материалов. По его улочкам бурлили массы нечистот, источая жуткое зловоние. Практически половина попавшихся на пути жителей были пьяны или находились под кайфом. Покинуть город мертвых в грязной одежде и неопрятном виде было невозможно: за этим следили блокпосты по периметру.

— Каждый из них может покинуть эту зону в любое время. Надо всего лишь привести себя в божеский вид и подписать кое-какие бумаги. Но большинству здесь нравится, как это ни прискорбно, — покачал готовой Клод.

Затем поехали в квартал среднего класса, а затем в гости к зажиточной части населения. Здесь все было намного оптимистичнее: парки, водоемы, на улицах фонтаны. Движение в городской черте осуществлялось лишь на двух уровнях. Ансамбль кричал широкой гаммой архитектурных стилей, гармонично сменявших друг друга. Здесь, в отличие от спальных районов, выполненных в металле и стекле, застройка имела присущий Японии восточный колорит. Просторно, уютно, красиво.

Затем полетели к Клоду на дачу. Скромный особнячок, выполненный в сугубо японском стиле, с широкими окнами и просторными помещениями. Фасад отделан тисовым деревом, украшенным завитками иероглифов, причудливыми рисунками и орнаментом. Обширная лужайка с цветником, рядом с домом — небольшой водоем под двумя столетними ивами.

— Сначала были вот эти два прекрасных дерева, а потом возле них вырос дом. А вместе с ним и я. Это старые угодья моего отца. К сожалению, здесь я провожу только выходные, а за порядком приглядывает соседская служанка. Один раз в неделю перед моим приездом она делает полную уборку.

— Клод, но ведь это удивительное местечко. Плюхнулся в скутер, и ты дома.

— Да я по жизни неприхотлив, Сэф, к тому же я неисправимый трудоголик. У меня есть достаточно уютное гнездышко в сити с моим любимым рестораном в том же здании. Как-то ломает с набитым животом залазить в скутер и куда-то лететь.

— А семья?

— О, мне сорок, ты прав, а семьей как таковой я не обзавелся. У меня есть девушка. Выходные мы проводим здесь, вместе. Как и для меня, работа составляет смысл ее жизни. Опять-таки, жить в сити в некотором отношении удобнее: там церковь, кино и театры, рестораны в конце концов.

— А дети?

— Всему свое время, Сэф, к детям нужно быть психологически готовым. Я уже почти созрел, и Мелани тоже. Только вот в карьере остается некоторая недосказанность, что ли. Заедем на хлебопекарню, пожалуй, потом в какой-нибудь центральный храм. Времени хватит только на один. Выбирай вероисповедание. А потом в гостиницу. Тебе надо отдохнуть, да и мне не помешало бы поспать. К шефу пойдем завтра рано утром.

Хлебобулочные изделия выпекались роботами, за исключением выпечки и кондитерских изделий.

— У сладостей есть душа, — прокомментировал Клод, — поэтому без человека здесь нельзя. Давай купим тебе на десерт парочку эклеров, а на ужин возьмем парочку расстегаев с разными начинками. Ну а пообедаем вместе после посещения храма.

— У меня сразу два вопроса: почему мы пришли именно в пекарню, и какое твое вероисповедание?

— Пекарня, потому что это производство, а еще потому, что это вкусно. Микросхемами сыт не будешь, — улыбнулся Клод, — а вот что касается веры, то я православный христианин.

— Тогда пойдем в твой храм.

— Ну, храм не мой, а Господа, а если идти в тот, который регулярно посещаю я, то он скромный и немноголюдный.

— Пойдем в маленький: большие и центральные я видел в сфере.

В исторической части города с невысокой застройкой между консерваторией и музеем гравюр скромно ютился небольшой православный храм. Он прятался в тени окружавших его зданий, и только золотой купол до рези в глазах полыхал послеобеденным солнцем. Прихожан в это время в храме не было, и центральное освещение было приглушено.

На островках зажженных свечей плыли святые образа, несущие людям надежду и утешение. Сэф ощутил себя заблудшей овцой, проснувшейся от света яркой звезды, навстречу которой и следовало продолжить свой путь. Только звезд пока еще было много. И он потерялся, беспомощно развел руки и в прямом смысле уставился на Клода.

— Сэф, пока у на только экскурсия. Меня радует, что ты настолько чувствителен к присутствующей в Храме энергии. А если быть честным, удивлен и смущен. Но пойдем.

Все экскурсию Сэф прослушал с открытым ртом и возбужденными глазами: он всем телом поглощал информацию и готов был задавать тысячи вопросов. Но на вопросы не было времени.

— Прилетай как-нибудь в гости. Тогда ты будешь волен посвятить все свое время интересующим тебя человеческим штучкам. Свечку не хочешь поставить?

— Давай поставим за Клэр. За нее тревожится моя душа. Шамси не знают, что такое привязанность, тем более сердечная. А вот у нас получилось по-человечески. А можно, я еще поставлю свечку вон той даме в левом углу у иконостаса?

— Дева Мария? Здесь десятки икон, а тебя привлекла именно эта?

— От нее исходит любовь. Каждый образ источает свой свет, не такой, как у других икон. Вон, видишь того старца. Он успокаивает. А здесь — любовь, чистая, как слеза.

Обедали в любимом ресторане Клода. Время обеда уже давно сменилось предзакатным заревом, но есть хотелось так сильно, что заказанные блюда могли сойти за рацион целого дня. Сэф заказал себе блюда, которые никогда не пробовал у себя на родине. Трапеза проходила крайне весело, особенно когда шамси жевал что-нибудь необычное. Тогда, в зависимости от ощущений, его глаза меняли расцветку, а иногда даже размер, что приводила Клода в детский восторг.

— Послушай, мне говорили, что шамси без охраны по Земле передвигаться не рекомендуется. Вот ты меня сопровождаешь в единственном числе. Неужели ты в одиночку способен меня защитить? Клод, может ты супермен, а я не в курсе.

— Сэф, я работаю в разведке. Наша, а не только твоя, охрана составляет двадцать профессионалов отряда специального назначения. Среди них есть как мальчики, так и девочки.

— И где же они?

— Видишь красотку за барной стойкой? А ты не заметил, что на тебя никто не пялится, хоть ты и синий? Вот. Ты в надежных руках, поверь, причем ты не чувствуешь ни малейшего дискомфорта.

— А ты сам-то воин? И чем живешь по жизни помимо своей разведки?

— Иногда хожу в театр. По средам пою в церковном хоре. По вторникам и четвергам играю в большой теннис. А вообще я лентяй. Работаю в основном удаленно. Выходные с Мелани проводим на даче. Это из постоянных занятий. А так, бывает, посещаю концерты — люблю старый добрый рок, путешествую. Люблю Лондон. За мной на постоянной основе закреплен номер в одном из уютных маленьких отелей на берегу Темзы. В мире много интересного, и я стараюсь успеть везде. Когда лень отступает. А ты?

— А я с большего веду шаблонный образ жизни, — погрустнел Сэф, — из развлечений люблю кино и сияние на Милинге, играю в гольф, в качестве спорта предпочитаю бег и плавание. Большую часть времени трачу на собственный проект в области химии. Занимаюсь органикой. Точнее создаю гибриды органических и неорганических соединений. Бывают путешествия в пределах галактики. Но это все не то. Нас учили созерцать, глядя в одну точку. А что созерцать — не так уж важно. Если быть откровенным, день, проведенный в твоем обществе на Земле, на фоне всех моих туристических поездок пока оставляет самое приятное впечатление.

— Хорошо, что не самое приятное впечатление по жизни.

— О, нет, все не так запущено, — засмеялся Сэф. А засмеялся по-настоящему, ведь все людское так заразительно.

Все еще продолжая болтать на отвлеченные темы, они добрались до своих номеров в гостинице. Только погрузившись в теплую ванну, Сэф осознал, насколько он устал за прошедший день. Тело стало ватным и едва откликалось на приказы произвести хоть какое-нибудь движение. Правду говорят, что сильные эмоции утомляют намного больше, чем физическая нагрузка. Смыв с себя земную пыль, Сэф протопал к огромной кровати и с размаху плюхнулся в подушки, чтобы проспать без снов до рассвета.

Офис главы контрразведки находился на последнем этаже спирального небоскреба в центре Токио. Попасть на прием было проще, запарковавшись на крыше здания, что и делали почти посетители, удостоившиеся великой чести. Кабинет Хэдли более походил на туристическую обзорную площадку: стенами служило монолитное тонированное стекло, открывавшее виды всего Токио.

Сам глава разведки оказался очень тучным человеком, но для своей комплекции на удивление подвижным и жизнерадостным. Глаза за очками в роговой оправе постоянно суетились, словно что-то искали и не могли найти, а губы то и дело расплывались в искренней улыбке. За первые пять минут разговора Хэдли вылил на Сэфа столько позитива, что шамси невольно задумался, откуда в человеке может быть столько энергии. Но какой бы приятной ни была беседа, к делу приступить все-таки пришлось.

— Сэф, вместе с тобой на Марс летят Клод и Родриго. На Марсе вы сформируете своеобразную целевую группу. Вас будет восемь: Лам, Клэр, Сэф и Криг со стороны шамси (участие Крига обусловлено его верностью высокой идее и преданностью Клэр), а со стороны людей — Родриго, Тиффани и Клод соответственно. Плюс Ольга. Группа будет подотчетна мне и Консулу Клио. Как вы поняли, мы создаем организацию в организации. Помимо общих задач в области сотрудничества между цивилизациями дополнительно вы будете выполнять задачи специфического характера. Извините за лексикон — привычка.

— Ты не говорил, что летишь на Клио, Клод, — спохватился Сэф.

— Наша вчерашняя беседа была полностью искренней, за исключением маленького нюанса. Да, я лечу на Клио. Я должен был узнать тебя поближе и убедиться, что могу на тебя полностью положиться. Теперь я в тебе уверен.

— Сэф, не принимай эту недосказанность близко к сердцу. В конце концов, в первую очередь это дело национальной безопасности, точнее транснациональной, — Хэдли имел очень категоричный вид, — пожмите друг другу руки в знак искренности вашей новоиспеченной дружбы, и давайте направим наши усилия на более щепетильные дела.

— Да я ничуть не огорчен. Меня всего лишь не уведомили, что мой друг летит со мной. Приятная неожиданность.

— Так вот, — продолжил Хэдли, — с собою забираете известный вам черный ящик. В нем образцы ткани, добытые нами у зеленых, а также копии их многочисленных сообщений, нами расшифрованных.

— Мы все что-то возим туда-обратно, — улыбнулся Сэф.

— Милый друг, теперь уже все на своих местах, так что возить больше ничего не придется. А вот думать придется много. Зеленые переходят в наступление, о чем вы прочтете в документах черного ящика, и они не намерены успокаиваться, пока не высосут из нас всю энергию и жизнь. Итак, наша задача: проникнуть в мир зеленых со стороны Бермуд, уничтожить портал с их стороны, ни с кем не вступая в конфликт, вернуться в нашу реальность через Малую туманность и уничтожить второй телепорт со стороны шамси. А пока мы не совершили роковую ошибку, вы будете думать, есть ли шанс отделаться малой кровью, то есть без фейерверков.

— Телепортация, значит, — Сэф выглядел озадаченным, но ведь мы понятия не имеем, с чем ее едят.

— Ты глубоко заблуждаешься, Сэф. Родриго заканчивает настройку телепорта в Москве, и, сделаем по-другому, к вам он присоединится уже на Клио. Это проект века. Кстати, шамси уже тестируют портал со своей стороны. Животные благополучно путешествуют через пространство на небольшие расстояния. Игрушка эта очень энергоемкая. Чтобы отправить команду к зеленым, с Клио на Землю придется поставлять энергию караванами. А это год с небольшим. И этот год мы будем оттачивать каждую мелочь, доводить каждую деталь до совершенства.

— Микробиолог Родриго телепортируется с Земли на Клио?

— Не удивляйся. Микробиология лежит в основе науки перемещения во времени и пространстве. Все, господа. У меня совещание, на Земле своих проблем хватает. Сэф, рад был познакомиться, и полностью одобряю выбор Лама. Ему большой привет.

Скутер уже был в воздухе, когда Сэф очухался от гипноза, которым задурманил его мозг Хэдли.

— Клод, почему все избегают разговаривать о деталях?

— Да ты просто общаешься с птицами высокого полета. Ты не заметил? Они могут давать распоряжения и приказы. Да, их волнует судьба цивилизаций, но их не волнует, каким способом вселенское благополучие будет достигнуто. А мы с тобой люди дела и ценой своей шкуры будем добиваться результата. Почему мы? Потому что мы из тех, кто совершает открытие за открытием и никогда не останавливается на достигнутом.

— Не верится, что это говорит заместитель главного военного Земли.

— А я уже не заместитель. Вчера, пока ты отсыпался, я написал рапорт в управление с просьбой включить меня в список участников эксперимента. Формально я не уволен, и, если проект когда-нибудь подойдет к завершению, я волен вернуться к любимой мною работе разведчика.

— Так вот взяли и за день до вылета включили в список участников?

— Я был куратором подготовительного этапа. О проекте я знаю все. И я всегда был в списке кандидатов, хотя в управлении и не верили, что мои намерения серьезны.

— Ну и какие планы у нас на сегодня? Может покажешь что-нибудь интересное?

— Если хочешь, можем слетать в Гималаи. Завтрашний день я хочу провести с Мелани. А послезавтра вылетаем на Марс.

— Ты оставляешь ее на неопределенно длительное время…

— Да нет, с этих пор крейсеры будут постоянно доставлять энергию на Землю. Я буду часто летать туда-обратно, оставаясь куратором проекта. Обязательно приглашу Мелани какое-то время пожить у шамси. Потом, ваша галактика намного просторней нашей: есть, где глазу отдохнуть. Еще вот-вот начнется строительство орбитального космодрома, и уже через пару месяцев появится возможность полетов между Землей и Клио, минуя Марс.

Приземлились на одной из многих обзорных площадок. Предварительно Клод связался с кем-то по коннектору, и ему порекомендовали самое удачное место. Дело в том, что Эверест опоясан несколькими слоями облаков, и в зависимости от погодных условий приходилось маневрировать между площадками, чтобы выбрать лучшую панораму.

Сэф ступил на шершавый гранит и осторожно протопал к парапету. Чудо: поверхности земли не было видно, а взамен бездны — пушистое молоко кучевых облаков. Смешные барашки казались волнами и так до самого-самого горизонта.

— Читал сказку про молочную реку с кисельными берегами? — улыбнулся Клод.

— По ним же можно медленно плыть на скутере, будто на паруснике по океану.

— Пробовал, ощущения не те: хочется воздуха, а люк не откроешь — без герметизации скутер отказывается ехать и норовит выпустить парашют. У тебя несколько минут: после от нехватки кислорода закружится голова, и вообще самочувствие придется восстанавливать.

Сэф стоял и размышлял о том, что по описанию это место удивительным образом похоже на преддверие рая: не хватает серафимов с херувимами и сказочных зверей. Вот где идеальное место для созерцания. И по таким вот барашкам можно пускать свои бесконечно путаные мысли в далекое странствие.

Через пять обещанных минут Клод увлек Сэфа обратно в скутер, и они переместились на смотровую площадку уровнем ниже, как раз под морем облаков. Под ногами открывалась бездонная пропасть лесов, озер и речушек, очерченная по периметру резкими контурами горных гряд, отрогов и менее внушительных пиков. Пейзаж больше походил на картину, написанную художником-фантастом, настолько нереально красиво была выложена местность. На этой площадке Сэф, вопреки уговорам Клода, простоял долго, пока не закружилась голова. А созерцая все тот же пейзаж из кабины скутера, он диву давался, как легко стекло и металл машины лишили столь дивное зрелище волшебства, сделали картину обыденной, пусть и красивой.

Следующий день Сэф провел достаточно скучно. Его отвезли в пару музеев, в парк, а еще на гонки наземных болидов. Но все под неусыпной охраной десятков переодетых агентов. В людные места доступа не было — не привыкли еще земляне к хрупким созданиям с лазуревой кожей. Поэтому закончил свой день Сэф без сильных эмоций под звуки местного джаз-банда в кафе гостиницы.

А к вечеру следующего дня на Стрекозе его ждала успевшая соскучиться Клэр. Сэфа не было всего четыре дня, но глаза девушки красноречиво говорили о том, что разлука была ей в тягость. После короткого обсуждения путешествия шамси на Землю все разбежались по своим стрекозьим норам, так как на завтра был запланирован вылет на Клио.

В своей комнате Сэф сразу плюхнулся в теплую ванну, и, естественно, Клэр не замедлила к нему присоединиться. В полной мере насладившись друг другом, они перебрались на огромную кровать, и тут девушка не выдержала.

— Ну как там, на голубой планете?

— Сложно описать, нужно видеть. Беда в том, что меня никуда так и не отпустили самостоятельно. И красиво, и дико, и старо, как мир, и ново. Все впечатления сбились в один комок. И самое главное: я понял, что будь у людей такой же энергетический потенциал, как у шамси, они бы давно нас перегнали в техническом развитии. И вот непреложный факт: идет обмен потенциалами, и очень-очень скоро, как закончится проект, мы будем равны по силе и по духу.

— Вряд ли это возможно. Мы всегда будем отставать в одном. У людей дух укрепляется опытом поколений, традициями. А у нас нет истории: мы во всем обречены полагаться на знания, полученные у людей.

— Клод мне рассказывал про Америку. Когда-то они называли ее Новым Светом, и там обитали аборигены. Но постепенно материк был колонизирован европейцами Старого Света. А потом бескрайние земли континента заполнили представители всех рас, конфессий, культур, со всех уголков земли. Получился котел, который перемалывал и перемешивал в себе народы с их богатым и разнообразным опытом. У американцев тоже не было истории. А сейчас это великая многонациональная империя, которая на своем пути к прогрессу не знала поражений. Периодически приходили и уходили кризисы экономические, кризисы политические, но без них невозможно движение вперед. Такое ощущение, что человечество застраховало себя появлением Америки от вырождения. Вот и нам в момент, когда мы достигли, как это не смешно, тупика прогресса, Бог дает шанс в виде технически отсталого, но высоко духовного общества людей.

— Ты ощущал присутствие Бога? В церкви?

— Я чувствовал его присутствие. Ну я так думаю. Клод был поражен, что я считал энергию, исходящую от икон. Мне же было тепло и уютно находиться в их окружении.

— Я читала последние психологические тесты. Пока тебя не было, мы продолжали занятия. Так вот, шамси более чувствительны к тонким материям, так как экстрасенсорные способности у них на порядок выше, чем у людей. И если в церкви ты почувствовал энергию, исходящую от образов, вот так, с порога, то для неверующих людей это послужит лишним доказательством существования Бога. Можешь описать мне свои ощущения?

— Божья Матерь меня обнимала, вот так, — Сэф нежно укутал девушку в свои объятья, — не могу точно передать, ведь мы так долго были лишены любви. А от одного старца исходила невероятная сила, и было ощущение, что частичку этой силы он передает мне. И вообще весь храм был наполнен светом, который я воспринимал не глазами, а дыханием. Свет пронизывал меня насквозь, словно я был облаком. Мысли светлые, четкие, но все со знаком вопроса. Сознание формулирует единственно верный, выстроенный по всем правилам логики вопрос, предполагающий конкретный ответ, для получения которого потребуются усилия. Сложно сказал, да? А там все было просто и очевидно.

— Я хочу туда попасть.

— Вообще Клод говорит, что в первую очередь Бог живет в тебе самом: надо открыть ему дорогу к сердцу, довериться ему, и тогда придет радость Его познания. Истины прописаны в святых книгах, и Клод, искренне верующий человек, убежден, что Бога надо в первую очередь искать в своей душе. Понятно, в храме Его присутствие почувствовать проще, потому что ты приходишь к Нему домой, где Он повсюду, в каждой пылинке.

— Обещай мне, что при первой же возможности мы слетаем на Землю, и ты отведешь меня именно в ту церковь, где вы были с Клодом.

— Обещаю отвести тебя туда, куда пожелаешь, ну а в храм в первую очередь.

— Кстати, пока тебя не было, я посетила лекцию по теологии. Читал иерей из какого-то российского собора. Имя батюшки и название собора я где-то записала — сложно было запомнить на слух. Лекция была посвящена истории зарождения Христианства на Руси. В общем перечень фактов и их значение для православной веры. В самом конце он сделал небольшое отступление, поблагодарив шамси за содействие в распространении Христианства.

— И чем таким мы могли им помочь, если для себя мы Бога еще не открыли?

— Все просто. Наша наука зашла намного дальше в исследовании всего и вся. И даже наше продвинутое знание не дает ни одного аргумента в пользу утверждения, что Бога нет. А если доказательства отсутствия высшей силы не существует, основания для утверждения обратного становятся более весомыми. Как бы там ни было, философам-материалистам был нанесен ощутимый удар.

— Странно. Зачем искать доказательства? После визита в церковь мне не нужны доказательства, а ведь люди живут среди тысячи храмов. Сама все увидишь и почувствуешь. А сейчас спать, не хочу тебя откачивать после перелета: у нас и так много дел. Как это ни странно, но я за два месяца привык к нашему обиталищу на Клио, что даже скучаю.

— Ламы меня, наверное, не признают, — вздохнула Клэр, — разве что для них не поставили огромный билборд с моей фотографией.

Что творилось в районе 17 в течение последующих трех дней, описанию не поддается. Сотни скутеров в небе, одновременно перевозящих людей, шамси, багаж, грузы. Транспортной инфраструктуры в городке не было, и воздушное пространство превратилось в пчелиный, а скорее комариный рой, так как движение было хаотичным и бесшумным. Клэр и Сэф благополучно спрятались от суеты в своих угодьях: у них было целых две недели тишины и спокойствия, пока вновь прибывшие не обустроятся и не пройдут акклиматизацию. Культурный шок в таких случаях неизбежен, ведь даже обычный завтрак для людей превратился в приключение.

Маленькая Венеция была достроена: лесополосу пересекал полноводный канал, вдоль которого бежала прогулочная аллея. Из растительности в ландшафт не было привнесено ничего нового, как и просили хозяева. На берегу озера стоял контейнер с материалами и инструментом для беседки, чему искренне обрадовался Сэф. А контейнер сторожил важный Вуди и всем видом показывал, кто на самом деле является хозяином территории. Видеть шамси он был несомненно рад, хоть и стеснялся это демонстрировать. Первым делом он поковылял хвастаться своим уже окончательно обустроенным жилищем. Что ж, было уютно. Что-то наподобие шалаша в самой гуще феоний. Несколько поодаль из камней была сооружена площадка, на которой возвышалась аккуратно уложенная горка ягодных косточек — видно, запас на зиму, а точнее на период, когда феонии не плодоносят. Так обстояли дела с селином.

— Пора найти ему любовницу, — пошутила Клэр.

— И потом откроем лавку по продаже маленьких селинов, а заодно станем разводить феонии.

На участке Сэфа велось строительство викторианского домика, поэтому вокруг царил полный хаос из техники, материалов и инструмента. Такая же участь постигла и ранчо Клэр. Ламы бегали по отгороженной от стройки территории, а увидев хозяйку, послушно откликнулись на ее призыв и, радостно подбежав к шамси, мягко тыкали в них головами, куда ни попадя. Клэр была счастлива. За две недели животные заметно подросли, но оставались такими же послушными и ласковыми. Клэр была в восторге вновь ухаживать за своими любимицами, а когда они засыпали, то подолгу сидела рядышком и что-нибудь читала.

В один из тихих вечеров уединение сбежавших от общества шамси нарушил Лам. Он приехал вместе с Тиффани, которую магнитом тянуло к Клэр и Сэфу.

— Я в последнее время постоянно нахожусь в обществе людей, ведь им надо помогать устроиться, а если и пересекаюсь с шамси, то только с техническим персоналом. Я бы с удовольствием поплавала в твоем бассейне, Сэф, и провела остаток ночи с вами. Вам ведь без разницы, когда ложиться спать, правда? — тараторила Тиффани, но ее монолог перебил Лам:

— Меньше текста, мне улетать через пару часов, а я тоже хочу охладиться. Бегом за купальником в скутер и переодеваться.

— Бегу, — Тиффани уже летела к скутеру, — только надеюсь, мы пойдем пешком: что-то я подустала от ваших механизмов.

На всем пути к студии Сэфа Тиффани вела себя как ребенок: прыгала вокруг остальных и восхищенно, больше сама для себя, расхваливала красоты нетронутого цивилизацией пролеска. От Вуди она и вовсе пришла в неописуемый восторг, а тот и рад был ей подыгрывать, стараясь копировать движения девушки и повторяя нехитрые фразы. Но усердие селина в его попытках понравиться гостье на самом деле скрывало преступление: пернатый зачем-то перенес свои запасы косточек на фундамент, залитый Сэфом накануне, и выложил их по всему периметру. Красота, конечно, но шамси перенес пригоршню косточек обратно на площадку, дав понять незатейливому Вуди, что его инициатива бесплодна.

Со второго этажа студии открывался восхитительный вид. Здание стояло на пригорке, а сразу за ним уровень земли постепенно понижался, являя глазу всю предзакатную долину, очерченную по бокам невысокими отрогами. Маленький Эверест, — подумал про себя Сэф. Эту красоту можно было с таким же успехом созерцать из бассейна, устроившись за барной стойкой по дальнему краю студии.

— Хорошо устроился, — отметил Лам. Он уже нарезал несколько кругов и ни капли не притомился: для своего возраста он был в великолепной форме. — Тиффани, послезавтра прибывает твой суженый. Встречать пойдем?

На лице Тиффани мгновенно выступил румянец:

— Так вот, бах, и прилетает? Конечно пойдем. А чего же он не сообщил мне?

— Телепортация у нас на более высоком уровне, чем линии защищенной связи. Шамси секреты не интересны. А вот любознательных людей очень много. Каждый второй. Родриго уже несколько раз телепортировался в Нью-Йорк, в Москву, и обратно. А межгалактический телепорт уже протестировали на шимпанзе — обезьяна такая, очень схожая с человеком.

— И где мне надувать воздушные шары?

— Полевого цветка будет достаточно. Телепорт находится в бункере Консула. Полетим послезавтра ранним утром, так что будь готова. Прическа, и прочее. У тебя есть приличное платье?

— У каждой девушки есть хотя бы одно приличное платье, Лам. Это я вам как джентльмену говорю.

— А язычок-то у вас острый.

— Особенно когда надо мной пытаются подшучивать.

Так непринужденно болтали и наслаждались видом из бассейна, пока Лам не затронул более серьезную тему.

— Нам нужно проникнуть к зеленым и осмотреться. Соответственно, нужны добровольцы. На выполнение этой миссии вызвался Криг, но я решил испросить у вас совета. Для первого раза достаточно будет сделать небольшой вираж на чужой территории, а потом выполнить элементарные команды для возвращения обратно. Анализ обстановки, измерения и расчеты произведет техника. Но мы, то есть Совет, подумали, что в этой миссии не мешало бы подстраховаться вторым участником проекта — человеком. Чтобы получилась более точная картинка через восприятие представителей обеих цивилизаций.

— Лам, — занервничал Сэф, — а вы не думали, что для начала разумно заслать к зеленым какого-нибудь зверька?

— Животные не могут реагировать на экстренные и нестандартные ситуации. Нам нужно существо разумное, более того — ученое. Корабль будет запрограммирован на автоматическое возвращение по истечении заданного времени, но на той стороне лишь неизвестность.

— Ты имеешь ввиду магнитные поля, возможность захвата в плен, уничтожение, температуру, что?

— Все вместе.

— Тогда как ты можешь посылать туда Крига? Отправьте дрон.

— Дроны уже летали. Результат известен. По внешним признакам — обычный космос. Послание, полученное одним из аппаратов, расшифровано людьми, и несет в себе угрозу, как и многочисленные послания, переданные зелеными через Бермуды. Лететь должны мы. На истребителе, нашпигованном самым мощным оружием. Этим оружием нужно управлять, осознанно. Машина сама не сможет.

— Может еще прикажешь захватить одно чудовище в плен? Ведь мы будем вооружены до зубов.

— Судя по твоей реакции, ты почти согласен. Но захватывать никого и ничего не придется. Мы нация миролюбивая, и пацифизм является одним из основополагающих принципов наших статей. Так что подумайте хорошенько, по прилету Родриго соберитесь все вместе, послушайте, что скажет Клод. Ольга, несмотря на свою ветреность, может подкинуть грамотную идейку.

— А когда лететь?

— Как только в вас появится решимость идти до конца. Вот еще что. Родриго закончил свою часть работы по изучению материи зеленых. Теперь твоя очередь, Сэф. Вам вдвоем придется разложить субстанцию по клеточкам и молекулам и выяснить, из чего соткано столь совершенное оружие, ну и сами зеленые в принципе.

— Это будет моя задача в проекте?

— Отнюдь. Одна из. Микробиолог Родриго, химик Сэф и генетик Лам: я думаю, из нас можно сформировать самодостаточный аналитический центр.

— А ты будешь принимать участие в обсуждении? Ты всегда появляешься внезапно и почему-то всегда общаешься с одним из нас, будто целенаправленно.

О, несомненно я буду с вами. А что касается команды, то она еще ни разу в полном составе не собиралась. Вот предстоящая беседа и будет почином.

Клэр все это время задумчиво созерцала долину, а потом тихонько промолвила:

— Опасно все это. Жили не тужили. Но прошлое не вернешь, и я рада, что так вышло. Я бы и сама слетала. Посмотрим, что скажет стая.

Возвращались при свете фонариков, иногда их выключая, чтобы полюбоваться ночными цветами. Большинство из них приманивали светом насекомых, а потом безжалостно пожирали добычу. Но как же красивы они были. Недаром светильники во многих домах шамси были сделаны по их подобию. На озере была тишина. Вуди и след простыл: видно резвился на затоке у Клэр. На пруд к Сэфу он приходил редко, так как практически все время шамси проводили на ранчо. Пернатый стал совсем ручным. Весь день он проводил в своей времянке на затоке и лишь на ночь перебирался в свое основное жилище. Вот и сейчас, поприветствовав хозяев, он тихо уплыл в направлении озера.

Лам улетел. Оставшиеся пили чай на террасе и вяло болтали. Никто не решался вернуться к вопросу, поставленному Ламом. Первой решилась Тиффани:

— Как по мне, лететь нужно одиночке. Вы — пара, я с Родриго тоже. С другой стороны, и у Клода есть гражданская жена. Ольга? Нет, она обладает лишь поверхностными знаниями, пусть они и универсальны. Я в растерянности.

— Если отбросить в сторону наши привязанности, то лучшей кандидатуры, чем Родриго, не найти, — сказал Сэф, — и опять-таки, почему Криг? Потому что он одиночка? По уму, если выбирать из нас восьмерых, лететь нужно Ламу с Родриго. Либо всем остальным всерьез заняться изучением науки пространства и времени. По крайней мере аппаратуру мы должны знать, как свои пять пальцев.

— Я бы не прочь слетать, — тихо промолвила Клэр. — У меня на днях заберут яйцеклетки — обе. Фертильность еще не восстановлена, но им необходимо отслеживать динамику. Тебе, Сэф, тоже придется сдать семя. А при следующей овуляции они начнут эксперимент. Яйцеклетку оплодотворят и поместят в инкубатор. Мне надо будет выбрать отца. А тебе, Сэф, маму для чудиков, которые могут появиться. Еще мы должны психологически настроиться на правильную волну. Будем каждый день посещать психологов. Это мне сказал Лам перед тем, как улететь. Опять индивидуально.

— А действительно, почему он не выдает всю информацию сразу? — Тиффани уже клевала носом, — может проверяет. Не уверен в нас до конца и испытывает на прочность. Воспитывает в нас доверие. Главное, что послезавтра Родриго будет со мною рядом. Наконец-то.

Бункер Консула оказался его обычным рабочим кабинетом, просторным и достаточно уютным. Монолитная дубовая мебель в духе английской классики, широкие стрельчатые окна, пышная люстра на несколько десятков свечей. Одним словом, кабинет какого-нибудь британского премьера или министра. Бункером это помещение назвали не просто так. Оно было изолировано от внешнего пространства мощным электромагнитным полем, через которое без ведома Консула и национальной безопасности не могла проскользнуть и мышь. В кабинете было еще несколько дверей в смежные комнаты, в одной из которых и находился телепорт. Для обывателя телепорт виделся пространством, очерченным лазерными лучами, а рядом мощный компьютер, и все.

Консул, маленький седовласый шамси с лицом, испещренным глубокими морщинами, несколькими командами на мониторе перевел устройство в рабочий режим, и буквально немедленно посреди беседы в пространстве, обозначенном лучами, возникла фигура человека. Лучи какое-то время вибрировали, а после того, как волнение улеглось, Консул выключил телепорт, Родриго покинул его периметр и пожал руки встречающим. Тиффани же он обнял и нежно поцеловал, так, что любому стороннему без слов было понятно, как много эти молодые люди значат друг для друга.

После Рориго повернулся к Консулу:

— В следующий раз включайте телепорт чуть раньше: там жутко холодно, и летает всякая гадость.

— Что за гадость? — удивился Консул.

— Сущности всякие. Разные. Но все крайне мерзкие. С длинными зубами, когтями и глазами, горящими в темноте и пронизывающими насквозь.

— По описанию похоже на ад, — мрачно прокомментировала Тиффани.

— Да нет, в аду сущности бестелесны, а эти осязаемые, как будто они из ада вышли, чтобы воздействовать на потенциальных клиентов. Случайных, проносящихся мимо. А вдруг кого зацепят. Страшно видеть, что подобные твари существуют, не важно, в какой реальности.

— И долго они морочили тебе голову? — Консул слушал Родриго с явным неверием.

— Пока вы не соизволили включить порт, дорогой Консул.

— Вы беседуете, как будто сто лет на «ты», — Тиффани вопросительно посмотрела на Родриго.

— Мы очень плотно общались, пока настраивали эту штуку. Когда не получалось, частенько орали друг на друга, а когда все шло гладко, вместе радовались успеху. Хоть это и наш первый контакт на физическом уровне, знаем друг друга мы неплохо.

— Ну что же, Родриго, добро пожаловать на Клио, — Консул все-таки решил не пропускать протокольную часть. — Передаю вас в руки Лама, руководителя вашей группы, и вашей возлюбленной Тиффани, которая, как и вы, является участником вышеназванной группы.

— Ну что ж, вперед, я наслышан, что телепортация отнимает уйму сил, — Лам подтолкнул Родриго и Тиффани к выходу, — до скорой встречи, Консул.

— Заскочу на днях. Лам, ваш офис в Galaxy? Хотя вряд ли. Наверное, где-то есть нора более уединенная.

— Вам расскажут, где меня найти. Я всегда на связи.

Через час Тиффани уже показывала Родриго городок. Молодой паре выделили участок со стандартным бунгало сразу за владениями Клэр, так что обе семьи стали соседями. Сэф и Клэр решили оставить обустройство участка на усмотрение парочки. Так они скорее станут полноценными членами общества. Тиффани до сих пор считалась гостьей, желания которой выполняла целая команда шамси. Пора было становиться самостоятельными. Поэтому после ужина на ранчо Клэр, молодым людям вручили коннекторы, объяснили принцип их действия и отправили осваивать новое жилище.

Родриго был приятно удивлен, что район 17 был вовсе не какой-то железобетонной конструкцией посреди пустыни, а уютным городком, в котором приоритет был отдан девственной природе, а не рукотворным сооружениям, городком, где хорошо дышалось, а глаз радовали парки и озера с их естественными обитателями.

Участок оказался каменистым, а его верхняя часть и вовсе была подножием утеса, который, собственно говоря, и служил границей района 17. За утесом следовал обрыв, ведущий к горной реке. Впрочем, до нее, не поломав ног, добраться возможности не было. Зато вид был сказочный. Под этот сказочный вид и решили обустраивать участок. Договорились поставить шале, какие принято строить в Швейцарии и других альпийских регионах, а по территории раскидать хвойные деревья. Быстро и просто. К тому же ни Тиффани, ни Родриго до сих пор не верили, что задержатся на Клио надолго.

Всей командой решили собраться у Сэфа. В бассейн запустили надувные матрасы и плюхнулись за ними в воду. К серьезным вопросам решили приступить чуть погодя, а для разминки Клод предложил обучить всех игре в обычного русского дурака. Так как колоды на всех не хватало, играли парами. Понятно, людям правила были известны, и в процессе игры шамси не только проигрывали, но и подвергались всяческим шутливым издевательствам и насмешкам. Легкость, с которой люди вышучивались, и показное смирение шамси свидетельствовали лишь об одном: команда становилась более сплоченной, дух ее день ото дня крепчал, а что важнее, и люди и шамси четко осознавали, что находятся на своем месте.

— Я решил окончательно и лечу точно, — Криг прервал всеобщее веселье, и лица играющих вмиг стали серьезными, — и ерундой я последние две недели не занимался, а торчал в лаборатории Лама, изучая эту адову машину.

— Все-таки Лам тебя уболтал? — Сэф грозно посмотрел на старшего коллегу.

— Отнюдь. Это я ему плешь проел. Хочу оказаться хоть в чем-то полезен. Вы все ученые, ваш вклад в общее дело неоценим. И вот от меня хоть какой-то прок должен быть. Да и не на войну же лететь, а так, осмотреть дальние рубежи и отчитаться. Да и телепорт по сути одна большая кнопка. К тому же для меня программисты интерфейс снабдили подсказками. Такие всплывающие барашки с рекомендациями. Типа «ну ты и баран, нужная кнопка слева».

— Со стороны людей полечу я, — не выдержал Клод. — Я уже все обсудил с Мелани. Она тоже считает такой поступок правильным. Правда она руководствуется женской логикой. «Вот, все молоды, а мы уже и жизнь повидали». Мелани скоро прилетит, мы официально зарегистрируем брак — на Земле эта формальность все еще имеет вес. Попробуем зачать ребенка. А при первой возможности слетаем на Землю и обвенчаемся. Телепорт мне хорошо знаком, и дополнительное обучение не требуется. Родриго подтвердит. Да и поездку я, честно говоря, не рассматриваю чем-то сверхъестественным. Знакомый корабль, все тот же космос. Пару неудобных минут при перемещении через порт. И все дела. Стрелять умею, драться тоже. Подготовка спецслужб имеется. Так что я решил окончательно и возражений не потерплю.

— Я не думаю, что полет будет представлять какую-либо опасность. Даже если зеленые и будут присутствовать вблизи порта, смысла ликвидировать посланников им нет. Корабль будет снабжен кнопкой экстренной эвакуации. При малейшей угрозе физического уничтожения или захвата аппаратура мгновенно вернет путешественников в точку вылета. Я действительно отношусь к этой миссии, как к прогулке по незнакомой местности, — голос Лама звучал настолько убедительно, что не довериться ему было сложно.

— Лам, обратилась к ученому Клэр, — а ты не думал сам слетать, если миссия представляется тебе безобидной прогулкой?

— Думал, и еще как думал. Беда в том, что Совет единогласно проголосовал за то, чтобы я не участвовал в полете. Они слишком ленивы, чтобы за всем здесь присматривать. Случись что в мое кратковременное отсутствие, они не будут знать, что делать. Мне пришлось написать, представьте себе, написать обоснование целесообразности моего полета, и после всех моих логичных доводов я получил короткое «нет».

— Дааа…, — вздохнула Клэр, — как я ни пытаюсь тебя поймать на какой-нибудь пакости, всюду облом. Действительно, господа, наставник у нас мудрый и справедливый. Только, Лам, не зазнавайся. Я буду преданной тебе до первой оплошности, но верной делу навсегда.

— Я вас не подведу, — засмеялся Лам, — если надо будет прыгать в огонь, зовите.

— Эх, на рыбалку бы сейчас, — мечтательно зевнул Родриго.

— У меня есть удочки, человеческие, — оживился Лам, — только я не знаю ни одного шамси, который бы практиковал рыбную ловлю в качестве хобби. Да и не убиваем мы диких животных.

— Рыб не обязательно убивать. Ранения от крючка не причиняют им боли, а если их отпускать сразу после поимки, то какой-либо вред и напрочь отсутствует. Кстати, шамси едят мясо в чистом виде?

— Конечно, не в таких объемах, как на Земле, но едят. У нас практикуется специальная технология умерщвления: животные не чувствуют ни страха, ни боли, а мясо какое-то время остается живым. Все чрезвычайно гуманно. Плюс жесткие требования к кормам. Животным, выращиваемым на убой, подают только натуральную пищу. Можно сказать, они питаются качественнее, чем шамси. Это касается и рыбы. Я, например, предпочитаю вредную пищу — она вкуснее.

— Так что с рыбалкой? Может попробуем? — Родриго всерьез загорелся идеей порыбачить.

— Кто хочет, давайте слетаем послезавтра рано утром. Скажем, сбор в Galaxy в шесть утра. Родриго расскажет, что брать с собой. А мне пора. Надо слетать к Консулу, обещался сам заехать, да видно закопался в аудиенциях. А, вот еще что, Клод, Родриго, может прокатимся вместе со мной: у меня есть несколько свежих идей по телепорту.

— Да без проблем, только может по чашечке чая на дорогу? — Родриго, казалось, бы работал сутками.

Пришел Вуди. Казалось, его любимым занятием было встречать и провожать гостей. Пока пили чай, он притащил несколько рыбешек, только что выловленных из пруда.

— Вот тебе и рыбалка, — рассмеялся Лам, — поразительно, как техногенное общество может сосуществовать с такими вот персонажами.

Криг попытался позаимствовать у Вуди рыбку, но оказалось, что тот был готов стоять насмерть за свой улов.

— Вот вам и ответ на вопрос «как», — улыбнулся Криг, — до последней капли крови.

Вечер Сэф и Клэр проводили наедине. Все-таки природа брала верх над жаждой приключений. Шамси, существа необщительные, быстро уставали от длительного общения. Вот и сейчас они валялись каждый в своем шезлонге на веранде и ни о чем не думали. А сквозь стеклянную крышу лили свой свет мириады звезд, и только одному Богу было известно, согревают ли они своим теплом еще какую-нибудь неведомую цивилизацию.

— Завтра съезжу к доктору, — казалось, Клэр была слегка подавлена, — как у меня забрали яйцеклетки, в животе какая-то пустота: не знаю, нормально ли это. Анализы вроде в порядке.

— Обязательно слетай. Кстати, а что с ними делают? Мы же планировали это мероприятие в момент следующей овуляции. А ты меня огорошиваешь свершившимся фактом.

— Да совещались недолго. Моему здоровью это ничем не угрожало. А вот прежде, чем рисковать новой жизнью, решили посмотреть, как яйцеклетки себя чувствуют в искусственной среде инкубатора. Тебе стоит на это посмотреть. У меня создалось впечатление, что этот маленький комок ткани контролирует как минимум тысяча сканеров и датчиков. Одна из яйцеклеток находится в идеальных условиях, воспроизводящих климат моего тела, а вторую поместили в более суровую среду. Если хочешь, можем завтра взглянуть. Два прозрачных ящика со стенками-голограммами, каждая из которых одновременно выполняет функцию интерфейса программы жизнеобеспечения.

— Ну, давай заглянем, интересно, все-таки… Я так понимаю, один из интерфейсов — виртуальная мама (хозяйка яйцеклетки или донор), эмитирующая твое психическое состояние, переживания и эмоции?

— Ага. Еще интерфейс питания. Он полностью воспроизводит среду моего организма. Он пока в тестовом режиме: яйцеклетка ведь не оплодотворена. Вообще на животных все давно испытано. Единственным недостатком является отсутствие у малышей привязанности и тяги к матери. Но ученые утверждают, что в случае с шамси все будет по-другому: сработает виртуальная мама.

В ходе медицинского смотра подтвердилось, что здоровье Клэр было в полном порядке, а пустоту и дискомфорт врач объяснил тем, что яйцеклетки выходили из организма не постепенно, как это происходит обычно, а одномоментно. Проще говоря, организм девушки испытал небольшой стресс.

Инкубатор произвел на шамси неизгладимое впечатление: в лаборатории использовалось только новейшее оборудование, созданное по последнему слову техники. Яйцеклетки находились под полной защитой компьютеров. Именно защитой, а не контролем. В случае выявления любых изменений или отклонений в развитии яйцеклетки, компьютер незамедлительно оповещал о таком факте персонал, который реагировал на ситуацию соответствующим образом.

У шамси был период, когда за большинство процессов отвечали кибернетические механизмы, но от идеи замены живого разума компьютерным вовремя отказались: машины начали устраивать диверсии, зачастую приводящие к якобы случайным летальным исходам среди шамси. В проекте не участвовал ни один кибернетический механизм, а за яйцеклетками Клэр машины лишь присматривали и без приказа персонала в процесс не вмешивались.

— Если все это служит на благо общества, то я снимаю шляпу, — Сэф не мог оторваться от инкубатора, — по ходу они контролируют каждую клетку, так что за твоего будущего ребенка я спокоен.

— Я уже не знаю, хочу ли я участвовать в рождении человека. Как-то неправильно все это.

— Даже во имя науки?

— Не знаю, я дала присягу. Так, минутная слабость. Не обращай внимания. Я хочу ребенка от тебя. Не удивляйся. Эта мысль плотно засела у меня в голове и не собирается оставлять меня в покое.

— Как ни странно, я тоже об этом частенько задумываюсь. Зачем создавать экспериментального чудика, если мы естественным способом и, главное, по любви родим себе своего.

— Давай следующую зрелую яйцеклетку отдадим нашему ребенку.

— Согласен. Лама я беру на себя. Вряд ли он будет в восторге от нашей идеи. Поговорю с ним на рыбалке, например. Ты, кстати, полетишь?

— Обязательно. Всегда мечтала кого-нибудь словить. Сама.

На рыбалку собрались все. Лам, вышучиваясь, по инерции предложил всем переехать в один дом, чтобы не распыляться на перелеты. Его удивляло, как в век голограммной связи можно стремиться увидеть кого-либо вживую, да и зачем это нужно.

До места запланированного активного отдыха лететь было чуть больше часа. Это было удивительной красоты небольшое озеро в южных широтах планеты. Берега были песчаные и пологие, так что до места самой рыбалки решено было плыть на плоту. Правда, для начала решили побродить по тропическому пролеску с богатой флорой и фауной. Хищников в этом районе не было, так что и люди, и шамси, вооружившись коннекторами, разбрелись кто-куда.

Сэф намеренно последовал в одном направлении с Ламом, чтобы задать свой вопрос. И вот подвернулся удачный момент, когда старший группы присел на ствол сломанного дерева, чтобы передохнуть.

— Лам, — Сэф пристроился рядом, — а ты не думал завести детей? Ну раз ты настоящий шамси, и ты знал об этом.

— Я так понял, ты всерьез задумался над тем, что я сказал тебе по дороге с Вегаса на Клио, еще тогда, до гибели Марис.

— Плохо помню контекст, но, кажется, разговор шел о родителях и детях. Так что ты скажешь, Лам? Если вообще хочешь говорить об этом.

— У меня есть ребенок. И у меня была любимая женщина. Это было давно. Глядя на нас, все крутили пальцем у виска. Мы с Миной жили наукой и друг другом. Решение завести ребенка возникло спонтанно. Мотивы тоже были очень наивными. Как-то Мина сказала, что, если вдруг со мной что-нибудь случится, она этого не переживет. Поэтому у нее и родилась идея завести ребенка — частичку нас обоих. Размышляли мы недолго. Работала Мина удаленно, так что воспитывать малыша она могла, не прекращая научную деятельность.

Не учли лишь одного. Тот самый счастливый день нашей жизни стал днем самым несчастным.

Роды получились крайне тяжелыми. В какой-то момент затруднился кровоток между матерью и плодом. Врачи ввели необходимый препарат. Казалось бы, ничего сложного, но у Мины оказалась на него аллергия. И у моей любимой остановилось сердце. А ребенок остался жив. Такая вот, Сэф, грустная история. Я в то время уже был очень видным ученым, участвовал в ряде государственных проектов. И дабы ребенок не отвлекал меня от работы, его у меня отняли. На тот момент мне было безразлично: душа оплакивала Мину.

— А позже? Ты не пытался его найти? Кто это? Мальчик или девочка?

— Я уже нашел его. Консул пару лет назад слил мне информацию. Помог со сверкой ДНК. С сыном мне осталось лишь познакомиться, попросить прощения. Он, как ты понимаешь, настоящий шамси. Но я все не могу выбрать правильный момент и подобрать нужные слова. Вот уже несколько лет я наблюдаю за сыном издали и тихо им восхищаюсь.

— Пошли ему видеообращение, оставь голосовое сообщение, напиши обычное письмо в конце концов.

— Все это не так просто. Нужен личный контакт. Я за это время его изучил: понять и простить он сможет только при личной встрече. Иные способы завести разговор он сочтет малодушием.

— Я бы на твоем месте не откладывал. Коль созрело намерение, действуй. Да и глупо продолжать сокращать время общения с сыном, которого так долго любил заочно.

— Мою исповедь ты выслушал, так что же все-таки послужило поводом для твоего вопроса?

— Мы с Клэр хотим ребенка.

— Предсказуемо. И правильно. Только не хотите ли еще какое-то время пожить для себя?

— Лам, шамси быстро растут и долго стареют. В нашем обществе вообще вопрос о целесообразности иметь ребенка звучит глупо. Конечно иметь! И как ты понимаешь, детей скоро захотят почти все настоящие шамси.

— И ты ждешь от меня совета? Зачем, если вы уже решили?

— Может мы не знаем еще какой-нибудь тайны или обстоятельств, которые могут нам помешать?

— Если уверены в своих чувствах и действительно готовы для детей, то вперед.

Команда расселась с удочками по периметру плота. Родриго прочел веселую лекцию о том, зачем ловить рыбу, а главное, зачем ее потом отпускать восвояси, а затем обошел всех по очереди и показал технику рыбной ловли на практике. Через полчаса плот напоминал сумасшедший дом: люди и шамси бегали один к одному и со смехом, криком, кто на что горазд, демонстрировали друг другу красные, зеленые и синие рыбы. Улов действительно пестрел всеми цветами радуги, а команда действительно получала истинное удовольствие от своего времяпровождения.

Потекли рабочие будни. По большому счету это была совместная научная деятельность. Достижения обеих цивилизаций систематизировались и дополнялись перекрестным опытом. Что касается точных и прикладных наук, то здесь донором знаний несомненно выступали шамси, а вот источником духовных и культурных достижений являлись люди.

У каждого из участников проекта была своя глубоко научная миссия. И, тем не менее, они были вольны посещать лекции по любой понравившейся им дисциплине. Сэф, например, был частым гостем на занятиях по теологии и богословию. Клэр же была глубоко увлечена историей, естественно человеческой. Так уж вышло, что шамси мало что знали о прошлом своего народа. Тиффани предпочла метафизику и астрономию. Зачем, она сама не могла объяснить. Просто нравилось.

Как правило, лекции занимали первую половину дня. Послеобеденное время принадлежало практике и собственному кредо.

Родриго передал Клоду телепорт, который требовал постоянного сопровождения и совершенствования. Работы бывшего разведчика устраивала, а после первого самостоятельного перемещения во времени и вовсе поглотила.

Лам, Сэф и Родриго разместились в одной общей лаборатории и посвятили себя разгадке тайны материи зеленых. Аналога вещества не существовало ни в мире шамси, ни на Земле. Один из образцов представлял собой материю живую и хладнокровную, способную к регенерированию. Это свойство восстановительного рефлекса было свойственно не всему веществу, а лишь его определенной части. Родриго немедленно сравнил хозяина материи с драконом или ящерицей и был не так далек от истины. То же позже подтвердил и компьютер. Судя по всему, элемент тела, способный к регенерированию, использовался существом в качестве рабочего инструмента, который при повреждении или утрате довольно быстро восстанавливался. Дальше больше. Компьютер, а точнее целый комплекс техники, шаг за шагом выстраивал версии, одну за другой их опровергал или подтверждал, но одно из предположений с каждым этапом исследования становилось все более очевидным и аргументированным. Зеленые оказались яйцекладущими. Собственно говоря, Родриго оказался прав. Они были разумными драконами. Многочисленные опыты с материей показали, что зеленые были крайне уязвимы физически. Эту слабость они, тем не менее, компенсировали мощным интеллектом.

Как-то Родриго не удержался и язвительно заметил:

— Хорошо бы поймать одну из этих тварей и поковыряться у нее в голове. Думаю, найдем много интересного.

Лам мигом поддержал идею:

— Только зеленого нужно сначала заманить. А для этого надо определить, на что он может соблазниться. Что ему может быть интересным?

— Да все, что угодно, только созданное нашими цивилизациями. То, чего у них нет.

— Ну что ж, будем думать. А затем закинем им телепорт с ловушкой. Надо срочно озадачить Клода новой идеей. Точнее задачей. Рыбу он ловить умеет, теперь пусть учится ловить зеленых.

По-иному обстояло дело со вторым образцом материи. Она была мертва, но по-своему уникальна. Вообще это был сплав из корпуса катера шамси и инородного вещества. А инородное вещество, в свою очередь, возникло в результате взаимодействия двух или более неизвестных компонентов. По сути исследуемый образец являлся результатом ядерной реакции, застывшим сгустком энергии.

В один из дней резюмировал Сэф:

— Источник материала — обычный атомный реактор, я имею ввиду технологию. Выброс энергии неимоверной силы. И шамси, и люди в совершенстве владеют ядерными технологиями, но ни одной из цивилизаций не знакомы химические элементы, обладающие такой активностью. Рискну предположить, что грамм вещества по своему эффекту может сравниться как минимум с тонной человеческого обогащенного урана.

— А я закончу, — вмешался Лам, — уникальным является способ управления высвобожденной энергией. Все видели наши ядерные пушки? Родриго, а ты «Звездные войны» смотрел? Здесь то же самое, только используется не лазерный луч, а поток энергии, высвобожденный вследствие приключений исходного вещества.

— Ну и самое главное, — решил поучаствовать Родриго, — запасы этого вещества у зеленых, если руководствоваться нашими представлениями о законах сохранения энергии, невелики, а во вселенском масштабе ничтожны. В нашем случае это хорошо. Еще больше утешает тот факт, что регенерирование исследуемого материала происходит крайне медленно, так что диверсия, вроде атаки на Марис, возможна только через десятки лет.

— Вот и отлично, — с облегчением выдохнул Лам, — хорошо потрудились. Будем пытаться воссоздать?

— Конечно, — сказал Сэф, — на это могут уйти месяцы, в итоге может ничего не выйти, но можно автоматизировать процесс и лишь наблюдать со стороны. Лекала у нас есть. На все элементы обеих галактик и их известные соединения. Единственное, остается подрегулировать алгоритм.

— Хорошо бы иметь парочку таких пугачей, — съехидничал Родриго, — спустил курок и проделал ровненькую дырочку в трехметровой броне. Удобно коммуникации в бункере прокладывать.

Работа с материалом медленно, но верно продвигалась вперед. Но, несмотря на ощутимые успехи, монотонность деятельности утомляла.

В один прекрасный вечер вся команда решила прокатиться в Соло: показать людям столицу планеты, а заодно перекусить и оттянуться в каком-нибудь ночном клубе. Мероприятие имело оглушительный успех. Люди были в восторге от ночной иллюминации города, а также дискотечных световых шоу. А поетители клуба были в восторге от Ольги, в одночасье прослывшей королевой танцпола.

— Десять лет бальной школы и пять лет фристайла, — улыбалась Ольга, — я не склонна считать себя уникальной — просто меня научили танцевать правильно и с душой. Любой сможет, даже Лам.

— Интересно, когда это ты меня списала в архив, — огорчился Лам.

— Не расстраивайся, ты тоже можешь танцевать божественно. Просто для каждого возраста подходит свой танец. Вряд ли ты бы добровольно стал танцевать брейк. А вот лайтовый хип-хоп — само то.

— Не выкручивайся и не заговаривай мне зубы, — продолжал сердиться Лам, хотя дуться перестал, как только начал.

Члены команды настолько пропитались доверием и дружбой друг к другу, что их легко можно было назвать неразлучными.

Родриго и Тиффани решили удаленно расписаться, а Клод для этой же цели вызвал с Земли Мелани. Сэф и Клэр просто объявили себя состоявшейся парой, а брак решили заключить в свою будущую поездку на Землю. Образец свидетельства о первом в истории браке шамси вызвался разработать Криг, у которого не было прямых обязанностей и который понемногу помогал и советом, и делом всем, кто попросит.

Прилетела Мелани. Она оказалась особой очень симпатичной. И очень обаятельной. Да, она уже была не девчонкой, но и Клод мальчишкой давно не был. А по сумме всех слагаемых Клод и Мелани составляли удивительную и гармоничную пару. Действительным членом команды вновь прибывшая, конечно же, не стала, а вот другом и душой компании «восьмерки», как называл участников Лам, стала практически с момента знакомства.

С появлением Мелани заметно изменился Клод. Стал более мягким, что ли, более домашним. Самое интересное, девушка ни коим образом не давила на своего возлюбленного и не руководила его действиями. Он просто по-настоящему любил свою избранницу. Со стороны отношения казались легкими и свободными, а при ближайшем рассмотрении — глубокими и искренними.

Новостей с Земли было мало. Очередной климатический сдвиг вызвал массовые протесты среди населения планеты, в связи с чем был провозглашен очередной месячник чистоты. Заключался он в том, что бытовой мусор всеми доступными средствами доставлялся в мертвую зону рядом с космопортом «Аляска», а затем беспилотными грузовыми челноками отправлялся на Луну, где его консервировали и уничтожали роботы. Космодром на этот месяц превращался в сумасшедший дом, как в принципе и вся транспортная сеть Земли.

— Как обычно, инициатива окончится празднованием самой инициативы, вследствие чего на планете появится четверть отходов от только что вывезенных, — отметила Мелани.

— Ты говоришь странные вещи, — спохватился Сэф, — когда я гостил у Клода, я вообще мусора не наблюдал нигде. Чисто и красиво.

— Дорогой Сэф, но Клод же не поведет тебя на экскурсию на мусорную свалку, — парировала девушка.

Была еще одна, плановая новость. Средства массовой информации распространили среди населения Земли идею тотального сотрудничества цивилизаций. Люди встретили известие с большим энтузиазмом, и в одночасье тема межгалактической дружбы заполнила все социальные сети. Одновременно все крупные университеты планеты выступили с инициативой изучать и преподавать цивилизацию шамси, а любой совместной научной деятельности сразу же отдавался приоритет, независимо от того, что опыт таковой вовсе отсутствовал: заманчива была перспектива. Научно-исследовательские институты, работающие с шамси, рассекретили и сделали общедоступными результаты своей деятельности. Информация выплескивалась в сеть дозированно и, несомненно, не касалась вопросов межгалактической и национальной безопасности.

— Началось, — коротко прокомментировал новость Лам.

— Можно подумать, ты не знал, — ухмыльнулся Клод.

— Я был в курсе генерально, но к конкретным срокам я не имею отношения. Вы же знаете, мне претят детали и планирование. Я — человек ветра.

— Так что, теперь мы будем расширяться? — предположил Сэф?

— На днях я лечу на Вегас с докладом от Совета. О чем буду вещать, толком пока не знаю. Но суть очевидна: выработать единый подход к вероятной интеграции цивилизаций, согласовать ее пределы, как пространственные, так и интеллектуальные. Вы сами знаете, как трепетно шамси относятся ко всему новому. Да и люди не сильно отличаются от нас. На миллион процентов уверен, что на Земле уже стоят километровые очереди, чтобы за любые деньги хоть на день оказаться на Клио или хотя бы на Марсе, чтобы познакомиться с живым шамси.

— Совет нуждается в одобрении Конгресса? — удивилась Клэр.

— Ты, милая, права, в обычной жизни все наоборот: Совет утверждает, можно сказать, ратифицирует, решения и проекты Конгресса. Но в нашем случае мы выступаем инициатором процесса, причем процесса глобального и эпохального. Здесь мнение должны высказать все. Каждый избранник от лица своего кворума должен не просто проголосовать за или против, но и обосновать свою точку зрения. Так что процесс займет время. Моя задача лишь огласить мнение Совета. Кстати, как думаете, каково это мнение? — и Лам обернулся к Клоду.

— Не пускать никого и никуда, — улыбнулся Клод.

— Почти. На ближайшее время ограничиться научными командировками, а частному туризму отдать лишь небольшую долю. Сложность заключается в отборе тех, кто достоин поездки. Хотят все, и по разным причинам, а возможности перевозки ограничены, по крайней мере пока мы не накачаем землян достаточным количеством энергии.

— Да, — вздохнула Ольга, — возможен хаос. Мне вообще кажется, что нельзя было рассекречивать факт существования проекта. А так, сейчас тети, дяди, друзья, друзья друзей. Ты в проекте, а их не можешь вывезти на банальную экскурсию? Так и будет, говорю вам.

— На Земле надо вводить плату за экскурсию, ну а шамси отправлять в путешествие за особые заслуги, — предположил Лам, — но вообще я намеревался отдать этот вопрос на размышление вам. Кто и как будет летать. Вы все по натуре честны и справедливы. Кому, как ни вам придумывать алгоритм.

— Надо все отдавать в частные руки, так рынок сам отрегулирует пассажиропоток. Пусть расчеты на Земле будут в деньгах, а на Клио и Вегасе валютой будут особые заслуги. Но мне думается, это должны решать не члены проекта, — Сэф был очень категоричен.

— Сказал, как отрезал, — улыбнулся Лам, — в общем, это задание остается вам факультативно. Мелани, добро пожаловать на Клио! В отношении вас, естественно, вновь введенные правила действовать не будут. Живите, сколько хотите. Прилетайте, когда хотите. А захотите сотрудничать в любой области науки — милости просим.

Мелани скромно улыбнулась.

Все крутилось, все вертелось.

Бреши и пробелы в той или иной науке планомерно латались путем передачи соответствующего опыта от цивилизации к цивилизации. Затем на новой обобщенной базе планировалось дальнейшее развитие. Процесс шел довольно быстро, так как в работе принимали участие не только сотрудники проекта, но и их коллеги на Земле, Клио и Вегасе. Людям были переданы технологии создания современных космических кораблей, и в районе Техаса был заложен первый завод по их производству. Но главный вопрос, несомненно, заключался в энергетическом потенциале землян, который попросту отсутствовал. А отсутствовал он по причине скудости земных ресурсов. Поэтому была окончательно утверждена программа по экспорту на голубую планету первичного источника энергии, а под эту задачу заложено строительство флота специального назначения на Вегасе.

Клэр, не без душевных колебаний и под опекой Сэфа, все-таки пожертвовала обе яйцеклетки на благо прогресса и науки. Всей командой выбрали донора-мужчину, так, чтобы согласно прогнозам генетиков, получился идеальный ребенок. И практически сразу в условиях инкубатора было произведено искусственное оплодотворение. С тех пор за работу принялся кибернетический персонал, поддерживающий жизнеспособность плода. Так как условия роста будущего младенца были идентичны микроклимату организма Клэр, ее присутствие зачастую было необходимо. Для вынужденной корректировки параметров инкубатора ее могли вызывать даже ночью, и она летела по первому зову. По большому счету все эти подстройки не являлись столь уж обязательными, но инженерам, да и всем участникам проекта, хотелось получить результат, приближенный к совершенному.

Лам, Сэф и Родриго продолжали биться над воссозданием материи, позаимствованной у зеленых. Работа шла медленно, так как из всего спектра органических и неорганических элементов и их соединений на планетах обеих цивилизаций для возможного аналога подходило не более десятка очень сложных и редких элементов в комбинации друг с другом. Но, несмотря на неудачу самой попытки воссоздания материи, эксперимент значительно расширил горизонты ученых на пути к материалу, схожему по структуре и характеристикам.

У Клода дела шли великолепно. Он значительно расширил периметр капсулы, избавился от визуальных ограничителей, разработал отпугиватели сущностей, в общем добился больших успехов.

Клод много думал над тем, как заманить зеленого в ловушку и доставить его в пространство шамси. Это было осуществимо. Но в качестве приманки нужно было использовать нечто очень необычное. Поэтому Клод был кровно заинтересован в успехе опытов Лама и команды. Ведь из чудо-материала можно создать чудо-машину, которая необычностью своей формы и функций и привлечет зеленого.

Криг на время улетел на Марс, где в рамках расширения проекта он интервьюировал соискателей, а также обучал вновь принятых азам цивилизации шамси. Тиффани продолжала заведовать акклиматизацией новеньких в районе 17. Ольга ничем не занималась, так как ей была предначертана неизвестная роль неизвестно в чем неизвестно когда. Ламы чувствовали себя хорошо. Вуди был счастлив. По крайней мере вечером, когда хозяева были дома.

За исключением редких вылазок на Соло, вечера Клэр и Сэф проводили дома. Они все-таки решили при первой же возможности слетать на Землю, и ждали подходящего случая. Часто, сидя на террасе, они придумывали маршруты, экскурсии и другие мероприятия грядущей поездки. В качестве жилья Клод предложил им свою виллу в окрестностях Токио, а еще свой туристический скутер, контактные данные множества полезных лиц и много бонусов по мелочам.

Ждали лишь одного: когда плод достигнет трехмесячной зрелости. Тогда необходимости в присутствии Клэр больше не будет. Эксперимент, между тем, включал в себя десятки яйцеклеток, и тестовых, и оплодотворенных. А вот-вот, не дожидаясь результатов опыта с яйцеклетками Клэр, ученые должны были оплодотворить яйцеклетку человеческой женщины. Как оказалось, ее звали Ольгой, и была она одной из «восьмерки».

Узнав правду, долго скрываемую Ольгой, на какое-то время восьмерка к ней резко охладела. Но отношения вернулись к прежним после того, как Ольга пояснила, что решения привыкла принимать самостоятельно, долго колебалась, а, чтобы исключить влияние извне, никому не рассказывала.

В один из тихих туманных вечеров Родриго с Тиффани уехали в поместье Лама кататься на лошадях. Воспользовавшись их отсутствием, Сэф и Клэр решили устроить небольшой пикник на скале. Между собой жилище молодой пары восьмерка назвала Орлиной скалой. Апартаменты возводились на ближнем склоне, и с вершины видны не были, поэтому на площадке утеса складывалось впечатление, что находишься на лоне не тронутой цивилизацией природы.

Клэр и Сэф валялись на еще теплой от солнца поверхности скалы, укрывшись домашним пледом, и созерцали величие долины сквозь голубоватую дымку. Тишину нарушало лишь пение птиц и журчание воды. Редкие поцелуи парочки постепенно переросли в крепкие объятья и окончились довольно бурной близостью. Страстные движения возлюбленных контрастировали с умиротворенностью засыпающей предзакатной природы, но странным образом не нарушали общую гармонию сюжета. Любовь, одним словом.

Вновь обнявшись под уютным пледом, устремили свои взгляды в багряное от заката небо. То тут, то там уже начинали выглядывать самые смелые звездочки. Умолкли вечерние птицы, устраиваясь в гнездах и давая знать ночным пернатым, что наступает их время.

— Я не выпила таблетку, — промолвила Клэр, — но еще можно принять другую.

— Может ну ее, — Сэф забурился в волосы девушки.

— А не страшно? — и Клэр сильнее прижалась к возлюбленному.

— Но мы же вместе, а значит нам все нипочем. Ведь так?

— Конечно. Нам море по колено и горы по плечу.

Прилетел тукан и уселся на гребень утеса. Красивая птица. Большая такая, разноцветная, уверенная в себе.

— Создал же Бог таких удивительных персонажей, — улыбнулся Сэф, — помнишь, мы первым делом собирались зайти в ту маленькую церквушку.

— Да, я хочу почувствовать матерь Божию. И попросить у нее покровительства. Мы ведь заслуживаем любви, да, Сэф?

— О, да. И тукан этому свидетель.

— Не будь таким грубым.

— Я думаю, Господь не осерчает на нас за столь безобидные шалости, как шутка. Притомился я, может украдем скутер Тиффани, да искупаемся у меня в бассейне. Ноги идти не хотят, а освежиться хочется. Такая слабость по всему телу.

— И у меня истома. За скутером иди сам и забери меня прямо с утеса.

Опыты с материей зеленых были окончены. Формула вещества все-таки дрогнула, и ее химический состав был зафиксирован в умных книгах. По окончании было воссоздано нечто подобное на оригинал, но это нечто сильно уступало материи зеленых по всем характеристикам. Органические составляющие оказалось невозможно скопировать в принципе, а остальные компоненты присутствовали в природе людей и шамси в мизерных количествах. Под заряд разработали оружие, представляющее собой автоматический пистолет, но вот испытать его в действии боялись.

Решено было вылететь в пустынную часть галактики и испытать новую игрушку на мелких астероидах. В путешествие к дальним рубежам отправились Родриго и Криг, в качестве компании прихватив с собой Ольгу. Ну что делать двум мужикам одним в далеком космосе?

Испытания решили проводить из открытого космоса, что делало это мероприятие довольно непростым и даже опасным делом. По прибытии в пустынную зону космоса долго искали подходящий астероид, который бы на расстоянии выстрела имел пласты породы различной прочности. После того, как вычислили подходящую глыбу, начали готовиться к выходу в открытый космос. Здесь Ольга пришлась весьма кстати: она была способна превратить серьезную миссию в непринужденную возню играющих детей. Особенно весело было наряжать Крига в космический костюм. Она одевала его так, что к моменту выхода в космос Криг был абсолютно расслаблен и болтал так непринужденно, будто собирался прокатиться на горках.

Криг произвел более тридцати выстрелов по заданным целям и благополучно вернулся на корабль.

Визуально ущерб, нанесенный астероиду, определить было сложно. Пришлось использовать бортовые сканеры, для чего корабль приблизился к странствующей глыбе на небезопасное расстояние. На время сканирования разрушений управление кораблем взял на себя Криг. Он уже забыл, когда пользовался ручным режимом в последний раз, и по его лицу стекали тонкие струйки пота. Ольга аккуратно промакивала выступающую влагу, равно как и своим мягким голосом успокаивала взволнованного коллегу. Это выглядело так мило, что Родриго не выдержал и отпустил в адрес парочки несколько ироничных смешинок.

Общими стараниями сканирование прошло без затруднений, компьютер сформировал парадигму разрушений и выслал дублирующий файл на Клио. Можно было возвращаться домой. Как только корабль лег на обратный курс, Криг выступил с инициативой заехать на Милинг.

— Ведь Ольга никогда не видела сияние, — пояснил он.

— А я видел сияние? — спохватился Родриго, — или я уже стал помехой?

— Брось издеваться, Родриго. Может у нас симпатия. Так связываемся с Ламом, просим разрешения?

— А как же? Я ведь не видел сияние. А вы там сможете уединиться. Человек и шамси. Вперед в будущее. Виват любовь на райской планете.

Через час корабль вспышкой исчез в направлении Милинга.

Лам нисколько не колебался, отпуская Родриго с друзьями на Милинг. Заслужили. Хотя он и сгорал от нетерпения действовать. Команда в любом случае вернется раньше, чем придут отправленные файлы. Ведь их нельзя передать сверх-светом. Поэтому оставалось набраться терпения и ждать.

По согласованию с Советом под руководством Клода приступили к созданию приманки для зеленого. Это был дрон, содержащий в себе частицу живой материи, а также оснащенный бутафорской пушкой, начиненной только что созданным взрывчатым веществом. Дрон фиксировался магнитными лучами в дальнем углу капсулы телепорта так, чтобы в ней хватило места для катера зеленого, или по крайней мере его кабины.

Сэф вылетел на Вегас, где в бункере Конгресса пару дней назад был оборудован второй телепорт. После настройки оборудования Сэф дважды телепортировался к Клоду на Клио и обратно, и только после тестовых перемещений Лам закинул к нему ловушку с дроном. Сэф поместил в капсулу встречный дрон, и по сигналу с другой стороны оба аппарата благополучно были доставлены на Клио. Все сработало без сучка без задоринки.

Осталось самое главное: попытаться переместить часть дрона, то есть распилить его пространством пополам. Эта задача была посложнее. Очевидно, было необходимо оградить пространство телепорта дополнительной защитой, а компьютер управления вынести за периметр такой защиты. Эту задачу Лам возложил на команду опытных инженеров, а сам ретировался на свою усадьбу, впервые в жизни признав, что несколько притомился. Сэф на Вегасе поступил точно так же, а в свободное время решил навестить друзей, а еще заскочить в свою уже бывшую лабораторию, где он в свое время практически жил.

Клэр и Тиффани, подобно солдатским женам, проводили время вместе. Скучно им не было, так как девушки стали неразлучными подругами.

Совсем скоро команде предстояло провести очередное собрание, так как подготовительный этап их работы подходил к концу, и наступала пора реальных действий.

Собрались у бассейна Сэфа. Все были полны сил и энергии и выглядели соответственно. Предстояло наметить план дальнейших мероприятий по ликвидации угрозы со стороны цивилизации Рамсин.

— Давайте в первую очередь выясним, что может нас отвлекать от предстоящей битвы. Кто начнет? — обвел устроившихся за баром по центру бассейна членов команды Лам.

— Хотим слетать на Землю, невмоготу мне уже. Я могла бы поехать сама, но хочу быть рядом с Сэфом, — промолвила Клэр.

— О тебе будет кому позаботиться. Хотя я тебя понимаю. Путешествие и приятная компания — понятия, дополняющие друг друга.

— Есть еще кое-что, — вмешался Сэф и, получив одобрение Клэр, посланное кивком головы, продолжил:

— Клэр находится в интересном положении — она ждет ребенка, и мне бы очень хотелось ее сопровождать. Тем более так будет правильно.

— Дождались, — улыбнулся Лам, — наплевать на правила и условности, последствия и прочую чушь. Так? Но я не удивлен. Можно сказать, даже одобряю. Детей нельзя планировать. Люди говорят, что дети от Бога. Как долго собираетесь отсутствовать? Месяца хватит?

— Думаю, уложимся, — Сэф был приятно удивлен реакцией Лама.

— Ну хорошо, с вами ясно. И не удивляйтесь моей реакции на ваше заявление. Я рад, даже очень. Мы приватно об этом всем еще поговорим. А оснастить корабли пушками я могу и сам. Поручу инженерам. Кто следующий?

— Мне очень неловко, точнее нам неловко, — смущенно промолвил Криг, — но, боюсь, Ольга находится в том же положении, что и Клэр.

— А я говорил… — встрепенулся Родриго, — это все чары Милинга.

Здесь Лам выглядел уже откровенно ошарашенным:

— Ольга беременна? Намеренно? Или вы забыли про контрацепцию. И кто будущий счастливчик-отец?

— Я, — просто ответил Криг.

Лам замолчал надолго. Потом извинился и откланялся на полчаса, решив, что для заплыва в быстром темпе было самое время.

По возвращении Лам выглядел получше. Стал каким-то просветленным:

— Зато не нужно ничего согласовывать с Советом и научным комитетом. Вы избавили нас от этой бюрократической возни, от которой периодически тошнит. Но на учет нужно стать. Срочно. Мы ведь понятия не имеем, что получится в результате вашего курортного романа. Клэр, займись этой парочкой. Я слышал, ты уже почти руководишь центром.

— Прикольные времена, скучно не будет никому, — констатировал Клод.

— Мелани не беременна? — поинтересовался Лам.

— Нет. Бог не дает нам детей. Может пока. Мы не предохраняемся. Интересно то, что и я, и Мелани абсолютно здоровы и можем иметь детей. Но, пока так.

— Ольга, почему бы вам с Кригом не составить Сэфу и Клэр компанию?

При этих словах Лама Криг просто засветился от счастья. По натуре скромный, он не осмелился бы попросить о поездке, о которой давно мечтал.

— Легко, — ответила Ольга, — только половину времени Кригу придется провести на океане. Соскучилась я по серфингу.

— А мы тогда, раз пошла такая пьянка, слетаем с Родриго на Вегас, — спохватилась Тиффани, — ты не против, любимый?

— С удовольствием. Давай как все. Отдыхать, так отдыхать.

— Мы тогда с вами, — заключил Клод.

— Итак, — подвел итог Лам, — все на ближайший месяц при деле, точнее при отдыхе. Я, пожалуй, тоже навещу друзей и близких. Только озадачу инженеров и техников поручениями. Да, и Ольга, завтра же к медикам. Ребенок от шамси — не шутки. И давай ему слушать музыку. И только положительный эмоции.

Солнце село. Включились огни иллюминации. А в студии Сэфа еще долго не смолкали голоса. Люди-мужчины пили виски и рассказывали смешные истории, остальные им внимали и от души смеялись.

Корабли между Клио и Стрекозой уже несколько месяцев курсировали согласно расписанию, и их движение уже можно было с уверенностью назвать транспортным сообщением. Так что путешественники с Сэфом во главе почти не заметили, как очутились на Марсе. А вот расстояние до Земли, особенно посадка, не было таким безоблачным: над Токио бушевала магнитная буря.

По приезду решили сначала обустроиться в загородном доме Клода.

— Нам бы стоило поменяться на время партнерами, — смеялся Сэф, — наблюдая, с каким детским восторгом шамси впитывают все увиденное и делятся впечатлениями

На вилле чуть не подрались за студию с панорамными окнами, выходящими на Токио. Право на лучший вид все-таки досталось Клэр, которую так увлекала картина ночного города, что спать ее уложить было практически невозможно. У шамси почти нет высотных зданий, и ночью в спальных районах темно. В ночном Токио, казалось, света было больше, чем днем, а скутеры имели разноцветную подсветку. С виллы Клода мегаполис напоминал сказочный муравейник с шастающими по нем мерцающими всеми цветами радуги обитателями.

Три дня посещали музеи, театры, парки, скверы и другие достопримечательности Токио. И все под неусыпной охраной разведчиков. В основном маршрут пролегал через благополучные районы, так как обеспечение безопасности шамси в бедных кварталах было делом затратным, да и затруднительным. Но взглянуть на трущобы им все-таки удалось. Правда с высоты птичьего полета. Жуткое зрелище. Столь убогих условий жизни Клэр не видела никогда. Сэф же процитировал слова Клода, когда-то им сказанные, о том, что общество только радо, если кто-либо из обитателей неблагополучных кварталов решает вернуться к нормальной «человеческой» жизни.

Изрядно притомившись за три дня бесконечных перелетов, переполненные впечатлениями путешественники провели один день на вилле, в основном в горизонтальном положении, а затем их пути разошлись. Ольга потащила Крига на океан, ведь ее главной целью был серфинг. А Клэр и Сэф рискнули отказаться от сопровождения и пешком отправились бродить по Токио.

Первым делом посетили любимую церквушку Клода, где Клэр мечтала почувствовать Пресвятую Богородицу. Ей это удалось. Энергетика, которой был наполнен сам храм, была настолько мощной, что шамси почувствовали ее уже с порога. Как и говорил Сэф, каждый образ источал свой неповторимый свет, а Богородица излучала любовь в сочетании с теплом, нежностью и заботой.

— Я чувствую, что именно так Дева Мария любит свое чадо, бесконечно, бескорыстно, до каждой клеточки, — лицо Клэр светилось юношеским восторгом.

Решили посетить вечернюю службу, а время до ее начала провести в океанариуме. Морская фауна Земли, в отличие от планет шамси, была очень многообразна. В принципе, это касалось всего животного и растительного мира планеты людей. Вот, например, среди представителей дельфинов у шамси обитали лишь селии, и обитали они только на Вегасе. На Земле этих млекопитающих присутствовало около двадцати видов. На Клио можно было встретить только три разновидности морских акул, в то время как океаны Земли местами ими просто кишели. Сэф и Клэр даже решились на погружение и нисколько об этом не пожалели. Получился своеобразный контрастный душ из эмоций: вокруг плавал коктейль из дельфинов и акул. То ли спасаться, то ли плыть рядом. А после выпили по чашке ароматного чая в обществе королевских пингвинов, оказавшихся птицами чрезмерно общительными.

Служба тронула до глубины души. Чтобы не смущать присутствующих, шамси укрылись в небольшой нише у левого придела и таким образом могли созерцать всю картину происходящего. Церемониально богослужение было очень красиво оформлено, запах ладана помогал сосредоточиться на молитве, а церковный хор собирал присутствующих в единый организм, всеми помыслами и чувствами устремленный к Богу. В какой-то момент прихожане растворились в молитве, а шамси и вовсе чувствовали, что непосредственно общаются со Всевышним.

После службы и Клэр, и Сэф чувствовали себя расслабленными и умиротворенными, на сердце было легко и спокойно, мысли были упорядоченными и предельно позитивными. Эффект от посещения храма превзошел все ожидания. Клэр была счастлива.

«Влюбленного Шекспира» решили смотреть на родине автора, в том самом театре, где пьеса была впервые поставлена. По прилету в Лондон целый день не вылезали из постели: на улице было сыро, моросил дождь. Как им объяснили, типичная английская погода. А шамси было хорошо: среди уютного полумрака потрескивал камин, а из кресел, мерно покачивающихся у окна, открывался вид на Темзу и исторические кварталы великого города. Идиллию довершали пушистые пледы и ароматный глинтвейн.

Дабы не привлекать к себе чрезмерного внимания, надели черные плащи и маски. Как это ни странно, в театр таким образом одевались многие англичане, в особенности состоятельные и известные персоны.

Внешне, и снаружи, и внутри, здание было точной копией средневекового строения, хотя в действительности фасад был выполнен из высокопрочного материала, замаскированного под рустовую кладку. Само помещение представляло собой такую же точную копию средневекового зала: такие же грубые скамьи из векового дуба, такой же деревянный помост, плотный потрепанный занавес, украшенный золотыми рюшами и кисточками.

Посещение представления стоило немалых денег, соответственно и публика здесь была богатой и избалованной. Однако, вопреки стереотипам, люди, отдающие большие деньги за входной билет, отличались высокой образованностью и утонченностью вкуса. Поистине, цвет современной интеллигенции, а не пошлое сборище богачей.

Актеры соответствовали запросам публики. Громкие, прославленные на весь мир имена, способные перевоплощаться в своих героев и пленять зрителей своей харизмой. В случае с Джульеттой, например, каждый из присутствующих в зале был уверен, что перед ними Джульетта, а не искусная актриса.

«Влюбленный Шекспир» — пьеса о пьесе, единение любви и страсти в могучем порыве, которому подвластно все, кроме смерти. У главного героя сложнейшая задача: сыграть своего создателя и творца, то есть автора. У героини задача еще сложнее: сыграть любимую женщину автора, то есть стать совершенной в глазах гения. Чтобы оценить великое произведение, перед просмотром пьесы Клэр и Сэф ознакомились с ее сюжетом. Только так они могли измерить мастерство актеров. По ходу развития событий шамси и плакали, и смеялись, а иногда просто застывали в немом восторге. «Влюбленный Шекспир» оказался величайшим шедевром величайшего мастера.

По окончании спектакля зал приветствовал труппу бурными овациями и букетами цветов, заставляя актеров вновь и вновь выходить на сцену за очередной порцией аплодисментов. Шамси хлопали в ладоши вместе со всеми, правда не снимая перчаток, прикрывавших их лазуревые руки. Тем не менее, в суматохе на выходе кто-то зацепил маску Клэр, и окружающие заметили необычный цвет кожи девушки. В тот же миг кто-то сильными руками со словами «не пугайтесь» увлек парочку в сторону от толпы, а затем и в ближайшую дверь.

— Опрометчиво, — сказал высокий мужчина в строгом смокинге, — я провожу вас в отель. Привлекать излишнее внимание пока небезопасно.

— Вы из местной разведки? — спохватился Сэф.

— Да нет, я просто причастен к проекту, один из руководителей лондонской команды. Наткнулся на вас случайно. Неподалеку есть тихая безлюдная кофейня для своих. Может выпьем по чашечке чая.

— С удовольствием, — согласилась Клэр, и уже через десять минут они потягивали глинтвейн в уютном ночном кафе на берегу Темзы.

— Если хотите, могу показать вам горы Шотландии. У меня есть уединенное шале в живописном местечке. Только не пугайтесь. Вы в хороших руках. Хоть вместе работать нам и не приходилось, я лично знаком с Клодом.

Шамси переглянулись и вежливо согласились. На мгновение им пришлось вспомнить свои способности телепатии. В последнее время они пользовались этими навыками все реже и реже, так как скрывать от людей особо было нечего, а у человеков способность к телепатии отсутствовала напрочь.

В Шотландию полетели на личном самолете Грегори — так представился их новый знакомый — причем самолет этот был турбовинтовым, но способным садиться на пересеченную местность. Хозяин им очень гордился, так как таких машин во всей Англии осталось не более десятка. А так их можно было встретить только в музеях или в качестве памятников давно минувших дней.

Приземлились со второго раза. При первом заходе на посадку обнаружилось, что на травяной взлетке расположилась на отдых отара овец, которые поняли свою ошибку лишь после того, как железная птица пронеслась практически у них над головами. Со второй попытки самолет благополучно зарылся в сочную траву. Ручные овцы очень быстро пришли в себя и, любопытные, белыми облаками окружили машину.

Шале стояло на обрыве у самого водопада так, что при северном ветре без зонтика на открытой террасе находиться было неуютно. Воздух был до звона прозрачен и насыщал свежестью каждую клеточку. Дождевые облака в ненастную погоду проходили ниже уровня горы, поэтому площадка, на которой расположилось шале, всегда купалась в солнечном свете. При северном ветре россыпь капелек водопада всегда расписывала террасу радугой, а если прикрыть украшенные витражами ставни, то стены расходились замысловатыми узорами. И, в зависимости от времени суток, менялась и цветовая гамма радужной росписи.

Вокруг стояла звенящая тишина, точнее тишина натуральная. Звуков было много: шелест ветра, шипение водопада, оханье многочисленных сов, писк высокогорных соколов, но в эту какофонию природного оркестра из привычных звуков цивилизации вторгались разве что скрип открывающейся калитки, ведущей к хозяйственным постройкам, и скрежет кофеварки. Даже газон по периметру шале Грегори косил вручную в качестве ежедневной зарядки.

— Вот здесь я и обитаю большую часть недели. Вылетаю в Лондон с понедельника по среду, чтобы отдать руководству своей фирмы необходимые распоряжения, и возвращаюсь обратно, подальше от суеты. У жены почти такой же график. Сейчас она, к сожалению, в отъезде, так что по бытовым вопросам вам придется довериться мне.

— Нам через три дня возвращаться в Токио, — заметил Сэф.

— О, не волнуйтесь, успеем, куда скажете. Вообще наскоком путешествовать нельзя. Может получиться каша из эмоций и ни одного настоящего впечатления. Сделайте паузу, погуляйте по горным тропам. Ведь на Земле вы не в последний раз.

— А чем вы занимаетесь? — поинтересовалась Клэр.

— Я владелец брокерской конторы, но как вы знаете, у собственников немного обязанностей. А так я рисую. Рисую все, что вижу. Захотите посмотреть, у меня тут есть часть моих работ. А лучше по прилету в Лондон заскочите на мою выставку. В течение ближайшего месяца мои работы выставляются в Аббатстве. А проектом я занимаюсь очень факультативно, так, между прочим. Финансирую разработки Оксфордского университета в области генетики. Мир помешался на генетике. Все хотят жить вечно.

— Нельзя увеличить продолжительность жизни без потери ее качества, — заметила Клэр, — мы добились, я бы сказала, великих результатов. Но живое существо к старости превращается в конструктор, да еще с мешочком запчастей на поясе.

— Да, вы правы. И стихи будут звучать так:

Я обнял твой прекрасный стан

Раздался милый звук шарниров

Все ж слаще смерти наш обман

Хоть мы с тобой древнее мира

— Забавно, — улыбнулся Сэф.

На следующий день нацепили рюкзаки и пошли тропой, проложенной Грегори. Он занимался ею несколько лет, и предназначалась она для прогулок с женой. Нередко пользовались ей и друзья художника, прилетавшие отдохнуть от города, независимо от того, дома хозяин или нет. В холле шале имелась небольшая брошюра для гостей, детально рассказывающая, как правильно и качественно отдохнуть в отсутствие хозяина.

На тропе стояли указатели и знаки, оформленные самим Грегори, совсем как на детской автомобильной трассе. По ходу пути были организованы площадки для отдыха, расположенные в самых живописных местах.

Первый привал сделали в любимом шалаше художника. Наполовину вмонтированный в небольшую пещеру, он был защищен от ветра и непогоды. При желании здесь можно было даже заночевать, что Грегори неоднократно и делал. Напротив шалаша через небольшой каньон возвышались две небольшие горные вершины, просто облепленные гнездами высокогорных соколов. Днем за ними было очень интересно наблюдать, особенно в пору появления птенцов. Ночью птицы спали и абсолютно не мешали отдыху.

Шамси попросили Грегори остаться у шалаша на ночь на обратном пути, на что тот охотно согласился. К вечеру путешественники прошли всю петлю трека и на самом закате, уставшие и довольные, вернулись к шалашу на ночлег.

Башни вершин купались в малиновом зареве заката. Соколы пулей носились взад-вперед, провожая уходящий день и выплескивая остатки неистраченной энергии. У шалаша уже потрескивал костер, к которому Грегори прилаживал походную решетку, чтобы приготовить ароматные сулугуни под клюквенным соусом и вскипятить шафрановый чай из цветов, которыми были усеяны склоны гор уровнем пониже.

— В такие минуты понимаешь, что счастье есть, — сказал Грегори, помешивая угли, — но удовольствие это, к сожалению, доступно немногим. Вот не был бы я богат, вряд ли бы я позволил себе созерцать эту красоту, причем в одиночестве. Находясь здесь, порою кажется, что Бог где-то рядом. Быть может, между теми вершинами у него оборудован подобный шалаш, и он спускается с небес отдохнуть на лоне своего творения. Сейчас поужинаем и пройдемся на пару минут чуть пониже. Я покажу вам, как спят овцы, хотите?

— Конечно, — поддержала его Клэр, — я часто засыпаю в обществе лам, пока Сэф не унесет меня в постель.

Ужинали молча, чтобы не спугнуть представшую их взору красоту. Солнце ярким пятном садилось аккурат промеж двух пиков. Казалось, пасть гигантской рыбы или дракона поглощает светило, или наоборот, зверь запрокинул голову, изрыгая пламя. На фоне ставшего малиновым заката продолжали носиться соколы, только уже молча, словно понимая, что уходящий день не вернуть.

— Теперь пойдем, — сказал Грегори, — нам понадобятся остатки света. Возвращаться и так придется наощупь.

Спустились ниже на небольшое плато, уже подернутое дымкой тумана. Под самой скалой, прижавшись друг к другу, стояли несколько десятков овечек. Как только путники подошли к ним вплотную, животные потянули морды к их рукам, обдавая горячим дыханием. Как костер среди холодной пустыни, только живой. Овцы были совсем ручные: в здешних краях они не ведали страха. И только последний луч солнца исчез за горой, животные стали укладываться бок о бок, пряча морды в шерсти друг друга. Получился своеобразный живой ковер, постепенно сливавшийся с туманом, а затем и растворявшийся в ночи.

Спалось так хорошо, что просыпаться не хотелось. Но лучи восходящего солнца с каждой минутой становились все настойчивее, а журчание ручья неподалеку, все громче и призывнее. Умылись ключевой водой с иголочками, съели по яблоку и тронулись в обратный путь.

В Лондоне зашли в Аббатство оценить творчество Грегори и нашли его картины достойными внимания, тем более внимания шамси. Еще приобрели несколько книг о творчестве художника, правда заплатил за них сам автор, так как денег у гостей с Клио не было. Клэр и Сэф забили литературой уже несколько чемоданов. У шамси книг не было в принципе, а на Земле, вопреки достижениям технического прогресса, бумажные носители информации до сих пор были в моде, и даже в почете.

По прилету в Токио Клэр почувствовала недомогание, вероятно связанное с беременностью. Во избежание неожиданностей решили ускорить отъезд домой. Ольга и Криг все еще бороздили просторы Индонезии, и их решили не беспокоить. Раз в неделю на Клио вылетал корабль — пусть порезвятся.

Клэр и Сэф были первыми, кто вернулся на базу из отпуска. Сразу же посетили врача. Беременность протекала нормально, и недомогание оказалось связанным с обычным токсикозом.

Фигура Клэр начала претерпевать изменения: появилась легкая полнота, бедра стали круче, грудь пышнее. Черты лица смягчились, взгляд наполнился перманентной нежностью. Сэфу хотелось носить возлюбленную на руках. И у него всегда для этого находился повод: Клэр большую часть суток находилась в полусонном состоянии.

Первая неделя на Клио у Клэр и Сэфа проходила в обсуждении впечатлений, полученных на Земле. Теперь, когда суматоха постоянных перелетов улеглась, у шамси появилась возможность проанализировать поездку. Они не пожалели о том, что не пытались увидеть все и сразу, и Грегори оказался прав: красоту созерцать нужно без спешки, так она во всей своей полноте ложится на душу и надолго сохраняет послевкусие полученных эмоций.

— Вот мы только вернулись, а хочется обратно, — говорила Клэр, — может у нас действительно чего-то не хватает. Чего только?

— Думаю, духовности, — Сэф переживал те же чувства. — Хотя мы так долго были законсервированы в своем техногенном мирке и сознании, так что наша реакция объяснима. Хочется больше и больше. Думаю, мы скоро подуспокоимся и будем реагировать на человеческое чудо адекватнее. И полетим на Землю не с целью объять необъятное, а порыбачить, например.

— Хорошо, что у нас не получилось придерживаться плана. Мы еще такие по-человечески наивные.

Один за другим все вернулись на базу, хорошо отдохнувшие и довольные проведенным временем. Беременные девушки тоже чувствовали себя превосходно, так как начали курс вспомогательной терапии, устраняющей симптомы токсикоза. Как и Клэр, Ольга слегка пополнела и стала более мягкой по характеру. Но интересной ее делал еще и особый оттенок кожи, приобретенный за столь короткий срок беременности.

Оригинальный цвет Ольги, однако, вызвал у врачей серьезную озабоченность. Химический состав организма девушки изменился, но факторов, которые могли бы отвечать за модификацию пигмента, выявлено не было. Так что же это в таком случае было?

Анализы Ольга теперь сдавала каждый день. Раз в неделю проводилось сканирование плода. Здоровье девушки оставалось убедительно хорошим, а вот кожа все темнела. Каждое утро Криг стоически просыпался, чтобы увидеть рядом с собой на оттенок более смуглую Ольгу.

Троица, проектирующая ловушку, была вплотную занята созданием дублирующего виртуального телепорта у самой воронки Малой туманности. Он должен был вмещать в себя конструкцию, которая будет заслана в пространство Рамсин, а именно еще одну капсулу с приманкой, или катером, или чем угодно. Одним словом, создавался сложный, многослойный механизм перемещения в пространстве и времени.

— Ну что ж, — сказал однажды Лам, — телепорт готов, пушки готовы, мы готовы — все готово. Что теперь?

— Без Клода и Крига мы не можем решать, что делать в первую очередь. Они главные, — заметил Сэф.

— Ну что ж, тогда общий сбор у Сэфа в бассейне. Заседание под номером три.

В свете предзакатного солнца цвет кожи Ольги уже не удивлял: он откровенно настораживал. Лицо девушки казалось пепельным.

— Не знаю, — беспокоилась Клэр, — а не лучше ли вызвать искусственные роды и поместить ребенка в инкубатор: с мамочкой происходит что-то неладное.

— Но я чувствую себя замечательно. И доктора контролируют каждый мой чих.

— Ладно, спорить бессмысленно, — сказал Лам, — завтра сам пойду к врачам и соберу консилиум. Если здоровью Ольги есть хоть малейшая угроза, переместим плод в инкубатор. Теперь по теме.

Первым взял слово Родриго:

— Первым делом нужно слетать на разведку. Прекратить на месяц посылать к зеленым дроны, чтобы усыпить их внимание, и прокатиться по их территории. А затем уже ловить какого-нибудь гада. К тому же диверсия нашего корабля вряд ли останется незамеченной, и они начнут следить.

— Еще мнение?

— Дроны уже не летают две недели, — парировал Клод, — мне кажется, наоборот, в их отсутствие Рамсин следят за порталом. Нужно продолжать посылать дронов.

— Возможно, ты прав, — сказал Лам.

— А еще, — продолжил Криг, — нужно делать три вылазки. Сначала у Малой туманности. Зафиксировать координаты портала на их территории, немного погулять, и пулей обратно. Потом снять точные данные расположения портала в районе Бермуд. А третьим заходом, пусть даже на сверх-свете, совершить перелет между порталами на их территории. Ну а потом уже ловить гада.

— Видимо, это самый дельный вариант, — согласился Лам, — в последнее время дроны не фиксируют особой активности зеленых, к тому же большинство возвращаются домой невредимые и пустые. Так что, ребята, готовьтесь к перелету.

— Это целая экспедиция, — заметил Криг, — столько перелетов. Жаль, что нет дублирующего экипажа.

— Летят лучшие, проверенные и в совершенстве владеющие техникой телепортации сотрудники. Мы должны исключить малейшую вероятность неудачи. Поэтому, Клод, Криг, определяйте дату вылета самостоятельно. До транзитного телепорта придется лететь космосом: собирайте команду сопровождения.

— Кстати, никто не задумывался, почему зеленые не прилетают к нам в гости лично? — шутливо спросила Тиффани.

— Боятся, — Лам был категоричен.

— Чего?

— Знают, что мы их можем уничтожить, а вот мы наши козыри не знаем до сих пор.

— Клод с Кригом будут в перелетах, а чем заниматься остальным? — поинтересовалась Ольга.

— Родриго и я будем сопровождать телепорты, Ольге и Клэр волнения противопоказаны — пусть отдыхают и берегут себя, для Сэфа есть командировка на Землю, ну а у Тиффани куча клиентов в Galaxy.

На этот раз веселья не получалось: команду объяла тревога, и ничем ее было не развеять. Сэф все-таки рискнул предложить прогуляться на озеро и там посидеть у костра. Может Вуди удастся их немного повеселить. Но и у костра каждый был погружен в свои мысли, и старания селина отвлечь на себя внимание гостей оказались тщетными.

На следующий день Ольге стало плохо. После осмотра врачи остались единодушными: плод подлежал немедленному перемещению в инкубатор. Операцию запланировали на следующий день, а Ольгу оставили в клинике. Криг неотлучно находился рядом, держа возлюбленную за руку. О полете не могло идти и речи, пока здоровье, а может и жизнь Ольги, находились в опасности.

Операция прошла без осложнений, и ребенок был помещен к остальным малышам, не знавшим материнской утробы. Хотя все маленькие существа по сути находились в одинаковых условиях, ребенок Ольги был меньше по размеру. Ученые утверждали, что связано это со стрессом, который напрочь отсутствовал у искусственных детей.

Какое-то время Ольга не вставала. Пигментация кожи тоже не уходила. Причем анализы девушки вновь пришли в норму. В итоге ученым пришлось признать необходимость срочно исследовать ДНК Ольги. Для этого у нее взяли частицу кожного покрова: так и саму кожу можно было подвергнуть тщательному анализу.

Результаты ошеломили. Клетки девушки подверглись мутации, что выходило за пределы научного знания. Делать было нечего: Ольгу отпустили домой, предварительно поставив условия, что она будет отслеживать даже самые незначительные изменения в своем организме.

Криг решил перестраховаться и забрал Ольгу на ранчо к Клэр. Хозяева были рады их приезду и отвели гостям отдельные апартаменты. А с учетом грядущего отлета Крига и вовсе предложили Ольге жить на ранчо, пока не надоест.

В один из вечеров все четверо лежали в гамаках на террасе и наслаждались закатом. Глядя вдаль, Сэф задумчиво проговорил:

— Выходит, гены шамси сильнее человеческих. Но причем здесь мутация? Изменения в организме ребенка могу понять. Но у матери… Лам вообще в шоке. Он колдует над образцами кожи Ольги уже третьи сутки.

Ольга же невозмутимо предположила:

— А может мутацию вызвал не сам малыш, а какой-нибудь вирус. Простое совпадение.

— Вряд ли. Ты стала мулаткой-шамси с человеческими чертами лица. А может это Криг тебя такой делает? Или подмешивает что-нибудь в напитки.

— Да какая разница, — вспыхнула Ольга, — устала я уже это обсуждать. Пусть у меня раз в неделю забирают анализы и делают с ними, что хотят. Я же хочу жить дальше спокойно, с любым цветом кожи. Я превосходно себя чувствую. И телепаткой я тоже не стала и не умею разговаривать глазами. Халас.

— Но мы же о тебе элементарно заботимся, — возразил Сэф, — нам не все равно.

— Вот если не все равно, забудьте об этом. Я на озеро. Приходите через часик и захватите с собой шашлык. Думаю, угли как раз поспеют.

И Ольга растворилась в сумерках лесополосы.

На озере все в который раз молчали. Даже Вуди копошился где-то в стороне. Особенно молчалось Кригу. Уют костра, аппетитное мясо, лица друзей. А завтра холод чужого космоса и опасность. Все все прекрасно понимали, а слова поддержки осмеливались посылать только взглядом. Ольга так не умела. Но ей это было и не обязательно. Волны эмоций, исходящих от девушки, Криг чувствовал всем телом и тихо наслаждался этим теплом любимого человеческого существа.

Через три дня на ранчо прилетела Мелани, а Клод с Кригом вылетели в сторону Малой туманности. А очень скоро сверх-свет выплюнул их в районе рубежа.

— По времени мы уже в нужной точке, — сказал Клод, — давай приведем катер в боевую готовность: вот-вот выбросят виртуальный телепорт.

— Поскорей бы, что-то я нервничаю, — заметил Криг.

В считанные минуты катер уже расположился в пространстве телепорта, а Криг проверял синхронность координат и других не менее важных данных. И наконец обратный отсчет.

И вот он, космос с обратной стороны. Путешественники затаили дыхание и короткое время тревожно оглядывали пространство. Пустота. Только на горизонте в мириадах мелких горела одна крупная звезда, а в ее ореоле плыли три одинаковых по величине планеты: желтая, красная и голубая. Картина, по информации, добытой дронами, известная, но воочию по-настоящему завораживающая.

— И мы, скорее всего, не узнаем, что там, — грустно вымолвил Криг.

— Погоди загадывать. Что-то я сомневаюсь, что все закончится банальным уничтожением лазеек из мира в мир. Вот только подумай. Телепортировался через Бермуды, заложил большую такую погремушку, установил таймер и спокойно улетел домой. Та же история с телепортом у Малой туманности. Потом «бах», и все проблемы решены. Существуют лишь два входа-выхода. Так устроена наша вселенная — это досконально известно ученым. Такая вот история, Криг.

— Ну тогда полетаем:

Как по сигналу катер поплыл в направлении планет. По показаниям приборов эти небесные тела были колоссальных размеров, поэтому вряд ли на них могла существовать жизнь. Для жизни нужно что-нибудь более компактное.

— Сканеры работают? — поинтересовался Клод.

— Конечно. А сколько у нас времени?

— Три часа. Так что вперед мы можем двигаться всего час двадцать — а потом обратно. Телепорт сработает автоматически. Переведи-ка лучше левый иллюминатор в режим телескопа, и давай поиграем с расстоянием.

После часа полета сканеры возвестили о присутствии в районе планет четвертого тела.

— А вот и наше гнездышко, — повеселел Клод.

— Сканеры уже считывают информацию. У нас еще десять минут. Эта планетка такая миниатюрная. И на ближайшие часы лета ни души. Признаков кораблей или баз нет. По ходу транзитный телепорт между галактиками служит им и внутренним телепортом. Вокруг пустота. Как же они спровоцировали взрыв? Частями доставляли энергию телепортом?

— Скорее всего. Поэтому ее у них больше и не осталось. Ладно, полетели обратно. Пусть сканеры еще поработают, авось выцепят еще какие-нибудь спутники.

Через три дня Клод с Кригом уже мчались на скутере из Galaxy на ранчо Клэр.

— Итак, Лам, — не успев возникнуть у бассейна Сэфа, накинулся на ученого Клод, — зачем вы хотите уничтожить безобидную цивилизацию? Потому что они хотят жить?

— С возвращением, — парировал Лам, — с чего вы взяли, что они безобидны? Вы обнаружили маленькую планету и решили, что Рамсин и мы — это Моська и Слон?

— Ну пока у нас с Кригом именно такое мнение.

— Тогда поясните мне, старому пню, возникновение мощного взрыва, волны которого еще чуть-чуть и поглотили бы Клио. Благо, на пути подвернулась бедняжка Марис.

— Пока не могу ответить на сей вопрос, но будем разбираться.

— Разбираться будем вместе. После того, как проникнете к Рамсин со стороны Бермуд. Только этот вылет сделаем немного более продолжительным. А данные, собранные вами сейчас, отдавайте на обработку.

— Уже. Лам, может поговорим по существу?

— Поговорим, только сперва мне нужно потолковать кое-с-кем другим. А пока не нервничайте: Рамсин живее всех живых. Отдыхайте.

Лам в тот день больше не появлялся, а вечером путешественники поделились своими сомнениями со всей командой.

— Ну, пока ничего страшного не произошло, — резюмировала Клэр. — И факт остается фактом: взрыв произошел с нашей стороны, а это значит, что кто-то доставил заряд на территорию шамси.

— Там так удивительно, — вспомнил Криг, — никогда не видел столь красивого космоса.

— Кстати, — вмешалась Ольга, — никто не собирался зеленых уничтожать, речь идет лишь о ликвидации телепортов, ведь так?

— Нам где-то реально дурят голову, — Клод был реально зол, — на наши вопросы дадут исчерпывающие объяснения. Мы готовим почву для чего-то масштабного, а до сих пор в неведении.

— Ольга, — приобнял девушку Криг, — пойдем-ка отдыхать. Умаялся я от мелькания звезд, хотя можешь меня просто убаюкать, а дальше я тебя не держу.

Гостили у Клэр путешественники целых три дня и полностью отдались во власть Ольги и Клэр. Остальные практически всегда отсутствовали, выполняя свои прямые обязанности в рамках проекта.

Лишь перед самым вылетом на Бермуды на ранчо заявился Лам и сообщил, что до поимки зеленого об уничтожении портов не может идти и речи. Кроме того, он заявил, что сомневается в искренности некоторых правителей и в связи с этим ведет собственное расследование.

— На это, собственно говоря, будут направлены все мои усилия в ваше отсутствие, — заверил Лам команду. — А вот Ольге рекомендую на время экспедиции отправиться с вами на Землю. Компанию ей составит Родриго, который будет сопровождать телепорты. Сэф…

Тут его прервала Клэр:

— Сердобольная я стала и сентиментальная. Вот Сэфа не видела всего неделю, а уже чуть не плачу, как его вспоминаю.

— Теперь перераспределяемся, — подлил масла в огонь Лам, — как я сказал, Родриго будет находиться в районе Бермуд, а Сэфу придется пожить на корабле в районе Туманности. Так что, Клэр, мужайся.

Вылазка к зеленым со стороны Бермуд прошла без происшествий. Что касается ее результатов, то они получились странными. Путешественникам открылась уже знакомая панорама, только под небольшим углом. Погрешность была настолько незначительна, что, казалось, до телепорта Малой туманности можно было долететь за считанные часы. Но лететь без доскональной сверки координат было рискованно.

Вернувшись на Землю и отправив добытые данные на обработку, Клод с Кригом остались на Бермудах передохнуть и насладиться видом океана. В тот же день к ним присоединилась Ольга, уже неделю гостившая у друзей на карибских островах. Поселились друзья на маяке в южной оконечности островов.

Береговая линия с ее бурунами и барашками свидетельствовала о явной небезопасности этих мест для туристов. Да и воздух, иногда потрескивающий электричеством, говорил о том, что места здесь суровы и непредсказуемы. Шторма на островах были явлением обыденным. И именно в этой части Земли во время особо сильных магнитных бурь исчезали в неведомом направлении морские и воздушные суда.

— Так страшно, — говорила Ольга, — здесь, на фоне стихии, чувствуешь себя незащищенной букашкой. И так странно: чем сильнее шторм, тем больше желание подняться на крышу маяка, раскинуть руки и подставить лицо порывам ветра.

— Это просто потому, что ты сумасшедшая, — обычно отвечал Криг. Но все трое поднимались на крышу за порцией острых ощущений.

По вечерам долго сидели у камина в апартаментах смотрителя маяка и слушали его рассказы о необычных явлениях и происшествиях. По его версии Бермуды притягивали к себе гостей из потустороннего мира, служили своеобразным энергетическим порталом, позволяя всяким тварям, хорошим и плохим, путешествовать в пространстве и времени.

— Да, мне показалось, что я видела большую рыбину с человеческой головой, — вспомнила Ольга.

— Вам не показалось, — угрюмо подтвердил смотритель, — кого-кого, а русалок иногда переступать приходится. Ученые считают здешних жителей слегка тронутыми и списывают все на коллективную галлюцинацию. А вот когда обнаруживают труп какой-нибудь девушки-рыбы, спешно вызывают вертолет и забирают ее вместе с чешуей. Бывает, летают джинны. Они напоминают маленькие смерчи-торнадо — находятся в постоянном движении, а когда вдруг замирают, то отчетливо видны их бездонные глаза. Тогда первое и единственное, что хочется сделать, так это бежать от них куда подальше. Ученые знают, что эти сущности — побочные явления электромагнитного поля, и по-настоящему их интересуют лишь летательные аппараты. А вот эти встречаются редко.

— Без Бога в здешних краях явно не проживешь, — заметила Ольга.

— Ну, без Бога не проживешь нигде. Но вот в чем странность. В столице есть несколько храмов различных конфессий, так сказать, на любой вкус. Православная церковь, самая ортодоксальная по вероисповеданию, проводила исследования на нашем острове. Наблюдала, изучала, вступала в контакт с сущностями. А все для чего. Тварей с негативной энергетикой полагается нейтрализовать, дабы не влияли на паству, на людей, другими словами.

Исследовали несколько лет. А помогали им уфологи. Одни находили, другие — пытались войти в контакт. Поразительно, но ничего демонического православные братья в изучаемых сущностях не нашли. Максимальный вред от встречи с ними заключался лишь в страхе, который они вызывали у человека. Да и страх этот быстро сменялся любопытством. Это естественно. Если нечто тебе ничем не угрожает, то так и хочется познакомиться с ним поближе. И так с позиции веры, духовного здоровья людей острова признали безопасными для проживания. У меня есть друг, у которого дома живет домовой. Так вот, они прекрасно ладят.

— Тогда кто они такие?

— Говорят, заблудшие овцы. А облик… Для него есть масса вариантов, и, тем не менее, парадигма ограничена. Русалки, домовые, джинны, гарпии, василиски. Главное их не злить. В порыве злости они не страшнее любого человека. Но вот потенциал у них намного круче. По потребностям они нейтральны. Если их убедить творить добро, результат превзойдет все ХХХ

ожидания, но если их спровоцировать на зло, то спасайся, кто может. Такая вот история.

— А ты мог бы их понять лучше, Криг, ведь ты телепат, — обрадовался Клод, — может пойдем поищем тебе какого-нибудь барабашку?

— Захочет, сам придет. Не буди лихо, пока тихо. Так вроде.

Пришли данные с расчетами. Пространство издевалось. На стороне зеленых оно было компактно, сжато. Со временем вроде было все в порядке.

А вслед за данными явился и Лам.

— Я на недельку погостить в Токио, — с порога начал Лам. — Нового я вам ничего не сообщу. Панораму с обеих сторон вы видели. Расчеты все подтверждают: пространство на территории зеленых сжато. И вот что, скорее всего, получилось. Запуская свою чудо-бомбу, Рамсин не рассчитывали на такой мощный взрыв. Эффект каким-то образом был возведен в геометрическую прогрессию разницей в плотности пространств.

— Но мы же работали с веществом, — возразил Клод, — оно колоссально по мощности.

— Все верно. Тротила в заряд напихали они много. Но задачу по характеру они ставили локальную. Поэтому и оружие, созданное нами, нужно проверить в их пространстве.

— Ну что ж, — вздохнул Клод, — проверим. В нашей галактике в нем нет необходимости. Слишком мощное получилось. Итак, наша задача?

— Вот программа полета катера. Загружайте. И летите с Богом. Все рассчитано по минутам. У Малой туманности вас встретит Сэф. По дороге шмальнете из пушки по какому-нибудь булыжнику. Результаты зафиксируете. На корабле Сэфа денек отдохнете, проведете совет, потом запустите ловушку. Без зеленого или его техники нам дальше никак. Да и три головы лучше, чем одна.

— А я? — спохватилась Ольга.

— Полетишь со мной в Токио. С тобой мне будет спокойнее. Мир-то твой.

— А где Родриго?

— Сейчас в перелетах. У него работы выше крыши. Помимо телепортов он еще собеседует дополнительную группу землян. Тиффани сейчас у Клэр. У бедняжки Клэр жуткий токсикоз, но врачи говорят, что через неделю беременность перейдет в стадию зрелого плода и не будет доставлять неудобств. Через две недели общий сбор на Клио, подведем промежуточные итоги. Может и зеленого к тому времени изловим, хотя я в этом сомневаюсь.

— А может дополнительно спровоцировать его световым сигналом? — предложил Клод.

— Ты как в воду глядишь. Обязательно произведете выстрел из ультразвуковой пушки в направлении планеты. А сейчас еще денек отдохните. Ольга, не покажешь мне завтра остров? Хочу прогуляться по окрестностям.

— А русалок не боишься?

— Я слыхал, они не опасны. Если только не влюбятся. Но я уже не молод, да и внешность у меня далека от совершенства. Смотритель сказки вам бает?

— Здесь сказочные места. Куда ни ткнись, то волшебник. Кстати, в график прогулки можем включить местный музей — там много забавных штуковин и персонажей. Ну и я бы хотела зайти в церковь перед вылетом. Как тебе предложение?

— С тобой, милая, хоть на край света. Хотя мы на нем и находимся. Тогда за край.

Ближе к ночи со службы вернулся смотритель. Компания, укутавшись в пледы, расположилась вокруг камина: наступило время очередной истории, истории вымышленной, если бы она не была так реальна. Лицо смотрителя было торжественно, как у человека, владеющего вел