автордың кітабынан сөз тіркестері Глубинная Мексика. Отвергнутая цивилизация
преобразовать систему названий, полностью заменила некоторые из них, ведь все герои, в отличие от святых, имеют собственные фамилии. Несмотря на пятисотлетние усилия переписать названия на нашей карте, они всё еще с нами, как непоколебимое хранилище знаний и свидетельств, которые станут доступны большинству мексиканцев лишь тогда, когда существенно изменится наше отношение к языкам коренных народов.
Мексиканцы, не владеющие каким-либо из коренных языков, утратили возможность понимать многое из смысла окружающего нас пейзажа: мы заучиваем названия холмов, рек, деревень и растительности, пещер и природных образований, но не улавливаем послание, заложенное в них. Здесь вся география имеет имя. Топонимы на индейских языках были официально приняты в значительной мере, несмотря на настойчивые усилия испанской короны и республиканской Мексики ввести новые названия, призванные увековечить символы времени: святых, заморские метрополии, деятелей различного толка. Многие имена искажались до неузнаваемости при первых попытках произнести слова на аборигенных языках: Чурубуско вместо Уицилопочко, Куэрнавака вместо Куаунауак. Оригинальным названиям множества населенных пунктов в ходе евангелизации присвоили фамилии святых. Республиканская Мексика, более радикально, хотя и менее масштабно в своих попытках пр
форма дома, и способ его постройки варьируются от региона к региону в зависимости от доступных материалов, климатических условий и наличия вредной фауны. Также есть пространство для обмолота кукурузы, ежедневной работы, в которой участвуют все члены семьи, и это способствует укреплению семейных связей. Центральное место в доме занимает очаг и метате — камень-зернотерка для приготовления лепешек тортильяс, основной, незаменимой пищи. У метате женщины проводят много времени с самого рассвета, у очага собирается семья, чтобы поесть, поговорить, обсудить дела и заботы. Всё жизненное пространство, от значимых факторов, определивших заселение территории и до сих пор характеризующих различные регионы страны, до мельчайших деталей внутреннего убранства домов, в конечном счете связано с кукурузой, и эта связь складывалась веками и тысячелетиями.
Но маис не может выживать без участия человека, поскольку початок не имеет механизма для естественного распространения семян, по сути он — создание человека. Человека мезоамериканского. А сам он — человек из маиса, как поэтично говорится в Пополь Вух [14] — эпосе, созданном народом майя-киче:
…И так они нашли пищу, и это было то, что вошло в плоть сотворенного человека, созданного человека, это была его кровь, из этого была создана кровь человека. Так вошла кукуруза (в сотворение человека), по желанию Великой Матери и Великого отца. <…> После этого они начали беседовать о сотворении и создании нашей первой матери и отца; только из желтой кукурузы и из белой кукурузы они создали их плоть; из кукурузного теста они создали руки и ноги человека. Только тесто из кукурузной муки пошло на плоть наших первых отцов, четырех людей, которые были созданы [15].
Это прошлое мы признаем и используем как прошлое территории, но почти никогда как свое: ведь это индейцы, это индейское.
Прежде всего, оно считается чем-то чуждым. Тем, что когда-то происходило здесь, на этом же месте, где сейчас живем мы, мексиканцы. Единственная связь между «ими» и «нами» — общее пространство, но в разные эпохи.
То, что их объединяет и в то же время отличает от остальной части мексиканского общества, это их особый способ понимания мира и организации жизни, берущий свое начало в мезоамериканской цивилизации, которая сформировалась в ходе длительного и сложного исторического процесса. Современные проявления этой цивилизации весьма разнообразны: от культур, которых индейские народы сумели сохранить с высокой степенью внутренней целостности, до множества разрозненных элементов, по-разному представленных в различных слоях городского населения. Мезоамериканская цивилизация — это отвергнутая цивилизация, чье присутствие необходимо признать.
Глубинная Мексика между тем сопротивляется, используя самые разные стратегии в зависимости от обстоятельств угнетения, которым она подвергается. Это мир не пассивный и статичный, а живущий в постоянном напряжении. Народы глубинной Мексики непрерывно создают и воссоздают свою культуру, приспосабливая ее к меняющимся условиям, укрепляют свои собственные частные пространства, присваивают чужие культурные элементы, чтобы использовать в своих целях, повторяют коллективные ритуалы, через которые выражают и обновляют свою идентичность; иногда молчат, а иногда бунтуют, следуя стратегии, отточенной столетиями сопротивления.
Сегодня,
Для мексиканской элиты это событие стало шоком, для мира — напоминанием, что нельзя построить справедливое общество, игнорируя цивилизационные коды и культурные матрицы, которые продолжают жить под тонкой коркой модернизации.
Сапатисты требовали права на автономию, на язык, на землю, на собственную цивилизационную траекторию.