Оглавление

Продолжаем разговор о пяти ступенях мастерства поэта.

Четвертая ступень. Строчка произведения имеет свойство концентрировать мысли и чувства, где одной строчкой осмысливаются и осознаются новые отношения, а часто опыт целого поколения. Строчка имеет свойство сублимации, переноса смысла, игры смысла, когда с каждым новым прочтением открываются новые грани зарисованного строчкой явления. Метафорическое слово применяется в различных формах и модификациях, ему присуща свежесть и новизна, как и поэтическому тропу. Самому автору присуще новаторство.

Стихи несут высокую духовность, актуальную идейность, дают тонкое эстетическое наслаждение как интеллектом, так и умом автора. Автор может войти в круг выдающихся поэтов своего времени, его знает и посещает Муза. Автора отличает профессиональный подход к своему творчеству, по призванию он — писатель, поэт. (Присваивается звание — мастер ГОСПА).

Пятая ступень. Перу автора присущи: высшая гармония, высокая духовность. Высший уровень мастерства граничит с гениальностью. Филигранная работа со словом и смыслом согласуется с рождением новых определений и понятий из гущи жизни- поэтических тропов, с рождением новой идеологии, отвечающей быстро меняющимся условиям жизни. Новое осознание явлений жизни буквально появляется из-под кончика пера.

Автор с Музой на ты (звание -именной мастер ГОСПА).

Член Российского союза писателей А. В. Шамов

Пятак серебряный от прадеда, как знак

За мыслью светлый образ и бежит строка,

И новый стих уж сохнет на бумаге.

Поэт рождает только мыслеобраз, а рука

Детали быстро собирает в новой саге.

Поэт живёт порой меж небом и землёй,

В мгновениях вечного дискретного творения.

Творит, как Бог творил, на день восьмой,

Идеи сеет …и растит стихотворения.

Пятак серебряный от прадеда, как знак,

Подброшу… толь орёл, толь решка.

Живу, как все, для вас в одном ЧУДАК,

Зарыт талант под проходною пешкой.

Подарит осень мне дней быстрых череду,

Сижу, бывает вечерами над строкой, колдую.

Я знаю, образ, что давно ищу, найду,

И отражу мысль, как заветную, так роковую.

Пятак серебряный…

Ты, как тот ручеёк, что вселяет волнение

Чистый голос твой… взгляд родниковый,

Ключевою тобой как водою напиться бы мне.

И лесною тропинкой, покрытой сухою хвоею,

Пробежаться хотя бы в несбыточном сне.

Чистотою твоей, как святою водою,

Раны смыть и, забыться, прощая врагов.

И с лесным ручейком, как с судьбою своею,

Мне б сдружиться, прощая обычных ослов.

Ты, как солнце, и мне навсегда остаётся,

По утрам с пеньем птиц поклониться тебе.

Радость в сердце потом, и не раз отзовётся,

Когда вместе мы парус свой ладим в судьбе.

Мне бальзамом на душу твоё появление,

Без тебя всё теряет в цене, смысла нет.

Ты, как тот ручеёк, что вселяет волнение,

Будит душу и брызжет, как утренний свет.

А за плечами в клипах течёт жизнь

Проходит всё, сейчас меня интересует,

Душа по испытаниям стала ли добрей?

По-разному события дней волнуют,

Двух одинаковых нас нет в Вселенной всей.

Мы дети все забот, мирской забавы,

Приходим в далеко не совершенный мир.

Живём для душ… — не ради денег, славы,

Тем более машин или квартир.

И что-то поменялось в нашем осознании,

Самооценка и… оценка поднялись.

Стучат два сердца в древнем мироздании,

А за плечами в клипах течёт жизнь.

Проходит всё, пройдет и наше счастье.

На белый легкий локон руку положу.

С тобой мы были, две неразделимых части,

Я лишь твою нёс к Господу… звезду.

И сказкой видится мне Русь святая

Благих надежд целительная ночь

Рубцует душу, заживляет раны.

Бежит притворство, скука прочь

И сердцу не нужны житейские обманы.

Таких ночей душе моей не счесть,

Когда грехи отпущены в остатке.

Осознаю в себе БЛАГУЮ ВЕСТЬ,

Как НЕБА… вечную загадку.

Я оставляю после ночи пару строк,

Где истина по мудрости шагает,

И скомканы листы шести черновиков,

Творец меня, в который раз, прощает.

В душе рождаются сюжеты и слова,

И сказкой видится мне Русь святая.

Поэзия без связи той, скажу, мертва,

Душа она от крови рода и… земная.

Благих надежд…

Любовь дурман от фей и чудо-зелье

Любовь — дурман от фей и чудо-зелье,

Изгибы бедер тонкие безудержно влекут.

И не спасут, когда влюблён… поверья,

Глаза любимой женщины даже во сне зовут.

А что раскаяние и горькое похмелье,

Когда сломались крылья у слепой мечты.

И только ветер кружит птицы перья,

И сладкий грех зовёт, как вызов красоты.

Любовь она живёт в влюблённых душах,

Той птицей сказочной, что не поймать.

Секрет заложен, как в строке, так в буквах,

Любовь не каждый может… прочитать.

Любовь — дурман, что сердце поражает,

Пришёл в себя вот через столько лет.

Любовь, — ручная птица, в сказку зазывает,

И снова в сердце сила и небесный свет.

Любовь живёт…

Луна Крыма в ночь икс серебро своё дарит

Обольстит, опьянит, позовёт и обманет,

Эта ночь фонарей и морской синевы.

Луна Крыма — она ни во что нас не ставит,

Только силой её мы полны сил любви.

Расшибётся волна, ускользнёт и обманет,

Унесёт наш привет в город чей — то другой.

Эта ночь фонарей душу тонкую ранит,

И та птицей летит до звезды под луной.

Обольсти, опьяни… негой счастья и воли,

Будь послушной волной под моею рукой.

Это чувство любви до дрожания и боли

Мы назвали, ты помнишь, своею судьбой.

Луна Крыма в ночь икс серебро своё дарит,

И играет волна и блестит под луной.

Она что-то от неба в сердцах вдруг оставит,

Колдовской всё накроет в ночь эту чадрой.

Эта ночь фонарей…

Звезду в ладонях, знаю, не забудешь

Звезду в ладонях, в август светлый

Принёс я, помнишь ночью для тебя.

Цветы принёс, похоже, я был первый,

Кто подарил тебя тогда себя.

А ты была смешной, немного строгой,

Улыбка на устах жила с мечтой.

Тебе я рифмовал, так неумело слоги,

И без ума заворожён был красотой.

С тобой тогда поклялись мы на камне,

Морская билась в камень тот волна.

Осталась на граните кровь и, странно,

С тобой нам было ночью не до сна.

Звезду в ладонях, знаю, не забудешь,

Как и порыв души, и стук сердец.

Меня ты и сегодня, также любишь,

Напоминает на руке о том рубец.

Звезду в ладонях…

Увёз, а ты калиною цвела в чужом краю

Сыграл ролей по жизни я немало,

Ни за одну не стыдно, коль предстану там.

Мне — офицеру, быть подонком не престало,

Отдал сполна по испытаниям я годам.

С тобою, милая, беду делили вместе,

Увёз, и ты калиною цвела в чужом краю.

Любила ты, не знал я женщин интересней,

У сердца фотокарточку твою храню.

Не раз злодейка смерть меня искала,

Не раз я именем и честью рисковал.

Не раз любовь и вера сердцу помогали,

И я уверено по жизненным делам шагал.

Одно у тех ролей всех было сердце,

Всё что вошло, то всё в нём и храню.

Со школьной парты с другом были вместе,

Уж, друга нет, а я с ним, как бы говорю.

Мне…

Ты, чудачка давно, ну, а я твой чудак

Вот и встретились, дождь моросит,

Рады этой придуманной встрече.

Как жила без меня… — дождь молчит,

Лишь в ответ, — Мил сиреневый вечер.

Дни пусты те, что прожиты врозь,

Не сложилось с другим, не сложилось.

Быстрый взгляд твой и дым волос,

Все обиды, слова… всё забылось.

Не сложилось в непонятых днях,

Осень в жёлтые листья оделась.

Солнце прячется в голых ветвях,

И душа, как заря, вдруг зарделась.

И не надо двоим чуждых благ,

И подачек… и лжи той не надо.

Ты, чудачка давно, ну, а я твой чудак,

Счастлив мигом, одним твоим взглядом.

Вот и встретились…

Роман черкнул… мой Радов не Евгений

Порой, бывает, правит Пушкина рука

Мои полночные то рифмы, то писания.

По тонкости звучит, звенит потом строка,

И чувство появляется… признания.

Он был в Крыму, с горы звучало …слово,

Я на вершине, мол, Кавказ пере мной.

И я с вершины говорю другим, не ново,

Что море плещет под базальтовой горой.

А он с отеческой заботой что-то правит,

И что-то просто так переберёт его рука.

Усну, а он, порой к строке мотив добавит,

Во сне приснится то, не совместить века.

И жалко, что мы пишем с ним не вместе,

Я только книгу первую рассказов написал.

Роман черкнул… мой Радов не Евгений,

В двадцатый век герой мой жил и воевал.

Порой, бывает…

С тобой нашли мы лампу Алладина

С тобой мы, помнишь, жили в Херсонесе,

Где Зевс топил у греков корабли.

Участье принимали в христианской мессе,

В обетованном крае матушки — Земли.

Тысячелетия простояли здесь колонны,

О славе эллинской они расскажут вам.

К земле желанной, небо благосклонно,

Оставили, спасибо, праотцы всё это нам.

С тобой нашли мы лампу Алладина,

Не тысячу, семнадцать провели ночей.

Ты- госпожой была, я господином джина,

И для тебя одной горела тысяча свечей.

С тобой мы, помнишь, уходили в горы,

В зените лета вечный Крым не повторим.

И нам дарило счастье сказочное море,

И сладок был шашлычный сердцу дым.

С тобой…

Любви пресветлой перед нами сон

Мгновение встречи, сердце в унисон,

Стучит с твоим, и не унять волнения.

В тебя давно, очень давно влюблён,

Тебе пишу стихами… откровения.

Рекламу дарит вечер, цепь огней,

И дрожь твоей руки доходит к сердцу.

У дома свет, как в сказке фонарей,

И прячем оба мы в глазах надежду.

Нам церкви слышен отдалённый звон,

Веками в православии люди жили.

Любви пресветлой перед нами сон,

Я знаю, сильно и до нас любили.

Под белым шёлком дрожь и плечи,

И платье тихо падает… на пол.

Горят всю ночь у изголовья свечи.

Скрепляет воск два устремления доль.

Мгновение встречи…

Ах, это женское с улыбкою коварство

Ах, это женское с улыбкою коварство,

Опять динамишь… книга судеб лжёт.

Любви моей тебе не нужно царство,

За демоном моим твой ангел не пойдёт.

Оставим кесарево кесарю с тобою,

Юпитеру с быком твердят, не по пути.

Летит куда твой ангел? И самой судьбою

Нам не дано делить высокие мечты.

Живёшь одним днём, ну, а приключения,

Оставь себе, адреналин по жилам догорит.

Тебе я благодарен за подарок — гений,

В крови у сердца и зовёт меня творить.

Я ухожу, исчез и свет, и наваждение,

Души мир, мне на мир вещей не поменять.

Нет силы больше наших отношений,

Да и пустое… на идеи не хочу менять.

Души мне поэтической не выразить словами

Не почитаю, не хвалюсь, не осуждаю,

Вовне святого мыслить не стремлюсь.

Свой интерес ни с кем не обсуждаю,

Не обещаю, не жалею, не клянусь.

Понять себя пытаюсь… просто выжить.

Под интересы клана совесть не ложу.

Мне временем дано народ свой слышать,

Я строчкой, словом истине служу.

Друзей ищу… врагов не собираю,

Исследую мир человеческой души.

А в личной жизни, как и все, страдаю,

Избраннице своей порой пишу стихи.

Прекрасна жизнь, когда любовь есть с нами,

И все проблемы так, залётный ветерок.

Души мне поэтической не выразить словами,

И не собрать потом с стихов своих оброк.

Не почитаю…

А Вы… поднимите глаза при встрече

С ума схожу в плену пустых терзаний,

В невольницах душа и не дано понять,

За что люблю Ваш взгляд желанный,

Зачем так хочется Вас, милая, обнять.

Друзья твердят, мол, хватит сохнуть,

Глупить и встреч, не понятым, искать,

Но под дождем опять я буду мокнуть,

Чтоб только «Добрый вечер» — Вам сказать.

А Вы… поднимите глаза при встрече,

И улыбнётесь так, что сердце… не унять.

И будет мил в закате поздний вечер,

Раскрою зонтик, Вы позволите себя обнять.

С ума схожу, когда по лестнице спускаясь,

Вы утром дарите мне тот же нежный взгляд.

Смеётесь, обещаете мне встречу, просыпаюсь,

То сон был… пусть меня, читатели простят.

С ума схожу…

Беда то одна, под коррупцией плачет закон

Живём, кто, как может, в долгах и надежде,

По жалости… в малости годы куда-то идут.

Нет радости в днях, есть труды, как и прежде,

Нет веры тогда, когда в очи бессовестно лгут.

Средь горьких прозрений, в нужде и печали,

С неверием свыклись, живём, как скоты.

От матов ненужных и дикости души устали,

Нет в них больше веры, отеческой нет высоты.

По горьким прозрениям в нужде прозябаем,

Нет гордости в вере… и раб остаётся рабом.

Предавшие веру, без смыслов, душой погибаем,

С уклада врагов… не страшит русский гром.

Живём, выживаем, России величье теряем,

Беда то одна — под коррупцией плачет закон.

Ни Русь праотцов, ни себя от врага не спасаем,

Дилетантизм от чиновника, и не взять легион.

Средь горьких прозрений…

Я любил тебя, время к нам с милостью

Я любил тебя, знай же, неистово,

В направлении одном взгляды шли.

Сердцу образ служил твой истиной,

Как и образ… родимой земли.

Я ходил за мечтою земель за тридевять,

Откровения знал добрых и злых людей.

И в песках увязал по колено и щиколоть,

Время, ритмы менял… с четвертей.

Я любить тебя буду, знай, даже нищею,

По убогости дней есть наш рай и ад.

Я духовной давился, случалось, пищею,

Как дорогу искал… в Божий сад.

Я любил тебя, время к нам с милостью,

Раны тела… сердечным не в счёт.

Был Афган, здесь столкнулся с лживостью,

Только, знаю, к нам счастье придёт.

Я любить тебя…

И дорожат ей… настоящие мужчины

Зачем испытывать любовь… не надо,

Капризных нот не надо среди встреч.

Любовь приходит, как заслуга и награда,

Как чудо, что сердцам двоим дано беречь.

Любовь была всегда прологом счастья,

Средь добрых душ скиталась и жила.

Давно я покоряюсь её светлой власти,

В душе приветствую её колокола.

И был опоен колдовством её я не однажды,

Любовь — вино, есть крепость старых вин.

Заворожён, бывает ей, похоже, каждый,

Нет не любимых, не любивших нет мужчин.

Скажу, не каждому дано любить сполна,

Есть здесь свои непокоренные вершины.

Судьбою единицам светлая любовь дана,

И дорожат ей… настоящие мужчины.

Счастье дождинки те дарят сердцам

Дождь… падают капли на крыши,

Сказкой тот дождь на асфальт.

быстрый рисунок, и капли всё тише

С небесных к нам падают врат.

Падают капли хрусталики неба,

Знак, что ниспослан СУДЬБОЙ.

Почки, как губки, напухли у вербы,

Их серебро на двоих нам с тобой.

Дождь, на зелень листвы попадая,

Шепчется в небе с вечерней звездой.

С белой березкой в хлопушки играет,

И убегает с огнями аллеей пустой.

Дождь, он уносит, куда-то, что было,

Тихая грусть и озон… с парка к нам.

Хрупким плечом ты прижалась и, мило

Счастье дождинки те дарят сердцам.

В тех строчках ты увидишь свой портрет

Так белым яблони опять весной цветут,

Что снова верится… — прекрасна жизнь.

Мечты в апреле — мае за собой зовут,

И хочется, творит и высотою жить.

И всё что было, то на строчки распишу,

Экстракт от жизни, и готов простой сюжет.

По строчкам всё о счастье расскажу,

В тех строчках ты увидишь свой портрет.

Всё переменится, и, знаю, всё пройдёт.

Когда случилось… ТО СЛУЧИЛОСЬ.

Каждый из нас по правилам своим живёт,

И первородное души во мне угомонилось.

А липа у ворот всё не теряет цвет,

Ей грезится, как мне, и прошлое, и юность.

И утром… я целую лепестки её, как бред,

И делим с ней мы лет прошедших мудрость.

Всё переменится…

Любимой голос позабыл, у горла боль щемит

Мой город, что в пустыне на пути маяк,

Но он не светит сердцу, что любовь теряло.

Хранилище проблем людских и пришлых благ,

В осенний вечер светится привычно и устало.

Собак бездомных… взгляда не забыть,

Реклам безликих маски ночь тревожат.

Цыганки скороречь, что мне не повторить,

Многоголосью города сороки вторят.

А вечер снова по листве каштанов шелестит,

Тропинки парка одиночество моё лелеют.

Любимой голос позабыл, у горла боль щемит,

И облака бездомно надо мной белеют.

Мой город… не мечты, моих не встреч,

Под осень стих мой в небе потерялся.

Пишу вам в электронном виде свою речь,

В потерянной любви навзрыд признался.

Мой город…

Давай с тобой махнём опять на острова

Пусть небо упадет к твоим ногам,

Но только будь со мною… будь.

Ласкай меня при свете дня и по ночам,

Дай нежную твою ласкать ночами грудь.

Быть для тебя ребенком, мыслимым отцом,

Быть спутником, защитником, позволь.

Не говори мне нет, разрушит счастье гром,

Давай любить, ведь в этом жизни соль.

Давай с тобой махнём опять на острова,

Где есть костёр, уха и ролевые игры.

Суббота, воскресение… трын-трава,

Тире и точки чувств, татушки*, титры.

Пусть время сокращает путь земной.

Неповторимы наши эти отношения.

В душе есть радость с мукою святой,

Прекрасные есть чувства отражения.

* Татуировки (татушка, в просторечии — наколка)

А за плечами в клипах течёт жизнь

Проходит всё, сейчас меня интересует,

Душа по испытаниям стала ли добрей?

По-разному события дней волнуют,

Двух одинаковых нас нет в Вселенной всей.

Мы дети все забот, мирской забавы,

Приходим в далеко не совершенный мир.

Живём для душ… — не ради денег, славы,

Тем более машин или квартир.

И что-то поменялось в нашем осознании,

Самооценка и… оценка поднялись.

Стучат два сердца в древнем мироздании,

А за плечами в клипах течёт жизнь.

Проходит всё, пройдет и наше счастье.

На белый легкий локон руку положу.

С тобой мы были, две неразделимых части,

Я лишь твою нёс к Господу… звезду.

Встретились под липою столетнею

Дарит солнце золото последнее

Липе в осень, всплески по листве.

Бабье лето, стежки парно верные,

Паутиной вяжет по седой канве.

Не сберечь красы, и грустью тихою

Рябь ложится на хрусталь воды.

Свет идёт, была любовь мне вехою.

Не откупишь золотом листвы беды.

Осень плачет женщиной ранимою,

Не исправить, не согреть, не взять.

Ты была моей единственной любимою,

По зиме весны согласной… ждать.

Встретились под липою столетнею,

Бабье лето, стёжки по сухой траве.

Пережили мы с тобой разлуку первую,

Сохраним любовь последнюю в судьбе.

Дарит солнце…

А ты, как прежде, в лучшее всё веришь

Знакомой поэтессе…

Когда завистники опять поднимут хай,

Из мошки маленькой слона раздуют.

То, знать не зря я жил, пойми меня и, знай,

В мучениях зависти те люди негодуют.

Нас обвиняет зависть и без права судит,

А потому, я честь свою не дам топтать.

Пусть клеветой завистник вяжет и не шутит,

Ему при власти смертных просто унижать.

Трусливую их страсть легко встречай,

Не ты, пускай, они по ситуации пасуют.

Переживу, ты это знаешь, клевету и хай,

Я лишь о счастье наших дней тоскую.

А ты, как прежде, в лучшее всё веришь,

И пишешь книжки, светлые свои стихи.

По доброте души всем открываешь двери,

Не любишь только чуши и словесной чепухи.

Правда и закон — друзьям я повторяю

Что, скажи, со всеми нами происходит,

Кризис истребил природный оптимизм.

Поколение старшее уходит, что уносит,

Романтизм сменил всеобщий пофигизм.

Каждый против всех — война на выживание,

Вседозволенность — ответственности враг.

Не купить духовности, ума, нет покаяния,

Совестью торгуем ради пресловутых благ.

Алчность победила бескорыстье,

Совесть с правдой победила и ещё,

Чаромутье слов лишило истинного смысла,

И не разобрать что плохо и что хорошо.

Правда и закон… — друзьям я повторяю,

Вот девиз движения и решение проблем.

Новое движение с мужиками обсуждаю,

Перемен в России хочет нынче бизнесмен.

Не купить…

Царица, тебе в пору шапка мономаха

Я восхищён лица небесными чертами,

Походкой и магическим кристаллом глаз.

И связан тем, что пролетело между нами,

Соединило души наши, а потом и нас.

Я восхищен твоим познанием мира,

Под тонкой кожей рода древнего играет кровь.

Портрет души твоей пусть нарисует лира,

А ты на веки вечные мне подари любовь.

Я восхищён… ты, верно, росомаха,

Славянский гороскоп прописан в декабре.

Царица, тебе в пору шапка мономаха,

Прекрасна ночь в июльском серебре.

Я восхищен… когда рисуешь мелом

Восход и в свете неба женский силуэт.

На скрипке полонез играешь в платье белом,

Ещё скажу… тобой, во мне рождён поэт.

Я восхищён…

Бегут куда-то стрелки… с ними век

Секундная, минутная и часовая

Бегут куда-то стрелки… с ними век.

Стучится в окна осень молодая,

Увы, не вечен каждый человек.

Душа, она уходит в ностальгию,

О чём… о времени своём ином.

Ей видится весна её, и эйфория

Картины ей являет ясным сном.

Минутная, но всё вершат секунды,

Мечтатель, фантазёр живу душой.

Событий ход диск знает лунный,

Ход каждый тот зовёт своей судьбой.

Года и дни, остались в прошлом

Отрочество и юность, служба и мечты.

Медали, звёзды и цветные фото,

И мысли в седине висков чисты.

Душа…

Размах библейский мысли — единицам

Не прорицаю с высоты нагорной,

Мирюсь с лихой своей недолей.

Не призываю жизни круг повторный,

На русское не обижаюсь поле.

Грущу о том, что так и не случилось,

Мечтатель, фантазер и книжник.

Душа надеется на Божью милость,

Нет дней, прожитых зря… и лишних.

Детали… — мелочь, но определяют —

Ни много и ни мало, ход текущей жизни.

Жизнь нашу ангелы порой листают,

Но всё равно не чувствую себя я лишним.

Не прорицаю и не призываю, знаю,

Размах библейский мысли — единицам.

За кем, не знаю, следом повторяю:

Мозги они не любят суеты столицы.

Не прорицаю…

И с тем останетесь в эскизах, Вы, навечно

Финита ля комедия… храню любви эскиз,

И на подрамник не спешу набросить покрывало.

Запечатлён на полотне, простите, Ваш каприз,

И то, что меж сердцами в эту осень стало.

Есть сила в отражении милых, в блеске глаз,

И пусть всё эфемерно в мире и обманно.

Банально, на картине Вы смеётесь в фас,

И, как бы, машите издалека рукой желанно.

И с тем останетесь в эскизах, Вы, навечно,

Вот в профиль смотрите, куда-то вдаль.

А вот смеётесь радостно и, так беспечно,

Что, кажется, Вас никогда не посетит печаль.

Но только всё закончилось, храню Ваш образ,

Что, знаю, снова по сюжетам будет возникать.

Останетесь, быть может, в быстрых строчках,

Чтобы другое сердце взглядом волновать.

И с тем останетесь…

Не каждый сердца прочитает код

Пишу страницу за страницей,

Перо скрипит о сути дней, бытия.

А за окном снежок кружиться.

И вьюга закрывает… ворота.

Слова доступны всем, как перья,

И пишут рифмоплёты почём зря.

Да, только помню дедово поверье,

Даруются стихи не всем, как детвора.

Не каждый душу за строкою видит,

Не каждый сердца прочитает код.

Не каждый тонкость мысли слышит,

Логистики не каждый понимает ход.

Пишу… коль сердце слово обжигает,

Коль лечит душу, помогает жить.

Когда без назиданий наставляет,

И помогает мир людей любить.

Пишу…

Я в строчку соберу прекрасные мгновения

Во власти Вашей я, мой друг, теперь,

Влечете Вы меня природным обаяньем.

На свет любви, как мотылек, как зверь

Лечу, рискуя жизнью, состояньем, званием.

Во власти Вашей быть, такая благодать,

И выше моих сил от Ваших ног подняться.

Притом, готов часами Ваши формы наблюдать,

Телесной и душевной лаской наслаждаться.

Я в строчку соберу прекрасные мгновения,

Как Пушкин, Вам я посвящу стихи свои.

И пусть бегут потом, часы, года, столетья,

Стихи останутся и строчки… о любви.

Во власти Вашей наградить или убить,

Всё то, что я ношу в своей душе сегодня.

Готовы ль участь Вы поэта разделить,

Люблю и верую, на всё воля господня.

Во власти Вашей…

В глазах же Ваших жар из преисподни

Дается, как судьба, одним любовь.

Другим… как миг высокого полёта.

Одни живут в любви, среди высоких слов,

А для других любовь звучит, как нота.

И не понять за что, кому и почему?

Видать, на то всё свыше Божья воля.

Лишь Господу известно одному

Высоты энергетики и ауры, и биополя.

Дается, словно дар, одним любовь,

Другим, как солнца луч на подоконник.

Пленен я силой женской власти вновь

И счастлив тем, что Ваш поклонник.

А Вы, как никогда свежи сегодня,

И дарите улыбки… с легкая руки.

В глазах же Ваших жар из преисподни,

И не унять не понятой в груди тоски.

Даётся…

И вьются рядом с Вами мужики

Мне Ваша попа что, сердечком,

Бывает, часто снится по ночам

Небрежный жест руки с колечком,

Татушки и пристрастие к свечам.

Тату, что в просторечии — наколка,

Идёт к лицу Вам, милая моя.

Пусть в фразах Ваших мало толка,

Умеете Вы в обществе подать себя.

Вы женственны, изящны в чём-то,

И вьются рядом с Вами мужики.

Умеете изобразить экспромтом

Любовь Вы, милая, движением руки.

Мне Ваша попа не даёт покою,

И так Вас вижу и совсем не так.

И, с головою увлечён Вашей игрою,

Поманит пальчик …и бегу простак.

Тату…

То, не ковит… и не поможет государство

Ничем не лечиться, скажу вам, глупость,

Порой теряю с умным, не живу с глупцом.

Разумный рядом, то с кармана не убудет,

Ну, а секрет делить не стоит с подлецом.

Я не люблю невежества, невежде чуждо,

Всё то, что создано душой, твоим умом.

Друга, как и соседа, выбирать нам нужно,

Чтоб дом в достатке был и полнился добром.

И часто устаю от глупости людской бывает,

Когда без паузы болтает глупый человек.

И выводы его без логики порой пугают,

Ну, что поделаешь… такой сегодня век.

Патологична ложь, не лечится и хамство,

Ну, а достоинства не купишь за рубли.

То, не ковит… и не поможет государство,

И страшна доброта их, ты меня, прости.

Не раз пытались душу у Руси убить

Мне мнится, что воочию присутствую

В реальности иных космических систем.

Другой звезды дыхание часто чувствую,

И разума расклад иных чужих проблем.

В молитву ухожу, и сердцу слышится,

Иных времен… иная неземная связь.

Мне в измерении сердца счастье видится.

И то, что скоро, скоро ждёт всех нас.

Достоинство спасет… и ещё уверенность,

Не раз пытались душу у Руси убить.

Случилось, пережили мы безвременность,

В душе есть всё, чтоб Родину любить.

И не жалеть… и править смыслы прошлые,

И видеть то, что всех нас единит.

Я верю, что Россию ждут дела достойные,

Нас вместе держит вера, русский алфавит.

Достоинство…

Колдун богатыря опять по небу носит

По древу мыслью… рунный крест,

Где Сварог КОЛОВРАТОМ расписался.

Забыли предков славу, их забыли честь,

Себе я в том сейчас… признался.

От Ирия и на восток идут полки,

Война… Георгий Змея побеждает.

Стеною на века отделены враги,

Геном наш это всё в деталях знает.

По древу мыслью сказки перечту,

Колдун богатыря опять по небу носит.

За Пушкиным веками по Руси пройду,

О чём стук сердца, что у неба просит.

Пять тысяч лет назад, и ждёт Христос,

По новым вызовам, где наша сила.

Достоинства бы больше нам и не вопрос,

Когда б… Россия каждого любила.

По древу мыслью…

С тобою рядом дорог воздуха глоток

Ты помнишь, зелень глаз пленила,

С тобой не расставались сутки мы.

Ты, как и я безудержно любила,

Не отрекаясь от судьбы и от сумы.

Ты помнишь, как всё это было?

Не идеальна — ты, и я — не без греха.

Агония любви… ты всё забыла,

Но мне не разлюбить зелёные глаза.

Есть радость доверять и доверяю,

И отдаю тебе, всё то, что приберёг.

Люблю, люблю… как мантру повторяю,

С тобою рядом дорог воздуха глоток.

Пусть разломалась жизнь, успею

Простить себя, неверный в жизни след.

Историю любви продолжить, знай, сумею,

Чтобы услышать — я, люблю… в ответ.

Мужчина — женщина, цель жизни в чём

Мы мыслью часто приближаем небеса,

И не подкупной мыслью души видим.

Годами силой мысли полнится душа,

Её же благозвучие в общении слышим.

Смысл жизни в самой жизни, надо понимать,

Что лишь с любимой всё возможно в жизни.

С ней… рядом счастье можно ощущать,

Не страшен разворот любых событий.

В семейной жизни годы ищем что,

Что держит вместе нас, какие отношения?

Зачем-то ищем радость… да и я про то,

Реализуемся в поддержке намерений.

Мужчина –женщина, цель жизни в чём,

В потоке жизни, где искать спасение.

Она… со мною рядом и у нас есть дом,

Опора есть, и к счастью есть стремление.

В семейной жизни…

Что проза не взяла, возьмёт сонет

Я, как молитвы, песни вам пишу,

И снова пальцы черный гриф ласкают.

Создателя свет нужен… им дышу,

И небо мир иным мне открывает.

Ах, сколько исписал стихов в тетрадку,

И сколько истин заложил в сонет.

Как талый снег — стихи дают осадку,

Но мыслит вечным истинный поэт.

Стихи мои — цветная жизни акварель,

Пишу с небес… душой по наблюдению.

Ложатся истины на лист, закрыта дверь,

Я подмастерье у Творца в его творении.

Что проза не взяла, возьмёт сонет,

Парадоксально мыслят все поэты.

Вот… под гитару подобрал куплет,

Есть вечные вопросы и ищу ответы.

Я о любви тебе писал стихи в тетрадку

Свет в квантах тихо лился из-за туч,

Мрак отступал, сюжет любви рождался.

Шептала ты слова мне о единстве душ,

От античувства рудимент… стирался.

Стояла ночь черкасская черным — черна,

Нежданно звездный свиток развернулся.

Мы жгли костёр, ты мне была нужна,

На прошлые года, зачем я оглянулся?

Задёрнул звёздный полог снова мрак,

Огонь на пепел изошёл в своём остатке.

На дне веков я истины искал… не факт,

Я о любви тебе писал стихи в тетрадку.

Чумацкий шлях, Медведицы звезда,

В высоком небе мне потом года светили.

Ложилась строчкою верною моя судьба,

Бог мой… давал к тому мне силы.

Свет в квантах…

Не имя… а три точки ставлю на листке

Кто скажет, сколько мне осталось

Под небом синим песни свои петь.

Делить любви с тобой слепую радость,

По испытаниям дней себя другим дарить.

Писать стихи о тонкости сердечной,

Исследовать и пить, как сок, любовь.

И истин философских мыслить вечных,

И проверять порой на прочность кровь.

А ты, всё также можешь в раз утешить,

Найти поможешь рифму по строке.

И помогаешь в лучшее мне верить,

Не имя… а три точки ставлю на листке.

Кто скажет, что СУДЬБА готовит

Тому, кто душу лирике на век отдал.

За что Господь меня там строго спросит,

Что я — философ сердцем не принял.

Кто скажет…

И, знаем, право только… созидание

Мы носим жизнь в себе и смерть.

В себе мы носим счастья силу.

Небу высокому я нынче дал обет:

Быть нужным, и другим себя не мыслю.

Глазами встретится с Христом

В коротком сне… над рукописью века.

Щека вторая под защитой, как и дом,

В извечном споре неба с человеком.

Мы носим в сердце предков кровь,

Не отдадим земли своей на поруганье.

А в душах носим вечную любовь,

И, знаем, право только… созидание.

Ношу в себе все тайны мироздания.

Идеи заставляю новым дням служить.

Даю вещам открытым новые названия,

Полезен тем, что обречён творить.

На что, в трудный час, обопрусь

Замысел Божий в чём, люди,

Ближний для ближнего — брат.

Царствия Божья …. не будет,

Зря, что ль Христос был распят.

Только… на долгие годы

Отрёкся народ от Христа.

Закон нарушался ПРИРОДЫ.

Разрушены знаки Творца.

В ложь ум воспринял идеи,

ИМПЕРИЯ… пала под залп.

Лучше есть путь и светлее,

И каждый, теперь, не раб.

В чём замысел Божий, скажите,

Века чем жила наша Русь.

Сердца наши, души… спасите,

На что, в трудный час, обопрусь.

Переживёт и БелаРусь все всплески

Живу давно молитвой и искусством,

Хватает солнца мне и белою зимой.

И говорит мне ангел с чувством:

Живи, поэт, духовной высотой.

Мелодии звучат в горячем сердце,

Пишу стихи, когда камин чадит.

Живу заботами, из многих версий,

Живу лишь той, что сердце дорожит.

Напомнил всем сегодня Достоевский

Земли хозяин русской будет — рус.

Переживёт и БелаРусь все всплески,

Жива народов трёх святая РУСЬ.

Великорус и малорус, и беларус,

Единство трёх народов нерушимо.

Одна троим с веков досталась Русь,

И светит будущее всем… незримо.

Нам хорошо, когда мы с Вами вместе

Мой плюс на Ваш ложится минус,

Без слов душа с душою говорит.

Я, как и Вы, свет счастья часто вижу,

Когда девять десятых существа молчит.

А тело, то футляр для скрипки,

Девять десятых в нас свята душа,

Что появляется в загадочной улыбке,

Являя этой жизни истинные чудеса.

Ваши секундаккорды к моим вышли,

Чтобы в мелодии одной… звучать.

Звучат на волнах, уху что не слышны,

Транскрипцию рапсодий тех не разобрать.

Нам хорошо, когда мы с Вами вместе,

Когда звучим мы с Вами в унисон.

И пусть кричат… жених с невестой,

У каждого из нас свой камертон.

А душа моя в чайке кричит, и страдает

Всё проходит и тает, как мартовский снег,

Мне весна и глаза, как и счастье приснились.

Вот и кончился старый, ждёт новый нас век,

Всё, что я захотел, всё по жизни случилось.

Жил под солнцем, мечтал под седою луной,

Жизнь намедни… мне, словно приснилась.

Есть игра, я — играл, умирал за тобой,

И из сказки не раз ко мне ЧУДО явилось.

Было, было, да разом в быльё поросло,

А твой образ, он в книгах на полке остался.

Детство, юность, век зрелый всё это прошло,

Я с иллюзией сотой сегодня расстался.

Всё проходит, пройдет мой забывчивый сон,

Над горой и над морем, чей пепел летает?

Ветер стонет, а может, то мой прошлый стон,

А душа моя в чайке кричит, и страдает.

Всё проходит…

В твоих глазах, моим, уж, не согреться

И снова, как бы тихо дрогнет сердце

При встрече, милая, нагаданной тобой.

Мне на тебя… вовек не наглядеться,

Не насладиться сердца красотой.

Прости, когда любовь моя беспечна

Во времени на грешная ЗЕМЛЕ.

Ответным, чувство будет литься вечно,

Твоя любовь, она при… короле.

С тобой забылся, только дрогнет сердце,

Что мы теряем… нет тому цены.

В твоих глазах, моим, уж, не согреться,

Перстам судьбы мы следовать должны.

Когда — ни будь, с тобою будем вместе,

Не время нам претензии держать.

Ещё не раз поход и ждут плохие вести,

Но силы нет заставить не любить.

И снова…

Твоя роль в этом фильме нимфы

Милой и всегда родной Евпатории…

Тот приморский бульвар, непогода,

Волны бьют в лоб бетонных быков.

Стылый ветер рвёт край небосвода,

Ты читаешь стихи про любовь.

Ярость пены вдруг ливень гасит,

Мы бежим под укрытие с тобой.

ЧТО В СЕРДЦАХ и кто ими правит?

Этот миг станет нашей судьбой.

Я, потом снял об этом фильмы,

Берег в камне и яростный шторм.

Твоя роль в этом фильме нимфы,

Образ твой закрепил я пером.

Тот бульвар перед адским штормом,

Вспоминаем мы часто с тобой.

За стихи… и за чувства вне нормы,

Поднимаем свой кубок хмельной.

Тот приморский бульвар…

Пишу новеллу, пусть сюжет не нов

Поэт от темени до самых пят,

С годами мэтром стал стихосложения.

Бывает… и за строчки кем-то клят,

За слишком смелые сравнения.

Пишу по восемь строчек в день.

Девиз простой: «Ни дня без строчки».

Горячие слова вам достаю из вен,

В судьбе моей, Всевышний ставит точки.

По телу вновь волнительная дрожь,

Избраннице своей пишу стихотворение.

Сердца колотятся, и закипает кровь,

И героине новое принёс я посвящение.

Пишу новеллу, пусть сюжет не нов,

Но обстоятельства меняются героев.

Букет прижала ты к груди, любовь,

Не селится, скажу, в сердце пустое.

Пишу для тех, которые потом придут

Пишу для тех, которые потом придут

Со временем иным, с иным запросом.

Быть может среди строк моих найдут

Ответ к ещё незаданным вопросам.

Как завещание труд свой отдаю,

На пользу тем, что после нас родятся.

Как среди леса, средь идей стою,

И счастлив тем, что есть чем вдохновляться.

Пишу для тех, что вслед нам всем идут,

С понятием иным, с иным запросом.

Быть может, живших нас в чём-то поймут,

Признают, может быть, наш век колоссом.

Пишу о нравах, представлениях, о судьбе,

О том, сердца чем, души наши жили.

О чем молились, посылали что звезде,

Что возносили мы и что любили.

Пишу…

И я готов в сюжете Вашем повториться

Мы встретились, мадам, и я влюбился,

В душе моей открылся новый свет.

Случившееся блажь, и я перекрестился,

На Ваше предложение гордо бросил, нет.

Ах, Господи, Вы почему-то стали сниться,

Другие встречи, как бы и не в радость мне.

И я готов в сюжете Вашем повториться,

Я паж Ваш и у Ваших ног в последнем сне.

Я, кажется, мадам, от Вас балдею,

Нас выбирают женщины, и в этом… суть.

Я Вами восхищен, краснею и немею,

Когда, случайно, вижу Вашу грудь.

Да, кажется, мадам, я в Вас влюбился,

Без Вас не мил весь белый свет.

В сетях Вашей любви я рыбкою забился,

Просил… Вы улыбались лишь в ответ.