Живи я на заре цивилизации, когда каждый мужчина мог иметь столько женщин, сколько способен был обеспечить, я бы убивал из милосердия каждую свою возлюбленную, едва ее краса начала бы увядать. Прекрасная женщина, погибшая во цвете нежной юности, – предмет поэтический: здесь есть о чем подумать, есть о чем сложить оду или надгробную песнь. А постаревшая женщина, пережившая все страсти, превратившаяся в оплывшую тушу или в мумию из кожи и костей – какая в ней поэзия? Чем может она привлечь чувства или взор художника? Для себя самой она – несчастье, для остальных – как соринка в глазу. Да, княгиня, поверьте мне: сперва Любовь, затем Смерть – вот лучшие друзья женщины.
