Это не мечтанье,
А истинная сущность, пред которой
Страсть человеческая — тень от лампы,
Нет — тень от солнца! То, о чем томились
Мильоны губ, должно же где-нибудь
Существовать.
Но вся любовь их — модный ритуал,
Включающий стремленье, утоленье
И даже негу плотскую; но это
Дает лишь краткий и непрочный хмель,
Как винный кубок — выпил, и опять,
Как прежде, жаждешь.
Что буря, потопившая мой флот
С сокровищами девяти провинций,
Не утопила и меня? Зачем
Дано узнать мне худшую утрату?
Но я жива — и требую отмщенья,
Жестокой кары требую для тех,
Кто поднял руку на него.
