Оглавление

Мания зеркала

Сад этот до того был изыскан, что сравниться мог разве что с Эдемом. Всё в нём казалось великолепным, радовало и восхищало глаз. Потому-то взгляд молодой женщины, являющейся частью дивного пейзажа, как бы споткнулся на одном объекте, словно оскорбившись его присутствием здесь. По дорожке шёл не спеша мужчина, не молодой, но и не старый; ничего в его облике не было предосудительного, только слишком просто смотрелся он в этом роскошном уголке природы. Молодая женщина, видимо считала, что всё здесь должно быть красиво, и люди в том числе. По мере приближения к нему в её глазах росло лёгкое пренебрежение. Поравнявшись с ним, она замедлила шаг и сказала так, как произносят реплику стоя на сцене, притом высокомерно, вызывающе:

― А вам не кажется, что это место не для вас?! ― Последнее слово давало понять интонацией, что она имела ввиду не только его одного, а таких, как он: немодно одетых, не престижной внешности, не имеющих той изюминки, что выдаёт элиту.

Его ответ прозвучал невозмутимо спокойно, скрывая эмоции, даже если они были:

― Взгляните на себя.

Одновременно он сделал едва уловимое движение головой, как бы показывая направление. Она, не успев ещё осознать услышанное, стала медленно поворачивать голову в сторону, куда он смотрел. Там, между двух цветущих кустов, расположилось большое зеркало, неизвестно откуда взявшееся, не имевшее ни обрамления, ни подставки ― словно мираж, слегка дрожащий в воздухе. «Очень странно, ― подумала она, ― раньше ничего подобного в этом месте не видела». Недоумение и любопытство заставили её подойти ближе.

Целый водопад эмоций обрушился на неё при виде своего изображения. Летний вечер только начался, ещё много света заполняло пространство, а между тем в зеркале мерцал полумрак. Именно он вырисовывал её облик, такой привычный в ежедневных зеркальных отражениях, но пугающе изменённый игрой теней, подчёркивающей неведомые ранее черты лица. Настораживал не столько внешний вид ― как обычно безупречный, ― а передаваемое этим зеркалом душевное смятение от простой и понятной подсказки: что-то змеиное таилось во взгляде.

Она отпрянула в сторону, быстро прошла несколько шагов прочь и замедлила шаги. Остановилась и оглянулась. Одно сейчас волновало: не видит ли её кто! В пустынном уголке сада не видно никого и… ничего. Зеркало исчезло! Поискала взглядом того мужчину, но он мог и скрыться за поворотом ― неизвестно сколько времени простояла у зеркала. «Да и было ли оно!» ― мелькнула мысль, выдавая не то чтобы сомнение, сколько растерянность.

Чтобы успокоиться от тревожной неопределённости и отдохнуть, присела на скамью в обрамлённой цветами беседке. Обстановка способствовала быстрой релаксации. Собственно, для того она и приходила сюда частенько. Вскоре она вполне рассудительно сделала вывод, что прохожий мог оказаться экстрасенсом, и, обиженный её нелепыми словами, преподал ей таким образом поучительный урок.

В конце концов она улыбнулась своим мыслям, достала из сумочки, с некоторой долей опаски, зеркальце. Поправила причёску и, развеселившись отчего-то, покинула сад.

Эвелина утаила эпизод в «райском саду» даже от Лауры ― подруги, без общения с которой не мыслила жизнь: настолько связывало их единение во всём. Когда-то, ещё на первом университетском курсе, после приглашения Лауры отправиться на вечеринку бомонда, Эвелина рассказала ей о напутствии любимой учительницы: «Ты красива, Эвелина, но знай себе цену. Не распыляйся. В мутном потоке разнообразных общественных связей легко утонуть и потерять себя. Выбирай чистые, заповедные источники и окунайся в них на трезвый ум!» Тогда Лаура, тоже изумительная и завораживающая красавица, интуитивно почувствовала и приняла глубокий смысл такой жизненной позиции.

Утаить-то утаила, только вскоре одно происшествие напомнило о загадочном событии летним вечером. А ведь Эвелина должна была признаться себе, что почти забыла о таинственном зеркале.

В штате большого учреждения, где служила Эвелина, привлекательных женщин предостаточно. Мужчины не обременяли себя заботами о каких-то планах, доходах и прочей промышленной скуке, свойственной коммерческим предприятиям. Творческий подход к обязанностям создавал атмосферу всеобщего довольства жизнью, окружением… и забавами.

Наступило время, когда на Эвелину обратил внимание один из топ-менеджеров. Он, словно случайно, встретил её в благоухающем розами коридоре.

― Вас зовут, кажется… Эвелина. Не так ли?! ― произнёс он приятным баритоном. У меня к вам любопытное предложение. Если вы сейчас не торопитесь, то приглашаю зайти в мой кабинет. Уверен, вас заинтересует…

Менеджер не стал распространяться, что именно должно непременно заинтересовать молодую даму. Эвелина лишь улыбнулась в ответ и молча последовала за ним. Планировка его просторного кабинета способствовала вовсе не многолюдным заседаниям ― мебель почти отсутствовала. Большой квадратный стол и кресло для хозяина ― вот и всё. Окно во всю стену закрывало жалюзи. Вдоль стены ― длинный зеркальный шкаф. Мужчина сдвинул дверцу-зеркало и взору открылся бар с богатым набором напитков на любой вкус. Зеркало сдвинулось дальше, открывая доступ к полкам с альбомами. Мужчина взял один из них и закрыл шкаф, чуть помедлив на последних сантиметрах, попутно спросил:

― Кстати, не желаете отведать что-либо?

В узкой щели незакрытого бара виднелась бутылка коньяка. Эвелина покачала головой.

― Спасибо, что-то не хочется.

― Как пожелаете… Тогда подойдите, пожалуйста, к столу.

Он положил альбом на край стола, раскрыл его. Эвелина встала рядом. Он начал листать альбом, предлагая взору фотографии красивых мест, прекрасных полуодетых женщин с роскошными украшениями. Эвелина недоумённо посмотрела на менеджера, не улавливая связи изображений с деятельностью учреждения. Он, тем временем, со спины приобнял её за талию, другой рукой прислонился к животу. Затем ладонь продвинулась выше и прижалась к груди Эвелины. Она вздрогнула. Не давая времени на раздумье, мужчина развернул её лицом к себе и посадил на стол. Незамедлительно уложил её на спину, поместив одну ногу себе на плечо. Также стремительно прижался губами к внутренней части бедра повыше колена. Эвелина так опешила от стремительной атаки, что не успела как-то противостоять натиску. Голова отвернулась от лица нахала и взгляд упал на зеркало. В полутёмном от закрытых жалюзи кабинете зеркало источало сумрачный свет, напомнивший ей видение в саду. Холодная дрожь пробежала по коже, и Эвелина явственно увидела чёрные глаза змеи, источающие злостную усмешку, и хищный оскал очерченного красным рта. Яркая помада казалась кровью. Эвелина встрепенулась, но уже не от страха ― в сознание вселилась страсть к властной стихийной силе, заключённой в образе. Эта сила прорвалась взрывным напором. Эвелина цепко задержала руками сползающие трусики, одновременно прижала колено к груди, затем резко толкнула ногой обидчика в грудь. Мужчина упал на пол. Эвелина медленно приподнялась, села, не сводя глаз с зеркала. Она обратила внимание, что он тоже глядит в направлении её взгляда. «Видит ли он то же, что и я?» ― занимал её вопрос. Эвелина успокоилась и тотчас пропало видение. Несколько секунд длилось очарование от изведанного чувства непостижимой в обычной жизни стихийной энергии. Эвелина грациозно опустила ноги на пол и, как ни в чём не бывало, прошла, мягко ступая, мимо незадачливого ухажёра. А он замер, всё ещё обдумывая ситуацию.

Потом Эвелина всё чаще вспоминала о своём видении. Очень сильно, неудержимо страстно, захотелось повторения изведанного волшебства. Однако, у неё не было постоянного партнёра для свиданий не только романтических. Возникла необходимость найти подходящего кавалера. «Лучше не ждать случая неопределённо долго, а самой проявить инициативу», ― утвердилась в своих планах Эвелина.

На одной из встреч с подругой Эвелина, неожиданно для Лауры, предложила просто сходить в ресторан.

― Эля, но обычно женщины одни, сами по себе, не ходят в подобные места. Нужен сопровождающий мужчина. Или ты уже завела хорошего друга?

― Завести не так легко, как кажется многим привлекательным женщинам. Хотелось бы иметь спутника для всех жизненных потребностей, но не получается. Да и у тебя также, думаю. А ведь хочется иногда мужских… прикосновений.

Лаура удивлённо вздёрнула брови, иронично улыбнулась, покачала головой.

― Ну, пошли! ― произнесла она, даже с весёлым задором.

В ближайший выходной, заранее заказав места, подруги появились в ресторанчике средней руки. Пришли попозже. «Чтобы мужчины уже достигли определённой кондиции и были, как говорится, на взводе», ― объяснила Эвелина свой план. С первого взгляда они поняли, что всё по плану: мужчины сновали вокруг дам, словно осы на сладенькое.

Ждать не пришлось ― Лаура упорхнула с симпатичным брюнетом, Эвелину пригласил приятный, статный, галантный мужчина. «Пожалуй, несколько серьёзен, но это может даже лучше», ― оценила его Эвелина.

Не успели начать ритмические движения, а он уже поинтересовался именем.

― Эльжбета, ― произнесла она несколько театрально.

― Я тоже пользуюсь псевдонимом в подобных случаях, ― отреагировал незнакомец, ― так что: Жерар.

― Подобные случаи: это ― какие?

― Это и так понятно. Знакомятся для общения. Как сказал Экзюпери, самая большая в мире роскошь ― это роскошь человеческого общения. Мужчине и женщине занимательнее сексуальное общение, Эля.

Эвелине вступление показалось циничным, но ведь у неё появился повод для осуществления задуманной фантазии. Она переборола все условности и прямо так заявила:

― Наверное, придётся согласиться с такой позицией. Вы правы: к чему лицемерить… Только мы ещё побудем здесь. Так ведь?

― Можно… немножко.

После времени, размером «немножко», Эвелина распрощалась с обхаживаемой брюнетом Лаурой и повела нового знакомого к себе. Она подготовилась заблаговременно: в спальне появилось роскошное зеркало во всю стену возле кровати.

Вошли. Жерар сел на диван, а Эля, ещё стоя, предложила:

― Напитки в расширенном ассортименте, от чая до рома.

― Ну, чай ― для родственных бесед, кофе ― сидящим в офисах, ром предпочитают пираты. А я разве похож на разбойника? Остаётся…

― Посетить душевую кабину, она ― в ванной комнате, ― закончила Эвелина фразу мнимого Жерара.

Пока мужчина спешно освежал тело, Эвелина приготовилась к свиданию: убавила освещение до лёгкого, сняла покрывало со своей большой кровати в стиле ренессанс, выставила на столик фрукты, шоколад, коньяк, амаретто и водку ― на всякий случай.

Он вышел почти обнажённым: полотенце выполняло роль набедренной повязки. «Надо же ― какой шустрый. Хотя и согласилась, но всё-таки не стоит так резво и нахально выставлять намерения», ― подумала с усмешкой Эля, а вслух сказала:

― Теперь моя очередь. Присаживайся к столику.

Когда Эвелина вернулась, Жерар наслаждался глоточками коньяка. Он увидел её в халате, почти не скрывающем грудь и тотчас встал. От резкого движения повязка с бёдер свалилась. Подошёл, распахнул халат и прижал к себе. Затем взял на руки и отнёс на ложе.

Скованность свойственна многим женщинам на свидании с почти не знакомым мужчиной: прежде нужно привыкнуть. Эвелина же находилась в предвкушении таинственного образа, поэтому мысли о зеркале заглушали все остальные. Он ласкал её тело поцелуями, а она отвернула голову к стене. Возбуждение нарастало, а желанный образ всё не приходил. Наконец он почувствовал, что «пора» и приступил к сокровенному действию. В этот момент в зеркале, неожиданно для самой Эли, вспыхнуло видение. Именно вспыхнуло, по реакции сознания. А внешне образ вырисовывался тускло. Эвелина вздрогнула. Он подумал о естественной для женщины реакции. Незнакомец наклонился к её лицу с желанием поцеловать в губы. Видимо, только сейчас обратил внимание, что она не смотрит на него. Он на секунду замер и машинально глянул в ту же сторону.

Жерар вздрогнул ещё сильнее, чем она. Отпрянул от Эли и сел на краю кровати.

«Вот это да! ― пришла она в восторг. ― Значит и он увидел. Это ― то, что мне хотелось!» Она лежала счастливая, наслаждаясь волшебным видением, грудь вздымалась, сердцебиение отдавалось в висках.

Мужчина посидел минутку и, с огорчённо опущенной головой, вернулся к столику. Нацепил полотенце, сел, налил коньяка. В момент его ухода с ложа образ в зеркале потускнел и растаял. Эвелина села, прикрылась простыней, незаметно потрогала себя, чтобы удостовериться в необходимости посещать душ.

Жерар допил коньяк и начал одеваться. Закончив, посмотрел на неё и сказал, мучительно подбирая слова:

― Извини… я, наверное, сегодня не в форме… много выпил… хотя для меня столько обычно допустимо.

― Ну что ты! За что извиняться?!

― Так ведь не получили, что хотелось.

― Да нет! Я получила гораздо больше, чем ожидала. Всё получилось прекрасно.

― Да? ― робко выразил он надежду на лучшее впечатление о себе.

― Точно, не сомневайся.

Жерар постоял немного молча, видимо, сомневаясь в её объяснениях.

― Я всё же пойду. Спасибо, Эльжбета, за чудесные мгновения.

Жерар ушёл, а Эвелина долго чувствовала удовольствие.

На следующий день в обеденный перерыв Эвелина и Лаура сидели в кафе.

― Как твой знойный брюнет? Только на словах ласков или же… ― поинтересовалась Эля.

Лаура высказала некоторое недоумение намёком подруги:

― Ну, не сразу же! ― Пытливо посмотрела в глаза и сделала вывод: ― Что с тобой? Влюбилась, что ли? Непохоже на тебя: чтобы в первый вечер, с незнакомым, отважиться на…

Эвелина решилась открыться подруге, хотя и колебалась.

― Я кое-что хочу рассказать. Только это не для посторонних ушей. Прогуляемся.

Вышли из кафе. Лаура вопросительно посмотрела, заинтригованная заявлением Эли.

― Пройдём в аллею. Здесь могут услышать случайные прохожие, ― серьёзным тоном сдержала Эвелина интерес подруги.

― Во что же ты вляпалась?! Чувствую, у тебя серьёзное испытание! ― рассуждала Лаура.

А Эвелина всё ещё раздумывала: «Сказать, не сказать?»

Нашли свободную лавочку в уединённом месте.

― Это моя тайна! Доверяю только тебе, ― начала с глубоким вдохом Эля…

Рассказ длился долго. Лаура постоянно спрашивала о мельчайших подробностях. Так что, взглянув на часы, обе вскочили: опоздали на работу. Уже на ходу Лаура продолжила допытываться:

― Мне невдомёк: с чего это ты так оскорбительно высказала своё мнение тому старику?

― Вообще-то, он не старик, просто в солидном возрасте. А слова вырвались, как я поняла позже, под впечатлением чудодейственного влияния удивительного сада. Я чувствовала себя словно в раю. Поэтому не задумываясь выпалила первое, что пришло на ум. Он как-то портил моё впечатление от окружающей обстановки.

― Понятно, ― со вздохом сказала Лаура и посоветовала: ― Слушай, тебе нужно обратиться, наверное, к психологу или к экстрасенсам, колдунам, знахарям. Могу найти адреса. Знакомая подскажет.

― А зачем?! ― ошарашила подругу Эвелина…

Вскоре подруги расстались.

Вопреки ожиданиям Эвелины Жерар не позвонил ни во второй день, ни в последующую неделю. А меж тем желание вновь быть очарованной фееричным зрелищем всё возрастало. Однажды она проходила по коридору мимо двери Эрнеста ― так звали нахального менеджера, о чём сообщалось на табличке. Спонтанно решилась зайти.

Эрнест поднял голову и застыл, удивлённый и настороженный. Эвелина оглядела кабинет ― появились стулья для посетителей, ― медленно подошла ближе к столу. Мужчина слегка покраснел, но заметил довольно приветливое выражение лица женщины, и повеселел.

Эвелина первой начала разговор:

― Я, пожалуй, погорячилась… тогда. Ваше поведение вполне объяснимо, свойственно сильным, успешным мужчинам. Я повела себя не так.

Ободрённый её словами, Эрнест превратился в того уверенного мужчину при первой встрече. Только самодовольство и самоуверенность, если и оставались, маскировались под любезностью и обожанием.

― Спасибо, что пришла… пришли. ― Он вновь покраснел от неуверенности в форме обращения. Исправил неловкий момент улыбкой и дальнейшими действиями. Встал, подошёл поближе, предложил жестом присесть. ― Понимаешь… те, я давно очарован тобою. Мне хотелось наладить с тобой прекрасные, серьёзные отношения… на всю жизнь. И по глупости решил проверить… на лёгкое уговаривание.

― Проверил? ― почти смеясь спросила Эвелина.

― Конечно. Ты надёжная и разборчивая в отношениях, идеально подходишь на роль исключительно замечательной подруги.

Эвелина иронично улыбнулась над его излишне красноречивым объяснением. Внутренне обрадовалась удачному продолжению сюжета их отношений.

― Спасибо, ― нашлась, что ответить.

― Можно пригласить тебя, скажем… в театр, на выставку или в музей? Куда захочешь.

― Лучше в театр.

― Прекрасно. Тогда завтра, или даже сегодня к вечеру, я предложу варианты.

По иронии судьбы именно в этот вечер объявился Жерар. Он позвонил и на вопрос ― откуда ему известен номер ― поведал о долгих, но успешных поисках среди знакомых, сослуживцев, своих и Эвелины. Она даже не удивилась и приняла за должное объяснение в чувствах. Предложил сходить в театр. «Оба исправляются, ― подумала Эля, ― не зовут в ночные клубы и рестораны». Пришлось разруливать, отодвигая встречу с Жераром. «Эрнест ведь первым предложил», ― решила она…

Последующий месяц оба кавалера (по очереди, установленной Эвелиной) проводили время с ней в интересных мероприятиях. Только ни один не торопился вновь попытать счастья в интимной встрече. Эвелина даже слегка разочаровалась в поведении ухажёров, хотя и считала происходящее разумным и достойным.

Неудивительно, что как-то на вечеринке, по случаю дня рождения, она соблазнилась уединением с приятным молодым человеком. Оба разгорячились весельем, и, когда он позвал её к себе домой, она согласилась. В простенькой квартире не оказалось главного атрибута ― зеркала. Эвелина сослалась на крайнюю стеснительность в чужой обстановке и предложила свою резиденцию.

После свидания Эвелина чувствовала себя настолько неудовлетворённой отсутствием волшебства, что даже пара ярких чувственных моментов не скрасили ощущения.

«Неужели не повторятся эти изумительно впечатляющие видения?!» ― спрашивала себя вновь и вновь. Тем более, что при свидании с Жераром опять ничего не произошло, только секс. Она решила поговорить с ним о первой встрече, чтобы понять, видел ли он её тайну.

― Скажи, а отчего ты так отпрыгнул от меня? Может, расстроился от… своей, так сказать, невозможности продолжать.

― Нет. Понимаешь, я испугался. Мне показалось, что на меня смотрит со стены какой-то дракон, точнее змея… что ли. Решил, что белая горячка начинается. Пока приходил в себя, на самом деле… ослаб. Вот и ушёл.

Ответ Эвелину удовлетворил. Она вдруг осознала, что не только восторгается увиденным, но в какой-то мере осуществляет власть над партнёром. Только главный вопрос ― об утерянной способности ― продолжал волновать всё сильнее.

Эвелина в один из дней вспомнила, что со своими свиданиями удалилась от лучшей подруги и давно не виделась с ней. Позвала Лауру к себе в гости.

Долго разговаривали о том, о сём. Лаура периодически внимательно всматривалась в глаза Эли, словно пытаясь понять что-то. Не удержалась и спросила:

― Эля, а то большое зеркало над кроватью… оно для чего? Ты специально повесила для… наблюдения за собой? ― Эвелина кивнула с грустным видом, и Лаура поняла это по-своему. ― Всё-таки настоятельно рекомендую: сходи к психологу. Ты изведёшь себя ненормальными созерцаниями. Психика может сильно пострадать.

«К психологу я схожу, ― решила Эвелина после встречи с Лаурой, ― но с иной целью: не избавляться, а возвращать!»

Через две недели, после разочарований в свиданиях с Жераром и теперь ещё с Эрастом, Эвелина нашла записку от Лауры с адресами. Получилось, что в первую очередь попала к знахарке, как она себя называла. Экстравагантная женщина походила скорее на ведьму с коварными намерениями. Но, к удивлению Эли, завела разговор о храме после краткой истории без подробностей о перевоплощениях.

― Испытание послано богом, как наказание за грехи. Иди в храм: ставь свечу, молись с покаянием.

― Мне непонятно, почему я, как вы говорите, наказана, если не сделала ничего дурного людям. Зачем я пойду в церковь ― не было у меня… тогда каких-то грехов.

Колдунья не стала спорить и быстро переключилась с религиозной темы на общечеловеческую.

― Не желаешь каяться перед богом ― проси прощения у обиженного тобой человека. Путь, конечно, долгий, но, раз уж не желаешь облегчить себе задачу посещением храма, ― иди искать иголку в стоге сена, ― с ехидцей закончила ворожея.

Эвелина встала, положила на стол деньги и повернулась к выходу. Знахарка удержала недоверчивую посетительницу.

― Подожди. На тебя напустили порчу. Я могу снять её.

― Спасибо, не надо. Я не затем приходила.

― А зачем? ― удивлённо развела руками колдунья.

― Просто понять, что происходило со мной.

― То есть… уже не происходит?

― Нет. Так что порчу, как вы определили, снимать не надо.

Гадалка суетливо подёргала плечами, видимо, не зная способа продолжать воздействие на пациентку, и с досадой выпалила:

― Вот ходят такие… без толку время отнимают.

Эвелина молча положила ещё пять тысяч и поспешила уйти.

Совершенно иначе сложился радушный приём у психолога. Доверительная беседа переросла в приятное знакомство. Эльвира слушала заинтересовано, всё больше увлекаясь интригующими подробностями. Вскоре в глазах молодой женщины заискрились сопереживание, любопытство и даже зависть. Поэтому она беспрестанно спрашивала о мельчайших нюансах неслыханного и неизведанного для неё чувства чудодейственной эйфории. В завершение двухчасового общения психолог, с необычным для её практики заключением, посоветовала:

― Эвелина, попытайся почаще бывать в удивительном саду. Вдруг встретишь того мужчину. И, если это произойдёт, умоляй вернуть это чудо. Испробуй все методы убеждения. Даже можешь сказать, что выпадение этой программы из мозговой активности может привести к нарушению сознания. Выдумывай, что хочешь, но добейся своего! Пожалуйста, восстановись! Обязательно попроси за меня. Я по-доброму завидую тебе. Какая сладостная мечта!

― Слушай, а тебя не называют Элей? ― спросила Эвелина после возникшей паузы.

― Называют, а что?

― И меня тоже называют, ― с улыбкой созналась Эвелина, ― и ещё Эльжбету.

― А кто это?

― Тоже я, ― рассмеялась пациентка. ― Забыла рассказать, как знакомилась с Жераром.

― Понятно. Такое вот универсальное имя ― Эля.

― Что ж, тогда я пойду. Спасибо за позитивную беседу. Приятно было познакомиться. ― Эвелина не спеша сделала несколько шагов.

― Подожди, ― остановила её Эльвира. ― Я вспомнила ещё одно средство, которое с большой вероятностью может помочь. ― Эвелина вернулась и села. Эльвира продолжила: ― Был такой учёный ― физиолог Геннадий Андреевич Шичко. Все мы понимаем, что слово, сказанное или услышанное, может ободрить или глубоко ранить человека, психологически конечно. Он доказал, что гораздо сильнее воздействуют слова, написанные своей рукой в предсонном состоянии. Таким образом формируется новая программа в сознании. Метод хорошо подходит для избавления от вредных привычек, фобий. Только это длительный процесс: два месяца ― каждый день, следующие два месяца ― через день, в завершение ― два месяца по одному разу в неделю. Писать нужно без частицы «не» и в утвердительной форме. Например: «Я навсегда избавилась от боязни экзаменов». Ты можешь создать что-нибудь вроде «Я всегда испытываю при сексе чувство власти над мужчиной и вижу в зеркале себя в образе змеи!» Попробуй, лишним не будет, и не обременительно.

― Спасибо за совет. Последую ему.

Тянулись дни за днями, а пленительное чувство завораживающего видения не возвращалось. И метод Шичко не помогал, и встречи с партнёрами становились всё скучнее. Эвелина углубилась в чтение литературы по психологии. Сделала для себя вывод о необходимости стрессового состояния для большего возбуждения в желаемый момент. «Нужно завести себя, взбудоражить. А это возможно, наверное, только в неожиданных ситуациях, как это произошло в кабинете Эраста. Искать нового мужчину, что ли? Не хочется, ― размышляла Эля. ― А что, если попробовать разгорячиться в споре с кем-нибудь?! Не обязательно же в сексе. Хотя, противник в дискуссии не станет глядеть в зеркала. Нет, не то. Смешно». Потом Эвелина задумалась о своих чувствах к двум мужчинам ― галантным ухажёрам и партнёрам в постели, по совместительству. Эраст нравился больше. «За него можно и замуж выйти», ― думала она. Но с Жераром её связывало более яркое воспоминание о зеркальном волшебстве. Впрочем, его настоящее имя ― Эдуард. В школьные годы он восторгался французским актёром Жераром Филипом, поэтому использовал это имя при случайных знакомствах ― сам признался. Эвелина продолжала называть его по-прежнему. С ним и надеялась она вернуть утраченное таинство.

Перед свиданием с Жераром подготовила себя психологически: вспомнила про аутогенную тренировку, которой увлекалась в юном возрасте и целый час, словно молитву, бесконечно повторяла одну фразу. К приходу кавалера на самом деле почувствовала себя взбудораженной. Повышенную эмоциональность подстёгивали и капли для усиления влечения. Одним словом, Эвелина подготовилась.

― Эля, ты готова? ― вместо приветствия спросил вошедший Жерар.

― Всегда готова! ― по-пионерски отчеканила она.

― Тогда вперёд ― в буйное пламя страсти!

Обоюдный настрой обнадёживал, и Эвелина, в предвкушении чуда, сбросила одежды…

Мысли занимали не испытываемые физические и эмоциональные ощущения, а ожидание только одного. Эта мания зеркала не позволяла сосредоточиться на любовной игре, и Эвелина проиграла эту партию, упустив момент, когда можно было подстегнуть ощущения и достичь желаемого одновременно с высшей точкой в самой большой роскоши, по определению Жерара. Конец игры оказался для неё блёклым, но вдруг она встрепенулась и расширила глаза. И не глубокое разочарование овладело сознанием ― она опешила от совершенно неожиданного образа: увидела в зеркале укоризненное и грустное лицо старой учительницы. Эвелина несколько мгновений смотрела с нарастающим ужасом, затем сильно сжала веки, словно оберегая глаза от неуместного вида. Села, выдохнула, казалось, вместе с воздухом все остатки сил и надежд. «Может, она жива ещё. Нужно найти и навестить её. Наверное, так будет правильно», ― углубилась она в свои мысли и совершенно не слышала слова, вылетающие из открытого рта Жерара.

Эвелина поняла, что больше не нуждается в советах подруги, в наставлениях психолога. Она сама всё анализировала и принимала нужные её решения. Поэтому она вскоре посетила «Райский сад». Осеннее увядание природы настраивало на грустный, но всё же приносящий покой и умиротворение лад. Ветер ― слуга октября ― пытался собрать листья, а они, словно непослушные дети у незадачливых родителей, разбегались в разные стороны, делая озорные выкрутасы в воздухе.

Навстречу шёл, также неспешно, мужчина в плаще и шляпе. Она не сразу обратила внимание на прохожего, хотя здесь не многолюдно, и каждого встречного приветствуют лёгким наклоном головы либо словом. В трёх шагах от него Эвелина перевела взгляд. Он приподнял шляпу и, как ей показалось, изучающе посмотрел внешне спокойным взглядом. И тут она узнала этот взгляд и инстинктивно оглянулась на кусты, где летом познала чудо. Мужчина понял её состояние и слегка улыбнулся, Эвелина от неожиданной встречи остановилась, не зная что делать. Он тоже остановился, осмотрелся вокруг, будто приглашая её понять эту простую мудрость природы ― всему своё время. Ещё раз улыбнулся, теперь уже своим мыслям, и произнёс странную на первый взгляд фразу: «Иногда, если не нравится отражение, разбивают зеркало». Он ушёл, а Эвелина ощутила ещё большее спокойствие. Мысли наполнялись философским содержанием: «Всему своё время. Время восторгаться, удивляться и время несуетливого покоя. В жизни за всё нужно платить… и расплачиваться. Так что, хватит гоняться за невозможным. Пусть останется приятным воспоминанием!»

Конкурс

В актовом зале школы собрались участники конкурса ― ученики начальных классов ― и зрители. Между сценой и рядами сидений для зрителей вдоль окна поставили стол жюри, за которым восседали четверо учителей и представитель родительского комитета. Стараниями организаторов заполнился весь зал.

Председатель жюри ― учитель литературы Георгий Григорьевич ― встал и символично кашлянул. Детские голоса смолкли, а взрослые ― педагоги и немногочисленные родители ― приняли серьёзный вид.

― Итак, традиционный конкурс «Муза вдохновения», посвящённый, на этот раз, современной поэзии, считаю открытым.

Присутствующие не особо активно аплодировали несколько секунд. В актовый зал вошли ещё два запоздавших ученика из числа конкурсантов. Завуч Анна Ерофеевна ― полная дама в ярко-жёлтом платье, сидевшая рядом с Георгием Григорьевичем, ― предупредительным жестом пальца у рта напомнила им о соблюдении тишины.

― Честь выступить первым, ― продолжил председатель, ― предоставляется победителю прошлогоднего конкурса Григорию Георгие… простите, Григорию Ершову.

Большинство понимающе улыбнулись по поводу оговорки учителя и стали с вниманием наблюдать, как девятилетний мальчик направляется на сцену. Гриша взобрался наверх прямо на середине сцены.

― Ступеньки с краю, ― шепнула вслед Анна Ерофеевна.

― Мне привычней, ― так же тихо ответил ей конкурсант.

Гриша остановился на самом краю, подумал и отошёл на три шага, постоял и вновь приблизился к краю сцены.

― Смелее! ― ободрила мальчика самая молодая член жюри Милана Максимилиановна.

Ученики ещё не привыкли к отчеству новенькой учительницы и обращались к ней (как, впрочем, и коллектив педагогов) по-простому ― Милана.

Гриша прочистил горло схожим звуком (позаимствовал у Георгия Григорьевича) и принял соответствующую моменту позу. Однако, сразу же преобразился в обычный вид, свойственный дружеской обстановке.

― Знаете, я заранее знал, что мне разрешат выступить первым… Сами понимаете: начинать ― тяжкое бремя!

Учителя улыбнулись. Дети отреагировали смешками. Анна Ерофеевна привстала и покачала головой в знак неодобрения.

― Я подумал… ― произнёс Гриша, подняв глаза вверх, ― и решил выбрать произведение… любимое, точнее ― любимого… поэта.

Георгий Григорьевич напрягся в ожидании непредсказуемого, и не напрасно, как позже выяснилось.

― Александр Блок! ― торжественно объявил выступающий.

― Гриша, у нас современные поэты ждут, а ты возвращаешься в прошлый век, ― тихо подсказала Анна Ерофеевна.

― Александр Блок и поныне современный, как никто другой… из нынешних! ― заявил Гриша и встал в горделивую позу, потом всё же смягчился и сказал: ― Я и современный стих приготовил, но сейчас вот захотелось Блока.

В жюри переглянулись: кто пожал плечами, кто заморгал, кто замер в ожидании решения председателя ― многоуважаемого Георгия Григорьевича. Ситуацию спасла Милана.

― Давайте послушаем Блока. Пусть это будет эпиграфом к последующим выступлениям. А следом Григорий Георги… простите, Гриша расскажет и современное.

― Хорошо, ― согласился председатель.

Остальные члены жюри закивали, не имея ничего против. Гриша стоял молча, будто задумался и полностью ушёл в себя.

― Слушаем. Начинай, ― произнесла одобрительным тоном Анна Ерофеевна.