Даже по внешнему виду пропуска, можно было определить, работает ли человек на атомном производстве, имеет ли он вход в различные секретные зоны или нет, а если имеет, то в какие. Чтобы часовые, осуществляющие охрану, могли точно знать, куда имеет право входить тот, или иной человек, была разработана система шифров. Каждая цифра, буква или значок давали право на вход на определенную территорию. Какую именно – знали только те, кто по долгу службы осуществлял пропуск граждан. Ни работники, ни жители города не знали этих кодировок.
Изначально выбранная граница с внешним миром была довольно условной, люди примерно знали, где она проходит, но забора и колючей проволоки не было. Когда требования секретности возросли, то сначала от внешнего мира огородили всю территорию будущих ЗАТО, а чуть позже решили, что город и завод нужно также отделить друг от друга еще строже. С той поры промплощадка была дополнительно окружена колючей проволокой и стала иметь свой собственный рубеж охраны. «Зона» внутри «зоны». Позже, уже на самой промплощадке, отдельно были огорожены заводы. Каждый завод теперь имел три настоящие границы. Первая – вокруг территории ЗАТО, вторая – вокруг территории промплощадки и, последняя, третья, вокруг конкретного производства. В каждую из зон уже тогда нужен был специальный пропуск
Официально «городские» не знали о том, что происходит на промплощадке. Впрочем, даже семейные пары, работавшие на одном реакторе, взяли себе за правило никогда не обсуждать друг с другом дома или в кругу друзей «рабочие моменты».
Люди, работавшие на секретных атомных заводах, были секретными вдвойне. Многие из них имели реальный доступ к сведениям о производстве плутония, в тот момент исключительно военном. Врачи, работавшие в соцгородке, впоследствии ставшем закрытым городом, тоже были обладателями этой самой военной тайны, ведь они знали о том, как подействовали на организм вещества, которые производили на секретном заводе.
Уран 238 нужно было называть Кремнил, Путоний 239 – Аметил, Полоний – Нилон, Тритий-Триоксан и т. д. То же самое касалось названий технологий. Кран-графитовый реактор назвали Конденсационным, цепную реакцию – окислением, а вредные излучения – отходящими газами. Названия ведомств и предприятий постоянно переименовывались
СССР, и в настоящее время уровень обеспеченности личными автомобилями жителей закрытых городов был и остается значительно выше среднего по стране. В СССР, при талонной системе распределения, это происходило в связи с тем, что государство очень любило жителей этих городов и, как вы помните, было готово отдать им все ради создания атомной бомбы. Личный автомобиль обязательным пунктом входил в число бонусов, без которых создание ее никак не мыслилось.
Закрытый город и прочее: транспорт, медицина, преступность, служба в армии, медиа, банки, религия, шопинг и общественно-политическая жизнь
Городские власти не считают садовое направление приоритетным и, в случае нехватки водителей, в первую очередь снимают с рейсов именно садовые маршруты.
Время прошло, бараки превратились в коттеджи и садовые участки. В городе, где я выросла, один из таких садов находится прямо в санитарно-защитной зоне предприятия плутониевого завода.
для жителей ЗАТО является личное индивидуальное подсобное хозяйство. Сад. Слово «сад» заменяет в словарном запасе жителей слово «дача». Произошло ли это по причинам сохранения секретности, потому что в разговорной речи слово «сад» не привлекает столько внимания, сколько «дача», или потому что изначально не рассчитывали на установку какого-либо жилья на участках (все по той же секретности), история ЗАТО об этом умалчивает. Слово вошло в обиход, да так там и осталось. Люди у нас не едут «на дачу», они едут «в сад».