Понятное дело, никому не нравится, когда его ругают и обвиняют в чем-либо, но именно благодаря чужой злости я мог видеть истинную звериную сущность людей, и она в разы страшнее, чем какой-нибудь лев, крокодил и даже дракон
Мое несчастье заключалось в неспособности говорить «нет». Я всегда жил в страхе, что если откажусь, то и между мной и другим человеком, да и внутри меня самого, неизбежно разверзнется пропасть, холодная и непреодолимая.
Мне кажется, я совершенно не такой, как все, и это пугает меня. У меня не получается разговаривать с окружающими. Я не понимаю, что им сказать и как себя вести.
И вот так я нашел для себя выход – стать шутом.
Мое представление о счастье не совпадает с тем, как это представляют другие люди, и это несоответствие внушало мне беспокойство, которое, бывало, не давало мне спать по ночам, сводя с ума. Интересно, был ли я вообще когда-то счастлив?
Эти слова «любить» и «быть любимым» всегда звучат как некая насмешка, что от любого их упоминания, каким бы ни был повод, возникает ощущение, будто все исчезает и остается только пустота. Однако если использовать что-то более художественное вроде «горечи любви» вместо «любовной тоски», то некоторый оттенок меланхолии все еще остается.
«Художник, рисую мангу». Но я был безымянным творцом, не знавшим ни великой радости, ни великой печали. В душе я стремился к дикой, сильнейшей радости, пусть даже и ценой страшных печалей, что наверняка посетили бы меня после.
Преступление – это не только то, за что сажают в тюрьму. Если бы мы знали, что противоположно «преступлению», может быть, тогда и поняли бы его сущность и истинную природу
Если мельницу, баню, роскошный дворец
Получает в подарок дурак и подлец,
А достойный идет в кабалу из-за хлеба —
Мне плевать на твою справедливость, Творец!
