Глава 2

На бал адептки Шалатарской академии целительниц прибыли в казенных каретах и вернуться должны были в них же. Об этом печальном нюансе я вспомнила, только когда сбежала по ступеням ратуши. И почему я не догадалась сунуть пару монет в карман платья? Да потому что таковые в вечерних нарядах не предусмотрены! Дамской сумочки у меня никогда не было, точнее, я планировала ее купить, но, когда настала пора выбирать между бесполезной сумочкой и практичным чемоданчиком целителя, решение было очевидным. Зато теперь я топталась перед ратушей, не зная, рискнуть ли отправиться в академию пешком или же вернуться в зал и подождать казенный экипаж.

Полтора часа ожидания против тридцатиминутной прогулки. Я задрала голову к ясному ночному небу, теплый ветерок ласково обдувал лицо. Городок у нас тихий и безопасный, патрули Темной стражи обходят его круглосуточно. Глубоко вздохнув, я торопливо зашагала по пустой улице.

Бальные тканевые туфельки не для долгих пеших прогулок. К этому выводу я пришла спустя два квартала. Сквозь тончайшую кожу ощущался каждый камень брусчатки. Мне бы сейчас мои туфли на высокой подошве… На такой через любую лужу перейдешь – и ноги не промочишь, в этой обуви я минувшей осенью до первых заморозков пробегала и осталась как новая. А вот бальные туфельки я уже, скорее всего, загубила – в темноте несколько раз споткнулась о выступающие камни и сбила носки.

– Делия?

Окликнувший меня голос принадлежал стражнику. Я столкнулась с патрулем полминуты назад, ответила на приветствие быстрым кивком и побежала дальше. Погруженная в свои мысли, я не сразу заметила, что один из стражей решил меня догнать.

Как же его звать-то? Марк? Мариус? Маркус!

Точно, Маркус Лерой. Вот только он не патрульный, а младший следователь. Недели три как познакомились. Нашу группу вывезли на практику в городской лазарет, и там мне поручили заштопать рану на плече офицера Лероя.

– Добрый вечер, офицер Лерой. Как ваше плечо?

– Вашими стараниями превосходно, даже шрама не осталось.

С трудом подавила улыбку. Мама всегда говорила, что у меня изумительное чувство иглы, пророчила, что я стану известнейшей вышивальщицей королевства. Отчасти предсказание мамы исполнилось, вот только вышиваю я теперь не по ткани, а сшиваю плоть.

– Я всего лишь сделала несколько стежков. С остальным ваш организм справился сам.

– И все равно я обязан вас поблагодарить.

– Хорошо. Я вас слушаю. – Я остановилась и вежливо повернулась к мужчине.

У него было открытое лицо с высоким лбом и квадратным подбородком, а еще от Маркуса Лероя веяло непоколебимой невозмутимостью. Он смотрел на меня, и взгляд светло-голубых глаз оставался спокойным, таким же, как когда я втыкала в него зачарованную иглу. Только через два года я смогу сращивать мягкие ткани без использования артефактов, но это при условии, что сейчас получу необходимый опыт и как следует набью руку. Вот за этим опытом нас и отправляли на практику в городской лазарет. Временами пациенты, узнав, что им предстояло иметь дело с начинающей целительницей и ее иглой, начинали возмущаться. Маркус Лерой был не из таких.

«Я готов. Приступайте…» – сказал тогда он.

Умение принимать благодарность – часть моей будущей профессии, так же как и необходимость стойко выслушивать угрозы и проклятия. Постоянно напоминаю себе об этом, но все равно порой так сложно абстрагироваться от чужих переживаний.

Вот и сейчас я чувствовала себя неловко из-за реакции офицера Лероя. У того внезапно подскочил пульс и участилось сердцебиение. Не люблю ставить других в щекотливое положение, из-за этого я начинаю чувствовать себя глупо.

– Офицер Лерой, вы хотели мне что-то сказать, – поторопила я.

– У вас очень красивые глаза: серо-синие, как сумеречное небо. Каждый вечер, когда солнце клонится к закату, я думаю о вас. – Офицер Лерой смущенно улыбнулся, отчего на его щеке обозначилась ямочка, и слегка подался вперед. – Вы красивая девушка, Делия, мне так хочется вас поцеловать.

Поцеловать? Меня? А зачем?

Мысль о поцелуе была вышвырнута из моего сознания тяжелым неодобрительным взглядом. Он был таким осязаемым, словно настоящее прикосновение. Кожа между лопаток горела.

– Мелковата благодарность, не находите ли?

Я узнала голос в тот же миг, как его услышала. Только природная выдержка не дала мне обернуться.

– Никто вашим мнением не интересовался, – отчеканила я.

Проклятая способность чувствовать своих! Сейчас она сыграла со мной злую шутку. Я и знать не желала этого василиска, но не могла избавиться от ощущения, что он стоял вплотную, ощущала его дыхание на своей шее, хотя на самом деле мужчина и не приближался.

– Вы знакомы? Этот тип к вам приставал? – Глаза офицера Лероя угрожающе сузились, когда он посмотрел поверх моей головы.

– Еще и не начинал. Учтите, у этой девушки до странности предосудительное отношение к поцелуям.

– Хватит! – резко развернувшись, уставилась на василиска в упор.

Он стоял в пяти шагах, оставаясь в тени дома. Настоящий змей, притаившийся во мраке. Рассмотреть выражение лица василиска я не могла, зато улавливала золотистый отблеск его глаз.

– Не переживайте, офицер – человек чести, и никому не разболтает о вашей постыдной фобии. Представляете, она боится целоваться.

Я прикусила нижнюю губу, чтобы не завопить. Василиску нравилось меня доводить, и плевал он на то, что наш разговор слышал кто-то еще. До чего же пакостная натура! И этому гаду я имела глупость предложить сделку!

Спокойнее, Делия. Дыши глубже. Ты же целительница и прекрасно умеешь контролировать собственное тело и разум. Даже Аманде Антер никогда не удавалось вывести тебя из себя, а она ой как старалась. И способы были подлые и обидные.

– Пошли прочь! – неожиданно агрессивно накинулся офицер Лерой. – Или я буду вынужден вас задержать за преследование этой девушки.

– Скандал. Как страшно. – Судя по тону, василиск ни капли не ужаснулся. – Так как, Делия, желаете подбросить дровишек в костер провинциальных сплетен? Уверен, местные дамы будут в восторге. Офицер с огромным удовольствием исполнит свой долг, раз уж с благодарностью не сложилось.

– Прекратите. Ваше поведение выходит за рамки приличий.

– Не согласен. Только о них и думал, когда спешил за вами от самой ратуши. Видите ли, этикет предписывает партнеру позаботиться, чтобы его леди добралась с бала в целости и сохранности. Поэтому, офицер, если вы позволите, мы продолжим…

Василиск замолчал, и я поняла, что его остановило. В руке стража блеснул переговорник. Не прошло и десяти секунд, как послышались шаги, и к нам приблизились двое патрульных.

– Приказываю вам задержать этого мужчину. – Маркус Лерой указал на василиска.

– Причина? – Его показную расслабленность как ветром сдуло. Это был хищник, четко осознающий свое превосходство.

– До установления личности. Как офицер Темной стражи, я не могу допустить, чтобы по улицам моего города разгуливали змеи подозрительной наружности.

Медленно, со скользящей грацией василиск вышел на свет, и мое сердце испуганно подскочило к горлу, потому что я осознала – василиск был в ярости, он не позволит себя задержать. Не сводя с меня тяжелого взгляда, мужчина сунул руку за пазуху, извлек конверт, открыл и вытащил свернутый вдвое лист бумаги, который и протянул патрульным.

Не знаю, что в нем было написано, но мужчины вздрогнули, затем одновременно подобрались и расправили плечи.

– Приносим свои извинения, вы можете быть свободны.

Рядом со свистом выдохнул офицер Лерой, а василиск невозмутимо спрятал бумагу в конверт, сунул его в нагрудный карман и с издевкой произнес:

– Не сложилось. Сегодня у офицера вечер упущенных возможностей. Так что, Делия, мы продолжим наш путь? Учтите, в доме напротив уже подозрительно подергиваются занавески, а жадное сопение любопытного носа над нами я слышу даже отсюда.

На балконе, под которым мы как раз стояли, кто-то громко охнул, а потом звякнула рама резко захлопнувшегося окна. Я же осознала, что василиск обратился ко мне по имени, хотя на балу я его не называла. Значит, мой разговор с офицером Лероем подслушивали с самого начала.

* * *

Наш путь проходил в молчании. Василиск скользил рядом и не пытался навязать разговор. Мне бы радоваться, но сложно испытывать положительные эмоции, когда ты для спутника как открытая книга. И эта открытость была обоюдной.

Чешуйчатые чувствуют друг друга. Со стороны может казаться, что мы хладнокровные, уравновешенные и контролируем свои эмоции, но на самом деле просто отлично притворяемся. Подобно чешуе, защищающей тела от повреждений, железный самоконтроль позволяет удерживать в узде эмоции и желания. И тем непонятнее была темная тягучая злость, плотным коконом окутывающая василиска. Хотелось уподобиться иллюзиону и слиться со стеной дома, раствориться в ночи под сокрывающим пологом, лишь бы очутиться как можно дальше, но, увы, я была всего лишь целительницей. Маскирующие чары мне недоступны…

Ничего! Вот завтра заменю рецепт, получу зачет, а там успешная сдача сессии и можно завести речь с ректором о летней практике в городском лазарете. У меня и устная договоренность с первым целителем есть. Он будет рад заполучить меня в помощницы, я же пойду на все, только бы не возвращаться на летние каникулы домой. Мало ли кого в гости принесет нелегкая.

Мысли текли в голове стремительно, но еще быстрее ступали ноги по каменной брусчатке. Если до встречи с василиском я внимательно присматривалась к камням, то теперь чуть ли не бежала, за что и поплатилась. Тонкая кожаная подошва соскользнула с выступающего камня, легкий хруст ознаменовал потерю каблука.

Я замерла, умоляя Первородного змея Акаму ниспослать мне спокойствие.

– Полагаю, сращивать мертвую кожу вы не умеете? – скучающим тоном поинтересовался мой сопровождающий.

– Я светлая целительница, – прошептала я. – Светлая…

Страх тугой спиралью начал раскручиваться изнутри. Не может же он знать? Откуда? За два неполных учебных года никто из наставников не поставил под сомнение мою связь со светлым природным источником, а тот случай… Это было всего один раз. Странная случайность, о которой и вспоминать было жутко. И не буду! Тем более сейчас.

– Ваша обувь пришла в негодность. Кожа лопнула. Позволите? – Василиск опустился на одно колено и протянул руку к юбке.

Еще чего! Я отпрыгнула назад с грацией кошки и слегка поморщилась, ощутив под босой ступней острые камни. Пока василиск изучал испорченную бальную туфельку, я сняла вторую.

– И каков будет диагноз, ваше мудрейшество?

– В морг! – Василиск небрежно зашвырнул туфельку через плечо, на смуглом от природы лице блеснули белоснежные зубы.

– Вы надо мной смеетесь?!

– А вы хотите, чтобы я заплакал? Десять поцелуев – и я залью слезами все ваше бальное платье. Конечно, потом его придется снять…

– Угомонитесь! Вы невыносимы! – Я прикрыла глаза и медленно досчитала до пяти. – Вы просто потрясающе мне помогли. И что дальше? Предложите идти босиком?

– Делия, неужели вам так нравится все усложнять? – Он указал взглядом на ближайший путевой фонарь.

Эти артефакты стояли на всех перекрестках нашего города. Помимо магического освещения, они служили маяками для извозчиков. Стоит только подать сигнал – и ближайший экипаж не заставит себя ждать. Вот только для поездки в экипаже нужны деньги…

– Я не сяду в карету с незнакомцем, – упрямо произнесла я.

Не признаваться же, что я отправилась на бал с пустым карманом?

– Лорд Крамер Тортон. Вы – леди Делия… – Золотистые глаза выжидательно уставились на меня.

– Мейбус. Но это ничего не меняет. Мы ничего не знаем друг о друге!

– Дайте подумать. – На лице мужчины появилась загадочная улыбка. – Вы адептка второго курса Шалатарской академии целительниц. В свободное время штопаете местную Темную стражу, отвратительно танцуете, не ладите с одногруппницами и совершенно не умеете заключать выгодные сделки.

– Десять поцелуев за одну слезинку? Это грабеж!

– Так и быть, согласен на сдачу прокатить вас в экипаже.

* * *

Удивительно, но внутри кареты лорд Тортон вел себя прилично. Он сидел напротив, окруженный маскирующим полумраком. Как догадалась? Умение сливаться с обстановкой – один из талантов пробудившихся змей.

Ламии, василиски, наги и даже драконы после инициации получали родовые способности, сохранившиеся с тех времен, когда наши предки были звероподобными хищниками. Приход Тьмы изменил все создания этого мира. Так чешуйчатые утратили возможность оборачиваться. Теперь внешне мы походили на людей и эльфов. Сильнее всего досталось драконам. Некогда наводившие ужас на весь континент, они сохранили лишь чешую и крылья. Ламиям и василискам тоже повезло – у них остался хвост. Огонь первой трансформации покрывал наши тела блестящими пластинами и сращивал ноги в единое целое. Загадочное действо, которое мне только предстояло познать и принять. Изменения, которые я ждала с таким же затаенным страхом и предвкушением, как невеста – брачной ночи.

Родители хотели выдать меня замуж до того, как я трансформируюсь. Обычная практика среди ламий. Но вот беда: в наших краях не было змеев подходящего возраста и положения, поэтому отец направил прошение королю с просьбой подыскать мне супруга. Отец нервничал и торопился, потому что черные драконы – наши соседи – стали проявлять интерес к его дочери, достигшей брачного возраста. Чистота крови и моя способность принимать первородный огонь делали меня привлекательной парой даже для драконов, но все они были в пролете с тех пор, как моей руки попросил лорд Гарет Эгран. Король выполнил просьбу отца и подыскал мне подходящего жениха, заодно и обезопасил приграничную территорию от посягательства зубастых соседей. А то, что я сама будущего супруга не особо интересовала… Так кого это волновало?

Мой брак был сделкой, а я – приложением к стратегически важному участку Карагатских гор. И все-таки, пока официальной церемонии представления жениху не было, мне нравилось считать себя свободной, а в душе теплилась надежда найти способ избавиться от ненавистного брака. Знакомство с женихом я точно буду оттягивать до последнего!

Внезапно я поняла, что более не чувствую постукивания колес экипажа. Выглянула из окна. Так и есть, мы остановились перед воротами академии. Стоило мне протянуть руку, как дверца распахнулась самостоятельно, а до меня донеслось ворчливое бормотание нашего извозчика – чистокровного кентавра.

– Шо за клиенты пошли, пока не нацелуются – из кареты не вытуришь. Они там милуются, а я заказы теряю.

Кровь снова бросилась в лицо. Только бы привратник не услышал! Излишне романтичная натура не успокоится, пока не выпытает все подробности, потом додумает недостающие детали, и новая сплетня понесется по академии.

Обернулась через плечо, чтобы поблагодарить лорда Тортона за поездку, и обнаружила его сиденье пустым. Василиск словно испарился!

Озадаченная этим открытием, я шагнула из кареты, с опозданием вспомнив о необходимости потянуть за рычаг, чтобы опустить крошечную лестницу. Кареты кентавров выше обычных экипажей, поэтому, вместо того чтобы ощутить твердую мостовую, моя нога обнаружила пустоту, рука скользнула по дверце кареты в попытке удержать вторую ногу на краю, но тщетно – меня повело вперед, и я буквально рухнула в мужские объятия.

– Спасибо… – выдохнула я, когда первый испуг прошел. – Теперь вы можете меня отпустить.

– Уверены? До ворот еще несколько шагов. У вас есть все шансы подвернуть ногу.

– Сомневаюсь, что мои страдания заставят вас заплакать. – Я уперлась ладонями в мужскую грудь, пытаясь оттолкнуть.

– Верно… – Внезапно лицо василиска оказалось слишком близко, теперь я могла рассмотреть легкое свечение его радужки, чувствовала пряное дыхание на своих губах. – Я озвучил вам условия сделки, и они останутся неизменны.

– Обойдетесь! – Легкий магический импульс сорвался с моих пальцев.

Лорд Тортон резко втянул в себя воздух и разжал руки, удерживающие меня за талию.

На днях мы изучали основы реанимации, осваивали навык запуска остановившегося сердца. Так вот базовый аркан первого уровня неплохо заменял электрошок.

– Змея…

Сдавленное шипение за моей спиной заставило меня позабыть о босых ногах и в считаные секунды добраться до ворот. Условный стук отворил калитку. Только тогда я рискнула обернуться и тихо вскрикнула, обнаружив высокую фигуру лорда Тортона позади себя. Мало того что василиск так быстро подавил магический импульс, этот гад еще и подкрался незаметно! Да так и заикой можно остаться!

Привратник, господин Ла-Рушк, высунул любопытную физиономию наружу. Подслеповатые глаза престарелого гоблина заметно округлились.

– Делия? Так рано? Зато в кои-то веки ваш кавалер явился на своих ногах.

– А что, других наша коварная ламия затаскивала в свое логово в бессознательном состоянии? – Учтивый голос василиска прозвучал особенно гадко.

– Жалостливая она. Всякая дрянь к ней так и липнет, – охотно пояснил привратник, с неодобрением рассматривая моего спутника. Не иначе как представлял, чем тот болен. – Иные целительницы жесткий отбор ведут, а у Делии что ни день, то проходной двор.

– Целитель без практики ничто! – упрямо произнесла я.

Хотя промолчать, конечно, следовало. При таком-то зрителе. И почему до сих пор не уходит? Такой любопытный или наглометр зашкаливает? Скорее всего, второе.

– Практика… Как же без нее-то, родимой. Только с этой практикой вы ток халявщиков и привечаете. Хоть бы кто монет подкинул али подарочек.

– Господин Ла-Рушк, а давайте мы это обсудим как-нибудь в другой раз? – взмолилась я.

О дармоедах и злостных растратчиках гоблин мог рассуждать бесконечно.

– Отчего же, продолжайте. С удовольствием послушаю, – ехидно заявил василиск.

Мало я его разрядом приложила!

– Какой кавалер прилипчивый. – Гоблин наконец-то сосредоточил свое внимание на том, кто сейчас находился непозволительно близко к калитке. Если бы я не стояла рядом, защита академии давно бы отвадила доставучего василиска, а так вся надежда была исключительно на привратника. – Ждет, пока метлой огрею да спроважу?

– Что вы, как можно… – Змей явно улыбался. – Всего лишь смиренно жду своей очереди. Но раз вы так настаиваете…

Лорд Тортон протянул привратнику конверт.

Седовласый гоблин зажег фонарь и углубился в чтение, шамкая губами. Читал он медленно, старательно складывая руны в слова. Грамота давалась Ла-Рушку с трудом, у гоблина были проблемы с концентрацией, поэтому в юности на него махнули рукой все преподаватели. В семье гоблина считали безнадежным тупицей, только и способным, что мести дворы да выполнять самую черную работу. Никто и не догадывался о тайной любви гоблина к книгам. Ла-Рушк относился к ним со священным трепетом, а его коллекции редкостей могла бы позавидовать и столичная библиотека. Узнав о сокровищнице гоблина, я предложила обучить его чтению. Теперь мы занимались три раза в неделю, и привратник делал успехи. Раньше, чтобы узнать содержание пустячной записки, он использовал читающую трубочку, сейчас же мог самостоятельно складывать руны в слова.

Внезапно зеленоватое от природы лицо гоблина побледнело.

– Господин Ла-Рушк, вам нужна помощь? – тихо спросила я.

– Не-е-ет, – жалобно проблеял гоблин и в ужасе уставился на василиска. – Бумажка рассказала, что вы прибыли по наши души.

Настал мой черед со страхом смотреть в лицо василиска. Заметив мою реакцию, лорд Тортон страдальчески закатил глаза, а потом вдруг серьезно уставился на меня.

– На вашу душу, сердце и прочие части тела не претендую. Лорд Крамер Тортон – королевский инспектор особого назначения. Направлен в Шалатарскую академию целителей для комплексной проверки…

Выяснить, что именно собирался проверять лорд Тортон, помешал сдавленный стон – наш привратник позорно упал в обморок.

– Пожалуй, первое нарушение я уже зафиксировал. – Василиск задумчиво рассматривал несчастного гоблина, лежащего на камнях перед академией.

* * *

Ларушка пришел в себя в сторожке, куда его принес лорд Тортон. Испугался, засуетился, пришлось насильно напоить чаем с мятой и чабрецом и усадить слушать звуковой кристалл, рассказывающий о трогательной и несчастной любви светлой эльфийки и паладина Мрака. Голос рассказчицы убаюкивал, чай действовал безотказно, и вскоре Ла-Рушк начал клевать носом. Я и сама слегка задремала, поэтому и подскочила как ужаленная, едва в сторожке раздалось звучное «бом-бом» – сигнал, оповещающий, что в калитку стучат. Это вернулись с городского бала целительницы.

Встречаться с одногруппницами и выяснять, заметили ли они мое исчезновение, не хотелось, поэтому я ободряюще улыбнулась старому гоблину и шагнула в ночь.

В Шалатарской академии я училась второй год, но до сих пор мое сердце замирало при виде устремляющихся ввысь белоснежных шпилей замка. Казалось, что сложенные из розового мрамора стены вот-вот дрогнут и каменный ансамбль воспарит над землей, а потом его подхватит теплый западный ветер и унесет в сторону Вечнозеленого леса – исконным землям светлых эльфов.

Наш замок был образчиком архитектуры светлых, единственным во всем королевстве Азрот. Это был дар темного воина своей светлой избраннице ко дню свадьбы. Чтобы нежная дева меньше печалилась, воин разбил в Шалатарской низине эльфийские сады, от которых до нынешних времен сохранилась лишь скромная часть, да и та в пределах нашей академии. Здесь круглый год вдоль вымощенных мрамором дорожек цвели розы, а в кронах золотистых дубов даже зимой шумели теплые ветра. Духи воздуха, прибывшие со своей госпожой, остались здесь и после ее смерти, окутывая нашу академию защитным куполом. Какое бы ненастье ни бушевало за оградой, возле эльфийского замка царила вечная весна, а в его глубине до сих пор билось сердце светлого духа-хранителя.

Стоило мне ступить на мраморную дорожку, как босые ступни ощутили тепло камня, а кроны деревьев неодобрительно зашумели. Что ж поделать, как и все светлые эльфы, наш хранитель уделял повышенное внимание внешнему виду. Дух относился щепетильно и к учебному распорядку, ревностно следя, чтобы все адептки добросовестно посещали лекции и с полной отдачей работали на практикумах. Но самое удивительное – наш хранитель охотно открывал двери для тех, кто приходил в академию в надежде на помощь целителей.

Прежде чем отправиться в восточную башню замка, отданную под общежитие, я заглянула в одноэтажное строение, опоясывающее наш сад. В прежние времена здесь были конюшни, нынче – личные смотровые лучших целительниц академии. Всего восемь комнат, и одна из них была моей. Я с гордостью провела ладонью по золоченой табличке с выгравированной надписью «Леди Делия Мейбус. Прием полукровок». Под табличкой в деревянном кармашке лежал самообновляющийся журнал. Желающие получить консультацию оставляли заявки в сторожке Ла-Рушка, и они дублировались в наших журналах.

Я пробежала взглядом список. Столько знакомых имен! Это были те, от кого отказались другие целители. Печально развели руками, признавая свое бессилие. Хорошо, что попечительский совет академии оставлял за нами право выбора пациентов. Я сама решала, кому оказать помощь.

Вытащив из кармашка зачарованный карандаш, я поставила плюсики рядом с каждой заявкой. Завтра после занятий меня ждала встреча с пятью полукровками. Если повезет, к ужину освобожусь.

Вернув журнал обратно в кармашек, снова приложила руку к табличке со своим именем. В Шалатарской академии были удивительные наставники и отличная учебная программа, но ни один практикум не заменит настоящей встречи целителя и пациента. Именно поэтому лучшим адепткам оказывалось величайшее доверие, и я была благодарна провидению, направившему меня в эти стены. Шалатарская академия была лучшим, что могло со мной случиться. Так что, во имя Мрака милосердного, забыл в нашей академии королевский инспектор?!

Глава 3

Я засыпала, думая о лорде Крамере Тортоне, о нем же была первая мысль после пробуждения, поэтому я не сразу заметила, во что превратилась моя ученическая мантия за ночь. Подумаешь, привычное зеленое пятно, свисающее с вешалки. Так что я успела умыться, причесаться и проверить содержимое безразмерного чемоданчика, когда уловила краем глаза непривычный отблеск.

Мантии больше не было!

Вместо нее появились темно-зеленые бриджи и расшитая золотой нитью туника. Широкий кожаный пояс с пряжкой в виде листа плюща не оставлял сомнений – наряд был по моде светлых эльфов.

Приложив ладони к щекам, в ужасе задрала голову к потолку.

– Хранэль, это плохая идея!

Каплеобразные подвески люстры возмущенно звякнули в ответ. Наш светлый хранитель был чем-то недоволен. Вернее, не чем-то, а кем-то! Узнал уже о прибытии проверяющего и, вместо того чтобы затаиться, надумал показать свой характер.

Хранэль был сердцем Шалатарской академии, ее глазами, руками и прочими частями тела, особенно когда бывал не в духе. Хранитель узурпировал всю бытовую магию. Он разжигал камины, заведовал прачечной, помогал повару в столовой, следил за чистотой, и не приведи Тьма кому-то поставить под сомнение правильность его выбора или безупречность вкуса. А тот у светлого оставался неизменным последние двести лет. Наш Темный Альянс мог вступать в открытое противостояние с эльфами Вечнозеленого леса или заключать шаткое перемирие, Шалатарский замок оставался светлым до последнего кирпичика. И эту подчеркнутую приверженность эльфийской культуре и собирались явить проверяющему.

Мрак милосердный, помоги этому василиску! И нам тоже помоги пережить эту проверку. Не представляю, как министерство магии допустило, чтобы в сердце темного королевства притаилась светлая сущность. Ее вовремя не изгнали, а теперь было проще сровнять замок с землей, чем заменить его хранителя.

Переоделась я быстро, и в смешанных чувствах подошла к зеркалу. Видела бы меня сейчас мама, запретила бы выходить из комнаты. Юные змейки если и надевают штаны, то исключительно под юбку, чтобы попа зимой не мерзла. Сейчас же эту самую попу едва прикрывала коротенькая туника… Восхитительное бесстыдство! И не абы где, а в академии, да еще и при участии хранителя.

Я состроила скорбную мину, покачала головой, а потом не выдержала и показала своему отражению язык. Нет, я тут совсем ни при чем. Это выбор хранителя, а я, как воспитанная змейка, всего лишь подчинилась произволу светлого духа!

Незаметно настроение улучшилось. Да и могло ли быть иначе, если вместо учебной мантии на мне был наряд, превосходящий по красоте вчерашнее бальное платье? Светлые эльфы знали толк в красивой и удобной одежде. Бриджи из мягкой кожи облегали фигуру, но при этом не стесняли движений, легкая туника прикрывала все, что положено, делая ноги бесконечно длинными. Мама всегда говорила, что ноги – мое главное оружие, поэтому требовала, чтобы я их прятала под юбкой. Да что там ноги, какой у меня будет хвостик! Я мечтательно прикрыла глаза и принялась извиваться перед зеркалом, как если бы хвостик у меня уже был…

Замечательное утро! Чудеснейшее!

Резкий хлопок и последующая огненная вспышка заставили меня вздрогнуть. Не открывая глаз, я выставила руку и с удивлением ощутила тяжесть свитка, заключенного в футляр.

Странно и очень любопытно. Я крутила футляр в руке, пытаясь рассмотреть герб или монограмму владельца. Послания из дома доставлялись в надушенных конвертах, даже жаркое пламя не могло выжечь аромат любимых маминых духов.

Чтобы добраться до записки, мне пришлось сперва раскрутить футляр, потом развернуть свиток. Всего несколько скупых строк, а сколько церемоний! Нет бы просто записку в огонь сунуть.

«Драгоценная леди Мейбус!

Я планирую посетить Карагатский перевал во время Ваших летних каникул. До скорой встречи.

Лорд Гарет Эгран».

Хорошее настроение испортилось вмиг. Всего одна строчка, а я была готова шипеть змеей подколодной. Планирует он! Да сколько угодно пусть обпланируется!

Первое письмо за все время, и чуть ли не ультиматум! Бесит!

Я швырнула послание жениха на стол и вытащила из подставки другой свиток. Это было официальное приглашение верховного шамана огров провести лето в составе огрского патруля. Меня ожидали нехоженые тропки, заснеженные горные вершины и глубокие пещеры. Изумительно! Все лучше, чем встреча с женихом. Его мой отец выбрал, вот пусть и развлекает.

Второе письмо было из лазарета Шалатара. В нем меня уведомляли, что первый целитель будет счастлив, если я соглашусь стать его ассистенткой.

Два предложения, одно заманчивее другого. В лазарете я получу бесценный опыт работы с горожанами, зато в патруле у меня будет настоящая полевая практика. Возможно, кто-то даже сломает ногу и мне придется сращивать кости…

Нужно обсудить оба варианта с куратором. Магистр Мэлор плохого не посоветует. Но это потом, сперва надо попросить его заменить рецепт зелья.

* * *

Хранитель отобрал учебную мантию не только у меня. Убедившись, что и другие целительницы явились в столовую в туниках и бриджах, я преспокойно направилась к раздаточному столу.

Кхм… А вот это уже не смешно!

Ладно еще эльфийские наряды, но питаться по эльфийскому меню я не смогу. Точнее, смогу, но не долго. Это только остроухие способны скушать яблочко и вареное яйцо, а потом носиться полдня по лесу, я же и до обеда не дотяну. Слопаю собственный конспект прямо на лекции!

Пока я с тоской рассматривала меню, обновленное стараниями хранителя, мне на поднос шлепнулась газета.

– Доброе утро, Делия. Порция свежих сплетен для настроения улучшает пищеварение, – сладко пропела наша староста.

– А сцеживать яд помогает баночка с трубочкой. Могу поделиться. – Я уже хотела переложить газету на раздаточный стол, но взгляд зацепился за заголовок на первой полосе.

Скандал в высшем обществе! Покинутая любовница теряет ребенка! Лорду Эграну не избежать королевского возмездия…

Больше я ничего прочитать не смогла. Текст поплыл перед глазами, а в коленях появилась предательская слабость.

– Делия, мне так жаль. Я хотела попросить у тебя прощения, – ласково произнесла Аманда.

– За что? – Я заставила себя оторвать взгляд от газетного листка.

– Ты вчера призналась, что тебя бросили, а мы с девочками не поверили. Теперь мы видим, что ты нам не солгала. Наверное, это и к лучшему. Кто ты, а кто лорд Эгран. Змея змее рознь. – Староста изо всех сил старалась изобразить сочувствие, но ее улыбка все равно источала яд.

– Да, ты права. Змеи разные. Бывают королевские раханские змеи, истинные короли Великой пустыни, а бывают желтопузики-падальщики, пожирающие тухлятину. Слышала, с недавних пор к их меню добавились сплетни. Приятного аппетита, Аманда.

Отвернувшись, я принялась накладывать в тарелку салат. Удивительно, но даже руки не дрожали.

– Ничего, Делия, я еще увижу тебя раздавленной… – мстительно прошипела девушка.

– А еще меня может переехать экипаж, или упасть на голову кирпич, – тихо добавила я.

К порции салата добавилась рисовая лепешка и вареное яйцо. Я протянула руку и к сладким орешкам, когда Аманда наконец-то соизволила отползти от раздаточного стола.

Завтракать в одиночестве я не стала. Вместо этого подсела к девчонкам, с интересом изучающим «Сплетницу» – газету, в которой освещались скандалы высшего общества. Желтоватыми листами была завалена вся столовая. Кто-то подсуетился и скупил столько экземпляров, чтобы все в академии точно ознакомились с последними новостями и уяснили, что Делия Мейбус не удачливая змеюка, а жалкая гадина.

И у Аманды Антер практически получилось. «Практически», потому что сдаваться я точно не собиралась!

Желтенький листочек услужливо возник перед моими глазами, едва я отодвинула тарелку.

– Бедняжка Делия, такого красавца упустила.

Аманда Антер словно невзначай перевернула страницу, демонстрируя картинку, созданную запечатлителем – артефактом, копирующим изображения не хуже магов-иллюзионистов. Изображение женщины было слегка размытым, таково было правило оформления скандальных статей и заметок. Как будто слегка мутное лицо опозоренной защитит ее доброе имя! А вот мужчина был отрисован во всей красе. Я с неприязнью отметила светлые, слегка вьющиеся волосы до плеч, создающие вокруг лица мягкий ореол, правильные черты, словно вылепленные рукой талантливого скульптора. Лорд Эгран был слишком красив, и, увы, внешняя оболочка плохо сочеталась с темным нутром моего жениха.

– Какие роскошные волосы, – томно вздохнула Натали и виновато посмотрела на меня. То ли и впрямь жалела, то ли устала плясать под дудку старосты.

– Это всего лишь парик, – меланхолично объявила я.

И все пятнадцать целительниц потрясенно замерли, кто с вилкой во рту, кто с застывшим в воздухе стаканом.

– Что? – Я невозмутимо сделала глоток чая. – Вы думаете, почему я о помолвке не хотела рассказывать? Кому охота хвастаться женихом, у которого в неполные тридцать четыре года жесткое недержание?

– Лорд Эгран болен? – недоверчиво уточнила Аманда.

– А вы думаете, зачем ему понадобилось брать в жены целительницу? Лорд Эгран прислал мне подробнейший список своих болезней, чтобы я как следует подготовилась. Но увы… перед лунными всплесками даже исцеляющая магия бессильна.

– Лорд Эгран лунатик?

– Он сражается с этим недугом с самого детства. Стоит на небе появиться полной луне, как он становится совершенно невменяемым. Одно время родне приходилось его даже запирать… – трагическим шепотом поведала я.

Смесь недоверия и легкой брезгливости, исходящая от одногруппниц, была столь явной, что я поспешила закрепить результат вольным изложением страшного лунного заболевания, поразившего героя любовного романа, которым недавно зачитывался Ла-Рушк. Сюжет так захватил гоблина, что он пересказывал мне каждую главу!

– Но самое страшное не это. – Я снова пригубила чай, чтобы смочить пересохшее горло. Отчего-то ложь давалась с трудом. Я едва сдерживалась, чтобы не промокнуть покрытый испариной лоб салфеткой.

– Разве может быть что-то трагичнее раннего облысения? – печально промолвила Натали, а потом уставилась на меня, вытаращив глаза. – Не хочешь же ты сказать, что у лорда Эграна проблемы с потенцией?

– Нет, тут как раз порядок. Желтая пресса врать не станет, – едко произнесла я, но сарказм остался непонят. – Беда со второй ипостасью.

– И какой же недуг подкосил боевого нага?

Вкрадчивый мужской голос заставил меня подпрыгнуть на месте. Так вот почему у меня в горле пересохло! Я думала, что совесть покоя не дает, а это всего лишь лорд-проверяющий на завтрак явился.

Вот и охота ему лезть в чужой разговор? Вопиющая бестактность!

Но целительницы словно и не видели василиска, они не сводили с меня жадных взглядов. Девичья натура жаждала подробностей.

– Лорд Эгран линяет. Это… очень неприятно, – прохрипела я.

Чай уже не помогал. Губы пересохли, а затылок ощутимо покалывало от чужого взгляда. Но самое противное – никто из присутствующих не видел и не слышал лорда Тортона, прекрасно владеющего ментальной магией. На меня его природная способность не действовала: как и все чешуйчатые, я обладала врожденным иммунитетом.

– Не повезло смертничку, – с ленцой протянул василиск, а потом вдруг обошел наш стол и устроился на свободном стуле.

– Делия, с тобой все в порядке? – с тревогой поинтересовалась моя соседка по комнате Мари.

– Да, Делия, вы заметно побледнели, – участливо сообщил василиск.

– Так сильно переживаешь? Из-за этого мерзавца?! – с негодованием воскликнула Натали.

Аманда Антер послала своей главной подпевале взгляд, полный искреннего негодования, но Натали лишь отмахнулась. Она действительно меня жалела, и от этого на душе делалось особенно гадко.

Тем временем лорд Тортон подтянул к себе мою тарелку с рисовой лепешкой и яйцом. Очистил яйцо, разрезал пополам, положил на лепешку, а потом самым наглючим образом стащил у Натали огурец! Завернув его с яйцом в лепешку, василиск преспокойно принялся наслаждаться завтраком. И это когда у меня уже кусок в горло не лез!

– Полагаю, вопрос с устранением вашего жениха в скором времени решится сам собой, – невозмутимо промолвил он, умяв половину лепешки. – Ваш жених – потенциальный труп. Что? Не верите? – На меня уставились самые бесстыжие глаза королевства. Мрак милосердный, неужели я на балу ими восхищалась?! – Раннее облысение, проблемы с мочевым пузырем, беспочвенная линька и лунатизм. Тут не к алтарю надо невесту вести, а в фамильном склепе местечко посуше присматривать.

– Кажется, я не голодна, – прошептала я, не поднимая взгляда от своей тарелки.

– Делия, не переживай, ты еще встретишь свою судьбу, – ласково пообещала Мари.

– И на этот раз это будет кто-то более достойный. – Натали кровожадно хлопнула газетой по столу.

– И здоровый! – подхватила Мари.

– Не обязательно. Доходяга тоже подойдет, будет на ком практиковаться, – ехидно ввернул василиск.

Он бы одним замечанием не ограничился, но тут уже я не выдержала и поспешно сбежала из столовой.

Крамер Тортон

Думал, не выдержу и придушу заразу прямо в столовой. Хотелось подкрасться, обхватить пальцами тонкую шею и сжимать, пока из ее горла не начнут вырываться хрипы. Тогда бы змеюка перестала так нагло врать!

Облысение, недержание… Хотя бы проблем с потенцией – хвала желтой прессе – у меня нет.

Я с отвращением разгладил смятый листок на столе.

И как эта дрянь оказалась в Шалатаре? Наверняка кто-то из заклятых подруг моей драгоценной невесты постарался. Не удивлюсь, если неприязнь одногруппниц заслужена. Я сам был знаком с Делией Мейбус неполные сутки, а у меня уже руки чесались ее удавить.

Извечное стремление бульварных писак побыстрее выдать в тираж горячую сплетню в этот раз сработало против них. Кто-то поторопился и вставил в номер не тот кусок снимка, и вместо моей рожи теперь в газете красовалась физиономия кузена. Тот рвал и метал, когда узнал. Мне очень повезло, что он вместо того, чтобы примчаться в редакцию и начистить морду журналюгам, связался со мной. Я уговорил брата пустить все на самотек и не требовать опровержения. Бедняжке Долорес дополнительное внимание прессы было ни к чему.

Глупая девчонка! Это ж надо было догадаться назвать меня отцом своего ребенка. На что она рассчитывала? Что я из жалости надену ей на палец кольцо? Вряд ли. Скорее, испугалась, запаниковала и ляпнула первое попавшееся имя, чтобы защитить настоящего отца. Только не учла крутой нрав папаши, который закатил скандал и обратился с официальным прошением к королю. Рассчитывал, что его величество призовет меня к ответу и я немедленно попрошу руки у опозоренной дочери.

Просчитался!

Наш Легарт Первый – махинатор почище профессиональных шулеров из Красного квартала. Одно его соглашение с хозяином Карагатского перевала чего стоило. Горному змею приспичило срочно выдать кровиночку замуж, и не абы за кого, а за сильного мага. И искать он его был готов по обе стороны гор. Разведка донесла, что змейкой всерьез интересовались черные драконы, и тогда король Легарт уведомил своего подданного, что лорд Западных земель желает ухаживать за его дочерью. Я об этом желании узнал совершенно случайно, когда стряпчий обратил мое внимание на странные счета, которые стали приходить из Шалатара.

Цветы. Драгоценности. Конфеты.

Мрак всемогущий, эта зараза сожрала за полгода столько конфет, что уже должна была превратиться в самую жирную змеюку Азрота. Будь в нашем мире высшая справедливость, Делия Мейбус давно бы не пролезала в двери. Но высшая справедливость штука настолько же эфемерная, как и совесть его величества.

Моя невеста оказалась тонкой, как тростинка, хрупкой и очень соблазнительной для моего внутреннего змея. Тот сделал стойку, едва почувствовал ее взгляд в бальном зале. Требовательный, нетерпеливый, бесстыдный. Я уже раскатал губу, что судьба свела меня с хорошенькой чешуйчатой полукровкой из горожанок Шалатара, и предвкушал необременительный секс, когда рассмотрел, кто именно на меня пялился.

Невеста, которая мне нужна была примерно как заноза в заднице! Наглая. Белобрысая. Зараза мелкая!

До последнего надеялся, что миниатюра, врученная Легартом, просто выгорела на солнце. Но, увы, Делия Мейбус оказалась совершенно бесцветной особой: белоснежные волосы, светлая кожа, бледно-розовые губы, словно и не огненная змейка, а снежный див.

Никогда не любил блондинок, особенно настолько ушлых.

Его величество проявил несказанную щедрость, когда приложил к миниатюре пачку отчетов. Частный следователь составил подробнейшую характеристику леди Делии Мейбус. Он утверждал, что это самая скромная и тихая девушка во всей Шалатарской академии, прирожденная целительница, не выползающая из смотровой. Все свободное время леди Делия самоотверженно помогала страждущим, ну и активно заедала стресс сладеньким. Почему-то этот момент следователь упустил. А зря. Я не отказался бы выяснить, куда подевался сапфировый гарнитур, жемчужное ожерелье и браслет с изумрудами, которыми его величество так щедро одарил леди Делию Мейбус. Разумеется, за мой счет. На балу на ней вообще никаких украшений не было, зато хватка оказалась не хуже, чем у раханских змей. Сунешь палец – попрощаешься с рукой.

Предложение Делии застало меня врасплох. Я так разозлился, услышав о ее разрыве с женихом, что не сразу понял, о чем именно она меня просила. Только таращился на бледно-розовые губы и думал, станут ли они ярче от поцелуев. Вот и озвучил соответствующую расценку.

Как она возмутилась! Вспыхнула, словно спичка. И сразу стала совершенно другой. Более яркой, живой и настоящей. Я даже поверил, что под ледяной оболочкой скрывается огненная натура. И тем интереснее будет разрушить ее ледяную скорлупу. Да, мне хотелось пробудить огненную суть Делии Мейбус. В конце концов, я заслужил компенсацию, особенно после разговора, невольным свидетелем которого стал за завтраком.

Хотя почему невольным? Я намеренно искал Делию. Хотел убедиться, что она мне вчера не померещилась. Заодно и принять окончательное решение. Что ж… оно у меня теперь имелось, оставалось лишь озвучить. Настроение было отвратным, а раз так, то самое время заглянуть в кабинет ректора Шалатарской академии.

Глава 4

Учебный день не задался. Я не могла сосредоточиться на голосе магистра Лойра, наставника по магической диагностике, поэтому, когда тот пригласил на подиум своего ассистента и попросил меня озвучить причину возможной смерти кентавра-полукровки, я назвала «мягкие копыта». Нет, яд висельника в крови ассистента я тоже определила и успела приготовить противоядие раньше, чем затих злой смех одногруппниц. Просто яд не убил бы этого худощавого юношу с тонкими человеческими руками и мощными ногами коня. Желудок кентавра способен переварить и не такой яд, вот только этот парнишка не был ни кентавром, ни человеком. Очередная насмешка Тьмы, двуногий полукровка, страдающий от собственной неполноценности и боли, терзающей копыта. Именно она заставила бы его однажды шагнуть с моста в реку. Я увидела будущую гибель юноши и была так потрясена ею, что едва не выдала себя.

Целительница, предсказывающая смерть. Если об этом станет известно, от меня разбегутся все пациенты. Никто не доверит свою жизнь той, кто умеет заглядывать за Грань.

– Это можно вылечить? У меня есть деньги. – Юноша робко посмотрел на меня.

Да, теперь есть. Магистр Лойр всегда щедро расплачивался со своими временными помощниками, причем делал это из своего кармана. Бюджет академии не осилил бы размер компенсаций ассистентам, которым приходилось употреблять яды и галлюциногены, обжигаться кислотой или позволять ранить себя экзотическим оружием вроде ритуального ножа песчаников.

«Обратите внимание на характер раны и задействуйте правильный регенератор…» – сказал тогда магистр Лойр.

Вызвалась Аманда, и полуорк с неглубоким порезом на шее едва не захлебнулся собственной кровью, когда целительница влила в него регенератор на основе крови демонов. Вторая попытка была моей. Я выявила остаточный след магии, оставленный ритуальным клинком, и задействовала уже эльфийский регенератор. Светлая магия выжгла магический флер и залечила порез.

Магистр Лойр записал на счет Аманды гибель пациента и обязал подготовить реферат по ритуалам магии крови. Дополнительное задание было выдано за день до начала сессии, в результате Аманда сначала не успела сдать вовремя зачеты, а потом экзамены. И да, в своей неудаче она винила меня. Если прежде староста относилась ко мне с вежливым презрением, то после того случая люто возненавидела.

Если бы я не справилась, то магистру Лойру пришлось бы погрузить полуорка в стазис и исцелить самостоятельно, затратив личную силу. Лечение магией проходили лишь на последнем курсе, пока же в нашем распоряжении были исключительно зелья, эликсиры и знания, и зачастую именно они оставались самым грозным оружием против всех недугов.

– Не сможете. Так я и думал. – Юноша понуро опустил голову.

Я действительно не знала, как ему помочь. Пока не знала, но обязательно разберусь, потому что обратиться смеску в Шалатаре больше не к кому. Возможно, где-то к полукровкам относились иначе, но у нас, в королевстве Азрот, они считались презренными уродами, стоящими едва ли не на одной ступени с низшими порождениями Бездны.

Когда Тьма проникла в наш мир через черные порталы и привела свое воинство, в Азроте все просто помешались на чистоте крови. Изначально запрет на межрасовые связи должен был оградить от появления полукровок с примесью Тьмы, но потом он распространился и на другие виды. В нынешние дни считалось, что дитя, появившееся в результате межрасовой связи, наследует все слабости и пороки своих родителей. Теперь чешуйчатые женились на чешуйчатых, остроухие на ушастых, люди роднились исключительно с себе подобными. Смесок сторонились, словно смешанная кровь – нечто дурное, им было сложно найти приличную работу и постоянную крышу над головой. Магистр Лойр не гнушался привлекать полукровок к нашей учебе, и те соглашались, потому что знали: несмотря на мучения, они выживут. А с деньгами, полученными от магистра, у ассистентов был шанс на переезд в соседнюю империю Нордшар, в которой к смескам относились более терпимо.

Методы магистра Лойра шокировали. Военный целитель в отставке не щадил наших чувств и относился, как к обычным новобранцам. На первом занятии у меня случилась настоящая истерика, когда нам продемонстрировали полуогра, искусанного ядовитыми шершнями. Тогда наставник по магической диагностике предложил мне собрать вещи и свалить на хрен к светлым эльфам или же вытереть сопли и подготовить работу на тему «Значимость целителей для нужд Темного Альянса». Я выбрала реферат и еще полгода терпела бесконечные придирки зловредного преподавателя. Зато в конце первого курса он сам отвел меня к дверям смотровой и показал мне золотую табличку «Леди Делия Мейбус. Прием полукровок». Я была счастлива до умопомрачения и даже не обиделась на скупое: «Поздравляю, дуреха».

– Приходи вечером на прием, я осмотрю твои… ноги. – Я все-таки не смогла подобрать удачную фразу, чем вызвала очередную порцию насмешек.

Да пусть смеются! Плевать!

Остаток лекции прошел относительно спокойно. Наставник больше не прибегал к помощи ассистента, а довольствовался иллюзиями бедолаг, которым вовремя не дали противоядие. Когда прозвучал сигнал к окончанию урока, меня попросили задержаться.

Дождавшись, пока последняя целительница покинет аудиторию, я подошла к магистру Лойру.

– Делия, слышал, вы получили предложение из городского лазарета. – Светло-голубые глаза мага испытующе смотрели на меня.

– Первый целитель оказал мне большую честь…

– Надеюсь, вы понимаете, что если станете его ассистенткой, то ваша практика в смотровой завершится. Благородные горожане Шалатара не захотят делить ваше внимание с полукровками.

– Глупости! Я смогу вести прием в смотровой по вечерам. У меня хватит времени…

– Дело не во времени, – мягко парировал магистр. – Благородные горожане Шалатара не оставят вам выбора. Они не захотят, чтобы к ним прикасались те же руки, что по вечерам обследуют полукровок. Поэтому будет лучше, если свой выбор вы сделаете осознанно, взвесив все «за» и «против».

– Спасибо за предупреждение. Я подумаю.

– Не подумаете. Вы уже его сделали. – Он криво усмехнулся, отчего морщины на его немолодом лице сделались заметнее, а узловатые рубцы шрамов посветлели.

Когда-то очень давно магистр Лойр был красивым мужчиной. Это было до того, как он угодил в эпицентр «Солнечной бури», заклинания массового поражения из арсенала светлых.

Поговаривали, магистр провел в военных лагерях и походах больше сотни лет. Только подумать, у него была вековая военная практика! Обычно военные целители отрабатывали положенные десять-пятнадцать лет и покидали границу, чтобы открыть частные лекарни и смотровые. И народ к ним в очередь выстраивался. Конечно, среди военных целителей не было толковых повитух или специалистов по детским болезням, но они лучше всех умели сращивать переломы и проводить полостные операции. У военных был изумительный опыт!

Нет-нет-нет, я не завидую. Потому что, если я только заикнусь о службе на границе, мама меня точно посадит под замок.

И все-таки, помимо письма из городского лазарета, у меня было приглашение присоединиться к патрулю огров. Это, конечно, еще не граница, но условия примерно схожие.

* * *

Следующим в расписании значился практикум по зельеварению. Мой любимый предмет! Я вошла в пустую пока аудиторию, а потом случилось то, чего я с таким трепетом ожидала каждое занятие. Наш наставник, он же куратор второго курса, магистр Мэлор стремительно вошел в двери и двинулся по проходу, не сводя взгляда с небольшого клочка бумаги, вокруг которого еще кружили золотистые искорки – наш хранитель охотно доставлял внутреннюю почту.

Содержимое записки заметно расстроило куратора, красивое точеное лицо исказила гримаса: пухлые губы сложились в тонкую черту, меж темных бровей обозначилась складочка. Я ожидала, что магистр Мэлор замедлит шаг, и замерла перед партой, готовясь его приветствовать, но внезапно мужчина, наоборот, ускорился и практически врезался в меня. В последний миг, почувствовав мою ауру, магистр с удивлением вскинул голову и выставил руку, чтобы избежать столкновения. И застыл, удерживая пошатывающуюся меня на расстоянии.

– Делия? Почему вы здесь? – заметно удивился он.

– А где мне быть? У нас же сейчас практикум, – вконец растерялась я, не сводя взгляда с руки магистра, все еще удерживающей меня за предплечье.

Столкновения удалось избежать, и куратору Мэлору давно следовало меня отпустить. Словно спохватившись, он разжал пальцы.

– Разве вы не слышали? Объявлен общий сбор. Всех целительниц и их наставников собирают в аквариуме.

Аквариум – просторная аудитория на третьем этаже замка. Стены и потолок в ней стеклянные, что очень удобно для наведения иллюзий. В прежние времена в этом месте располагалась зимняя оранжерея, внутри которой даже летом лежал снег, а из-под белоснежных холмиков пробивался вечнозеленый остролист и кустики снеженики. Потом руководство академии сочло, что экзотические ингредиенты проще и дешевле заказывать на севере, и оранжерея была перестроена под аудиторию. Обычно ее использовали для важных объявлений, когда нужно было собрать сразу четыре курса. Магистр Мэлор упомянул и преподавателей. Значит, в нашей академии стряслось нечто очень важное, и, увы, я догадывалась, что именно.

– Меня задержал магистр Лойр. Вероятно, поэтому я и пропустила объявление.

– Ничего страшного. Возможно, это и к лучшему, – мягко произнес куратор. – Делия, нам нужно серьезно поговорить о вашем будущем.

Вот он, мой шанс заменить рецепт зелья!

– Знаю! Магистр Мэлор…

Резкий перезвон заставил поморщиться нас обоих. К сожалению, дух-хранитель нашей академии хоть был бессловесным, но обожал использовать звуки, а то и целые отрывки из музыкальных произведений для выражения своих эмоций. Сейчас вот намекал, что нам следует поторопиться.

– Не сейчас. – Магистр Мэлор красноречиво поднял взгляд к потолку. – Приходите ко мне в комнату после занятий.

– Но сегодня я допоздна работаю в смотровой.

– Много пациентов? – На мгновение мне показалось, что на мужском лице промелькнула тень брезгливости.

– Пять. – Тут я вспомнила о полукентавре. – Нет, шесть.

– Совсем себя загоняли. Хорошо, тогда приходите, как освободитесь. Я буду ждать. А теперь поспешим, не стоит нервировать нашего хранителя.

Меня мягко развернули в сторону входа. Тут только я осознала, что стояла, не сводя взгляда с наставника, и улыбалась ему.

Как же неловко! А если он догадался?!

Зельеварение стало моим любимым предметом именно из-за него, магистра Мэлора. Четыре раза в неделю мое сердце сладко замирало и пускалось вскачь, едва высокий темноволосый мужчина врывался в аудиторию, взмахом руки поднимал из недр подиума котел, а далее начиналось настоящее волшебство. Куратор не просто варил магические снадобья, попутно раскрывая нам секреты рецептов и ингредиентов, язык его тела завораживал. Баночки, коробочки и прочие сосуды для жидких и сыпучих ингредиентов парили в воздухе, подчиняясь плавным, но в то же время выверенным движениям. Это был колдовской танец, которого втайне ждали все девочки нашей группы. И не только они. В нашего красавца-преподавателя по зельеварению была влюблена половина академии.

Мрак милосердный, неужели и я влюбилась?!

В замешательстве застыла, прижимая руки к пылающим щекам. Нет! Это невозможно!

– Делия, вам следует поторопиться. – Магистр Мэлор стоял за моей спиной.

– Да, конечно, – пробормотала я и ускорила шаг.

За поворотом меня поджидал неприятный сюрприз: стопка желтых листков, позабытая на подоконнике. Аманда Антер постаралась, чтобы этот номер «Сплетницы» прочитали абсолютно все!

Не знаю, что меня уязвило больше: поступок старосты или лорда Эграна. Он был для меня совершенно посторонним мужчиной, волей короля назначенным мне в женихи. Точнее, этого жениха выпросил для меня отец. Нет, папу я не винила, он всегда желал мне только добра, но сейчас совершил ошибку, которую еще можно было исправить. Настал черед и мне позаботиться о своем будущем!

Остановившись у подоконника, я решительно сгребла газетные листы. Мама любила повторять, что сбор сплетен – занятие недостойное юной леди. Так я и не собирала, глупо игнорировать то, что само приплыло ко мне в руки.

Отец должен узнать о скандале и о том, как сильно он меня ранил. Публичная измена собственного жениха – жуть до чего унизительно! Я теперь не сплю по ночам, пью литрами пустырник и бьюсь в припадке при упоминании имени лорда Эграна. Отец обязательно осознает, насколько нежелателен визит лорда Западных земель на летних каникулах! Возможно, ближе к зиме я немного остыну и буду готова выслушать его извинения. Да-да, полгода – идеальный срок для того, чтобы лорд Гарет Эгран очутился в эпицентре нового скандала. Главное, тщательно следить за новостями из столицы.

Сегодня же подпишусь на светскую хронику!

В аквариум я вошла, уже имея примерный план и мысленно прокручивая в голове тексты писем, которые разошлю после занятий. Я была погружена в свои мысли и не сразу обратила внимание на то, что аудитория встретила меня напряженной тишиной. Тут только я заметила над головами всех целительниц зеленые руны – хранитель производил сверку присутствующих, и лишь над моим местом пылал красный знак. Я умудрилась попасть на всеобщее собрание последней! Хотя нет, опоздала не только я. Шаги за моей спиной напомнили еще об одном нарушителе дисциплины.

– Прошу прощения, адептка Мейбус задержалась по моей вине, – по аудитории поплыл проникновенный голос наставника по зельеварению.

Обращался он в первую очередь к нашему ректору, леди Клариссе Соер. Это была откровенно некрасивая женщина, чей возраст не поддавался диагностике. Временами мне казалось, что ректор – не старше моей мамы. Так бывало в редкие моменты, когда госпожа Соер воодушевленно расписывала нам грядущие перспективы. Она не сомневалась, что каждую выпускницу Шалатарской академии целителей ждет удивительное будущее. Ректор обещала, что уже к четвертому курсу мы обзаведемся рекомендательными письмами, которые откроют для нас двери самых престижных лекарен королевства Азрот. Во время речи с ее губ не сходила улыбка, а лицо словно подсвечивалось изнутри и становилось почти красивым. В остальное же время госпожа Соер выглядела усталой и бесконечно несчастной. Платья коричнево-зеленых тонов в сочетании с неизменно растрепанной прической и длинным крючковатым носом делали ее похожей на болотницу – низшую нежить, обитающую в непроходимых топях. Ужаснейшее сравнение, из-за которого я каждый раз чувствовала себя неловко. Ведь я помнила иной образ госпожи Соер и отчаянно жалела, что эта самоотверженная женщина улыбается не так часто.

– Хорошо. Адептка Мейбус, присаживайтесь, и начинаем, – устало проронила она. – Магистр Мэлор, займите свое место.

Справа от круглого подиума имелись скамьи для преподавателей. С удивлением я обнаружила среди присутствующих и лорда Тортона. Василиск сидел с краю в третьем ряду и что-то непрерывно писал, но стоило госпоже ректору произнести мое имя, он вскинул голову. Даже издалека я заметила, как золотистые глаза угрожающе сузились. Показалось, что они уставились на газетные листы, лежащие поверх моей папки с тетрадями.

С трудом подавив желание спрятать добычу за спиной, я все же спустилась по ступеням и юркнула на скамью. Как только присела на свое место, руна надо мной сменила цвет с красного на зеленый, и плавная одобрительная мелодия возвестила, что все учащиеся в сборе.

– Адептки Шалатарской академии целительниц, уважаемые коллеги, уверена, вы все гадаете, для чего же вас собрали в этой аудитории… – Голос госпожи Соер сорвался, как если бы ей не хватило воздуха. – Смею вас заверить, что потрясения или репрессии не затронут наш учебный дом…

– Потому что для этого нет никаких оснований, – неожиданно мягко парировал тот, чьей речи я уже подспудно ожидала.

Лорд Тортон поднялся со скамьи и спустился по ступеням на подиум, и я внезапно осознала, что до этого момента василиск оставался невидимым для всех. По аудитории пронесся ропот, преподаватели с удивлением переглядывались и вопросительно посматривали на госпожу Соер. Ректор нервно кусала губы, не зная, как представить лорда проверяющего.

С этой задачей василиск прекрасно справился сам.

– Лорд Крамер Тортон, королевский смотритель магических источников.

Цепкий взгляд василиска скользил по притихшей аудитории. Он всматривался в лица адепток и преподавателей, словно выискивая недовольных. Когда же золотистые глаза остановились на мне, я с трудом подавила желание спрятаться под парту или хотя бы зажмуриться, потому что в момент зрительного контакта уловила шепоток в своих мыслях. Легкий и ненавязчивый, он призывал раскрыть свои мысли, сбросить оковы условностей и перестать таиться.

Этот гад ползучий не просто всех осматривал. Василиск применил ментальную магию, словно что-то искал. И никто из наставников не почувствовал этого воздействия!

Я с надеждой уставилась на госпожу Соер. Неужели она не видела, что творилось у нее перед носом?! Но нет, ректор с вежливой и немного печальной улыбкой стояла на подиуме и ждала продолжения речи лорда проверяющего.

– Вероятно, многие из вас жаждут узнать, куда же подевался мой предшественник. Здесь нет никакой тайны. – Василиск бросил насмешливый взгляд в сторону преподавательского сектора. – Если вы подадите запрос в королевскую канцелярию, то выясните, что лорд Элай подал в отставку несколько недель назад. Увы, но почтенный возраст и частые поездки несовместимы.

Лорд Тортон замолчал, и в аудитории неожиданно потемнело – это прозрачные стекла слегка затуманились. А когда дымка развеялась, нас окружила иллюзия эльфийского леса.

– Полагаю, среди ныне живущих подданных его королевского величества осталось немного свидетелей становления этих стен. Мало кто помнит, с чего началась история Шалатара. Это поучительная история и о долге, и о несбывшихся надеждах и предательстве…

– Враки! Это история любви! – Резкий, чуть дребезжащий голос перебил плавную речь лорда Тортона.

Сперва я сочла, что ошиблась. Чтобы заметить старого гоблина, пришлось привстать со своего места. Тут только я увидела, что в первом ряду разместился обслуживающий персонал академии. Помимо Ла-Рушка, на собрании присутствовали повар, кухарки, ключница, библиотекарь и два кучера. В аудитории собрали абсолютно всех!

– Вижу, кое-кто все-таки интересуется историей. Не желаете ли вы, уважаемый Ла-Рушк, присоединиться ко мне для продолжения рассказа?

Я изо всех сил старалась уловить в вежливом тоне василиска намек на издевательство, но нет, змей был предельно серьезен.

И все-таки зря лорд Тортон вызвал Ла-Рушка. Гоблин совершенно не переносил публичности. Ларушка, миленький, откажись! Ни к чему тебе это! Подумаешь, древняя история прежних владельцев замка.

Местные жители с радостью рассказывали приезжим о светлой эльфийке, некогда проживавшей в замке Шалатар, и о ее суровом супруге, паладине Мрака. Женщины с завистью добавляли, что ради свадьбы с эльфийкой паладин пошел против воли короля, впал в немилость и чуть не лишился титула, всех земель и привилегий. Мужчины же добавляли, что едва на границе Азрота замаячили патрули светлых эльфов, король быстро одумался и простил своевольного паладина.

Но у этой светлой истории имелась и темная сторона. Мало кто знал, что светлую деву выкрали из Вечнозеленого леса, поскольку она была жрицей светлого источника силы. Именно такой обнаружился в Шалатаре, и ради активации источника король приказал своему паладину Мрака раздобыть светлую. Чувства, вспыхнувшие между похищенной девой и воином, в планы короля не вписывались, поэтому после пробуждения источника его высочество попытался вынудить своего верного слугу покинуть пленницу. Король был упрям, но паладин Мрака еще упрямее. Пока его величество бесился в столице, паладин возвел замок Шалатар, а эльфийка вырастила вокруг него прекрасный сад. Светлый источник породил духа-хранителя, принесшего вечную весну на эти земли…

Красивая история. Очень трогательная.

Я украдкой вытерла скатившуюся по щеке слезу.

Гоблин нерешительно поднялся на ноги, но вместо того, чтобы спуститься к лорду Тортону, повернулся и начал шарить взглядом по аудитории. Ла-Рушк искал меня!

Убедившись, что привратник меня заметил, я послала ему ободряющую улыбку.

Не знаю, что задумал лорд Тортон, но издеваться над Ларушкой и его страстью к романтическим историям никому не позволю!

Ла-Рушк искал не поддержки, а советовался. Увы, я поняла это, лишь когда он бодро засеменил к подиуму, а в тишине аудитории раздался ворчливый бубнеж:

– Любовь это была. Истинная. Ей были нипочем ни происки родных, ни правителей. И замок после себя они оставили отличный, двести лет простоял – и как новенький. Ни единого стеклышка заменять не пришлось. Греет эти стены любовь светлая, а то, что деток не нажили, так это беда всех смешанных браков. Может, оно и к лучшему, мало ли что вылупилось бы… Готов я! Чего рассказывать-то? – Гоблин воинственно уставился на лорда Тортона.

– Да вы отлично начали, господин Ла-Рушк. Продолжайте.

– Продолжить? Так это я могу. Да… – Гоблин затравленно посмотрел в сторону трибун.

Вот беда! Увидел, сколько народу, и совсем растерялся. Вот и зачем он вышел? Если лорду Тортону так приспичило напомнить всем историю замка – сам бы и рассказывал.

– А привратник наш бардом заделался… – в абсолютной тишине хихикнули из сектора первого курса.

Я мгновенно выделила золотистую голову с кокетливой заколкой-цветком в волосах. Злости у меня к этой дурехе не было. Способность к эмпатии и состраданию – отличительная черта всех целительниц, мы как никто другой понимаем, когда следует подбодрить и подтолкнуть, а когда лучше промолчать. Нет, женская стервозность и целительницам не чужда, но сейчас даже Аманда Антер сидела тихо и старательно рассматривала собственный маникюр. А эта златовласка просто не понимала, не чувствовала, до чего же Ла-Рушку тяжело.

– Любили они друг друга больше жизни… – пролепетал Ла-Рушк. – Но светлый родитель… Который эту светлую породил… Он злился очень… – Гоблин нашел меня взглядом да так и замер, только сухие губы беззвучно подрагивали.

Простейшая диагностика подтвердила все признаки нервного перевозбуждения, а волноваться Ла-Рушку никак нельзя! Он же, когда нервничает, совсем ни на чем сконцентрироваться не может! Или в этом и состоит цель лорда проверяющего? Недаром он тогда у ворот заявил, что уже обнаружил первое нарушение. Сейчас доведет несчастного гоблина, а потом заявит, что нашей академии необходим новый привратник.

– Да, Ларушка, все было именно так! – не выдержала я.

– Тогда прошу. Вижу, у нас появилась третья рассказчица, – сухо проронил василиск.

Когда я подскочила со своего места, золотистые глаза вспыхнули ярче. Или мне это просто померещилось?

К подиуму я спустилась с такой поспешностью, что едва не растянулась на полу, пропустив последнюю ступеньку. Взгляд мой был прикован к Ла-Рушку, вот и не рассчитала. Хорошо, хранитель пришел на помощь и поддержал теплым потоком воздуха.

– Я готова. С какого места лучше продолжать?

– Светлый эльф злился… – учтиво напомнил лорд Тортон.

– Спасибо, – не менее вежливо произнесла я.

Историю замка Шалатар и их владельцев я знала назубок. Отчасти поэтому и выбрала именно эту академию для поступления. Мне казалось, что место, в котором жила столь сильная любовь, сумевшая пробудить светлый источник силы, просто создано для обучения магии исцеления. Я выбрала Шалатар и ни секунды не пожалела об этом. И не позволю всяким лордам проверяющим бросать тень на это достойнейшее учебное заведение!

Крамер Тортон

Его величество Легарт Первый подсунул мне наивную максималистку!

Осознание этого пришло внезапно. Момент просветления обрушился на меня подобно гномьему молоту, и знаменитое хладнокровие чешуйчатых едва не улетело гхару под хвост. До этого светлого мига я был уверен, что Делия Мейбус всего лишь подыгрывала старику-привратнику. Я даже мысленно ей поаплодировал, до того здорово змеюка вошла в роль, когда вещала о коварстве светлого эльфа. Притворившись умирающим, он вызвал дочь в Вечнозеленый лес, а потом заманил в ловушку ее супруга. По разумению Делии, во всем был виноват исключительно лесной владыка, а эльфийка оказалась всего лишь любящей дочерью. Она и помыслить не могла, что светлые пойдут на все, чтобы вернуть ту, которую считали пленницей паладина Мрака.

Мрак всемогущий, Делия и впрямь не понимала!

Девочка не осознавала, как сильно леди Шалатар подставила того, кого поклялась любить и почитать. Где оказалась ее безграничная преданность супругу, когда в его отсутствие она сбежала в Вечнозеленый лес? Глупость светлой девы едва не обернулась гибелью целого паладинского корпуса. Если бы не помощь нордшарцев и самого удачливого демона империи, о любви лорда и леди Шалатар вспоминали бы лишь в проклятиях. А так недальновидность одной и слабость другого стали эталонной любовью, воспетой бардами Темного Альянса. Светлые эльфы прониклись и поступили как истинные дети света: родители публично отреклись от дочери. Но и этот факт Делия подала, напомнив о самоотверженности леди Шалатар, принявшей вечное изгнание ради любимого.

Девчонка говорила столь горячо, что завладела вниманием всех присутствующих. Юные целительницы украдкой утирались платочками, да и у их наставниц глаза были на мокром месте, а старый привратник не таясь шмыгал носом. Я же теперь знал, как моя невеста поступила бы в аналогичной ситуации, и это знание жгло язык невысказанными язвительными замечаниями.

Не знаю, почему промолчал и не разнес в пух и прах версию Делии Мейбус. Пожалел, наверное. Она казалась такой счастливой. Серо-синие глаза мечтательно потемнели до глубокого синего оттенка, а на бледных щеках розовел румянец. Нежная, как фарфоровая статуэтка, такой лучше любоваться издалека. Ради нее самой.

Да лучше бы Легарт Первый обручил меня с последней распутницей Азрота! С опытной женщиной я знал, как себя вести: осыпал бы драгоценностями, завалил бы модными нарядами, на худой конец, пообещал бы представить королевскому алхимику, владеющему тайной омолаживающего эликсира. Придумал бы, как откупиться. Но что, гхар покусай его королевское величество, мне делать с девчонкой со школьной скамьи? Да еще и верящей в вечную любовь?!

Мой внутренний змей прекрасно знал ответ на этот вопрос и подсовывал образы один жарче другого. После прихода Тьмы наши предки перестали сливаться со своим зверем, но оставшиеся инстинкты нашептывали, что девчонка чудо как хороша, и советовали незамедлительно хватать и тащить к алтарю, а потом запереть, спрятать ото всех, пока конкуренты не подгребли.

Взять хотя бы того офицера. Думал, не выдержу и нашлю на болезного теневое проклятие, чтобы и по нужде в ночь выйти боялся, а то он так смешно таращил свои телячьи глазки, словно вот-вот заплачет. Только слезы офицера Лероя моей невесте не нужны…

Надо бы предупредить своих, чтобы ни один хвостатый не смел и проползать вблизи Шалатара!

Делия Мейбус все говорила, а я, как последний болван, не мог отвести взгляда от ее губ и понимал, что однажды эта дуреха здорово обожжется, если отец не подсуетится и не найдет ей мужа, способного оградить от глупостей. Придется присмотреть за ней, раз уж наше коварнейшее величество придумал, как заслать меня в Шалатар. А с помолвкой разберусь чуть позже. Как только получу свои десять поцелуев. Должен же я поиметь хоть какую-то компенсацию?

– Лорд Тортон, у вас будут дополнения? – Нежный голос невесты прервал мой внутренний монолог.

Надо же, и впрямь закончила. А я так размяк, убаюканный ее рассказом, что не сразу понял, что в аудитории наступила тишина. Легарт гарантировал, что Делия Мейбус – чистокровная ламия. Не будь я уверен в шпионах его величества, счел бы, что мне подсунули морскую сирену.

– Вы прекрасно справились, – скупо похвалил я, но девчонка от этих слов зарделась так, словно я собственноручно вывел в ее табеле высший балл.

Тьма! Ее же, кроме отметок и игры в целительницу, сейчас ничего не интересует. И целоваться наверняка совершенно не умеет. Ничего, уверен, Делия Мейбус очень способная ученица.

– Итак, раз мы освежили в памяти события минувших дней, то настало время перейти к нынешним. Буду краток: ваш хранитель умирает, вместе с ним угасает и светлый источник.

Нет, я знал, что мое заявление возымеет эффект разорвавшейся бомбы, но к столь скоропостижной массовой истерии оказался морально не готов. С десяток девиц упало в обморок, причем парочка – из преподавательского сектора. Из него же теперь раздавались протестующие возгласы. Уважаемые магистры были уверены, что их хранитель в порядке, и теперь нагло обсуждали мою компетентность. Все-таки всего пару дней как числюсь в звании смотрителя магических источников, мог и ошибиться.

– Подскажите, как давно вы слышали голос вашего хранителя? Как часто он обращается к вам во время медитаций? Я уже не говорю о том, что времена, когда сила источника могла исцелять, давно прошли.

И новая волна возмущенного ропота.

Хранитель безмолвствовал уже более тридцати лет. Утративший речь, он заменил ее музыкой, вот и сейчас под потолком громыхала ария темного эльфа. Оперой я никогда не увлекался, но эта композиция в последнее время ревела из всех музыкальных кристаллов. Занятные вкусовые пристрастия для светлой сущности, которая при счастливом раскладе в скором времени отпразднует свой двухсотый день рождения.

Впрочем, на месте хранителя я не спешил бы рассылать приглашения и заказывать праздничный торт. У светлого были все шансы развоплотиться в течение месяца. Вот из-за этой напасти Легарт Первый и направил меня в Шалатар. А то, что здесь же обучалась и навязанная невеста, с которой я и знакомиться не желал, так это чистая случайность.

Интересно, родился ли уже наивный придурок, способный поверить в этот бред? Вот и я не поверил.

Глава 5

Наш хранитель умирал. Это просто не укладывалось в голове! Хранэль всегда был немного вздорным, чудаковатым, но мы списывали его мелкие пакости на вредный характер. Да и у кого бы он не испортился вдали от родины? Пусть наш светлый хранитель никогда не видел Вечнозеленых земель, душой он тянулся к ним, поэтому и воссоздал в Шалатаре подобие эльфийского леса.

И все-таки этого оказалось недостаточно. Лишенный близости других светлых источников, Хранэль угасал и терял силу. Если прежде я не придавала значения его ошибкам, то теперь, когда знала причину, все мелкие промахи всплывали в памяти.

Прорыв защитного купола минувшей зимой. В одну ночь наш теплолюбивый сад оказался завален снегом. Путаница в библиотеке в начале года. Вместо учебников для начинающих целителей первый курс получил комплект пособий для выпускников, в том числе и книгу с материализующимися иллюстрациями. Полчаса изучения особенностей низших порождений Бездны, и две адептки-первокурсницы передумали учиться в Шалатаре.

Но самый грандиозный залет у Хранэля случился, когда к единой справочной тетради оказался подсоединен внутренний архив. Некоторое время справочный артефакт выдавал не только сведения из учебного курса, но и личные характеристики адептов и преподавателей. Тогда-то и всплыло военное прошлое магистра Лойра и еще множество занятных фактов из биографий наставников.

После собрания все занятия отменили. Преподавателям нужно было переварить объявление королевского смотрителя. У адепток появилось свободное время, поэтому многие поспешили в город. Кто по магазинам, кто посидеть в кофейне и обсудить последние новости. Были и те, кто направился к источнику в надежде получить от хранителя ответ. Зря это они. Хранэль прежде никогда не проявлял себя подле места силы. Так с чего бы ему сейчас вести себя иначе?

– И куда это собралась наша зубрила беспамятная? Неужто в библиотеку? Зубрит-зубрит, а все без толку.

Аманда Антер в окружении свиты подловила меня посреди коридора. Ни пройти ни проехать!

Беспамятной она меня обзывала вторую неделю из-за пропущенного практикума по кровососущим. Задержалась в городе и не успела на занятие. Невелик промах, но Аманде только дай повод, а если его нет, то она его обязательно выдумает. Тут только тренировать выдержку и делать вид, что меня ее придирки не задевают.

– В библиотеку? Нет, девочки, я в город бегу. В «Милой шляпке» акция. Первым десяти клиенткам оформление шляпки в подарок.

Я четко уловила момент, когда злорадное выражение на лицах девчонок сменилось растерянным, а потом в их глазах вспыхнул огонек предвкушения. Коридор освободился, не прошло и трех секунд.

– Акция – это хорошо. Акция – это здорово. Особенно когда успеваешь к открытию магазина, – буркнула я и побежала по лестнице на второй этаж.

Чтобы попасть на распродажу в магическую лавку, я очередь с вечера занимала. А тут выбрались после обеда и на что-то рассчитывают. Наивные!

Крамер Тортон

На собрании все пошло наперекосяк. Я планировал сообщить об угасании светлого источника и возможной скорой гибели хранителя, вкратце напомнить историю академии, после чего дать понять, что король Легарт не оставит проблему Шалатара без внимания.

Не сложилось.

Вместо того чтобы объявить адепткам, что им вскоре предстоит пройти ряд испытаний, я слушал сопливую историю любви прежних владельцев замка.

Тьма дернула меня вызвать на подиум этого гоблина!

Хотя кого я обманываю, планы полетели гхару под хвост, едва моя невеста появилась в аудитории. Делия Мейбус опоздала, но когда ее точеная фигурка возникла на верхней ступеньке, я едва не сжег собственные заметки. Позади Делии маячила рожа того, кого я меньше всего ожидал увидеть в Шалатаре. Это был отпрыск рода Мэлор, дамский угодник и любимец фрейлин ее величества, высланный из столицы по многочисленным просьбам отцов незамужних дочерей. И этого смазливого слизняка приставили к юным целительницам?! Интересно, ректор Соер в курсе прошлых заслуг своего преподавателя?

Встреча с Дорианом Мэлором меня озадачила, но разозлила не она, а поведение Делии. Заметив меня, девушка смутилась и постаралась побыстрее затеряться за спинами других адепток. Что это было? Реакция на досадное опоздание или же опасение, что я узнаю о ее отношениях с Мэлором? Гхар задери этого скользкого хлыща! Не просто же так они оба опоздали!

При мысли об этом злость и раздражение обожгли горло, и изо рта вырвалось свистящее шипение.

– Лорд Тортон, вы в порядке? – Секретарь ректора, аккуратная седовласая дама, буквально подпрыгнула на своем стуле.

– Да. Более чем. Не нужно себя утруждать… – поспешно произнес я, видя, что женщина смотрит на кувшин с водой.

Хотел избавить ее от лишних хлопот, но добился лишь того, что секретарь теперь утайкой выводила в воздухе охранный знак. Вот Тьма, теперь по академии поползут слухи, что проверяющий читает мысли.

На самом деле я всего лишь улавливал чужие эмоции. Ладно, никаких «всего лишь». Я являлся сильнейшим эмпатом королевства Азрот, и Легарт считал, что если кто и сможет выявить причину гибели светлого источника, то только я.

Я поблагодарил его величество за оказанное доверие и сделал вид, будто не знал, что на самом деле ему плевать на источник, светлым бельмом маячивший на территории темных. Его величеству надоело, что я игнорирую свою невесту, и он форсировал события.

– Лорд Тортон, сожалею, что заставила вас ждать.

Кларисса Соер вплыла в приемную и, не замедляя шаг, проследовала в кабинет. Я невольно замер, любуясь природной грацией этой женщины. Ее движения настолько не вязались с внешним видом, что мое чутье тут же отметило это несоответствие.

После всеобщего собрания ректору пришлось организовать еще одно, уже для коллег. Меня на него не пригласили. Впрочем, мне это было и не нужно. Я уже знал, что весть о скорой гибели магического источника шокировала не всех. Дар эмпата позволил считать эмоции и выявить тех, кто догадывался об увядании хранителя. Помимо ректора Соер, в тайну посвящены были двое: слизняк Мэлор и некий магистр Лойр. И это когда сама Кларисса уверяла, что никто ни о чем не догадывался.

– Лорд Дориан Мэлор? – ректор Соер зачитала вслух первое имя из моего списка и с удивлением посмотрела на меня. – Ведет у нас зельеварение. Куратор второго курса. Образцовый преподаватель.

И куратор Делии. Теперь их одновременное опоздание выглядело не так подозрительно. И все-таки стоит присмотреть за девчонкой. Пусть я не собираюсь на ней жениться, но в какой-то степени несу ответственность и обязан оградить от глупостей.

– Надеюсь, вы знаете, что прежде поведение лорда Мэлора не было столь безупречным.

– Все мы совершаем ошибки в молодости, – чопорно парировала госпожа ректор.

– Его ошибки в этом году были зачислены в военное училище. Признай он детей, у мальчиков был бы шанс на поступление в академию.

– Не мне судить лорда Мэлора, – отчеканила Соер, давая понять, что тема закрыта. – Магистр Лойр? Вы уверены?

– Оба знают, что шалатарский источник силы вот-вот иссякнет.

– Знание еще не означает причастность.

– Само собой. Однако теперь у меня есть право присмотреться к этим двоим.

– Не переусердствуйте. Мне не хотелось бы узнать, что королевский смотритель превысил полномочия.

– Как королевский смотритель я обязан выполнить иную задачу.

Легарт желал, чтобы я нашел ту, кто стал бы голосом угасающего источника. Хранителя, изъясняющегося музыкальными фрагментами из арий и народных песен, понять не так просто. Но его связь с разумом целительницы помогла бы установить причину угасания и, возможно, позволила бы ее устранить.

Тьма! Уж лучше бы Легарт приказал паладину Мрака похитить очередную светлую эльфийку и притащить ее в академию. Двести лет назад эта схема сработала, так зачем же усложнять?

* * *

Шалатарская библиотека – одно из чудес академии – именовалась Древом знаний. Когда я услышала о нем впервые, то сочла, что увижу стилизацию под эльфийский дом на дереве. Светлые любили обустраивать свои жилища среди ветвей, и со временем дерево становилось частью дома, его опорой и сердцем.

Так вот, Древо знаний Шалатара не было искусной стилизацией, библиотека на самом деле располагалась внутри живого вечнозеленого дуба. Небольшая дверца у его корней вела в помещение со стойкой выдачи заказов и большим креслом-качалкой, в котором любил дремать наш библиотекарь, господин Уолли. Коренной житель Шалатара и чистокровный человек, он так и не обзавелся семьей и в последние годы редко покидал стены академии. Вот и сейчас он наверняка посапывал в своем кресле.

Чтобы не тревожить покой библиотекаря, я поднялась по внешней винтовой лестнице и очутилась на обзорной площадке, кольцом опоясывающей древесный ствол. Здесь стояли одноместные столики и удобные мягкие стулья, вдоль ствола тянулся длинный шкаф-каталог, по которому можно было найти и заказать книгу из хранилища, но сейчас я направилась не к нему, а к единственному фолианту, покоящемуся на вертикальной подставке.

К единой справочной тетради мы обращались, когда хотели быстро получить информацию. Стоило просителю вывести вопрос на странице, как Древо знаний выдавало ответ, хранящийся в одной из книг библиотеки. Обычно к единой тетради стояла очередь, а доступ к артефакту выдавался по записи, но сегодня он был свободен.

Я взяла с подставки карандаш и вывела на пустой странице: «Светлый источник Шалатара. Случаи исцеления».

«Нет таких данных».

Я гипнотизировала три несчастных слова с минуту, а потом перепробовала еще несколько вариантов запроса. И снова натыкалась на отсутствие сведений в хранилище книг.

– Ерунда какая-то! – Я устало потерла виски.

Либо лорд Тортон что-то напутал, либо намеренно солгал. И то, и то выглядело странно.

– Я могу вам чем-то помочь?

Вот же легок на помине!

Обернувшись, увидела василиска. Подозрение, что он за мной следил, испарилось, едва я заметила в его руках внушительную стопку книг, перевязанную полупрозрачной зеленой лентой. Ее цвет означал, что книги разрешается вынести из библиотеки.

– Помочь? Запросто! Для этого вам достаточно уронить книги себе на ногу.

– Полагаете, что их тяжесть заставит меня зарыдать от боли? – с ленивой улыбкой поинтересовался змей-искуситель.

– Зачем же рыдать. Одной слезинки мне вполне достаточно.

– Адептка Мейбус, вы слишком кровожадны для целительницы.

Ага, прямо-таки змеюка подколодная. О чем не устает напоминать Аманда Антер. Моя чешуйчатость ей поперек горла. Сама Аманда – человечка из древнего магического рода, сумевшего сохранить чистоту крови даже после прихода Тьмы.

– На кровь не претендую. Так что насчет слезы? – Я с вызовом уставилась на василиска.

– Вы знаете цену.

– Вам больше не с кем целоваться?!

Вырвавшийся возглас заставил меня быстро осмотреться. Вдруг кто услышал?

Фух! Пронесло. На втором уровне библиотеки были мы одни, а звуконепроницаемое поле надежно отсекало его и от каморки библиотекаря, и от платформы старшекурсников, парящей над нами.

– Считайте это благотворительной акцией. Всего десять поцелуев – и вы овладеете такой техникой, что от вас больше ни один жених не сбежит.

Участливый тон василиска меня не обманул. Этот гад попросту издевался! Вот и зачем я только сказала, что меня бросили?! Надеюсь, лорд Тортон не видел ту ужасную статью? А если и видел, то у него хватит такта не обсуждать со мной ее содержимое.

– Так что, Делия? Только для вас и только сейчас. – Василиск играючи подбросил стопку книг, и та зависла над его головой. – Моя слеза за десять поцелуев.

Я уже хотела сообщить змею, куда он может уползти со своим предложением, когда среди листвы раздался одобрительный перезвон.

Первым пришел в себя лорд проверяющий.

– Видите, ваш хранитель одобряет сделку. Прислушайтесь, он ерунды не посоветует.

– Это он вас не расслышал, – буркнула я.

– Считаете, что бедняга совсем оглох от старости? – с ленивой улыбкой вопросил лорд Тортон.

Я испуганно прижала пальцы к губам. Зря это он! Со слухом у нашего хранителя полный порядок. Чуть выкажешь малейшее неуважение, и тебя настигнет неминуемая расплата. Одна адептка со второго курса обозвала Хранэля старомодным, так ее потом на месяц доступа в прачечную лишили.

Уловив какое-то движение, подняла взгляд и обмерла: стопка книг над головой василиска зашевелилась, дернулась, как если бы раскачиваясь, а потом вдруг устремилась вниз и шлепнула лорда Тортона по макушке! Мужчина со стоном обхватил голову ладонями и крепко зажмурился, а когда открыл глаза, на его щеке блестела крошечная слезинка.

У боевых магов отличная физическая подготовка, у иллюзионистов развита концентрация, а целители тренируют выдержку и реакцию. Я создала хрустальную сферу еще до того, как осознала, что именно вытворила. Это был молниеносный рефлекс целителя, привыкшего запасать ценные ингредиенты на каждой выездной практике.

Лорд Тортон удивленно уставился на хрустальный шар, зависший перед ним, взял его в руку, покрутил перед глазами, а потом лицо василиска расплылось в понимающей улыбке.

– Ну вот, а говорили, что вас цена не устраивает.

– Прошу прощения. Это была чистая случайность. Можете забрать свою слезу. Пожалуйста…

Мрак всемогущий! Как же я могла так вляпаться?! А еще гордилась умением создавать хрустальные сферы чуть ли не во сне. Да меня среди ночи разбуди, сунь под нос редкую травку, и хлоп – уже надежно упакована. Соседка по комнате одно время так меня натаскивала по моей же просьбе. Это был приобретенный рефлекс, отработанный, выстраданный, и он же так меня подставил! Вот и где в этом мире справедливость?!

– Нет-нет-нет, Делия. Слеза василиска – редкий ингредиент, возврату и обмену не подлежит. – На губах змея-махинатора расцвела предвкушающая улыбка.

Не иначе как поцелуи уже со мной воображал! Да этот змей скорее облезет, чем я соглашусь с ним целоваться!

– Я у вас ничего не покупала!

– Хотите сказать, что вы у меня ее украли?! Грабеж средь бела дня, да еще и в библиотеке. Что скажет госпожа ректор?

– Вы издеваетесь?! Я не собираюсь тревожить госпожу Соер из-за такого пустяка!

– М-м-м… Как мило. Воровство уже считается пустяком? Честно свистнул и ушел – называется нашел? Это не я начинающая клептоманка – это у меня просто профессия вредная?

– Прекратите! – закричала я, уже не беспокоясь, что нас могут услышать.

Мало книги этого гада чешуйчатого по голове приложили. Надо было что-нибудь еще на него уронить!

И тут произошло то, чего я никак не ожидала. Лорд Тортон задрал голову и вопросил:

– Хранитель! Десять поцелуев в обмен на слезу василиска. Считаете ли вы сделку между мной и Делией Мейбус справедливой и обязательной для исполнения?

Протяжная мелодия флейты тянула на утвердительный ответ, но я, разочарованная предательством Хранэля, упрямо произнесла:

– Не одобряет. Вон как флейта плачет и надрыв… – Резкий бой курантов ударил по ушам. Мрак милосердный, это же даже не музыка! – Хорошо, Хранэль! Я тебя поняла!

Какофония тут же стихла, но в ушах все еще звенело. Да, наш хранитель светлый, но чувство справедливости у него темное. Вот как он мог счесть, что мне нужно целоваться с этим?!

Мой объект негодования с невинным видом сидел на корточках и собирал книги. Причем все они были из программы выпускников. Я жадно уставилась на том в черном замшевом переплете. Это были основы некромантии, преподаваемые на четвертом курсе. Ни одна адептка Шалатарской академии никогда не сможет вылечить нежить, но знать, как она устроена, обязана.

Выбор лорда Тортона удивлял. Он не был целителем, но заказал как справочные пособия вроде классификатора разумных рас, так и заклинатель. Это были книги с третьего этажа библиотеки. Те, о которых я могла только мечтать. И они были совсем рядом…

Да он специально эти книги взял, чтобы меня подразнить! Не буду просить. Не буду!

Я ухватила парящую в воздухе хрустальную сферу, сунула в карман туники и выразительно кашлянула, привлекая внимание.

– Считаете, если я сочту вас заразной, то откажусь целовать?

– Да вы… Вы…

– Я весь внимание. – Лорд Тортон сложил книги на столик и повернулся ко мне.

В золотистых глазах змея плясал сдерживаемый смех. Вся эта ситуация безумно забавляла василиска.

– Сами вы зараза! Вот!

– Фу! Какие выражения, да еще из уст уважаемой практикующей целительницы. Кстати, об устах и практике. Разрешаю приступать.

– К чему?

– К выплате долга. Или вы рассчитываете, что я облегчу вам задачу?

Лорд Тортон вытянулся по струнке, как новобранец на плацу, еще и глаза крепко зажмурил.

– Вы хотите, чтобы я вас поцеловала прямо сейчас? Вот так сразу… еще и в библиотеке?

– Обещаю обставить следующий поцелуй должным образом. Этот считайте легкой разминкой.

Хорошо, что тренировочным не назвал!

Ладно, я смогу. Целовала же я кузена Кайла в губы, когда он подарил мне солнечный камень. Конечно, это произошло случайно, метила в щеку, а Кайл не вовремя повернул голову. Сам поцелуй я не особо запомнила, зато то, что произошло после, до сих пор вызывало легкую оторопь. Кузен, который был меня старше на целых три года, вдруг покраснел и начал заикаться. На следующий день он пригласил меня погулять в город, но мама вовремя напомнила о вступительных экзаменах в академию. Так что я с огромным сожалением отказалась от прогулки, а через несколько дней Кайл уехал по поручению отца.

Как же я соскучилась по родным!

– Делия, если вы рассчитываете, что я усну в ожидании, то зря надеетесь.

Я заставила себя поднять взгляд на лорда Тортона, изображавшего из себя статую.

Хорошо. Я это сделаю. Вот прямо сейчас. Чмокала же я на спор ужа. Конечно, лорд Тортон симпатичнее горного ужа, но характер у него ужасный. Да и красивым лорда проверяющего назвать сложно. Глубоко посаженные глаза, темные брови вразлет, тонкий прямой нос и четко очерченная линия подбородка. Его лицо состояло сплошь из прямых линий, и только золотистые глаза смягчали резкость черт. Невероятные глаза, завораживающие. И как же здорово, что сейчас они были закрыты.

Я набрала в грудь побольше воздуха, привстала на носочки и звонко чмокнула василиска в губы. Звук вышел до того громкий, что лорд Тортон вздрогнул, дернулась и я, после чего гордо объявила:

– Минус один.

Василиск открыл глаза и посмотрел на меня так, словно сомневался, что это я его только что поцеловала. Нет, оно и понятно, у лорда проверяющего опыт побольше моего будет.

– Делия, то, что вы изобразили, на поцелуй не тянет.

– Я должна вам десять поцелуев. О том, что они должны вам понравиться, речи не было, – проворчала я, старательно рассматривая крепко сцепленные пальцы.

– Что вы, не надо отчаиваться. Уверен, в следующий раз вы постараетесь как следует.

– Вы мне еще предложите почитать дополнительную литературу и как следует попрактиковаться!

– Не вопрос, согласен побыть вашим ассистентом.

– Да лучше я жабу у пруда поймаю!

– Бедная квакша! За что ей эти мучения? Делия Мейбус, заявляю вам со всей прямотой и ответственностью: вы совершенно не умеете целоваться.

– А вы… Вы… Хам невоспитанный!

Отчего-то нелестная характеристика моих способностей показалась очень обидной. Лорд Тортон, наоборот, выглядел слишком довольным для того, кому не понравилось, а от взгляда золотистых глаз мне становилось не по себе. Уж больно предвкушающим он был.

– А давайте мы прямо сейчас рассчитаемся, и вы оставите меня в покое?

Физиономия лорда Тортона ожидаемо расплылась в улыбке.

– Понимаю ваше нетерпение, но придется немного подождать. Я сообщу о следующем месте и времени вашей расплаты.

– Это должно быть уединенное место.

– Разумеется. – Улыбка василиска сделалась еще шире.

– А вы дадите слово, что не будете ко мне прикасаться. И вообще, нам нужно оформить сделку письменно. Да-да! – Я принялась нарезать круги вокруг стола. Когда я двигаюсь, мне легче думается. – Нужно обязательно составить график и выбрать наиболее удобные места для поцелуев. В конце концов, мне нужно подумать и о своей репутации. Я девушка приличная, мне еще замуж выходить…

Внезапно поняв, что лорд Тортон не принимает участия в беседе, я остановилась и вздрогнула от внезапной перемены его настроения. Золотистые глаза василиска потемнели и теперь казались медленно тлеющими углями на застывшем лице.

– Репутация. Как мило, что вы о ней подумали, – сдавленно произнес он. – Это все, о чем мне нужно знать? Возможно, у вас есть иные обстоятельства, делающие исполнение сделки невозможным? Или же обязательства… – последние слова прозвучали совсем глухо.

– Нет, что вы! В ближайшие недели я совершенно свободна! – объявила я, наконец-то осознав все возможности и перспективы этой сделки.

Лорда Эграна интересовало исключительно мое безупречное происхождение и чистота крови. Если он заподозрит, что я не настолько идеальна, то сам передумает на мне жениться!

Крамер Тортон

Змей, перехитривший сам себя. Жалкое зрелище!

Отражение в зеркале явило унылую физиономию. К ее виду я давно привык, как и к темным волосам. Придворный маг постарался на совесть. Ни один целитель шалатарской академии не заподозрил наличие иллюзии. Ректор Соер была в курсе, она-то и намекнула, что мое намерение познакомиться с Делией под чужой личиной – не самое умное решение. Теперь я начинал догадываться почему.

Н-да. Кларисса Соер оказалась умной женщиной.

Я задумчиво поскреб макушку. Голова зверски чесалась, словно у меня вот-вот должны были проклюнуться рога.

Дурацкая ситуация! Меня ожидали девять сладких поцелуев юной змейки, но от одной мысли, что эта зараза собирается целоваться с кем-то еще, кроме жениха, внутри закипала злость.

Браво, Эгран! Теперь ты ревнуешь Делию к самому себе.

Я слукавил, когда объявил ее поцелуй негодным. Нет, целоваться Мейбус не умела, однако в тот миг, когда ее нежные, чуть подрагивающие губы прижались к моим, я ощутил пьянящий аромат снежной вишни. Хотелось пить его жадными глотками и не останавливаться. Мне удалось скрыть свою реакцию на поцелуй за язвительными фразами, но смеялся я не над девчонкой, а над собой. Теперь же мне становилось совсем невесело.

Самый простой выход из ситуации – полное признание. Найти девчонку и объясниться, свалить все на королевское задание. Целители Шалатара были бы в ужасе, узнай, что его величество направил в академию боевого нага. Пожалуй, сильнее их мог напугать только высший демон. Но признание ставило бы ребром вопрос с помолвкой.

Делия Мейбус не желала выходить замуж за Гарета Эграна. Иначе стала бы она светиться от одной только мысли о поцелуях с Тортоном? Не мог же василиск ей понравиться?

У-у-у! Ну и рожа!

Моя морда в отражении приняла зверское выражение, глаза полыхнули алым.

Нет-нет… Так делать точно не стоит. Иначе Делия заподозрит, что я не совсем подходящий василиск.

Итак, юная змейка решила поиграть. Вопрос в том, как далеко она готова зайти, чтобы избежать ненавистного брака. Всыпать бы вертихвостке! Неужели мать не объяснила ей, что опасно играть с чувствами мужчин? Что не каждый распаленный поклонник готов принять запоздавшее «нет»? Пожалуй, мне стоит преподать змейке урок, если она рискнет перейти границы дозволенного…

Еще как перейдет! Пожелала же она подарить мне десять поцелуев в укромном месте. Очевидно, мне стоит озаботиться поисками этого места и пригласить Делию на свидание. Естественно, после оформления сделки. Я еще надеялся, что у девчонки включится мозг и она пойдет на попятную. Если же нет… Это будет весьма волнующее задание его величества.

Глава 6

«Лорд Гарет Эгран!

К моему глубочайшему сожалению, я не смогу навестить родных этим летом из-за прохождения практики в городском лазарете Шалатара. Возникла проблема с местным источником, ситуация крайне серьезная и требует моего присутствия в городе. Предлагаю Вам отложить визит до Дня зимнего солнцестояния.

В ожидании зимней встречи леди Делия Мейбус».

Я перечитала письмо несколько раз, прежде чем согреть его своим дыханием и сунуть в камин. Возможность отправлять послания через огонь – врожденная способность чешуйчатых. Лорд Эгран получит мое сообщение, как только окажется поблизости от источника огня. И не важно, будет ли это пламя костра или зажженная свеча.

Проблема с местным источником! Какая удобная причина! Лорд Эгран сочтет, что жители Шалатара подхватили дизентерию из местного водоема или еще какую напасть. Вот в лазарете и нехватка целителей.

Следующее письмо было адресовано отцу. Я приложила страничку из «Сплетницы» и в красках расписала, как разочарована поведением жениха. Такой никогда не сможет стать хорошим мужем и сделать меня счастливой. И если папа хоть капельку меня любит, то подумает, как разорвать соглашение, которое и помолвкой нельзя считать. Ведь мы с лордом Эграном не встречались, а наша магия не прошла проверку на совместимость. Огонь ламии просыпается в объятиях супруга, но вряд ли мой отзовется на прикосновения того, кто был заочно мне противен!

– Папа обязательно меня поймет. Обязательно… – прошептала я как заклинание и аккуратно положила свиток на тлеющие угли.

Послание для мамы было не таким содержательным. Я поблагодарила ее за крем от загара и поделилась рецептом увлажняющей маски, а еще мягко намекнула, что ни в чем не нуждаюсь. Мой гардероб был в полном порядке и соответствовал нуждам адептки. А то мама уже намекала, что мне стоит снять мерки для заказа новых платьев к приезду жениха.

Я убрала письменные принадлежности и поймала себя на том, что улыбаюсь.

Приятно, когда все идет по плану!

Стрелка хронометра показала, что у меня есть еще час до начала приема в смотровой. Как раз успею прогуляться по саду и навестить друзей.

– А сегодня в нашем меню молочный шоколад с миндалем! – важно объявила я шкафу и вытащила из него коробку конфет.

Оценила запасы и вздохнула.

Эти сладкие подарки точно множатся почкованием! Сколько ни бери, меньше не становится. Хотя нет, размножение тут ни при чем. Просто у моего жениха очень странное представление о ритуале ухаживания. Интересно, он всем любовницам скармливает ежедневно по килограмму конфет, или это только мне так несказанно повезло? А может, это коварнейший план? Лорд Эгран решил меня раскормить, чтобы никто, кроме него, не позарился?

В саду я прошла по центральной аллее, но, не доходя до смотровых, свернула по едва заметной тропинке, петляющей между кустов шиповника. Коробка с нежнейшим шоколадом нашла последний приют на иссохшем от старости пне. Я открыла крышку, полюбовалась на лакомство и начала тактическое отступление, то есть отползание.

Хранэль терпеть не мог конкурентов, поэтому мало-мальски волшебные создания в академии не приживались. Стайку цветочных фей я обнаружила случайно, когда бегала среди ночи к утилизатору, чтобы слить остатки неудавшегося зелья. Истощенные бедняжки сидели в засаде и ждали, пока кто-нибудь выбросит что-нибудь питательное. Вот я и объяснила, что конфеты восполняют энергию не хуже магических эликсиров. После пяти коробок феечки оклемались, а я обзавелась личным утилизатором сладостей. В академии крылатые крохи не задержались, все-таки хранитель у нас противный, но залетали раз в три дня, чтобы побаловать себя вкусненьким. Сегодня как раз был «сладкий» день, но феи не спешили показываться возле пня. Странно. Не случилось ли чего?

Еще как случилось!

Осознание этого пришло за мгновение до того, как позади раздалось ехидное:

– Когда вы жаловались, что вам не с кем ползать, я не думал, что ситуация настолько безнадежная. Но вы продолжайте. Отлично получается.

Я представила, как выглядят мои маневры со спины, и поспешно вскочила на ноги. Лорд Тортон стоял в паре шагов, золотистые глаза смотрели чуть насмешливо, а уголки губ были приподняты, словно василиск сдерживал смех.

– Еще пара таких нечаянных встреч, и я решу, что вы за мной следите.

– Печально. Вы не самая догадливая ламия Шалатарской низины. – Лорд Тортон широко улыбнулся, как вдруг его улыбка скисла, словно лицевой нерв защемило. – «Миндальное наслаждение», две золотые монеты за коробку.

Я обернулась и расплылась в счастливой улыбке. Феечки все-таки прилетели!

– Тише. Вы их спугнете, – шикнула я на лорда проверяющего.

– И тогда они лопнут или подавятся? – мрачно уточнил он.

– Эти цветочные феи просто обожают сладкое.

– Удивительно, как их до сих пор крылья носят.

– Это вы о чем?

– Да так… Мысли вслух. Благотворительная акция? – прохладно поинтересовался василиск.

– Завидуете? Оставить и вам конфетку?

– Спасибо. Обойдусь. Они там все уже обслюнявили.

– Всего лишь продегустировали. – Я с умилением следила за цветочными крохами, которые перекидывали друг другу конфету в золотой обертке. – Как дети малые.

– Материнский инстинкт? О своих мечтаете?

Настолько резкая смена разговора заставила меня поперхнуться воздухом.

– Когда-нибудь. В отдаленном будущем. Сейчас у меня другие планы.

– Дайте угадаю: сдать экзамены и пройти практику в каком-нибудь респектабельном заведении?

– Не угадали. Рассчитываю стать штатным целителем в карагатском патруле огров.

– Но вы же девушка! – Из горла василиска вырвалось свистящее шипение. – Юная, безмозг… беспечная стерв… стереотипы решили разрушить?

– Хотите сказать, что девушке не место в патруле?

– Полагаю, что это в первую очередь должны сказать ваши родители!

– О! Папа у меня чудесный. Он меня понимает и обязательно поддержит.

– А мать?

Хмурый вид лорда Тортона уже начал раздражать. Вот и что он ко мне прицепился? Какая ему разница?!

– А маме мы с папой не скажем! – хитро объявила я.

– У вас чудесные семейные отношения. – Откровенный скепсис в голосе лорда Тортона ничуть меня не задел.

Наша семья на первый взгляд казалась необычной, особенно для тех, кто не знал ее историю. Моя мать в свое время считалась первой красавицей столицы, ее внимания добивались самые завидные холостяки королевства, но она отдала свое сердце скромному смотрителю Карагатского перевала. Папа прибыл в столицу, чтобы найти себе змейку, способную в одиночку вести хозяйство и не боящуюся трудностей горной глуши, а вернулся с хрупким столичным цветком. В нашем городке не верили в эту любовь. Пророчили, что мама сломается за год и уедет в столицу, оставив отцу новорожденную дочь, но минуло девятнадцать лет, а мама была свежа и энергична, как и в свой первый день в горной усадьбе «У ручья». Как и прежде, она строго следовала столичному этикету, радовала наш городок игрой на клавесине и с удовольствием мастерила броши, заколки и другие украшения для местных жительниц. История любви моих родителей была чудесной, я втайне мечтала, чтобы и меня кто-нибудь полюбил так же сильно.

Феечки расправились с конфетами, не прошло и пяти минут. Исчезли они, не попрощавшись, по обыкновению оставив в коробке несколько золотистых шариков.

Пыльца цветочных фей – незаменимый ингредиент в сумке практикующего целителя. Она прекрасно выводит яды и токсины из организма и стоит безумно дорого, потому что феи редко делятся пыльцой добровольно, а отобрать ее силой еще никому не удавалось.

Я бережно переложила пыльцу в стеклянную баночку и запихнула в сумку пустую коробку из-под конфет.

– Считаете обмен равноценным?

– Это не обмен, а подарок. Феи оставляют для меня пыльцу, потому что сами так хотят.

– И вам не жалко конфет?

– Видеть их не могу! Вконец достали!

– Так начните принимать оплату монетами, а не конфетами.

– Это не оплата, это… подарок.

– Настойчивый поклонник? – Губы лорда Тортона насмешливо изогнулись.

– Бывший жених! – Спохватившись, зажала рот ладонью, но сказанного не воротишь.

По натуре скрытная, я неохотно делилась своими переживаниями с посторонними, но в присутствии лорда Тортона на меня нападали приступы болтливости. Сначала на балу ляпнула, что меня жених бросил, теперь вот про конфеты.

– Для бывшего он очень щедр. Дайте угадаю, старается загладить свою вину?

– Скорее шалатарский сад замерзнет, чем лорд Эгран перед кем-нибудь извинится!

– Вот как? Настолько сложен в общении?

– Не самый приятный тип. – Я повесила сумку на плечо, отряхнула тунику и бриджи от травинок и пыли и теперь с тоской посматривала в сторону аллеи.

– А я слышал как раз противоположное, – внезапно объявил василиск. – Лорд Эгран обходителен и нравится женщинам.

– В том-то и проблема! Он настолько обходителен, что пока всех не обойдет – не угомонится. А там и на второй круг пойдет.

Лицо лорда Тортона удивленно вытянулось. Я же отчаянно покраснела. Вот и что мне стоило промолчать?!

– Мне жаль, что ваши отношения не сложились, – отчего-то тихо и очень печально произнес василиск.

– Ничего. Переживу. Скажите, а как королевский смотритель магических источников вы, случайно, не знаете… Должен же быть способ помочь нашему хранителю.

– Должен. Ректор Соер озвучит его, когда сочтет нужным.

– Спасибо! Я чувствовала, что еще не все потеряно! Знаете, а вы конфеты любите? У меня разные есть.

– Обойдусь! Не люблю сладкое… – еще тише добавил лорд Тортон.

– Жаль. Феям все не слопать при всем желании.

На лице мужчины отразилось замешательство. Да, к решению девичьих проблем он не был готов.

– Раздайте конфеты подругам.

– Обязательно так и сделала бы, вот только у меня нет подруг.

К центральной аллее я бежала со всех ног. Лицо горело от смущения. Совсем расклеилась, раз разоткровенничалась с первым попавшимся василиском. Нужно хотя бы на пару дней домой вырваться. Безумно скучаю по своим!

Крамер Тортон

«Лорд Гарет Эгран!

К моему глубочайшему сожалению, я не смогу навестить родных этим летом из-за прохождения практики в городском лазарете Шалатара. Возникли проблемы с местным источником, ситуация крайне серьезная и требует моего участия. Предлагаю Вам отложить визит до Дня зимнего солнцестояния.

В ожидании зимней встречи леди Делия Мейбус».

Я перечитал послание еще раз, прежде чем обратить его в пепел.

– Осторожнее. Если кто-нибудь заметит, насколько ловко вы обращаетесь с огненной стихией, вашей маскировке придет конец. – Леди Кларисса Соер одолела последние несколько ступеней и шагнула на каменный пол пещеры.

Светлый источник силы Шалатара находился под землей. Это был небольшой колодец, внутри которого клубился белоснежный туман. От него ввысь поднимался золотистый столп света. Он и питал корни местного Древа знаний – академическая библиотека росла над источником силы.

– Я почувствовал ваше приближение за десять шагов до входа в пещеру.

– Наслышана о знаменитом чутье боевых нагов. Однако сейчас умы всех обитателей академии занимают лишь способности василисков к ментальной магии.

Из моего горла вырвался самодовольный смешок. Да, славная вышла маскировка.

Внешне сухопутные чешуйчатые похожи друг на друга. Крылатого дракона ни с кем не спутаешь, а вот различие нагов, ламий и василисков таится в деталях. Перед отправкой в Шалатар я стал ниже и субтильнее, а моя радужка приобрела оттенок, свойственный василискам. Кто бы мог подумать, что на нее клюнет моя невеста.

Моя слеза ничего не стоила, она ничем не могла помочь Делии Мейбус, но особого раскаяния на этот счет я не испытывал. Адептка Мейбус училась на отлично, а во время отбора находиться на вершине рейтинга слишком опасно.

– Уже завтра вы объявите о предстоящих испытаниях. Непременное условие – доступ к сессии, подтвержденный хранителем.

– Разумеется. Через ритуал слияния сможет пройти лишь сильнейшая адептка. Успехи в учебе здесь играют определяющую роль. Лорд Тортон, надеюсь, вы заметили, что Делия Мейбус – одна из лучших учениц нашей академии.

Да, я уже успел ознакомиться с учебным рейтингом учащихся и разжился комплектом учебников для выпускников – хотел разобраться, с каким багажом знаний Делия покинет Шалатар. Способности этой девушки впечатляли, поэтому я и хотел убедиться, что она получит достойное образование. Возможно, мне следует подумать о переводе Делии в Королевскую академию алхимиков. Конечно, профиль немного не тот. Зато темным алхимикам преподают лучшие зельевары королевства. Не представляю Мэлора в роли толкового наставника!

– Лорд Тортон, как лицу, заинтересованному в благополучии леди Мейбус, я обязана сообщить вам еще об одной деликатной проблеме.

Смущенный тон ректора заставил меня напрячься, внутри словно сжалась тугая пружина. Я ощутил себя змеем, готовым к броску. Неужели моя скромница-невеста что-то умудрилась натворить?

– Слушаю вас.

– Адептка Мейбус слишком рьяно растрачивает свои силы на полукровок.

– Разве это не основное ее направление? Я слышал, смотровая адептки Мейбус как раз специализируется на приеме представителей смешанных рас.

Под моим взглядом женщина смутилась. На бледном высоком лбу выступили капельки пота, однако румянец не затронул щек.

И снова меня посетило ощущение несоответствия. Подобное хладнокровие было доступно лишь чистокровным змеям, но ректор Соер не была одной из нас. Неужели злоупотребляла иллюзиями? Если так, то какова причина? Что это? Банальная женская причуда или ректору Соер есть что скрывать? Пожалуй, мне стоит выяснить побольше о леди Клариссе Соер.

Ректор долго молчала, собираясь с мыслями. Мой опыт подсказывал, что лишь одна тема способна поставить женщину в еще более затруднительное положение, чем обсуждение любовников, – разбор ее финансов.

Попечители Шалатарской академии целителей спонсировали восемь смотровых кабинетов, давая возможность лучшим адепткам вести прием пациентов. Чаще всего горожане обращались за общей диагностикой, когда хотели подтвердить или опровергнуть уже имеющийся диагноз. Наведывались в академию и дамы почтенного возраста, не столько за помощью, сколько чтобы прогуляться по эльфийскому саду. Серьезных пациентов у адепток было мало, но я уже заметил, что Делия Мейбус во многом выпадала из привычных рамок.

– Адептка Мейбус очень талантлива, но только за последний месяц на содержание ее смотровой ушло больше средств, чем на семь остальных. Я неоднократно говорила ей, что следует отправлять сложных пациентов в городской лазарет, но Делия никому не отказывает, если знает, что задача ей по силам. Она жаждет помочь абсолютно всем!

– Я уже это понял. – Внезапно осознал, что готов улыбнуться. Чем больше я узнавал девчонку, тем интереснее она мне казалась. – Попечители академии могут спать спокойно. Все расходы на содержание смотровой адептки Мейбус я беру на себя. Ваш секретарь может направлять счета в столицу. Адрес я оставлю.

На лице ректора Соер проступило неподдельное облегчение.

– Спасибо вам! Не знала, как сообщить Делии, что она может лишиться смотровой. Лорд Антер, глава попечительского совета, не слишком жалует ее направление.

– Лорд Антер? Не его ли дочь учится с Делией в одной группе?

– Аманда Антер. – Ректор печально поджала губы. – К сожалению, дальше косметологии этой девушке не подняться. Она слишком боится запачкаться.

– Я бы так не сказал. Методы этой особы намекают, что она не прочь порыться в чужом грязном белье.

Ректор Соер смущенно отвела взгляд.

– Я видела ту ужасную статью. Не представляю, откуда в нашей академии взялось столько экземпляров «Сплетницы», но хранитель обещал выявить и наказать виновных.

– Он обращается к вам?

– Не чаще, чем к остальным. Возможно, после ритуала слияния у Хранэля появится шанс…

Ректор подошла к колодцу и протянула руки. Золотистые искорки закружили у ее ладоней, а потом собрались в единую слепящую вспышку. Я невольно зажмурился, а когда открыл глаза, светоч пропал, поглощенный целительницей. В ее глазах застыл туман воспоминаний, он разгладил скорбь в уголках губ, смыл горечь с лица. На мгновение мне показалось, что я вижу другую женщину, способную слиться со светлым источником силы. Мне почудилось, что я увидел перед собой светлую.

* * *

Это был сумасшедший день. Первым меня посетил внеплановый пациент. Мрачный гном ввалился в смотровую и вместо приветствия объявил, что ему сегодня должны были снять гипс. Не срослось. Пока я разобралась, как гном проник в академию, прибыла госпожа Урл с дочерью. У малышки снова началась лихорадка.

Гнома пропустил хранитель. Ла-Рушк пытался втолковать бородатому ворчуну, что тому следует обратиться в городской лазарет, но Хранэль неожиданно распахнул ворота. Так что привратнику пришлось направить гнома в мою смотровую. Его перелом выглядел неважно. Кости старого гнома не желали срастаться. Хорошо, что у меня была в запасе бутылочка регенератора костных тканей. Я отмерила для гнома порцию снадобья, расписала, как принимать, и наказала записаться на повторный прием через три дня.

Дочь госпожи Урл меня беспокоила все сильнее. Я не понимала, что происходит с маленькой Анабель. Температура подскакивала приступами, словно в организме развивался воспалительный процесс, но я не могла найти очаг. Я дала малышке жаропонижающее и сделала компресс на травах, чтобы унять головную боль. Крошка не желала лежать спокойно, хныкала и просила, чтобы я полежала вместе с ней. Пришлось прилечь на узкую кушетку, а смену компрессов доверить матери. Через полчаса температура спала, а девочка начала скакать по смотровой, всюду совать любопытный нос и едва не разбила несколько бутылочек микстуры. Я в очередной раз посоветовала госпоже Урл показать девочку более опытному целителю, но та настолько воодушевилась результатом, что осыпала меня комплиментами, потом вручила сдобный пирог с рыбой и, лишь убедившись, что я приму ее дочь в случае нового приступа, покинула смотровую.

Пирог остался.

Я несколько раз порывалась сунуть его в утилизатор, но каждый раз замирала в нерешительности. Отличный же пирог. Госпожа Урл просто не знала, что я терпеть не могла рыбу. Меня начинало мутить от одного только запаха, словно беременную. Нет, это недомогание мне точно не грозило, в остальном же я ощущала себя старой развалиной. Хотелось прилечь на кушетку, чтобы полежать с закрытыми глазами хотя бы пять минут, но на двери уже звенел колокольчик.

Спустя минуту я обрабатывала порез на руке рыбака-полуорка. Не успел он покинуть смотровую, как мне принесли юного полуалла. Его мать-лепреконша понесла от духа воздуха, а ее малыш теперь никак не мог высвободить кожистые крылышки. Мне стоило огромных трудов успокоить леприконшу и заверить, что с ее малышом все в порядке. Даже человеческие дети развиваются по-разному. Кто-то начинает ходить в десять месяцев, кто-то после года, так почему бы полуаллу полететь не в два года, а в два с половиной? Выдала лепреконше мазь, чтобы она смазывала малышу спинку, и успокаивающие капли уже для нее самой…

Требовательный звон колокольчика снова раздался не по графику. Следующий пациент должен был прибыть только через пятнадцать минут, и уважаемый Агрх был очень пунктуальным полуогром.

Я присела на край кушетки и прикрыла глаза. Может, сделать вид, что никого нет?

Колокольчик звякнул еще раз. Глубоко вздохнула, ущипнула себя за щеки, покусала губы, чтобы вернуть цветущий вид, и пошла на встречу с пациентом. Это у меня тут всего лишь голова закружилась, а там, возможно, проблемы посерьезнее…

У моей проблемы были миндалевидные золотистые глаза, и сейчас они смотрели с заметным осуждением. Лорд Тортон рассматривал меня столь пристально, что слова полились сами собой.

– Как хорошо, что вы зашли!

– Правда?

Откровенный скепсис в его тоне ни капли меня не смутил.

– Да! Постойте минуточку. – Я метнулась в глубь смотровой, чтобы тут же вернуться обратно. – Очень вкусный рыбный пирог. Угощайтесь!

– Это мне? – Василиск неверяще рассматривал золотистую корочку пирога, но принимать угощение не спешил.

Нет, пирог выглядел отлично. Пышный, румяный, сама бы съела, если бы не начинка. Но не выбрасывать же в утилизатор!

– Повернитесь.

Команда прозвучала до того неожиданно, что я слегка растерялась. Вместо того чтобы озвучить ее повторно, лорд Тортон неожиданно ухватил меня за плечо и развернул к себе спиной. Мужские пальцы бесцеремонно оттянули ткань туники и скользнули вдоль позвоночника.

– Что вы себе позволяете?!

Дернулась в сторону, но хватка василиска была железной.

– Я смотрю, вы себе ни в чем не отказываете. Хочу – лечу, хочу – кормлю. Адептка Мейбус, вы хотя бы осознаете, что вас сегодня жрали?

– Кто? – слабо пискнула я.

– Это вам лучше знать! Делия, как давно вы ведете прием пожирателей?!

– Какие глупости!

Извернувшись, все-таки смогла освободиться, но не сделала и пары шагов, как смотровая покачнулась, а пирог выскользнул из ослабевших пальцев. Упасть мне не дали. Лорд Тортон подхватил меня на руки, перешагнул через пирог и опустил на кушетку.

– Пирог жалко, – вяло сообщила я, чувствуя, что с каждой секундой проваливаюсь в бред.

– Да какой из вас пирог. Так, пирожок полуобглоданный.

Вяло отметила про себя, что лорд Тортон непозволительно груб. На споры не было сил, но даже сейчас я осознавала, что накатившая слабость ненормальна. Инстинкты целителя требовали разобраться в происходящем, но когда я попробовала сформировать заклинание общей диагностики, зеленые искры сорвались с пальцев и рассеялись, так и не соединившись в аркан.

«Брежу…» – подумала я, потому что лорд Тортон опустился на колени перед кушеткой, обхватил мое лицо ладонями и заглянул в глаза.

– Мутит?

– Последние два часа.

– Шкаф отпереть силы есть?

Я неуверенно кивнула и нарисовала в воздухе руну снятия печати. Знак промчался к двустворчатому шкафу, и тот приглашающе распахнул свои дверцы.

Лорд Тортон придирчиво изучил его содержимое, а потом тихо выругался:

– Что за дурацкая привычка подписывать этикетки на светлоэльфийском?

– Так положено. Дань уважения авторам рецептов. Второй ряд, пузатый темно-коричневый флакон.

– Развести? – Василиск уверенно плеснул воды в стакан, открутил крышечку и замер. – Дозировка?

– Пятнадцать капель.

– Не маловато? Вы, конечно, девушка хрупкая, но дозировкой себе прямо-таки льстите.

– В прошлый раз помогло.

Золотистые глаза сверкнули почему-то алым.

«Да, точно брежу…» – уныло констатировала я, потому что знала – василиски так не умеют.

Лорд Тортон отмерил положенное количество капель и поднес стакан к моим губам.

– Спасибо. Я…

– В порядке? – издевательски подсказал он.

– Не совсем. Но скоро буду. – Я маленькими глотками выпила порцию «жидкой магии». Так называли вытяжку из златокорня, способную запускать ускоренную регенерацию жизненных сил.

Крошка Анабель присосалась ко мне совсем не по-детски. И как я сразу не почувствовала? Малышка-пожиратель изменялась, отсюда и повышение температуры. Надо побыстрее сообщить матери. Неужели госпожа Урл не понимает, что Анабель надо срочно отвести к отцу? Или… она не может?

– Хорошая девочка. Заслужила конфетку.

Василиск отобрал у меня стакан, поставил на стол, после чего повернулся с таким видом, что я просто обязана была покачать головой:

– Нет.

– Делия, вы сейчас не станете испытывать мое терпение и назовете имя.

Мой взгляд непроизвольно метнулся к подоконнику, на котором лежал регистрационный журнал. Лорд Тортон удовлетворенно хмыкнул. Впрочем, вскоре его вид стал скорее рассерженным. Да, я придерживалась старомодного этикета целителей, предписывающего шифровать записи.

– Я могу выяснить имена ваших посетителей у привратника.

– Не сможете… – с улыбкой заверила я, беззаботно болтая ногой. – Записи стираются из журнала Ла-Рушка по окончании приема. Тайна целителя и пациента.

Вытяжка из златокорня начала действовать, подарив мне минуты эйфории. Бороться с этим ощущением было бесполезно, так что я расслабилась и попыталась получить удовольствие. Та еще задачка, учитывая злющий взгляд, направленный на меня.

Лорд Тортон был хорош, даже когда злился. Сейчас я больше не смотрела на него как на источник бесценного ингредиента и четко осознавала: этот василиск – очень привлекательный мужчина. Такие, как он, уверенно ведут в танце первых красавиц бала, чтобы потом, укрывшись во мраке парка, украсть у них несколько запретных поцелуев…

Поцелуи!

Еще девять раз мне придется целовать лорда Тортона! И возможно, прямо сейчас…

– Хранитель! – В тишине смотровой раздался суровый мужской голос. – На адептку Мейбус совершено нападение. Приказываю сообщить ректору Соер и целителям, ответственным за благополучие адептов Шалатарской академии.

Встревоженные звуки органа возвестили, что Хранэль полностью осознал всю серьезность ситуации.

– Вы! Да как вы могли?! – Я вскочила на ноги, но они меня подвели, и я шлепнулась на попу. – У меня же прием не завершен!!!

– Спасибо, что напомнили. Хранитель, передай привратнику, что целительница Мейбус сегодня больше никого не примет.

– Вы не имеете права! Это мои пациенты! Они на меня рассчитывают!

– Подойдите. – Лорд Тортон поманил меня к себе. – Если сможете.

Разумеется, смогу!

Осторожно поднялась с пола и осмотрелась. Голова больше не кружилась, слабость отступала. Я восстанавливалась! А через десять минут к приходу Лауры Истр буду в полном порядке!

Бедняжка Лаура. Третий месяц беременности и полная неспособность выносить дитя орка. Чтобы притупить боль, она слишком налегала на дурманы. Мне приходилось раз в два дня очищать Лауре кровь, чтобы настойки не повлияли на развитие малыша.

– Я в порядке и могу вести прием!

– Отлично. Тогда это вам.

Темное нечто, летевшее мне в лицо, было похоже на извивающегося осьминога. Боевую магию целительницам не преподавали, но кое-какие арканы у нас в запасе все-таки имелись. Я обездвижила нападавшего еще в полете, а потом неверяще уставилась себе под ноги.

Это был коврик! Обычный коврик, который лежал у двери моей смотровой.

И его я приняла за живое существо?! Я? Целительница, не сумевшая мгновенно установить, что этот «осьминог» не был живым? Да как же так?!

– Тошнота, головокружение, зрительные галлюцинации – немногие последствия нападения пожирателя. Все еще считаете себя совершенно здоровой?

Ответить на вопрос я не успела. Дверь смотровой распахнулась, впуская ректора Соер. И не только ее! Следом за ней ввалились еще пять целителей! Здесь были все: и военный целитель магистр Лойр, и матушка Альба, отвечающая за благополучие всех адепток, и наставник по разумным расам, и преподаватель по универсальной магии, и заклинатель, учивший нас тонкостям исцеления тех, чья речь недоступна для понимания.

Заклинание общей диагностики заструилось по моему телу, окутывая плотным коконом, сквозь который до меня доносились обрывки фраз:

– Средняя степень истощения…

– Как… возможно…

– Эмоциональная сфера не пострадала…

– Лорд Тортон… благодарны… повезло…

Мне повезло?! Еще чего!

Этот гад чешуйчатый нарочно всем сообщил, чтобы удержать меня в академии. Лазарета у нас не было, самым страшным приговором для любой учащейся были роковые слова:

– Предлагаю поместить адептку Мейбус под домашнее наблюдение. – Матушка Альба ласково мне улыбнулась. – Не печалься. Это всего лишь до полуночи.

Всего лишь?! А что произойдет с госпожой Урл и крошкой Анабель за это время?! Если их отыщут…

Я покрутила головой, ища взглядом лорда Тортона. Василиск стоял в стороне и с непроницаемым видом наблюдал за мной.

– Господа, вам не кажется, что вы все кое о чем забыли? – Его вопрос заставил всех целителей повернуться. – Никто не желает поинтересоваться именем твари, напавшей на адептку Мейбус?

– Хранитель сообщил об инциденте Темной страже. Их следователь возьмет ситуацию на контроль.

Спасибо, ректор Соер! Огромное вам спасибо!

Я прикрыла глаза, чтобы лорд Тортон не сумел рассмотреть в них торжествующий блеск. Кодекс целителей иногда сравнивают с железными правилами гильдии убийц. Не самое приятное сравнение, но кое-что общее у нас есть. Нерушимая клятва, обязывающая сохранять тайну клиента. Никто не будет настаивать на том, чтобы я донесла на пожирателя, если я сама того не пожелаю. Лорд Тортон оказался в меньшинстве!

Легкая улыбка невольно скользнула по моим губам и пропала, едва я снова посмотрела на лорда Тортона. Он был в бешенстве. Я физически ощущала исходящие от него волны ярости.

– Иными словами, ваших адептов смогут и дальше жрать безнаказанно?

– Я прослежу, чтобы адептка Мейбус более не оказалась в такой ситуации.

Обещание магистра Лойра заставило меня содрогнуться. Методы бывшего военного целителя отличались экстравагантностью, но если он обещал, что я больше никогда не стану энергетическим кормом, – так тому и быть. Вот только какой ценой будет получено это знание?

– Благодарю, магистр Лойр. Я и сама хотела попросить вас преподать адептке Мейбус индивидуальный урок. – На мгновение мне показалось, что в печальных глазах ректора промелькнула жалость. – Лорд Тортон, от лица Шалатарской академии я…

Ректор замерла и растерянно осмотрелась. Выносить благодарность было некому. Лорд Тортон исчез.

Глава 7

«Милейшая леди Мейбус!

Приятно убедиться, что Вы обладаете всем букетом добродетелей, о которых мне рассказывал его величество Легарт Первый. Ваша самоотверженность достойна уважения и восхищения. Я полностью разделяю Ваше желание помочь бедным детям Шалатара. Исполняйте свой долг спокойно. Я лично прибуду в город, чтобы выразить Вам свое восхищение.

Искренне Ваш,

лорд Гарет Эгран».

Вытяжка из златокорня исцелила меня от последствий объятий крошки Анабель, однако я не могла избавиться от ощущения, что все еще брежу. Какие еще дети? Лорд Гарет счел, что я исключительно детский целитель? Вот Тьма! Неужто он из тех отсталых мужланов, которые уверены, что приличные целительницы занимаются исключительно косметологией да лечат детишек? Шовинист хвостатый!

И все-таки, при чем тут дети Шалатара? Получается, лорд Гарет решил, что у нас тут местная эпидемия?! У моего жениха потрясающее воображение! Не нужно маяться и изобретать объяснения. Сам все подскажет! Золотой чешуи боевой наг!

Кстати, масть у лорда Эграна под стать его шевелюре. Матушка любила намекать, что у снежной ламии и золотистого нага должны родиться исключительно красивые детки. Сомневаюсь, что лорд Эгран готов стать отцом. Эгоист самовлюбленный!

Я решительно села за стол и вырвала лист из блокнота.

«Лорд Гарет Эгран!

Благодарю за внимание к моей судьбе и судьбе детей Шалатара. К сожалению, проблема с источником очень серьезна. Умоляю, для Вашего же благополучия, не приезжайте. Мое сердце не выдержит, если Вы подхватите местный недуг.

Ваша скромная целительница

Делия Мейбус».

Меньше всего на свете я хотела лицезреть своего жениха в Шалатаре. К старшекурснице в прошлом месяце приезжал суженый. То еще было позорище! Хранитель пропустил жениха на территорию и позволил присутствовать на занятиях. Юморист светлый! В столовой только и разговоров было, сколько раз за день бедняга Юстас упал в обморок и как часто его приходилось откачивать от приступов тошноты.

Нет, я решительно не желаю видеть лорда Эграна в Шалатаре!

Я поднесла записку к пламени свечи, дождалась, пока та осыплется пеплом, но не успела сесть за стол, как огонек выплюнул крошечный клочок бумаги. Это был обрывок газетного листа, на котором твердым размашистым почерком было выведено:

«Нежнейшая леди Мейбус!

Беспокойство о моем самочувствии поражает меня не меньше Вашей самоотверженной заботы о детях Шалатара. К сожалению, состояние моего здоровья оставляет желать лучшего. Спешу вручить себя заботам своей талантливой невесты…»

Дальнейшие слова были заляпаны чернилами, подпись также отсутствовала. Неужели ручка потекла? Создавалось впечатление, что послание писалось на ходу.

Я откинулась на спинку стула и мрачно уставилась в потолок.

Итак, мой жених был настроен объявиться в Шалатаре. Отвратительная новость! И все-таки даже среди самых мрачных и беспросветных перспектив можно отыскать что-то светлое и воодушевляющее.

Единственное, что могло меня воодушевить, – отказ лорда Эграна от помолвки. Я понимала, что отец связан обязательствами перед королем. Хозяин Карагатского перевала сам обратился к его величеству за помощью в выборе достойного жениха и теперь не имел права разорвать соглашение без веской причины. Сочтет ли Легарт Первый аморальное поведение своего любимца достаточным основанием для отказа от помолвки? Увы, иллюзий на этот счет я не питала. Но если удастся раскопать что-то еще…

Мне нужен компромат на лорда Эграна! Не светские сплетни, а нечто более весомое. Пожалуй, настало время нанести визит частному следователю Тиушу Волошскому.

Лорда Эгран собирался прибыть в Шалатар. Может, оно и к лучшему? Если я не понравлюсь ему при встрече, оглашение помолвки не состоится. А разве может понравиться невзрачная страхолюдина, в которую я обязательно превращусь к приезду жениха? Я окажусь противнейшей зубрилой, неуклюжей и въедливой мымрой.

Я предвкушающе рассмеялась и потерла ладони. Вот завтра же и начну варить соответствующую косметику! Наметила план действий – и сразу же полегчало.

Письмо лорда Эграна отвлекло меня от изучения рецепта зелья, которое мне предстояло приготовить для получения зачета по зельеварению.

Странный рецепт. Необычный. Всего лишь один из промежуточных этапов. Мне нужно было создать «очарованную воду» – снадобье, лежащее в основе сонного зелья. Целители часто использовали его во время долгих и сложных операций. Я бы и приготовление самого зелья осилила, но, видимо, куратор счел это задание слишком сложным.

Как же хорошо, что я еще не успела попросить магистра Мэлора заменить рецепт! Одобрение куратора было для меня важнее оценки в табеле. Временами я ловила себя на мысли, что провожу все свободное время в лаборатории, только чтобы услышать потрясенное: «Мое восхищение. У вас редкий дар, адептка Мейбус». И теперь у меня была еще одна возможность поразить куратора!

Ингредиенты для зелья хранились в магически защищенном шкафчике. Я нарисовала в воздухе руну снятия печати и полюбовалась на добытые сокровища. За каждым пришлось изрядно побегать. Помогли связи, упорство и толика везения. Я дотронулась до хрусталя со слезой василиска. Скорее бы за нее расплатиться! Лорд Тортон обещал подготовиться к следующему поцелую, но что, если он настолько увлечется, что похитит у меня сразу два, три, а то и все девять?!

Как-нибудь перетерплю! Лучше рассчитаться оптом, чтобы навсегда выбросить этого василиска из головы и наконец-то перестать думать о его губах.

Крамер Тортон

Привратник Ла-Рушк оказался толковым мужиком, а еще тепло относился к адептке Мейбус. Увы, я слегка перегнул палку, когда расписал последствия нападения пожирателя, в результате был вынужден приводить старого гоблина в чувство. Впечатлительный ворчун упал в обморок, едва услышал, что Делию Мейбус чуть не съели у него под носом.

Пришлось отпаивать Ла-Рушка чаем и рассыпаться в заверениях, что его драгоценный магнит неприятностей не сожрали, а всего лишь продегустировали, словно пирожное, с которого слегка слизали сладкую глазурь. Сравнение было не моим, а Ла-Рушка, но встряхнуло меня похлеще электрического разряда. Перед глазами возникла Делия, которая неспешно лакомилась пирожным со взбитыми сливками. Воздушная розовая масса прилипала к девичьим губам, и ее так и тянуло слизнуть…

Гхар линялый! Делия Мейбус была должна мне всего лишь девять сладких поцелуев, я намеревался собрать урожай, способный лишь раздразнить мужской аппетит, а сам уже думал об аперитиве перед основательным ужином. Я не собирался жениться на малышке, а значит, не имел права и думать о большем. И потом, она же совершенно не в моем вкусе.

Зараза безголовая! Это ж надо было пригреть пожирателя! И то, что речь шла о маленькой девочке, ничуть ее не извиняло.

Гоблин все еще валялся в обмороке, когда пламя лампы выплюнуло для меня послание. Змейка ужом вертелась, чтобы не допустить моего прибытия в Шалатар. Будь я действительно женихом, жаждущим увидеть невесту, мог бы и обидеться.

Нет, никаких обид. Я всего лишь разделю желание адептки Мейбус помочь бедным детям Шалатара, а еще объясню Делии тщетность ее надежд. Пусть готовится к встрече. Нелюбимый и местами нездоровый жених жаждет вручить себя заботам своей невесты.

Я нашел в сторожке обрывок газеты, быстро накарябал послание и сжег. Вот так! Пусть осознает, что лорд Эгран обязательно прибудет в Шалатар. А еще он пришлет сладкую помощь и подарки бедолагам, угодившим в городской лазарет. Делия еще узнает, насколько ее жених щедрый и отзывчивый. Может, хотя бы тогда перестанет врать и бесить!

Как только Ла-Рушк снова стал вменяем, он подробно описал всех посетителей горе-целительницы. Гном, полуорк и лепреконша не тянули на порождения Бездны, а вот женщина меня заинтересовала, хотя и была местной человечкой двадцати пяти лет от роду. Пожалуй, мне следовало нанести визит госпоже Урл и поинтересоваться здоровьем ее дочери.

С пустыми руками в гости не ходят, поэтому я попросил извозчика подбросить меня к кондитерской. Через пару минут я вынес из нее две коробки пирожных. Крошке хватило бы и шоколадных, но я заприметил вишневые корзиночки, их сладкий аромат напомнил мне о Делии.

Адептка Мейбус была серебряной ламией, настоящим сокровищем Карагатских гор. До исхода Тьмы чешуйчатые рвали бы друг друга на части за право обладать ею, кровь нагов, ламий и василисков залила бы белоснежный снег Карагатского перевала, а дневное небо потемнело бы до черноты, ведь сам Мрак спустился бы поздравить сильнейшего воина.

Наш мир принес великую жертву, чтобы сбросить Тьму и ее демонов обратно в Бездну. Ради сохранения своего дома те, чьи тела были покрыты металлическими пластинами, изменились, навсегда утратив возможность полного слияния со зверем, и лишь чистота крови давала надежду. Только соблюдавшие правило «подобное к подобному» могли передать родовые способности детям.

Делия Мейбус была чиста. В обеих ветвях ее родителей не было ни единой кровосмесительной связи. У серебряной змейки родятся чудесные дети, однако, несмотря на чаяния Легарта, я ко всему этому не буду иметь никакого отношения.

Тогда за каким гхаром я купил эти пирожные?

* * *

Госпожа Урл была вдовой. По крайней мере, таковой она себя называла. Жители Шалатара никогда не видели ее супруга. Подавальщица в трактире, стоявшем на одной улице с домом госпожи Урл, щедро одарила меня и сплетнями, и теплом своих прелестей. Она так настойчиво ко мне прижималась, что пришлось дать ей лишнюю монету – лишь бы отцепилась.

Собрав информацию, я направился к дому женщины, однажды разделившей постель с пожирателем. Сделала это госпожа Урл добровольно, иначе не смогла бы зачать. Так и оставалась бы с отцом ребенка!

Дети пожирателей воспитываются в клане, пока не окрепнут и не смогут охотиться самостоятельно. Их юные тела впитывают эманации взрослых, а госпожа Урл сама обрекла своего ребенка на медленную и мучительную смерть. Впрочем, ее дочь смогла найти редчайший источник жизненных сил.

Делия Мейбус оказалась тем еще сокровищем! Не почувствовала энергетическую присоску. И это практикующая целительница. Наверняка только и думала, как помочь мелочи, переживала, что той лучше не становится. Гхар линялый! Таким ответственным и жалостливым не место среди целителей. Мейбус выгорит за год-два, и сама этого не заметит. И это если ее не слопает один из пациентов.

На мгновение представил, что проигнорировал приказ Легарта – соблазн был, и преогромнейший, – и отказался приехать в Шалатар. И мою невесту сожрали бы.

Вот Тьма!

А ведь ей действительно стало плохо. И без того бледное лицо змейки сделалось похожим на лист бумаги, а дымчато-синие глаза посветлели, словно застывшие льдинки. И все это под носом у местного хранителя. Бесполезный музыкантишка!

Я тяжело втянул воздух, пытаясь сдержать злость.

Если не удастся вернуть Хранэлю былую силу, придется вызвать черного мага, способного запечатать источник светлой магии. Академию Шалатара закроют и расформируют. Опустевший замок начнет разрушаться, никто не рискнет поселиться там, где погиб источник силы. Безрадостная перспектива.

А Делия Мейбус будет в числе первых, кто назовет меня убийцей.

Малышка оказалась не такой тихоней, как я себе вообразил. Я уже знал, что она умеет злиться и язвить. Перепалки с нею доставляли огромное удовольствие, но стоило представить, как в глазах цвета грозового неба появляется ненависть…

Переживу! Безопасность важнее!

К дому госпожи Урл я подошел не таясь и постучал в парадную дверь. Проникнуть внутрь через чердачное окно было несложно, но я не хотел напугать девчонку. У детей пожирателей чутье получше, чем у оборотней.

Дверь мне открыли не сразу. Я с улыбкой прислушивался к торопливым шагам внутри дома. Госпожа Урл в панике промчалась на второй этаж, а потом поспешно спустилась в подвал, уговаривая свою дочь посидеть смирно. Значит, понимала, что ее крошка натворила.

– Добрый вечер. Пригласите войти? – Я с интересом рассматривал невысокую брюнетку, с затаенным ужасом взирающую на меня.

– Вы не из Темной стражи? – прошептала она.

Напряжение в ее взгляде растаяло, теперь она не казалась испуганным оленем, готовым при малейшем намеке на опасность броситься внутрь дома. Я уловил нервное движение рукой. Н-да. А у этого олененка есть когти.

– Позвольте полюбопытствовать, члена Темной стражи вы бы тоже встретили ударом кинжала? Или зачарованная сталь исключительно для отца ребенка?

– Вы… Вас послал Эштар?!

Потрясенный возглас женщины сообщил мне больше, чем она желала. В королевстве Азрот проживало всего два клана оседлых пожирателей. Тех, которые чтили закон, платили налоги и соблюдали квоту на вольную охоту. И занятное совпадение – главу клана Пожирателей ночи как раз звали Эштар Эгерхар, Пьющий Тьму.

– Эгерхар обязательно передал бы вам нижайший поклон… если бы знал, что я направляюсь в Шалатар. – Стоило мне озвучить полное имя главы клана, как глаза госпожи Урл широко распахнулись, а с губ сорвался тихий писк. – Желаете продолжить этот разговор на пороге?

– Нет. – На мгновение женщина прикрыла глаза. – Вы можете войти.

– Так-то лучше. И прошу, выпустите ребенка из подвала. Девочка слышит каждое слово и нервничает. Как раз сейчас она портит когтями дверь.

* * *

Дом госпожи Урл был под стать своей хозяйке: скромный, опрятный, без особых изысков. Наметанный взгляд отметил потертую обивку мебели, старательно прикрытую кружевными салфетками. На стенах в самодельных рамках висели картины из сухоцветов и трав. Госпожа Урл всеми силами старалась поддерживать иллюзию процветающей горожанки…

Херней маялась уважаемая госпожа Урл!

Ее дочери было восемь лет, но внешне я не дал бы ей и шести – замедленное развитие, что неудивительно при такой-то диете. Удивительно было другое: как малявка вообще выжила. Ее мать утверждала, что до пяти лет Анабель была обычным ребенком, похожим на человека, а потом у нее начались обмороки и неконтролируемые вспышки гнева.

– Когда произошло первое нападение?

– Не понимаю, о чем это вы. Анабель – чудесная добрая девочка…

– Которая должна кушать. Энергетическая пища нужна ей не меньше хлеба и мяса. И здесь вы ничем ей не можете помочь. Ни один ребенок не станет жрать собственную мать.

Женщина сцепила руки так, что костяшки побелели.

– Я не отдам Анабель Эштару. Да и не нужны мы ему…

– Поверьте, знай лорд Эгерхар о дочери, уже через несколько часов его нетопыри влетели бы в ваше окно. Но ведь Пьющий Тьму не знает. Так ведь?

– Я думала, что моя дочь нормальная…

– Она нормальная! – с неожиданной злостью рявкнул я. – Но хочется вам того или нет, Анабель – пожиратель. И я не позволю морить ее голодом.

– Нет! Не разлучайте меня с мамой! – Когтистая зараза, до этого момента спокойно сидевшая в кресле, вцепилась в мои ноги мертвой хваткой. – Только попробуйте рассказать обо мне отцу, и я…

– Да? – я выжидательно уставился в лицо кровожадной вредины.

Мелкая, отощавшая, но готовая драться до последнего. Такой взгляд я частенько видел у новобранцев, которые осознали, что безопасные теплые кроватки остались далеко позади. Да, на границе Темного Альянса юноши быстро становились мужчинами, но что заставило это юное создание так быстро повзрослеть?

Борьба с собой и голод.

– Если обидите мою маму, я вас сожру!

В иной ситуации я бы только рассмеялся, услышав столь нелепое предупреждение. Сейчас же мне не хотелось даже улыбаться. Девочка действительно нападет, если почувствует угрозу, и будет драться до последнего.

И довела ее до этого состояния собственная мать!

– Анабель! – Госпожа Урл потрясенно всплеснула руками, а потом уронила лицо в ладони и разрыдалась. – Анабель не выдержит жизни в клане пожирателей. Вы не представляете, как они обходятся с детьми, дрессируют, как волчат…

– Юных пожирателей с малых лет учат контролировать голод и не поддаваться жажде.

– Я могу себя контролировать! Могу! – Анабель вытянулась передо мной по струнке, и я в очередной раз поразился тому, насколько же она худая: ключицы торчали, а руки и ноги были как тростинки. – Если меня заберут в клан, маме придется поехать со мной… – Девочка резко замолчала и посмотрела на мать. – Прости, но я слышала твой разговор с женой булочника.

– Анабель Урл, ты становишься совершенно несносной! – отчеканила та, но строгий тон был всего лишь жалкой попыткой сохранить самообладание.

Я счел, что женщина стала любовницей пожирателя добровольно, но теперь я уже не был в этом уверен. Слишком силен был ее страх перед бывшим любовником.

– Вы можете все мне рассказать. Я помогу.

– Это уже не имеет никакого значения… – еле слышно прошептала она.

Мне захотелось немедленно разыскать Эштара Эгерхара, но уже не для того, чтобы сообщить о дочери. Я хотел проверить свои предположения. И если выяснится, что я не ошибся, то главе клана пожирателей придется ответить за свою слабость к человеческим девушкам.

Я повернулся к Анабель:

– Тоже промолчишь?

– А откуда мне знать, что вы что-то можете?

– Справедливое опасение. – Я сунул руку в ворот рубашки и сжал прохладный овал медальона. Глаза девочки потрясенно распахнулись при виде стекающей иллюзии. – Лорд Гарет Эгран Тортон, военный советник его величества Легарта.

– Пустынник… – тихий шепот госпожи Урл указывал, что свою репутацию я зарабатывал не зря.

– Песчаный боевой наг. Это если уже совсем быть точным. Все еще сомневаетесь, что я могу вам помочь?

Госпожа Урл молча покачала головой, но пока не могла выдавить ни слова. А вот крошка Анабель не подкачала: одарила меня грозным взглядом и на минуту выскочила из комнаты, чтобы вернуться со стаканом воды.

– Нам придется ему довериться. – Девочка ласково погладила мать по руке. – Мы не можем постоянно оглядываться и бояться, что однажды нетопыри Эгерхара влетят в наше окно.

– Хорошо. – Госпожа Урл уставилась на дно стакана.

Если бы несколькими минутами ранее я не видел ее полной сил, счел бы, что она совсем недавно пережила нападение пожирателя.

– Отец напоил мать дурманом, а сам использовал иллюзии. Она не знала, кто он… А когда узнала, он ее не отпускал еще полгода. Он и его прихвостни питались ею!

– Анабель! – Женщина вздрогнула, расплескав воду из стакана.

– Что? Разве не так? Ты сама рассказывала…

Судя по затравленному взгляду, госпожа Урл утаила от соседки часть правды, или же Анабель повезло, и она не все расслышала. Ни один пожиратель не ограничился бы групповым энергетическим питанием.

– Почему вы не сообщили Темной страже?

– Да кто я, а кто уважаемый глава клана. – Женщина горько рассмеялась. – Сказали бы, что сама захотела, раз пришла. Порядочные женщины в логово пожирателя не суются. А я не знала, просто не знала… Я не могу отдать Анабель этому лживому… Не могу!

– В таком случае вам придется дать приют ее сородичу.

Я знал, что еще пожалею о своем решении. Да и Ахен захочет меня ошкурить, едва поймет, как именно я намерен потребовать уплату старого долга.

Мысленно представил длиннющего нескладного Ахена, одного из лучших наемных убийц его величества, в роли няньки, среди мягкой мебели и кружевных салфеток. И да, мне хотелось бессовестно заржать.

Глава 8

Ректор Соер и матушка Альба навестили меня вечером, осмотрели, признали, что я восстановилась, и наконец-то сняли блокирующую печать с моей комнаты.

Я снова была свободна! Какое счастье!

Теперь можно было отправиться в лабораторию, чтобы подготовить все к варке зелья. Я подошла к шкафчику и уже хотела переложить ингредиенты в корзину, когда изнутри царапнуло неприятное ощущение. Оно посещало меня всякий раз, когда я забывала нечто очень важное. Привыкшая доверять собственному чутью, я отложила корзину и сжала виски руками.

Вот и о чем я могла забыть?

Прием сегодня закончился досрочно из-за вмешательства лорда Тортона. Ректор Соер заверила, что моих пациентов приняли другие целительницы. От приема отказалась только Лаура Истр. В городских лавках я тоже ничего не заказывала, так что это точно не заказ. А лорд Тортон пока не озвучил место следующего поцелуя…

Мрак милосердный, да когда же я перестану о них думать? Издевательство какое-то! Как убедить себя, что всего лишь поддалась очарованию золотистых глаз василиска? Во время поцелуя они были закрыты, лорд Тортон не влиял на меня ментально. Тогда почему я продолжаю думать о следующей встрече?

Встреча с куратором! У меня совершенно вылетело из головы, что магистр Мэлор собирался обсудить со мной нечто очень важное!

Стыд опалил щеки. Из-за каких-то поцелуев я едва не забыла, что куратор ожидал меня в своих покоях!

На преподавательский этаж я неслась со всех ног, старательно отметая мысль о том, что магистр мог узнать о моем недомогании и отменить встречу. Понятно, что он не обязан сидеть у себя в апартаментах весь вечер. И все-таки, о чем со мной хотели поговорить? О летней практике или же куратора волновала моя дальнейшая судьба?

Очутившись на нужном этаже, я заставила себя идти медленнее. Не хватало еще сбить кого-то из наставников. Знатный вышел бы конфуз!

Дверь магистра Мэлора находилась в самом конце коридора рядом с утилизатором. Поговаривали, что хранитель недолюбливал куратора. Досужие сплетни! Лично я бы не отказалась поселиться рядом с местом, способным уничтожить следы неудавшегося зелья или скрыть последствия эксперимента. Вот поэтому в нашей башне и не было утилизатора. Приходилось бегать через парк к смотровым.

Я зря переживала, что не застану магистра Мэлора. Слегка растрепанный мужчина возник на пороге и теперь с удивлением смотрел на меня:

– Адептка Мейбус? Это и правда вы?

– А вы ждали кого-то другого? Ой! Простите! – Я испуганно прижала пальцы к губам. – Когда я нервничаю, то все время говорю глупости.

– Сомневаюсь, что такая умная и рассудительная девушка на это способна. Рад, что вам стало лучше.

Магистр Мэлор улыбнулся, но его улыбка не затронула глаз. Это была всего лишь светская вежливость.

– Вам сообщили о…

Я замолчала, не зная, стоит ли упоминать нападение. Ректор Соер дала понять, что я вольна сама решать, доносить ли на своего пациента.

– Да, до меня дошли слухи, что вам нездоровится. Совсем себя не бережете.

Куратор вел себя учтиво, однако возникало ощущение, что меня намеренно держат на пороге.

– Вы говорили, что желаете обсудить мое будущее. Мне зайти в другой раз?

– Да. Так будет лучше. – На лице мужчины промелькнуло облегчение.

– Куратор Мэлор, мне еще долго ждать? – раздалось капризное из глубины комнаты.

Я снова прижала пальцы к губам, но уже для того, чтобы погасить потрясенный возглас. Аманда Антер! Я узнала ее, как только услышала.

– Простите. Наверное, мне и правда лучше зайти в другой раз… – пролепетала я и шарахнулась прочь от двери.

Увы, не помогло.

Позади магистра Мэлора возникла сияющая физиономия старосты.

– Делия, какая неожиданная встреча!

– Магистр Мэлор пригласил меня для обсуждения летней практики, – неожиданно для себя самой принялась оправдываться я.

– Тогда не стану вам мешать. Куратор Мэлор, до скорой встречи.

Не знаю, что удивило меня сильнее: игривые нотки в голосе Аманды или же ее дружелюбное обращение. В иной день она обязательно сказала бы гадость, и даже близость куратора не спасла бы.

Аманда Антер проскользнула мимо меня и легкой походкой направилась по коридору, я же с недоумением провожала взглядом старосту группы. Теперь меня беспокоило не только ее поведение, но и странные пятна внутри ауры. Их расположение указывало, что девушка была подвергнута какому-то внутреннему воздействию, словно она что-то выпила или съела.

– Адептка Мейбус, прошу, не стойте на пороге.

– Да, конечно. – Я сделала несколько шагов внутрь комнаты и осмотрелась.

Я не раз пыталась представить быт нашего наставника по зельеварению. Мне было интересно, как жил тот, в чьих руках зелья так и искрили от магии. Думалось, что и в личных покоях куратора Мэлора все будет напоминать о его профессии. Временами мне даже чудилось, что он держит в недрах спальни котел.

Увы, это было заурядное логово мужчины, ценящего комфорт. Иначе стал бы он ужинать прямо в апартаментах, игнорируя недовольство хранителя? Хранэль считал, что адепты и преподаватели должны питаться исключительно в столовой. На журнальном столике куратора Мэлора стояла нарезка из фруктов и сыра. Когда я перевела взгляд на открытую бутылку вина, то почувствовала, как краска смущения заливает лицо. Кажется, я испортила куратору свидание!

– Простите. Глупо вышло. Вы должны были сразу сказать, что… – Слова застряли в горле, а щеки так и горели от стыда.

Это ж надо было так вляпаться! А ведь чувствовала, что куратор не слишком рад меня видеть. Жгучее разочарование затопило грудь, стесняя дыхание. В конце концов, мои чувства – это только моя проблема.

И тут в тишине прозвучало совершенно неожиданное:

– Я ждал вас. Целый день представлял, как вы будете сидеть на этом диване, угощаться сыром с фруктами, потом попробуете вино… Но потом я узнал, что вы заболели, а адептка Антер зашла обсудить тему курсовой. Не пропадать же было угощению?

Признание куратора отозвалось сладким трепетом. Робкая надежда снова ожила, хотя я не могла внятно сформулировать, чего именно жду от магистра.

– Вы представляли, как станете меня угощать? Но зачем? Мы же собирались обсудить мое будущее.

– И собираюсь. Умоляю, присядьте. – Куратор весьма настойчиво усадил меня на диван, а потом протянул стакан с вином. – Учебный день завершен. Ничто так не помогает немного расслабиться, как глоток хорошего вина, сдобренного пряностями и…

– Приворотным зельем! – Я неуклюже дернула рукой, отчего вино выплеснулось на тунику.

С отвращением принюхалась. Точно приворот! Природное чутье ламии обмануть сложно.

– Не может этого быть! – Куратор буквально вырвал стакан из моих пальцев и внимательно изучил его содержимое. – Бедная девочка… Сочла, что если меня опоит, то я обращу на нее внимание.

– Хотите сказать, Аманда добавила приворот в ваше вино?

– Разумеется, она. Я обязательно с ней поговорю и объясню, что приворотное зелье – не самый лучший путь к сердцу мужчины.

Ироничные нотки в голосе куратора мне не понравились. Проступок Аманды был нешуточным.

– Вы сообщите Темной страже об инциденте?

– Не вижу смысла портить репутацию Аманды. Уверен, она не хотела ничего дурного.

– Но хранителя вы просто обязаны поставить в известность!

Конечно, Аманде светит дисциплинарное наказание, зато она в следующий раз подумает, прежде чем использовать приворот. Если новая жертва окажется менее лояльной, чем магистр Мэлор, то Аманда отхватит запрет на ведение практики, не успев получить диплом.

– Не вижу причины для беспокойства Хранэля. У него и без того много забот. И увы, так мало сил…

Мужчина печально поджал губы.

– Я не желаю верить, что хранитель шалатарского источника погибнет!

– И не нужно. Уверен, ректор Соер обязательно придумает, как его спасти. Я же, в свою очередь, готов уберечь вас от огромной ошибки.

– Вам тоже кажется, что мне не стоит проходить практику в городском лазарете?

Магистр Мэлор печально покачал головой.

– Делия, какое же вы еще дитя. Есть ошибки пострашнее неверно выбранного места практики. Например, супруг, навязанный родителями.

– Вы… Вы позвали меня, чтобы обсудить мою помолвку с лордом Эграном?

– Не просто обсудить. Я намерен спасти вас от этой участи. Делия, вы не представляете, в чьи объятия толкают вас родители. Не дайте громкому титулу и блистательной внешности вас обмануть.

– Отчего же, кое-какие слухи до меня долетали, но я не готова обсуждать своего жениха с вами. Простите, но это неприемлемо.

Я попыталась встать с дивана, но мужчина порывисто схватил меня за руку и сжал ее в своих ладонях.

– Простите мою бесцеремонность! Просто как куратор я слишком близко принимаю все проблемы своих подопечных. Лорд Эгран не самый подходящий супруг для чистой, невинной девушки. Он настолько порочен, что перед ним закрыты двери приличного общества. Ни одна леди, имеющая дочерей на выданье, не пришлет ему приглашение. Вы не должны выходить за него замуж.

– Но я не представляю, как от него избавиться! Лорда Эграна выбрал для меня король! – Я зажала рот ладонью, но сказанного не воротишь.

– Вам нужно сделать так, чтобы лорд Эгран сам от вас отказался.

Слова лорда Мэлора были настолько созвучны моим мыслям, что я радостно встрепенулась.

– Это мне подходит! Но что может заставить этого змея отказаться от невесты?

– Ее публичная связь с другим мужчиной. – Куратор вернул вино на столик и присел рядом. – Делия, вы удивительная девушка. Каждое утро я просыпаюсь с мыслью, что снова вас увижу…

– Но зельеварение обычно через день… – как-то невпопад ляпнула я, в панике отмечая, что свет в комнате стал приглушеннее, а сидящий рядом мужчина теперь прижимался ко мне своим бедром.

– Я не дам Эграну получить тебя. – На одно мгновение взгляд стал колючим, но потом снова смягчился. – Я дождусь, пока ты закончишь учебу, а потом мы уедем. Ты поселишься в пригороде столицы, откроешь практику, а я буду навещать тебя каждый день.

– Вы желаете стать моим постоянным клиентом?

Куратор резко вздохнул, как если бы поперхнулся воздухом.

– Я желаю стать для тебя всем… – Его рука скользнула на мою талию, чтобы затем рывком прижать к себе. – Малышка, не сопротивляйся. Позволь себе стать счастливой. – Губы, еще хранящие запах вина, прижались к моим, и я оказалась опрокинута на диван. – Такая сладкая девочка, ничего не бойся… – Теперь куратор покрывал торопливыми поцелуями мое лицо и шею. – Я никогда тебя не оставлю.

На какое-то время я оцепенела. Происходящее казалось сном, и, увы, не очень приятным. У лорда Мэлора оказался чересчур слюнявый рот, а еще от него противно пахло кисло-сладким парфюмом и вином. Запах был такой удушающий, что у меня закружилась голова, а тело обмякло. Почувствовав, что я расслабилась, мужчина с тихим смешком положил руку мне на бедро. Его рука уверенно заскользила по моей ноге, а губы снова накрыли мои.

– Нет! – Дернувшись, уперлась ногой в диван и начала отползать, пока не наткнулась на спинку. – Спасибо за ваше лестное предложение, но я сама решу свои проблемы. А теперь, если позволите… – Я осторожно спустила ногу на пол, пытаясь выползти из-под лорда Мэлора.

– Хитрая змейка. – Тонкие губы искривились в усмешке. – Думаешь, я не знаю, что привлекаю тебя? На каждом занятии я чувствовал твой взгляд, ласкающий мое тело, а когда я оборачивался, ты пожирала меня глазами.

– Куратор Мэлор, вы говорите очень странные вещи. Я бы никогда… – Я продолжала ненавязчиво «стекать» по дивану.

– Хватит! – Мужчина ухватил меня за плечи и слегка встряхнул. – Признавайся, что ты использовала? Приворот? Дурман? Галлюциноген? Почему я, перебрав половину вашей академии, все еще продолжаю думать о тебе? Что в тебе такого, что я, даже слушая стоны другой, вижу перед глазами твое лицо? Лишь тебя мне хочется разложить на этом диване и любить, пока искры из глаз не посыплются.

Озвученная перспектива сбросила наваждение. Теперь я четко осознавала всю серьезность своего положения.

– Пожалуйста, отпустите меня. Прошу…

– Не сегодня. – Рука куратора сместилась к моей груди, сжала, а потом вдруг резко ухватила за ворот и рванула тунику.

Треск материи заставил меня дернуться всем телом, а последующие действия были уже до рефлекса отработанной комбинацией. Когда магистр Лойр открыл для меня двери смотровой, он два месяца потратил на то, чтобы я научилась себя защищать.

Временный паралич конечностей и замедленное сердцебиение способны остановить любую цель. Одна проблема – теперь обездвиженный куратор полностью лежал на мне и тихонечко постанывал. Мигом пробудившаяся брезгливость придала сил, я неуклюже свалилась на пол и, лишь отдышавшись, поднялась на ноги. Взгляд, метнувшийся к столику, уже трезво оценил стоящую на нем бутылку вина.

Это не Аманда Антер подлила куратору Мэлору приворот.

Я удивленно смотрела на мужчину, жалобно подвывающего на диване. Неужели это он несколько лет притягивал мой взгляд? Неужто это им я восхищалась? А он всего лишь…

Тихо всхлипнув, я с трудом выговорила:

– Как вы могли?

Магистр Мэлор не ответил, он даже головы в мою сторону не повернул. Неудивительно. Он еще минут десять не сможет пошевелиться.

– Мне жаль, – еле слышно прошептала я и, приблизившись к столику, поместила бутылку в хрустальную сферу. – Хранитель! Прошу проверить вино на наличие следов приворота. Я, Делия Мейбус, обвиняю куратора Мэлора в использовании приворотного зелья. Пострадала учащаяся второго курса Аманда Антер… Скорее всего. Я не уверена до конца, но проверь, пожалуйста.

Торжественные звуки органа возвестили, что хранитель меня услышал. Я поправила разорванную на груди тунику и на негнущихся ногах поковыляла к выходу. Следовало убраться из комнаты куратора до того, как в ней появятся преподаватели и представитель Темной стражи.

Крамер Тортон

– Спокойнее, девочка, тебя больше никто не обидит. – Заглянул прямо в глаза, старательно игнорируя образы чужих воспоминаний.

От случайно перехваченных картинок грудь раздирала удушающая ярость, а внутренний огонь рвался наружу. Хотелось сжечь дотла и эту комнату, и сам замок.

– Спасибо, – раздался тихий шепот.

Лицо девушки разгладилось, а на губах появилась мечтательная улыбка.

Я постарался вытащить наружу самое светлое из воспоминаний. Какое-то время ее разум будет видеть лишь приятные образы. Этого времени должно хватить, чтобы передать жертву Эгерхара в руки целителей и магов разума. Остальное в руках Мрака милосердного. Моя бы воля, я бы стер память этой крошки и позволил начать жизнь с чистого листа.

Я нашел четырех человеческих девочек в замке главы клана Пожирателей ночи. Нынешняя фаворитка находилась в личных покоях Эгерхара, еще троих я был вынужден вынести из подземелья и погрузить в стазис. Ублюдочный целитель не желал прикасаться к игрушкам своего господина, пришлось оторвать ему обе руки. Пока будет отращивать, хорошо подумает, стоит ли в следующий раз оспаривать приказ боевого нага.

Эгерхар умело замел следы. Сам лично ни разу не спускался вниз, не видел, что стало с его пленницами. Еще и приказ о заточении в сырое подземелье наверняка отдал не он. Эгерхар сделал все, чтобы в случае беседы с дознавателем изобразить неведение и непонимание.

Пожиратель не видел, во что превратились те, кого он еще недавно сжимал в объятиях, – в обтянутые кожей скелеты. Не знал, что у одной из них начались галлюцинации, а у другой легочная болезнь. Эгерхару было плевать, что стало со сломанными игрушками. Для него они уже были мертвы.

Из моей глотки вырвалось змеиное шипенье, заставившее управляющего замка завыть от ужаса.

– Подойди!

И пожиратель пополз, едва ли не прижимаясь лбом к полу. Смотреть мне в глаза он боялся. Способности боевых нагов к ментальной магии ужасали даже порождения Бездны.

– Переодень и сопроводи к арке портала. Активация перехода через пять минут.

Я уже связался с королевским целителем. Тот обещал прислать группу магов, которые заберут девушек в столицу.

Управляющий наконец-то поднялся на ноги и подошел к девушке.

– Идем! Пошевеливайся-а-а… – Мужик в ужасе уставился на обожженную ладонь.

– Нежнее, Вархарт. Нежнее.

Пожиратель стиснул зубы с такой силой, что я отчетливо расслышал их скрип.

– Господин Эгерхар этого не одобрит… – Он замолчал, в ужасе прислушиваясь к своим ощущениям.

– Чувствуешь? Становится жарко.

Я приблизился к пожирателю. Температура его тела резко подскочила, вызывая приступ удушья. Сердце плохо справлялось с нагрузкой, сероватая кожа приобрела свекольный оттенок.

– Я не виноват. Я всего лишь выполнял приказ, – прохрипел он.

– Степень твоей вины установят королевские дознаватели, но мне плевать, пожирателю какой степени прожарки будет вынесен приговор. Хороший ковер. Жаль будет испачкать его твоим пеплом.

– Помилуйте… – Он рухнул на пол, закрывая голову руками.

– Портал откроется через три минуты. Если девушки не будет на месте…

Скорость, с которой управляющий бросился к человечке, заставила ее испуганно вздрогнуть. Инстинкт самосохранения пробился даже сквозь наведенную грезу.

– Нет-нет-нет. Не надо… – Она затравленно отшатнулась и, потеряв равновесие, упала на спину, но продолжила отползать в угол, а забившись в щель, начала тихонечко подвывать.

– Ты прикасался к ней?

– Никогда в жи… А-а-а… – Пожиратель обхватил ладонями обожженное лицо. – Хозяин всегда делился-я-я… Они были его по праву. Есть квота на вольную охоту.

– Эта квота действует лишь на границе и в отношении врагов Темного Альянса. – На мгновение заглянув в глаза девушки, вернул ее сознание в мир грез. – Где твой хозяин поймал эту человечку? Врать не советую.

– На границе с империей Нордшар.

Союзная империя, чьи земли связывали с королевством Азрот Карагатские горы.

– Это не та граница. – Я бережно подхватил девушку на руки.

Резкий вопль резанул по ушам. Очутившись в моих объятиях, жертва пожирателя вопила на одной ноте, громко, протяжно, словно у нее не осталось надежды на избавление. Пришлось снова копаться в чужих воспоминаниях, попутно выхватывая такие образы, что у меня, бывалого змея, к горлу подкатывала тошнота. Наконец отыскал воспоминание из раннего детства и создал грезу. Человечка перестала вопить и теперь лишь тихо всхлипывала, уже доверчиво прижимаясь ко мне.

– Все хорошо. Позволь отнести тебя к порталу. Мне так не хочется использовать магические путы.

Перед глазами встало одно из воспоминаний. Нет, связывать крошку сейчас нельзя.

Я пинком распахнул дверь и вышел в коридор. Позади истошно орал сгорающий в огне пожиратель.

* * *

Столичный портал принес не только целителей. Неожиданно из него шагнул главнокомандующий Темного Альянса – высший демон, прибывший в наш мир в составе свиты богини Тьмы. Легенды утверждали, что лорд Льен был ее фаворитом, но повстречал местную деву, потерял от нее голову и переметнулся к аборигенам. Тьма была отправлена в отставку, а впоследствии изгнана Мраком обратно в Бездну.

Да, дурацкие в нашем мире легенды.

Я охотнее поверю в то, что высшего демона ужаснула бессмысленная расправа Тьмы над обитателями Великой пустыни. За считаные дни край степей и пышных оазисов превратился в безжизненные пески.

Песчаные наги – единственный народ, сумевший спастись. Мои предки бежали, преследуемые порождениями Бездны, и нашли приют на территории нынешнего королевства Азрот. Что касается меня, то моя судьба была связана с Великой пустыней.

Небольшое стойкое племя и ныне выживает там, где днем палящий зной несет смерть всему живому, а частые грозы пронзают небо и землю тысячами молний, и это не считая тварей, населивших эти земли после исхода Тьмы. В клане песчаных нагов, борющихся за выживание, нет места хилым и больным. Вот мать и оставила новорожденного змееныша в тени гигантского кактуса в надежде, что им закусят раханские змеи.

«Слабые – корм…» – так считают в племени, в котором я пробыл не дольше пары часов. Я бы нашел последний приют в желудке ползучего хищника, но, видимо, боги сжалились надо мной, и мой писк услышал лорд Льен. Он перенес меня в Азрот, нашел приемную семью, а когда мне исполнилось десять, явился в клан и объявил, что воспитает из меня боевого нага.

Сейчас же главнокомандующий Темного Альянса снизошел до клана Пьющих Тьму. На их же беду.

Считать воспоминания девушек демон не мог, пришлось вкратце пересказать, что удалось выяснить. Некоторое время лорд Льен молчал – слушал замок.

– Ты сжег только управляющего. Я обнаружил по крайней мере четверых, заслуживающих того же.

– Я… сорвался. – Признание далось нелегко. – Я не имел права карать до оглашения приговора.

– Да, неудобно. Зато я имею.

Лицо высшего демона исказила хищная гримаса, и ночь разорвали вопли боли и ужаса. Пожиратели вспыхнули там, где находились. Кого-то расплата настигла в замке, кого-то за его пределами. Выбежавшая из парадных дверей женщина бросилась ко мне.

– Ваша милость, внутри замка черный огонь!

– Да неужели? – Лорд Льен шагнул в узкую полоску света.

Лицо пожирательницы исказилось от ужаса. Она узнала высшего демона.

– Мрак милосердный, смилуйся над нами…

– Милосердие давно оставило эти стены. Настало время вашему клану выстроить новые. На помощь Эгерхара не рассчитывайте. Он переезжает.

– В королевскую тюрьму? – тихо уточнил я.

– В казематы школы темных. Если хочешь, отдам тебе его для беседы. Только сильно не усердствуй. Мои адепты давно хотели изучить, как функционирует кровеносная система дышащего пожирателя. Дохлый практический материал их больше не вдохновляет. Детки растут – увеличиваются и запросы, – с гордостью объявил он.

Стоящая рядом женщина потрясенно пискнула. Я полностью разделял ее мнение, Эгерхар еще не раз позавидует сгоревшим. Выпускники школы темных славились своей изобретательностью. Попасть в это милое учебное заведение могли лишь прямые потомки демонов. Школа темных была детищем лорда Льена, курировавшего обучение тех, кто носил в своем теле частицы Тьмы.

– Но без главы наш клан обречен. – Как только первый шок схлынул, женщина четко осознала все перспективы и с мольбой уставилась на лорда Льена.

Пожиратели, как и все порождения Бездны, признавали лишь право сильнейшего. Лорд Льен обезглавил клан, не назначив преемника, тем самым подталкивая его к кровавому противостоянию.

Огонь стремительно разгорался, охватывая замок, из окон валил черный дым. Никто и ничто не могло погасить черное пламя. Испепелив приговоренных, оно перекинулось дальше. Внутренний двор наполнялся мужчинами и женщинами, выносящими из замка ценности.

– Милорд, пощадите детей. Это же их дом! – не унималась пожирательница.

– Уже пожалел, сохранив жизнь их родителям. Поспешите, на втором этаже огонь подбирается к роскошным покоям Эгерхара.

Осознав, что смягчить высшего демона не выйдет, женщина бросилась к горящему замку.

– Не одобряешь? – с затаенной насмешкой спросил главнокомандующий.

– Я бы сохранил замок.

– Зря. Они перегрызут друг другу глотки за право обладания им. Теперь лидером станет тот, кто сможет отстроить новый дом на пепелище. – Лорд Льен выдержал паузу и уже открыто усмехнулся. – Все равно не одобряешь. Ничего. Ты слишком молод. В твоем возрасте иные задачи и приоритеты. Например, осчастливить клан юной змейкой.

Я мысленно стиснул зубы, хотя внешне мое лицо оставалось бесстрастным. Лорд Льен знал о подставе его величества.

– Поздравления принимать не готов.

– Да будет тебе. Славная же крошка.

Осознание скрытого за комплиментом невесте заставило мою змеиную суть зашипеть от тихого бешенства. Король не просто навязал мне невесту, он сперва согласовал ее с моим наставником. Вдобавок лорд Льен знал о моей поездке в Шалатар.

– Я в состоянии сам выбрать себе женщину.

– Никто не спорит и не запрещает, однако присмотри за девчонкой. Черные драконы слишком любят разевать пасть на чистокровных. Если через месяц захочешь отказаться от Делии Мейбус, Легарт подберет ей другого жениха.

– Договорились. Я присмотрю за ней.

И за тем, каких кандидатов предложит его величество.

Портал в Шалатар для меня открыл лорд Льен. Я шагнул в черный провал и вышел уже на территории академии.

Остановился. Замер. Даже так?

Ни барабанов, ни литавр, ни захудалой матерной частушки. Хранитель академии не отреагировал на разрыв пространства. Вот Тьма! Я не представлял, что дела настолько плохи. Осталось выяснить причину, по которой Хранэль проворонил портал.

Я замер и вслушался в ночь. У нагов от природы хороший слух, но умению слышать камень, дерево, землю и воздух я обучался среди орков. Замок волновался. На преподавательском этаже произошло нечто, что притянуло все внимание хранителя.

Очень интересно. Я инстинктивно развернулся к башне адептов, и глупейший червяк сомнений начал грызть меня изнутри. Пожалуй, стоит убедиться в сохранности невесты.

Комната адептки Мейбус была пуста. Не поверив своему чутью, я снизошел до стука в дверь. Чуда не произошло, и Делия не объявилась на пороге.

Тогда где ее носит?!

При мысли, что девчонка потащилась в город, чтобы навестить мелкую пожирательницу, внутри закипала злость. Если это так, то змейке крепко влетит, и плевать, что у нее есть куратор, в чьем ведении как раз и находятся воспитательные моменты адептов второго курса!

– Хранитель, адептка Мейбус покидала пределы академии?

Тревожные звуки рояля намекали на отрицательный ответ.

Хорошо. Уже легче. Не мне, а Делии. По крайней мере, по заднице точно не получит. Я же обязательно дождусь, чтобы выяснить, куда ее понесло на ночь глядя. Только не у дверей, подобно отвергнутому поклоннику. Сама мысль о таком сравнении дико раздражала.

Вход в восточную башню стерегли два каменных грифона. Я притаился в тени одного из них и приготовился к ожиданию.

Делия Мейбус

В саду меня охватило оцепенение. Думала, посижу немного на скамейке, успокоюсь, прежде чем вернуться в башню, а стало только хуже. Умом я понимала, что мое состояние – всего лишь запоздавшая реакция на пережитый шок, но впервые в жизни мне не подчинялось собственное тело. Я не могла приглушить озноб или заставить себя перестать реветь. Даже дыхательная гимнастика не помогла!

Куратор Мэлор оказался не таким, как я себе его представляла. Его словно подменили! Образ расчетливого циничного соблазнителя никак не вязался с наставником, которым я восхищалась последние полтора года. Я влюбилась в мужчину, которого не существовало, именно поэтому мне и было так больно.

И все-таки мне повезло больше, чем Аманде Антер.

Следовало поинтересоваться судьбой одногруппницы, выяснить, сумели ли ее найти, но на это не осталось сил. К башне адептов я подошла, едва переставляя ноги, и была остановлена ледяным:

– Итак, вы вернулись. Где пропадали?

– Лорд Тортон? Что… Что вы здесь делаете?

– И все-таки, адептка Мейбус, я желаю услышать ответ на свой вопрос. – В лицо ударил свет огненного шара, жар от него валил такой, что пришлось крепко зажмуриться. – Делия? Делия, что с вами?

Резкий переход от хлесткого тона к растерянному прорвал хрупкую плотину самоконтроля. Я обхватила себя руками в попытке скрыть рваную тунику и начала всхлипывать в голос.

– Кто это сделал? – Требовательный вопрос, но рука, уже потянувшаяся схватить меня за плечо, упала, едва я дернулась в сторону. – Вас… обидели?

Лорд Тортон хотел спросить совсем другое, я поняла это по его взгляду и замотала головой столь яростно, что перед глазами все поплыло. Кажется, я все-таки попыталась упасть в обморок, потому что василиск подхватил меня на руки.

– Я никого не кормила, – слабо пролепетала я.

– Естественно. Малютка Анабель не способна оставлять засосы на шее, – как-то очень тихо произнес лорд Тортон. – Куда вас отнести? В вашу комнату? Нет… Лучше в смотровую.

– И зачем спрашивали?

– Язвите? Это хорошо.

Все-таки между чешуйчатыми существует удивительная связь. В объятиях лорда проверяющего я расслабилась и немного согрелась. Когда же василиск попытался усадить меня на кушетку, инстинктивно вцепилась в него руками.

– Мы прибыли.

– Знаю. Простите. – Заставила себя разжать пальцы и теперь изучала рисунок на стене, старательно прикрывая ладонями ворот разорванной туники.

– У вас здесь есть сменная одежда? Да? В шкафчике? Хорошо.

Мне на колени легла запасная мантия. Я держала ее в смотровой на всякий случай.

Стандартное очищающее заклинание прекрасно сводит следы чая или варенья, но плохо справляется с пятнами от магических эликсиров. Целитель в любой ситуации должен сохранять спокойствие, но у меня временами дрожат руки. Вот и сейчас они ощутимо подрагивали.

– Переодевайтесь. Я подожду снаружи.

– Не нужно. У меня есть ширма.

Спрыгнув с кушетки, потянула за рычаг. Компактный занавес, вмурованный в стену, развернулся, отгородив часть комнаты. Я юркнула за него, рывком стянула через голову тунику и бросила на пол.

Какая же я все-таки дура!

Я же видела следы воздействия на ауре Аманды, почувствовала приворотное зелье в вине и все равно поверила куратору Мэлору. Поверила, потому что хотела поверить. За полтора года он вел себя безупречно. Ни разу не позволял себе ничего предосудительного. Или же я просто чего-то не замечала, слишком погруженная в тайны зельеварения?

Я натянула мантию, стащила бриджи. Потом подхватила тунику, вышла из-за ширмы и с тоскою посмотрела в сторону утилизатора.

– Делия, все в порядке?

– Да. Вот только хранитель обязательно узнает, что я выбросила вещи, и расстроится.

Ожидала, что василиск произнесет какую-нибудь колкость, но он вытащил на середину смотровой жестяное ведро и серьезно произнес:

– Складывайте сюда.

Стоило одежде очутиться в ведре, как та вспыхнула, а комнату наполнил запах гари. Я смотрела, как эльфийский наряд чернеет, пожираемый огнем, и чувствовала, как вместе с ним мучительно выгорает и моя привязанность к куратору Мэлору. Мама всегда говорила, что я пока ребенок, еще не успевший набить собственные шишки. Так вот, этой ночью я точно повзрослела.

Дождавшись, пока наряд полностью выгорит, лорд Тортон погасил огонь и выбросил пепел в утилизатор.

– Спасибо, – тихо шепнула я.

– Приятно, что вы мне доверяете.

– Немного.

– Это очень хорошо.

– Почему? – Я все-таки отважилась взглянуть в глаза лорду Тортону.

– Потому что теперь я хочу узнать, что с вами произошло. Все-все.

– Что будет с Анабель?

Вместо ответа лорд Тортон закрыл глаза и замер. Я выждала пять секунд, десять, а потом шепотом поинтересовалась:

– Лорд Тортон, вам нехорошо?

– Нет. Я считаю.

– Зачем?

– Говорят, это успокаивает.

Бегло проверила ауру василиска и заметила:

– Вам это не особо помогает.

– Знаю. Я в бешенстве.

– Нет, что вы. Вы прекрасно владеете собой.

Хотела сделать комплимент, но василиск распахнул глаза и так зыркнул на меня, что захотелось спрятаться под кушетку.

– Ладно. Попробуем еще раз, – медленно произнес он. – Я задаю вопросы – вы отвечаете.

– Хорошо. Но только после того, как ответите, что будет с малышкой Анабель.

– Скажем так, я нашел няню, которая не будет падать в обморок от ее объятий.

– Вы не донесли в Темную стражу, что обнаружили юного пожирателя, не контролирующего голод? – Я неверяще уставилась на лорда Тортона. Тот недоуменно вскинул бровь, всем своим видом давая понять, что не видит причины для моего удивления. – Спасибо.

– Всего лишь спасибо? Разве мне не полагается бесплатный поцелуй?

– Куда вам столько? У вас же целых девять в запасе!

– М-м-м… Давайте представим, что я очень жадный и экономный змей.

Жадный и экономный хитро прищурил золотистые глаза и стал похож на разомлевшего котяру.

– Хорошо. Только не подглядывайте.

Лорд Тортон серьезно кивнул, затем крепко зажмурился и замер. Я подошла к нему, собираясь всего лишь чмокнуть в щеку, как вдруг словно наяву почувствовала удушающий запах вина. Следом нахлынули воспоминания о тяжести мужского тела и противнейших поцелуях.

Гад! Гадость! Гадство! Вот как так можно? Я же спаслась, смогла за себя постоять. Тогда почему я так реагирую? Почему мне так сложно не думать? Хотя бы сейчас не думать.

Я стояла, упершись ладонями в колени, и боролась с приступом тошноты, когда моего лица коснулось мокрое полотенце.

– Ш-ш-ш… Спокойнее, и дышите глубже. Воды?

Кивнула, и спустя мгновение у меня в руке оказался полный стакан, который я резко опрокинула себе на голову. А потом яростно растерла лицо.

– Позволите? – Лорд Тортон потянул полотенце на себя, а когда я его отпустила, промокнул мои волосы. – Больше запасных мантий в шкафу нет.

– Знаю, это не проблема. – Я сложила пальцы в аркан очищения. Влага испарилась и с одежды, и с волос. – Видите, я в порядке.

– Пока нет, но будете. Это я вам обещаю. Разрешите вас проводить. – Он галантно, точно на светском рауте, подал мне руку, словно только что и не укутывал мою голову полотенцем.

Мы шли по дорожке к восточной башне. Лорд Тортон молчал, будто его мысли витали очень далеко.

Не удержалась, снова коснулась его ауры и едва не вскрикнула, ощутив поток чистой ярости. Слишком поздно я вспомнила о способности чешуйчатых менталистов просматривать чужие воспоминания.

Лорд Тортон точно знал, что со мной произошло, я сама это ему невольно показала.

Глава 9

Этим утром меня разбудил яркий солнечный свет. Он-то и вытащил меня из черного провала, в который я погрузилась, едва коснувшись головой подушки. Стоило сложить пальцы в аркан общей диагностики, как магия привычно пробежала по кончикам пальцев.

Все-таки решение принять успокоительное перед сном оказалось верным. Я отлично выспалась. На этом приятные новости закончились. Я лениво потянулась, взглянула на циферблат хронометра и обомлела: на завтрак можно было не спешить – уже опоздала. Тут хотя бы на лекцию попасть!

С тоской покосилась на соседнюю кровать. Ее хозяйка по-тихому убралась из комнаты, не подумав меня разбудить.

Хотя Мари входила в свиту Аманды Антер, наше сосуществование было мирным. Мы не дергали друг друга по пустякам, не собачились из-за бытовых мелочей, но для того, чтобы Мари выполнила малейшую просьбу, следовало ей об этом сказать, еще и убедиться, что она все расслышала и поняла. Если же сама заранее не предупредила – помогать она не обязана.

Поначалу меня подобное соседство тяготило, я даже хотела попросить Хранэля переселить меня на чердак, а потом привыкла, втянулась в учебу, появились обязанности в смотровой, и стало не до печалей.

Шалатарский замок покорил меня с первого дня. Здесь все было окутано загадками прошлого, а возможность приоткрыть тайны светлоэльфийского целительства была и вовсе бесценной. Даже сам городок, который столичные фифы вроде Аманды считали провинциальной дырой, казался мне очень уютным. Но теперь, с угасанием светлого источника, над этим местом сгущались тучи.

Собиралась я нервно, суетливо, постоянно оглядываясь на дверь. Отчего-то чудилось, что вот-вот раздастся стук и мне сообщат нечто ужасное. Когда же наконец вышла из комнаты, то едва не столкнулась с невидимкой, окутанным сокрывающим пологом.

– Эй! Смотри, куда идешь!

– Доброе утро, Аманда. Твой артефакт сокрытия прекрасен как никогда, – буркнула я и уже хотела побыстрее прошмыгнуть мимо, когда горестный всхлип старосты заставил меня замереть на месте.

– Леди Соер утверждает, что лорд Мэлор всего лишь хотел получить доступ к моим артефактам. Но это неправда! Он меня любит!

Коллекция артефактов Аманды Антер была предметом зависти всей академии. Единственная дочь влиятельного лорда ни в чем не знала отказа и успешно компенсировала недостаток знаний и умений с помощью покупной магии.

– Очень часто мы выдаем желаемое за действительное, – мягко заметила я и поморщилась от резкого тычка в плечо.

– Да что ты вообще понимаешь? Ты! Змеюка хладнокровная! Ты хотя бы раз в жизни любила?! Ничего не видишь, кроме своих книг!

– Отчего же… – Я демонстративно сложила пальцы в аркане импульсного удара. Если Аманда захочет дотронуться до меня еще раз, отхватит нехилый разряд. – Я многое вижу и замечаю. Мне жаль, что куратор Мэлор оказался не таким, как мы его себе представляли. Ты не единственная, кто ошибся.

– Он ждал тебя, – неожиданно зло прошептала Аманда. – Очень удивился, когда увидел меня на пороге, и поначалу хотел спровадить. А потом, видимо, решил: не пропадать же отличному вину…

– Так ты знаешь? – Я растерянно уставилась туда, откуда доносился голос старосты.

– Естественно. Ректор – на редкость прямолинейная стерва… и такая дура! Утверждает, что очищающее снадобье матушки Альбы полностью исцелит меня к вечеру. – Аманда горько рассмеялась. – Чего пялишься? Вали, куда шла!

– Мне жаль…

– Жалость мне твоя и даром не сдалась! Ненавижу тебя!

Судя по удаляющемуся звуку торопливых шагов, девушка бросилась прочь.

Я тяжело вздохнула. Аманда не простит мне, что я видела ее под воздействием приворота.

* * *

Завтрак у второго курса затянулся. Когда я вошла в столовую, одногруппницы еще находились на своих местах. Я нацепила на лицо вежливую улыбку и приблизилась к ним.

– Доброе утро. А я думала, что буду единственной опоздавшей.

Стоило мне очутиться возле свободного стула, как на стол опустился поднос с тарелкой рисовой каши и стаканом молока. Да, хранитель у нас суровый. Особого выбора нет: либо ешь, что предложат, либо питаешься за оградой. Ближайшая кофейня находилась как раз неподалеку, но вот беда – хранитель у нас обидчивый и злопамятный, так что привередливые мигом перевоспитываются.

– Куда нам торопиться? Сегодня занятия начинаются после обеда. – Натали довольно улыбнулась и откинулась на спинку стула. Свой завтрак она уже съела и теперь дожидалась остальных.

– Так поздно?

– Объявления пока не было, но ходят слухи, что куратора Мэлора хотят уволить, – тихонечко заметила Мари. – Его предмет исчез из расписания всех курсов.

– Глупости! Его не тронут! Он же лучший специалист по зельям в Шалатаре! Нет другого настолько же чуткого и внимательного преподавателя!

Натали настолько пылко бросилась на защиту куратора, что мне стало ясно: и ее сердечко не устояло. Я окинула взглядом сидящих за столом девушек. Сколько из них поддались чарам зельевара? И была ли Аманда единственной, на ком он опробовал приворот?

Даже думать о подобном тошно. Нет! Не буду думать! Надо ждать официального подтверждения. Но раз зельеварение отменили, успею сбегать в город. Сначала заскочу к Лауре Истр. Она вчера так и не попала на прием, и теперь меня снедало беспокойство. Потом загляну к Тиушу Волошскому и попрошу снова заняться сбором сведений о лорде Эгране. У такого распутника просто обязана быть зловещая тайна. Обнаружилась же она у куратора. Вдруг и секрет привлекательности лорда Эграна в использовании приворотов? Что, если… он точно такой же, как магистр Мэлор?

Легкое беспокойство, подтачивавшее меня все утро, наконец-то оформилось в конкретную мысль. Лорд Эгран и магистр Мэлор были одного поля ягодами. Оба нравились женщинам и беззастенчиво этим пользовались.

Поперхнувшись, я пролила молоко на стол.

– Делия, все в порядке? – Мари с удивлением посмотрела на меня.

– Да, просто… плохо спала.

– А по-моему, как убитая. Я стакан случайно со стола смахнула и разбила, ты даже не шелохнулась.

– Могла бы и разбудить.

– Зачем? Мы же не договаривались.

Я сформировала аркан очищения, испарила пролитое молоко и теперь старательно полировала стол. Вот знала же, что Мари мне не подруга, а все равно получить лишнее подтверждение этому было так горько. Не понимаю, как Аманде удалось настроить всех одногруппниц против меня.

Звонкие фанфары хранителя протрубили очередной общий сбор. Мы подорвались со своих мест.

Ну наконец-то нам сейчас все разъяснят!

На третий этаж мы неслись бегом. Я бы и не подумала посмотреть в сторону окна, но мое внимание привлек вскрик Натали.

– Девочки, он его ударил!

Мы все не сговариваясь бросились к арочному проему между вторым и третьим этажом. Вид лорда Тортона, с невозмутимым видом утиравшего разбитый нос, заставил меня испуганно охнуть. Куратор Мэлор стоял в шаге от него и зло сжимал руки в кулаки. Магистр был на взводе, это было видно и без магической диагностики. И все равно я не понимала, как ему удалось нанести этот удар. Почему лорд Тортон позволил себя ударить?

Словно почувствовав мой взгляд, василиск обернулся, посмотрел в сторону нашего окна и приветственно кивнул. Затем лорд проверяющий вскинул руку, и в воздухе вспыхнула алая руна вызова на дуэль. Магический знак замер на мгновение, а потом подлетел к куратору. Лицо магистра исказила нервная гримаса, а губы шевельнулись, как если бы он что-то сказал.

– Говорит, что не собирается махать кулаками, как какое-то отребье, или, подобно солдафону, упражняться в фехтовании, – объявила Натали, умеющая читать по губам.

Ответ Тортона я не услышала, поскольку неслась вниз по лестнице, надеясь предотвратить непоправимое.

Лорд Тортон просто не знал, кому прислал вызов! Хотя магистр Мэлор и занимал должность скромного преподавателя по зельеварению, он был боевым магом.

Я обогнула замок настолько быстро, что, когда выбежала на дорожку, руна вызова еще висела в воздухе.

– Лорд Тортон, вы мне нужны! Это срочно! – закричала я, наплевав, что в этот самый момент мои одногруппницы стояли у окна и ловили каждое слово.

– Делия? Рад видеть вас в добром здравии, – несколько чопорно ответил василиск.

– Делия, как хорошо, что я вас застал! – Уже бывший куратор попытался обогнуть лорда Тортона, но неожиданно на его пути вспыхнул огонь.

– Лорд Мэлор, хранитель дал вам всего полчаса на то, чтобы покинуть академию. Вы же не хотите вылететь за ворота, не успев собрать вещи? – отчеканил лорд Тортон.

– Делия, я остановлюсь в «Соколе». Мне нужно срочно поделиться с вами информацией. Я выяснил, как можно помочь Хранэлю.

Я только открыла рот, чтобы ответить, но лорд проверяющий оказался быстрее.

– Здесь вы не одиноки. Ректор Соер тоже знает способ, и он будет озвучен на сегодняшнем собрании.

– Кларисса все еще верит в возможность слияния. Она не понимает, что уже слишком поздно. Делия, если вы захотите получить ответы на вопросы, то я…

– Делия не станет встречаться с вами. Полагаю, ей хватило ночного свидания.

– Прекратите говорить за меня! Я сама могу ответить магистру!

– Магистр уже уходит. Он очень спешит, – с отчетливым злорадством произнес василиск.

И верно, мужчина поспешно направлялся к замку, но перед уходом все-таки активировал руну. Магистр Мэлор принял вызов на дуэль.

Крамер Тортон

Магический источник Шалатара угасал. Ректор Соер объявила об этом на собрании, следом шло сообщение, воодушевившее всех присутствующих: у светлого хранителя был шанс на спасение, и помочь ему предстояло лучшей целительнице академии.

Фанфары. Вопли всеобщей радости. Адептки дружно втянули слезы, расправили плечи, а по аудитории полетел шепоток, озвучивающий наиболее подходящих кандидаток. Имя Делии Мейбус звучало наравне с выпускницами. В иной ситуации я бы порадовался успехам талантливой змейки. Не будь ритуал слияния опаснейшим действом, позволил бы Делии проявить себя.

Не в этот раз.

Плевать на источник, я не дам девчонке рискнуть своим рассудком. Второкурснице не место среди выпускников. Делия Мейбус не пройдет отбор на роль проводника светлого хранителя. Она вообще не будет допущена к испытаниям. Проваленный зачет по зельеварению не оставит ей и шанса.

Когда я озвучивал цену слезы, то не думал, что Делия согласится. Хотелось поставить ее в неловкое положение и смутить. Кто ж знал, что она примет мои условия. Теперь же слеза фальшивого василиска гарантировала мое спокойствие. Пусть я и не собирался жениться на Делии Мейбус, как жених, был обязан позаботиться о ее безопасности. Кларисса Соер уже намекала, что не в ее силах оградить мою невесту от участия в испытаниях. Я заверил ректора, что ее вмешательство не потребуется. Сама судьба даровала нам выход из сложнейшей ситуации.

Прежде чем отправиться в Шалатар, я получил доступ в королевский архив и изучил случаи слияния с источником силы. Из десяти ритуалов только половина прошла успешно, в двух других – чересчур успешно: слияние мага и источника стало полным. Если подобное произойдет и здесь, избранная никогда не покинет Шалатар. Существовала и иная угроза: разум девушки окажется слишком слаб, и тогда он полностью растворится в источнике, став его частью.

Разумеется, об этих рисках ректор Соер не объявила. Ей нужны были горящие глаза адепток, готовых совершить невозможное. Кларисса Соер хотела, чтобы кто-то из ее девочек совершил подвиг. Что ж… Делия Мейбус может сколько угодно на меня обижаться, но участвовать в отборе она не станет. Осталось дождаться, когда Делия приготовит свое зелье, а потом зафиксировать провал.

Конечно, оставалась вероятность, что Дориан Мэлор в последний момент выдаст Делии другой рецепт, но теперь этот вариант полностью исключался. Утонченная Кларисса Соер была шокирована размерами «гарема» своего коллеги. У Дориана имелись три постоянные любовницы среди преподавательниц, находил он время и на близкие отношения с адептками. В личной кладовой зельевара обнаружился запас противозачаточного снадобья и дрянь, вызывающая выкидыш на ранних сроках.

Мэлор клялся, что ни одна из учениц от него не понесла, но ректору Соер было начхать на его заверения. Хранитель зафиксировал использование приворота на Аманде Антер, этого оказалось достаточно, чтобы уволить Мэлора и обеспечить ему проблемы с Темной стражей. Я не сомневался, что лорд Антер сделает все, чтобы замять конфликт и не допустить распространения сплетен. Репутация дочери была для него важнее мести за нанесенную обиду. Жаль девчонку. Стерва, конечно, выросла, но с таким папашей это и не удивительно. Удивительно было другое: Мэлору не было нужды опаивать Аманду Антер приворотом, она и без того была в него влюблена. Аманда выпила вино, которое предназначалось Делии.

Дориан Мэлор знал о проблемах с шалатарским источником, но я не представлял, как увязать поведение озабоченного котяры с приближающейся гибелью светлого места силы. Не смог я пока разжиться компроматом и на магистра Лойра. Бывший военный целитель славился жестким отношением к своим подопечным, но опять же, связи с проблемами источника я не видел. И все-таки у Мэлора и Лойра было кое-что общее: оба были слишком хороши, чтобы прозябать в Шалатаре. Я знал, за какие заслуги Дориан Мэлор был разжалован из королевского корпуса боевых магов. Оставалось выяснить, каким образом военный целитель очутился на подиуме преподавателя магической диагностики. Пожалуй, стоит подать запрос в королевский архив и побольше узнать о прошлом магистра Лойра…

Теплый взгляд мазнул по щеке. С трудом сдержался, чтобы не повернуть голову и не посмотреть на девчонку. Она так трогательно из-за меня переживала. Делия знала о военном прошлом куратора и заклинала меня не драться с ним. Не понимала, что я нарочно спровоцировал Мэлора. У меня был всего лишь один шанс подпортить физиономию тому, кто не гнушался использовать приворотное зелье. Мэлор еще пожалеет, что счел доверчивых целительниц Шалатара легкой добычей.

Делия Мейбус

Лаура Истр снимала комнату на соседней улице, поэтому первым делом я заглянула к ней и наткнулась на наблюдателя Темной стражи. Мужчина вежливо поинтересовался целью визита, а услышав, что я вела беременность Лауры, занервничал. Я сделала вид, что не заметила сигнала, который он подал своему начальнику через переговорное устройство, и позволила увлечь себя пустяковым разговором. Мне и самой стало интересно, что забыла Темная стража у дверей моей подопечной.

– Леди Мейбус? – Офицер Лерой замер на нижней ступеньке, а убедившись, что зрение его не подвело, взбежал вверх по лестнице. – Мне сообщили, что найдена повитуха Лауры Истр.

– Что вы, офицер, повитухи принимают роды. Я всего лишь готовила Лауру к ним… – Я заметила в глазах мужчины сожаление. – Что с Лаурой?! Где она? Она…

– Жива, но доставлена в городской лазарет.

– Я могу…

– Нет. Посетителей к ней не пускают. Леди Мейбус, я должен задать вам несколько вопросов.

– Да, конечно. Если хотите, я могу пройти в отделение Темной стражи.

– А давайте сделаем по-другому. Здесь неподалеку есть кофейня. Очень милое заведение… – Мужчина замолчал. Видимо, вспомнил, что тему нашего разговора милой сложно назвать.

– Кофейня вполне подойдет! – твердо объявила я.

Спустя десять минут, ковыряя ложечкой пирожное, я уже не была уверена в правильности своего решения. Офицер до сих пор ничего не сообщил о Лауре. Вместо этого он расспрашивал меня об учебе, о планах на лето, словно пригласил не на деловую встречу, а на свидание.

Чужой взгляд я почувствовала кожей. Цепкий, пристальный и недовольный. Лорд Тортон смотрел на меня так, словно у него было в чем меня упрекнуть. Да какая ему разница, как я провожу свободное время?! Зачерпнула ложечкой побольше взбитых сливок. Вот так! Пусть видит, что я тут пирожное ем! И ничего предосудительного! Сама за него, кстати, заплатила. Офицер Лерой пытался сделать заказ, но я ему не позволила.

– Любите вишневые корзиночки? – Офицер Лерой снова попытался завязать праздный разговор.

– Офицер, вы обещали рассказать мне о Лауре Истр. Если вы передумали, то нам лучше завершить встречу.

– Хорошо. – Мужчина пригубил кофе с коньяком. – Этой ночью Лауре Истр был сделан аборт. Она утверждает, что пошла на него добровольно, однако наш штатный маг-поисковик обнаружил на ее ауре следы темного ритуала. Стражи Шалатара сейчас ищут ведьму, которая помогла Лауре избавиться от нежеланного ребенка.

– Неправда! Лаура Истр не собиралась делать аборт!

– Она утверждает обратное, что неудивительно, учитывая любовь этой особы к дурманам.

– Вы не понимаете! Я наблюдала Лауру больше месяца… – Горло сжал болезненный спазм. – Простите. Мне пора. – Я подскочила на ноги, промокнула губы салфеткой, чтобы мой уход не походил на бегство. – Благодарю за информацию. Если что-то выяснится, вы сможете мне сообщить?

– Да. Конечно! Леди Мейбус, позвольте вас проводить…

– Не стоит. Хорошего дня, офицер Лерой.

Мне даже удалось вымучить улыбку, а на улице поймать экипаж. Разревелась уже внутри и шмыгала носом всю дорогу. В контору частного следователя Тиуша Волошского я вошла с опухшими глазами и красным носом, но это меня уже не смущало. Тиуш был одним из немногих, от кого я не скрывала ни свои эмоции, ни свою боль.

– Кто обидел моего цыпленка? – пробасил полуорк, эффектно висящий на настенной перекладине головой вниз.

Это был крупный мужчина с желто-зеленой кожей. Ростом он пошел в отца, а вот шириной кости до чистокровного орка недотягивал. Вот и компенсировал этот недостаток физическими упражнениями. Такой развитой мускулатуры я и у чистокровок не видела, но Тиушу все равно казалось, что он недостаточно хорош, вот и качался каждую свободную минуту. Его офис скорее напоминал тренировочный зал, чем контору клерка.

Я осторожно пнула кончиком туфельки набивной мяч, переступила через гантели и распахнула окно. Н-да. Надо бы подарить Тиушу кристалл свежести.

Отдышавшись, повернулась к полуорку.

– Лорд Эгран собрался в Шалатар, а я должна девять поцелуев одному василиску.

Тиуш доделал серию упражнений и только тогда ответил:

– Хочешь, чтобы я нашел того, кто рассчитается за тебя? Это я могу. Вопрос, захочет ли целовать другую деваху твой василиск. Хотя тут дело не в желании, а в количестве выпитого… – глубокомысленно произнес Тиуш и продолжил качать пресс.

Я же подошла к столу следователя и принялась собирать с него грязные кружки.

– Не трожь! Я мага-бытовика вызвал. Парочка арканов очищения, и все будет сверкать: и стол, и посуда.

Поколебавшись, все-таки поставила кружки в раковину. Пока маг явится, Тиуш еще успеет залить бумаги остатками чая.

– Так что там с твоей змеюкой нецелованной? Искать тебе замену? – Полуорк спустился на пол и промокнул лицо полотенцем.

– Не угадал. Мне нужно оформить сделку. Чтобы лорд Тортон не смог потребовать больше десяти поцелуев и те не выходили за рамки приличий.

– Тортон… Кхм… Знакомое имя. А полное у него есть?

– Лорд Крамер Тортон, королевский смотритель магических источников.

– Ого! К вам в академию прибыл сам лорд проверяющий!

– Поверь, появление лорда Тортона – не самая большая моя проблема.

– Да я уже заметил, цыпленок, что на тебе лица нет. Жених достал? – Полуорк хитро прищурился.

– Лорд Эгран хочет приехать и познакомиться…

– Вконец охамел! – хохотнул Тиуш.

– Не смешно! Я не желаю с ним знакомиться! И замуж за него тоже… не хочу. Тиуш, мне нужен компромат на лорда Эграна!

– Опять ты за свое. – Полуорк с досадой поморщился. – Я уже его проверял. Нет на него ничего.

– Ты всего лишь собирал сплетни! А мне нужны факты!

– Обижаешь, цыпленок. Нормально я копнул…

– И финансы проверил? И военное прошлое? И любовные связи? Хоть что-то должно быть! Тиуш, ты моя последняя надежда!

– Делия… – Полуорк тяжело опустился на стул. – Лорд Эгран – достойнейший мужчина с прекрасным послужным списком. Когда я забросил удочку насчет военных махинаций или темных делишек на границе, информаторы подняли меня на смех. Он чист. Смирись.

– Но он же распутник! У него столько любовниц…

– Ревнуешь?

– Еще чего! Просто я наслышана о нравах высшего общества. Когда брак становится всего лишь выгодной сделкой, а супруги вынуждены терпеть общество друг друга. Я не хочу связывать свою жизнь с тем, кто мне неприятен.

– Так поговори с мужиком начистоту, вдруг до чего и договоритесь?

– Или я ему не понравлюсь…

– На это я бы особо не рассчитывал, – в голосе Тиуша проскользнуло заметное сомнение.

Это он просто не знает всех возможностей правильной косметики!

– Вижу, настроена ты серьезно. Помоги Мрак мужику. И этому, и второму. Сделку-то будем оформлять? – Дождавшись моего кивка, Тиуш покопался на столе в поисках чистого свитка. – Агась. Один остался. Присаживайся и выдавай детали.

Последующие десять минут я проговаривала суть заключаемой сделки и основные пункты договора, Тиуш едва успевал записывать.

– Все, вроде бы ничего не забыла.

– Уверена, что лорд Крамер Тортон – полное имя твоего слезного донора?

– Оставь пустое место, допишешь во время заключения.

– Делия, ну как так можно? – укоризненно вздохнул Тиуш. – Я тебе сколько раз объяснял, что информацию о том, с кем собираешься иметь дело, следует собирать заранее.

– Вот и пообщаешься сам с этим василиском, оценишь. А кто он такой и откуда прибыл – какая разница? Мне с ним не детей растить.

– О том, с кем тебе предстоит растить детей, ты тоже не слишком много знаешь.

– Умеешь ты, Тиуш, настроение испортить. Ладно, я побежала. Как быстро успеешь оформить?

Тиушу еще нужно было перенести текст сделки на зачарованный свиток, а писал полуорк медленно. Зато в юридических тонкостях прекрасно разбирался. Зачастую клиенты видели в нем всего лишь мускулистого неповоротливого бугая. Впрочем, Тиуш и не пытался их разубеждать. Роль недалекого качка он разыгрывал мастерски, зато какие сюрпризы поджидали тех, кто пытался его облапошить!

– Беги, цыпленок, я не подведу. Как будет готово, пришлю весточку.

– Спасибо, Тиуш. Не знаю, что бы я без тебя делала!

– Зато я знаю, малышка. Без тебя я бы давно кормил червей.

Тиуш Волошский был очень разумным и осторожным полуорком, его физической форме мог позавидовать любой чистокровка. Но и самые разумные и талантливые порой переоценивают свои силы. К воротам академии Тиуш приполз с тремя стрелами в спине. Моя первая настоящая операция, подарившая мне настоящего друга.