Кітаптан алынған дәйексөздер Мы все нарциссы? Феномен нарциссизма от мифологии до патологииавтор Витторио Линджарди
Нарциссизм заставляет нас избавляться от вопросов, на которые нам не хочется отвечать. Сто́ю ли я чего-то? Насколько важна для меня оценка других? Нужно ли мне ощущать себя важным? Очень ли я завистлив? Использую ли я других в своих целях? Презираю ли их, обольщаю их, боюсь их? Служит ли мой альтруизм моей самооценке? С детства воюя с этими вопросами, беззастенчиво и с нежностью подменяя их любящим взглядом, который (не) знает нас, мы рискуем, повзрослев, стать грандиозными нарциссами, высокомерными и лишенными эмпатии. А также рискуем стать нарциссами робкими, боящимися осуждения, уязвимыми для критики, стыдящимися того, кто мы, завидующими тому, чего у нас нет.
3 Ұнайды
Настоящая литература умеет оживлять наши психологические наблюдения. Гадда, например, пишет о существовании двух я. Одно из них – «дерзкое… гордое… украшенное всевозможными атрибутами… багровое, и пернатое, и напыщенное, и надутое… как индюк… в раме из инженерных дипломов, рыцарских титулов… исполненное семейной славы…».
Другое я – «угрюмый горец с недоверчивым взглядом глубоко запавших глаз, с напряженным от жадности сфинктером, покрасневшим от кишащих на нем гнид… темно-красное… кельтское, укрывшееся в чаще между гор… теневое я, животное, лесное я… очень красное, очень потное… я с потными ногами… с подмышками, еще более потными, чем ноги…».
2 Ұнайды
каждом грандиозном нарциссе скрывается ребенок, которому стыдно, в каждом депрессивном и самокритичном нарциссе гнездятся грандиозные мечты всемогущего ребенка.
1 Ұнайды
Нарцисс, зависимая девушка и контрзависимый юноша, пара, в которой одному никогда не суждено прикоснуться к другому.
1 Ұнайды
Жизни не так-то просто заставить нас преодолеть порог, отделяющий обычный нарциссизм повседневной жизни от злокачественного нарциссизма, который отравляет рабочую среду, личные отношения, политическую жизнь.
1 Ұнайды
некоторые изощренные формы доброты рождаются из нарциссического страха не быть оцененным. Конечно, не все заботливые люди нарциссы, но некоторые да. В их внимании ощущается оттенок мазохизма или недовольства.
1 Ұнайды
одержимости собственной уникальностью, финансовым успехом, пластической хирургией. Нарциссизм (в полном соответствии со своей миссией) привлек внимание средств массовой информации. И уже давно проник в политику. Мы живем в эпоху, способствующую развитию представления о собственной хрупкости, которое приводит к страху перед длительными отношениями, ужасу перед старением и обманом, бегству от своей уязвимости, поиску оценки, которую легко получить (лайки), и постоянному самопоказу (селфи). В целом повышение самооценки и желание внимания – это неплохо. Проблема лишь в том (и именно здесь проходит водораздел между умеренным нарциссизмом амбиций и самоуверенности и обжигающим нарциссизмом грандиозности и бесчувственности), ищутся ли они вместе с другими или в ущерб им.
1 Ұнайды
Неуверенность, страх, зависть, гнев, стыд, точно дикие звери, постоянно нападают на нарциссов; они живут в непрерывном сравнении себя с другими. Некоторые из них безнадежно смотрят на остальных снизу вверх, другие – презрительно взирают сверху вниз, третьи мучительно раскачиваются между этими состояниями, как на качелях. Сила давления нарциссизма на нашу личность зависит от исследуемых, но не в полной мере известных условий: семейной истории, образования, полученного воспитания, родительских ожиданий, конфликтов с братьями и сестрами, а также от непостижимого взаимодействия генетической предрасположенности, нейронных цепей, жизненного опыта.
1 Ұнайды
Религия селфи предполагает не «я вижу себя, следовательно, я существую», а «меня увидят, следовательно, я существую».
1 Ұнайды