автордың кітабынан сөз тіркестері Русская революция глазами современников. Мемуары победителей и побежденных. 1905–1918
Самое волнующее событие 1905 года после Кровавого воскресенья имело место на далеком Черном море. 14 июня 1905 года на одном из крупнейших кораблей Черноморского флота, броненосце «Потемкин», вспыхнул мятеж. Моряки отказались есть протухшее мясо. Офицеры приказали расстрелять зачинщиков, но команда не подчинилась. Командира «Потемкина» и часть офицеров выбросили за борт, а мятежные моряки подняли красный флаг и привели корабль в Одессу. Власти испугались, что и остальные корабли Черноморского флота перейдут на сторону мятежников. Их беспокойство усиливалось тем фактом, что как раз в это время в Одессе проходила забастовка рабочих.
Молодой студент Одесского университета Константин Фельдман принимал участие в забастовке как один из руководителей крупной социал-демократической ячейки. На пике забастовки он услышал о приходе «Потемкина».
«В десять утра я вышел на улицу и направился в сторону Николаевского бульвара.
Возвращаясь к живописной стороне рассказов очевидцев, должны признаться, что нам повезло в том, что касается исторического времени революции: она случилась сравнительно недавно, когда уже могла использоваться современная техника. Есть много фотографий, запечатлевших события 1905–1917 годов. Некоторые иностранные газеты имели своих корреспондентов в Петрограде, а российская пресса, и монархическая и большевистская, подробно описывала политические события. Обилие информации позволяет убрать потускневшую ретушь времени, и события предстают перед нами во всей своей яркости.
Период, о котором идет речь в этой книге, простирается от Кровавого воскресенья января 1905 года до убийства царя в июле 1918 года. Мятеж 1905 года принято считать точкой отсчета, потому что именно с него начались первые массовые выступления народа в городах и деревнях. Ужасный конец царской семьи летом 1918 года опустил занавес над прошлым империи.
Муж княгини Палей подошел к царице.
«Императрица в простом облачении медсестры поразила его спокойствием и серьезностью взгляда.
– Дорогая Аликс, – наконец сказал великий князь. – В эти трудные минуты я хотел бы быть рядом с вами…
Императрица посмотрела ему в глаза.
– Ники? – спросила она.
– С Ники все в порядке, – торопливо добавил великий князь. – Но крепитесь, будьте столь же мужественны, как и он. Сегодня, 16 марта, в час утра, он подписал отречение от престола – за себя и за Алексея.
Вздрогнув, императрица опустила голову, словно молилась. И затем, собравшись, сказала:
– Если Ники это сделал, значит, он был должен так поступить. Я верю в милость Господа. Бог нас не оставит». Теперь точка зрения Керенского:
«Александра Федоровна, сухая, гордая и неприязненная, неохотно, словно преодолевая нежелание, протянула руку. Мне тоже не особенно хотелось обмениваться с ней рукопожатием, так что наши ладони едва соприкоснулись. В этом заключалась типичная разница характеров и темпераментов между женой и мужем». (Несколько минут назад Николай II оказал Керенскому теплый прием.)
Джон Рид, один из самых известных репортеров, присутствовавших на месте событий в Петрограде 1917 года, писал в предисловии к «Десяти дням, которые потрясли мир»: «Что бы ни думали иные о большевизме, неоспоримо, что русская революция есть одно из величайших событий в истории человечества, а возвышение большевиков – явление мирового значения. Точно так же как историки разыскивают малейшие подробности о Парижской коммуне, так они захотят знать все, что происходило в Петрограде в ноябре 1917 г., каким духом был в это время охвачен народ, как выглядели, что говорили и что делали его вожди. Именно об этом я думал, когда писал настоящую книгу».