Оглавление

ГЛАВА 1. ГРАБИТЕЛЬНИЦА С ДОРОГИ

— Да ну, Жан! Далась тебе эта трава? Пойдём, дома получишь порцию отменного овса, а я — отменного леща, и рыба тут вообще ни при чём… Вот сразу им сказать или перед отъездом?

Тесс зачерпнула воду из реки и похлопала мокрыми ладонями по разгорячённым щекам, лёгкий ветерок приятно обдувал влажную кожу, и она неохотно повязала шёлковый платок на лицо. Баклажан встряхнул головой и громко вздохнул, но всё же позволил всаднице сесть верхом. Увидев очертания городка, он едва не помчал галопом в надежде поскорей закончить совсем ему не нужное приключение и хозяйка не стала его останавливать. Морщась от боли в уставших мышцах, она подстроилась под темп и ласково погладила коня по шее.

Издалека Тесс заметила группу людей у стены, это не местные, судя по одежде — в Честене даже грязные работы не освобождали мужчин от белых воротничков и отутюженных брюк. На девушку накатило лёгкое волнение, и она притормозила Баклажана. Незнакомцы повернули за угол и теперь скакали вдоль стены к главным воротам, где не встретили отпора у стражников. Окончательно убедившись, что это не преступники, Тесс направила коня к въезду в Честен.

Подъехав ближе, она увидела на одежде гостей шевроны с гербом Артники — явно в городе что-то не так: единственной защитой Честена всегда была стена вокруг, с внутренними беспорядками справлялись своими силами, ещё ни разу королю не приходилось отправлять сюда своих людей. Среди поджидающих её лиц особого возбуждения не наблюдалось, Тесс медленно осмотрела каждый зубец стены и немного успокоилась.

— Стоять! Спускайся с лошади и медленно иди сюда! — Один из честенских стражников направил на всадницу арбалет.

Тесс проворно спрыгнула на землю:

— Хорошо-хорошо! Что здесь происходит?

— Что здесь происходит? — один чужак передразнил её писклявым голосом. — Это ж совсем сопляк!

— Да хоть младенец, — ответил второй, — сказано всех проверять. Ты кто такой?

— Такая!

Девушка стянула с лица платок и вытащила из-за пазухи сложенный листок плотной бумаги.

— Ба, что же вы, дамочка, в мужском костюме да верхом раскатываете? Зови-ка ты Ларка, пускай сам с ней разбирается, сказали же о подозрительных докладывать.

Послышался презрительный плевок, именно такой реакции на её такое появление ожидала Тесс от местной стражи, ведь по меркам Честена она сейчас выглядела ещё порочнее падшей женщины: показать всем, что у тебя есть ноги — просто предел кощунства. В чём-то они всё-таки были правы — артникские солдаты не разглядывали бы её сейчас так нахально, будь на ней платье.

Тесс осмотрела город, насколько позволяли раскрытые ворота, и с облегчением отметила, что он совсем не разрушен. От хлопковых полей к центру проехала гружённая повозка Роггетси, поставляющих её отцу ткани. В жизни горожан, похоже, ничего не изменилось. Сейчас это недоразумение быстро решится, и она даже успеет к ужину, где ей нужно будет сообщить родителям о решении насовсем перебраться в Таскар. От мыслей о разговоре с отцом девушку бросило в жар, по спине потекли струйки пота. Она сняла шляпу, вытянула из-под ворота куртки растрёпанную косу и расплела волосы, чтобы немного их подсушить.

— … и лошадь её разгрузите!

К Тесс быстрым шагом приближался мужчина лет тридцати-пяти. Она почувствовала, что желание успеть к ужину домой у неё уже поубавилось, дело-то наверняка серьёзное, сколько бы это ни заняло времени, пусть проверяют всё, что нужно. Ещё и плечи сами собой распрямились, а руки неосознанно перебросили всю массу распущенных волос на одну сторону, что очень даже ей шло. Как можно незаметней, она слегка ущипнула себя за щёки, что было в общем-то не обязательно, они и так заметно порозовели, стоило ей увидеть командира артникского взвода.

— Здравствуйте! Меня зовут Ларк Шедден. Ваши документы!

Тесс изящно взмахнула кистью и протянула листок, широко улыбаясь, но Ларк ответил ей суровым взглядом и стиснул зубы. За стеной что-то шумно обсуждали и смеялись, Тесс знала природу этого смеха — именно такие нотки звучат, когда парни, впрочем, как и девушки, пытаются привлечь внимание противоположного пола. Командир обернулся и кивнул стражнику, тот на секунду исчез за воротами и разговор затих.

— Идите за мной… Амитесс Сагиттур! — он прочёл с листка её имя.

— Можно просто Тесс. А обыскать?

Всё также улыбаясь, она дерзко посмотрела Ларку в глаза и развела руки в стороны. Он не ответил, но во взгляде читалось: «Лучше замолчи».

В коридоре, у одной из дверей, он повернулся к подозрительной девице и всё же прощупал её одежду и засунул руки в голенища сапог. Тесс ликовала — всё-таки она была права, и он должен был обыскать её, а догадка, что он не сделал этого сразу после её замечания лишь бы показать ей, кто тут главный, разжигала в ней ещё большее озорство.

Ларк завёл её в небольшое помещение без окон, где в центре стоял широкий стол с тремя стульями, а напротив двери — шкаф во всю стену. Следом за ними один из солдат занёс мешки с Баклажана, оставил их на лавке и вышел, едва не выломав плечом дверной косяк, потому как жадно разглядывал девушку и не смотрел вперёд.

Тесс села и с улыбкой предложила Ларку стул напротив, но вместо этого он опёрся руками на стол и грозно навис над ней, вот только выражение его лица смягчилось, и он добродушно спросил:

— Искренне надеюсь, что вы не сочтёте моё предложение оскорбительным. Я заинтересован в нашем несколько продолжительном общении и в связи с этим имеется вопрос: мы можем перейти сразу на «ты»?

— Как смело! С удовольствием!

Тесс подумалось, что счастливицей должна быть та, на которую он смотрит так ласково по-настоящему. Сейчас же она ожидала подвох и ничуть не удивилась возвращению сурового командира.

— Какого чёрта ТЫ творишь? — яростно взревел он.

— Не понимаю, о чём…

— Об этом!

Ларк схватил прядь светлых волос и презрительно бросил. Он хотел что-то сказать, но в последний момент остановился, перевёл дух, и более спокойно продолжил:

— Разгуливаешь в штанах, а на тебе, если ты не знала, они сидят несколько… иначе, чем на мужике; распускаешь волосы и очаровательно так зубы скалишь! В голову тебе, конечно, не приходит, что могут натворить ребята, давненько не бывавшие с женщиной?

— Я не подумала, правда, — промямлила Тесс и опустила глаза. Теперь она поняла, что он спешил убрать её из поля зрения своих подчинённых, поэтому и не стал обыскивать перед воротами.

— Кто ты? По документам родилась здесь, но ведёшь себя вообще не как местная.

— Старшая дочь Леслика Сагиттур, владельца шмоточной лавки, — она невольно поморщилась. — Закончила обучаться преподаванию в Таскаре, возвращаюсь домой. Слушай, а что вы здесь делаете? Нам что-то угрожает?

— Приведи ко мне Леслика Сагиттур! — Ларк открыл дверь и крикнул солдату.

— Нет, не надо! — завопила Тесс, подскочив со стула. — Я уже взрослая, зачем звать отца-то?!

— Сядь! Затем, чтобы он подтвердил твои слова.

— Чёрт! Ну, какого хрена, а?

— Впервые слышу, чтобы девушка, тем более учительница, так выражалась.

— Ммм, это так по-честенски. Местная душность заразна что ли. В Таскаре все так разговаривают, если что. Кстати, отец не знает про преподавание, это он не подтвердит. Он думал, я кройке и шитью учусь, чтобы его дело продолжить. Собиралась с духом, чтобы признаться, а сейчас ты всё выложишь! — она презрительно фыркнула и отвернулась.

Ларк пожал плечами, вытряхнул на стол содержимое её мешков и внимательно стал всё изучать. В одном чулке он нашёл маленькую баночку, раскрутил и недоверчиво поднёс к носу, но тут же зажмурился от удовольствия. Тесс это показалось очень милым. Она украдкой рассматривала его — короткие тёмно-русые волосы сверху были немного длиннее, но аккуратно причёсаны, а на высоком лбу уже появились морщины. Её взгляд «скатился» по прямому носу, «подпрыгнул» на чуть вздёрнутом кончике и «упал» в ямочку над верхней губой, затем «побежал» от одного уголка рта к другому. Девушка отметила, что это самая выразительная часть исследуемого лица. Её внимание привлёк небольшой шрам на широком подбородке, и она увидела ещё один под левым глазом. Теперь серые глаза изучающе смотрели в зелёные, но Ларк запихал последнюю вещь в мешок и Тесс пришлось остановиться.

— Закончила осмотр? Я уже! — бросил он, подходя к двери. — А вот и Сагиттур.

В комнату вошёл полный мужчина среднего роста, с редкими, седыми волосами и аккуратными усами. Он недоверчиво посмотрел на девушку, но через мгновение узнал дочь и крепко обнял.

— Где твоя одежда? Что они с тобой сделали, Тесс? — запричитал отец, убирая её волосы за спину.

— Совершенно ничего. В таком виде я встретил её у ворот. Леслик, это ваша дочь?

— Да, это моя Амитесс. Я требую объяснений, за что её задержали? В удостоверении же указано, что она из Честена! Это возмутительно, местным жителям нельзя домой спокойно попасть! — его усы забавно шевелились и претензии звучали вообще не угрожающе.

— Подозрения вызвал неподобающий для порядочной девушки внешний вид. Прошу прощения, но мы вынуждены обыскать ваш дом и лавку. Ждите здесь!

Ларк незаметно кивнул Тесс, дав ей возможность самой рассказать отцу правду, и вышел.

— Боже, какой позор! Что теперь подумают соседи? Вот Лэйтуры-то позлорадствуют! Ты выглядишь, как грабительница с дороги, Амитесс! Я ничего не понимаю, мы ждали тебя гораздо позже, почему ты не сказала, что учёба закончилась, мы бы сами забрали тебя. Как ты вообще сюда приехала?

— Верхом! На оставшиеся деньги я купила отличного жеребца, пап, чёрного с синим отливом…

— С ума сошла? Ты совсем не представляешь, как опасно девушке путешествовать одной?

— Поэтому я ещё купила мужской костюм, убрала волосы и завязала лицо платком. Никто бы и не узнал издалека во мне девушку, а два мешка с тряпками вряд ли интересны разбойникам.

— Боже, обыскивают, как последнего преступника, так ещё и дочка умом тронулась! Ну, будет на празднике о чём поговорить людям.

— Я хотела сделать вам сюрприз! А вы почему мне не написали об артникских в городе? Не вчера же они приехали?

— С месяц уже. Собрали нас вместе, сказали не обращать на них внимания, зачем они здесь им запрещено говорить, нам о них тоже; никого не выпускают; письма читают и сами увозят; всех, кто приезжает, проверяют. Какой позор, дочка! Как же так?!

Тесс решила, что на сегодня неприятных разговоров хватит и ей, и отцу, о своём переезде она расскажет позже. До возвращения Ларка они сидели молча, Леслик сосредоточенно смотрел перед собой и изредка тяжело вздыхал, а дочь с трудом сдерживала желание плюнуть на всё, прыгнуть на Баклажана и умчаться назад.

Образовавшаяся здесь тишина позволяла слышать каждый шорох за стеной, не подслушивать было попросту невозможно, да Тесс особо и не противилась — хоть какое-то развлечение:

— Выпустить тебя? С какой это радости? У тебя нет разрешения от Астора! — судя по голосу, говорил тот самый солдат, передразнивший её у ворот.

— Мне крышка здесь! Я назад в тюрягу не хочу, а они повесят на меня этих уток чёртовых, даже разбираться не станут.

— А, это той старушенции утки? И ты подозреваемый что ли? Ну, и подавно, куда я тебя выпущу-то? Обыщут дом твой, если ты не виноват, не найдут ничего и отстанут.

— Мужик, ну, пойми ты, мне валить отсюда надо, выпусти, а?

— Всё, шуруй давай домой.

Тесс хотела спросить у отца, кто был этот местный, пожелавший сбежать, но по отсутствующему выражению лица поняла, что он не слышал разговора. В их комнатку вернулся Ларк:

— Леслик, Амитесс, вы свободны. Приношу извинения за беспокойство.

Старик махнул рукой и вышел первым, что-то бурча под нос. Тесс взглянула на Ларка, и он оскалился, передразнивая её, она слабо улыбнулась и покачала головой. На улице к хозяйке подвели жеребца, и он медленно последовал за двуколкой.

ГЛАВА 2. УРОК ДЛЯ УЧИТЕЛЬНИЦЫ

— Леслик, ну, кого опознать-то надо было? — Нейда накинулась с расспросами.

— А сама посмотри, узнаёшь или нет?

— Амитесс! Бог ты мой!

Мать села в кресло и зажала рот рукой. Тесс заметила лёгкую улыбку на губах отца, долго злиться он не умел:

— Я в лавку, вот-вот должны Баффоры на примерку подойти. Если тут такой бардак, что же эти ироды там натворили?! Вы тут заканчивайте порядки наводить и приходите, помощь понадобится.

— Джайли уже там. Я накормлю это чудище, и мы придём. Ещё обязательно переодену! Ох, и запашок от тебя!

Тесс с остервенением стирала с себя дорожную пыль до тех пор, пока вода не перестала темнеть. Несмотря на чистое тело без слоя грязи и невесомое платье, двигаться стало труднее, тёплая вода совсем расслабила мышцы.

— Мам, как же вкусно пахнет! Только пока не спрашивай ничего, потом расскажу вам обеим сразу, что случилось, — от усталости у девушки едва двигались челюсти, ещё один допрос ей был не по силам.

Джайли успела привести в порядок приёмный зал в лавке, и, услышав голос Тесс, выбежала из подсобного помещения с рулоном бордовой ткани. В двух словах путешественница рассказала о насыщенном дне и терпеливо выслушала упрёки матери. Сёстры пошли вместе складывать ткани, булавки и нитки.

— Тесс, ты им ещё не сказала?

— Нет, сегодня точно не стоит. Думаю, погостить немного и перед отъездом рассказать.

— Бывает же так, мне безумно повезло! До сих пор не верится, что я, младшая дочь, продолжу папино дело. Мне не надо ни благополучно выходить замуж, ни осваивать какое-то новое ремесло, чтобы было на что жить… А ты точно не передумаешь?

— Нет, Джайли, мне здесь тесно. Этот корсет не по мне. Таскар — вот где настоящая жизнь! Ты и сама поймёшь, когда на учёбу уедешь. Там никому нет дела, какая на тебе одежда и что с твоей причёской; девушку не осудят за милую беседу с юношей; хочешь выпить, только если ты ребёнок, двери таверн для тебя закрыты; и женятся, кто с кем хочет, нет этих глупостей, — задумчиво закончила она, закрывая коробочку с иголками.

— У него через две недели свадьба.

— Знаю, в политических интересах женится, бедняжечка! Всё для благополучия своих граждан! — Тесс злобно усмехнулась. — Кстати, а наши гости на праздники заглядывают?

Джайли неуверенно посмотрела на сестру и пожала плечами, мол не понимает, о ком идёт речь. Тесс встала по стойке смирно и прошлась по комнате, важно маршируя, затем вернулась к девушке и хитро улыбнулась.

— Эм, да, приходят иногда, ведут себя прилично вроде, но мы всё равно избегаем их. Непонятно, что у них на уме, а вдруг их главного рядом не окажется! Его-то они слушаются. Да и какое будущее может быть с солдатом? Скудные пожитки и такое же воспитание, о чём вообще с ними разговаривать, непонятно.

— Говорю же, одни предрассудки. Ну, замуж я и не собираюсь, а на недельку тем для разговоров хватит, — Тесс о чём-то задумалась и улыбнулась. — А мой визит в Честен становится интереснее, однако. Поделишься красивым платьишком с сестрой? Кстати, в честь чего праздник сегодня?

— Начало августа же — неделя искусств. Именно сегодня — музыка.

— Амитесс, иди сюда! — прогремел голос Леслика. — Тут оборку надо оверлоком обработать!

— Джайли, что такое оверлок?

— Это новый станок… Давай, лучше я? — закричала она, выбегая в зал. — Пап, пускай она порядок наводит, это из-за неё всё перевернули, а я обработаю.

— Справедливо! Тесс, ты ещё и на праздник пойдёшь, сама будешь объясняться со всеми любопытствующими.

— Отстой! — медленно протянула девушка и прижалась спиной к стене.

— Что ты там говоришь, не слышно?

— Я говорю: «А то!», сама же в переплёт попала, всё честно.

Тесс внимательно осмотрела своё отражение в зеркале и осталась вполне довольна, нежно-розовое платье сестры оказалось немного широким, но шнуровка позволила его убавить по фигуре, а вот длина подходила идеально. Дюжина шпилек укротила волнистые волосы, а серебряные серьги необычно запылали, отражая закат. Усталость не выдержала приятной дрожи и свалилась с узких плеч девушки. Она подмигнула отражению и вышла на улицу.

На центральной площади уже собралось почти всё население городка и с каждым пойманным взглядом сердце Тесс пропускало пару ударов, однако, за приветствиями не следовало неловких вопросов, а с началом концерта и вовсе стало не до разговоров — вымученная улыбка на лице девушки сменилась искренней.

На сцену поднялся Грейден Астор — глава Честена — и произнёс слова, которые за несколько лет Тесс выучила наизусть, но с такой озлобленностью она их слушала впервые:

— Семья — как много значит это слово! Семья поддерживает нас в трудные минуты; наставляет на правильный путь, если мы ошибаемся; разделяя с нами радость, на самом деле умножает её. Семья — это большая сила и Честен — самый наглядный тому пример: двадцать мужчин, связанных друг с другом не кровью, но долгом, когда-то основали наш городок. А объединила их благородная Фората, так рано покинувшая, к сожалению, наш мир. Это единство стало тем самым первым камнем Честена. Сейчас же мы с радостью наблюдаем как за слиянием родов, так и за появлением новой крови. Желающие могут взглянуть на гобелен, сотканный прадедушкой Фройда Роггетси, и увидеть там пять поколений наших доблестных рыцарей. А я сейчас с великой гордостью объявляю традиционный для нашего городка «Танец поколений»!

Четырнадцать супружеских пар встали в круг в центре площади и, глядя на своих родителей, Тесс с грустью вспомнила, что в прошлом году на их месте были её бабушка и дедушка, а сегодня Леслик и Нейда старейшие Сагиттуры в Честене и последние — Джайли возможно и станцует здесь когда-нибудь, но под другой фамилией.

Второй круг был образован остальными супружескими парами, третий — незамужними девицами, четвёртый — неженатыми молодыми людьми. Все жители, вступившие когда-то в брак, но ставшие одинокими, стояли в стороне с зажжёнными свечами. Эту часть церемонии Тесс терпеть не могла — щемило сердце среди овдовевших стариков видеть одну-две разведённых женщин, а во втором кругу — их прежних партнёров с новыми жёнами.

Тесс, незаинтересованная в замужестве вообще, поймала вопросительный взгляд матери и покорно встала в третий круг. Когда все жители распределились по своим группам, к ней подбежала Джайли и быстро прошептала:

— Давай местами поменяемся? Я потом тебе объясню.

Тесс пожала плечами и освободила сестре место. Самые юные музыканты городка, не доросшие пока до третьего или четвёртого кругов, дали старт танцу. Девушки, оборачиваясь вокруг себя, закружились по часовой стрелке, юноши — против. Сделав три шага, все остановились, закрыли глаза и стали покачиваться из стороны в сторону. Затем снова три шага по кругу в разные стороны, только теперь при покачивании девушки смотрели в глаза парням, напротив которых остановились. После третьего перемещения на три шага оба круга сошлись в один, взялись за руки и повели хоровод вокруг родителей, а те — вокруг своих родителей.

Тесс улыбнулась братьям Роггетси, оказавшимся по обеим сторонам от неё, эти двое хорошо её знают и точно не будут посылать многозначительные взгляды остаток вечера, лишь из-за того, что подержали её за руки. Музыка стихла, жители похлопали музыкантам и друг другу, официальная часть на этом заканчивалась, там и тут стали появляться группки по интересам.

Тесс оказалась рядом с гобеленом, который видела много раз, но раньше её интересовали только ветка Саггитур и Астор — детские мечты о том, как они с Мейлардом пышной свадьбой объединят эти два рода. Сейчас же она разглядывала другие ветви и ужаснулась тому, что никогда не замечала одной детали: сэр Герн Домси погиб спустя год после основания Честена, не оставив потомства.

Заиграла весёлая музыка и Тесс с восторгом наблюдала за наряженными артистами и их ловкими трюками, пока Джайли не увела её за руку. Старшая сестра оказалась в компании сверстниц, чьи разговоры сводились исключительно к поиску скрытых любовных смыслов в каждом действии парней — цвет сюртука, цветок в петлице, закашлялся при встрече… «Обсасывание» этих мелочей начинало утомлять, но тут Тесс заметила стол с деревянными кружками и питьём — как обычно, ягодный компот для женщин, и что-то покрепче для мужчин. Она с усмешкой закатила глаза и подошла к столу. Осторожно посмотрев по сторонам, она наполнила крепким напитком кружку и едва не уронила её от испуга.

— Ты перепутала котелок, Сагиттур.

— Точно! Надо же, какая невнимательная! — Она дерзко посмотрела в зелёные глаза и сделала глоток.

— Даже не поморщилась, умело пьёшь. Чему ещё учат девушек в Таскаре?

— Вот он, ребята! Он пришёл! — кричала приближающаяся к ним толпа мальчишек. — Здорово ты в прошлый раз троих уложил! Ларк, а с четырьмя ты справишься? А можешь сразу с пятью?

Дети обступили остолбеневшего мужчину со всех сторон, такое внимание было ему не по душе, он сильно стиснул зубы, а брови встретились на переносице.

— Ну, лично меня в Таскаре учили, что дети — это наше будущее, ничего важнее просто быть не может. — Она подмигнула ребятишкам.

Решив, что маленьким противникам вовсе не позорно сдаться, мужчина тяжело вздохнул и обречённо пошёл к мгновенно