Сражение под Вафангоу вскрыло один из главных пороков в воспитании высшего командного состава: отсутствие чувства взаимной поддержки и узкое понимание старшинства в чинах
1 Ұнайды
Со Стесселя и Фока станется и не таких подвигов натворить.
После неудачной попытки прорваться к Порт-Артуру Южная группа русских войск заняла позиции у города Дашичао. Здесь её передали под командование генералу Н. П. Зарубаеву.
Между тем в Маньчжурии, на фронте и в тылу, получили широкое хождение пущенные в оборот японцами поддельные денежные купюры. Об этом свидетельствовал Н. Э. Гейнце:
«На улицах Ляояна, для предупреждения населения, выставлены в рамках за стеклом фальшивые рубли, которые японцы ещё перед войной с Россией выпустили в большом количестве в Маньчжурии.
Кредитные рубли, надо отдать справедливость, подделаны очень тщательно.
Они гуляют по Маньчжурии, и я не поручусь, что и у меня в бумажнике нет рубля японского производства».
Однако офицеры по данному поводу не особенно переживали. Высказывались примерно таким образом:
— Если я эти ассигнации от настоящих отличить не смогу, то китаец в лавке и подавно не исхитрится.
Делать нечего, Куропаткин призвал к себе Бориса Владимировича и, стараясь подбирать дипломатические выражения, принялся выговаривать тому за недостойное поведение. А его высочество, будучи изрядно подшофе, состроил оскорблённую мину:
— Позвольте, Алексей Николаевич, по-моему, вы забываетесь. Перед вами стоит не какой-нибудь парвеню, а великий князь…
— Молча-а-ать! — оборвал наглеца Куропаткин, не в силах более сдерживать клокотавшее в нём негодование. — Руки по швам! Я приказываю молчать и слушать, когда перед вами стоит генерал-адъютант!
— Ах так? — вскричал, в свою очередь, его визави, не привыкший к подобному обращению. Однако более слов не сумел подобрать — и лишь повторил, сорвавшись на нелепый фальцет:
— Ах, так?! Да я вас!
После чего выхватил револьвер и, выстрелив в генерала, бросился прочь.
Когда участились ночные атаки, русские ввели ещё одно новшество: они развернули на передовой систему прожекторов, снятых с кораблей, и таким образом лишили противника фактора внезапности.
Из стреляных гильз мелкокалиберных орудий в Порт-Артуре изготавливали самодельные ручные гранаты: гильзы наполняли пироксилином или порохом, а в качестве запала присоединяли бикфордов шнур. Такие устройства солдаты называли «бомбочками». В крепости производство гранат кустарным способом организовали штабс-капитан минной роты Николай Александрович Мелик-Парсаданов и поручик Квантунской крепостной сапёрной роты Леонид Иванович Дебогорий-Мокриевич. Морское ведомство тоже наладило изготовление гранат под руководством капитана 2-го ранга Александра Михайловича Герасимова и лейтенанта Николая Люциановича Подгурского.
Штабс-капитан Карасёв изобрёл шрапнельные фугасы, представлявшие собой противопехотные, выпрыгивающие из земли мины, с которыми много общего имеют современные мины-«лягушки». А унтер-офицер Семёнов разработал гибкий удлинённый взрывной заряд для проделывания проходов в проволочных заграждениях.
На передовых позициях применялись морские гальваноударные шаровые мины, скатывавшиеся по желобам на противника — своеобразный прототип подвижных мин. Впервые на суше применил шаровую мину лейтенант Подгурский, скатив её из форта по сколоченному из досок жёлобу на японских сапёров. Эффект от взрыва был огромен. На месте проведения сапёрных работ возникла огромная воронка, вокруг которой лежали десятки вражеских трупов. Ошеломлённые мощным взрывом, японцы долго не предпринимали активных действий на этом участке фронта. Несколькими днями позже шаровые мины Подгурского фактически решили в пользу русских исход трёхдневного сражения за Высокую Гору,
На суше обороной руководили начальник Квантунского укрепрайона генерал Анатолий Михайлович Стессель, комендант крепости генерал Константин Николаевич Смирнов, командующий 4-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизией Александр Викторович Фок и начальник 7-й Восточно-Сибирской стрелковой бригады генерал Роман Исидорович Кондратенко. Но, как гласит пословица, у семи нянек дитя без глаза. Так вышло и с обороной Порт-Артура: между командирами постоянно шла борьба амбиций. Генерал Кондратенко, единственный из троих толковый военачальник, порой в сердцах восклицал:
— В Порт-Артуре трудно маневрировать силами и оружием, но ещё труднее маневрировать между этими превосходительствами!
Кондратенко неустанно заботился об укреплении подступов к фортам, батареям и редутам, об устройстве траншей и стрелковых окопов, о создании проволочных заграждений. Между прочим, защитники Порт-Артура впервые в истории пустили по «проволочному забору» на передовой позиции электрический ток напряжением 3 000 вольт.
Коль речь коснулась изобретений, то в осаждённой крепости русские умельцы под руководством генерала Кондратенко — по принципу «голь на выдумки хитра» — создали много оборонительных новшеств, которые затем были переняты армиями всего мира. Так, здесь родился прототип нынешней осветительной ракеты — «сигнальный огонь» поручика Дебогория-Мокриевича или «бомба-звезда», как окрестили хитроумную придумку солдаты. Будучи впервые применён, «сигнальный огонь» навёл ужас на японские войска
Увы, Куропаткину не было суждено стать вторым Кутузовым: Япония переиграла Россию на невидимом фронте. И этот опыт не канул втуне: в октябре 1917 года изнемогшая от войны Германия подкинула денег большевикам — и покатилась по России новая революция