автордың кітабынан сөз тіркестері Британский посол в Петербурге при Екатерине II. Дипломатия и мелочи жизни лорда Чарльза Каткарта
на 15 лет союзный договор России и Британии закончился во время Семилетней войны, в которой две державы оказались в противоположных лагерях [1]. Британия готова была возобновить договор на прежних условиях, однако российская императрица стремилась получить от этого договора явно большее, воспользовавшись успехами российской армии в Семилетней войне и ростом своего международного влияния, рассчитывая включить в договор и статью о поддержке со стороны Британии в случае военного конфликта с Османской империей (так называемый Turkish clause) [2]. Для Британии вмешательство в военный конфликт с Османской империей было опасно не только перспективой обострения отношений с Францией, в это время поддерживавшей турок,
время и растущий интерес подданных двух стран друг к другу. Представители британской аристократии, хоть и не часто, но стали включать Северную Европу в гранд-тур, посещать не только Копенгаген, Берлин, Стокгольм, но и Петербург; английские и шотландские моряки вступали на службу в российский флот; в Россию стали приглашать британских архитекторов, садовников, инженеров (приемом вельможных путешественников и наймом на службу, кстати, ведали главы дипломатических миссий), британская колония в Петербурге крепла и богатела.
В России императрица со своей стороны охотно демонстрировала предпочтение британскому перед французским (в политике и не только!).
дипломатических представителей уже шесть лет выражали готовность создать крепкий военно-политический союз, а монархи в переписке обменивались заверениями в искренней братской и сестринской дружбе.
Периодов столь открытого сближения в истории российско-британских отношений было не так много, и об истории и предыстории этих отношений немало написано в историографии [1].
Дипломаты создавали коллективный портрет страны. Каждый вновь назначаемый посол или посланник получал доступ к секретной корреспонденции своих предшественников и на ее основании ориентировался в хитросплетениях событий и лиц вокруг трона российской императрицы. По прибытии в Россию новый «министр» привносил в корреспонденцию свое видение и авторский стиль, зависящие от степени информированности, политических и культурных пристрастий, наконец, психотипа и меняющихся эмоциональных состояний дипломата. А потому то, что вызывало энтузиазм у одного (как, например, Уложенная комиссия вначале у Джорджа Макартни), вскоре получало скептические и даже насмешливые оценки у его преемника.
В круге образованных английских и шотландских дам высшего общества, за которыми утвердилось название Bluestockings («Синих чулков»), ведение дневников, обширной переписки и подробных записей путешествий (травелогов)
Так сложилось, что выводы об успехе или провале дипломатической миссии как в политике, так и в историографии нередко делаются лишь с учетом достижений в переговорах или наличия ратифицированных соглашений. В этом миссия Каткарта принесла действительно мало плодов. Обращение здесь к истории миссии Чарльза Каткарта не призвано доказать ее провал или, напротив, успех и «исключительность». Цель нашего исследования в ином: рассмотреть детали и «мелочи жизни» европейского дипломата XVIII века, чтобы приоткрыть общее и указать на особенное в способах работы дипломата и методах решения дипломатических задач в Европе XVIII века.
восток Европы, успешно показал Ян Хеннингс, по сути, впервые использовав методологию культурной истории дипломатических отношений для выяснения особенностей вхождения России на поле европейской политики во второй половине XVII — первой четверти XVIII века [3
прописывали сценарии политической игры, у исполнителей в этом политическом театре были свои амплуа, при дворах Европы разные роли играли и представители дипломатического корпуса [1]. Изучение дипломатии как сц