Глава 1. Зов сердца
«То, что ты ищешь, ищет тебя».
(Джалаладдин Руми)
Вот оно утро, звонит будильник. Ежедневная спешка: на бегу засовывая бутерброд по пути в школу и на работу. Это утро было совершенно обычным. Люк просил денег на телефон, Лучина волновалась из-за контрольной. А Лилит пыталась всё выстроить по системе и не рассыпаться самой. Отведя детей в школу и посетив спортзал, она быстро направилась в офис. Очередное собрание и еженедельные отчёты. В голове шло по кругу: из пустого в порожнее.
День выдался сложный, всё менялось, задачи сыпались одна за другой. Дети звонили — то в поисках ключей, то чтобы поделиться настроением из-за полученной тройки. Лилит, выдыхая, решала вопросы за вопросами.
Стоя в туалете и глядя себе в глаза, она вспомнила последний гипертонический криз и долгое восстановление после разрыва отношений. Она почти не понимала, где же в этой картине мира она сама! В зеркале смотрела усталая женщина с потухшими глазами и потерянной верой в своё бытие. А в глубине этих потухших глаз жила девочка.
Та самая, что однажды ночью проснулась от громкого хлопка и дикого крика мамы. Знакомый запах пороха — отец был охотник — смешался в воздухе с едкой вонью перегара и свежего алкоголя. Она влетела в комнату и увидела: мать, окаменевшую от ужаса, и отца в углу с ружьём. В стене — дырка. Маленькая, аккуратная, как точка в конце чужой жизни. Она тогда не поняла, но всё её существо кричало: взять их боль на себя! Вот бы волшебную палочку — она бы спасла их счастье, ведь любила их обоих! Но волшебной палочки не было.
Была тишина, которую она училась читать, как книгу страха: по срывающемуся голосу мамы, по всхлипу брата, по тяжёлому, спёртому запаху отчаяния — какой сегодня будет день? Училась не чувствовать, чтобы не мешать и не стать причиной нового конфликта, не раз слыша, что «мама терпит папу из-за тебя».
Училась быть тише воды, щитом для матери, не раздражать отца. Ценить редкие, хрупкие минуты, когда он трезв и смеётся. А потом был другой ужас — сине-фиолетовый, пахнущий формалином и тлением. Прощание с усопшими прямо в доме. Обязательный, леденящий душу поцелуй в холодный, восковой лоб умерших бабушек.
Мертвецы потом вставали из гробов в её снах, и она привязывала себя шарфом к батарее, боясь уйти лунатиком на кладбище. На её шёпот «мне страшно» взрослые отмахивались: «Бояться надо живых. Всё хорошо, не накручивай». Слово «не накручивай» стало крюком в сердце на всю жизнь. От него кровь стыла. Вот она и научилась. Бояться живых. И молчать. А свою боль хоронить так глубоко, что и сама перестала до неё докопаться. Пока не посмотрела в это офисное зеркало и не увидела — пустоту. Место, где когда-то бился испуганный, но яростно живой комочек.
После таких воспоминаний Лилит вышла на улицу подышать воздухом, и в её голове всплыли картины детства: как она с мамой ходила в библиотеку, как строила себе дом на самом высоком дубе, свою лошадь, на которой она «проездила» всё детство. Да, лошадь — это было отдельное удовольствие. Она обожала ездить галопом, чувствуя ветер в волосах и скорость — большую для двенадцатилетней девочки. Лилит была из маленькой деревни и в детстве мечтала о большой балетной школе, сцене и софитах. А теперь она — в большом мегаполисе, со стабильной работой, детьми, опытом, но совсем потерянными смыслами!
Вдыхая воздух, почувствовав запах сигарет.
Лилит долго курила, и сейчас сигарет не было, но все ее тело вспоминало.
Курю я пятую подряд, зачем курю… сама не знаю
И дети спят давно сопят, а я опять летаю!
Летаю в мыслях тишины, ищу ответы на вопросы.
Поддержки скудной от толпы, не находящей ее вовсе!
А где-то там ведь есть ответ…
Ко мне… и он… придет однажды.
И где там зажжется свет… и исцелит, а может дважды.
Но вдруг сомненье, пустота, а может все же и напрасно.
Курю я пятую подряд, зачем курю… не знаю
И дети спят давно сопят, а я опять летаю!
И там опять горят котлы, в кипящей лаве без сарказма.
А где там горят костры — из боли, пепла и соблазна!
НО я на это не согласна.
При жизни мы живем в аду,
у всех он разный, но единый
И только если ты идешь во тьму.
Пройти ее, молю, во имя….
Лилит, резко направила вдаль от офиса. И слышала голоса. Голос шептал «Алтай». Ей казалось, что это ей просто показалось. Но в груди всё затрепетало, руки и ноги начали теплеть. А для неё это был личный компас, указывающий верный путь.
Немедленно она сверила наличие своих средств и не раздумывая купила билеты. Забронировав маленький домик, выдыхая полной грудью, прокричала: Вот он — долгожданный отпуск для себя!
