Оглавление

Я посвящаю эту книгу:

Моей маме — человеку поразительной стойкости и силы, чья вера в меня стала моим топливом, и чья поддержка стала для меня вторым крылом.

Моему папе — человеку, который научил меня сохранять спокойствие в любой ситуации, научил, что если не получается в лоб, то всегда есть обходной путь и дипломатия. Который первым читал все мои главы и черновики, поддерживал и направлял меня. Ты дал мне крыло

Моим детям, тем, кто своим рождением изменили меня и мою суть, с кем я прошла порог жизни и смерти. Мои маленькие бунтари и вдохновители. Те, в чьей крови с детства правит код Хаоса.

Высшим Силам, чья энергия и смыслы пульсируют и живут в каждой строчке. Я обещала, что эти смыслы будут опубликованы, что наше общее дело — увидит свет.

Моим единомышленникам, что стоят со мной плечом к плечу, сообществу проводников и мастеров, чья поддержка и вера были со мной на протяжении всего процесса написания. Эта книга про вас и для вас.

Василию — человеку, ставшему мостом и ключом. Именно через твой свет и твой голос я смогла вспомнить себя и вернуть свой истинный огонь. Ты — та значимая фигура, с которой началось моё возвращение в строй.

Каждому, кто рядом.

И, наконец, я благодарю своих врагов и тех самых Серых, что так усердно пытались возводить стены на моем пути. Без вашего давления мой огонь не стал бы таким ярким, а мои слова — такими острыми. Спасибо, что научили меня взламывать реальность там, где другие покорно опускают руки.

Я благодарю Хаос, за его непредсказуемость и честность. За то, что в моменты Великого Разлома он оставил мне самое ценное — способность творить вопреки всему.

Эта книга — мой ответ ледяному ветру. Мой обходной путь. Моя победа в игре, где правила постоянно менялись, но Суть оставалась неизменной.

Спасибо.

Вира Лаэтир

Глава 1. Струны

В замке Миро в ином измерении, который объединил в себе прошлое, настоящее и будущее, повисла напряженная тишина, воздух стал плотным и тяжелым, словно сгустился перед грозой. Лита стояла в своем рабочем кабинете, опираясь обеими руками на столешницу и низко склонившись над ней, она встревоженно, не отводя взгляд, наблюдала за своим Полотном Реальности, расстеленном перед ее взором: тонкие золотистые нити энергии, которые струились с кончиков ее пальцев, угасали, как только достигали поверхности Полотна.

Она задумчиво пробовала направлять нити снова и снова, еще и еще, но результат был тем же. Они полностью гасли. Миро тихо подошёл к ней из-за спины, обнял за талию и выглянул из-за ее плеча, он внимательно посмотрел на Полотно, нахмурился, но продолжал молчать.

Лита подняла на него растерянные глаза, в которых он сразу же прочитал её немой вопрос и причину беспокойства.

— Каналы закрылись. — Он не спрашивал, а утверждал то, что Лита уже поняла сама.

— Но почему, Миро? Раньше такое уже бывало, но это были единичные случаи, когда люди в том мире болели, или у них что-то случалось серьезное, что гасило на время их контакт с их творческой сутью. Но не у всех же сразу!

— Этому может быть два объяснения. Одно плохое, одно хорошее.

— Начни с хорошего, — в голосе Литы послышались умоляющие нотки.

— Лучший вариант, если они научились генерировать творчество напрямую из своей истинной сути.

— А… Какой второй вариант? — спросила Лита, внутри у нее все сжалось от того, что появилось предчувствие чего-то страшного и непреодолимого даже по меркам Миро и его могущества.

— Серые Палачи[1] нашли способ, как заблокировать связь между нами и людьми, поэтому твой сигнал пропадает, как только достигает поверхности полотна. — мрачно проговорил Миро, и его взгляд стал холодным и тяжёлым.

Тут его взгляд привлекла одна единственная мерцающая точка на Полотне Реальности, она то вспыхивала, то снова гасла, словно пытаясь передать какое-то зашифрованное послание.

— Кто это, Лита? Чья эта искра? — Миро тут же подался вперёд и уставился на сияющую точку так, словно это была главная искра во всех девяти мирах.

— А, это парень из Москвы, Ваня, молодой дизайнер, он очень долго пытался пробиться со своим творчеством, пока я не подкинула ему идею рисовать комиксы.

— И он выстрелил?

— И он выстрелил. — Лита довольно улыбнулась, так как очень гордилась тем, как быстро Ваня научился слышать её идеи и принимать эти золотистые нити смыслов, и не оставлял их просто идеями, он воплощал их и публиковал. — С ним очень легко взаимодействовать, он ловит импульс, а дальше сам находит для него визуал и форму.

— Он явно не сдаётся, этот… Ваня. Он перестал получать наш поток творческих импульсов, и теперь хочет вернуть его. — проговорил Миро, потирая подбородок. — И это даёт нам зацепку: если есть хоть один выживший «маяк», значит, у нас есть шанс восстановить всю сеть.

Тут он замер, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, затем словно опомнился, и сказал:

— Пойдём вниз, Лита. Сегодня явно будут гости.

Лита свернула Полотно Реальности, набросила на плечи тонкую шаль и пошла вслед за Миро. Как только Лита и Миро переместились в гостиную и сели за стол, в воздухе раздался отчетливый щелчок, а следом за ним в их замке возник портал, через который вошла Айседора, строгая хранительница из Совета Хранителей, та, благодаря которой Лите и Миро удавалось протаскивать свои безумные идеи, и именно при ее содействии остался в живых, а не был изолирован для опытов, теневой Лис, который обрел физическое тело и заговорил после выброса силы Литы небывалой мощности[2].

Айси выглядела напряжённо, ее привычный идеально белоснежный комбинезон был скрыт под темно-синим плащом, а неоновые синие микросхемы на коже ярко сияли, но их ритм был сбивчивым, словно напряжение внутри неё было такое, что вот-вот произойдёт замыкание.

— Привет, сладкая парочка! — произнесла она, улыбнувшись, но глаза ее оставались пугающе холодными.

Миро выразительно закатил глаза и цокнул языком, откинувшись на спинку стула и закинув руки за голову, Лита смутилась, отвела взгляд и начала тереть свой висок пальцами.

— Привет, Айси. Раз уж ты здесь собственной персоной, значит Совет Хранителей уже получил какие-то новости. — произнёс Миро, жестом приглашая Айси сесть с ними за стол.

— У нас, у вас… Да у всех, короче говоря, большая проблема! — сразу начала с места в карьер Айси, нервно постукивая костяшками пальцев по столу.

— Айси, брось этот тон. Мы видели Полотно Реальности. Каналы мертвы, кроме одного пацана, который машет нам рукой из своей творческой пустоты. — спокойно проговорил Миро, глядя ей в глаза. — Что говорит Совет? Они собираются нас изолировать или дадут нам карт-бланш на ответный удар? Мы не отдадим им нашу связь с людьми.

— Ну раз уж я здесь, то, как сам-то думаешь? — усмехнулась, Айседора. — Конечно же я уговорила Совет дать вам… Нам шанс. При условии, что я буду знать, что вы задумали.

— Разве я когда-то от тебя скрывал что-либо? — хищно улыбнулся Миро, и Лита сразу поняла, что этот хитрец не раз обводил и Айси, да и весь Совет, вокруг пальца.

— Айси, правильная ты моя, ты ведь знаешь — я никогда не говорю тебе всей правды только потому, что твоя кристально чистая совесть этого не вынесет. Но раз уж Совет дал нам шанс… Лита, можешь еще раз попробовать пробиться и дотянуть свои нити до той самой мерцающей точки, что идет от нашего Вани?

— Странно, что там остался кто-то на связи, — удивилась Айси. — По данным Совета абсолютно все каналы были отрезаны.

Миро заговорщицки посмотрел и начал говорить, и его голос стал на целую октаву ниже:

— Айси, смотри внимательно: мы не будем чинить старые каналы. Мы создадим нечто такое, что заставит Серых Палачей самовоспламениться от зависти. Нам нужен доступ к архивам Миссий. Мы возродим новую сеть связи с людьми.

— Исключено! — отрезала Айседора. — Это закрытый отдел!

Лита и Миро вдвоём одновременно поднялись со своих мест, подошли к Айси, и положили ей свои руки на плечи. Она хотела встать, но они усадили её на место, мягко, но очень настойчиво надавив вниз.

— Нам. Очень. Надо. — делая акцент на каждом слове, произнесла Лита, наклонившись и глядя прямо в глаза Айседоре, глаза обеих вспыхнули словно в такт друг другу.

В этот момент Лис, который возник словно из ниоткуда, запрыгнул на стул напротив Айседоры, поставил передние лапы на стол и жалостливо произнёс своим отрывистым, все ещё похожим на лай, голосом:

— Очень!

Айси вздрогнула, пробормотав себе под нос:

— Во имя святой Системы, вы меня рано или поздно подставите. А ты? — она обратилась к Лису, — Я уже и забыла, что ты теперь ещё и говорящий! Для вас вообще не имеют значения никакие правила?!

Последний вопрос был адресован уже Миро и Лите, и они практически хором ответили

— Какие правила?!

— Мир людей снова висит на волоске. — добавила Лита.

— Ладно, — вздохнула Айси, так словно её вынудили согласиться, но её лицо и горящие глаза говорили совершенно об обратном: она и сама была готова по полной ввязаться в очередную авантюру с этой яркой парочкой.

— Показывайте, — кивнула она.

Лита уже расстилала свое Полотно Реальности на столе в гостиной, и сразу же ткнула пальцем в точку, которая по-прежнему отчаянно мерцала в одиночестве.

— Вот. Ваня. Это тот паренек, который самостоятельно смог нащупать свою энергию Миссии, без проводников и подсказок, я лишь совсем немного помогла ему: подкинула мысль о том, чтобы использовать формат комиксов для его творчества. — сказала Лита.

— Надо же… — задумчиво проговорила Айси, — Мне сложно в это поверить. По нашим данным все каналы отрезало без исключений. Дайте мне время.

Айси нажала кнопку на своем браслете, и из луча, который возник при ее нажатии, материализовался огромный парящий экран. Айси с огромной скоростью отправляла на нем многочисленные послания, управляя жестами, ее руки порхали в воздухе так, словно она творила причудливые никому не видимые пассы[3], управляющие ее магией дипломатии.

— Ну что там? — спросил Миро, нетерпеливо наблюдая за ее действиями.

— Да подожди, тут надо пройти множество согласований, чтобы добиться для вас доступа к архиву Миссий. — раздраженно пробормотала Айси, одним махом опустошив чашку кофе, предложенную ей Литой.

Лита и Миро стояли за ее спиной, Миро приобнял Литу за плечи, отчего ей стало сразу спокойнее и теплее. Время тянулось как резиновое.

— Наконец-то! — выдохнула Айси, прочитав ответ на свои многочисленные запросы. — Вам дали доступ, но при одном условии.

— При каком? –спросила Лита.

— Вы ни при каких обстоятельствах не сольете данные всем людям земли. Доступ итак есть у тех, кто является там Проводниками, но никто не имеет права… — Тут Айси покосилась на Миро. — НИКТО не имеет права дать эту информацию всем без инициативы каждого человека лично.

— Да мы и не собирались. — хмыкнул Миро, но в его взгляде Лита сразу прочитала, что такая мысль все же посещала его горячую голову.

— Те нити, каналы, через которые я подавала творческие искры и идеи людям, я же плела их без доступа к архиву Миссий? — начала сомневаться Лита.

— Все так, детка, ты считывала суть самостоятельно, все взаимосвязано: человеку, в чьей миссии не предусмотрено творчество, в голову не придет им заниматься. — проговорил Миро.

— И все же, я хочу знать, что за архив Миссий. — твердо сказала Лита, переводя взгляд с Айси на Миро и обратно.

— Эх, зря мы это все затеяли… — со вздохом начала говорить Айси и остановилась, Миро коснулся пальцами экрана и сказал:

— Айседора, ну не будь такой занудой, Совет тебя испортил. — Айседора уже хотела снова что-то возразить, но Миро приложил свой палец к её губам и, тут в его голосе стал слышен металл, продолжил — Мы не сольем данные всем, мы просто дадим тем, кто проснулся, возможность увидеть свои истинные задачи.

Он жестом подозвал Литу к себе.

— Лита, приготовься. Архив Миссий — это не библиотека, это живой огонь. Каждое имя там — это вибрация. Сейчас ты увидишь, из чего на самом деле сделан твой Ваня. Айси, вводи код. Нам пора заглянуть за кулисы Творения.

Миро продолжил:

— То, что мы называем архив Миссий, Лита, по сути это фундаментальные архетипические Струны. Это вибрации, когда человек «звучит» в унисон со своей Струной, он неуязвим для Серых Палачей.

Струна Созидателя (Творец/Маг) — те, кто материализует идеи (как Ваня со своими комиксами).

Струна Хранителя (как Айси) — те, кто держит структуру и защищает баланс, но делает это в мире людей исходя из их реальности.

Струна Разрушителя (Бунтарь) — те, кто сносит старое, чтобы освободить место для нового (по сути, это и моя струна, когда я в.… ээээ… В своем боевом режиме).

Струна Проводника (Ткач/Прядильщица) — те, кто связывает миры и смыслы. Это ты Лита.

Струна Воина (Защитник) — те, кто дает импульс и волю для реализации.

Струна Искателя (Шут/Странник) — те, кто ищет новые пути и обнуляет систему, этой струной я тоже владею в совершенстве, — хохотнул Миро.

И наконец, Струна Целителя (Гармония) — те, кто латает дыры в полотне миров и возвращает целостность.

Лита пыталась разом понять и осознать всю ту информацию, что ей доносил Миро, но это было непросто, мысли путались и не все казалось ей логичным.

— В целом Архив Миссий — это огромная Консерватория Хаоса. Каждый человек, как музыкальный инструмент. Наша задача не классифицировать их и приложить к каждому линейку, а помочь им настроиться. Если парень — скрипка, он не должен пытаться быть барабаном. Айси, открой доступ к Спектрам. Посмотрим, на какой Струне играет наш Ваня.

— А что такое Спектры? — спросила Лита, наморщив лоб.

— Это дополнительная настройка основных струн, Лита, по сути, она вспомогательная. Например, у тебя Струна Проводника, а спектр… — тут Миро замялся и вопросительно уставился на Айси.

Айси покачала головой и спокойно проговорила:

— Лита, как и ты, Миро, может сочетать в себе все струны и спектры при необходимости.

— Ну… Значит так. — казалось Миро был удивлён не меньше самой Литы, но вслух больше ничего говорить не стал, лишь обернулся ещё раз на неё и его взгляд был полон и гордости, и нежности, и было в нем ещё что-то новое, но что — этого пока Лита понять не смогла.

Миро замолчал, пораженный словами Айси, уставился в экран, а потом резко развернулся, быстрым шагом подошёл к Лите, взял её ладонь в свои, прижал к губам и прошептал:

— Лита… Если ты — весь Спектр, то Палачи уже проиграли. Им не заглушить оркестр, которым дирижирует сама Жизнь.

Затем обернулся и твердо сказал:

— Айси, жми на ввод. Давай услышим, как звучит Ваня. Нам нужно показать этому миру, что такое настоящий резонанс. И… судя по всему всю систему Струн ожидает пересмотр.

 Подробно о противостоянии с Серыми Палачами можно прочесть в первой части данной трилогии «Код Хаоса: Право на Игру» Вира Лаэтир

 Об этом подробно можно прочесть в первой книге данной трилогии «Код Хаоса: Право на Игру» Вира Лаэтир

 Пассы (от франц. проходит) — это однообразные, движения руками, производимые для проведения энергетического воздействия

Глава 2. Ваня

Иван почти не спал уже несколько ночей подряд. Его лицо осунулось, под глазами зияли синяки, а кудри спутались и давно ожидали взаимодействия с шампунем. Он хотел понять, что случилось. Все его попытки завершить макет комиксов в срок, казалось, были обречены на провал. Его творческий поток идей, который всегда был практически неуемным, иссяк. Стены его комнаты давили на него так, словно ее пространство уменьшалось на глазах вопреки всем законам физики. Он не мог ни есть, ни спать, ни переключиться на что-то другое и не мог убежать от мыслей о собственном бессилии.

Он яростно захлопнул ноутбук, сгреб в охапку и сбросил смятые черновики и эскизы со стола, и обреченно рухнул на кровать. Дверь тихонько скрипнула, и в комнату заглянула его мама Елена:

— Не получается? — тихо спросила она.

— Никак! — обиженно, почти по-детски, простонал Ваня. — Просто пустота! Я не знаю, что рисовать дальше, у меня нет даже идеи!

Он резко сел на кровати, взъерошил свои непослушные волосы и начал нервно тереть пальцами свои виски. Елена села рядом, осторожно прикоснулась к сыну, приглаживая его кудри. Худой, изможденный бессонными ночами, но такой яростный в своём желании вернуться к творчеству на полную мощь.

Он всегда был таким. Похожим на сумасшедшего учёного или одержимого художника, охваченного своей музой. Она молча сидела рядом, успокаивая его одним своим присутствием, вспоминая, как он в детстве приносил ей свои первые рисунки.

— Мама, мама, смотри, я нарисовал рыцаря! — и его детские глаза были полны ожидания её реакции и похвалы.

— Какой он сильный, красивый, совсем как ты, а куда он идёт? — улыбнулась мама, с искренним интересом разглядывая рисунок, на котором рыцарь в мощных доспехах стоял на обрыве, устремив взгляд в сторону горизонта. Казалось, что он сейчас шагнет с обрыва вниз.

— Он идёт к своей мечте! — ответил девятилетний Ваня со всей серьёзностью, на которую может быть способен мальчишка его возраста.

— И он обязательно дойдёт. Как и ты! — Елена поцеловала его в макушку, а затем прикрепила его рисунок на доску, там, где уже были десятки его творческих искр. Она берегла каждую.

Мама всегда поддерживала Ваню. Именно она отстояла его право заниматься в художественной школе, пока абсолютно все родственники настаивали на спортивных секциях или на худой конец легкой атлетике. Она твердо держала оборону, когда нужно было после девятого класса выбирать колледж, и помогла ему оплатить первый курс в колледже дизайна. Мама всегда верила в него больше, чем он сам.

И сейчас она тоже верила.

— Ты просто немного устал, Ванюш, ты не спишь уже какой день, пойдём поужинаем?

— Да, мам, — вздохнул Ваня, не поднимая на мать свои глаза, — Пойдём.

В этот момент в совершенно другом пространстве, Лита, Миро и Айседора обдумывали увиденное.

— Он не спит, почти не ест, сохнет на глазах, это хреново… — заметил Миро мрачным тоном.

— Для него это состояние пустоты как смерть. — сказала Лита, — Я давно его курирую. Без творчества он не сможет жить, и… Даже если не натворит ничего серьёзного, то просто погаснет и будет существовать, как пустая оболочка.

— Да уж, плохо дело, если наш единственный «маяк» в таком обесточенном состоянии, — проговорила Айси. — Он все ещё жив только благодаря вере его матери в него.

Лита долго молчала, а затем тихо спросила:

— Как удалось серым настолько быстро и массово срубить все творческие частоты, заблокировать Коды Творцов всему человечеству?

Миро медленно обернулся к окну, за которым клубилась серая дымка, и ответил:

— Лита… Серые не строили стен и блокировок. Они поступили хитрее. Они подменили частоту Истинного Творчества на частоту «Безопасного Потребления».

— Ну так культ потребления и раньше был, но люди продолжали творить, создавать прекрасное, писали книги, картины… — произнесла задумчиво Лита, и в её голосе была такая тяжесть, что даже горячее огненное сердце Миро сжалось, а лёд Айседоры дал течь.

— Они убедили людей, что их творчество — это просто «хобби», «баловство», способ заработать максимум копейку. Они заставили их стыдиться своего таланта и огня. А когда человек начинает измерять свой Дар только деньгами или лайками — Код Творца блокируется автоматически. Они просто создали мир, где рыцари начали сомневаться в своей мечте. И тогда нити стали рваться сами собой.

— Нет, тут что-то другое. Это произошло слишком резко, буквально за несколько дней, Миро! — повысив голос, возразила Лита. — Айси, ну скажи, я же права?!

— Давай попробуем выяснить. Но я думаю, что ты права, Лита. Миро, — тут голос Айси стал совершенно ледяным, — Серые сделали что-то другое, они нашли какой-то не известный нам способ. А это значит только одно…

— Это значит, — Миро перебил Айседору, и напряжение в его тоне казалось огнеопасным, — Это значит, что из тени вышел и в Игру вступил кое-кто повыше. И этот кто-то встал на сторону Серых Палачей. — зло и раздраженно закончил Миро, вновь резко отвернувшись к окну.

Миро сжал свои кулаки так, что костяшки его пальцев побелели, а кожа стала приобретать пепельный оттенок. Лита понимала что происходит и что следует за такой трансформацией ее Наставника, Божества, в конце концов — её любимого.

Миро обернулся, в его глазах горел огонь ярости, он прорычал:

— Лита… Айседора! Если они купили кого-то из Совета Высших или внедрили туда своего… Если они прописали Серый Код в самой прошивке Мироздания… Значит, нам больше нельзя играть по правилам. Вообще!

Миро набрал воздуха в грудь, выдохнул, пытаясь вернуть себе самообладание:

— Айси, забудь про согласования! Взламывай Архив на полную глубину. Если они пошли на это, то мы пойдем еще дальше. Мы вытащим Ваню, даже если нам придется перевернуть этот мир вверх дном. А если… — тут голос Миро сорвался, — То есть, КОГДА мы его вытащим, мы восстановим все каналы и вернём людям их суть!

Лита осторожно подошла к Миро и положила свои руки ему на грудь, прямо на его искрящие микросхемы рун, глядя в его пылающие гневом глаза.

Миро выдохнул, чтобы не навредить Лите, бережно взял её лицо в свои горячие, пахнущие озоном ладони, которые дрожали от древней разгневанной Силы, рвущейся наружу, и сказал:

— Лита… Прости за мой гнев. Но теперь мы вне закона. И это лучшее, что могло с нами случиться. Айси уже вводит код. Мы не выиграли битву в тот раз[1], мы выиграли сражение. Но теперь мы поставим точку. Мы уничтожим их.

— Мы не можем, Миро, и ты это знаешь, — грустно проговорила Айси, — Баланс.

— Это мы ещё посмотрим. И кто сказал, что нельзя установить новый баланс. — мрачно откликнулся Миро. — В Совете явно сидят предатели. Предатели так любимой вашей идеи Баланса.

Ваня неожиданно замер, а затем резко отложил вилку в сторону. В его груди, очень глубоко, что-то словно ухнуло вниз, его обдало ледяным холодом от макушки до босых ступней, на коже выступили мурашки, а лоб покрылся холодной и липкой испариной. Это Айседора прощупывала те нити, за которые ещё можно было зацепить его суть. Ваня поежился и передернул плечами. Тёплая и тяжёлая ладонь матери легла на его затылок.

— Ваня, слышишь, ты не сдавайся, — голос Елены дрогнул, — Наш род… Твой дед Степан. Он не сдался и вернулся с войны, живым, и поэтому есть я, и есть ты. Ты сейчас проходишь свою внутреннюю войну, и ты победишь.

Ваня почувствовал, как в его груди стало теплеть, он с благодарностью посмотрел на маму, и тут же отвёл от неё глаза, чтобы она не заметила слез, которые уже готовы были предательски поползти по его щекам. И осторожно, словно он забыл, как это делается, улыбнулся словно самому себе и тем силам, что бережно и незримо вели его, пока он об этом даже не подозревал.

— Есть!!! — Айседора вскрикнула настолько неожиданно, что Лита вздрогнула всем телом, Миро остановился, а Лис сначала спрыгнул под стол, а затем осторожно вытащил свой влажный нос наружу.

— Есть нить! Род! Елена, его мама — гениальна! Она привела ему в пример их родного деда, или отца, я запуталась, это не важно! Она показала Ване пример, что благодаря тому, что дед не сдался и вернулся с войны, он дал жизнь ей и, соответственно, теперь есть Ваня! И он потеплел, он ощутил глубокий зов Рода и самой жизни, я подключилась!

Айседора сияла как Полярная Звезда[2], цвет её глаз стал почти ослепительно белым. Миро прижал Литу к себе и горячо поцеловал её в макушку.

Лита же чувствовала глубже, она знала, что Ваня не безнадёжен, но за него ещё предстоит побороться. Во имя всей сети, во имя всех творцов на планете, чей свет погасили так быстро, оставив их в аду собственной пустоты, лишив их самой важной для них искры жизни.

 Столкновение с Серыми Палачами подробно описано в первой части данной трилогии «Код Хаоса: Право на Игру» Вира Лаэтир

 Полярная звезда (Polaris) — это яркая кратная звездная система (сверхгигант) в созвездии Малой Медведицы, находящаяся почти точно над Северным полюсом мира

Глава 3. Код Красный

Айси немедленно отправилась на переговоры с Советом Хранителей всех миров, только она могла убедить их дать право пойти на прямое взаимодействие с человеком. Несмотря на то, что косвенно взаимодействие уже было совершено, Айседора не хотела нарваться на дальнейшее противодействие Совета. Оказаться между двух Систем в двух измерениях, каждая из которых обладала невероятной властью — было равносильно самоубийству. Значит, следовало попытаться заручиться поддержкой или хотя бы нейтралитетом со стороны Совета.

В это время Лита и Миро изучали все возможные материалы в его библиотеке и в базах данных, они искали способ, как вернуть связь с Ваней полноценно, чтобы этот канал подходил для передачи ему творческого потока на всю мощность, и как сделать так, чтобы через него разбудить всех остальных людей.

Они склонились над столом в гостиной, который был сейчас погребен под стопками книг и свитков. Лита то и дело оглядывалась, ища глазами рыжий хвост, но Лиса нигде не было.

— Миро, ты видел его? — голос Литы дрогнул. — Его нет уже слишком долго. Он ушел еще до рассвета и до сих пор не подал ни одного ни реального, ни ментального сигнала.

Миро не отвечал, но его челюсти были сжаты так сильно, что на скулах ходили желваки. Он знал: Лис не просто ушёл, он ушёл в теневой форме — это прогулка по лезвию бритвы. Если Серые Палачи или их Стражи засекли ищейку, Лиса могли просто аннигилировать или, что еще хуже, запереть в одной из астральных ловушек.

Час за часом тишина в гостиной становилась невыносимой. Свитки и книги казались бесполезными кусками пергамента, если их единственный проводник в мир людей исчез. Лита подошла к окну, вглядываясь в серую мглу…

И именно в тот момент, когда отчаяние готово было захлестнуть её, дверь распахнулась.

Но это были коты. Лита раздраженно снова повернулась к окну. Миро сидел в кресле с каким-то древним свитком в руках. Он был зол и сосредоточен.

— Не сейчас, Плюш, — отодвинул рукой Миро белого британца. Лита подошла к креслу и подняла кота на руки. Плюш тоже был напряжен и встревожен, его маленькое сердце билось часто-часто, словно пойманная птица. Шерсть под пальцами Литы была наэлектризованной.

— Может позовём Генри? — осторожно поинтересовалась Лита.

Миро оторвался от свитка и внимательно посмотрел на Литу.

— Ну, давай, может его кибернахалы что-то уже знают. В конце концов они не то, чтобы творческие ребята, они технари, и возможно им что-то известно.

Тут он обратил внимание, что Лита вся зажата от тревоги за Лиса.

— И, быть может, они смогут засечь Лиса.

Миро начал чертить прямо перед собой в воздухе сияющие руны, чтобы достучаться до Генри. Воздух вокруг его пальцев начал гудеть, как высоковольтные провода.

— Ну же, Генри, вылезай из своих микросхем! Если твои железные пиксели смогут найти Лиса в этой астральной помойке, я обещаю не называть твоих парней калькуляторами целую неделю. Лита, держи кота крепче, когда кибернахалы начнут сканирование, в Замке может закоротить даже воздух.

Пространство дрогнуло. Через несколько минут в гостиной раздался щелчок, и слегка тучный, взъерошенный, бородатый Генри неуклюже ввалился в пространство их замка. Он сразу начал шарить руками по полу, пытаясь найти слетевшие во время телепортации очки.

— О как, — удивлённо произнёс Миро, — Сам пожаловал, даже не стал отправлять свою фантомную проекцию.

Генри наконец нашёл свои очки, надел их, но его лицо не обещало хороших новостей. Он снова нервно поправил свои очки на переносице, и его глаза за линзами казались огромными и влажными, как у совы, увидевшей лесной пожар.

— Миро… Лита… — он запнулся, вытирая вспотевший лоб рукавом помятого пиджака. — Я не смог отправить проекцию. Они поставили стену тишины, которая задевает даже наше измерение. Если бы я попытался пропихнуть через неё хотя бы один байт фантома, меня бы вывернуло наизнанку вместе с моим сервером. Долго она не простоит, но пока еще вот…

Миро медленно сократил расстояние между ними. Его присутствие давило, как грозовая туча.

— Ты пришел лично, Генри. Значит, дело не в серверах. Что с Лисом? Его след виден в твоих сетях?

— Лис… — Генри нервно хохотнул, открывая свой планшет, экран которого был испещрен бегущими строками кода. — Твой Лис залез в самое пекло. Мои кибернахалы засекли его в секторе «Сырой Плоти». Это астральный шлюз, Миро. Серые перенастроили алгоритмы. Теперь они не просто внушают страх…

— Говори прямо, — отрезал Миро, и воздух вокруг него начал вибрировать.

— Они запустили «Петлю Резонанса», — Генри ткнул пальцем в экран, где пульсировала черная воронка. — Сначала человеку снится их ложь — идеальная, вкусная жизнь. А когда он просыпается, его реальность кажется ему настолько невыносимо сырой и тухлой, что он добровольно отдает свою волю любому, кто пообещает вернуть «вкус». Это массовый захват, Миро.

Лита охнула, крепче прижимая Плюша к себе. На мгновение ей самой показалось, что она вдохнула этот запах гнили. Тошнота подступила к горлу, она посмотрела на Миро и увидела вместо огня в его глазах черные зрачки — сама Бездна.

— Но Лис… Генри, где он сейчас? — осторожно спросила Лита, боясь услышать, что ее друг ищейка обречен.

Генри отвел глаза.

— Он попытался перекусить одну из этих «петель» в астрале Вани. И его затянуло. Сигнал оборвался на вокзале… кажется. Миро, если мы не вытащим его через три часа, его личность будет стерта и перезаписана под нужды их Системы.

Миро молчал, но Плюш на руках Литы зашипел, чувствуя, как от хозяина Замка уже пошел запах озона и паленой шерсти.

Миро посмотрел на Генри, как на последнюю надежду, и пробасил:

— Генри, открывай портал прямо к этому вокзалу. Плевать на Совет. Если Серые решили стереть моего Лиса — я сотру их реальность вместе с их Хозяином. Лита, готовься — нам придется вытягивать их обоих из этой черной дыры! А возможно и меня, в худшем исходе.

Миро уже сделал шаг к центру зала, и пол под его сапогами начал покрываться сетью тлеющих трещин. Но Лита вновь преградила ему путь. Она не кричала. Она просто положила свободную руку ему на грудь, прямо там, где под кожей билось его разъяренное, древнее сердце.

— Стой. — Её голос был тихим, но в этой тишине Генри вздрогнул сильнее, чем от крика.

— Лита, уйди, — прорычал Миро, не отводя взгляда от Генри, который уже начал вводить координаты в планшет. — Они стирают Лиса. Каждая секунда — это кусок его памяти.

Свет в гостиной померк, и тень Миро, отброшенная на стену, вдруг начала расти, поглощая пространство. Она стала кратно больше его тела, взметнулась к потолку, и на её месте, там, где должна быть голова Архитектора, медленно выросли исполинские, ветвистые рога. Это был не просто отпечаток, это был силуэт Первородного Хаоса, готового обрушить Замок.

— Я знаю, — Лита посмотрела ему прямо в глаза, и её взгляд был прозрачным и глубоким, как озерная вода. — Но, если ты ворвешься туда в таком состоянии, ты не просто не вытащишь Лиса. Ты разнесешь там все, вместе с сознанием Вани. Вместе с сознаниями тысяч людей, которые в это втянуты. Ты сожжешь их Струны, Миро. Они никогда больше не проснутся. Они просто станут пеплом в твоей войне.

Миро замер. Огонь в его глазах дрогнул.

— Совет только и ждет этого, — продолжала Лита, чувствуя, как её ладонь обжигает жар его тела. — Если ты обрушишь миры, они объявят нас преступниками и заблокируют Замок навсегда. Мы не спасем никого. Ты хочешь стать их палачом вместо тех, кто на самом деле источник опасности?

Генри перестал стучать по экрану планшета и испуганно посмотрел на эту пару. Плюш спрыгнул с рук Литы и сел между ними, обвив лапы хвостом, словно создавая границу между порядком и хаосом.

— Нам нужен не взрыв, — прошептала Лита. — Нам нужен глитч[1]. Ювелирный надрез. Генри, — она обернулась к технарю, — Ты можешь доставить туда не воина, а… Слово?

Миро замер, Лита видела, как в его глазах сражается Божество и Зверь, наконец он выдохнул и ощутил, как его яростное пламя оседает, превращаясь в тяжелый, густой свинец. Он посмотрел на Литу с горечью и любовью и спросил:

— И что ты предлагаешь, моя прядильщица? Как мне вытащить моего друга из сердца их Системы, не пролив крови невинных?

Он обернулся на опешившего Генри:

— Генри, у тебя есть способ доставить Слово в эпицентр их вокзала, чтобы оно не сгорело в астральном огне?

Пока Генри и Миро замерли в гостиной, в Зале Высшего Консенсуса, где проходили заседания Совета Хранителей, воздух был настолько холодным, что дыхание Айседоры превращалось в ледяную пыль. Каждое слово Старейшин словно падало на пол тяжелыми гранитными плитами.

— Ты переступила черту, Айседора, — голос Верховного Хранителя звучал как набат и, казалось, мог вызвать сдвиг тектонических плит по всей вселенной. — Твои подопечные… эта Прядильщица и её наемник… Они запустили незапланированный резонанс, который виден даже из Внешних Сфер.

Айседора стояла в центре круга, прямая, как клинок. Её глаза, обычно стальные, сейчас мерцали белым огнем, который она едва сдерживала.

— То, что вы называете «незапланированным», я называю Жизнью, — её голос не дрогнул. — И Миро, и вы это знаете не хуже меня, не наёмник! Он Древнее Божество! Постарше нас, между прочим.

Атмосфера в Совете накалялась, она была столь плотной, что воздух можно было резать ножом.

— Система Серых Палачей начала гнить. Они поработили людей, они перехватили управление и не дают даже Совету действовать в рамках Баланса. — почти срываясь на крик, говорила Айси, а представители Совета хранили напряженное молчание.

— Да что там… — она яростно всплеснула руками, — Баланса уже НЕТ! Если мы не вмешаемся сейчас, вся планета людей превратится в шевелящийся морг.

— Мы не вмешиваемся в процессы развития миров! — выкрикнула вторая Хранитель, женщина с лицом будто из застывшего мрамора цвета слоновой кости. — Твой «Ваня» — это статистическая погрешность. Ты понимаешь, что ты наделала? Ты поставила под удар стабильность всей Системы!

— Стабильности уже нет! — чеканя каждое слово произнесла Айседора, оглядывая все лица Совета, надеясь на проблески понимания ее слов. Она чувствовала, как внутри нее просыпается древний ледник, готовый накрыть этот зал, — И Баланса тоже нет!

Айседора ощутила, как её браслет на запястье резко начал жечь кожу — тонкая ядовитая нить боли, сигнал из Замка. Генри прибыл. Лис пропал. Ситуация полностью вышла из-под контроля. Сердце Айси пропустило удар, но внешне она оставалась неподвижной, как статуя справедливости.

— Стабильность кладбища вам дороже, чем искра Творца? — Айси сделала шаг вперед, и по залу пронесся шепот ужаса. — Если вы сейчас заблокируете моих ребят, я лично вскрою архивы всех ваших «статистических погрешностей». И тогда люди узнают, КТО на самом деле позволяет Серым Палачам пировать на их энергии.

В Зале Всеобщего Консенсуса повисла мертвая тишина. Это был неприкрытый шантаж. И по сути это было объявление войны внутри самого Совета Хранителей.

В этот момент в Замке Миро передернуло всем телом от холода, он почувствовал кожей ярость Айси сквозь пространство. Миро обернулся к Лите и Генри и сказал:

— Чувствуете? Это голос Айседоры ломает хребет Совету Хранителей. Она идет ва-банк и применила откровенный шантаж. Она поджигает их кресла, чтобы дать нам шанс. Генри, если ты не запустишь портал сейчас — её жертва будет напрасной. Мы не имеем права проиграть, пока она стоит там одна против всей их дряхлой Системы.

— Она сейчас будет здесь, — произнесла Лита, как бы тяжело ни давалось ей ожидание, как бы ни давила в сердце тревога за Лиса, она хотела найти компромисс. — Давай её дождёмся.

Лита смотрела на Миро взглядом, который одновременно и молил, и указывал, что делать.

Миро глухо зарычал, глядя на Генри, чей палец завис над кнопкой активации, и выдавил сквозь зубы:

— Лита… Ты просишь невозможного. Каждая секунда в астрале стирает его глаза, его смех, его преданность… Но, если ты говоришь «дождёмся» — я буду стоять. Но клянусь всеми Первородными Сферами: если Айси не появится в течение следующих тридцати минут, я сам стану порталом и вырву его оттуда, даже если мне придется сжечь этот чертов вокзал дотла!