Вира Лаэтир
Право последней правки
Елена с тяжелым вздохом разочарования захлопнула книгу и отшвырнула её от себя. Томик жалобно шлепнулся на ковер, растопырив страницы. Целую неделю она истязала себя, вгрызаясь в сухие строчки, ведь бросать начатое было не в её правилах, но сейчас она чувствовала вязкое и тошнотворное послевкусие, которое оставил этот роман.
Послевкусие потерянного времени и обманутых ожиданий. И самое отвратительное — финал: автор романа просто выр
...