автордың кітабынан сөз тіркестері История улиц Петербурга. От Невского проспекта до Васильевского острова
Несмотря на красоту особняка, жизнь пары в нем не ладилась. Принц Ольденбургский прославился в обществе как заядлый игрок и повеса.
Почему Мария Фёдоровна выбрала для дочери столь «экзотического» жениха, до сих пор неизвестно. Может, сильно не хотелось выдавать дочь за заграничных кавалеров и надолго с ней разлучаться.
Позже Ольга написала в мемуарах: «Мы прожили с ним под одной крышей 15 лет, но так и не стали мужем и женой». Брак трещал по швам, Ольга страдала от тяжелой депрессии, но однажды брат Михаил познакомил девушку с офицером Николаем Куликовским. Это была настоящая любовь, так начался их роман. Чувства были серьезные, поэтому Ольга запросила у Ольденбургского развод. Ходил слух, что тот придумал схему поинтереснее: предложил возлюбленному жены стать его личным адьютантом и поселиться в их семейном доме на Сергиевской улице. Так они и зажили втроем. Когда грянула революция, Ольга и Николай решили переждать волнения в Крыму, где родился их первый сын Тихон. Они понимали, что оставаться в усадьбе небезопасно, и прямо перед арестом семьи Романовых убежали к казакам, поселившись в казачьей станице Новоминской на Кубани, где жили как простые крестьяне почти два года. Узнав, что Красная армия скоро займет юг России, Ольга Александровна уже с двумя сыновьями и мужем решает бежать на пароме в Константинополь, а оттуда к матери в Данию. На этом история эмиграции семьи не заканчивается, ведь Советский Союз считал семью Романовых врагами народа и выдвинул Дании ноту протеста за их укрытие. Пришлось перебираться в дальние края, за океан, куда не дотягивались руки Советов. Ольга Александровна поселилась в небольшой деревушке Куксвилль в Канаде, дожила до 1960 года и оставила интереснейшие мемуары…Ольга зарабатывала на жизнь своим творчеством: она была ученицей Маковского и Виноградова – писала картины, получала заказы от коллекционеров со всех уголков мира и оставалась при этом последней великой княжной дома Романовых.
1 Ұнайды
Когда младшая дочь Александра III, великая княгиня Ольга, вышла замуж за герцога Петра Ольденбургского, она переехала к нему в резиденцию. Интерьеров с тех времен сохранилось немного, только парадные залы и великолепная мраморная лестница. Раньше на входе зажигали фонарь-путти, который наполнял лестницу уютным светом. Гости могли оказаться в рокайльном танцевальном зале, знаменитом своей лепниной в виде морской пены и мраморным камином с резными цветами. Здесь, по моде времени, появилась гостиная в стиле модерн, с его растительными орнаментами, плавными линиями и любовью к керамике. Редкие дубовые панели в стиле модерн и керамическая отделка печей до сих пор радуют глаз гостей. Также сохранился кабинет хозяина, Петра Ольденбургского, с роскошными дубовыми панелями и удивительной работы потолками.
1 Ұнайды
Активно Людвиг Нобель внедряет инновации и в жилье для своих сотрудников. Вокруг завода он решил создать идеальный «рабочий городок».
Поселок построили по типу британских рабочих городов-садов под Лондоном, в которых город-мечта становился реальностью с зелеными тенистыми садиками между корпусами, программой для воспитания «культуры трудящихся», развитием грамотности и запланированного досуга. Здесь также были бани, больницы и аптеки, начальные школы для детей рабочих, службы санитарного надзора, столовые и хлебопекарни.
Нобель был химиком, запатентовал динамит, владел бизнесом по производству оружия и решил, что хочет оставить о себе более позитивные воспоминания. Поэтому он переписал свое завещание и учредил из наследства основу Нобелевского фонда. Но до этого знакового для истории семьи момента было много других перипетий. Первые Нобели начинали карьеру в Швеции, но после банкротства переехали в Российскую империю, где жили около 70 лет. Выходцы из этого семейства придумали и запатентовали подводные мины, которые вовсю использовались во время Крымской войны российской армией, производили деревянные станки для обработки фанеры, придумали новый вид пароходов и даже – компоненты для системы центрального отопления с циркулирующей горячей водой. В то время, а была это середина XIX века, Выборгская сторона стала промышленным центром города. Нобели открыли очередной филиал, купив механический завод и дав ему имя «Людвиг Нобель», который выпускал военную и промышленную продукцию вроде паровых машин для кораблей, а также специализировался на чугунном и бронзовом литье, изготовлении водопроводной арматуры (раковин, сифонов), батарей для отопления. Их продукция славилась прекрасным качеством, поэтому вскоре поступил заказ от важного клиента: Артиллерийского ведомства. Заказчик не разочаровался – работа была выполнена мастерски, и так завод «Людвига Нобеля» стал постоянным поставщиком ведомства. Старший брат, Людвиг, вел дела предприятия в Петербурге, на его предприятии в 1899 году был произведен первый в мире дизельный двигатель, работавший на сырой нефти
Кресты» видели много несчастья, видели Анну Ахматову, ждавшую в бесконечных очередях свидания со своим сыном, Львом Гумилёвым. Ахматова завещала поставить памятник «здесь, где стояла я триста часов», а теперь их даже два: гипсовый внутри здания, а бронзовый на противоположном берегу Невы.
Удивительно, но самой популярной книгой среди заключенных во все времена было «Преступление и наказание» Достоевского. В советское время «Кресты» перестали быть такой образцовой тюрьмой, а стали лагерем принудительных работ, здесь больше не было камер-одиночек. В них на восьми квадратных метрах могли набиваться и сорок человек, большинство – политические заключенные, особенно во время Большого террора. Так однажды они провели пятнадцать часов – прижавшись друг к другу вплотную, без возможности сходить в туалет, почти без воздуха. Но в духоте и смраде заключенные стали читать стихи Блока о Прекрасной Даме. А потом – и свои. В 1922 году впервые в истории «Крестов» отсюда удалось кому-то сбежать. Это был знаменитый налетчик – «Ленька Пантелеев, сыщиков гроза: на руке браслетка, синие глаза». Но длилась его свобода недолго – спустя несколько месяцев сбежавшего разыскали и убили.
С электрическим освещением («Кресты» стали первой в России тюрьмой, куда провели электричество), горячей водой, водяным отоплением, вентиляцией и туалетами со смывом. Многие заключенные из низших сословий такого комфорта не видели даже на свободе.
«Зря нас пугали “Крестами”, эта тюрьма образцовая, с просторными светлыми и чрезвычайно чистыми коридорами, где не виднелось ни одной соринки».
Комнаты были как-то не по-тюремному хорошо обставлены.
Деревянные полы, окно и солнечный свет, отопление, стол с табуреткой, кровать и полочка для посуды. На полочке – миска, кружка, ложка и Евангелие. Арестанты должны были следить за порядком в камере, раскладывать вещи строго по местам
Но почему же «Кресты»? Дело в самой форме здания. По «филадельфийской модели» существовало три оптимальных формы постройки корпусов: веерная, где корпуса с камерами отходят от центра веером; звездообразная, где корпуса выглядят как лучи звезды, и последний, крестообразный тип. Считается, что форма эта удобнее по двум причинам: эффективна для надзора, а еще дает надежду на то, что петербургское солнце каждый день будет светить во всех камерах. Их построили в итоге 999, как же при такой магии чисел не ожидать появления тюремных легенд. Возводили здание сами заключенные, при строительстве корпусов в раствор клали куриные яйца – чтобы стены были крепче.
Арсенальная набережная начиналась как «промышленная» окраина Санкт-Петербурга. Об этом ее прошлом напоминают старые корпуса завода «Арсенал», которые и дали ей имя. Если бы мы переместились на пару веков назад, увидели бы вдоль набережной амбары «Компанейских дворов» – «приемные пункты» морских товарных судов.
К середине XIX века на эти территории решили вынести промышленность – чтобы не задымлять красивые улицы центральных районов.
Если смотреть на набережную с другой стороны Невы, виднеется одна из знаменитых на весь мир тюрем – «Кресты».
Современный свой вид тюрьмы-одиночки «Кресты» обрели в 1899 году, когда перестраивались по проекту архитектора с не самым утомительным именем, Антония Томишко.