Оглавление

Пролог

Посвящается всем преобразившимся и возвысившимся над болью безответной любви: любви между ребенком и родителем, прародителем и родителем, любимой и любимым, начальником и подчиненным, мужем и женой, государственными правителями и народом.

Любовь — это точка: точка равновесия между материальным и духовным миром — точка отсчёта, откуда ты пойдешь либо вверх, либо вниз, либо останешься в точке равновесия. — Где романтика? — В Золушке! — Где же реальность? — У Льва Толстого, в Анне Карениной! Хочешь жить? — Не пропусти момент! Зацепишься, осознаешь точку — опору, увидишь отсчёт — слушай интуицию — держись крепко — это самый важный экзамен в твоей жизни! Твоя и только твоя интуиция, интеллект и инстинкт тебе подскажут. Прислушайся в тишине: это твой выбор. Только тебе выбирать: или провалиться и уйти со своего пути, или вознестись, преобразившись!

В смятении, от чувств, переполненных страхом, босая, опустошённая и простоволосая, она убегала, пересекая волны. Тогда едва хватало на еду, всё заработанное она тратила на одежду и салоны, чтобы очаровать его. Она держалась, как могла. В какой-то момент всё иссякло, уже не было ни сил, ни средств. По какой-то необъяснимой и невиданной никому на первый взгляд причине, физические силы оставили её. Всё было утрачено, с собой брать было нечего, кроме одного — любви к нему. Обратно, двадцать лет спустя, оставив уже всё, она бежала навстречу, но уже к нему. Теперь у неё было всё: и семья, и дети, и статус, и карьера, и деньги, и комфорт. Жить без него было уже невыносимо. Оставив всё, очнувшись, услышав его голос, что-то неведомое подхватило её и унесло обратно — в прошлое, с надеждой на будущее… Но опять какая-то сила стояла между ними. Боль обострялась с каждым днём, и это становилось всё более заметным на физическом плане… и ещё более невыносимым.

Никтошка

В мире давно не было бы бедности, если бы люди знали секрет конвертации энергии безответной любви в энергию денег.

Когда все узнают, как быть счастливыми, тогда никому не нужны будут деньги.

В то время, как вера в крестики сменилась на веру в маски и бактерии, полицейские — на масочных надзирателей, a правительства — на снабженцев шприцев; когда все неслись в больницы, а сирены скорой помощи заглушали звуки гремящего металла на шоссе, её вдруг повернуло в обратном направлении. Ия попыталась развернуть поток, но женщина в тёмной вуали, сидящая в соседней машине, покрутила пальцем у виска, взглянув ей прямо в глаза.

Ия поняла, что побег из толпы — только её дело, и развернуть обратно она сможет только своё тело.

Мысли подняли её вверх. Восхищённая мгновенностью и лёгкостью исполнения своего желания взметнуться ввысь и пойти против течения, она сразу же пожелала большего:

— А теперь я хочу домой — через океан! — подумала Ия и приготовилась к полёту.

Бум! С треском что-то разорвалось вверху, и брызги хлынули в лицо. Она вскочила на ноги и ощутила влажную поверхность травы, а боковым зрением заметила застывшую на миг сороконожку, пересекающую её колено.

— Мама! Мама! Ты что, заснула? Тебе понравился наш эксперимент? Смотри! Смотри ещё раз!

Сняв с головы остатки разорванных шариков и вытирая воду с подбородка, Ия вновь медленно прилегла на идеально выстриженную траву в парке для детей и почему-то взглянула в глубь леса. На огромном камне, окружённом несколькими берёзами и осинами, в проглядывающей кленовой роще, что-то блестело. Она прищурилась и приподнялась. Свет на пике камня мерцал, переливаясь от серебряного к лазурному и светло-голубому. Ия быстро нащупала телефон в рюкзачке и спешно принялась снимать увиденное.

— Что там? Кто-то есть? Покажи мне, мама! — выкрикнул старший сыночек, сидя на вершине горки.

— Покажи и мне тоже! — закричал сразу же младшенький из песочницы.

— О! Что это? — поинтересовался старшенький, спускаясь с горки.

— Что-то играет там! — выскочив из песочницы, подойдя ближе к маме и всматриваясь в глубь леса, объяснил младший сын.

— Да ладно, потом… — махнул старший и рванул к пиратскому кораблю.

— Побежали! — согласился младший и добавил: — Все на борт!

Ещё минут десять Ия через телефон пялилась на загадочное мерцающее пятно, пока оно совсем не погасло. Потом в архивных фотографиях она судорожно пыталась найти тот же мерцающий лазурный огонёк. Она отыскала его же в зимних фотографиях между елями и попыталась увидеть какое-то сходство или рассмотреть что-то в этом мерцании; но ничего кроме игры света не приходило в голову для объяснения. Обняв землю покрепче и покачавшись в траве, ещё покрытой утренней росой, Ия прошептала себе:

— Вот и все мои друзья — трава, вода и земля, но зато какие верные и чистые!

А после добавила:

— Ну всё, мои Солнышки, время качелей!

— Качели, качели! — прозвучало эхо в лесу.

— Что это? — спросила она себя и, не дождавшись Солнышек, отправилась к качелям.

Запрокинув голову назад, общаясь с небом, покачиваясь вверх и вниз, играя с березами, клёном и елью, с бабочками в животе, выскакивающими счастливым избыточным смехом, который так много лет прятался под маской взрослеющего человека, она качалась вверх и вниз на поляне, в парке, с её любимыми сынулями — Солнышками…

— Смотри! Мама на качелях! — ударив в колокол на корабле, заметил младший.

— И я, и я хочу! Бежим! — убегая с корабля, прокричал старший.

Она вдруг остановилась и какой-то голос прошептал:

— Это же качели! Всё что с ним — это же качели!

— Я же писала об этом ещё 15 лет назад! Почему же я остановилась?! — спросила она себя и продолжила:

— Что или кто остановил меня? Что же случилось? Это же качели! — повторяла она вновь и вновь про себя! — Как же я могла это забыть? Что же случилось?

От повторений и диалога с собой, а также от ощущения присутствия чего-то или кого-то, она испуганно посмотрела вокруг. Ия нашла своих Солнышек и, быстро забрав их из парка, предложила поиграть в догонялки по дороге через лес и места сияний.

Прибежав домой, Ия вдруг сказала мужу:

— Дорогой, мне нужно «обратно и туда»!

— Куда это «обратно и туда»?

— Домой — «обратно и туда».

— Почему стало так необходимо именно сейчас? Ты же дома!

— Зачем? Да, это хороший вопрос. Мне просто кажется, что там — «обратно» — где-то ещё болит.

— Что болит?

— Где-то там в углу, вон там, глубоко.

— Где? Покажи.

— Где? Даже не знаю, где-то там — внутри!

— Ну, ты пойми где, сперва… Может, «оно» и не болит?

— Я-то знаю, что болит… Что-то вон там. Смотри, там — в углу.

— А-а-а… зубы! — смотря боковым зрением и не отрываясь от приготовления обеда, догадался муж.

— О, да! Зубы!

— Ну, зубы, это тогда, действительно, срочно.

— Да! Очень срочно! — обрадовалась Ия придуманной в спешке находке.

— Ну, тогда едем в Бейрут к нашему доктору!

— К нашему доктору?

— А что?

— Да нет, ничего, просто мне же надо «обратно и туда»!

— Ну, вот вылечим зубы и потом «обратно и туда» поедешь!

— Нет! Мне же «обратно» надо, понимаешь? Тебе же тоже надо «обратно» иногда?

— Мне? Мне уже не надо!

— Хорошо, тебе уже не надо, а мне всё ещё надо «обратно и туда»!

— «Обратно и туда» ты можешь поехать и из Бейрута!

— А как же все эти маски? Они же не дадут, как раньше: куда хочу, туда и иду!

— Да, сейчас надо много платить за свободу.

— Да. Причём не только деньгами, но и силой, и энергией, и харизмой. Они и сливки жизни тоже хотят снять: счастливых никто и нигде не любит. Сейчас по плану у них как раз «чистка».

— «Чистка»? А! Чистка зубов! Ну, вот и хорошо! Изобразишь им измученную зубной болью. Им нравится, когда люди несчастные и слабые.

— Да уж, легче рулить и рубить… а может, всё же сразу «обратно и туда» без Бейрута?

— Почему ты не хочешь в Бейрут?

— Всё надоело! Хватит! Мне нужно только напрямую и только «обратно»!

— Ладно, пойдем есть, я всё приготовил… Поешь и передумаешь: хорошая еда создаёт мирную обстановку и поможет всё решить. Умели бы русские и украинцы готовить хорошо и вкусно, не было бы никакой войны между ними! Это всё от ваших борщей и щей! Ни один мужик после такой водяной пищи не будет довольным, как бы его не ублажали в постели! Давай-ка, попробуй эту еду, и всё изменится! Вот: и шиш-таук и табуле, а вот какие вкусненькие кеббе! Давайте садиться, всё остывает… Поешь, и сразу не надо будет уже ни «обратно», ни «туда»!

— Да, точно! Ты прав, как всегда! А потом вообще никуда не надо будет! Как обычно: поесть и поспать! — последнюю фразу Ия прошептала себе под нос.

Потом, стоя перед зеркалом в ванной, она решительно громко приказала себе:

— Всё! Хватит! Надоело! Сколько можно жрать и жрать, и жрать! А потом спать и спать, и спать!

Разгорячённая и напряжённая, Ия отправилась, как обычно, укротить пыл в малинник. Будучи всегда своей для пчёл, она энергично принялась собирать маленькие лесные ягодки. Вдруг, увидев необычной величины ягоды, Ия аппетитно запустила руку вглубь малинника и уже начала предвкушать, как сынули будут радоваться большим и идеально спелым ягодам.

— Ай- я-я-я-я-й! Ой, помогите! Иди сюда! Быстрее! Быстрее, ну быстрее же, бери ягоды! — крича мужу на весь задний двор, она взвыла, как дикий зверь, попавший в капкан, — Ай, опять, какой кошмар! Они никогда меня не кусали! Ой, посмотри, вот еще, на ноге! Пошли вон, кыш, кыш, фу, фу! Куда?! Ещё одна! О Боже, что это? Что это за напасть!? Откуда они лезут на меня! О Боже, опять! Ой, бегите быстрее! Все уходите! Что же это такое?! О Боже, это осы! Это не пчёлы! А ну пошли, наглые! Смотри, они жрут меня и совсем не боятся! Это что же такое?! Ой, как распухло! Что же делать!? И нога, и пальцы, и рука! Кошмар! Как быстро они меня искусали!

— Сейчас-сейчас, подожди! — поспешил на помощь муж. — Вот, смотри, лавандовое масло, помажь или вылей на опухоль, или давай примочку сделаем. Это масло должно убрать опухоль! — стараясь спасти жену, начал суетиться отец детей.

— Давай сюда быстрее этот пузырёк с маслом! Ой как больно, ой как распухает!

— Мама, что случилось? — задумчиво анализируя ситуацию, удивился младшенький.

— Ой, мама! Кто же так покусал тебя? Это что, пчёлки? — испугавшись за маму, подбежал старшенький.

— Нет, мои Солнышки, пчёлки так не кусают. Это осы. Кажется, я задела осиное гнездо, — прикладывая лавандовые примочки, простонала Ия.

— Но почему они тебя покусали именно сейчас? Они же раньше не трогали тебя!

— Молодец! Правильный вопрос задаёшь!

— Да, мам, почему же они тебя покусали? А?

— Давайте-ка, мои Солнышки, отойдём подальше от малинника и пойдём на веранду.

Потирая места укусов и кривясь от боли, Ия с сыновьями присела за стол на веранде. Муж уже принёс зелёный чай. И Ия, стараясь отвлечься от боли, начала рассказывать, попивая его.

— Вы знаете, когда я была маленькая, примерно лет шесть мне было, я закончила первый класс и приехала к бабушке, чтобы похвастаться своими успехами. В доме прабабушки собрались все родственники, и я помню, как я очень много говорила, чтобы привлечь к себе внимание. Мне очень хотелось, чтобы меня все слушали и любили. Я чувствовала, что всё же многие уставали от моих разговоров и постоянных комментариев и вопросов, которые я вставляла во взрослые разговоры. Некоторые смеялись, но большинство вздыхали и даже раздражались. Особенно моя тётка. Я никогда не скрывала своё мнение и всегда говорила прямо, честно, что думала, и «рубила правду» с плеча. И тогда, впервые, меня укусила оса за язык. Мой отец и его сестра, то есть моя тётка, очень смеялись и сказали, что это мне поделом, чтобы я меньше болтала и не выставляла себя на публику…

— И никто-никто тебя не пожалел? — серьёзно поинтересовался младшенький.

— Бабушка Аннушка обняла меня. А прабабушка Маня что-то пошептала, какие-то травки помяла в кружке, залила тёплой водой и дала мне прополоскать рот. Укус прошёл быстро, она ещё что-то шептала долго и потом отругала своих детей — мою тётку и моего отца — напомнив им, что я ещё совсем маленькая. Но тот день я очень запомнила. И с тех пор меня никогда не кусали осы. Но отец мне на протяжении всех моих школьных лет каждый раз напоминал, когда я шла на экзамен: язык — твой враг. С тех пор я и полюбила разговаривать только на иностранных языках, — добавила Ия полушёпотом, улыбаясь собственной удачной шутке.

— Да, мама, мне всегда было странно, как ты часами собираешь малину, и они все там вокруг тебя вьются и садятся на тебя, и никогда не кусают, и даже не мешают тебе собирать ягоды!

— Да, интересно, мам, что же сейчас случилось?

— Да не выдумывайте вы всё это! Пойдёмте лучше есть и пить ваш лесной чай с веточками малины, и всё пройдёт! — предложил отец детей и продолжил: — Всё очень просто! Вот что я вам скажу, мои маленькие проказники: ваша мама была потная, грозная, не выспавшаяся и, наверное, просто разнервничалась. Вот осы и прилетели на запах и пот и покусали её. Или же она просто рукой потревожила двух ос, спящих или делающих что-нибудь другое под листочком! Всё ведь очень просто! Не надо усложнять и придумывать!

— А что они там делали под листочком, что так обиделись на маму? — вдруг поинтересовался младший.

— Хотелось бы, чтобы так всё просто и было! — переводя тему и залечивая осиные укусы лавандовым маслом, улыбаясь любопытству младшего, добавила мама, и после, как бы что-то вспомнив, строго сказала: — Мне всё же надо «обратно и туда»! Очень надо!

— И что же так приспичило «обратно»? — язвительно поспешил спросить муж.

— Я же сказала! Ты же сам сказал! Зубы лечить! Понимаешь?

— Зубы?! Понимаю. Тогда ищи доктора на Украине, и давай будем бронировать билет и гостиницу! Но учти, просто так тебя не выпустят теперь!

— Мне надо, и я всё равно поеду «обратно и туда»! А если не поеду, то полечу! А если не полечу, то побегу и прямо через океан! И как я сказала, так и будет! — спускаясь вниз по лестнице и выкрикивая последние фразы, Ия стремительно вбежала в кладовую комнату, чтобы выбрать чемодан.

Бросив все дела и оставив всех наверху, она принялась энергично упаковывать в первый чемодан всё лучшее, что было в гардеробе. Немного успокоившись и переведя дыхание от резких движений, смотря на вещи, она, как обычно перед поездкой, начала составлять план одежды на каждый день. Присев на кровать, но уже в своей гардеробной комнате, она вдруг почувствовала, что возникло желание чего-то нового. Она сразу же поняла, что последний раз желание обновить свой гардероб у неё было только во время первой беременности, восемь лет назад. Теперь же, обрадовавшись вновь вспыхнувшему аппетиту по чему-то новому, Ия быстро собралась в поход по магазинам.

— Нам нужно что-то купить? — прокричала снизу Ия, уже собираясь на выход.

— Нет, всё что нужно, я уже вчера купил, — спокойно ответил отец детей, не подозревая о планах Ии. Но на всякий случай добавил быстро: — Следующий поход в магазин только через месяц.

— Мне срочно нужно купить чёрные туфли на высоком каблуке!

— Зачем? — сказал муж в полнейшем недоумении, спускаясь по лестнице.

— Всё, что у меня есть, уже не подходит к тому, что нужно взять с собой.

— Ну, что ж, — задумчиво почёсывая затылок и обдумывая эту мысль, протянул муж и добавил: — Ты же получила недавно зарплату, а тебе ещё билеты покупать и за гостиницу платить…, и зубы лечить…

— Позанимайтесь, пожалуйста, без меня. Пусть мальчики попишут курсив и…, — Ия уже собралась было раздать поручения и наставления, как супруг быстро и нервно остановил её:

— Мы найдём, чем нам заняться. А ты постарайся скупить не весь магазин.

Ия в предвкушении сладких ощущений примерки и покупки вещей, совсем забыв про укусы ос, упорхнула в центральный магазин канадской провинции Квебек, маленького города, который она любила называть просто: Святой Жора.

Радость от покупок возбуждала ещё более дикий голод по новым шмоткам. И этот разыгравшийся аппетит вдохновлял Ию стремительно опустошать полки бутиков, скупая всё лучшее, что осталось от кризисных времён в городке с деревенским духом.

Отрезвить эту страсть по шопингу получилось только после озвученной цены в последнем бутике. Ия не заметила, как пролетел день: и боль от укусов ос, опухоль на руках и ногах куда-то улетучились на время подбора туфлей, платьев, костюмов, аксессуаров и нового нижнего белья.

Прилетев домой поздним вечером, ничуть не ощущая боли и усталости, Ия с ещё большим аппетитом и азартом, начала примерять наряды перед зеркалом. Уже готовые ко сну сыновья, соскучившись по маме, выбежали из своих комнат и с таким же азартом наблюдали за ней, наряжающейся перед зеркалом.

— Мама! Ух ты, какая ты у нас красивая, оказывается! — воскликнул старший сын.

— Но вот каблучки нужно чуть тоньше и выше, — заметил младшенький.

— Как?! Что, не очень?

— Нормально, пройдёт, — ответил задумчиво супруг.

— Ну что ж, все магазины опустели, одно только убожество осталось на полупустых пандемических полках. Хорошо хоть единственный канадский Тристан ещё есть. Европейских товаров совсем не найти, только дешёвый подпольный и убогий Китай для бедных…

— Зачем тебе это всё? Ты же в высший свет отправляешься — Украинскую Европу! Вот там и прикупишь себе всё, чего не хватает тебе здесь! — пытаясь пошутить, заметил уставший и измученный бытом муж.

— Я обязательно привезу всем подарки! Обещаю!

— Себя привези. Это будет лучшим подарком, — грустно добавил отец детей.

Сыночки внимательно посмотрели на маму, как-то интересно призадумались, подошли к ней и, заглядывая в глаза, спросили:

— Ты же едешь туда, где ты родилась? — обнял крепко маму младший.

— Ты же едешь к своей маме, на Украину? — перефразировал вопрос старший сын.

— Да, мои родные солнышки. Конечно, я еду к себе.

— А игрушки у тебя там есть? — улыбаясь и глядя в мамины глаза, спросил младший.

— Да, должны были остаться, если ваша бабушка ещё не выбросила все мои вещи.

— Правда? Она что, может выбросить все твои игрушки? Она такая злая?

— Нет, все, может, и не выбросила; но я просила её раздать все мои вещи. Правда, это было давно, может, она уже забыла. Надеюсь, она ещё не успела отдать все мои игрушки, — вдруг задумалась Ия.

— Мама, а какая у тебя была любимая игрушка? — оглянувшись вокруг, начал искать своего осьминога старший. Он спешил что-то добавить, но Ия вдруг вспомнила о Никтошке.

— Любимая игрушка? Как хорошо, что ты мне напомнил!

— Да, мамульчик, — смеясь, обнял маму младший и продолжил: — С кем ты спала в детстве?

— Я Вам обязательно привезу мою любимую игрушку!

— Ура! — в один голос прокричали и запрыгали детишки.

— А что это? Какая она, твоя любимая игрушка? — почти в один голос, повторяя друг за другом и прыгая на кровати, выкрикивали сыночки.

— Никтошка, — пропела с нежностью слово «Никтошка» Ия.

— Ха-ха-ха! Как-как? Никто-и- Ша-ка? — совсем разбаловавшись, хохотали детишки.

— Никтошка. Давайте скажем вместе: Ни-кто-ш-ка.

— Никтошка! Никтошка! — выкрикивая по очереди, повторили сыновья.

— Молодцы, правильно! Хотите, я расскажу вам про Никтошку?

— Да, хотим!

— Пойдёмте, я Вас уложу спать и расскажу про моего Никтошку.

— Ура!

— Ура!

— Но сначала, как обычно, условие: если вы быстро почистите зубы и примете душ, то я зажгу свечи, покажу вам театр теней и расскажу про моего Никтошку. Договорились?

— Да! — в один голос опять прокричали радостно мальчишки и поспешили доложить:

— Мы уже всё сделали! Нас папа уже покупал и собирался нас укладывать.

— Какие вы у меня хорошие! Вместе с папой, конечно же.

— А можно мы сегодня тоже возьмём в постель свои любимые игрушки?

— А они поместятся в комнату? Я уже про постель и не спрашиваю.

Сыночки лукаво посмотрели на неё и засмеялись. А Ия, беря контроль в свои руки, поспешила поставить условие:

— Я вам разрешаю выбрать только одну мягкую игрушку для сна. Только одну! И когда выберете, я её сначала постираю, и только потом вы будете с ней спать.

— Мама, — грустно надул губки младший.

— Да, мой хороший, что-то не так?

— Я не знаю, что выбрать: или крокодила моего нового, или тюленя, или акулу, или тигра, или собаку, или обезьянку, или… — младший, смеясь, спешил перечислить все его мягкие игрушки, но старший, видя, как мама восхищается и любуется чувством юмора младшего, быстро перебивая брата, сразу же постарался отвоевать мамино внимание:

— А я тоже не знаю, кого из трёх любимых осьминогов выбрать: маленького красного, среднего фиолетового или большего оранжевого, или…? — Ия обняла сынулей и, стараясь успокоить вспыхнувшие и разбуженные энергии, тихим бархатным голосом начала рассказывать.

— Мои дорогие, посмотрите, сколько у вас игрушек. Оглянитесь. Во всех комнатах, во всех шкафах! На всех полках, кроме книжных, слава Богу! Книги вы ещё читаете и музыкой, и спортом занимаетесь. Посмотрите, сколько у вас игрушек! Много? Или очень много? Или очень и очень много? Ну, кто первый ответит?

— Нет, просто много, — улыбаясь, сказал старший и добавил, — Но мы ведь любим игрушки!

— Да, мама, мы очень любим игрушки. Да, их много, — согласился младший и сразу же пожаловался, — Но у братишки их больше, чем у меня!

— Родные мои! Видите, сколько у вас игрушек! Вот столько игрушек было в магазине, когда однажды моя мама, забрав меня раньше из школы, в день моего рождения, привела меня в магазин детской одежды для девочек, чтобы купить мне красивое платье для выступления на академическом концерте в музыкальной школе и подарок ко дню рождения. Тогда я только перешла в седьмой класс и мне было всего лишь одиннадцать лет. Я была самой младшей в классе. Мои одноклассницы уже начинали красить губы и примерять мамины юбки и туфли. И моя мама сразу повела меня в отдел одежды, минуя отдел игрушек, в который только что привезли огромный гамак каких-то непонятных то ли мишек, то ли капитошек, то ли ещё каких-то зверушек.

Я вдруг выдернула руку мамы и остановилась возле этих новых непонятных мягких игрушек. На манеже было написано: «Никтошки»! Я прочитала ещё раз и начала так громко смеяться, что продавцы моментально подошли ко мне, что было большой редкостью в советское время. Вежливыми и обходительными в то время обычно были только покупатели, как бы даже заискивая и моля о покупке. Обычным гражданам продавцы не спешили угождать и предлагать товар, а зачастую даже просто прятались в подсобках, когда почти не было народа в магазинах и вешали табличку: «ушла на перерыв» или «технический учёт».

Так вот, внимательно посмотрев на горку Никтошек в манеже, мне очень захотелось выбрать самого лучшего из всех Никтошек. Все они были такими кругленькими, светло-коричневыми и с жёлтым, как солнышко, личиком. У них не было шеи, а круглые лица сразу сливались с симпатичными и мягкими животиками. Размер Никтошки был с голову взрослого ребенка. Округлённые ручки и ножки вместе с ушками торчали в разные стороны. Я внимательно брала один за одним этих Никтошек, рассматривала их со всех сторон, недолго держала каждого из них в руках, как будто что-то хотела почувствовать. Продавец и мама долго переглядывались. После продолжительной паузы в пять минут грубая продавщица нервно выкрикнула:

— Ну что можно выбирать из одинаковых игрушек!?

Я, наконец, нашла самого лучшего, своего Никтошку и, с чувством выполненного долга, как будто совершила что-то важное в своей жизни, обняла его, и даже поцеловала.

— Я думала, у тебя уже прошло детство, — с какой-то грустью заметила мама. И добавила: — Вот это и будет твой подарок на день рождения, вместо платья, — а после с любопытством посмотрела на меня, ожидая, что я начну, как обычно, пользоваться своим «красноречием», настоятельно выпрашивать купить платье, туфли и красивое белоснежное детско-юношеское бельё.

— Отличный подарок! Мне очень нравится! Теперь я буду с ним спать! — сказала я.

— Как спать?! — мама вдруг сразу же добавила, чуть не крича от отчаяния, — А платье? А туфли? А? Ты же никогда не любила спать с игрушками, Ия!

— Теперь буду любить. Теперь у меня есть мой Никтошка! — я изо всех сил старалась убедить маму.

И вы знаете, мои солнышки, я так сильно его полюбила…

Вдруг Ия затихла, заметив, что сыночки уже давно спали, крепко обнимая свои игрушки. Младший прижал своего огромного крокодила, забравшись на него верхом. Старшенький же подложил под голову среднего фиолетового осьминога. Сыновья спали сладко, и Ия на минуту прилегла с ними, наслаждаясь детскими воспоминаниями…

На следующее утро Ия носилась по дому: с нижнего этажа на верхний, нервно собираясь и спеша успеть «обратно и туда». Внутри всё поднималось вверх и вниз, как на качелях. Её тело и руки сами по себе собирали чемоданы, а внутренний голос монотонно повторял один и тот же вопрос: ехать или не ехать, и что же делать?

— Надо позвонить ещё раз гадалке, — подумала она про себя, — Что-то в последнее время она даёт какую-то противоречивую информацию, — продолжала рассуждать Ия уже вслух, — Постоянно оправдывается. И почему Лили всё время повторяет, что у неё не работает телефон. Может, она хочет больше денег и не может просто попросить? Но как же теперь узнать, надо или не надо ехать?

Ия всё чаще и чаще ставила под сомнение необходимость поездки, начиная искать варианты решения проблемы на месте.

— Когда же лучше брать билет? — она, наконец, дозвонилась гадалке и стала бомбить её вопросами.

— Бери прямо сейчас и поезжай завтра же! — не дожидаясь вопроса, выпалила Лили.

— Завтра? Я же не готова! Это невозможно!

— Завтра хороший день!

— А он? А он будет рад? Помните, я рассказывала о нём…

— Кто он? Где твой муж? Он сейчас всё слышит?

— Да никто нас не слышит! Не волнуйтесь! Я звоню с его телефона! — шёпотом добавила Ия, оглядываясь.

— Теперь слушай меня внимательно! Ты поедешь на его родину или сразу к себе?

— Я ещё не знаю! Знаю только, что мне нужно «обратно и туда»! Может, всех привезти и оставить в Бейруте, и там полечить зубы, а потом самой — куда надо… Что скажете? Ехать?

— Одно скажу: зубы надо лечить. Запустишь — будет хуже. Там у тебя очень серьёзное может случится, если вовремя не вылечишься.

— Правда? А я, честно говоря, пока боли такой острой и не чувствую. Вы это видите? Правда, серьёзное? Так что? Надо ехать обязательно?

— Говорю тебе: с зубами нельзя шутить. Если тебе очень надо, конечно, поезжай! Ничего страшного там не намечается. Всё в порядке будет в пути. Все будут живы и здоровы. Всё, мне некогда, извини.

После разговора легче не стало. Ия по-прежнему колебалась. Разум призывал решить проблему. Ия чувствовала, как некая сила поднимала её и тянула «обратно и туда»…

Внутренний голос каждый день повторял только одно:

— Больше так жить невыносимо, нельзя так долго ждать! Нужно хотя бы увидеть его и дотронуться! Хотя бы на секунду застыть в его глазах и ощутить себя счастливой… — призналась наконец-то себе Ия, смотря в лесную даль сквозь окно её кабинета и разговаривая с собой вслух.

Она побежала вниз по ступенькам, собрала все оставшиеся вещи, закрыла чемодан и, поднимаясь вверх, вдруг почувствовала под ступнёй что-то острое. Быстро и вовремя остановившись, подняв ногу, Ия аккуратно рассмотрела ступню и увидела край небольшого осколка, впившегося под большим пальцев в точке сердечного органа…

— Ещё один знак, — отметила про себя второпях Ия, вытягивая осколок, не успевший поранить до крови точку, отвечающую за сердечную мышцу, — Так! Это уже второй знак и намёк, но на что?

Ия никак не могла разглядеть, что же ей надо понять.

— Что это за намёк? На что намекают знаки? Почему же так невыносимо тянет быть с ним? — мучаясь и пытаясь заснуть, говорила сама с собой Ия, пытаясь разгадать загадку, — Откуда это безумное магнитное притяжение? И зачем мне сейчас эти знаки и намеки?

Ия уже знала, чем грозит игнорирование явных знаков и предупреждений об опасностях в пути. Такое уже было почти 20 лет назад. Это произошло также в середине июля по дороге в Крым из Харькова. Тогда это была ещё Украина. Но российские машины и владельцы будущих крымских домов уже заполняли полуостров. Она видела знаки, понимала, что о чём-то её хотят предупредить и решила уговорить двоих друзей-попутчиков отложить поездку к морю. Все знаки для Ии кричали: остановись и вернись! Ия верила и терпеливо ждала, что все её поймут, когда после лопнувшего колеса ещё в городе, сразу же случилась серьёзная поломка машины при повороте на крымскую трассу и на выезде из города. Тогда она предложила перенести поездку, но никто не послушал её, а у неё самой не хватило сил остановить ни друга жениха, ни самого жениха. Все уже настроились на отдых, и никто не хотел портить праздничное настроение отпуска.

Поломка оказалась серьёзной, и за запчастями надо было возвращаться в город. Было поздно. Ия вздохнула и мирно заснула в пункте остановки в надежде на то, что утром все осознают: лучше вернуться обратно домой. Утром оказалось, что кто-то одолжил деталь, и машину как-то починили. Но настроение было уже не праздничным, хотя все старались шутить и всё же продолжать путь. Ия ныла и напоминала надоедливую девочку, просящую вернуться домой к маме. Романтическое путешествие превращалось в нечто ужасное. Появилось ощущение, что один был против двоих. Двое молодых бойких жеребцов, спевшихся за два года работы, и она — потенциальная невеста, познакомившаяся со своим женихом всего полгода назад. И хотя предложение о женитьбе было уже робко сделано, всё же многое оставалось недосказанным. Путешествие должно было проявить отношения: либо их завершить, либо поднять на новый уровень. Ия знала, что ничто так не помогает раскрыть людей, как природа и море.

Третьим явным знаком была сильная гроза и ураган. Вечерело. Вдали виднелось море. Оставалось совсем немного до выбранного места отдыха, обозначенного на карте в виде бокала.

Это было дикое и заброшенное место без явных признаков каких-либо построек. Все чувствовали себя первооткрывателями. И в ожидании чего-то нового и неизведанного все на какое-то время повеселели, забыв о неприятных ощущениях.

Вдруг резко изменилась погода, перед самым подъездом к дикому и неизвестному месту отдыха. Из ниоткуда появились свинцовые тучи, и стеной, отделяющей будущее от прошлого и настоящего, подул встречный сильный ветер, переходящий в ураган, и обрушился град. Остановились. Ия оглянулась и заметила, что свинцовая туча висела только над ними тремя, над единственной машиной на дороге и в округе. Она уже не могла больше молчать.

— Смотрите: позади солнце! Только над нами туча! А впереди — тьма! Вы же это видите?

Испугавшись своих явных предчувствий, следуя интуиции и инстинкту, Ия начала умолять всех остановиться перед опасностью. Она расплакалась перед двумя молодыми людьми, просто превратившись в беспомощную девчонку. На какое-то время жених и его друг напряглись и почти уже согласились сменить маршрут. Но логика и разум молодых людей всё же их победила.

— Зачем сворачивать с пути, если мы уже почти у цели? — логично обосновал своё решение водитель и друг жениха.

Найдя компромисс, они нежно и убедительно просто объяснили Ии, что уже нет смысла ехать обратно, если проделан такой длинный путь, тем более что они уже почти приехали. Ия же упрямо продолжала настаивать на том, чтобы вернуться или хотя бы сменить маршрут. Наконец, друзья пообещали ей вернуться сразу же, как только появится ещё один знак.

Но последнего знака уже не было; был только результат — погиб её жених…

Было страшно и тяжело от того, что она не спасла его. И хотя тогда они оба знали, что в их романе они спасались от неразделённой любви: её жених ждал чуда, любя Викторию из Америки, а она ждала своего Виктора, но дома. И оба они спасались романом, чтобы вылечиться от отвергнутых чувств, заглушив их новыми. Ия видела, как её жених страдал, заглушая боль водкой и ожидая писем из Америки от Виктории. Он приходил к Ии ночью, она открывала ему дверь и видела его заплывшие от горя глаза. Он падал на пол и, валяясь, в безумстве и беспомощности от неразделенной любви, стонал: «Виктория! Виктория! Виктория! Я люблю тебя! Я люблю тебя!» Хватая свою голову, обнимая себя руками, он катался по полу и рыдал.

Ия смотрела на своего друга-жениха и видела в его боли свою. Понимая, отчего ему так плохо и, в то же время, не понимая, как можно спасти его, она просто стояла в ступоре, смотря на эту безысходность. Утром он просил у неё деньги на трамвай и отправлялся на работу. Ия же спешила на свои работы: сублимируя в телевизионном эфире или читая лекции в университете. Она уже давно перестала чего-то страстно хотеть, убив и заглушив стремление быть желанной. Она просто плыла по течению.

Единственное, чего ей хотелось, это лишь привлечь внимание своего Виктора. Работая в утренней популярной программе корреспондентом, она каждый раз представляла, что однажды он заметит её и придёт опять. Хотя, на самом деле, она всегда относилась к журналистам, как к объекту своего социологического исследования, причисляя их всего лишь к инструменту манипулирования народом, так же, как и актеров. Но ради Виктора и его внимания она готова была изменить даже себе, став однажды объектом своего же исследования. Виктор стал причиной её измены не только себе.

— Изменив себе однажды, после уже очень легко изменять не только себе, — вдруг Ия выплеснула мысли вслух.

Так случилось и в тот первый раз: оказавшись случайно в телевизионных кругах, она в шутку выступила на публике, сама того не ожидая. И тогда план сработал. Он опять её заметил. Никто тогда не мог и подумать, что все свои утренние репортажи и интервью она делала только для своего Виктора; в надежде на то, что он увидит её и всё же, однажды, выберет только её, раз и навсегда.

В то же время Ия до последнего надеялась, что очередной роман сможет спасти её и её жениха от неразделённой любви. Она держалась до последнего, отвлекая и увлекая себя и его бальными танцами, походами в театр и кино. Роковая поездка оказалась последней надеждой на то, что море способно залечить израненные сердца. Море же только помогло очистить всех от лжи и обновить правду. Её жених погиб, а она онемела от страха и горя на десять лет.

Спустя десять лет Ия решилась отправиться к океану в надежде зализать все раны. И случилось чудо — она обманула себя, но опять всего лишь на десять лет. Что же случилось потом? Всевышний подарил ей двоих прекрасных бойцов! Два крыла — два Солнышка! Два чуда и два Сына! И казалось тогда, что всё уже в прошлом, и она свободна и способна вновь творить. Но вдруг произошел сбой.

— Как же это случилось? Почему? Неужели после поездки на Родину два года назад что-то пробудилось? Как же это случилось? Почему? — Ия поймала себя на мысли, что опять ходит по кругу и зацикливается, но она уже не знала, как остановиться. Она верила, что самоанализ, которому она не только обучалась в университете, но даже практиковала, вскоре сработает, и она сможет себя вылечить.

Её давно уже не пугали внутренние диалоги и разговоры с собой. Она легко себя убедила, что это часть лечения, и активно продолжала практиковать это, но уже записывая и прослушивая свои монологи и внутренние диалоги.

— Теперь опять откуда-то идут намёки. Что это за намёки? Что они обозначают теперь? — Ия проваливалась в самоанализ и поиски причины: — Откуда идёт зов к нему?

Что-то неуловимое и необъяснимое тянуло увидеть его, точно так же, как тогда, 20 лет назад, что-то необъяснимое тянуло её жениха отправиться к морю в последний путь. Только сейчас она уже не ждала своего Виктора, она бежала к нему. Проснувшись однажды от долгого сна, она опомнилась, потому что жизнь ведь всего одна.

Ия осмотрелась вокруг ещё раз, протёрла глаза и случайно заметила четыре тома «Двух Жизней» писательницы К. Антаровой в книжной нише у изголовья кровати.

— Ага, «Две Жизни»! В одной жизни я спала, а теперь вот во второй я проснулась! — тихо повторила она про себя и добавила едко, — Чего только не придумают люди! Во что только не поверишь ради любви!

Она протёрла ладошками лицо, как бы умываясь воздухом, поднялась с колен, оглянулась и впервые осознала, какое количество эзотерической литературы окружало её. Все стены и полки были заставлены философской, психологической, социологической и эзотерической литературой.

На секунду повеяло холодом, пробежала дрожь по телу, и вмиг в памяти всплыл разговор со скромной худощавой девушкой в белом платочке.

— Всё просто, — тихим голосом и ласковым взглядом, изучая Ию, прошептала прихожанка храма, продающая эзотерическую литературу в церковной лавке женского монастыря, — Всё очень просто, — опять пыталось заговорить ангельское создание. Её голос из прошлого звучал так отчётливо и умиротворяюще, что всплывший эпизод из прошлого окутал Ию воспоминаниями так ярко, что она застыла с рассказами К. Кастанеды посреди комнаты, как будто объелась его мексиканских галлюциногенных грибов.

Ия вспомнила свои колебания на кассе в церковной лавке перед покупкой десяти книг эзотерической литературы. Девушка в белом платочке повторила в третий раз, пробивая чек в гривнах на сумму в эквиваленте ста долларам.

— Всё ведь, действительно, просто: Вам нужно только поверить…

В этот момент Ия посмотрела на огромнейший том с названием: «Сделай Тору уделом своим» и решительно сказала: — Я возьму и эту книгу.

— Может, заодно, возьмёте и Библию, и Коран, — улыбаясь, предложила девушка в белом платочке и добавила: — Если Вам всё так любопытно.

— Конечно, добавьте к счёту старую и новую Библии, Коран и молитвословы, пожалуйста.

Картина перед глазами так ярко всплыла перед Ией, что она не сразу обратила внимание на резко изменившуюся реальность. Но непрекращающийся шум и паника на улице быстро вернули Ию в настоящее.

— Землетрясение! — выкрикнул кто-то на улице. И сразу же раздался какой-то писк. Вдруг, в туалете что-то начало ритмично стучать, а под полом как будто огромный монстр пытался быстро пробурлить туннель. Полки задрожали, и в один миг все книги упали на пол. Ия тоже дрожала, сидя в тёмном углу встроенного шкафа для одежды, наблюдая в щель и прикрывшись дверцей шкафа от пятиминутной неожиданной катастрофы.

Впервые переживая землетрясение, она ещё не могла понять, что её так сильно потрясло: воспоминание или встряска земли. Эпизоды из прошлого всплывали один за одним. Она не могла понять: как, будучи в здравом уме, образованной и светлой личностью, она была окутана все эти годы какой-то тьмой или пеленой, живя, как зомби. Зачем она ходила в группы эзотериков, читая трактаты белой магии, рассказы Кастанеды и такой огромный роман Антаровой «Две Жизни» с постоянно повторяющимися фразами: «Никто тебе не враг, никто тебе не друг, а каждый тебе Учитель»! «В жизни есть только один путь: знание. Знание раскрепощает человека».

— Только подумать, почти десять лет я забиваю себе мозг какой-то ерундой, вместо того чтобы давным-давно сделать свою карьеру и стать известной, как Виктор! Сколько же времени я потеряла? И на что? А его так и не вернула! Только ещё больше отдалилась от него! — Ия вдруг поняла, что она уже не боится себе признаться в истинном положении дел.

Осознав, что она на правильном пути и начинает видеть причину проблемы, Ия продолжила рассуждать более энергично, уже не обращая внимания на только что случившуюся катастрофу.

— Только подумать! — уже наслаждаясь своим анализом проблемы, Ия приступила к критике всего и всех, — Каждый месяц сидеть в кругу и выть на луну, постоянно читать интерпретации двенадцати подвигов Геракла Алисы Бейли! Зачем? Зачем я по вторникам приходила и слушала все эти умиротворённые обсуждения эзотерических теорий. И не только я! Таких, как я, было много там! Минимум двести человек. И потом лагеря! Крымские лагеря! Все москвичи и харьковчане, россияне и украинцы вместе, в крымских лагерях! Зачем? Понять себя? И что? Я поняла себя? Или польстила самолюбию Сержа? Он же лидер! Он же ведущий! А все остальные так — стадо потерявшихся баранов, с подавленным чувством значимости, растерянные по жизни…, неудачники в любви, работе или в семье?!

Она удивлялась, как же все эти годы она ездила на семинары, слушала странные умозаключения, рассуждения, наблюдая молчания, набирая какую-то тишину, выполняя команды, уходила за себя и закрывала глаза, пытаясь слиться с кучей взрослых, стариков и детей, чтобы помедитировать.

Кто-то, умничая, называл всё это просто: занятия йогой или йогой ума.

Вдруг Ия почувствовала резкую усталость и, добравшись до кровати, окунулась в поток прошлых эзотерический воспоминаний. Она вспомнила, как на протяжении двух лет занималась всеми видам йоги. Она вспомнила, как бесконечно верила, что что-то хорошее скоро всё же должно произойти в её жизни. И вот случилось! Через два года она почувствовала дикое желание стать самой богатой и независимой женщиной и заняться, наконец-то, сексом с Виктором, реализовать все свои мечты, нарожав ему кучу близняшек и тройняшек, воспитать их, жить счастливо и умереть с ним в один день. Ия отчётливо помнила, как желания переполняли её каждый раз после занятий Кундалини-йогой. Но Виктора не было рядом, а энергию и желания надо было срочно куда-то девать. Результат был интересным. Каждый раз, возвращаясь после занятий йогой поздно ночью домой в метро, она фонтанировала стихами. Это было единственным спасением от невозможности реализовать все её тайные мечты и стремления.

Она сочиняла стихи буквально на ходу, без остановки, читая их вслух в гремящем метро, когда в одиночестве ехала в вагоне. Это было её единственным спасением. Если бы она читала их в переполненном метро, возможно, её давно бы сдали в психушку.

— Чего я ждала? Чему я училась у этих людей? Чему хотели научиться все те люди? Зачем я с ними медитировала? — Ия искренне пыталась вспомнить, что её привело в ту эзотерическую группу. Что же выбило её и толкнуло из одного состояния: походов с её начальницей по работе по греко-католическим церквям и самостоятельным посещениям служб в православной церкви, — к движению йогов, эзотериков, и последователей Алисы Бейли и Елены Блаватской. Ия искренне пыталась осознать, сидя часами и днями в тишине и стараясь использовать разные техники, чтобы понять, что же, всё-таки, с ней произошло?

— Откуда опять вернулась эта боль о неразделенной любви? И почему я никак не могу забыть Виктора? — она задавала себя вопросы, выкрикивая вверх, надеясь, что придёт долгожданный ответ.

Вдруг, вспомнив о землетрясении, она быстро поднялась на второй этаж в комнаты к сыновьям. Она в страхе подумала о том, почему никто не отреагировал на шум и землетрясение. Пройдя все комнаты, Ия заметила, что всё осталось в порядке, и на спальную часть и комнату её Солнышек ничто не обрушилось. Все мирно спали. Она поцеловала своих сокровищ и опять спустилась в свой кабинет, захватив по пути старый диктофон, который уже собирались разобрать на части её чудики.

В этот момент к ней пришло воспоминание об уроках психологии по технике «Спасательный Круг». Суть была очень проста: записывать свои воспоминания на диктофон и прослушивать их в целях самоанализа.

— Замечательно, всё же, действительно, просто! — радостно выкрикнула Ия и стала надиктовывать все свои мысли:

«Я свободно жила и даже была счастлива! Куда же эта свобода от неразделенной любви делась? Откуда это всплыло и опять не даёт мне спокойно жить и растить моих сынишек — то лучшее, что могло случиться в моей жизни! За что мне опять такая боль? За что мне так сильно хочется видеть его, когда он даже никогда не искал меня и не вспоминал обо мне всё это время? Почему я хочу его так сильно видеть и просто быть с ним рядом, если он даже не попытался сделать мне предложение или взять меня в постели, просто тупо взять, как это делали большинство тех, с которыми довелось побывать? За что же мне так сильно хочется быть с ним, если он никогда даже не спросил, чего я хочу от жизни? Он же никогда не интересовался моими планами, интересами и желаниями! Единственное, что я могу вспомнить сейчас, это только один его вопрос о том, сколько бы я хотела иметь в жизни денег. Тогда мне очень хотелось сказать ему, что больше всего в жизни я хотела бы быть с ним. Тогда мне, действительно, было неважно, с каким: толстым или худым, с большим или маленьким, известным или неизвестным, победителем или проигравшим, умным или дураком. Быть просто с ним и всё, неважно каким! Почему же я помню его все эти годы, и как я потеряла сейчас своё с трудом приобретённое душевное спокойствие и равновесие? Может, он просто не уважал меня? Он же никогда не приглашал меня в кино или театр, как тех его очередных длинных и крашенных блондинок или брюнеток? У нас никогда не было романтических свиданий под луной или на природе, душевных разговоров и ночей до рассвета! Каждый раз после обедов или ужинов в ресторане он не флиртовал и не приглашал меня к себе домой. Лишь однажды он привел меня в офис вечером, чтобы показать своих рыбок в аквариуме! Зачем? Что это было? Кто же я была для него? Промежуточная станция между главными пунктами? Механизм для самоутверждения и утешения самолюбия? Почему он? Откуда эта хроническая душевная боль, ощущаемая уже на физическом и эфирном уровнях, которая не даёт мне жить все эти годы, то затухая, то обостряясь?!»

Ия вдруг ощутила, как вспотевшая рука, напряжённо державшая диктофон, начала слегка трястись. Сердцебиение учащалось, слёзы непроизвольно начали катиться по щекам, и ком в груди не давал сделать глубокий вдох. Уже рыдая, она нашла силы открыть дверь веранды и выйти к лесу. Мысли путались в голове, она босиком побежала в глубь леса, ища подходящее дерево. В чаще смешанного леса она нашла осину и обняла её двумя руками. Так она стояла очень долго, пока не прилетела странствующая американская самка дрозда, которая села на соседнее дерево и, что-то напевая, смотрела прямо на Ию. Героиня повернулась спиной к осине, прислонилась поближе — так, чтобы было удобно обхватить руками дерево за спиной, и увидела ещё одного дрозда, но рябинника, вступившего в диалог со своей, по-видимому, будущей невестой.

Вдруг стало как-то спокойно на душе. Ия опустила руки, вытерла слёзы и поняла, что она совсем босая. Удивляясь, как ей удалось пробежать по лесу не поранив ноги, она аккуратно, едва ступая вернулась домой.

Светало. К счастью, сыновья спали крепко и даже не услышали землетрясение. В новостях сообщили, что жертв не оказалось, и только в 250 километрах от городка «Святой Жора», где жила Ия с семьёй, нашли слегка разрушенное здание. Несмотря на то, что природная катастрофа — большая редкость для канадской местности, и землетрясение в 4 балла оказалось не таким ощутимым для квебекской местности, всё же местные власти и правительство были к этому готовы и, оказывается, предупреждали всех об опасности. Но Ия была так увлечена поисками ответа на другой острый вопрос, не дающий ей покоя, что она полностью отрешилась от всего мира настолько сильно, что даже перестала чувствовать, что ей нравится, а что — нет. Она всё делала автоматически, не замечая, что больше уже не может учить китайцев и терпеть китайско-американскую политику компании, где она преподавала английский. Недавняя, кажущаяся удовлетворенность и радость от всего, что было в жизни, вдруг резко стало меняться на растерянность, неудовлетворенность и раздражённость всем, что недавно казалось успешным и от чего светились глаза.

— Почему же так невыносимо тянет быть с ним? Откуда это ощущение его присутствия ночью? Почему я до сих пор помню его манеры, полуулыбку, его взгляд, его походку, его голос, его бесшабашность и серьёзность, его ум и деловитость, почему так сильно и невыносимо всплыло всё именно сейчас, и опять хочется быть с ним? — Ия продолжала запись своего голоса на диктофон.

— Неужели так сильно можно любить, будучи так далеко и спустя десятилетия? А-а-а, как же больно-то! — она уже не могла остановиться от рассуждений в голос, удивляясь всему, что происходило с её новыми и, в тоже время, пробуждёнными воспоминаниями.

Темнело. Радостные крики наверху уже затихли. Сыночки готовились спать.

— Как быстро прошёл ещё один день! — сказала Ия и пересела от компьютера к диктофону на противоположную сторону стола: — Ещё один день промчался незаметно в разговоре с собой. А, может, я всё придумываю? Может, действительно, я всё выдумала и меня тянет к нему только потому, что… — Ия опять осознала, что она загоняет себя в тупик своими вопросами. — И всё же, почему?

Она опять пересела к компьютеру и попыталась представить, что она говорит с подругой, другом или просто хорошим психологом, который не спешит выписывать таблетки и не работает на фармацевтические компании, а работает и живёт по совести.

— Стоп! Работает и живёт по совести! Кто же это? — найдя ответ, Ия с улыбкой быстро отправила сообщения Маше и Сержу, — Вот и посмотрим, как эзотерики меня спасать будут!

Она подождала немного и, не получив быстрого ответа, ехидно себе напомнила: — Спасение утопающих — дело рук самих утопающих! Как же мне понять, что делать? Итак, начну сначала.

Она включила диктофон, взяла лист бумаги и приготовилась схематично изображать свою проблему.

— Гадалка сказала, что нужно ехать, и муж всё время повторяет: «с зубами шутить нельзя, если есть проблема — надо её решать сейчас!» — она пыталась анализировать все «за» и «против», разделив лист на три части для плюсов, минусов и, зачем-то, для ещё одной колонки под названием «ноль» или «ничто».

— Точно! — Ия продолжала записывать диалог с самой собой, — Если есть проблема, значит, надо её решать! Итак, проблема в том, что мне очень сильно хочется быть с ним. Так, это — «минус». Дальше: однажды я эту проблему, кажется, уже решила. Это — «плюс». Было это ещё в 1997 году, потом в 2001 году, и потом в 2003. И тогда я уже поняла, что он меня не любит и уже, наверное, давно забыл! Так, это я поняла, значит, ещё один «плюс». Хорошо! — похвалила себя Ия и глубоко вздохнула, но сразу же огорчилась из-за вновь пришедшей в голову мысли.

— Ай! — вдруг схватилась за голову Ия.

Что-то стрельнуло в ухо, и она сразу же отметила про себя: — Это очень плохой знак.

А мысли, торопясь победить Ию, выкрикивали:

— Но почему же сейчас, спустя много лет, он мне опять снится и меня необъяснимо тянет к нему? Почему же я бесконечно думаю о нём, когда я вроде бы счастлива, и у меня есть всё, чего хотят нормальные люди для счастья: и семья, и дети, и дом, и достаток, и работа; что же ещё нужно для счастья? Но что-то происходит ведь. Может, именно этот вопрос напрямую и задать гадалке? А Он? Он-то думает обо мне? Он-то любит? Он-то хочет меня увидеть? Вот всё и станет на свои места! Гадалка не подведёт?! А для надёжности ещё одну гадалку нужно будет опросить! А лучше всего набраться смелости и у него спросить! Вот! Главное набраться смелости и поговорить с главным героем! Вот какая я умная! Всё же иногда полезны разговоры с умным человеком! Всё же, действительно, просто! Кажется, я уже начинаю прозревать, — обрадовалась Ия, — даже принимаю, что гадалкам звонить всё время — это «минус». А вот набраться храбрости и спросить его напрямую о его чувствах — это «плюс». Тогда что же тогда «ноль» или «ничто»?

Ия остановила на время технику самоанализа. Её почему-то потянуло позвонить гадалке.

— Алло, Лили?

— Да, Ия, говори быстро, какой у тебя вопрос, а то внуки со мной и уже давно спят, я не могу долго говорить. У нас же сейчас ночь уже.

— А, ну тогда я позвоню завтра, хорошо?

— Да ладно, уже позвонила, говори!

— Понимаете, тут такое дело, я никому никогда об этом не рассказывала, но сейчас понимаю, что нужно всё же выговориться и понять, потому что уже не могу в себе столько лет держать, так как…

— Так, ты вопрос сформулируй, пожалуйста. Что там у тебя стряслось? А то слышишь, внуки уже начинают хныкать — это, сама понимаешь, нехороший знак.

— Да, конечно, тогда давайте всё же завтра?

— Подожди, я выйду в коридор. Мы же тут в кладовках живём по сравнению с вашими хоромами. Здесь каждый шорох слышно, всё рядом.

— Да уж. А у нас здесь вообще ничего не слышно, всё так далеко, что легко даже потеряться.

— У тебя всё нормально с мужем? Он перестал уже со своей подругой шептаться по телефону? Или с кем он там всё время шептался? Ты спросила у него, про что или про кого он там часами говорит, когда ты по утрам отсыпаешься от своей ужасной китайской работы?

— А, «Нет-Нет»! Вы про эту каторжную работу: учить китайских деток по недоделанной методике… Хотя, среди них есть очень даже умные и симпатичные детки, но они же не виноваты, что система такая… — Ия, от недостатка общения, опять не могла остановить свой поток мыслей.

— Ия, я спросила о твоём муже, — пытаясь остановить бесконечные жалобы Ии, Лили всегда старалась напомнить ей, что она должна быть благодарна за всё, что получила, так как десять лет назад она и не мечтала о том, что теперь имеет…

— Да нет, с ним всё нормально, бывает по-разному, конечно, но меня уже это не волнует, тут у меня очень важное накипело. Понимаете, я давно люблю одного человека, ещё с университета. Первая любовь, понимаете? Помните, я Вас просила…

— Я его знаю? Где он живёт? — сразу же силовым потоком остановила Лили Ию.

— Я не могу сказать, он сейчас на виду…

— Ну хотя бы имя его скажешь?

— Его зовут Виктор.

— А фамилия?

— Я не могу сказать, Вы всё поймёте тогда.

— Ладно, пришли его фото.

— А без фото можете посмотреть?

— Ну, я попробую посмотреть, что тут у тебя получается и завтра сама перезвоню! Хорошо?

— Да, но мне бы побыстрее. Я деньги вышлю.

— Хорошо, постараюсь. Но без фото я даже не знаю, получится ли. До скорого.

— Хорошо, я сейчас пришлю фото. До завтра.

Ия думала, что гадалка Лили уже погрязла в своих бытовых проблемах и все больше отдаляется от точных предсказаний. И, тогда, Ия решилась на новую тактику. Она уже поняла, что остановить себя не в силах, и начала поиски телефона своего возлюбленного. На все сообщения и вопросы в социальных сетях он не отвечал уже более двух лет. Его единственный ответ годичной давности: «Привет, пропажа» — всё, что имелось на сегодняшний день. Ия, как безумная, бродила по его социальной страничке в интернете, читала его выступления, комментарии, любовалась его фото и удивлялась себе: как же все эти годы она ничего не слышала о нём.

— Почему же я так ощущаю его, как будто он рядом? Всё это время я жила своей счастливой и, в тоже время, не своей, параллельной жизнью.

Она продолжала ставить «лайки» под его фотографиями и видео, искренне радуясь за его успехи, и от души смеялась, читая его остроумные и ироничные комментарии.

Ия не заметила, как наступило утро. Она быстро переключилась на онлайновый школьный центр «Нет-Нет» и на отработанной до автоматизма технике преподавания китайским детям, провела пять часов, как робот. Время от времени Ия всё же поглядывала на телефон в ожидании новостей от гадалки.

В 9 утра для Ии, Лили уже названивала, восторженно спеша сообщить важную новость.

— Ты что?! Его так сильно обидела?!

— Кого обидела? — пытаясь прийти в себя после ночных блужданий по социальным сетям и ранней работы с китайцами, переспросила Ия.

Она, действительно, искренне на понимала, о чём говорит гадалка. Ия ещё была в другом образе: тренер-робот английского языка для китайских деток, делающий всё механически и чётко по инструкции.

— Слушай, ты его очень сильно обидела! Он очень мучился и страдал!

— Как обидела? Когда? Он страдал и мучился? — Ия не могла поверить, что Лили говорит о Викторе, и вдруг у неё мелькнула радостная мысль: — Неужели у него ещё живы чувства?

— Ты что, ничего не помнишь?

— Не очень, но, кажется, он же не захотел, он же сам ничего не захотел! — Ия была ошарашена тем, что она почти ничего не помнила; но почему-то у неё осталось ощущение, что у него никогда не было таких сильных чувств, которые испытывала она.

— Я не знаю, что там у вас было, но ты его очень сильно обидела! И когда ты потерялась в своей жизни, пытаясь понять, что произошло, ему было тоже плохо! Ты очень его обидела!

— Как? Как же так? Если бы мне хоть кто-то сказал… Я же ему звонила, когда уехала! И тогда, когда я ждала, что он выберет меня, я же тогда сказала ему, что… — Ия начала оправдываться перед самой собой. Слёзы покатились по щекам, и ком в горле уже не давал возможности говорить отчетливо: — Я же… я же призналась ему, как сильно я люблю его, а он…, а он так и не ответил!

Ия опять ощутила, как всё её тело начало трястись от холода… — Как же я его обидела?! — уже стараясь взять себя в руки, пыталась понять Ия, — Что произошло? Он же знал с самого начала, как сильно я люблю его! Я расплакалась при нём, когда он мне сообщил о своём намерении жениться на другой… — всхлипывая, жаловалась на прошлое Ия.

Она попыталась продолжить, но уже едва сдерживала рыдание, переходящее в истерику.

— Ладно, ладно. Я тебе говорю, что вижу! — продолжала Лили периодически повторяя: «ладно-ладно, тише-тише, а то там все у тебя услышат; не надо так расстраиваться из-за него, он не стоит того». Мантра Лили постепенно начала успокаивать Ию, и она постепенно стала опять прислушиваться к гадалке.

— Извините, Лили, сорвалась, не понимаю, что происходит…

— Ну, вот и хорошо. Молодец. Я бы тебя сейчас просто обняла, как мама, и успокоила бы.

— Как мама?! Нет, не надо, — вдруг к Ии вернулся её харизматичный голос командующего, — Да моя бы мама просто сказала: «Выбрось его из головы и не майся дурью, и всё». Она бы никогда не поняла, да и просто посчитала бы, что это пустая трата времени: вот так переживать! «Лучше иди картошку на огороде копать»! — вот то, что бы моя мама мне сказала!

— Ну, что ж. Это тоже важное дело! Как же без еды и труда прожить?! Ладно, ты лучше мне скажи: ты ему какую-то бумажку или книжку, или стопку бумаг отдавала? — Лили пыталась отвлечь Ию.

Ия сделала глубокий вдох, прошлась по комнатам и, зайдя на кухню, налила воды, сделала глоток. После, быстро взяв себя в руки, как ни в чём не бывало, продолжила диалог с гадалкой.

— Да, но это было очень давно, ещё в 1995, когда он помог распечатать мою курсовую, по-моему. А сейчас? Что сейчас? Он хоть что-то помнит? Вернее, хочет? Ой, что же я говорю такое, полную чушь! Он хотел бы побыть со мной, хоть немного?

— Да! Конечно, да! Да ты у него и в голове, и в ногах, и в сердце, и везде!

— Он так же меня любит, как и я его?

— Да, можешь крутить им, как захочешь!

— Крутить? Зачем?! Я не хочу им крутить, только не им! Я слишком сильно люблю его, чтобы крутить и манипулировать им! Он для меня слишком значимый человек, чтобы хотеть что-то от него без его воли и желания! Вы слышите меня? Понимаете, как сильно я люблю его?!

— Ну, не знаю, можешь рассчитывать на него, что ли. Он готов сделать для тебя всё что угодно. У него есть чувства к тебе. Он так же, как и ты, думает и держит тебя в сердце.

— Правда?! Вы не представляете, какая это чудесная новость! Вы даже не представляете, как я счастлива это слышать! Решено! Надо срочно ехать «обратно и туда» или просто обратно, и всё!

— Да, поезжай уже. Он будет рад тебя видеть!

— И всё? Только рад?

— Всё будет!

— Правда! Какое счастье! Вы просто не представляете, Лили, какое это счастье!!! А когда лучше ехать?

— Так… где-то в августе, в 10—14 числах.

— Правда?

— Да!

— Так вы же сказали, что нужно сейчас, в июле, ехать?

— Ну, и сейчас можешь!

— Понятно, спасибо! Я деньги уже выслала, если что! Получили?

— Да, получили. Вот как раз «спасибо» тебе мои внуки говорят! Ты нас очень выручила! Я хоть накормила их нормально сегодня. Пошла в магазин и сразу же купила картошки и капусты. Они ждут, когда ты опять приедешь со своими Солнышками! Вот как раз и увидимся в августе! И на море вместе поедем! Ты же своим сыночкам отдых собираешься устроить? Надо обязательно оздоровить их! Вот и встретимся все вместе на море. Правда? Вы куда поедете?

— Я пока ещё ничего не знаю, Лили! Вы слышите, о чём я прошу Вас? Когда мне всё-таки лучше поехать туда? Одной.

— Ладно, завтра хороший день, я ещё раз посмотрю и скажу. Значит, одной? Ты собираешься ехать без семьи? — призадумавшись, немного грустно повторила вопрос Лили.

— Лили?

— Да, я слушаю тебя!

— Важный вопрос всё никак не могу задать. Можно?

— Да, говори!

— Пожалуйста, посмотрите ещё: любит он меня или не очень?

— Иди уже к детям, посмотрю, конечно! Я же сказала тебе: ты у него везде! Он всё время думает и сравнивает тебя со своими…

— Продолжайте! Пожалуйста! Правда? Он хочет меня? И думает обо мне? И что, мне ехать? Он будет рад? Что-то может получится?

— Рад он будет. Но есть много «но» … Всё завтра скажу, иди, а то у меня ощущение, что все наши разговоры муж твой прослушивает! Мы-то его язык не знаем, о чём он там со своими родственниками часами по телефону говорит. А он-то уже наш язык выучил, пока ты своих двоих нянчила и вынашивала. Так что давай помалкивай… Аккуратно!

— Я Вам ещё завтра деньги обязательно вышлю. Только я Вас очень прошу, скажите всю правду! Я Вам уже более 10 лет верю, и вы так мне помогаете, особенно в медицинских вопросах. Если бы не Вы, я бы так и хромала после перелома ноги. Если бы Вы тогда вовремя не указали на ошибку здешних врачей… Хорошо, что я сразу же обратилась в Монреаль к профессионалам, хотя и пришлось недельку поискать их. И если бы не Вы, я бы разрыв сердца получила от этих квебекских докторов и жуткой канадской медицинской системы. Помните, как Вы старшему сыночку сразу же правильный диагноз поставили ещё до того, как милиция вместо скорой помощи приехала? Помните, как Вы нас поддерживали? Все семь часов ожидания в детской поликлинике успокаивали и даже лекарства назначили, когда доктор так и не пришёл посмотреть на старшего сына. Помните, Лили, как вы в очередной раз спасли моего старшего сынишку и меня, а потом и младшего? Пожалуйста, не подведите, Лили, и сейчас! Я Вас очень прошу!

— Ну что ты, Ия, чем смогу, тем помогу! Конечно же помогу!

— А ещё посмотрите, пожалуйста, как там у меня со здоровьем, есть что-то страшное? Говорят, что вроде подозрение на рак или какую-то опухоль?

— Боже тебя упаси! Кто такое сказал?

— Да так, одна знакомая моей мамы. Мама почему-то решила, что у меня должен быть рак или что-то страшное, не знаю. Вот она ходила к кому-то, и какая-то там гадалка ей что-то наговорила… Вот хотела бы проверить, правда ли, что у меня что-то страшное и неизлечимое, сможете и это посмотреть? Вы же знаете, как здесь сложно к специалисту на обследование попасть?! Особенно сейчас — вместо онкологии диагноз «ковид» поставят и сразу начнут от него лечить…

— У вас тоже всех больных под одну гребёнку в ковидную загребают?

— Да, те ещё звери — никак не могут насытиться миллиардами…

— Вы сможете посмотреть всё же, я буду жить? Что-то серьёзное есть у меня?

— Да посмотрю, конечно! Но ты-то сама чувствуешь что-нибудь? Как ты себя вообще чувствуешь?

— Безумно влюбленной! Не понимаю, как и откуда это опять на меня свалилось! Я ведь думала, что справилась тогда с этой неразделённой любовью! И в 96-м или в 97-м, когда он сообщил о своей женитьбе, и в 2001, когда он позвонил мне, а я обрадовалась и решила, что буду разводиться с первым мужем, и в 2003, когда он меня так и не взял в постели после того, как я призналась ему, что люблю его, и когда он так ничего и не ответил… И даже позже, когда я уже сбежала от себя и от него в Москву, и когда он мне позвонил и сообщил, что у него сын родился, даже тогда я справилась и смирилась с безответностью. Я окрепла и так хлопнула дверью перед прошлым, что обратная сила вытолкнула меня ещё дальше — через океан! А теперь, когда мы так далеко друг от друга, он стал так близок мне… Я как будто проснулась после очень долгого сна. Но все эти годы он мне снился, я скучала… А сейчас я не могу понять: что произошло? Что меня толкает приехать к нему?

— Ты можешь ему позвонить?

— Два года назад я звонила ему под предлогом осветить новости на его канале, когда здесь, в Квебеке, проходил саммит президентов, но он меня отправил к своим подчинённым…

— Кажется, я понимаю, о ком ты говоришь.

— Но ведь это не важно, кто он?! Правда же? Если у него есть хоть какие-то чувства, может, всё же мы сможем побыть хоть несколько часов вместе? Мне кажется, что мы были бы отличными партнёрами… У меня какое-то дикое желание ему помочь или просто быть чем-то полезной.

— Ты меня насмешила! Если это тот, кого я видела, когда смотрела на твою ситуацию, то между вами сейчас огромнейший разрыв. Он уже сделал свою судьбу. А ты всё проспала. Нет, конечно, для обычной женщины ты многого добилась, но у тебя по судьбе совсем другое. Тебе сейчас срочно нужно наверстать всё, что ты упустила на своём пути. У тебя осталось очень мало времени. Нужно успеть впрыгнуть в последний вагон уходящего поезда, тогда вернёшь упущенное и в карьере, и в личной жизни. А иначе так и будешь в своей деревенской Канаде сидеть.

— Почему же Вы раньше мне ничего не говорили об этом? Тогда, когда я колебалась и думала: бежать мне через океан или нет?

— Бежать, детка, тебе надо было! Бежать надо было! Бежать надо было, в чём мать родила, а не бороться с чёрным магом! Слаба ты тогда была! Вот все соки он и выпил у тебя! И сделал всё, чтобы ты не была с Виктором своим!

— Как? Лили? Но почему же Вы молчали?

— Молись за чёрного мага! Просто молись за него! Полюби его, как Виктора своего любишь! Это самое страшное, что ты можешь сделать для него!

— Лили! Зачем же Вы всё скрывали от меня?

Лили вдруг сделала паузу, чем-то прошуршала в телефон, сделала громкий глоток чая и потом, как ни в чём не бывало, продолжила, рассуждая уже спокойно:

— Ты же сама прекрасно знаешь, что этот побег через океан был неизбежен для тебя! По каким-то необъяснимым причинам все мужчины здесь: и украинские, и русские молодые люди тебя не воспринимали серьёзно или, наверное, просто боялись. Ты для них была либо объектом для развлечения, либо домохозяйкой и кухаркой. Понимаешь? Как бы тебе объяснить? Ты была не их размера, что ли. Никто из них не видел тебя: кто ты есть на самом-то деле. Никто из них тебя не ощущал и не понимал! Ты это сама хоть понимаешь? Единственное, я не могу понять и увидеть пока, кто так сильно прошёлся по твоей судьбе? Ты понимаешь, у меня всплывает время от времени какая-то чёрная собака или чёрный монстр, или маг. Никак не удаётся увидеть, но что-то здесь явно нечисто. Однако, факт, что твоему суженому-ряженому не хватило либо любви к тебе, чтобы спасти тебя, либо кишка у него оказалась тонка перед порчей, которую, кстати, вам двоим сделали… Не могу разгадать…

— Я это не только понимаю, я это прекрасно видела и чувствовала… Вы же мне сказали только что, минуту назад, что это чёрный маг! Я даже знаю, о какой тёмной силе Вы говорите, Лили! Это, действительно, уродливый старый дряхлый монстр, за которого нужно просто молиться и обличить его в свете. Вы не представляете, как он боялся в церковь заходить! У меня такое ощущение, что это его родственники напрямую были связаны с расстрелом царской семьи… Только сейчас я вижу сколько жестокости и ненависти в его глазах. Как же я раньше была слепой? Почему только сейчас я смогла это увидеть?

— Прежде всего, тебе надо успокоиться и перестать всё время себя истязать! У тебя есть самое главное, что не каждому дано иметь — это твои два надёжных крыла — твои сыновья! И, как бы там пока ни было — твоя семья.

— Да! Вы правы! Это подарок Всевышнего, и я очень благодарна за этот дар быть матерью и сейчас ещё и женой… Благодаря Канаде — этой чистой и ещё не испорченной чернотой и людской ненавистью земле, я смогла принять подарок Всевышнего и получить силы для воспитания моих Солнышек…

— И муж у тебя хороший!

— Конечно, грех жаловаться, он просто идеален по сравнению с тем, что было… Жаль, что его всё время тянет или тянуло «туда и обратно» … И, конечно же, жаль, что я люблю… так сильно, и меня тянет, как магнитом тоже «обратно и…».

— Ты не хандри! Просто позвони нашему герою и поговори с ним, и всё будет понятно: обратно или безвозвратно. Звони давай! Потом мне перезвонишь и расскажешь, что там у него на уме?

Ии всё же очень хотелось разгадать, почему очень сильное желание быть с Виктором вместе, обострялось с каждым днём всё сильнее и сильнее. Она просыпалась и засыпала только с одной мыслью: как увидеть его. И чем больше она хотела увидеть его, тем больше обострялся страх, что он отвергнет её и не захочет побыть с ней хотя бы одну ночь.

— Это же просто наваждение и какая-то одержимость, — рассуждала опять вслух Ия, — Всё же сейчас очень хорошо, мне же хорошо, почему же мне хочется сбежать к нему, в его объятия, хотя бы на несколько минут. Я не понимаю, как успокоить себя? Как всё вернуть в прежнее размеренное счастливое лесное болото? Да уж, как я подметила точно. Размеренное счастливое болотце: ни достойного образования для детей, ни медицинских услуг даже в детской поликлинике. Хорошо, что мне хотя бы повезло с моим врачом-терапевтом, просто святая женщина, и её мужем — начальником отделения! Воистину, врачи от Бога! Есть же и здесь Доктора с большой буквы! Но как же гробит этих докторов медицинская система!? Натравливают бездушных и глупых администраторов на профессионалов?! Или же такое отношение только для иммигрантов и бывших российских граждан?! А ведь всё не так хорошо, как я заставила себя думать, вернее, как меня всё время пытается убедить мой муж. Он при каждом моём комментарии о несовершенстве системы сразу же заставляет меня быть благодарной судьбе за то, что у нас есть еда, вода и свет, и мы не прячемся от бомб, как сейчас скитаются его и мои земляки в поисках мира и достатка. Он постоянно повторяет: «Мы нашли место под солнцем, будь благодарна за это! Нас уже не прессингуют китайские домовладельцы на канадской земле, и больше не стучат в дверь, угрожая, что выгонят, если дети ещё раз пробегут по комнатам. Теперь у нас свой дом и свой бизнес, а работу по душе сами создадим или найдём со временем, и всё изменится к лучшему, а пока будь благодарна за то, что имеешь…», — повторяя, как мантру, говорит мне муж почти каждый день. Вот как мне повезло: не муж, а просто Иисус из Назарета! …Быть благодарной за то, что имеешь, — продолжала говорить Ия, стоя и смотря на себя в зеркало, стараясь запрограммировать себя. И новый поток мыслей опять обрушился на неё:

— Как же теперь научиться жить со вновь пробудившимися чувствами? Что же делать теперь? Идти до конца и подставить себя под удар? Сжечь всё дотла? Как же успокоить себя? Всё переворачивается внутри, как перед большим и ответственным экзаменом! Что же это?

Вдруг ночью раздался звонок.

— Привет, — голос московского гуру прозвучал бодро.

— Серж, ты звонишь очень вовремя! Меня, кажется, накрыло и очень сильно.

— Что случилось? Ты же знаешь, сейчас полнолуние в раке.

— Зов из прошлого, я не знаю, как это объяснить…

— Говори по делу, не мямли.

— Я не понимаю, как всё это произошло, но меня очень сильно тянет к своей первой любви.

— Отвспоминай всё, что было. Займись техникой «от вспоминания». И выровняйся! Тебя уносит. Это карма стран. Тебе одной без страховки тяжело выдержать сразу три страны.

— О, конечно, я совсем забыла про технику «от вспоминания». Спасибо! А как Маша?

— Не знаю, звони ей сама. А лучше подключайся к нам медитировать. Мы тебя сейчас включим в группу. Одной тебе сложно выдержать энергетику трёх стран: Канада-Украина-Россия.

— Да, сложно усидеть сразу на трёх стульях.

— Без страховки тебя может сильно разорвать и унести. Прочитай призыв и присоединяйся медитировать! Всё, пока, я занят.

Ия сразу же приступила к технике «от вспоминания». Она принялась визуализировать все моменты прошлого с её Виктором. Она начала дышать слева-направо: вдыхая и представляя всё, что было с ним по секундам и минутам, и выдыхая, дабы избавиться от чувств и воспоминаний о нём. Неожиданно поток событий один за одним начал всплывать в её голове. В процессе визуализации во время воспоминаний слёзы покатились на первых же минутах. От перевозбуждения и избытка кислорода, Ия свалилась на кровать и впервые отпустила напряжение: слёзы водопадом очищали её глаза и лицо. Мышцы в районе солнечного сплетения и грудной клетки начали непроизвольно сжиматься и разжиматься. Какой-то воздушный шар или ком спешил вырваться из подреберья, передвигаясь выше по левой стороне к грудной клетке и пытаясь вырваться наружу. На миг Ия замерла, она не могла ни двигаться, ни дышать. Всё застыло на секунду. В одно мгновение она поняла, что это — смерть.

— Всё, ничего так и не успела: не успела увидеть его…, — промелькнули мысли Ии, и слёзы катились, очищая глаза от пелены. Она лежала, уже не шевелясь.

Вдруг раздался топот ног на втором этаже, визг и радостные крики после долгих занятий в домашней школе, бег по скрипучей лестнице вниз и наверх. Совершенно неожиданно что-то вырвалось из груди, и барабанная дробь в дверь вернула Ию в сознание.

— Бу-бу-бу-у-у-у! Хи-хи-хи! Это Ghostbusters! Ninjago! — маленькие шалунишки игрались.

— Дорогая, ты в порядке?

Ия, собирая оставшиеся силы, вытерла рукавом слёзы и простонала:

— Мне надо поспать. Нужна помощь?

— Нет, просто мальчики ждут тебя! Они соскучились! Любители Ghostbusters и Ninjago хотят играть и заниматься только с тобой! — через дверь объявил муж.

После, немного погодя, супруг открыл дверь и присмотрелся: Ия лежала почти без чувств на кровати. Он постоял немного в дверях и добавил:

— Ну, спи, если устала. Ты совсем извела себя своими китайскими «Нет-Нет». Это угробит тебя! Заканчивай! Эта работа не для тебя! Сколько часов ты спала-то сегодня? Вчера опять до двух ночи преподавала?

Ия хотела что-то сказать, но смогла только пошевелить рукой.

— Шевелится рука, это уже хорошо, — констатируя факт, пошутил муж.

Он закрыл дверь, и Ия опять оказалась в мире прошлого. Какая-то сила тянула её в бездну непрожитого.

— Надо идти до конца, иначе так жить больше нельзя, — прошептала Ия про себя, намереваясь найти телефон Виктора и дозвониться ему.

Что-то тянуло проверить сообщения в социальных сетях, но уже не было сил дотянуться до компьютера, кружилась голова и Ия, засыпая, падала всё глубже и глубже в бездну непрожитого, ощущая Виктора сильнее с каждым мгновением и уже внутренне была рада, что через пару часов ей надо опять работать, и всё забудется хотя бы на пять часов утром и на семь часов ночью. Она, успокаиваясь, погружалась в сладостный сон, ощущая его объятия и незабываемые поцелуи.

Но голос в голове повторял: «Нет-Нет» — всё же какое правильное название для китайской работы.

Вдруг раздался звонок. Не успев проснуться, Ия, мечтая, подумала о чуде: «Может, он всё так же чувствует, как и я? Может, он прочел моё сообщение и звонит». Она нащупала с закрытыми глазами телефон и наугад нажала кнопку.

— Ну, привет, дорогая! Ты искала меня?

Всё оборвалось внутри.

— Когда же случится чудо в моём мире, наконец? — подумала Ия разочарованно, — Маша, привет. Я как раз думала тебе позвонить завтра.

— Как ты себя чувствуешь? Мы сейчас усиленно медитируем, можешь к нам подключаться. Сейчас очень хороший момент. Ты же знаешь, что это время соединения близнецовых пламен. Всё сейчас меняется: и вибрации земли, и все энергии проявляются и, кстати, для очистки прошлого как раз подходящее время.

— Для прошлого? Это очень актуально.

— Да, кстати, ты тогда, два года назад, очень вовремя приехала к Сержу. Ты знаешь, я нашла твою натальную карту, которую делала тебе десять лет назад. Если хочешь, я обновлю её теперь, поскольку там многое зависит от страны, в которой ты живёшь на момент анализа.

— Анализа? Какого анализа? — вдруг очнулась Ия от мечтаний.

— Присылай мне свой год, время и место рождения ещё раз для точности и место твоего нового жительства. Ну, а если хочешь посмотреть ключевые моменты с мужем, присылай и его координаты.

— О, спасибо, Маша, а можно ещё одного человека посмотреть? Что-то очень меня к нему тянет.

— Он из твоего прошлого?

— Да… А как ты догадалась?

— По-моему, мы уже лет десять назад на него смотрели, я ещё тогда говорила тебе, что ты пропустила свою судьбу.

— Правда?

— Так, ты сразу не выпадай! Не надо на дыбы становиться. Уйди за спину. И, конечно, про технику «от вспоминания» не забывай. Это всё же помогает. Хочешь, сейчас вместе помедитируем?

— А его координаты прислать? Ты посмотришь нас двоих?

— Посмотрю, присылай, но ты сначала успокойся. Ты не замечаешь, как тебя несёт!

— Маша, дорогая, пожалуйста, помоги! Меня несёт не то слово, у меня вся жизнь сейчас с ног на голову перевернулась…

— Тихо-тихо, я знаю, мы же тебе говорили, что ты вовремя тогда приехала, в последний момент перед закрывающейся дверью. Тебе очень повезло, что ты попала к Сержу тогда.

— Что же мне теперь делать?

— Ну что ты заладила? Техник, средств и инструментов сейчас нет в эзотерической практике. Мы их только создаём. Так что пока только методом проб…

— Как методом проб? И ошибок тоже?

— А это как пойдёт. Подними сейчас всё вверх, всё, что пришло к тебе, всё, что ты ощущаешь к нему, и проси вверху Учителей, чтобы тебя отпустило, работай по вертикали сначала. Всё посылай Учителям вверх. Помни, напрямую, по горизонтали, ничего ему не отправляй! Понимаешь?

— Да, конечно, — машинально согласилась Ия.

— Ну, вот и хорошо, что понимаешь. Понимаешь же? — пытаясь вернуть к сознанию Ию, Маша переспросила ещё раз.

— Что понимаю?

— Напрямую, своей родственной душе, своему суженому- ряженому нельзя говорить: «мы принадлежим друг другу». Понимаешь?

— Почему? Что же это на меня вдруг обрушилось? Что же это меня так накрыло?

— Да уж, старушка, понимаю, не в тему! Ты будешь смеяться сейчас. Это энергия для замужества и детей! Вот эта любовь и сила, с которой ты хочешь его — это то, что принадлежало ему и тебе в прошлом. Это то, с чем вы вместе должны были идти и творить по жизни. Это энергия, свалившаяся на тебя и открывшаяся тебе сейчас: либо для детей, либо для творческих проектов. А вы, как мне помнится, очень необычная пара. Я, конечно, проверю ещё раз, что там у вас. Но тебе сейчас большое и редкое счастье свалилось на голову! Поверь мне, это большая ценность, то, что тебе дано ощутить… Таких, как ты и он, на земле один процент. Жаль, что вас никто не уберёг и не оберегал раньше…

— А теперь? Как же мне быть? Ехать к нему?

— Ты ему звонила? Он знает, что сейчас с тобой происходит?

— Нет ещё. Я, правда, стихи ему отправила, и ещё за что-то попросила прощения. Не знаю, понял ли он только, к чему и о чём стихи, и зачем я попросила прощения… Меня всю «колбасит». Меня всю трясёт только от одной мысли, что буду говорить с ним. Мне так сильно хочется его, так сильно тянет к нему. Я не понимаю, что это за состояние, и мне очень страшно. Я как будто стою перед бездной, и меня что-то зовёт всё сильнее и сильнее в пропасть. Только от одной мысли, что я дотронусь до него или услышу его голос, меня всю начинает трясти, как перед ощущением смерти или, наоборот, новой жизни и огромного счастья. Счастья, которое я испытала лишь однажды: целуясь с ним и будучи в его объятиях. Ты понимаешь меня? Когда я с ним сейчас, хотя бы в мыслях, это — ощущения небытия. Вот, наконец-то, я нашла это слово — это неземное блаженство, и я так растворяюсь в нём, что совсем теряю реальность. Вот что я чувствую с ним… Но самое страшное, что я сейчас особенно сильно ощущаю то, что происходит в его жизни. И ещё он мне снится каждый день. Так сильно хочется быть с ним, хоть на мгновение! Понимаешь? Порой мне кажется, что если я дотронусь до него, то может произойти что-то значительное. Мне главное понять, что я никому не принесу вреда…

— Наконец-то ты начинаешь думать. Хорошо, что сейчас к тебе вернулось то, что забрали у вас в прошлом. Эта энергия очень сильная, нужно идти аккуратно. Представь, что ты идёшь по заминированному полю или по обрыву над пропастью, или по лезвию бритвы. Но всё же у тебя теперь есть крылья.

— Это очень большой «плюс»?!

— Конечно, это ещё и твой «спасательный круг»! Но главное, что ты должна помнить…

— Что?

— Энергия, которая пришла к тебе, и главное, для которой ты открылась — даётся для счастливого семейного очага и здоровых детей, важных государственных проектов, миротворческих миссий и даже, если захочешь, для мира и разрешения военных конфликтов между странами. Если вы всё сделаете правильно, вы вдвоём сможете принести очень много пользы себе и стране. Только вам нужно гармонично соединиться, не навредив вашему окружению, которое было создано для вас, как сети и паутина, чтобы притормозить ваше развитие и развитие стран, людей и Земли.

— Но зачем? Кто эти люди, которые так постарались разъединить нас?

— Сейчас не думай об этом… Всё, я больше не могу. Силы на исходе. Отвспоминай и помедитируй, как получится! Потом позвоню, когда смогу.

Ия принялась усердно визуализировать, чтобы отвспоминать всё, что было, стараясь спокойно и глубоко дышать, чтобы успокоиться, выровняться и сбалансироваться.

— Почему же не становится легче, как обычно, после этой техники «от вспоминания»? — Ия была в недоумении, веря, что, отвспоминая прошлые моменты, всё станет на свои места, как случалось раньше.

— Что происходит? Почему больше не работает техника «от вспоминания»? — она начала паниковать, понимая, что постоянное беспокойство в солнечном сплетении не отпускает её уже и на физическом уровне.

— Откуда эта дрожь при мысли о нём, почему я плачу, как только погружаюсь в воспоминания о Викторе? У меня столько работы и проектов, я должна вести и держать в руках семью, учить детей, зарабатывать деньги и строить бизнес, что же мне делать, как же обрести душевное спокойствие, куда делось моё равновесие и смирение? — спрашивала себя Ия. Мысли метались в поисках решения. Она опять не могла заснуть.

Вдруг Ия обрадовалась мыслям о том, что скоро надо работать для «Нет-Нет».

— Оказывается, — отметила для себя героиня, — китайская работа — клин, который выбивает и опустошает голову от мыслей. Пока это действует, надо продолжать работать. А лучше, взять ещё большую нагрузку. Надо загрузить себя, чтобы даже не было и секунды думать о нём, — она обрадовалась временному лекарству и, наконец-то, погрузилась, опустошённая и довольная, в сон.

В 4:30 утра уже звонил будильник. Ей удалось поспать два часа, но она была вся напряжена, и тело уже не реагировало на усталость. Всё трепетало от мысли, что, наконец-то, через столько лет её мечта сбудется, и она будет самым счастливым человеком во всей Вселенной. Вдруг вспомнились поздравления её папы на каждый её день рождения. Одна фраза, всего лишь одна фраза: «Будь Счастлива». Тогда Ия даже на какое-то время начала раздражаться от этой фразы, думая, что отцу просто больше было нечего сказать. Теперь же она понимала, как много эта фраза значит: «Быть Счастливой»! Как же мало, на самом деле, нужно человеку! И тогда весь мир в гармонии, когда два человека нашли себя и просто счастливы! Большего разве можно желать?! Им хорошо вместе. Они ничего не требуют друг от друга. Они просто вместе. Им просто хорошо. И даже можно не работать для «Нет-Нет». Всё под силу — любые отказы и приказы: и китайские, и немецкие, и украинские, и русские, и американские, и канадские, и испанские, — любые отказы и насмешки, отвержения и обманы. Любые войны и конфликты — ничто не страшно, когда двое любящих вместе!

— Быть вместе! — сладко повторила вслух Ия.

— Пи-пи-пи: время эфира! — монотонный электронный голос вернул её к бытию.

Ия приготовилась к преподаванию. В пять утра она уже сидела в наушниках перед камерой, микрофоном, софитами и компьютером, чтобы начать китайскую работу. Сегодня её лицо уже не выглядело сонным, а голос — не выспавшимся. Она бодро и радостно начала урок, прощая выходки балованных и ленивых студентов. Уже не казались обидными глупые замечания китайских родителей, когда они позволяли себе учить Ию тому, как ей преподавать. Она уже с лёгкостью могла игнорировать выходки подростков, играющих в молчанку и показывающих своё меняющееся настроение. Всё было ей теперь легко и под силу. Казалось, весь мир был в её руках. Она могла работать сутками без отдыха только при одной мысли о том, что они когда-нибудь будут счастливы вместе, хоть на миг! И тогда, продолжала мечтать Ия, у неё появятся силы вытянуть своих деток из канадской дыры, найти для них отличную школу, достойное медицинское обслуживание и поднять свой бизнес, оставаясь всегда улыбающейся. И всё это она сможет сделать сама, во имя любви! Ему надо только лишь поговорить с ней. Просто встретиться и искренне поговорить! Нежно и честно сказать всё, что он чувствует и всё, что она знает о них двоих!

Рабочее утро прошло, как миг. Ия понимала, откуда у неё прилив сил.

— Как же, действительно, всё просто. Мы созданы друг для друга, и нам хорошо вместе. Пусть пока нас и разлучили. Пусть мы потеряли более двадцати лет! Пусть всё будет так! Но, если даже мы будем хоть немного вместе, можно ли желать большего счастья?!

Задумавшись, Ия дописывала отчёты после уроков, и вдруг выскочило сообщение из сетей: сообщение от Виктора и его номер телефона.

— Какое счастье! Вот это знак! Сейчас же позвоню ему! Поэтому я была так счастлива! Вот почему пришло хорошее настроение! Вот почему мне было так легко всю ночь и всё утро! Господи! Как же мало нужно человеку для счастья! Так. Спокойно. Дыши. Успокойся. Ещё раз дыши. Может, он уже не тот и совсем изменился и вообще, может, у него куча детей и ему совсем не до счастья и любви? Спокойно, только спокойно!

Она прыгала до потолка, не замечая, что спала только два часа.

— Так, надо умыться, сделать зарядку, приготовить завтрак семье, позавтракать и потом позвонить, — спешно подумала Ия.

Она зашла в ванную и не узнала себя в зеркале: её серые глаза сменились на зеленые, что случалось очень редко: только при уникально-счастливых моментах и на море. Она впервые увидела сама, как цвет её серых глаз поменялся на зелёный. Зрелище было завораживающим. До этого момента только однажды муж заметил смену её цвета глаз: когда она забеременела, впервые будучи на океане; и впервые не думая ни о чём.

Она всматривалась в зеркало и видела счастливую и цветущую женщину с зелено-лазурными глазами.

— Я счастлива только от одной мысли, что буду говорить с ним! Что же будет, если я его увижу и дотронусь до него? — в счастливом ужасе подумала Ия.

— Дорогая, что случилось? Снег пойдёт летом! Ты приготовила завтрак! Какое счастье! И как вкусно! Редко, но волшебно! Спасибо! Быстро все сказали маме «спасибо», восхитились завтраком, обняли и поцеловали маму! А то мы такого подарка больше не получим!

— Спасибо, мамульчик, это волшебный омлет! Такой омлет никто не умеет делать! Просто тает во рту! — играя в послушных детей, сыновья проявили свои актёрские способности, при этом театрально хлопая глазками и преданно смотря маме в глаза.

Все засмеялись, аплодируя.

— Спасибо, мои дорогие! — Ия светилась от счастья. Она убирала со стола, целуя детишек и улыбаясь мужу, но при этом пыталась вновь и вновь набирать номер телефона Виктора. Автоответчик сообщал, что Ия дозвонилась доминиканцу, и абонент временно недоступен.

— Странно, может, он сейчас в командировке и покинул Украину.

Она, конечно же, могла устроить поиск его номеров телефонов и адресов, но не хотела опускаться до этого. Ии было достаточно её интуиции и инстинкта, которые всегда работали точно по отношению к Виктору. Однако, разум Ии почему-то всегда отключался в присутствии этого мужчины.

— Что ж, — вслух стала рассуждать Ия, — Если не хочет давать номер, видимо, это — к лучшему.

Настроение нашей женщины резко упало, и все это заметили.

— Ты пойдёшь отдохнёшь после занятий? Устала?

— Да, кажется, я устала, — подумала Ия, — Горючее счастья закончилось очень быстро.

Тело уже было в изнеможении, и Ия провалилась в сон, проспав до полудня. Очнувшись, она вспомнила свой сон, и опять это был он. Во сне он был так же счастлив, как и она, и они о чём-то говорили. Ия пыталась вспомнить, о чём именно, но вместо этого её одолело желание опять позвонить ему.

Уже не надеясь на встречу, смиряясь и пытаясь себе напомнить, что когда-то она уже справилась с болью, после того, как он сообщил о своей женитьбе, она, отпуская его ещё раз, в шутку написала ему через социальные сети: — Ты теперь живешь в Содружестве Доминики?

Неожиданно поздно, по украинскому времени, она получила ответ:

— Извини, вот правильный номер.

Ия сразу же попыталась добавить его номер. Но что-то не получалось. Она уже догадывалась, зачем ей были даны знаки, и почему её так искусали осы. Но остановить себя она уже не могла. Это было сильнее. И она сразу же написала ему.

— Добавь, пожалуйста, мой номер в «Сигнал», а то я стесняюсь, — Ия пыталась пошутить и, в тоже время, отстраниться. Техника отстранения работала, но плохо. И непрекращающееся притяжение не отпускало её.

— Привет, — пришло сообщение на следующий день по «Сигналу».

— Привет, когда тебе можно позвонить? — Ия пыталась быстро придумать деловой повод, сразу же пряча свои чувства, и ругая себя: зачем она начинает опять эту игру.

Вдруг раздался звонок. Ия не могла в это поверить. В секунду вернулось всё, как раньше. Трепет от его звонков. Мир вокруг исчез.

— Что же это за сила? — Ия пыталась понять, как успокоиться и, в тоже время, боялась пропустить его звонок.

— Привет, — она вдохнула поглубже, чтобы не выдавать трепет в голосе, но сердце так сильно стучало, что заглушало все звуки вокруг.

— Привет, пропажа, как дела? — улыбаясь, быстро проговорил он.

— Всё нормально, — она уже не могла сдерживать желание в своём голосе, — Я очень соскучилась! — эта фраза выпорхнула из её груди сама собой. Она прищурилась от страха и силы своих чувств.

— Замужем? Дети?

— Ты же знаешь, я всегда замужем.

— Ну что, ты нашла того, кого искала?

Здесь Ия поняла, что всё ещё можно вернуть или хотя бы попробовать вернуть на мгновение, чтобы дать ему почувствовать, как сильна её любовь. Ей опять захотелось поверить в чудо и придумать, что он всё ещё любит её.

— Ты ещё женат? Сколько у тебя детей?

— Трое.

— Трое?!

— Вот девочка родилась недавно!

— У тебя? Девочка?

— Да, а у тебя дети есть?

— Двое мальчиков. А у тебя девочка! Недавно?! Когда? — Ия всё сразу поняла: она опоздала, она снова опоздала.

— Я опять женился два года назад. Я очень хотел девочку. Вот она и родилась весной.

— Правда? Мой муж тоже хочет девочку!

— Так давай! Правильно! А мы с женой ещё мальчика хотим, Владимира. Ольга и Владимир! Вот и будут править Украиной!

— Молодцы, поздравляю. Я очень рада, что ты счастлив. Главное, чтобы все были здоровы.

Вдруг Ия ощутила напряжённую паузу после слов «были здоровы». Сон, в котором она стояла на руках с девочкой, а напротив, в углу комнаты, сидел он с какой-то женщиной, и только постель разделяла его и Ию с девочкой на руках, моментально промелькнул у неё в голове.

— А кто твой муж? Тот, кого искала?

Ия что-то машинально отвечала, спрашивала и уже тогда понимала, что дверь в прошлое давно была им закрыта. Вот только её снова тянуло назад, но почему?

— Да, у меня просто идеальный муж… — Ия опять не понимала, почему она говорит какую-то ерунду.

— Ладно, хватит, ты же звонила по делу? Какой-то проект?

— Я очень соскучилась, — наконец, она сказала то, что хотела.

— Да ладно, — он улыбнулся, складывая свои покупки в машину, — Говори, зачем звонишь!

Она что-то мямлила, опять придумывала какой-то деловой повод, а он просто попросил прислать всю информацию на почту. Ия растерянно попрощалась. Она ещё долго лежала в постели, не понимая, за что ей такие муки.

— Гадалка Лили обманула, — с горечью призналась себе Ия, — Как же я так себя подставила?! Просто дура набитая! Это же и дураку понятно, что мне нужно теперь быть только президентом, чтобы он обратил на меня внимание!

Она опять пожалела, что доверила кому-то свои чувства.

— Я же просто поставила себя в полную зависимость и под прямой удар! Теперь я стала марионеткой для манипуляторов: гадалок, эзотериков и всей их братии.

Ия продолжала ругать себя:

— Почему я опустилась до уровня гадалок? Как же это случилось? Откуда у меня столько глупости и неуверенности в своих силах и в завтрашнем дне? Неужели я так несчастна, что доверяю самое дорогое чужим людям? Они, наверное, просто смеются сейчас за моей спиной. Что же со мной происходит?

И Ия решила пойти напролом, направив энергии горизонтально, чтобы вызвать Лили на откровенный разговор.

— Алло, Лили, — Ия решила понять, почему её так подставили.

— Да, Ия, всё в порядке? Как дела? Как мальчики? Мои внуки привет твоим сыночкам передают большой.

— Я дозвонилась ему, мы поговорили.

— Кому?

— Помните, я Вам рассказывала, — Ия начинала осознавать, что она — не центр Вселенной, и её сердечные дела надо было, как раньше, хранить глубоко, нежно и тайно в сердце. Но отступать было некуда. Она уже поняла, что подставила себя.

— А, тот! Да. И что?

— Ну, он женат и у него дети.

— Да, я же тебе говорила, — начала быстро оправдываться гадалка.

— Да ну, Вы же сказали, что он думает обо мне. И, к тому же, у него куча детей.

— Да там что-то непонятное, вроде как не его это дети или болеет ребенок, или что-то не в порядке.

— Но Вы же ничего не говорили про его детей!

— Как не говорила? Что с тобой? Ты что, не помнишь? — уже напористей продолжила защищать себя Лили.

— Ладно, всё, проехали. Это не наше дело, что там у него. Пусть он будет счастлив! Мне так сейчас не по себе, я же думала, что у него хоть какие-то чувства ещё остались. А теперь я не знаю, что делать. Меня так сильно тянет к нему. Я совсем потерялась.

— Ну, я посмотрю ещё раз. Но, может, его чувства и остыли, но он помнит тебя и всё ещё думает о тебе, — поспешила упокоить Ию гадалка.

— Уже не важно, Лили. Спасибо, ладно, забудьте.

— Как же забыть такое?! Ну, хочешь, я завтра ещё раз расклад сделаю?

— Как хотите.

— А ты мне расскажешь, что он там тебе сказал?

— Да ничего особенного. Всё, спасибо Вам.

— Ну, позвони мне завтра, я всё-таки ещё раз гляну на карты.

— Всё, до скорого.

— До завтра, Ия.

Ия попрощалась и решила позвонить знакомой её мамы, которая предсказала, что у неё что-то страшное со здоровьем. Найдя её телефон, она сразу же решилась продолжить другое расследование: любит ли он её или нет. Ей становилось уже смешно и обидно, почему же это невыносимое притяжение обострилось сейчас? Она напоминала себе ту шестнадцатилетнюю девочку, скромную и закрывшуюся, притаившуюся в ожидании чуда: что он навсегда выберет только её — единственную и неповторимую. Теперь это была всё та же шестнадцатилетняя, но уже, как он называл её, старушка. Хотя она всё также надеялась на одну ночь счастья.

— Как всё оказалось глупо, — думала Ия, — Нужно всё прекратить, пока не поздно, пока я не подставила себя и не превратилась в пену, как русалка.

Но руки уже набирали номер новой гадалки. Ия искала лучик надежды, оправдывая свой глупый поступок.

— Алло, Мира?

— Алло.

— Здравствуйте, Вы слышите меня?

— Слухаю. Так, говорыть.

— Это Ия, из Канады. Помните, моя мама к Вам приходила по поводу моего здоровья?

— Да, зиронька, конечно, помню.

— Можно говорить по-русски? Я размовляю украинскою, но як говорила моя бабуся: дуже з поганым акцентом.

— Да, говоры, моя зиронька; я говорю и по-русски, и по-английски, тоже, понимаю.

— У меня тут вопрос.

— Так, давай вопрос. Я твоей маме уже сказала, что там у тебя что-то есть, нужно к врачу, обязательно к врачу, там есть…

— Что-то страшное?

— Нет, не очень, но нельзя запускать, а то будет плохо.

— Понятно, хорошо. Поеду вот к вам на Украину и обследую себя.

— На Украине ще хороши доктора залышылыся, так що добро пожаловать.

— Дякую, прыиду, обовязково.

— Что-то ещё, зиронька, хочешь запытаты?

— Да, Мира, понимаете, у меня тут такой деликатный вопрос.

— Так, слухаю тэбэ.

— Я очень…, — вдруг голос Ии дрогнул, и она, не ожидая от себя такого, вдруг начала плакать, понимая насколько всё глупо получается, и как смешно она выглядит. Но хранить в тайне и заглушать чувства она уже больше не могла. Ей хотелось закричать на весь мир: «Зачем и за что мне столько боли»? И вдруг, в тишине, с Мирой пришёл ответ. Какой-то голос прошептал: «Вот точно так многие другие стонали, болели от твоей холодности и безразличности». В этот момент Ия вдруг почувствовала, как её грудь заболела, и она неожиданно для себя спросила Миру:

— А какая грудь у меня под подозрением: правая или левая?

— Да у тебя ещё что-то и по-женски. Вижу тёмное пятно, оно внизу живота, а в левой и в правой груди — тьма.

— Понятно, ладно, я поняла: надо к доктору.

— Что-то ты ещё хотела спросить?

— Можно?

— Да, конечно, говоры! Я понимаю всё и по-русски.

— Я хочу свою первую любовь увидеть и приехать к нему. Нужно ехать? Как он отреагирует? Что мне делать?

— Поезжай! Конечно, поезжай! Он будет рад! Но только рад.

— И всё?

— И всё! Зиронька, ты пойми, там уже ничего нет. Всё! Ничего нет. Он будет тебя рад только видеть. А к доктору надо поехать. Обязательно.

— Спасибо Вам большое! Мама Вам деньги передаст.

— Что ты, зиронька. Не надо! Будь здорова и счастлива!

— Спасибо Вам, Мира! Извините меня, что так разнервничалась.

— Я бачу, как ты хочешь его увидеть. Но там ничего нет. Уже ничего нет… Но вы будете разом. Я бачу вас разом…

— Что?!

Связь прервалась, но Ия записала разговор и поэтому решила больше не беспокоить добрую ясновидящую. Сразу же что-то стрельнуло в ухо, и боль опять вернулась. Воспаление левого уха опять обострилось.

Через час раздался звонок.

— Привет, дорогая, как ты?

— Маша, — уставшим голосом промямлила Ия, — Как дела?

— Я посмотрела на него и на тебя ещё раз. Сейчас перешлю ваши натальные карты.

— Ты можешь сказать, что там? Я же ничего не понимаю в них. Перешли мне, пожалуйста, и я буду очень благодарна, если ты объяснишь значение узлов в натальных картах.

— Очень быстро и кратко: да, вы друг другу даны судьбой, вы — близнецовые пламенна и принадлежите друг другу по судьбе. Очень красивая натальная карта, должна сказать. Вы могли бы быть очень счастливы и много хороших дел и проектов, как минимум, сделать вместе.

— Правда? Как это — близнецовые пламенна? — Ия пыталась спасать себя, хватаясь за последнюю надежду, веря, что так просто не может её тянуть к нему. К чему-то же это дано ей в жизни. Почему так тошно сейчас? Корчась от боли, Ия, пытаясь слушать Машу, искала причину болезни, грея воспаленное ухо.

— Ты слышишь меня? Где ты там притихла?

— Надо ехать к нему?

— Подожди, не спеши.

— Что же делать? Так тянет, невыносимо уже!

— Где твой муж сейчас?

— С детьми во дворе, в бассейне.

— Тогда слушай: продолжай отвспоминать и помедитируй, поднимаясь по мантрам. Помнишь эту медитацию?

— Да, немного.

— Давай вместе сделаем. Я помогу тебе. Представь себя напротив него, а между вами — ваша карма. Давай сейчас выровняйся, а то я вижу, что ты совсем выпала вперёд. Успокаивай свои тела: физическое, эфирное, астральное, ментальное и так далее, потом вдох — выдох и повторяй за мной: «Я» — есть, Он — есть, наша Карма — есть». Не торопись, посиди, помедитируй, поднимай всё вверх. Завтра поговорим. Я дам знать, когда смогу выйти на связь.

— Спасибо, Маша, большое!

— Ты не спеши, жди второго зова и потом решишь, ехать или нет. Можно, на самом деле, всё разрешить и без поездок. Понимаешь?

— Нет, не понимаю, меня невыносимо тянет побыть с ним.

— Ты хочешь разбиться? Ты хочешь, чтобы он тебя бросил о камни?! Сержа рядом не будет там. Он не поедет уже на Украину. Кто тебя будет страховать? Как ты выкарабкаешься сама? Кто тебя будет по кусочкам собирать? У тебя дети! Семья! Думай головой, разум свой призывай!

— Легко сказать!

— Анной Карениной захотела побывать? Пойми, что это — кармическая зацепка! Это всего лишь ваши кармические узлы! Возможно, ещё из прошлых жизней остались. Сейчас тебе нужно распутать эти кармические связи, а не запутать! А ты затягиваешь их опять. Понимаешь ты это или нет? Что ты делаешь сейчас своими «хочу и хочу», «люблю и люблю»? Думай о детях! Завтра попрактикуем технику «привязывания».

— Что это за техника? Я готова сейчас хоть космонавтом стать, лишь бы полегчало.

— Представь, что за твоей спиной твои дети и муж. Представила?

— И представлять не надо, всегда так и есть.

— Теперь привяжи их к себе.

— Как привязать? Я их не развязывала. Мы всегда в одной связке, — отпуская компресс от уха, засмеялась Ия.

— Вот и хорошо, что осознаёшь это. Теперь возьми их, и верёвкой к себе за талию привяжи. Привязала? А теперь тяни, как бурлак на Волге. Помнишь картину?

— Как же не помнить?!

— Замечательно. Теперь тащи их за собой. Вот каждый раз, когда тебя тянет к нему, привязывай свою семью сзади и посмотришь потом, как тебя будет тянуть к своему любимому.

— Мм-м. Интересная техника.

— Всё, на сегодня хватит. Все силы уже ушли. Кажется, я тебя тоже привязала. До связи. Медитируй и читай «Великий Призыв». Помнишь: «из точки света, что в уме Бога, пусть свет струится в умы людей. Из точки Любви, что в Сердце Бога, пусть Любовь струится в сердца людей.…». Продолжай. Давай, работай над собой!

— Большое спасибо, Маша!

— Отвспоминай наш разговор. Потом помедитируй на очистку и развязку кармы с ним. И начинай практиковать привязку семьи. Работай над собой! Всё! До скорого! Позже расскажу тебе, что со мной было, когда получилось так, что я бросилась к своему близнецовому пламени.

— Что? — замерев, спросила Ия.

— Я потеряла детей на десять лет.

— Как?! Как на десять лет?!

— Вот так! На целых десять лет! За этот дар нужно платить! И я заплатила… Да, это великий подарок Всевышнего — найти свою судьбу, свою вторую половинку, свою родную душу и ощущать его! Это неописуемо и несравнимо ни с какими историями любви! На земле нет таких аналогий, и то, что тебе удалось найти, распознать и ощутить Внеземную Любовь, это твоя большая удача и счастье. Береги это! Но за это есть плата здесь.

— Какая плата? И мы что, называемся с ним близнецовыми пламенами?

— Нынешнее общество тебе не простит никогда такого счастья! Массы не знают, что такое жить со своей душой, с родной душой и любить взаимно или не взаимно свою родственную душу. Это не измерить человеческими мерками! Как бы тебе это объяснить? В Земной программе нет установки или программы на любовь и счастье! Поэтому это придумано религиозными и другими институтами, как цель для достижения чего-то важного в жизни. Те, кто создали эту иллюзию, знали, что это достижимо только в ином измерении, в ином магнитном поле Земли… Земная программа выстроена только для очищения и отработки кармических долгов. Здесь — дом для низких энергий и чистилище для тех, кто хочет пойти дальше — к Высшим энергиям — к Любви на Высшем уровне…

— Я запуталась, Маша.

— Сейчас просто постарайся понять одно: та тьма, которая доминирует в земном мире сейчас, не позволит вам соединиться до тех пор, пока вы не выстроите световой туннель и проход для подобных вам. Можешь считать, что вы — как бы тот локомотив, который должен протащить за собой вагоны через тёмный туннель, освещая своим светом безусловной любви тьму материального мира… Теперь ты можешь представить, сколько света, позитива и чистой любви вам нужно вместе создать, чтобы сделать этот переход для всех желающих?

— Давай сначала, я потерялась. Что есть свет? Что есть тьма? — Ия начала рассуждения и, понимая, что сейчас Маша её может остановить, быстро добавила: — Ведь у него и у меня семьи? Какой световой туннель, Маша?

— Сейчас ты подключила свой разум! А вот чтобы понять, что я сейчас сказала, тебе нужно выстроить треугольник.

— Треугольник трёх стран: Россия-Канада-Украина?

— Треугольник тебе нужен, чтобы соединить твою развитую интуицию и инстинкт с разумом — с твоим интеллектом. Когда ты соединишь вместе три точки, тогда ты перестанешь дурью маяться, наконец-то.

— Поняла теоретически, а практически не поняла.

— Хватит умничать. Не дури. Ты знаешь, куда ты всё время скатываешься?

— Во тьму! — решила опять поумничать Ия.

— Нет, не смешно. Твой разум заслоняет твою божественную интуицию и не даёт проснуться инстинкту. Если бы ты хоть чуть-чуть поработала над треугольником…

— Любовным треугольником: Канада-Украина-Россия?

— Хватит дурить, Ия!

— Извини, Маша. Так Серж любит всё время проводить параллели между макро- и микроуровнями…

— Ты же понимаешь, о каком треугольнике я тебе говорю?

— Да, извини, Маша, конечно, понимаю: три «И»: Интеллект, Интуиция, Инстинкт.

— Видишь, если бы ты сейчас свой разум успокоила и позволила бы своей Интуиции и Инстинкту просто слушать меня, возможно, мы бы сегодня и решили твою проблему. Но сейчас я вижу, что причина твоей болезни и проблемы с Виктором, возможно, только в твоей голове.

— А ты ведь права, Маша, — с грустью осознавая это, согласилась Ия и вспомнила последнюю ночь с Виктором.

Она сразу же поспешила пошутить и помпезно-громко произнесла:

— И, когда разум встал между ними, они поняли, что он слишком велик, а она так мала перед гигантом.

Ия залилась смехом, переходящим в истерику.

— Весёлая дура. Ия! Полегчало от своих глупостей? — Маша продолжила критиковать Ию, но искренне её понимая, добавила, — Кто же, как не я, поймёт сейчас тебя?! Ладно, поплачь пока, а я тебе расскажу про моего Петю.

Маша сделала паузу, вздохнула и продолжила:

— Я с моим Петей, например, через очень большие осуждения со стороны общества прошла. Жена Пети даже бросалась на нас с ножом.

— Как это? — изумлённо переспросила Ия.

— Да вот так. Мы едва с ним сбежали от неё. А мой муж выставил меня на партийном собрании, как никчёмную гулящую мать. Поверь, после такой общественной экзекуции вся романтика куда-то исчезла. Однако, сила притяжения и любовь до сих пор жива. Телу, правда, вот теперь сложно объяснить, что энергий на любовь много… Ладно, у каждого своя история… Интересно, что у тебя получится? Тоже, как и мы, через двадцать лет осознаете, что время ушло, или всё же поумнее будете?

— Маша, пожалуйста, не рви душу!

— Что ты можешь сделать сейчас?

— Я поняла, Маша, медитировать. Нет, подожди, сейчас переведу на язык нынешнего человечества: кричать в небо, чтобы он меня услышал, как важно мне, наконец-то, трахнуть его — моего Виктора? Правильно?

— Ия? Ого! Откуда такой поток?

— Извини, Маша. Лучше так: просить вверху Учителей соединить мой треугольник с его треугольником. Вот так, кажется, уже по-эзотерически!?

— Фух, Ия! Ну ты даешь, мать! Вот же как разносит тебя?! Сейчас, Ия, просто — будь!

— Будьмо!

— Ия! Разорвёт и разнесёт! Либо умрешь, либо станешь очень толстой, если не успокоишь сейчас свои тела!

— Извини, Маша.

— Будь просто благодарна за то, что тебе дано свыше ощущать свою вторую половинку души — свою родную душу. Называй, как хочешь: близнецовые пламена или родственные души, ничего от этого не поменяется. Ты по-прежнему будешь чувствовать, что это Он — единственный, с кем бы ты была счастлива! И не потому, что он известен и богат сейчас, а завтра о нём никто и не вспомнит. Ты хочешь просто всегда быть с ним… И только тогда, когда все его жены и дети откажутся от него, только ты по-прежнему будешь рядом с ним…

— Что? Я буду с ним?!

— Кстати, может только тогда у тебя получится физически быть рядом с ним. Пока же он не видит тебя!

— Как не видит? Поэтому я должна к нему бежать!?

— Да, прямо сейчас и босиком! Встала с постели и сразу же побежала босиком через океан. Как Ия Иисусовна!

— Но почему же он не видит меня, Маша!?

— Потому что ты не можешь по океану бежать, не проваливаясь. А он — не Виктор Иисусович!

— Маш, переведи.

— Да это же просто, Ия. Он тебя не пускает к себе, потому что не пускает себя к себе!

— Да, оказывается, очень просто.

— Он сейчас отвергает свою человеческую часть, свою божественную творческую основу… Его личность управляет его душой. И пока на поверхности он — успешная личность, он привлекает лишь «бабочек», которые видят только его личность. Он отвергает свою душу и никак не может быть сейчас с тобой. Пока он не пройдёт через очень сильный кризис и всё поверхностное отшелушится, как это случилось с тобой когда-то. Ему нужно соединить душу и личность и выйти из вечного круга материи и доминанты личности… Ты слышишь, что я тебе говорю?

— Было бы намного легче, если бы он был просто водителем или учителем, или просто каким-нибудь «непубличным» человеком. Правда?

— О нет, дорогая, всё давно уже спланировано Учителями. Ты же знаешь кто ты и кто он?!

— Уже не знаю.

— До того, как вы встретились, тебя же твоя прапрабабушка предупреждала и успела тебе сообщить о твоём и его предназначении.

— Да, конечно, тогда я думала, что в её 102 года она просто с ума сошла, но потом…

— Родственные души просто так не возникают из ниоткуда. Это план Всевышних сил — вести и развивать вас сквозь многие века. Вот эти крупицы и частицы ДНК, они-то и есть один из ключей разгадки: кто есть кто, и почему вас так сильно тянет друг к другу…

— И?

— И нижние тёмные силы так сильно старались вас разъединить, потому что именно ты была сильной помехой на пути всех денежных воротил и банкиров. Они платили и продолжают платить очень и очень много, чтобы держать на удалении друг от друга вас и таких, как вы. Поверь мне, когда я это увидела ещё раз, то мне сразу же захотелось провести расследование на уровне ДНК, ваших клеток, куда идут ваши корни, и где они переплетаются, и что за конфликт происходит между вами снова и снова, из жизни в жизнь. Возможно, тебе удастся разгадать эту мистическую загадку однажды, но одной тебе будет нелегко это сделать.

— Маша, мне и так тяжело. Помоги мне ответить всего лишь на один вопрос!

— Я же тебе говорю о причине, а твой вопрос, скорее всего… Ладно, давай вопрос!

— Почему меня опять невыносимо тянет быть с ним, несмотря на то, что прошло очень много лет?

— Ты не слышишь меня сейчас! И к тому же, не вешай на меня свои кармические задачи. Это раз. Я всё делаю по доброй воле. Это твоя, а не моя задача. Во-вторых, не западай на это сильно, а то так и до психушки недалеко. И в-третьих, ты не представляешь, как тебе завидуют массы и все те, кому ты рассказываешь и ещё расскажешь о своей неземной любви. Они были бы рады ощутить что-то подобное однажды, но больше, чем оргазм от секса или от дорогого подарка, подаренного любовником или мужем им не дано ощутить. Да они и не стремятся к большему! У таких всё сводится только к браку. Помни об этом. Брак, деньги, дети. А потом опять дети видят брак и деньги, и получается то же самое. Круг вращается до бесконечности. И скорость всё больше увеличивается с каждым веком. Церковь благословляет и венчает, а значит, одобряет. Но что одобряет? Деньги за венчание, деньги за роскошные церковные дворцы, деньги за развитие церковных организаций, деньги за молитвы и благословение, деньги за свечи, деньги за деньги и деньги… А ведь давно всё известно: те, кто стоял у истоков веры и любви, они-то как раз были против денег и всего того, что строится на деньгах.

— Получается замкнутый круг!

— Получается, что любовь истинная и взаимная, которая возможна только между родственными душами, между двумя осознанными и высокоразвитыми людьми на всех уровнях: и духовном, и физическом, и эфирном, и ментальном, и каузальном, изначально не строится на финансах или браке, сексе или выгоде. Это союз, объединение и соединение, данное свыше. А вот ваша задача этот дар правильно принять и нести во имя роста: и своего, и общества. Этот дар не купишь! Ни папы, ни мамы не смогут уладить этот союз и соединить две половинки одной души, так как это не их задача. Их задача — показать истинную любовь детям. А что они покажут своим детям, если сами-то видели только бег за деньгами и брак отношений?!

— И что теперь? Всё очень плохо? Родственные души не могут быть вместе?

— Короче: тебе на самом-то деле очень повезло найти своего Виктора — свою половинку и судьбу… Только представь, что почти 99 процентов населения Земли и понятия не имеют, что это такое — истинная и настоящая любовь! Избитые фразы и слова я тебе говорю, но вижу, ты лучше меня понимаешь, что я пытаюсь донести…

— Но он? Он же тоже что-то чувствует? Я имею в виду моего Виктора. Мне очень важно понять, он-то чувствует такую же острую необходимость быть со мной? Он чувствует, что у нас с ним какая-то особенная связь на Высшем уровне?

— Ты уже говорила с ним?

— Да, но он, видимо, ничего не ощущает или не понимает, что с ним происходит.

— Почитай о близнецовых пламенах. Я пришлю тебе информацию о том, как сложно строятся взаимоотношения, и зачем они вам даны. Возможно, он сейчас на таком уровне, что вы сможете быть вместе только в следующей жизни. Надо поподробнее посмотреть, что там у вас. Скажу кратко: одно дело ощущать свою родственную душу, другое дело — быть вместе с ним. Всё, иди медитируй. Но помни: та реальность, в которой ты сейчас оказалась и, главное, то, что тебя по каким-то причинам подняли на этот уровень — в это измерение, и разрешили побыть в этой внеземной реальности, которую сегодня уже начали называть пятым измерением, — это большая редкость… Главное, не сойди с ума…, это единственное, что я искренне хочу пожелать тебе…

— А что, есть вероятность…? Вернее, ты думаешь, что со мной что-то не так или ты видишь, что я слишком…

— Я вижу, что Серж, конечно, мастер своего дела, и он, действительно, умеет вскрыть потенциал и силу… Вот, например, вскрыл в тебе… Только вот как ты теперь со всем, что тебе вдруг открылось, будешь справляться сама?

— Что ты имеешь в виду: вскрыл и сама? А ты? А группа? А Серж?

— Что я?! Инструментов для жизни в таком состоянии пока ещё нет в эзотерической практике… Серж-то — молодец, он высоко поднял тебя, и ты теперь — особенная. Видишь всё и ощущаешь. Проблема в том, сможешь ли ты с этой энергией совладать? Что ты будешь делать со всем тем, что обрушилось на тебя и не даёт покоя? Как ты теперь найдёшь свою точку равновесия?

— Точку?! Как? Поеду к нему и ему скажу! Я имею в виду, что скажу Виктору, мол, прости, я до сих пор тебя…

— Я сейчас со смеху умру! Ты что, серьёзно это? Ты поедешь сейчас к человеку, который уже совсем на другом уровне, к тому же, прошло двадцать лет…. У вас такой огромный разрыв! Он свою судьбу сделал! А ты пока ещё нет! И сделаешь ли? Ты понимаешь, что он про тебя подумает?

— Что?

— Ты когда-нибудь в психушке была?

— Нет! А что?

— Что?! Сходи, посмотри, кто там сидит, пообщайся с ними! Если от них ещё что-то осталось после медикаментов, которые из них, в лучшем случае, овощей сделают, а в худшем — напрямую в гроб загонят.

— Подожди, ты же мне сама сказал, что это дар свыше, и ты прекрасно понимаешь, что со мной происходит, так как подобное испытала сама.

— Да, сказала. Но люди вокруг тебя так не думают! Они ещё там, в третьем измерении, понимаешь? Они в другой реальности! А ты уже нет! И даже если он хоть чуть-чуть ощущает то, что дано тебе, он никогда, судя по его натальной карте и его характеру, не променяет своё благополучие и статус на честность, искренность и близость к своей душе. А, значит, к тебе.

— То есть, подожди, ты его знаешь?

— Так! Ты опять выпадаешь и спускаешь всё на дно? Давай-ка мы с тобой выровняемся для начала, успокоимся. Ты помедитируешь, почитаешь призыв, мы тебя включим в группу, пока будем медитировать, и ты постепенно выровняешься. А после ты сможешь продолжать очищать карму между вами. Визуально, конечно. Помнишь: «Я» — есть, Он — есть, наша Карма — есть». Вот тогда и продолжим… Иначе опять твоя личность выскочила вперёд и очень смешно хочет защитить твою огромную душу. А личность у тебя такая маленькая, как моська, и прыгает сейчас: «гав — гав: да я, да ему, и сама, и люблю!» Ты хоть себя слышишь!? Только я тебе могу вот так честно всё сказать! И нечего метать в меня искры злости! А то вон мои наушники поломались уже, я не слышу тебя! Алло, ты там?

— Я здесь.

— До завтра.

Ия отложила телефон подальше, открыла окно и принялась усердно медитировать.

— Вдох, Я — есть, пауза; Он, то есть, ты… — успокаивая себя, пытаясь визуализировать Виктора, она остановилась на мгновение, и череда эпизодов из прошлого опять затмила глаза Ии. Слёзы начали непроизвольно катиться по щекам.

— Что же это такое происходит? — пыталась сквозь слёзы опять найти для себя объяснение Ия, — Почему мне так невыносимо больно вспоминать прошлое, и так сильно тянет поговорить с ним ещё раз?

Вдруг пришло сообщение. Ия вздрогнула, но ощутила, что сообщение не от него.

— Почитай и послушай видео по этой ссылке, — пришло сообщение от Маши.

Ия вздохнула и открыла ссылку на видео. Магический голос с умиротворяющей музыкой поведал о способах и путях соединения с близнецовым пламенем. Ия с жадным любопытством, надеясь найти ключ к разгадке, смотрела одно за другим, интуитивно нажимая на ссылки с подобными видео о разных техниках и методах объединения двух родственных душ. Она повторяла мантры и слова, изучала новые медитативные техники на объединение двух сердец.

Так, незаметно, прошёл ещё один день.

— С тобой всё в порядке? — вдруг поинтересовался муж, робко открывая дверь, — Мальчики хотят с тобой порисовать, ты же обещала им!

Потерявшись во времени и забыв про все обязанности, Ия начала собираться с силами, чтобы вернуться к быту и браку.

— Мама, мама! — прибежали сыновья к ней в кабинет и стали её обнимать.

— Да, мои солнышки, конечно, будем сейчас рисовать, — Ия старалась вернуться к образу счастливой, полноценной мамы.

Младший внимательно посмотрел на маму, обнял её и своими ручками сделал из маминых опущенных губ улыбку.

— Я улыбаюсь, правда, всё хорошо, — попыталась оправдаться Ия.

— В голове улыбайся, — мягко и серьёзно сказал младший.

— А я и улыбаюсь. Вот смотри! — Ия скорчила рожицы, и все рассмеялись.

— Тогда готовь краски и кисточки, мы поможем взять холсты и побежим в нашу школу рисовать, — деловито копируя маму и перебивая друг друга, поспешили в домашнюю школу — наверх — её сыночки.

— Только при одном условии, — Ия сделала паузу, чтобы привлечь внимание шаловливых и энергичных сынишек.

— Каком таком условии? — в один голос спросили удивлённо её чудики.

— Сегодня мы будем рисовать со смыслом.

— Смыслом? — повторил младший, пытаясь понять, что хочет сказать мама.

— Что такое смысл? — пытаясь понравиться маме, гордо спросил старший.

— Сегодня мы будем рисовать своё счастье!

— Своё счастье? Как это, мама?

— Давайте нарисуем, когда мы счастливы. Когда нам просто хорошо.

— Я знаю, я знаю, что я буду рисовать! — поспешил старший, выдёргивая холст из рук мамы.

— А я буду рисовать то, что хочу, — надулся младший.

— Хорошо, — Ия быстро согласилась, поспешив ответить на звонок и пытаясь приготовить в домашней школе всё для рисования.

— Привет, — бодрым голосом спросил Серж, — ну что, медитируешь?

— Да, пытаюсь читать «Подвиги Геракла». А ещё Маша прислала ссылки на видео о близнецовых пламенах…

— Что там Маша ещё прислала? — переспросил иронично Серж.

— Про близнецовые пламена, — готовя параллельно столы для урока рисования, ответила Ия, — А что?

— А-а-а, даже так, — задумавшись, протянул Серж, — Ну-ну, и что ты вычитала?

— Серж, мне почему-то очень плохо, и техника «от вспоминания» не помогает.

— А ты вообще видела, как выглядят канадские военные? Ты видела их лица? — Серж быстро сменил тему и сразу же начал бомбить её информацией о взаимоотношениях России и Канады, добавляя ещё новости про участие Украины и зависимость стран от Америки.

Ия пыталась поддержать разговор о внешней и внутренней политике государств, лаконично отвечая на вопросы, но не понимала, почему её речь всё время перебивается шумами и какими-то странными помехами. Наконец, она устала от всестороннего шума и параллельных действий: помогая сыночкам рисовать счастье, слушая напористую лекцию Сержа о политике, и, в то же время, пытаясь ответить себе на вопрос: как её состояние может быть сейчас связано с политическими и международными конфликтами при возникающей и уже осязаемой Третьей Мировой войне между народом и государством?

Поставив телефон на режим громкой связи, стараясь слушать Сержа, помогая своим Солнышкам дорисовывать их счастье, а также размышляя о том, как нарисовать своё собственное счастье, Ия вдруг осознала, насколько мелко выглядит её проблема сейчас в свете всего происходящего. Сознание возвращалось к ней, и она уже начала замечать, как время от времени выпадает из реальности, оказываясь в каком-то другом, необычном мире.

Так и сейчас, вопрос Сержа вернул её к осознанию бытия:

— И что ты думаешь об изоляции и возможной угрозе нового вируса?

— Ты же сам знаешь, Серж, что давно поставлена задача любыми путями избавиться от, минимум, двух миллиардов людей. Ты, кстати, недавно прислал отличную статью Петра Капицы. Помнишь, ту, где он упоминает, что и в гарвардских, и в оксфордских кругах считалось неприличным тоном обсуждать вопрос перенаселения. Я ещё с университетских времён, во время кризисов 90-х и 98-х годов, отлично помню острую проблему перенаселения, которую социологи часто обсуждали в Харьковском университете тогда ещё имени Горького… И теперь, совсем недавно, в 2018, во время саммита семи президентов, этот вопрос был поднят опять. Но сегодня уже никто не стеснялся говорить о том, что на Земле два миллиарда лишних людей, и нужно от них избавляться всеми возможными способами. Так что, Серж, понимаешь, что происходит? Или ты тоже уже думаешь, что новый грипп очень опасен для здоровья?

— Да, ты права, проблема очень острая. Посмотрим, как теперь решит её наш президент.

— Серж, как же мне решить свою проблему?

— А твоя проблема-то какая?

— Моя проблема?

— Да, твоя проблема. Вот озвучь свою проблему.

— Ну, моя проблема, конечно, не мирового значения, хотя я уверена, если бы Он и я или Я и он были бы вместе, тогда мир был бы счастлив, и не началась бы Третья Мировая война, не правда ли?

Ия начала смеяться, ощущая, как абсурдно звучит её проблема в свете всех мировых проблем. Её смех быстро сменился иронически-истерическим. Серж, ощущая настроение Ии и очень хорошо чувствуя её, вдруг очень нежно сказал:

— Ты же знаешь, вам бы никогда общество теней не простило бы такого счастья. Ты же осознаёшь это?

— Серж, но зачем мне столько боли сейчас, и я…

Ия опять ощутила острую душевную боль и, едва сдерживая слёзы, заметила, как внимательно её сыновья слушали разговор.

— У нас скоро будет детский лагерь, — продолжал Серж, помогая Ии вернуться к бытию, — Тебе Маша передала распечатки 2018 года? Помнишь, тогда ты была у меня в Москве?

— Да, передала, — быстро ответила Ия и сразу же поспешила добавить, — Серж, меня очень сильно тянет к нему, я хочу к нему приехать.

— Это и есть твой идеальный мужчина? — вздыхая, добавил Серж, пытаясь найти способы отрезвить Ию.

— Как оказалось, да. Я никогда так сильно никого не чувствовала. Скажи, Серж, только честно…

— Д-а-а-а, — сладко протягивая букву «а» и предвкушая важный вопрос, приготовился отвечать Серж.

— Что ты сделал тогда, Серж, когда я была у тебя два года назад? Сразу же после твоего визита всё так сильно обострилось! Я как будто проснулась! — Ию словно прорвало, и она начала словесно и энергетически бомбить Сержа, совсем забыв, что ему уже давно за 80 лет.

— Ия, выдохни, уйди в другое место, подальше от детей. Твоя энергия сейчас очень разрушительна. Нам надо завершать разговор. У меня уже 3:40 утра.

Ия не могла остановиться. Она уже ничего, кроме своей боли, не ощущала. В ухе опять что-то стрельнуло, да так сильно на этот раз, что Ия вскрикнула.

— Ай! — поток энергии разума толкал её всё вывалить наружу, — Почему ты не сделал этого раньше?! Почему ты не разбудил меня ещё тогда, десять лет назад, когда ты мне говорил, что я пропустила свою судьбу!?

Ия выбежала во двор и продолжила бомбить Сержа своими обидами и упреками, как будто она, наконец, попала на приём к Богу.

Заметив из окна кухни Ию, муж поспешил к ней на помощь, спрашивая о детях:

— Всё в порядке, что-то случилось?

Ия прошептала, закрывая трубку рукой:

— Говорю с Богом, всё нормально.

Муж немного напрягся и внимательно посмотрел на жену. Ия, наконец, отвлеклась от Сержа и отчиталась мужу:

— Дети дорисовывают своё счастье, а я сейчас вернусь рисовать своё счастье оставшимися красками…

Муж удовлетворённо улыбнулся и прошептал в ответ:

— Передавай привет Богу от меня — сына его.

Переведя дух, Ия продолжила требовать немедленного счастья от Сержа:

— Серж, помоги мне, пожалуйста, что мне делать со всем этим? Как же избавиться от боли?

— Терпи, — хладнокровно ответил Серж, уже лёжа на полу и переключив телефон на громкую связь, — Ты же сама приезжала два года назад за вдохновением. Ты же просила Музу? Вот, бери! Вот тебе и Муза! Хотела — получи!

— Серж, я приезжала и просила помочь мне сделать кино, найти продюсеров, помочь найти команду, познакомить меня с нужными людьми!

Серж рассмеялся.

— Ты совсем там, в своей Канаде, одичала и забыла, у кого ты попросила о своей мечте.

— И что же теперь?

— Теперь всё, спячка закончилась! Хотела — бери!

— А как же боль? Как же теперь жить?

— Поднимай всё вверх и благодари Учителей за урок и дары! Всё. Мне уже пора!

Ия вдруг ощутила силу и поддержку Сержа. Откуда-то нашлись силы вернуться к себе и искренне поблагодарить его.

Серж сделал ещё пару вдохов и выдохов и, собрав оставшиеся силы, добавил:

— Постарайся всё же приехать в крымский лагерь. Там тебе с группой будет легче выровняться и пройти этот этап твоей жизни.

— Серж, мне очень хочется хотя бы немного побыть с ним.

— Без страховки могут быть потери. За тобой дети! Помни это. Или разобьёшься сама. Меня рядом может не быть. Я на Украину уже не поеду. А карму и его, и трёх стран ты вряд ли сама выдержишь. Плата высокая.

— Извини, Серж, за всё и спасибо!

— Отвспоминай сейчас весь наш разговор и поднимай всё вверх. Всё, мне пора.

Ия вернулась в дом, обняла и поцеловала сынишек, похвалив их за чудесные акриловые рисунки нарисованного счастья на холсте. Муж накормил всех изысканным ужином, и они счастливо отправились принимать ванные процедуры. Ия искупала сынишек и приготовилась укладывать их спать. По какому-то странному совпадению младший сын вдруг пришел в комнату Ии, вытянул третий том «Две Жизни» из-под ещё неразобранных обвалов книг на полу, протянул маме книгу и настойчиво попросил:

— Мама, почитай сегодня эту книгу.

Ия улыбнулась, но восприняла просьбу почитать на русском языке третий том «Двух Жизней» серьёзно. На первых же страницах Ия нашла ответ на один долго терзающий её вопрос: «… Самые ценные встречи людей — встречи неожиданные. Встреча — если к ней готовился человек — почти всегда носит в себе лицемерие… Не раздумывай — как, каким путём доберёшься ты до цели. Делай всё любя, как делаешь сейчас. И сама жизнь развяжет и свяжет тебе новые нити, о каких ты не…».

В какой-то момент Ии показалось, что она нашла решение главной проблемы: как жить с этой энергией и чувствами, переполняющими её всё больше и больше каждый день. Она почувствовала неописуемый прилив сил и радости. Душа ликовала! Но снова захотелось позвонить Виктору, чтобы поделиться своим счастьем!

Детишки и муж уже спали. Какая-то сила направила Ию в домашнюю школу, где она уединилась и написала несколько откровенных стихотворений о чувствах к своему избранному. Впервые она писала, не думая о рифме. Впервые её не волновал идеальный слог. Она писала так, как кричала её душа: в первом стихотворении прося Всевышнего вернуть Виктора, а во втором она уже просила у Виктора прощения, но теперь уже осознавая, за что.

Светало. Ия была всё ещё полна сил и творческих задумок. Что-то толкало её отправить ему открывшееся только что предсказание, выраженное в созданном стихотворении. Но она ещё колебалась. Всё ликовало, а за окном соловей уже начинал свою утреннюю песню.

Она встала из-за стола, потянулась и подошла к окну, чтобы рассмотреть соловья среди раскинувшихся ветвей старой крымской сосны у дома. Вдруг она заметила вдали, как что-то красное начало виднеться сквозь ветви сосны на противоположном соседском газоне. Ия набросила платье и вышла освежиться на передний двор её усадьбы. Она присмотрелась, перешла дорогу и увидела расцветающий куст огромных красных роз у ворот соседнего замка. Соловей вдруг затих. Ия остолбенела. Неожиданно она, закрыв руками лицо, вернулась в дом, захлёбываясь от истерики.

Пытаясь успокоиться, она, дрожа от утренней прохлады, заставила себя повторять ещё свежие в памяти слова из «Двух Жизней»: «… Каждая пролитая слеза разбивает силу человека. А каждая побеждённая слеза вводит человека в новую ступень силы… «Любя, побеждай».

Ия торопливо села за стол, взяла «перо-копьё» и под водопад слёз, шепча себе под нос, как мантру, повторяла, как безумная: «побеждай — любя, побеждай — любя, прости, прости, прости меня» … Ия уже не могла остановиться, превращая слёзы в чернила…

Теперь совсем здесь нет покоя…

Тогда ждала я слов любви,

И жить я заново начну,

Другого — нет, я не ропщу,

Пойми, и не суди меня.

                                      * * *

— Держись до последнего! Не отпускай вожжи, — словно услышав голос извне, Ия начала оглядываться вокруг, — Отлично, — найдя остатки акриловых красок на мольберте и чистый холст, она обрадовалась новым и окрыляющим чувствам, — Теперь всё на холст!

Ия больше не думала ни о зарисовках и набросках, ни о сюжете рисунка: она просто рисовала, она просто отдалась, она перестала думать, ожидать и мечтать, хотеть и требовать от всех и от себя счастья. Впервые ей было просто хорошо! Она была довольна собой! Она любила себя в потоке.

— Как всё удивительно и, действительно, просто! Просто быть и творить, — Ия не могла перестать улыбаться и говорить вслух. Казалось, и солнце, и вся природа радовались с ней, ликуя в унисон её творческим всплескам.

Рассвело. Сонные сынишки и муж уже готовились к завтраку и с удивлением обнаружили, что их мама уже проснулась.

— Мама так рано проснулась?! — обрадовались мальчики.

— А может, она и не ложилась? — настороженно заметил отец детей.

И все дружно, в поисках мамы, устремились в домашнюю школу.

— Вот как? — сразу же отметил муж, — Ты стала рисовать в пастельных тонах! А это кто такие? — показывая на двух едва заметных персонажей, стоящих в разных углах картины и разделённых лучами Солнца, поинтересовался муж.

Ия просто улыбнулась, ничего не ответив, понимая, что интерпретировать картину — это самое последнее дело для художника, точно также, как режиссеру пытаться что-то рассказать зрителям о своём фильме.

Сыновья, считывая мамино настроение и мысли, просто обняли её и радостно побежали чистить зубы, а после начали помогать папе готовить завтрак. Ия опять взглянула на свою картину, прочитала стихотворения ещё раз, но уже с желанием отредактировать нелепые моменты, и подумала вслух:

— Вот как рождаются поэты! Я представляю, через какую боль прошли великие гении, создав свои шедевры! — посмотрев на портрет Марины Цветаевой и Анны Ахматовой, а после взглянув на Леонардо да Винчи, его модели и картины, на книгу-театр Сальвадора Дали, Ия, опустив голову, опять загрустила.

Но творческий подъём не давал ей сомкнуть глаз. Тело давно хотело отдыха, но что-то не давало опять уйти в спячку, и она машинально парила по дому, пытаясь вернуться к быту и бытию.

— Пока моя любимая семья готовит завтрак, объявляю начало фортепианного концерта! Я хочу сыграть вам для бодрого настроения «Гимн Радости»! Кто написал «Гимн Радости»? Кто ответит, тот получит сюрприз! — прокричала торжественно Ия, стараясь подавить слёзы.

Сынишки сразу же наперебой прокричали — «Людвиг Ван Бетховен»!

— Молодцы! Концерт для всех в подарок!

Ия играла на фортепиано до обеда, не переставая преподавать музыкальную литературу по ходу игры.

— Откуда у меня столько творческих сил и энергии? — уже настороженно начала думать Ия.

Она готова была взлететь, как воздушный шар, но опасалась, что до взрыва уже совсем близко. Ия прекрасно помнила, что любой творческий подъём обычно, по закону энергии, сопровождался откатом или, проще говоря, спуском на ещё более нижнюю точку пребывания до нового подъёма. Закон равновесия ей уже был давно известен не только из теорий и учебников, но и из её личных экспериментов. Предвидя последствия резкого истощения, она раздала всем задания для домашней школы, а сама отправилась спать, заранее принося мужу извинения за вновь обрушившиеся на него обязанности и обещая компенсировать их при первой возможности.

Ия проспала до вечера. Проснулась за десять минут до работы с китайцами. Мысли о нём опять мешали. Но она уже была рада, что времени думать совсем не оставалось, была только китайская работа. Осознание, что уроки записываются на видео, помогало держаться в эфире и присутствовать, а не взлетать в никуда.

Она всё чаще получала замечания от родителей, о которых ей сообщала администрация, предупреждая, что если это опять повторится, то её просто уволят. И тем не менее, каждый месяц ей это прощали. Студенты и родители, видимо, устали жаловаться на Ию и просто начали говорить ей всё прямо, пытаясь вернуть её обратно, когда она время от времени впадала в задумчивость и отрешённость на занятиях.

— Учитель! Учитель! Вы с нами? — эта фраза резко возвращала Ию к бытию.

Однако она уже ничего не могла с собой поделать, понимая, что попала в какую-то зависимость. Результатом её действий и поведения стали частые отмены занятий студентами, после чего она начала терять нелюбимую работу. На время Ия даже испугалась, боясь остаться без дохода, позволяющего ей тратить деньги свободно, не задумываясь о завтрашнем дне. И хотя это не был её основной доход, она всё же старалась чаще пребывать в бытие и на земле, чем во вне.

— Пришло время избавиться от желания быть с ним, — сказала вслух Ия однажды после работы и попыталась послать себе установку и настроиться на позитивный результат.

Она поняла, что внутренний голос уже даже не кричал, а орал в больное ухо: «Пора! Давно уже пора меняться! Время для радикальных мер и перемен пришло!»

Ия собралась с мыслями, села в позу лотоса и опять начала внутренний диалог, пересаживаясь время от времени с одного места на другое, совершая очередную игру «пациент-психолог» или «разговор с другом».

— Итак, что же мне помогло тогда, ещё в 90-х, самой справиться с этой сильной болью и страхом быть отвергнутой, — пыталась Ия анализировать ситуацию, — Во-первых, я сделала всё, чтобы быть у него на глазах каждый день! Но ведь, честно говоря, я не думала об этом специально! Я же просто хотела повернуть в противоположном направлении, на 180 градусов, приняв решение больше никогда-никогда в жизни не любить, не верить в любовь и не ждать её! Ещё тогда я поклялась себе — только Я, Я и весь мир, а потом всё остальное! И у меня получилось! Я запрограммировала себя и забыла об этой программе. И сменить установку я поклялась себе только в единственном случае: если он докажет и скажет о своей любви. Вот в чём секрет того, что я не смогла дотронуться до него тогда, в самый важный момент! Да, точно, я сама себя запрограммировала и сама себя загипнотизировала.

Ия продолжала диалог с собой.

— О Боже, как же я этого раньше не замечала и не понимала! Вот и всё, кажется, секрет раскрыт! Случайно найденная в отцовской библиотеке книга «Сила Мысли» неслучайно помогла овладеть силой самогипноза. И сразу же появились силы заниматься наукой, изучая журналистскую братию, случайно оказываться на всех городских телестудиях и телеканалах, в редакциях газет и журналов; и работать, одновременно на трёх каналах и в двух редакциях, ведя и создавая телевизионные программы. Откуда-то брались силы писать телесценарии, журнальные статьи и, в тоже время, писать дипломный проект, проводить социологическое исследование о манипуляции интересами телеаудитории, при этом работать в студии ночью и учиться днём. Новый мир массовых коммуникаций и новая роль телеведущей в сочетании с ролью молодого учёного, а потом преподавателя и ассистента профессора в архитектурном университете — всё это помогло мне спасти себя от мыслей о нём.

Ия отпустила свой внутренний диалог о прошлом и принялась размышлять о настоящем. Она больше не хотела подтверждать свою практику и знания, приобретённые во время последних эмпирических экспериментов и анализов о психологии масс и личностей, она не видела в этом смысла и понимала всю иллюзию дипломов и степеней, имеющихся у неё. За последние двадцать лет три приобретённых диплома и магистерские степени, более пяти сертификатов, и многократные попытки стать доктором наук, общение с профессорами канадских университетов убедили Ию, что наука — это всего лишь идеология, особенно в гуманитарной сфере. Наблюдая за администрацией и профессорским менталитетом в разных университетских кругах, Ия всё больше понимала бессмысленность наличия докторской степени.

— Чем же мне теперь отвлечь себя от мыслей о нём? Опять себя загипнотизировать и дать сильную установку на «разлюбить» и настроиться только на то, что я очень хочу сделать для всего мира и себя!? Что же тогда это может быть сейчас? Мне нужно очень большое дело! Очень важное дело! Такое, чтобы спасло весь мир и меня, в том числе! Я знаю! Эврика! Я знаю, как сделать весь мир счастливым! Я спасу мир от несчастий и разочарований, от страха быть отвергнутыми и нелюбимыми. Я научу людей превращать их горечь в мёд! Их слёзы в смех! Их потери в находки! Их деньги в счастье! Но с чего же начать? — Ия продолжала игру «разговор с другом»: — Конечно же с себя! Да! Но сначала я сожгу всё дотла! Я пойду до конца, и пусть он мне скажет сам, что он больше ничего не чувствует. Я справлюсь со страхом быть отвергнутой! Ведь это же первое правило — пройти и прожить страх, чтобы избавиться от него! Ура!

Она пересела на противоположную сторону стола и спросила себя:

— А дальше?

И сама же ответила, пересев опять на другую сторону стола.

— Дальше я хочу понять, как же всё-таки гадалки могут видеть будущее? Может, они прекрасные психологи и, читая мысли, говорят то, что я хочу слышать, а потом, предсказывая будущее, основываются на логике и здравом смысле, смешанном с их интуицией и чем-то ещё? Только вот как? Как же они всё-таки предсказывают будущее?

Ия почувствовала, что она подняла тему, давно её интересующую: как гадалки предсказывают будущее?

Героиня приняла позу йога для практики техники «от вспоминания».

— Ага, кажется, поняла, почему мне так не терпится его увидеть! Вероятнее всего, это вера в то, что когда-то предсказала гадалка. Видимо, это так сильно засело в моём подсознании, что теперь я никак не могу выбросить эту идею из головы! Оказывается, всё просто! — обрадовалась Ия.

Сначала она принялась изливать все детали на бумагу. Но рука не успевала за мыслями, и она взяла диктофон и продолжила записывать себя:

«Неожиданная и случайная встреча с цыганкой», — озвучила задумчиво Ия свой рассказ.

«Мои родители провожали меня в соседнюю, тогда ещё братскую, страну — Россию. Я бежала от себя и Виктора в Москву — город-экзамен на прочность, где большинство потерянных или находились, или же терялись окончательно. Мы стояли на автостанции небольшого города, где я родилась. Городок был ничем не примечателен, но для меня в нём всегда было что-то тайное и мистическое. По одной из легенд, он возродился на высохшем дне исчезнувшего и древнейшего океана. Меловые горы и залежи мела были ещё одним подтверждением легенды о городе Мела. Но что меня более всего привлекало в месте моего рождения, так это его треугольная форма. Сверху он смотрелся, как треугольник. Звук моего родного и мистического места всегда ассоциировался у меня с гудками уходящих поездов и журчанием родников и речушки Купянки, сливающейся с уже несудоходной рекой Оскол. Раскинувшаяся река давно заросла камышами, но лебеди всё же не оставляли её, прилетая на узкий пролив и ещё оставшиеся берега для купания.

Под гудки уходящих поездов, ожидая наш автобус, в тот необычный день мы стояли в центре мистического украинского треугольника-города. Я тогда ещё не знала, что вернусь в мой милый уютный Купянск только через пять лет, чтобы уехать ещё дальше — через океан. Нас было трое, а четвёртым был мой ученик, который всячески старался «вырасти» и проявить свои мужские достоинства, чтобы хоть как-то завоевать меня. Однако, кроме извлечения выгоды из наших отношений у него ничего больше не получилось. Я была откровенна с ним сразу же, объявив, что вряд ли смогу испытывать какие-либо чувства к нему. Как я оказалась с ним? Даже не помню. Помню только одно: когда моя жизнь перестала мне быть милой, и всё было против меня. Виктор не ответил мне на мои чувства, а этот студент очень настойчиво после моих лекций всё время ходил по пятам. Он понимал, что моё сердце занято, но не осознавал, что это навсегда. Мои родители надеялись, что у меня судьба сложится лучше, чем у них. Они вздыхали и, уже по сложившейся традиции, отец критиковал меня, а мать, думая, что он просто недоволен ею, как-то по-своему старалась защититься и защитить меня. Они всегда ссорились из-за меня и при мне. И жизнь поэтому казалась мне ещё большим адом. Но тогда, на остановке, все чувствовали, что день был каким-то ключевым, значительным. И, к моему счастью, все больше молчали, чем говорили. Однако, меня всю трясло, как перед экзаменом; и студент уже начинал раздражаться, что я по-прежнему витаю в своём мире и не желаю брать его с собой даже после штампа в паспорте.

Зачем я разрешила очередной жертве быть рядом и опять воспользоваться свободным местом в паспорте? Ответ был прост: от страха. Страх остаться одной или снова оказаться в лапах чёрного мага не отпускал. Видимо, это и было причиной, по которой я позволила быть со мной первому прибившемуся к юбке. Влияние тёмных ощущалось очень сильно. Они липли ко мне так, как будто надо мной витал нимб с надписью — «жрите, черти, ещё остались соки».

Студент, как и все мои предыдущие поклонники сделал предложение о замужестве на ходу, как будто спрашивая: «ну, что в меню на завтра?», а мои родители настояли расписаться с очередным несчастным, совершенно не обращая внимание на мою отрешённость и безразличие к любому браку. Самое интересное, что студента, по какой-то случайности, звали точно так же, как и моего предыдущего мужа — чёрного мага. И, казалось, большего знака и не нужно было, чтобы открыть, наконец, глаза и начать действовать. Но мне захотелось принять философию моего папы: «всё, что ни делается, всё к лучшему». И я, обожая любую философию, просто придумала для себя: «что на каждого плохого Колю, есть всегда, анти-Коля. Так, установив в себе новую позитивную программу, я продолжила жить. Хотя моё тело сильно сопротивлялось и, конечно же, очень серьёзно заболело. К моему счастью, милая аспирантка украинской медицинской академии применяя на мне свои новые препараты и просто смотря мне в глаза, сказала: «или Вы умираете через месяц и всё; или вы переустанавливаете новую программу на здоровье и счастье». Она вылечила меня чудом, но это уже совсем другая история…

Итак, в тот день на автобусной станции мне как будто что-то шепнуло: «ну, открой же глаза и посмотри, ты же опять боишься, как в детстве, темноты. Ты же опять поворачиваешь обратно на круг. Ты опять боишься и убегаешь от главного героя — себя». Но какая-то сила не давала мне ни прогнать студента, ни дерзко ответить родителям.

Да, я понимала, что это — подходящий момент, чтобы научиться быть сильной и встречать неизвестное, смотреть страхам в глаза и быть честной с собой. Тогда уже постепенно приходило понимание: больше нельзя предавать себя, но ещё не было ни воли, ни силы бросить вызов тёмным силам. Подсознательно я ждала, что однажды Виктор вернётся, найдёт и возьмёт меня, как сильный и смелый рыцарь, которого я нарисовала себе, посмотрит в мои глаза и скажет: «ты же любишь меня, зачем ты так предаёшь себя!» Но он не пришёл, и я умерла, убила все желания, отказалась от всех лучших предложений для карьеры и заболела… И всё же что-то мне подсказывало: через студента меня хотели спасти… Через студента пришла какая-то надежда. Я увидела, что можно научиться жить совсем по-другому — честно и с душой. Через этого человека пришло осознание, что я могу быть интересна и как душа, и как личность.

Я играла с лучами надежды, улыбаясь, чтобы как-то подбодрить моих родителей, которые были также напуганы и растеряны перед неизвестностью будущего. Для себя я нашла утешение: если студенту нужна московская прописка, то мне нужна защита белого мага, к которому студент и привёл меня. Так, по крайней мере, я думала. Я искренне верила, что сила мага, управляющего тысячами людей, поможет и мне вернуть моего любимого и соединить нас навсегда. Тогда я ещё была уверена, что есть люди, которые могут бескорыстно помочь освободить меня от тьмы и чёрных магов, о которых постоянно говорилось на семинарах и в летних крымских лагерях. Тогда я ещё искренне верила, что свершится какое-то чудо…

В тот день на автобусной станции было тихо, и я ожидала чего-то волшебного.

Вдруг я обернулась и увидела, что через толпу, со стороны стоянок автобусов, ко мне уверенным шагом идёт цыганка. Мой отец напрягся и приготовился к атаке. Мы с цыганкой встретились глазами, и я сразу же поняла, что ей нужна только я. Она стремительно приблизилась, и я уже готова была встретить просьбу или начать диалог. Но отец быстро достал деньги и сказал:

— Бери деньги и уходи! — как коршун, защищающий своих птенцов, заявил мой отец, пытаясь закрыть меня от цыганки.

— Мне от тебя ничего не надо, — уверенно и с насмешкой отвергла деньги отца цыганка, — Мне нужна только она, — цыганка указала на меня.

Потом, к удивлению собравшейся вокруг нас толпы, она подняла свою длинную кофту до колен, которая также покрывала ряд разноцветных юбок и, посмотрев мне в глаза, решительно показала чёрный пояс с Христовой молитвой; и, будто читая мои мысли, она по-матерински попыталась меня приласкать словами и заверить в своей праведности:

— Смотри, дочка, я чистая, я с Богом! Не бойся, я со светлыми и пришла к тебе с намерением помочь! Ты помнишь меня?

Я сразу же узнала цыганку, которой я десять лет назад помогла накормить её ребенка. Тогда, будучи ещё более наивной и доверчивой, я одиноко стояла в метро, в толпе, ожидая своего поезда. Она подошла ко мне, и все сразу же расступились в разные стороны. Я знала о хитростях цыган, и мне даже стало как-то интересно, как же она сможет меня обхитрить и что же она сможет у меня взять, если в кармане тогда у меня были деньги только на трамвайный билет и метро, чтобы доехать к друзьям моих родителей — профессорской семье, жившей в центре города Харькова.

Я была уверена в себе и даже тихонько посмеивалась. Она попросила всего лишь вывести её из метро и показать ей с ребенком, где находится рынок. Я так и сделала. Я вывела её из метро и провела до поворота, куда все поворачивали на рынок. Вдруг она посмотрела мне в глаза и сказала:

— Я знаю, что ты живешь в трёх минутах от метро. Пожалуйста, принеси мне что-то поесть из дома, где ты снимаешь комнату.

Не обращая внимание на моё удивление, она продолжила:

— Мой сыночек совсем голодный, и нам нечего носить.

Я почему-то начала интересоваться, сколько у неё детей, и как она живёт. Она рассказала мне про свою жизнь и предложила остаться с ними жить в заброшенном доме, на окраине Харькова. Поблагодарив за приглашение, я вернулась в свой съёмный дом и собрала несколько маминых блузок, которые я взяла при отъезде из моего родного мелового городка для учёбы в университете. Я взяла также свою тёплую кофту и принесла цыганке с ребенком сумку с одеждой и едой, которую привезла с собой на неделю. Когда я выходила из дома, моя хозяйка дома заметила, что я как-то быстро пришла и снова собралась уходить, только уже с большой сумкой. Хозяйка дома, милая старушка, посмотрела на меня ещё раз внимательно и спросила:

— Домой потянуло на выходные? К знакомым передумала ехать?

— Нет, еду к знакомым, — быстро ответила я, — Но на два дня.

— А зачем все вещи берёшь? И деньги?

— Да так, — вдруг я начала мямлить.

Старушка быстро обо всём догадалась и всё же попыталась меня остановить, объясняя, что здесь очень распространены случаи гипноза цыган и даже шантажа. Старая женщина настаивала на том, чтобы я оставила хотя бы одну сумку. Но я уже ничего не слышала и мчалась к цыганке с обещанным пособием для нуждающихся. С какой-то непонятой для меня легкостью я отдала сумку и поехала к знакомым родителей. Самое интересное, что цыганка не попыталась отнять ни деньги, ни мою вторую сумку, собранную только для меня, а с благодарностью приняла всё, что я собрала именно для неё. Она только спросила: «А это что у тебя»? Я ответила, что это подарки для моих знакомых. Она посмотрела на меня и сказала, что мои подарки им не нужны — им и так хорошо. После чего она, немного подтолкнув меня вперёд, прошептала:

— Ну, иди с Богом, если не хочешь с нами.

Но в переполненном трамвае в тот день у меня всё-таки вытащили и деньги, и подарки. Я осталась совершенно без денег, но мне было стыдно признаться знакомым и родителям, что со мной произошло, и почему я потеряла деньги, одежду и подарки в первую неделю жизни в большом городе. Однако, именно эта ситуация подтолкнула меня согласиться на работу по специальности на социологическом факультете на первом семестре учебы. Подработка помогла мне развить не только мои навыки общения с людьми, поскольку я занималась опросами и обработкой данных, но и научиться читать людей, чувствовать их и предугадывать ситуации наперёд. Мне приходилось бывать в очень отдалённых и страшных районах города, стучаться в двери к разным людям с целью провести опрос и стараться добиваться чистоты выборки и эксперимента, параллельно изучая на практике профессию. Позже я узнала, как многие подделывали опросники и смеялись над моей честной провинциальностью. Но я была благодарна случаю, подтолкнувшему меня познать мир людей. Вот так встреча с цыганкой привела меня к профессии.

Поэтому вновь заметив стремящуюся ко мне цыганку, я сразу же поняла, что это начало чего-то нового в моей жизни. Я уже знала, что будут потери, которые кажутся для кого-то катастрофой, а для кого-то всего лишь способом избавиться от ненужного груза прошлого, а иногда даже просто очиститься и освободится для подъёма вверх.

Я опять посмотрела в глаза цыганке и сказала:

— Да, конечно, говорите, я слушаю, — и тут же увидела удивление на лицах всех людей, ожидающих автобус. Отец немного успокоился, но на всякий случай ещё раз спросил:

— Что ты хочешь?

— От тебя ничего, но тебе интересно про себя услышать, и я скажу тебе, что ты будешь жить долго, до 90 лет. И ещё, ты как-то не очень сильно печёшься о своём ребёнке.

— А что о ней беспокоиться, — грубо попытался отец возразить цыганке, — Она уже давно взрослая женщина и сама дрова ломает.

Отец сделал недовольное и недоверчивое лицо, скорчил гримасу и отвернулся от цыганки, пытаясь ещё что-то добавить в свою защиту.

Но цыганка больше не обращала на него внимания и продолжила:

— А ты, как мать, всё же больше волнуешься и болеешь за свою дочь. Переживаешь, что у неё никак жизнь не складывается. Поэтому и жить будешь меньше — до 80-ти лет.

Автобус подали под посадку. Цыганка быстро посмотрела на студента-жениха и, как-то магически заглянув ему в глаза, просто сказала:

— А ты иди садись в автобус, жди её там. Тебе нечего здесь делать.

Каким-то чудом студент пошёл и сел в автобус, посмеиваясь.

Потом она повернулась ко мне и сказала:

— Твоя судьба сложится ещё дальше, чем ты едешь. И только там у тебя будет двое сыновей, а потом ты будешь известной, и потом будут ещё дети. Дорога твоя очень дальняя, но судьба твоя будет ждать тебя здесь. Люби его, и всё у тебя будет.

— Кого, его? — попыталась я уточнить у неё и одновременно искала деньги, чтобы заплатить за предсказание.

Цыганка больше ничего не сказала, она только обняла меня и взяла гривневые купюры, которые чудом завалялись у меня в разорванном кармане.

— Я нашла только две гривны, этого хватит?

Отец попытался заплатить за меня. Но цыганка остановила его попытку.

— Две гривны хватит? — вытянул отец гривны в третий раз.

— От тебя денег не надо! Ещё раз говорю, не к тебе пришла, а к ней. Это её ситуация.

— Две гривны правда хватит? — опять переспросила я.

— Ты дала милостыню. Мне от тебя денег не надо. Тебя Господь любит. Мы тебя оберегаем. Счастья тебе! Верни любовь свою! Я буду молиться за тебя, чтобы ты смогла освободиться.

Я попыталась остановить её, но она очень быстро повернулась, что-то сказала по-цыгански и скрылась за поворотом — также незаметно, как и появилась.

Встреча с цыганкой ещё больше запутала всю ситуацию. Единственное, что я уже точно понимала, что теперь как-то нужно освободиться от очередного штампа в паспорте, который был поставлен буквально только вчера. Я понимала, что мне опять придётся платить за мои страхи перед будущим».

Ия сделала паузу, остановила диктофон на смартфоне и сохранила запись, скачав всё на компьютер.

Освободив немного памяти на смартфоне, она продолжила записывать:

«За бегство от себя я заплатила ещё пятью годами лишения себя счастья. Со студентом мы быстро развелись — как только он получил свою московскую прописку и российское гражданство, а я оказалась под опекой белого мага, и ко мне уже больше не приставали мужики. Казалось, я была в безопасности, но что-то меня настораживало в поведении белого мага — так я называла Сержа. Я была уверена, что он поможет мне вернуть моего любимого. Его помощники намекали, что маги — тоже мужчины, и его пристальное внимание и желание быть со мной наедине настораживало многих. Как-то одна из его подруг открыто заявила перед всеми:

— Ты свою судьбу уже пропустила, но у тебя ещё есть время.

— Кто он? Как я пропустила?

В это время Серж попросил всех удалиться под предлогом помедитировать с ним наедине. В этот момент я заметила, как студент вдруг нервно вскочил и, уже не скрывая своих эмоций, дерзко выкрикнул:

— Когда же ты уже перестанешь быть такой наивной дурой?

После этого мы больше уже не могли ни жить вместе, ни общаться. Я никак не могла понять, почему меня так сильно тянет в прошлое, почему меня так тянет в ту неразрешённую ситуацию с Виктором, о котором я запретила себе думать, и что же мешает мне быть счастливой? Почему меня тянет, а я ничего не могу сделать с этим магнетизмом? Ведь я смогла вытащить себя из «оков смерти», запрограммировав на здоровье, почему же я не могу вытащить себя из «оков любви»? Конечно, Серж помог увидеть мои страхи, чтобы я начала справляться с ними. Но почему же я запрещала себе думать о Викторе? Почему я старалась найти утешение со всеми попадающимися на пути мужчинами, а не вернуться к нему? Какая сила держала меня?»

Ия, опять зациклившись на своей безответной любви, ставила перед собой ряд вопросов: почему она не смогла всё прояснить, будучи в соседней стране, а не через Атлантический океан? Какая сила не давала ей приехать к нему, и всё прояснить, чтобы освободиться и подняться ввысь? Ия продолжила анализировать, пользуясь техникой «от вспоминания» и систематизируя все подробности жизни в Москве. Вдруг, после очередной медитации для очищения кармы, рекомендуемой Машей, что-то прояснилось. Ия продолжила записывать:

«Однажды Виктор позвонил. Солнце светило ярко, а внутри всё переворачивалось, как на качелях. Я вышла из здания больницы. Сосновый воздух придавал много сил и, казалось, что всё лучшее ещё впереди. Он позвонил впервые за пять лет.

— Виктор?! Виктор? Это ты? — переспрашивая и повторяя его имя, я проверяла, не схожу ли я с ума, — Как ты узнал мой телефон?

Он, улыбаясь как обычно, что-то сказал, но я только ощущала его дыхание, пытаясь насладиться секундами счастья и найти силы пригласить его к себе.

— Виктор, — я старалась собраться с мыслями.

Но он, вовсе не ожидая или не желая встречи, просто сказал:

— Тебе тоже надо подумать о детях. У меня родился сын.

Я глубоко вздохнула, посмотрела на небо и уже готова была выразить свои искренние пожелания и радость. Он быстро продолжил:

— Ты тоже должна подумать о детях. Это же важно для женщины.

Я хотела что-то ответить. Но какая-то сила меня держала. Ком уже стоял в горле, и солнце закрылось тучами. Начался сильный ветер, и вдруг моя начальница открыла дверь поликлиники, чтобы пригласить меня на встречу директоров. Тогда мне ещё удавалось параллельно работать в двух отделах: Министерства здравоохранения и Министерства обороны. Москва спасала меня. Она была для меня всем: и семьёй, и миром, который помог мне раскрыть весь мой потенциал; она не только приняла меня в первые же недели знакомства, подарив мне достойную работу при администрации президента, но и полюбила меня, оберегая и с нежностью принимая и радуясь моей ответной любви к ней. Она подарила мне мою мечту — научиться снимать кино. Но об этом потом… Главное, что мне дышалось свободно и не было так тесно, как в Харькове и в Киеве. Я не задыхалась здесь, как в Купянске, несмотря на то, что площадь жилья досталась мне намного меньше, чем в моей родной стране. Я парила в Москве, чувствуя, что готова раскрыть свои крылья… Хотя что-то всё же удерживало меня. И после звонка Виктора я уже догадывалась, в чём причина…

Когда я пыталась что-то быстро сказать ему на прощание, мне очень хотелось закричать:

— Помоги же мне, наконец! Побудь со мной хоть один день!

Но вместо этого, я, как обычно, взяла себя в руки, как учила меня мама, спрятала боль и страх быть отвергнутой и просто пожелала ему счастья.

Моя начальница оказалась святой женщиной. Я бы воздвигла её в ранг Святых Наталий. Будучи матерью двоих детей, она каким-то неземным образом чувствовала меня, или же мне просто хотелось думать, что на земле был такой человек, который может понять мою боль. При этом она никогда ни о чём не спрашивала. Она просто действовала, как благородный и душевно родной человек. Она каким-то образом ощутила мою печаль и всегда была очень добра ко мне. В этот же день она отпустила меня пораньше, внимательно посмотрев мне в глаза и предупредив, что завтра ждёт меня в офисе без опозданий. Она понимала, что я спасалась здесь бегством и работой, но также знала, что я работала как бы в пол силы. Почему-то она прощала это и понимала меня по-женски. Я тогда уже жила одна, и она могла позвонить мне в любое время по любому вопросу.

Освободившись в три часа, я бежала на вторую работу, проводя семинары на английском в разных частных и государственных компаниях; а вечером я спешила домой, чтобы завершить монтаж одного из своих фильмов. Для многих моя жизнь казалась пустой без семьи и детей, но чувство свободы от предыдущих «брачных тюрем» воскрешало моё счастливое бытие и свободу от быта и всеми принятых атрибутов счастья. Я спешила завершить монтаж, чтобы освободить завтрашний вечер для танцев на набережной Москвы и в очередной раз заставить себя влюбиться, чтобы написать кучу стихов и опять разочароваться, заглушив вечную боль придуманной болью.

Меня жалели тайно и открыто все, кому хотелось посплетничать, начиная от моей тётушки, записавшей меня в старые неудачницы, и заканчивая моими клиентами, учениками, коллегами и даже партнерами по танцам. А мне было легко. Я даже старалась плакать, когда расставалась с очередным кавалером, но никак не получалось. Я забывала их имена уже через неделю и дарила им стихотворения о разбитых сердцах. Лишь однажды у меня получилось разрыдаться искренне — когда я прощалась уже с самой Москвой.

Она очаровывала меня своей свободой и бесконечным счастьем бытия. Я очень чувствовала этот город, непохожий ни на что в мире. Город, вмещающий в себя все слои и культуры. Я блуждала по старым улочкам центральной Москвы, и этого было достаточно, чтобы не чувствовать себя одинокой. Я жила на окраине, как и большинство приезжих после 90-х; и каждый раз новые места и улочки удивляли и дарили мне новые впечатления от архитектуры, кафешек, ресторанов и просто парковых зон. Жизнь там была везде разная, но Москва всегда показывала мне только свою лучшую часть столичной души.

Здесь, в тихом центре, меня всегда ждал белый маг, Серж, и я всегда могла уединиться в его уютной квартирке вместе с его медитирующей группой или только с ним. Здесь меня не преследовали чёрные маги, жаждущие лишь поиметь меня. Здесь всё давало мне возможность просто выбирать, жить, раскрывая себя и узнавая всё глубже мир вокруг. Откуда-то появились способы путешествовать по Европе и даже побывать на других континентах. Каждый уголок Москвы открывал новые страны, предлагая услуги и товары, позволяя проникнуть в восточные и западные культуры. Так я познакомилась с гималайскими, индийскими и китайскими мудрецами, открывая все виды йоги и танцев. Двери всех национальных кухонь были открыты для меня. Здесь каждый образованный и культурный человек мог найти занятия и развлечения для себя. Мир кино для меня открыли Великие Учителя журналистики и литературы, встретившиеся мне на пути и открывшие двери в один из самых чудесных миров искусства! Для меня, казалось, большего счастья нельзя было и пожелать!

Пустота, — так характеризовали мою жизнь знакомые и родственники, — сияла для меня. И всё было бы хорошо, если бы меня так не тянуло к нему день за днём, всё больше и больше.

И вот, однажды, семена для исцеления от неразделённой любви, посеянные в благодатную почву, начали давать свежие ростки. Виза на постоянное место жительства в мою долгожданную Канаду уже стояла у меня в паспорте. Я едва смогла сдержать слёзы счастья, узнав эту новость в популярной сети американских кофеен в моей любимой Москве. Официант, привыкший ко мне за эти годы, просто молча принёс мне чашку моего любимого чая совершенно бесплатно. Я помню этот солнечный день. По какой-то случайности несколько компаний отменили встречи и тренинги со мной, и у меня появилось «окно» до вечера. Тогда же я, для выживания, преподавала английский, как и сейчас, но тогда это не казалось каторгой, хотя это была уже третья работа. К ужину моя начальница ждала меня в офисе для встречи директоров. Домой ехать было бессмысленно, так как дорога занимала полтора часа только в одну сторону. У меня была целая вечность в три часа. Успокоиться и поднять настроение мне всегда помогали прогулки по старым улочкам моего мира — моей любимой Москвы.

Оказавшись на Тверской, пройдясь по Пушкинской, свернув в переулки, я дошла до одного из известных еврейских театров. Пройдя мимо Синагоги и свернув ещё на одну улочку, я вдруг оказалась в тихом переулке возле магазинчика эзотерической и духовной литературы, одежды, еды, чаёв, благоуханий и ещё массы разных милых штучек для расслабляющих ванн и массажа. Выбирая себе новую одежду для занятий йогой и погружаясь в звуки умиротворяющей музыки для медитаций, я вдруг увидела боковым зрением в глубине магазинчика, возле искусственного фонтанчика, массивную женскую фигуру, украшенную бесчисленным количеством блестящих золотых ювелирных изделий. Я обернулась и заметила разбросанные карты большого размера с человеческими фигурками разных театральных ролей: клоунов, палачей, плачущих и страдающих леди в постели, а также богинь и королей с нимбами над головой и кубками в руках. Человек, сидящий напротив, напряжённо и внимательно слушал массивную леди, чем-то напоминающую властную богиню. Любопытство, смешанное с сильным интересом к мистериям, победило меня, и я бессознательно прошла мимо столика с картами, собираясь что-то сказать; но, не найдясь, начала суетиться и искать объект для переключения моего внимания.

Мистическая Леди с картами, мгновенно настроив свои интуитивные антенны и просканировав меня, не поднимая головы, ответила на мой бессознательный порыв, не отрываясь от сеанса:

— Я уже закончила. Через пять минут можешь присаживаться.

Смутившись и чувствуя себя предателем церкви — я ведь помнила, что ровно неделю назад была на службе; зная, что гадание — это грязное и грешное занятие, я нашла силы защититься, ответив достойно, как пионер:

— У меня нет денег. Мне будет нечем отблагодарить Вас за Ваши труды.

Она же, улыбаясь и отпуская своего клиента, повернула ко мне всё своё мощное, красивое тело и с ухмылкой, но, в то же время, ласково и по-дружески посмотрела на меня и просто сказала:

— Тебе же сейчас очень важно узнать: ехать тебе в дальний путь или нет! — и быстро добавила, — Денег мне от тебя не нужно; я знаю, ты не богата. Отблагодаришь, когда вернёшься, тогда у тебя всё будет…

Я медленно присела за стол, пытаясь найти место для своих сумок и папок с книгами и полностью осознавала свою тягу к мистическому и запредельному, которая преследовала меня с детства. Я готова была с первых минут с головой окунуться в новый мир гаданий.

— Что это за карты? Я в первый раз такие вижу!

— Ты когда гадала в последний раз?

— Ещё в университетские годы, когда приезжала к моей бабушке… А что?

— И что тебе бабушка говорила?

Я, не ожидая такого вопроса, с какой-то радостью, что меня спрашивают о прошлом, вдруг начала вспоминать свою бабушку, пока Леди что-то искала, уходила и время от времени выкрикивала из дальних и тёмных углов эзотерического магазина:

— Говори, я слышу!

И я продолжала:

— Иногда, под прикрытием «пасьянса», в шутку, чтобы никто не знал и не видел, моя бабулечка гадала мне на моего суженого-ряженого. Она всегда как-то узнавала мои душевные переживания о нём и знала, что я люблю только одного, хотя вокруг меня всегда был рой ухажёров, за что все меня считали легкомысленной. Но только моя бабулечка Аннушка знала всю правду, и тогда она меня сильно удивила своим гаданием. К тому же, она всегда разгадывала мои сны и предсказывала будущие успехи в учёбе, но только вот…

Я ещё что-то хотела рассказать, но почувствовала, как меня очень сильно стало уносить в прошлое и мои воспоминания… Вдруг я замолчала и подумала про себя: «видимо, я недостаточно отвспоминала тот момент с бабушкой». Наконец, успокоив свои мысли и эмоции, я приготовилась слушать.

Массивная Леди в чёрном, с поблескивающими золотыми и бриллиантовыми украшениями, не поднимая головы и отрешённо слушая меня, вытирала свои руки и лицо салфеткой. Потом она встряхнула свои пухленькие, но сильные руки и строго посмотрела на меня. После чего улыбнулась, перетасовала колоду и отдала мне.

Я смущённо, но без слов, взяла едва помещающуюся колоду карт в свои руки; а она, расслабившись и улыбнувшись, просто сказала:

— У тебя тоже есть дар предвидения, но тебя перехватил чёрный маг, а ты сама себя сдала тёмным, когда очень сильно разозлилась на своего суженого-ряженого — на свою судьбу…

Она вдруг остановилась. Попросила перемешать карты ещё раз и положить колоду в центр стола. Потом подняла руку, помахала менеджеру у входа в магазин и крикнула:

— Она за мой счёт! Не пробивай её.

Я поторопилась ей сказать, что оплачу картой. Леди отмахнулась и, не придавая значения моим оправданиям, повторила:

— У тебя ещё будет возможность меня отблагодарить, когда у тебя будет всё.

— Что всё? — спросила я немного скептически.

— Задай сейчас только один самый важный для тебя вопрос.

Я открыла рот, но она, словно читая мои мысли, приложила палец к своим блестящим лаковым пухлым губам, как бы предупреждая меня о чём-то, что уже знает заранее. Потом она быстро положила свою руку на мои и сказала:

— Вопрос о том, почему у вас не получилось быть вместе, задашь позже. Сейчас нужно поговорить о том, что тебе поможет быть с ним.

Я боролась с собой, как могла.

Вдруг я чётко осознала, что в моей жизни всегда было только два вопроса: добиться всего самой или быть с ним — за его спиной?

— Мне нужно сейчас уезжать за океан? — выдохнув, наконец, спросила я.

— Тебе нужно бежать через океан! — серьёзно и с укором выпалила Леди, дождавшись правильного вопроса; а после, уже более спокойно, добавила: — И это нужно было сделать очень давно!

Она убрала руки под стол, выровнялась и очень спокойно и серьёзно глядя в мои глаза, после затяжной паузы добавила:

— Если бы не твоя гордыня и обида на свою родственную душу, вместе вы бы уже давно спасли себя и мир вокруг вас. А теперь только война!

Запах войны на Украине ощущался уже давно; а все внутренние конфликты лишь ускорили взрыв. Наличие чёрного мага — первого брака — напрямую ассоциировалось с жестокой войной. Я попала в его лапы, предав себя, обозлившись на свою судьбу, на своего любимого, на свою родственную душу. Плата оказалось слишком большой.

Старик, прячась за маской интеллигентной внешности и милой наружности, давно прогнивший изнутри, при моих первых попытках сбежать от него через два месяца жизни, моментально проявил свою суть, пытаясь меня остановить.

Он так хотел, чтобы я наплодила ему детишек, и так боялся потерять свою собственность и остаться на старости лет один, что уже, не скрывая своих страхов, пользовался инструментами чёрной магии в открытую. Он запугивал меня разными способами: от натравливания старушек-одуванчиков с ядами и отравой и подкладывания всякой дряни (дохлой кошки, роя живой серой моли, булавок с иголками и каких-то волос, мёртвых ос) в мою квартиру; до воровства всего моего имущества и найма убийц с угрозами сбросить меня на рельсы перед идущим поездом в метро. Ему было тогда 45, а мне — 21. Я была старше его первой дочери всего лишь на год. Относился он к своим дочерям, как и к его трём женам, жестоко. На вторую жену он просто кидался с топором. Ну, а третья зарабатывала ему деньги. Я была четвёртой. В своих рассказах он обзывал меня колокольчиком #4 без языка. С первых минут знакомства я оказалась очень выгодной находкой для него. Брак со мной и быстро купленный штамп помогли ему получить визу в Америку. Через месяц, вернувшись из желанной командировки, он привёз вместо обручальных колец две серёжки. Я хотела обидеться, но не получалось.

…Тогда я уже понимала, кого именно я ждала всё это время. Я до последнего верила, что мой рыцарь на белом коне спасёт меня и победит дракона… И рыцарь пришёл, но, правда, опоздал. Чёрный маг уже взял свою плату за мои грехи. Он успел применить все свои инструменты и получил желаемый результат: апатию, временную потерю слуха, мнимое бесплодие, смещённые позвонки шеи, больную печень от каких-то таблеток, которыми чёрный маг пичкал меня, подсыпая тайно то в кофе, то в каши, а после называл их витаминами, когда я застала его однажды за грязными делишками…

История с чёрным магом закончилась банально просто, вернее, очень типично — как завершалась всегда для миллиона бедных и простых украинских девушек, какой я и была. Спуская меня с лестницы, он просто прокричал вслед: «Скажи спасибо, что осталась жива».

Живой меня назвать тогда было сложно. То, что осталось от меня только благодаря Богу и любви к Виктору, могло ещё как-то передвигаться в пространстве.

Внешне всё выглядело очень просто. Тёмному старикашке средних лет, маскировавшемуся под благодетеля, удалось подкупить судью и моего адвоката, припугнув их своими грязными тёмными штучками. В результате, он просто силой забрал мою квартиру, выгнал меня на улицу, но на этом не успокоился. По настоятельным просьбам его уже пятой жены, он всеми способами заставил моих работодателей, его друзей, убрать меня сначала со всех телеканалов, а после лишить меня любой достойной работы в университете, провоцируя сплетни и распространяя слухи… В тот момент чёрный маг мстил мне за отказ наплодить ему кучу детей и увеличить его коллекцию покинутых жён с детьми, которых у него на тот момент насчитывалось уже четверо.

Во всём этом ужасе первого брака, меня удивляло лишь одно: почему ни одна из жён того старикашки так и не наказала его за его поступки? Хотя бы та, за которой он бегал с топором, чтобы отобрать у неё дочь. Суд всё ему простил! Все его жёны просто сказали, что мне повезло больше всех остальных.

Слава Всевышним, мне удалось пусть и полуживой, но всё же уйти из того общества.

Видя все его мерзкие поступки, зная его махинации, ни одна из его жён, даже обладая властью и деньгами, ничего не могла сделать против него. Также, как и жёны, никто в украинском обществе так и не наказал чёрного мага за воровство банковских кредитов, за подделанные пожары его офисов, за ограбление городской казны и ещё за множество мелких делишек, на которые многие финансовые, банковские и юридические структуры просто закрыли глаза. Ему всё сходило с рук! Он писал книжки о городе, вещал новости на весь город, плодил детей с разными жёнами, подпитывал своё тщеславие, а все вокруг только аплодировали ему…

— Эй! — Леди-волшебница в чёрном щёлкнула пальцами перед моим лицом.

Я, вдруг очнувшись, посмотрела на неё, и слёзы невольно начали бежать по щекам.

Она сделал вид, что ничего не замечает.

Только тогда, когда я уже громко начала всхлипывать, она просто сказала:

— Пусть-пусть вся чернота выходит.

Меня так удивило её поведение и слова, что я, вместо того, чтобы задать вопрос спокойно, вдруг выкрикнула на весь зал:

— Какая чернота?!

Леди-волшебница, одетая в чёрное платье-шаль, как ни в чём не бывало, выдохнула и, не обращая внимания на мои слёзы и истерику, просто вернула меня к делу. Она положила руки на стол и, рассматривая карты, объясняла, что впереди у меня очень сложная дорога: много переездов, но только там и только за океаном, всё сложится…

— Что сложится?

— Если хочешь своих сыновей вырастить и осчастливить, то теперь только там — за океаном, ты всё и сможешь.

— Каких сыновей? У меня нет детей, — я разозлилась, но быстро поняла, что она говорит о будущем.

Леди даже не дрогнула и продолжила:

— Твои тёмные друзья сделали всё, чтобы ты не могла ничего здесь делать. Ты даже не представляешь, какая армия работает здесь против тебя!

— Почему? — ошарашенно выдавила я из себя.

— Ну, тебе и одной хорошо! — опять не отвечая на мои вопросы, продолжила Волшебница. — Они глупые, они даже не поняли, кто ты есть! Ха-ха-ха! — не обращая внимания на мои слёзы, продолжила массивная и красивая Леди, разговаривая сама с собой.

— Кто они? Кто я? — уже смеясь, сквозь слёзы, я осознала абсурдность моих вопросов.

Но она не ответила.

Всё это время она была как будто в каком-то потоке, в другой, параллельной, реальности и, действительно, не слышала и не замечала меня. Она то отдавала, то забирала у меня колоду и потом какое-то время просто держала её в руках. После, вернувшись к действительности и встряхнув своими украшениями, Леди-волшебница взяла колоду, ещё раз перетасовала и, наконец, улыбнувшись, попросила меня посмотреть на карты.

— А теперь смотри! — она разложила карты и непринужденно описала мне все мои десять лет.

Только теперь, оглядываясь назад и вспоминая эту массивную Леди, я поняла, как точны и правдивы были её предсказания. Слушая её тогда, я думала: «Как хорошо, что мне не нужно платить за весь этот бред, который она мне рассказывает, потому что это не поддаётся никаким научным, социологическим, психологическим и даже логическим анализам».

Когда Леди-Волшебница рассказывала мне о жестокой и страшной войне между двумя братскими странами, я уже знала об этом, но до последнего не могла поверить, что затянувшийся конфликт приведет к сильнейшему взрыву, равному ядерному.

Последнее, чем она просто меня ошарашила, стало сообщение о том, что я должна готовиться стать многодетной мамочкой. Всё вместе просто не вмещалось в моей голове, особенно после нескольких неудачных попыток построить семейную жизнь ради детей. На тот момент я уже перестала мечтать о детях и выбрала путь поиска и реализации себя, как личности, а не как матери и, тем более, жены.

Напоследок массивная Леди прочла мои мысли и, не дожидаясь озвучивания моего самого важного вопроса, ласково и просто сказала:

— А с ним ты будешь, когда вернёшься на Родину.

Я хотела уточнить детали, но она вместо этого только бросила на стол последний расклад и быстро показала на карту.

Я вопросительно посмотрела на неё.

— А это ты с ним.

— Кто? Когда?

— Когда приедешь, после всего, к нему.

— Мы будем вместе?

— Да.

— Как?! Это правда?!

— Всё, извини, уже не могу.

— Я оплачу!

— Если хочешь.

— Сколько?

— Сколько хочешь!

— Спасибо Вам огромное!

— До свидания!

— До свидания! А можно завтра увидеть Вас?

— Если сможешь… Всё! Время ушло… Я без сил…

— Спасибо Вам огромное!

Я с благодарностью оплатила услуги гадалки и хотела оставить чаевые наличкой, но у меня не было мелочи, и я решила прийти на следующий день. Но её уже не было ни завтра, ни послезавтра, ни через месяц, ни позже. Она исчезла так же внезапно, как и появилась. Для меня вопрос был решён.

Всё время я думала о том, что же меня привело к ней, и кто же мне помог тогда прийти, найти и услышать её.

Всё случилось так, как она и предсказывала: встреча с мужем в дороге во время бесконечных командировок, бесчисленное количество переездов, война между моими родинами и, самое главное, рождение моих двух чудесных сыновей. И, конечно же, не обошлось без потерь перед счастьем. Меня, как обычно, обманули и предали по моей доверчивости и любви ко всему миру. Я потратила все свои деньги и потеряла много времени, пока, наконец, поняла, что никто и ничто не стоит моей мечты. Потом мне пришлось переехать во французскую часть Канады по работе и по просьбе будущего супруга. И я всё же сняла своё первое канадское кино, правда, благодаря уже моему партнёру, мужу и отцу детей.

И вот, наконец-то, пришло время быть с ним! Вот почему мне все эти годы что-то мешало свободно жить! Я ждала! Я жду и, конечно, очень хочу быть с ним, несмотря ни на что. Ведь время пришло?! Как же мне понять: пришло ли это время быть с ним?

Конец Записи».

Ия завершила свои двухдневные записи на диктофон и попыталась вернуться обратно к семейной жизни и быту. Она уже понимала, что это — не жизнь. Она здесь и не здесь. Она дома, но с ним. Все её мысли с утра и до ночи были только о нём.

Вдруг муж постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, открыл и объявил:

— Ну, наконец-то ты закончила своё двухдневное бу-бу-мление в диктофон! Мы идём в парк и оставляем тебя поработать. Или ты пойдёшь с нами?

Ии очень хотелось сорваться и пойти с сыночками в парк, но ей также хотелось освободиться от груза мыслей и желаний, которые не давали ей жить, как раньше: беззаботно и счастливо. И она с сожалением ответила:

— Мне нужно остаться поработать.

Дверь закрылась, и она опять погрузилась во тьму прошлого.

Ия опять начала рассуждать вслух наедине с собой:

— Ведь время пришло?! Не так ли? Я хотела вернуться на родину ещё три года назад, но поломала ногу, и он начал сниться мне почти каждый день на протяжении двух последних лет. Ведь это же знак?! Как же узнать, что время пришло? А может, я упустила это время? Ведь он развелся как раз тогда, когда я поломала ногу и взяла билеты, чтобы поехать к нему. Может, я уже опоздала? Как же теперь всё понять? Конечно, всё просто! Просто позвонить ему, назначить встречу и приехать, — продолжала Ия отвечать на собственные вопросы.

Она поняла, что ходит по кругу и поймала себя на мысли, что просто боится ему позвонить, как раньше: просто позвонить и спросить напрямую, и, вероятно, потерять его навсегда.

— Потерять свою мечту! Как же это страшно! Потерять мечту! — вдруг прокричала Ия и продолжила внутренний диалог, — Это же так страшно, когда ты понимаешь, что у тебя нет денег снять кино, которое ты так хочешь снять; или, когда тебе в очередной раз отказывают в разрешении на его съёмки. Отказ за отказом. Отвержение за отвержением. Как же страшно! Страшно и стыдно, стыдно и горько и всё время холодно! Как же быть? — Ия опять спросила себя вслух и сразу же ответила, — Идти дальше? Да! Просто идти! Но я же не хочу себя подставлять! Тогда идти, как правильно сказала Маша, аккуратно, как по заминированному полю. Ура! Точно! Только кто же поможет его разминировать? Серж и Маша! Они же могут видеть? Да, кстати, интересно смогут ли они увидеть всё и помочь мне? Ведь мне, как никогда, нужна сейчас их помощь! И ещё Лили! Да! И Мира! Но ведь она сказала, что он просто будет рад меня видеть, что там уже ничего нет. А может, появится? Может, есть надежда? Решено! Надо ехать! Но сначала всё же напишу ему.

Ию переполняли чувства, и ей хотелось рассказать всё о своей жизни и узнать всё о его судьбе. Ей почему-то казалось, что ему будет интересно всё, что она ощущает, и он будет задавать вопросы о том, как она жила все эти годы. Она надеялась, что он найдёт хотя бы один день для неё, чтобы прожить всё, что было не прожито за все эти годы. Ей хотелось чуда или одного чудесного мгновения, и ей почему-то верилось, что всё же идея близнецовых пламен существует, и она верна для них, несмотря на все возникающие препятствия.

Наконец, она решилась и отправила ему стихи.

торнадо смыло мощные строенья:

всего того, что строилось годами, —

разрушилось в минуты от страданий;

запрятанных укрытых в подземелье

и спрятанных так тайно, что смиренно,

лишь принимая счастье и украдкой,

посматривая в прошлое сквозь «око»,

бродя по лесу тихо, одиноко;

нашлось священное и яркое молчанье,

что проявилось в свете так случайно,

как ливень в высохшей долине.

И все вернулось сразу, без причины,

Что значит Жизнь Моя — ты знаешь.

Зачем сейчас опять я вспоминаю?

Две параллельные так гладко жили.

Так прямо, без изъяна, высью вились.

И, как блестящий, в небе крест ведущий,

он их тянул всё в высь, над жизненною высью!

— Тебе плохо? — пришел ответ от него в пять утра.

Откуда-то нашлись силы подняться так рано, как никогда. Уже более трёх лет она не поднималась на рассвете; особенно когда ложилась спать сильно после полуночи. Только дети могли заставить её подняться в такую рань. Откуда-то пришло воспоминание, что в прошлом произошло что-то нехорошее, и она отправила ему сообщение:

— Прости меня, родной. Прости меня за всё.

— Тебе нужно с кем-то поговорить?

Ия перечитала сообщение и поняла, что она просит прощения за стихотворение, написанное недавно в бессознательном творческом порыве.

Слёзы катились сами собой, но ощущение, что всё же произошло что-то плохое, не покидало её.

— Странно, — подумала она, оглядываясь назад и боясь, что кто-то заметит, что она плачет, сидя на веранде. Она старалась успокоиться, глядя вдаль на лесной пейзаж, — Странно, почему мне так хочется к нему в прошлое? Что это со мной? Гормоны? Кризис среднего возраста? Или я начинаю сходить с ума от деревенской дикости и умиротворения? Или воздух здесь слишком чистый? Или мне опять нужны проблемы? Или я так напугана, что квебекское правительство может забрать у меня детей? Или я устала от нереализованности и китайской работы и просто хочу сбежать от груза проблем? А может… неужели я всё ещё так сильно его…

Ия остановила этот поток и произнесла:

— Даже думать перестань об этой идиотской любви! — приказала она себе.

Она собралась с мыслями и отправила сообщение:

— Ты найдёшь время встретиться со мной?

— Да, конечно, — сразу же ответил он.

— Когда лучше приехать?

— Когда соберёшься приехать, напиши.

Ия взлетела так высоко, что уже не видела земли под ногами. Она парила и уже поселила себя в сказочную страну под названием «Взаимная Любовь». Потом она подумала ещё немного и поменяла название: «Вечная Любовь». Вдруг строки из песни прозвучали так явно, что она начала пританцовывать, порхая радостно к плите на кухне и готовя кашу на завтрак в пятиминутных перерывах между английскими лекциями китайцам.

— Вечная любовь, — мурлыкала Ия, порхая…

День пролетел, как секунда.

Вдруг, опять ночью, её что-то подорвало, и она понеслась вниз. На ступеньках она подумала:

— Что я делаю? Иду в туалет? Но я могу сходить в туалет наверху! Зачем я сейчас несусь вниз? Совсем уже от любви поехала!

Но что-то её привело и остановило возле кабинета внизу. Она зашла, посмотрела вокруг и спросила себя, присаживаясь на кровать:

— Может, я хотела здесь что-то взять?

И как только она прилегла на кровать, вдруг раздался звонок.

— Привет! — сладким и счастливым голосом она очаровала его и, в этот же момент, первый луч солнца коснулся её улыбки.

— Привет! — также улыбаясь, сладко ответил он.

— Ты где? Хочешь, я сейчас приеду? Нет, прилечу! Прямо сейчас! Правда, я могу! У меня уже есть крылья! Я могу прилететь прямо сейчас!

— Я же в красной зоне, — улыбаясь, он продолжал упиваться её счастьем и наивной глупостью.

— Я всё могу! Всё! Я сейчас могу всё! Мне можно! Я очень соскучилась!

— Я позвоню тебе позже, мы уже подъехали.

Ия счастливо раскинулась на кровати, предвкушая их совместную ночь.

— Как же так, — подумала Ия, — ведь Мира сказала, что там уже ничего нет. Я же чувствую, что, несмотря на все эти годы, мы как будто и не расставались. Я так никого ещё в своей жизни не чувствовала, как его!

Ещё один день пролетел так, как будто блеснул луч на гребне волны в жаркий солнечный летний день.

Ия легко и непринужденно справлялась со всеми делами и сразу же попала под серьёзное подозрение мужа.

— Дорогая, — после наблюдений за ней все эти дни, задумчиво протянул он, — Мне кажется, что совсем не разумно ехать тебе одной в Бейрут к нашему дантисту.

— Почему же? — сразу огорчилась Ия и, быстро опомнившись, добавила, — Конечно, не разумно, поэтому я поеду напрямую «туда и обратно», сразу на Родину.

— Нет, я думаю, что мы просто все вместе поедем в Бейрут, все отдохнём на море и заодно, как обычно, ты почистишь и проверишь свои зубки. Все же согласны отдохнуть и покупаться в море!? — обратился к сыновьям супруг.

— Ура! На море! Ура, Ливан!

— А мой дядя нам сможет оплатить все расходы.

— Да, конечно, отличная идея, — поспешила согласиться Ия и добавила, — Вы будете отдыхать и купаться, а я проведаю родные места и быстро съезжу «обратно и туда».

— Я не уверен, что тебя сейчас так легко выпустят из Бейрута, а потом впустят обратно.

— Тогда, я «оттуда» поеду сразу обратно.

— Зачем тебе ехать туда? Я до сих пор не понимаю! Объясни, зачем? — Ия увидела, как муж уже не скрывал своего раздражения и всерьёз опасался, что она не вернётся.

— Я же сказала, мне очень надо «обратно и туда» и всё, — Ия постаралась смягчить напряжение спокойным голосом.

— Я не знаю, чего от тебя можно сейчас ожидать! — отец детей выдал своё волнение, — Я не знаю, что с тобой вдруг произошло, и я не понимаю почему? Как это случилось!? — он начал кричать, едва сдерживая слёзы.

— Папа, что случилось? — серьёзным тоном спросил младший сын папу.

— Мама? Почему папа кричит? — удивился старший сын.

— Я не знаю… Всё же было и есть хорошо?! — пытался добиться муж ответа от Ии.

— Мы же едем на море? — уже сомневаясь, спросили сыночки почти в один голос.

Наступила пауза. Все замолчали и мгновенно разбежались заниматься своими делами.

Ия окунулась в поиски и бронирование отеля и авиабилета. На всех сайтах висели предупреждения о вероятной отмене брони из-за пандемии.

— Смотри! — радостно показал муж на список стран в красной зоне, — Канадцев не пускают ни в Европу, ни на Украину. Как же ты собираешься «туда и обратно»?

— Ты же знаешь, что я могу всё, если очень сильно этого захочу?! Вот только я не понимаю, почему я не могу поехать на Родину, а ты ездишь «туда и обратно» по два раза в год? — она вопросительно посмотрела на мужа.

— Что же тебе так сильно приспичило? Никак я не могу понять! — попытался уйти от ответа супруг.

— Мне надо! Я знаю, что сейчас мне очень надо «туда и обратно», и я уже не могу себя остановить! Ты же сам сказал: с зубами не шутят! И вот Лили! Хочешь с ней поговорить? Она тоже сказала, что мне срочно надо лечить зубы!

— Ну, если и Лили так сказала, — усмехаясь и разводя руками, муж вышел, набирая какой-то номер.

Вдруг пришло сообщение от Виктора:

— Ты приедешь?

Ия быстро собралась и побежала. Она выбежала на улицу и пробежала через парковую зону; потом свернула в лес, к месту у камня, на пике которого она уже дважды видела сияющий луч, переливающийся серебряно-лазурными красками. Она нашла камень, но он был в тени. Ия облокотилась на него, перевела дыхание и отправила ответ:

— Если только ты этого хочешь.

Она немного подождала, потом резко ощутила, как внутри живота всё похолодело, и появилось ощущение качелей. Она выбежала из леса, пересекла жилой район частных домов и Академии; выбежала на велосипедную и прогулочную дорожку. Ия продолжала бежать, чтобы избавиться от нарастающего беспокойства во всём теле. Она бежала без остановки ещё несколько километров, чтобы передохнуть на её любимом месте: длинной, уютной и тихой дорожке, окружённой со всех сторон заброшенными садами. Она очень любила гулять там со своими Солнышками, рассказывать им о деревьях и кустах, листочках и плодах, которые очень напоминали ей Родину. Там её детишки впервые узнали о плодах калины, яблони «Дички», ольхе и рябине. Там же они всегда собирали дикую малину, землянику с черникой и удивлялись, почему местные жители совсем не пользуются плодами такого щедрого и заброшенного сада. Когда-то давно на месте этой велосипедной дорожки были рельсы. Раньше это была центральная железная дорога, ведущая вдаль на север, к мечте многих путешественников — к океану, полному грёз и приключений. Когда-то давно, по обе стороны железной дороги, жили многодетные семьи, приехавшие из Европы и культивирующие земли Квебека, выращивающие фруктовые деревья и кусты. Рельсы убрали, дорогу сделали узкой и велосипедной, а люди продали или покинули свои дома…

Ия на минуту остановилась, чтобы отдышаться, но что-то опять толкало её к бегу. От переполняющего счастья, но, в то же время, ещё какого-то необъяснимого чувства волнения, Ия опять побежала. Она постаралась не обращать внимания на внутреннее беспокойство и старалась просто ощущать момент радости.

Она наслаждалась тем, что может хотя бы на секунду почувствовать себя в бесконечности безумства любви и счастья. Она совсем не чувствовала усталости и совершенно забыла сказать всем, куда она убежала.

Через сорок минут бега Ия осознала, что уже почти добежала до центра города и была в зоне магазинов. Проходя через парковочную зону возле сети продуктовых магазинов, она получила, наконец, долгожданный ответ:

— Я с семьёй, — ответил Виктор однозначно.

Всё вдруг почернело. Стало душно, и запахло землёй. Ия стояла посередине парковочной площадки перед магазином. От боли в сердце она присела на корточки, закрыв руками лицо. Работник магазина, собирающий тележки на парковке, спросил, чем он может помочь ей. Она поднялась, поблагодарила за заботу, достала бутылку воды из рюкзачка, сделала несколько глотков и отправилась за покупками. С необычной для себя скоростью она завершила покупки, не заметив даже, как набрала полную тележку продуктов. На кассе от монотонного и нудного звука сканирования кодов на продуктах она немного пришла в себя и поняла, что такое количество сумок ей не донести. Ия собралась вызывать такси, как вдруг позвонил муж и предложил приехать за ней.

Ожидая машину возле магазина, она ещё раз глубоко вздохнула, собираясь закрыть дверь в прошлое навсегда, и ответила Виктору, обещая себе, что это — последнее её сообщение. Ия ответила так же однозначно, как и он, представляя, что она отбивает на теннисном корте решающую подачу мяча своему сопернику:

— Понятно, — отправила сообщение Ия.

В этот момент ей пришла масса сообщений от друзей, обменивающихся видео взрыва в порту Бейрута. Все новости рассказывали о мощном взрыве в столице Ливана.

— Как же всё взаимосвязано, — проговорила задумчиво Ия, почти не удивляясь взрыву.

Несколько прохожих улыбнулись ей. Она улыбнулась в ответ, пожелав им по-французски доброго дня. И сразу же окунулась в новости в поисках разумных комментариев от журналистов, храня надежду, что Ливан не будет сразу отвечать Израилю, и у её мужа будет возможность спасти свою собственность и родственников в Бейруте. Разные источники публиковали разные причины мощного взрыва в порту столицы Ливана, а очевидцы распространяли в социальных сетях это происшествие, снятое с разных ракурсов.

Через десять минут приехал возбуждённый муж и сразу же сообщил скрытые подробности о взрыве, не освещаемые в новостях. Оказалось, за взрывом стояли не только израильтяне, американские службы и правительство Ливана, но и русские. Но, как обычно, все подробности были скрыты в целях мира и спокойствия граждан всех причастных стран. Начались расследования, но уже никто не мог вернуть погибших от взрыва и разрушенный центр столицы Ливана, а многие уже догадывались, что пролить свет на тьму будет сложно, поскольку слишком мало света пока ещё в мире, чтобы осветить все стороны тьмы.

Секретный склад боеприпасов и оружия всем известного ливанского лидера был рассекречен. Ия снова пересматривала видео взрыва, пытаясь понять, что же её так привлекает в этих новостях. Вдруг она почувствовала себя единой с происходящим. Моментально пришло осознание: её секретное оружие и склад боеприпасов кто-то также вскрыл?! Она точно понимала, что случился взрыв её прошлого! И его мощь всё ещё сметает окрестные территории. Ия осознала, что это уже не первый взрыв подобной силы в её жизни. И, ощутив ещё более сильное желание поделиться с Виктором новостями, она, нарушив в очередной раз свой запрет писать и звонить ему, всё же отправила одно видео вспыхнувшего взрыва в Бейруте.

Ия облокотилась на спинку сиденья в машине и попыталась абстрагироваться от внешнего шума. Муж вёл машину и говорил с родственниками, а сыновья смотрели любимые мультики. Первый, о ком она подумала, был московский маг Серж.

— Ну, конечно! — выкрикнула, ухмыляясь, Ия.

Всё на секунду стихло, и в этот же момент муж резко затормозил на светофоре, едва не столкнувшись с появившимся на повороте массивным джипом.

— Ты что-то забыла в магазине? — переведя дух, спросил муж.

— Мама, компьютер упал! — заорал старший.

— Мама, помоги поднять компьютер, там осталось досмотреть немного! — крикнул во всё горло младший сыночек.

— Мы будем дома через три минуты, — на вдохе сказала Ия и сразу же отправила сообщение Сержу и его помощнице Маше.

Не успела Ия приехать домой и окунуться в быт и работу, как сразу же ей позвонила Маша.

— Ну, здравствуй! Всё же решилась ехать к нему?

Ия потеряла дар речи, продолжая ещё сильнее верить в телепатию и предсказания.

— Он сказал, что он с семьёй, — пожаловалась Ия.

— А ты что, ожидала, что он сидел и ждал тебя все эти годы, как ты его? Хорошо хоть успела детей родить и мужа найти, а то одна бы ты не справилась. Будь благодарна своей семье! Только они тебя сейчас и спасают… Ты на их энергии держишься сейчас…

— Почему меня так сильно опять потянуло к нему? Невыносимо сильно!

— Ну, девушка, можно сказать, тебе очень повезло, что ты у нас такая неповторимая.

— Что это значит?

— Как-то в унисон ты с Землёй развиваешься.

— То есть?

— Я же говорила тебе, что Земля перешла с трёхмерного пространства в пятимерное…

— И что?

— А то, что тёмные тебя уже достать не могут.

— Что это значит?

— Это значит, что всё, что было запрятано ими в твой механизм в прошлом, все преграды и препятствия, которые могли проявиться также на физическом, ментальном, астральном и других уровнях, уже подорваны и вырваны из тебя. Всё взорвалось! Всё! Правда, никто ещё не знает об откате и последствиях.

— Ты думаешь, Серж взорвал мою систему ещё два года назад?

— Мы же тебе сказали, что ты очень вовремя приехала!

— Что же Серж сделал?

— Тебе надо было это давно пройти!

— Что это?

— Всё, что было спрятано в тебе.

— А что это?

— Серж лучше знает, что он сделал, но тебе просто повезло, что ты вовремя оказалась у него. Но помни, из-за того, что с тобой происходит сейчас, тебе очень опасно ехать к Виктору.

— Почему?

— Сколько же раз тебе говорить! Я тебя не хочу пугать, но ты разве сама не чувствуешь, что пока не время ехать к нему?

— Но почему же так безумно тянет? Пожалуйста, помоги мне хотя бы понять!

— Постарайся поговорить с Сержем. Я ведь тебе уже говорила: жди второго зова. Прислушайся. Иначе разобьёшься.

— Спасибо, Маша, за напоминание.

— И ещё, главное, что хотела сказать. Он не ощущает всего того, что тебе дано чувствовать. Для него это всё слишком неосязаемо. Он же материальный. Помнишь?

— Ну и что? Какая разница, ты же понимаешь, что любовь зла…

— Да то, что задача усложняется теперь. Вы ещё более отстранены друг от друга. Он ещё там, в пространстве трёхмерном, а ты уже в другом мире. Прибавь к этому разницу карм стран, социальный разрыв между вами, его ментальную тюрьму со всеми общественными стереотипами, и всё: вы не только на разных планетах, а в разных солнечных системах.

— И что теперь?

— Теперь представь: ты вся такая интуитивная и чувствительная, любящая и щедрая хочешь ему отдаться и вдруг спускаешься с неба. Представила?

— Ха-ха-ха! Да!

— А он смотрит, как какое-то пёрышко на голову ему упало. И что он делает с этим пёрышком? Берёт своими мощными материальными руками и сдувает. Или просто выбрасывает, чтобы в носу не щекотало. Или просто чихает. И как ты думаешь, как пёрышко будет себя чувствовать?

— Не знаю.

— Тогда ещё раз повторяю! Запоминай: ты едешь на встречу со смертью. Понимаешь?

— Ага.

— Ну, вот и хорошо!

— Что ж хорошего?

— Да то, что есть такие люди, как мы. Мы можем предвидеть вот таких Анн Карениных! Ты понимаешь, какой это прогресс?!

— Да, конечно, спасибо, — машинально ответила Ия.

— Вот и хорошо. Иди в семью, я вижу, муж тебя просто так не отдаст, Слава Богу!

— Что ты имеешь в виду?

— Он многое видит, ты поосторожнее будь с ним. Он откуда у тебя? Ты почему его координаты не прислала?

— Он из тех мест… Вернее его отец — родственник Иисуса.

— А! Я так и думала. Он же у тебя ясновидящий! Ты это хоть понимаешь?

— Как? А зачем же он меня просил к гадалке обратиться по поводу его бизнеса и здоровья?

— Себя проверить, и тебя тоже…

— Не поняла?

— Потом поймёшь, это не важно сейчас.

— А что важно?

— Важно твою энергию правильно направить, а то опять будет миру плохо: парочку таких, как ты, с мощнейшим толчком энергии… — и новый взрыв.

— То есть ты хочешь сказать, что взрыв произошёл…

— Хватит, Ия, дурить. Ты же всё знаешь лучше, чем я… Ну что ты опять убегаешь и прячешься? Мы же не враги тебе. Ты всё ещё не доверяешь нам?

— Почему, доверяю…

— Всё! Все силы ушли… Лучше прогрей встречу с ним. Тебя остановить тяжелее, чем я думала. Хочешь сама всё пройти? Готовься!

Ия постаралась помедитировать и представить встречу с Виктором. Для возврата к реальности она заставила себя опять посмотреть все новости. Но чем больше она смотрела, тем больше ей хотелось поговорить с ним обо всём. Ия почему-то думала, что на Земле есть только один человек, который может её понять. Она слушала его выступления и ей казалось, что он озвучивает её мысли.

— Как же так может быть? Неужели он меня совсем не чувствует и не хочет видеть меня так же, как и я его? Нет! Надо раз и навсегда выжечь всё, прожить всё, очиститься и дышать! Так жить я больше не могу!

В Москве была уже глубокая ночь, в Квебеке вечерело, но зная, что Серж может ещё не спать или быть в Америке, Ия рискнула позвонить ему.

— Привет, — бодро ответил Серж.

— Привет, Серж, говорить можешь?

— Да, говори быстро, пока могу. Я в Индии.

— Вау, — выскочило американское удивление из Ии, — может, мне тоже можно туда приехать?

— Пока нет. Пока не потянешь Гималаи. Говори, зачем звонишь.

— Что ты тогда сделал, Серж? У меня всё прошлое поднялось и взорвалось.

— Да-а-а-а, — загадочно, но понимающе протянул белый маг.

— Маша сказала, что мне надо было пройти это давно. И почему же мне это надо было пройти?

— Я не знаю, что говорит Маша, — вдруг Ия услышала раздражающие нотки в голосе Сержа, но подумала, что это ей показалось. Она всё время себе повторяла: «Серж же святой! Он же белый маг! Он-то не может западать на эмоции, и, тем более, чувства!»

— Так вот… — продолжил вдруг Серж после паузы.

— Да, Серж, что ты сделал?

— Немного лимфоузлы твои прочистил от проделок тёмного мага.

— Правда?! О! Ты — Мастер! Как же тебе всё-таки удалось найти мой секретный склад боевых оружейных припасов… И взорвать их так!?

Ия уже не могла остановиться и выплёскивала всю свою боль и разочарование на Сержа:

— Почему? Почему ты этого не сделал раньше!

— Успокойся, иначе и здесь, и там, у себя, всё разрушишь! Аккуратнее с этими энергиями! Тебе надо ещё раз приехать ко мне. Я вижу, ты сама не справишься. Тебя может очень далеко унести.

— Я не могу больше себя останавливать. Мне очень сильно стало не хватать его. Можете меня подстраховать, когда я поеду к нему?

— Это только твоя задача. Можешь ещё раз позвонить Маше, она расскажет тебе подробнее о том, что с ней происходило.

— Да я уже знаю. Она рассказала.

— Мы предупредили тебе о цене. Тебе решать. Всё, мне пора.

Сразу же после разговора с Сержем Маша прислала сообщение: «Всё, что ты хочешь прожить, можно прожить и на месте». Ия, не скрывая своих порывов, сразу же спросила: «Маша, как мне это сделать? Научи, пожалуйста!» Маша ответила просто и неожиданно: «Просто визуализируй, когда медитируешь».

Ия рассмеялась и набрала Машу.

— Маша, я никак не научусь мастурбировать, может, эта медитативная визуализация поспособствует этому?

Маша попыталась остановить истерику Ии, видя, что её уже заносит:

— Я же тебе не говорила, чтобы ты визуализировала секс с ним. Как раз визуализация секса тебя и загонит в тупик, и совсем снесёт тебе крышу, как говорят мои внуки. Это низкие энергии, они-то тебя и подбивают к нему поехать. Ты это понимаешь?

— А-а-а-а, — уже серьёзно и задумчиво протянула Ия, — Вот как это работает.

— Наконец-то, дошло! Поэтому Серж и говорит, что тебе сложно будет справиться самой. Тебе нужно поднимать эти энергии вверх. Понимаешь? Поднимай себя вверх. А ты что делаешь? Ты ракеты метаешь напрямую! И они возвращаются к тебе назад.

— Почему?

— Да потому что он в другой траектории. Он в другом мире. Это всего лишь рефракция или преломление. Понимаешь? Закон физики знаешь? Преломление луча в воде учила? Световой луч? Звуковой луч? Помнишь? Ты хочешь словить рыбку и думаешь, что ты видишь эту рыбку. Берёшь сачок и пытаешься её поймать. А что получается? Ты вроде бы видишь рыбку, а она находится совсем не там, где ты её видишь… Ну? Немного доходит?

— А-а-а-а, да, доходит, — уже грустно ответила Ия.

— Вот и хорошо! Жди и медитируй. Жди второго зова.

— Кажется, зова ждать уже не надо. Я всё поняла. Он — это не он. Я, моя любовь к нему, это не моя любовь… Ну, как-то так. В общем, я поняла, что ехать не надо.

— Я пока этого не говорила. Я всего лишь пытаюсь помочь тебе снова обрести душевное спокойствие.

— Ну какое здесь может быть душевное спокойствие?! Маша, вы же все меня не слышите! Ну какое?! Какое здесь может быть душевное спокойствие, если у нас не было секса?! Не получилось! Ты это понимаешь?! И самое страшное, что очень хочется его всё время, и все эти годы я хочу только его! Вы не представляете, сколько масла в огонь вы подлили, когда сказали, что он мне судьбой предназначен, а я его когда-то пропустила, и теперь у меня остался последний шанс в этой жизни: вновь бороться и попытаться быть с ним. И что тёмные уже отстали от меня, и им уже меня не достать и всё, короче, классно!

— Слушай! Мать! Я не знала, что ты так заведёшься и зажжёшься с пол-оборота. А как же муж? А как же дети? Ты же вся с головой была в счастливой семье, в работе, растворилась в детях, окружив их всем, о чём они только могли мечтать.

— Ты знаешь, я сама удивляюсь, что же произошло!? Я прошу мне искренне помочь! Я тут ещё с гадалками связалась на свою голову и…

— Так, подожди, не всё сразу! Гадалки — отдельная тема. Мы сейчас её не потянем. Мне вот что кажется: эта твоя возникшая из прошлого и, как я вижу, не проходящая, любовь, случайно, не тёмный маг? Это не от него мы тебя спасали тогда, в 2004?

— О, нет! Думаю, нет! Да нет! Нет, не может быть. Я-то в руки тёмного мага попала в первом браке. Он только одного и хотел — чтобы я ему кучу детей нарожала. А я ведь всё просто назло моему Виктору сделала: и выскочила за первого попавшегося, более-менее известного, чтобы на глазах у него мелькать. Я ведь и в журналюги-телевизионщики тоже из-за него пошла… Я-то, на самом деле, журналистскую братию исследовала для дипломного проекта и просто заигралась в политику… И унесло меня ещё дальше от мечты — мне ведь кино всю жизнь хотелось снимать. Или президентом страны стать.

— Ха-а-ха-ха. Да-да! Ну, что ж! Конечно! Кино и президент! Очень, очень хорошо! Давай-ка, дорогая, паузу на сегодня сделаем, а то я уже без сил. Наш ты президент кино!

— Ну, а что, Маша? Могла же? Вон посмотри, какую комедию они ломают перед народом? Я бы умнее себя вела, чтобы не так уж открыто, что ли, дурить народ! Я бы и стыд смогла лучше сыграть. Да и свободы больше бы дала. Ну, хотя бы вакцины не заставляла бы ставить! А то прям Советский Союз для всего мира устроили!

— Ладно, хватит в холостую дурью маяться.

— Маша, я пришлю тебе немного денег в виде «спасибо», а ты можешь посмотреть подробнее, что там, на самом-то деле, получается у нас на натальных картах. Мы будем вместе или нет?

— Ты не думай об этом, сделаю, что смогу. Постарайся в семью возвращаться почаще. Побольше, как раньше, с детками будь. А то тебя совсем унесло в другую реальность.

Дверь открыл муж.

— Ну что: ты решила ехать? Берём билеты? Если ехать, то нужно записаться на этот ковидный тест и сделать его за день до отъезда…

— А, этот дурацкий тест… фух, — выдохнула Ия, собравшись опять высказать своё мнение о всемирной пандемической панике и, вовремя остановившись, продолжила, — Да, спасибо, что всё узнал, но мне кажется взрыв в Бейруте это — знак, чтобы не ехать.

— Как? Ты вообще теперь не поедешь? А зубы?

— А зубы и здесь можно вылечить!

— Но ты же знаешь, какая здесь медицина! Ты же даже провериться не можешь нормально: есть ли у тебя опухоль или нет? А два года назад, ты помнишь, как тебе дантист чуть губу твою не разрезал, делая два часа ползуба!

— Да, уж. Ты прав. Спасибо, что напомнил. Здесь ещё та деревня Недоделкино. Конечно же, на Украине и врачи поуважительнее относятся, и профессиональнее они там, и приятнее… И сделают всё быстро, и вытягивать из них не нужно будет никакую информацию. Они-то уж точно всё ещё клятве Гиппократа следуют…

— А может, уже не следуют.

— Возможно, ты прав. Давно это было. У моих родителей тогда были связи и друзья — врачи. Поэтому, наверное, и медицина для меня была лучшей…

— Ты давай решай побыстрее: есть информация, что страны закроют…

— Да я же тебе говорю, что это Третья Мировая война. Вернее, её начало. Дальше будет ещё хуже…

— Ладно. Ты тут философствуй, но решай поскорее. А я пойду ужин готовить. Ты сегодня опять работаешь и ночью, и утром?

— Я теперь работаю и утром, и вечером, и ночью. Надо спешить. Скоро все с китайцами поссорятся… Ты же видишь?! И тогда уже не будет возможности так зарабатывать… И всё. Ты же видишь, канадцам не выгодно, чтобы бизнес развивался, они не дают гранты, им выгоднее, чтобы все были баранами и социальное пособие получали. Так же проще рулить и в рабочий класс всех под одну гребенку косить!?

— Слушай, это, конечно, хорошо, что ты так много работаешь, и мы можем выплачивать кредиты, но я же тебе говорил, что работать тебе не обязательно.

— Да, конечно, говорил. Но ведь и на Родину я не могла поехать, пока не начала так хорошо зарабатывать. Я уже не говорю о постоянных упрёках о том, что у нас нет денег, когда мне что-то нужно было купить или куда-то поехать… Поэтому, конечно, говорить хорошо, но делать — ещё лучше. И если бы моя мама не продала бы дом и не привезла бы деньги нам, мы бы в тур по Европе с сыночками не поехали, и я бы так и не показала бы вам Украину. И если бы мой папа не пересылал тебе на счета тысячи долларов, когда старший сын родился, мы бы так и жили без мебели в съёмной квартире…

— На что ты намекаешь? Как же тебе не стыдно! Я же всё только для семьи!

— Конечно, для семьи, по два-три раза в год ездить в Бейрут, когда у меня на руках двое маленьких детей…

— У меня же отец болел, ты же знаешь! И вообще, твои родители могли бы приехать и помочь…!

— Всё, хватит! Это просто пустая трата сил. Мне ещё сегодня отчет в Министерство образования писать и портфолио готовить… Старший закончил первый класс, просто не верится! Только одному Богу известно, что я здесь пережила с этой медициной и школой…

— Только вот не усложняй всё! Всё же очень хорошо! Благодари Бога, что есть возможность обучать детей дома; и этот дурацкий школьный комитет, которым угрожала директриса школы, уже лишён прав.

— Хоть одно разумное решение принято в этой деревне!

— Зачем тебе готовить портфолио? Я ведь создал прекрасную платформу и сайт, где они могут отследить все уроки и увидеть прогресс наших сыновей по всем предметам.

— Ты что, смеёшься? Я просидела целый месяц, составляя портфолио на основе твоей платформы и, в результате, всё в пустую!

— С чего это ты так решила?

— Здесь надо делать всё по образцам, по форме, по инструкции! Ты же понимаешь, эта система умных и креативных не принимает, сразу в список «неправильных» записывает. Это хорошо, что нам повезло с агентом из Министерства образования! Женщина умная попалась, а иначе, как в Конкордии или как в любом здешнем университете: не следуешь инструкции, на одну страничку больше написала или же написала не так, как ожидали, всё — «другая», «чужая», или просто: «не вписывается в нормативные стандарты, не умеет следовать инструкциям». Но, в тоже время, должна мыслить оригинально. А оригинальность у них означает только то, что надо было родиться здесь или приехать с миллионами. Тогда, может, они и посмотрели бы в твою сторону…

— Ну всё, хватит критики! Давай по существу! По-твоему, лучше в националистически-фашисткой Украине жить сейчас? Или в централизованной однопартийной России? Или в профашистской Европе? Или в Бейруте без воды и света?

— Конечно же, ты прав, мы выбрали лучшее из худшего! Уже нет больше «умной» и справедливой страны, какой была Канада в моих мечтах. И уже не будет больше справедливого и милого места для добрых жителей. Всё! Я же тебе сказала, теперь — всё! Третья Мировая война!

— Ну что ты такое говоришь? Откуда ты это взяла?!

— Ты прав, хватит говорить. Ты сам потом увидишь! Сначала маски всех заставили надеть, потом уколоться всех заставят, а потом всем этим послушным баранам под кожу чипы поставят, и всё. И разделят весь народ уже не по национальному или культурному признаку, а только на привитых и не привитых. И всё!

— Какая у тебя бурная фантазия!

— У меня не фантазия бурная, а знания приобретённые. Учёба у меня бурная была на протяжении тридцати годов: социология, медицина, психология, искусство и кино… и даже метафизика и философия. Единственная проблема, которая стояла и всё ещё стоит перед президентами семи стран, да и многих других стран, — проблема перенаселения. Это самая глобальная проблема на сегодня, с которой уже десятилетиями не могут справиться и найти разумного решения. Об этом ещё в 50-х Капица писал. И вот, как видишь, «толстые кошельки» и «умники» нашли решение.

— И какое же?

— Ты же видишь, простое! Сократить количество народа. Ослабить иммунитет населения. Слишком живучие оказались. Вот они и создали сначала гипноз — всем страшно, «ой-ой страшный вирус», а потом — «мы вас спасём». Вот вам вакцина: всех уколем и всех спасем. Ну, а если кто-то сомневается, мы нашли решение от всех бед: сиди дома, закройся и сдохни. Всё просто: ни тюрем, ни оружия не надо. Просто уколол, и всё. А что потом будет с человеком? Они-то знают. А нам? Что нам остаётся делать? Только ждать и надеяться…

— Ты хочешь сказать, это медленная смерть?

— Для кого-то медленная, а для кого-то быстрая. Кто как выдержит.

— Ладно, хватит демагогию разводить. Ты лучше скажи: ты всё-таки едешь?

— Нет, могу остаться. Но, думаю, если страны закроют надолго, и, если я пойду здесь лечить зубы, то они однозначно поставят мне диагноз «ковид» и начнут его лечить до того, как начнётся лечение зубов. Ты видел, какой опросник я заполнила, чтобы только чистку зубов сделать? И потом ещё по телефону звонили и опрашивали… Кстати, они ждут ещё и твою подпись, чтобы убедиться наверняка, что у меня с головой всё в порядке…

— Да я видел, уже подписал и отправил. Одна только консультация обойдется в тысячу долларов вместе с чисткой зубов. Конечно, надо ехать, заодно и Родину проведаешь!

— Может, ты и прав, — надо ехать. Кстати, Лили тоже сказала: надо обязательно ехать, и всё будет удачно. Она даже увидела, сколько зубов мне надо лечить и сказала, что если я не поеду и запущу это дело, то потом будет ещё хуже.

— Правда?! У тебя что, зубы настолько сильно болят?

— Нет. Вернее, да. Ну, не очень сильно. Но ты же знаешь, она относительно здоровья никогда не ошибалась. Правда, мне кажется, она всё же немного преувеличивает…

— Думаешь, с ней что-то случилось?

— Пока не знаю, посмотрим. Говорит, что если я отложу сейчас лечение зубов, то потом чуть ли не половину рта нужно будет восстанавливать. Она даже предложила приехать к ней, к её знакомому доктору.

— Да она просто хочет, чтобы ты деньги ей привезла! Ты знаешь, мы сделали большую глупость, послушав её однажды. Помнишь, она говорила, что надо брать дешёвые билеты заранее, когда мы весной собрались ехать в Крым. Теперь из-за этого ковида мы потеряли более пяти тысяч долларов! Мы потеряли свой нюх! И перестали слушать интуицию, вместо этого всё доверяя гадалке! Только подумай, что произошло! Доверить свою судьбу и планы гадалке!

— Да, но ведь она же для нас и наших детей просто незаменимый врач! Ведь благодаря ей я спасла свою поломанную ногу: вовремя исправив ошибку этого студента-врача из Святого Жоры, который неправильно гипс положил. Благодаря ей мы нашли хорошего врача-профессионала в Монреале. Правда, это заняло здесь неделю, но именно благодаря ей мы увидели причину проблемы. Вспомни!

— Да, такое нельзя забыть!

— Как же мне забыть, что благодаря Лили я могу теперь ходить! И как мне забыть о том, как меня игнорировали в больницах с поломанной ногой?!

— А где же твои московские эзотерики и белый маг были, когда у тебя была проблема с ногой? Ведь тебе нужно было всего-то найти врача профессионала, пусть даже и в Москве! А сейчас, когда тебе нужно сделать обследование, чтобы, наконец, понять, есть ли у тебя подозрение на рак или нет, где они?

— Ну, есть же Лили. Она сказала, что у меня ничего страшного нет. То, что предсказала и увидела гадалка Мира: затемнение в районе груди — это боль в сердце, а не опухоль в груди, оказывается.

— Да, надо меньше кофе пить!

— Видишь, как Лили точна в своих предсказаниях по медицине!

— Да, Ия, я тоже не забуду, как она и старшего сына спасла, и нас успокаивала, пока скорая ехала… А потом семь часов была с нами на связи, пока мы сидели в этой детской поликлинике. Как она там называется? Святой-Жестяк? Помнишь, в этом Святом-Жестяке врач так и не появился?!

— Святой-Жестяк! Ха-ха-ха! — это ты хорошо придумал! Зато какой там классный клоун был! Помнишь? Вот смотри, я фото нашла и видео, когда мы ждали все вместе, помнишь! Смотри, как чудесно этот клоун-актёр с сынишками общается!

— Как же такое забыть?! Молодец, что видео и фото сделала тогда.

— Я даже визитку клоуна сохранила. Всё-таки ты прав! Действительно, квебекское общество — самое цивилизованное общество в мире!

— Ого! Ия! Что с тобой? Ты впервые согласилась со мной! Хотя, правда, где ещё есть настолько продвинутая медицина, которая не просто искренне верит, что смех — лучшее лекарство, но и лечит смехом!

— Точно, смотри в каком прогрессивном месте мы живём! Смех не просто полезен для здоровья, но он — лучшее лекарство от всех-всех болезней!

— А как экономно!

— Точно! Клоун в детской поликлинике не только уборщик по совместительству, но ещё и врач!

— Нет! Серьёзно, где ещё такой современный и инновационный подход к больным ты найдёшь?!

— Да только в России!

— О нет, там сейчас всё профессионально — сразу в психушку или так же, как и везде, на лечение от ковида.

— Всё, давай выдохнем! Слава Богу тогда со старшеньким всё обошлось! Отделались простудой, но моё сердце больше такой медицины не выдержит.

— А ты помнишь, как в Москве с твоей свояченицей обошлись: посадили её на две недели в психушку, поставили диагноз «ковид» вместо панкреатита… И всё — летальный исход!

— Пусть земля будет ей пухом.

— Вот видишь какую цену твои родственники заплатили за возможность обучать сына дома, в России!?

— Вижу! Понимаю! Конечно, я безмерно люблю свою третью родину — Канаду! Конечно, я готова целовать её леса, земли и поля! Но государство с такой медицинской и образовательной системой я никак всё ещё не могу понять… Хотя, ты знаешь, я до сих пор хочу найти того доктора, который спас старшего сына и меня при родах! Вот как его отблагодарить, если даже никто фамилии доктора не сказал. А ведь он нам жизнь подарил! Благодаря ему всё так хорошо закончилось! Он спас меня и сына! Я всю жизнь буду Богу за него молиться! Есть же здесь Доктора с большой буквы! Но почему же они только уезжают в Америку, покидая Канаду?!

— Будет возможность, отправишь благотворительный взнос в больницу. А там они сами решат, кому направить. С одной стороны, ты же понимаешь, что так система «здоровее» будет. Меньше коррупции, больше доброй воли!

— Или наоборот, но это не так важно. Да, ты опять прав. Кстати, о докторах. Вот смотри, кажется, я нашла дантиста в Киеве! Смотри, более 900 положительных отзывов от американцев, канадцев и новозеландцев.

— А ну-ка, дай посмотреть! Вот это да! Отлично!

— Вот видишь, какие специалисты есть у меня на Родине! — с гордостью заявила Ия.

— Мама! Мама, нам тоже нужно лечить зубки! — вдруг отвлёкшись от игры, вмешались в разговор сынишки.

— Да, мои солнышки, мы обязательно поедем ещё раз на Украину, но только не сейчас. Сейчас мне нужно посмотреть, как всё там обстоит. Конечно, Москва меня всегда принимала и любила, а в Киеве и Харькове меня что-то всё время выталкивало, хотя даже не могу понять, что именно… Странно, ведь я родилась на Украине, а Россия так меня нежно любит…

— Так может, не надо ехать в Киев? Поезжай лечить зубы в Москву! Не понимаю, почему тебе так приспичило именно в Киев?! — муж посмотрел Ии в глаза и сделал паузу.

— Да! — вдруг опомнилась Ия и поняла, что она очень сильно разоткровенничалась… — Просто там…, — Ия попыталась быстро найтись и вдруг сходу сымпровизировала: — Там к Одессе ближе. Сестёр же надо повидать?! Я их с детства не видела. И ещё у меня встреча там…

— Какая встреча?

— В издательстве одном. Там дешевле, чем в Харькове.

— А почему ты мне ничего не говорила об этом?

— Хотела всё сама на месте решить.

— Как ты сама можешь всё решить, если мне надо подготовить и макет, и вёрстку!?

— Да времени ещё полно. Ну, а если у тебя его нет, потом перешлёшь по электронке все файлы.

Ия задумалась на секунду, вдруг осознав, что её в Киеве, возможно, никто и не ждёт.

Она опять написала Лили, снова задавав ей всё тот же вопрос: ехать или не ехать? Неожиданно для Ии, Лили ответила быстро, даже несмотря на то, что на Украине уже была глубокая ночь:

— Да, поезжай лечить зубы.

— А его я увижу?

— Увидишь, — сразу же ответила Лили.

— А что он думает обо мне?

— Что ты самая восхитительная и удивительная!

С замиранием сердца Ия сразу же набрала Лили и, не дожидаясь ответа, выпалила:

— Это правда?!

— Ия, извини, — вдруг она услышала голос дочери Лили, — Мама оставила телефон и просила тебе ответить, — едва сдерживая смех, отчиталась Лилина дочь.

Ия замерла на мгновение и поняла, как глупо она выглядит со стороны: в свои годы, замужем и с детьми ведёт себя, как девчонка, влюбившись в первый раз по уши… Ия уже осознала, как её обсудили и посмеялись над ней. Впервые в своей жизни она призналась себе в том, как же она одинока и несчастна, не имея близкой подруги или друга, чтобы можно было просто поговорить или услышать себя со стороны.

Ия давно понимала абсурдность общения с гадалками, но, как и для многих людей, для неё сейчас это было единственным спасением от неразделённой любви. До последнего она не хотела соглашаться с собой, хотя видела, что она также принадлежит к тем 60% населения, которые в кризисные моменты, потерявшись в будущем, обращаются за помощью к гадалкам, боясь поделиться с друзьями своей болью и проблемами.

Ия видела, что всё больше людей отказываются от услуг психологов, обвиняя их в холодности и однобокости в подходах к лечению, где есть лишь единственное решение — таблетки. Тем самым психологи убивают волю пациентов, подсаживая их на успокоительные и обрекая тем самым на бессилие.

Но Ия также постепенно начинала осознавать, что далеко не всем дано ощущать неземную силу любви и притяжения родственных душ. Она глубоко вздохнула и поняла, что всё ещё не знает, как же справиться с такой сильной энергией любви.

Вдруг Серж прислал короткометражный фильм об одном из методов решения проблемы безответной любви. Ия посмотрела короткометражку и ещё больше пожалела о том, что она раскрылась и согласилась всем рассказать о своей таившейся двадцатилетней боли. Фильм не удивил. Короткометражка получила финансирование по одной простой причине — для продвижения таблетки от безответной любви. И даже несмотря на наличие скрытого подтекста, демонстрирующего, что многое зависит от того, как пациент воспринимает таблетку, фильм вызвал сильное отторжение и даже раздражение. Ии захотелось удалить телефон Сержа и разрыдаться. Она уже не могла справляться с обострёнными чувствами. Виктора с каждым днём не хватало всё больше и больше. Этой ночью она уже не могла спать и просто лежала, ожидая утра на Украине.

Тихо прокравшись на первый этаж, в свой кабинет, она собрала сумку и написала Виктору:

— Я приеду в начале августа. Ты найдёшь время? Мне нужно поговорить о новом проекте.

Ия лежала и ждала. Ей казалось, что она ждёт его вечность. Разочарование, обида и жалость к себе окутывали её и сжимали горло. Слёзы тихо текли по морщинкам. На секунду ей показалось, что он уже никогда не придёт, и они уже никогда не будут вместе. Она пыталась понять, откуда пришли такие сильные чувства опять, и куда же ушло её семейное счастье. Она по-прежнему безмерно любила своих сыновей, но не понимала, как можно настолько сильно любить человека и ощущать его, даже не будучи физически близкой с ним. В голове всплывали видео о близнецовых пламенах и сложностях их взаимоотношений, но Ия хотела вспоминать только их волшебные, не сравнимые ни с чем и ни с кем, поцелуи и его неземные букеты незабываемых роз.

— Почему же я была такой дурой, а он — таким козлом? Почему он так ничего и не сказал?

Воспоминания о сладости его поцелуев опять погрузили Ию в мир покоя и блаженства. Падая во что-то тёплое и нежное, во что-то родное и близкое, она чувствовала себя снова дома. И понемногу возвращаясь к реальности, она почему-то знала, что он скоро позвонит. Так и случилось.

— Привет, — бодро сказал он.

— Привет, — сладостно-сонным голосом ответила Ия и сразу же представила их счастливое совместное утро.

— Ты спишь?

— Здесь пять утра. Я приеду через пару недель.

— Канада же в красной зоне!

— Вот увидишь, я смогу приехать. Я всё могу. Мне очень надо тебя увидеть!

— Можно отсрочить?

— Отсрочить? — переспросила Ия. Ей вдруг показалось, что это какое-то незнакомое для неё слово.

Ия пыталась понять, что может измениться, если они отсрочат встречу? Она до последнего надеялась, что он позовёт её и даст ей ещё один шанс. Ведь всё самое страшное уже случилось. Теперь она была уже большой девочкой. Она понимала цену настоящего и готова была жертвовать и отдавать.

Ии очень хотелось показать Виктору, как сильно она его любит, и ей уже не нужно было ждать его слов и объяснений. Её любви было достаточно для двоих. Ей почему-то казалось, что она — центр всей Вселенной, и поэтому он, так же, как и она, жаждет встречи, но в силу своего статуса и обязанностей просто не может проявить свои истинные желания. Ии очень хотелось верить в предсказания Лили о том, что он по-прежнему хочет и помнит её. Но она боялась, что предсказания Миры также будут верны, и что он всего лишь будет рад её видеть, а любви там уже давно нет.

— Лучше отложить на потом. Сейчас не время, — сменив тон на деловой, поспешил добавить Виктор и, прощаясь, добавил, — Всё, я уже занят.

Наступила тишина и Ия пыталась быстро сообразить, что сделать, чтобы заглушить нарастающую боль.

— Конечно! — обрадовалась Ия полезной мысли, — Я же всегда спасалась бегом! Теперь только бегом! Пусть даже и трусцой, но надо же как-то этот замкнутый круг разорвать, чтобы подняться на новый уровень?!

Ия выбежала на задний двор и сразу же попала в лесную чащу. Пройдя вверх по горе, она вышла на тропинку, по которой всегда ходила в лесной парк со своими сыночками. Ия побежала к парку и увидела женщину, качающую на качелях её девочку-малютку. Ия сделала несколько кругов по парку и уже хотела остановиться, чтобы сделать дыхательную зарядку. Но почему-то передумала. Она не хотела нарушать идиллию дочери и мамы, вспоминая, как почти семь лет назад сама наслаждалась счастьем уединения, качая старшего и вынашивая младшего, а позже уже радостно качая на качелях двоих солнышек.

Лапочка-дочка что-то пыталась сказать Ии, протягивая ей свои ручонки и смеясь. Ия посмотрела на девочку и улыбнулась, собираясь бежать дальше. Вдруг девочка расплакалась и опять протянула руки. Мама девочки удивленно посмотрела на Ию и после, по-французски, сказала:

— Наверное, она что-то важное сообщила Вам.

Ия, улыбнувшись в ответ и уже убегая, выкрикнула:

— Побегу расшифровывать сообщение. Хорошего Вам дня!

Но малютка начала рыдать ещё сильнее.

Солнце светило ярко, и везде щебетали птицы. Ия сменила маршрут и решила пробежаться, вместо крутого подъёма вверх, по натоптанной тропинке, разделяющей парковую и лесную зону.

Вдруг пение птиц стихло и несколько воронов пролетели очень низко, прямо над головой Ии, жутко каркая.

— Кар-кар-кар — донеслось эхом от только-что пролетевших ворон.

— Кар-кар-кар — ответили уже другие вороны, летящие навстречу.

Ия услышала позади топот копыт и ног, шуршание старых прошлогодних осенних листьев и треск падающих высохших веток. Ей показалось, как будто табун диких кабанов мчится позади. Ия остановилась, оглянулась и увидела вальяжно прогуливающегося и покуривающего травку соседа, временно проживающего в углу переулка и, видимо, зарабатывающего на присмотре за чужими собаками. За соседом бежали по кругу четыре чёрных огромных дога и массивный черно-рыжий бульдог. Заметив, что собаки сразу же бросились в сторону Ии, сосед поспешил вперёд. Женщина терпеливо ждала, пока он позовёт их за собой, но он только лишь взглянул на Ию и с ухмылкой пошёл дальше. Ия, увидев, что все пятеро собак собрались бежать в её сторону, успокаивая себя, как можно вежливее выкрикнула по-французски:

— Месьё! Вы хозяин собак? — глубоко вздохнув, Ия пыталась настроить дыхание и молилась про себя, как могла, осознавая, что может сейчас произойти. Она опять повторила по-французски:

— Месьё, позовите Ваших собак, пожалуйста!

Сосед по-прежнему игнорировал Ию. А четверо чёрных, как смола, догов следовали за собачником. И только бульдог резко свернул в сторону Ии. В этот момент сосед, наконец-то, свистнул ему. Но собака только ускорила бег. Собачник застыл на месте, наблюдая за развитием событий. В тот момент перед Ией пронеслась вся её жизнь. Она понимала только одно: это — конец! Перед лицом смерти она впервые доверилась Богу и отдала в его руки всю себя, подняв вверх всю свою боль, страхи, разочарования и огорчения!

— Три встречи с тремя собаками и три их нападения на меня! — Ия отрешённо констатировала факт, — Вот и всё.

От шока она впервые поняла технику «Уйти За Спину». В эти 60 секунд Ия, оставив своё тело бегущему бульдогу, взметнулась вверх, сперва зайдя за свою спину, а позже, уже поднявшись вверх, наблюдала за своими встречами с собаками.

Первая встреча случилась в лесу. Ей тогда было пятнадцать лет, и она только собиралась поступать в университет. В тот весенний солнечный день она, как обычно, выбежала на зарядку с отцом и вдруг увидела дерево с распустившимися «котиками», как она называла в детстве веточки цветущей вербы. Ия начала срывать их, чтобы сделать букет для мамы к Восьмому марта. Вдруг она услышала строгий и взволнованный голос отца:

— Аккуратно!

Ия обернулась и, не успев понять, что происходит, лишь увидела прыжок немецкой овчарки ей в лицо. Инстинктивно Ия успела закрыть правым плечом свои лицо и шею и упала на колени. Её спасла качественно-сшитая куртка немецкого производства, которая была на толстом слое пуха с подкладкой из поролона. На секунды овчарка отвлеклась на жевание застрявшего в зубах поролона. Ия же лишь почувствовала прикус зубов собаки на своём плече и вздохнула, надеясь, что уже спасена. Она целиком положилась на хозяина собаки и отца, веря, что они сейчас отвлекут собаку. Однако, отец, метнувшись к Ии, увидел, что собака бросается на него и сразу же отступил, а хозяин собаки, вальяжно улыбаясь, сказал «фу». В этот момент собака во второй раз бросилась на свою единственную жертву, но Ия успела подставить овчарке спину. Почувствовав прикус немецкой сторожевой овчарки во второй раз, Ия уже поняла, что защитить её сможет только она сама и Бог.

Собачник же медленно подошел к овчарке, для того чтобы надеть ошейник и, улыбаясь отцу Ии, сообщил, что это сторожевой пёс, натренированный охранять яблочные сады от воров. Сдерживая улыбку, он надел ошейник на пса, который уже в третий раз пытался прыгнуть на Ию. Собачник, быстро извинившись, спешил уйти. Но отец остановил хама и поговорил с ним по-мужски, заставив его компенсировать ущерб. Мужчина, испугавшись отца, на следующий день принёс откуп — мужскую рубашку; при этом он даже не подумал принести извинения Ии.

Летом Ия уехала из дома, поступив в лучший ВУЗ страны.

Во второй раз нападение большой стаи собак на Ию произошло в городском центральном парке. Тогда она уже ничего не боялась. Попав в плен чёрного мага, Ия вместо детей подарила ему белую русскую борзую. Однажды, когда Ия гуляла в парке с этим щенком, на них вдруг бросилась стая бродячих собак. Девушка моментально схватила щенка на руки, крепко прижав его к груди. Пёс дрожал от страха, прижавшись к хозяйке. Какая-то сила и напор в голосе Ии заставили её прокричать собакам: «А ну, пошли вон, наглые»! К её собственному удивлению ей удалось отпугнуть стаю лающих собак этим криком. Ия держала на руках русскую борзую и стояла, как окаменелая, долго не понимая, что она только что сделала и каким образом стая бездомных собак не тронула их. Медленно пятясь назад, она вышла на проезжую часть, где попутная машина спугнула и отогнала стаю диких собак. Щенок сразу же поблагодарил Ию, лизнув её в щёку. С тех пор он всегда защищал её от чёрного мага. Именно после нападения Ия сразу же развелась. «Брак есть брак» — любила повторять, улыбаясь, Ия и почему-то никогда не носила колец, которые потом дарили ей её мужья.

Теперь же Ия совершенно бесстрашно отдала своё тело на растерзание бульдогу, смотря ему прямо в глаза, ничего не ощущая и не защищаясь. В надежде положить всему конец, она просто сказала по-английски: «Good Dog. Oh, God!» И машинально продолжила: «Thanks, God! Good Dog».

В этот момент что-то произошло. Ии показалось, что собака улыбается ей. Она повторила ещё раз: «Good dog, God!» И произошло ещё одно чудо: собака прыгнула женщине на грудь, собираясь лизнуть её в щеку. Ия, немного отклонившись, в третий раз повторила эту же фразу, и бульдог, вильнув хвостом, радостно побежал догонять догов, следующих за собачником. А сосед ненадолго застыл от изумления, но чуть позже вальяжно позвал бульдога в стаю.

Ия, вернувшись в тело, прислонилась к дереву, посмотрела в небо и в последний раз повторила: «Thanks, God! Good Dog».

Она медленно шла домой и спрашивала себя вслух:

— Что же это за знак? К чему этот намёк?

Ия тихо пришла домой. Все ещё спали. Героиня приготовила омлет по-французски, поцеловала сыновей и пошла работать с китайцами, надеясь, что неожиданная встреча с собаками, также, как и в прошлом, поспособствует новому повороту в её жизни и поднимет её на совершенно другой уровень.

«Собачья встряска» помогла увидеть многое, но всё же кое-что ещё оставалось нерешённым. Наболевший вопрос по-прежнему не давал ей работать и жить спокойно. Она до последнего надеялась, что стресс хоть как-то сдвинет ситуацию. Ия прислушивалась к себе, но ноющая боль сидела где-то очень глубоко:

— Ну почему у нас ничего тогда не получилось? Почему я его так и не взяла, ведь я так сильно этого хотела!

Вдруг позвонила Маша, как бы услышав зов Ии о помощи.

— Я быстро скажу: тебе всё же нужно будет съездить! Но помни, цена очень высока.

— Спасибо, буду иметь ввиду. Приеду — позвоню.

— Будь на чеку, удачи.

— Спасибо, постараюсь заехать в Россию на обратном пути из Украины. Пока так планирую.

— Тебе нужно обязательно заехать к Сержу, иначе с тёмными будешь потом сама разбираться. Есть большая вероятность, что ты опять перед ними засветишься… В группе и дешевле, и быстрее будет привести тебя в порядок.

— Хорошо, я обязательно постараюсь. Заодно технику «невидимки» попрактикую.

Вдруг зашёл муж и радостно сообщил:

— Ну, вот и всё! Сюрприз! Я уже оплатил твой тест. Завтра в 9 утра они приедут ковыряться в твоём носу.

— Как, уже?

— А что тянуть?! Быстрее вернёшься, быстрее поедем на океан к китам.

— Ура! — закричали сыночки и добавили: — Мамульчик, быстрее собирайся и побыстрее возвращайся!

— А вы обещаете, что сами справитесь без меня?! Я же первый раз оставляю вас на целую неделю!

— Даже на целых десять дней!

— Правда? На десять дней!

— Я всё уже забронировал, тебе только оплатить осталось!

— Хорошо, — присаживаясь, медленно протянула Ия и добавила, — Тогда иду собираться.

Вдруг она почувствовала лёгкое головокружение и, едва добравшись до кровати, свалилась без сил. Зная психологию, медицину и психотерапию она понимала, что теперь должен быть «откат» после утренней встречи с собакой. Она начала просто молиться, прося, чтобы последствия шока прошли как можно легче и быстрее. Ия попыталась подняться, но всё вокруг ещё плыло. Чтение молитвы «Отче Наш» помогло освободить голову и немного обмануть память, но вместо этого мозг начал выдавать ей недавний сон о трёх псах: чёрном, сером и белом. Два пса загнали её на край скалы, рычали у её ног и не давали ей пройти. Только белый пёс старался отогнать двух других. Ия продолжала молиться и заснула, прося Бога помочь найти ответ на вопрос, который стал беспокоить её ещё больше: ехать или нет.

Проваливаясь в сон, Ия шёпотом задала себе совершенно другой вопрос:

— Как же опять прочесть его мысли?

Во сне пришла прабабушка Маня. Обнимая Ию за плечи, она повесила на неё медальон с образом Николая Первого и просто сказала: «Береги его, это мой прапрапрадед». А после этого она развернула Ию в сторону старинных немецких часов, доставшихся ей от прадеда и шепнула ей на ухо: «Будь достойна своего дара и помни, что я тебе сказала: как только встретишь свою Судьбу, ты сможешь читать его мысли. Найди ключ от часов и заведи их снова. Ваша любовь вечная, переходящая из жизни в жизнь. Храни её, несмотря ни на какие преграды. Но помни: как только ты обидишься на него, или он затаит на тебя обиду, ты больше не сможешь читать его мысли. Тогда найди ключ от часов и заведи их опять». Повторив ещё раз фразу про часы, прабабушка вдруг исчезла.

Сон был таким отчётливым, что Ия, проснувшись в холодном поту, непроизвольно дотронулась до солнечного сплетения в поисках медальона. Потом она вспомнила, что этот медальон ей передала перед смертью её бабушка Анна. Два года назад, будучи на Родине, Ия забрала из дома медальон Николая Первого, который так не хотел отдавать ей её отец. Видимо, он собирался отдать его детям своей любовницы — швеи-мотористки. Он постоянно повторял, что рабочий класс тоже умеет ценить великое…

Мысли Ии путались, и обиды из прошлого вдруг начали всплывать одна за другой. Она нашла силы подняться и пойти наверх, чтобы выпить воды. Увидев, что сыновья опять пересматривают японское кино о бродячем замке и борьбе между тёмными и светлыми силами, Ия вдруг немного успокоилась, подумав, что пусть хотя бы её дети будут прозорливее, понимая, как на самом деле устроен весь тонкий материальный мир.

Появившийся из кухни муж пригласил всех к ужину и сразу же поинтересовался:

— Ну что, собралась? Завтра нельзя пропустить тест. Я уже его оплатил: 250 долларов, плюс страховка 500 долларов! Вот такая цены свободы на сегодня!

— Да уж! Интересно, сколько надо будет заплатить за свободу в следующем году, а самое главное, чем? Вот вам и демократия, и государство либеральное: сколько хочу, столько и выкручу из всех.

— Да нет! Государство как раз всё делает бесплатно. Только, как оказалось, многие жалуются на то, что невозможно получить результаты вовремя, поэтому народу приходится терять билеты и идти в коммерческие фирмы, чтобы сделать всё быстро и не переплачивать дважды. Вот какое оно — гуманное государство!

— Какое праведное государство: вот какие игры придумали! Хорошо устроились все народ дурить! А народ молчит и бредёт, как барашки…

— Ладно, хватит! Всё равно ничего не сделаешь! Лучше своё делай! Смотри, как в фильме светлые любят и прощают тёмных, а тёмные от их светлой любви загибаются сами собой! Ты, главное, прощай и люби их! Они своё ещё получат по полной! Время придёт! Давайте-ка лучше ужинать, и поможем маме собирать вещи.

— Ужинайте без меня. У меня через час работа с китайцами, а пока я сама быстро соберу вещи.

Ия поцеловала своих солнышек, увлечённых просмотром фильма и, закрывшись в своём кабинете, приступила ко сбору вещей. Она начала с поиска нужных документов и вдруг случайно наткнулась на дипломный проект. Героиня взяла в руки прошитый диплом, и сразу же перед глазами всплыл Виктор. Он стоял на университетской лестнице со стопкой листов бумаги, которые он распечатал для её первого преддипломного курсового проекта. За этим сюжетом вдруг всплыла и их первая попытка оказаться вместе.

Ия, расслабляясь, облокотилась на спинку кресла, и вдруг в этот момент за окном прогремел летний гром и сверкнула молния, подул сильный ветер и начался ураган. Сыночки закричали от страха, и Ия бросилась к ним. Свет погас и резко включился опять. За окном был виден огонь — произошло замыкание в электрических проводах. Сыновья от неожиданности и испуга начали кричать.

Муж поспешил выключить аппаратуру и компьютеры, а Ия, обняв сыночков, пыталась найти фонари и свечи, чтобы хоть как-то отвлечь детей от испуга и сыграть в театр теней.

— Переключай электричество на мини станцию, — попросила мужа Ия, — Я уже не смогу отменить занятия, осталось всего сорок минут.

Муж переключил часть техники на мини станцию, которую супруги приобрели из-за частого выбивания света в прошлом году. Мини станция работала на газе. Так была спасена работа, а ужин был подан тёплым. Мужу даже удалось сварить какао для мальчиков и сделать чай для Ии.

Ия, заметив, что сыновья вместе с папой увлеклись театром теней, уединилась в своём кабинете и поспешила опять вернуться к её с Виктором первой интимной встрече. Она вспомнила, как прочитав его мысли, уже не смогла отдаться Виктору в первый раз, желая, чтобы она была первой и единственной в его жизни. Мурашки пронеслись по телу и дрожь, переходящая в тряску, заставили её укутаться в плед и сконцентрироваться на первом уроке онлайн-курсов для китайцев. Ия настроила софит и включила компьютер. К счастью, на первый урок никто не пришел.

— Какое совпадение и прекрасная возможность побыть сейчас с Виктором хотя бы в мыслях, — подумала Ия.

Ия снова вернулась в воспоминаниях в комнату Виктора. Она закрыла видео камеру «дежурной бумажкой», чтобы не остаться в записи с мечтающим лицом, и спокойно растворилась в его объятьях. Героиня очень хорошо помнила, как он хотел, по-мальчишески, взять её, просто заграбастывая в объятья, а она, ожидая хотя бы нескольких фраз признания, пыталась немного отстраниться и, в тоже время, давая понять, что очень хочет его. И вдруг, крепко прижимая его, целуясь до беспамятства, она отчётливо услышала голос: «Как же не хочется жениться по принуждению родителей». Тогда Ия ещё не понимала, что с ней произошло. Много позже она сопоставила свой сон, разговор с прабабушкой из детства и женитьбу Виктора на его первой девушке. Лишь тогда Ия осознала, что, действительно, тогда прочитала его мысли, а не сошла с ума.

Ия уже не помнила, как всё случилось: как она оказалась дома и как её туда привёз Виктор; как он отреагировал на её поведение; но она уже очень чётко понимала, что только он, — единственный, кто предназначен ей судьбой. Оставалось понять одно: кто или что постоянно пытался их разлучить.

Сомнения о необходимости поездки вмиг развеялись, и Ия уже с лёгкостью летела через океан — навстречу своей судьбе.

Проверка и тиранство на границах, беспредел авиакомпаний и властей, явный фашизм — ничто не могло расстроить и сломить Ию. Тринадцатичасовой перелёт с высокой турбулентностью и масочное надзирательство казались просто ничем по сравнению с болью неразделённой любви. Она поменяла билеты «эконом-класса» на «бизнес», чтобы насладиться каждой минутой счастья в уединении с любимыми фильмами и в мечтах о нём. Ия ещё не прилетела, но уже ощущала каждое мгновение с Виктором. Ей казалось, что даже ядерный взрыв не смог бы остановить её.

Канада на момент её прилёта, ровно на два дня, оказалась в зеленой зоне. Ия совершенно не удивлялась тому, что всё складывается слишком гладко. Она просто верила: её ведёт Бог и оберегают ангелы-хранители. Ии казалось, что она даже слышит их голоса:

— Иди, дитя наше! Ничего нет важнее в этой жизни, чем любовь, благословлённая свыше! Иди и искупи свои ошибки. Прояви свою любовь избранному для тебя и спаси его от мук. Подари вам обоим радость и счастье и спаси мир от материи и тьмы.

Улыбка не сходила с лица Ии. Казалось, она освещала даже злых и скупых надсмотрщиков в аэропорту Парижа. Ни ужасное отношение в парижском аэропорту и её задержка из-за огромных очередей, ни полнейшее неуважение и игнорирование пассажиров сотрудниками парижского аэропорта — ничто не могло заставить её огорчиться. На французском языке она легко договорилась с сотрудниками таможни пропустить её вне очереди, так как самолёт в Киев отправлялся через 20 минут. Её сверхпозитивный настрой и необъяснимый магнетизм раздвинул стену чёрных очередей и каким-то чудом пропустили её сквозь таможню. Задержка багажа, который пришёл только через три дня, тоже никак не огорчила Ию. Предвидя это, она всё самое нужное взяла с собой вручную кладь, как обычно; и уже не удивляясь своей возможности предвидеть моменты будущего. Да и даже если бы она осталась без ничего, она бы по-прежнему сияла, зная, что, наконец-то, обнимет и поцелует своего избранного! Ия не понимала, как все эти годы она могла спать, тая и пряча эту боль от нереализованной любви.

— Почему же до сих пор меня так сильно мучает и не отпускает прошлое? — пыталась докопаться до истины Ия, не замечая, как она опускается всё ниже и ниже.

Вот и встреча с долгожданной Родиной. Ия, едва сдерживая слёзы счастья и высоко подняв голову, энергично шагала к выходу из аэропорта. Водитель отеля уже терпеливо ждал её. Но отвыкнув от беспорядков, Ия даже не могла представить, что простые бытовые вопросы отнимут так много сил и времени. Но ни очереди в грязные туалеты, ни закрытые обменные пункты с отсутствием канадской валюты, ни оформление документов на потерянный багаж — ничто по-прежнему не могло огорчить Ию. Она уже давно забыла о том, насколько колючей может быть жизнь обыкновенного человека в украинских реалиях. Ия как можно быстрее купила украинский номер телефона, случайно нашла американские доллары, каким-то образом завалявшиеся в заднем кармане сумочки и, найдя открытый обменный пункт, смогла поменять несколько тысяч гривен для первых часов жизни на Родине.

От переизбытка то ли счастья, то ли адреналина, то ли от резкой смены климата или от дикой усталости от постоянного преодоления невидимых преград, Ию трясло. Она постаралась выровнять дыхание и сразу же написала Виктору о приезде. Он позвонил и вежливо предложил её встретить, но Ия всячески хотела подчеркнуть, что ей не нужны ни его связи, ни его деньги, а ей всего лишь нужен был он. Очень хорошо чувствуя Виктора, она ощутила, что ему совсем не до неё. Тем не менее, она была полностью в его власти и сразу же поспешила принять его предложение встретиться завтра, в пятницу. Ей не терпелось броситься ему на шею, но она пыталась сдерживать свои эмоции и горячий порыв, как могла. Инстинкт не поддавался разуму, и её по-прежнему трясло только от одного его дыхания. Интуиция продолжала борьбу с интеллектом.

— Как же давно я не испытывала такого волнения и напряжения, — не переставая улыбаться, думала про себя Ия и радовалась тому, что она опять живёт. Ия парила в размышлениях о Викторе в то время, пока искала водителя отеля у входа в аэропорт. Она так сияла, что оказалась в кругу мужчин-водителей, которые образовали вокруг Ии замкнутое кольцо.

Она стояла в этом кругу и мечтала о своём Викторе. Ей очень хотелось произвести впечатление на Виктора и хоть чем-то обрадовать его. Ия хотела показать ему, как она выросла и какой самостоятельной она уже стала. Теперь она могла бы быть настоящей опорой и радостью для него, а не тяжестью. Теперь она была свободна от бедности, застенчивости и от самого большого её страха — быть брошенной. Она готова была простить всё и всех, лишь бы только он побыл с ней хоть несколько часов. Конечно же, она мечтала просыпаться в его объятиях каждое утром… Но пока она только думала хотя бы о нескольких романтичных мгновениях.

Однако, Виктор куда-то всё время спешил. И этим он напоминал Ии её отца, который тоже всю жизнь куда-то спешил. Ия прекрасно осознавала, что она для него сейчас просто знакомая из дальнего прошлого. И всё же в глубине души она надеялась, что случится чудо…

Ия вернулась к реальности и увидела водителя, который держал в руках табличку с её именем. Ангельского вида молодой человек, с джентльменскими манерами и благородным станом поприветствовал Ию так же радостно, как и она его. Он элегантно сообщил ей о дополнительной плате за двухчасовое ожидание лишь по приезду в отель. По всей видимости, водитель был благородных кровей и дал возможность героине сначала насладиться встречей с Родиной, рассказывая ей о произошедших за последние десять лет изменениях. Ия боролось с английским акцентом и пыталась говорить на украинском, с радостью вспоминая школьную и университетскую базу. Она говорила с водителем без остановки и вдруг осознала, что за последние десять лет она впервые так долго говорит на своих родных языках: переходя время от времени с украинского на русский. Проезжая дорогие её сердцу места в центре Киева, она вдруг необъяснимо сильно захотела вернуться и остаться работать и жить на Родине. Помечтав немного о счастливом и желанном возвращении, Ия вдруг опомнилась. Она осознавала, насколько больно будет находится в одном городе с Виктором и вспомнила, как ей было сложно жить тогда в Харькове.

Она постаралась успокоиться и быстро настроилась на позитив, но вернувшееся ощущение качелей не отпускали нашу героиню. Качели уносили её, выбрасывая то вперёд, и тогда она радовалась всему, как ребёнок; то назад — и она моментально впадала в депрессию.

— Может, ещё не поздно просто попытаться не видеться с ним? — Ия хотела проверить себя: сможет ли она, находясь в одном городе, не встречаться с Виктором.

Она довольно быстро прошла регистрацию в отеле, где был милый и заботливый персонал, и сразу же начала выбирать платье для первой встречи с Виктором. Перед ней было десять нарядов на десять дней: от деловых до вечерних встреч; но всё равно ей чего-то не хватало.

Однако, настроение в предвкушении встречи поднимало её вверх. Она опять жила, играла, пела, танцевала, примеряя наряды, и мечтала о том, что и желания Виктора будут расти с приближением их встречи.

Ия уже придумала свой сказочный мир, и ей хотелось пригласить туда всех, кого она встречала на пути. Ей хотелось устроить самый большой праздник в мире. Впервые она осознала, почему люди так мечтают о свадьбах. У Ии никогда не было традиционной свадьбы, потому что она просто не видела смысла в этом торжестве.

— К чему эти посиделки и радость на показ? — всегда думала Ия, посещая свадьбы, — Можно же просто скромно устроить встречу знакомых и друзей, поужинать и разойтись.

Она не любила смотреть свадебные фотографии и, тем более, устраивать свадьбы, зная, что без своей вечной и бесконечной любви, которая никак не давала ей жить, она долго в браке не продержится. Ия всегда знала, что рано или поздно отношения всё равно завершатся.

И вдруг, впервые в своей жизни, она почувствовала, как счастливы те, кто собираются встретиться и пройти по жизни вместе, как они ликуют и веселятся, чтобы отпраздновать самое большое счастье в своей жизни. Впервые Ия ощутила, как торжествует душа и хочется наряжаться от счастья, звать друзей и родных, чтобы разделить с ними лучшие минуты в жизни. Ия наслаждалась новыми, свалившимися вдруг на неё ощущениями.

— Почему же я это чувствую только сейчас? — услышав звонок, Ия побежала искать телефон.

Позвонил Виктор и назначил встречу на следующий день, озвучив программу, которую завершал совместный ужин. Большего счастья быть не могло. От переизбытка эмоций Ия даже забыла позвонить мужу и детям. И только после того, как героиня выбрала наряд, она осознала, что ещё не ела сегодня. Успев заказать суп прямо перед закрытием ресторана, находившегося по соседству, она, наконец, отправила весточку детям и мужу, сообщив, что у неё всё отлично, и завтра утром она постарается быть на связи. Несмотря на глубокую ночь на другом конце света, её муж ждал звонка и сразу же проснулся от сообщения. Успокоившись, что с Ией всё в порядке и отчитавшись, что сыновья довольны и спокойны, он отправился спать.

Ия же, выпарив в душе все свои эмоции и совершенно забыв о договорённостях с зубными врачами подтвердить время приёмов на ближайшие дни, провалилась в сон. Разница во времени сказалась сразу же — Ия, проснувшись в два часа ночи, попыталась поработать, но предчувствие чего-то необъяснимого, как будто перед важным экзаменом не давали ей ни спать, ни работать. Сделав дыхательную зарядку, занявшись медитацией и техникой «отвспоминания», она немного расслабилась и заснула.

Проснувшись от будильника, Ия заставила себя собраться и выйти к завтраку. Милый и вежливый персонал радовал не только европейскими стандартами, но и чем-то особенным, тем, что помогло ей ощутить Дом. Официантка моментально угадала желания Ии, предложив её любимые яйца пашот. Возможно, яйца — всё что и было в тот момент на кухне, в шесть утра в центре города, но Ия во всём видела только позитив и блаженство. Вкусный зеленый чай и десерт создали для неё атмосферу отпуска. Сразу же после завтрака пришло сообщение от помощницы зубного врача, а в отеле помогли найти просто сказочного мастера маникюра и педикюра, а также волшебницу причёсок.

В парикмахерской вдруг всплыли воспоминания о её подготовках к свиданиям с Виктором. Она задумалась и спросила себя:

— Может, для него всё, что было между нами, это всего лишь мимолётные встречи? А для меня они — вся жизнь! Целый день подготовки в салонах и парикмахерских, чтобы быть идеальной, а потом опять вся жизнь в ожидании чуда, — Ия опять заметила, как что-то тяжёлое толкает её в бездну воспоминаний.

Волшебница причёсок и мастер маникюра, переглянувшись, попытались немного отвлечь Ию от грустных размышлений. Элегантный и внимательный молодой человек, занимающийся её ручками и ножками, очень тонко сделав несколько комплиментов, разговорил героиню. Но перед глазами Ии опять пронеслись неудачные попытки встреч с Виктором, боль и страх, бессонные ночи, полные слёз, вечера в ресторанах. Тогда Ия тратила свои последние деньги на наряды и салоны. Сегодня она уже не считала трат, но считала каждую минуту до момента встречи с ним.

Ию трясло, как никогда. Она забыла свои вещи в парикмахерской и выбежала на улицу, боясь опоздать хоть на минуту. Волшебница причёсок догнала Ию и вернула ей забытые вещи и сдачу, но героиня готова была отдать всё, лишь бы Виктору хотелось больше, чем просто увидеть её.

— Всё будет хорошо. Надевайте чёрное платье, если Вас приглашают на ужин, и покоритесь судьбе. С Богом!

— Спасибо Вам большое! Очень надеюсь на скорую встречу. Я Вам очень благодарна!

Ия крепко обняла волшебницу, сожалея, что у неё нет такой мамы.

Виктор позвонил и попросил не опаздывать, сказав, что заедет за Ией. Героиня с трепетом ждала и надеялась на эти дополнительные минутки счастья наедине со своим героем. Она даже не могла подумать, что он пришлёт своего телохранителя и водителя и назовёт это «собой».

И вот приехали два богатыря в бронированной машине, и она поняла, в каких сетях живёт её герой. Постепенно приходило ощущение, что встреча с ним — просто глупая затея. Но Ия уже не могла себя остановить. От волнения у неё появился жуткий акцент, и она опять начала думать по-английски. Теперь она понимала, что английский стал для неё антистрессовым инструментом и убежищем от комплексов. Она опять вспомнила, как, стараясь забыть Виктора, зубрила до изнеможения английский, украинский, французский и немецкий языки.

В пути Ия обсуждала с водителем и телохранителем Виктора кризис и глупости украинского правительства, которое так же, как и везде, заставляло носить всех маски. Ей было приятно, что на Украине много разумных людей, которые ещё способны защищаться от беспредела правительства и абсурдных решений президента и его слуг.

Путь к Виктору не был лёгким. Упаковка подарков для детей Виктора и пробки задержали их ещё на час. Ия уже понимала, что он будет злиться. Она знала, что он очень консервативен и привык к порядку. Героиня наивно думала, что её появление сможет помочь ему ощутить, что он может намного больше получить от жизни, если будет любить и парить, а не хватать и держать… Ия видела, как он ходит по кругу, несмотря на кажущийся успех. В то же время она понимала, что он даже не захочет слушать её из-за огромного социального разрыва между ними. Ей хотелось, чтобы он полюбил её не за статус и деньги, а вопреки.

На встречу Ия всё же надела деловой костюм вместо чёрного платья, забыв даже о парфюме. О нём она вспомнила только в машине и попыталась найти в сумке новые французские духи, которые она купила в Париже, во время одной из поездок по Европе. Она любила оставлять новый парфюм в разных сумочках. В паузе между разговорами Ия подушилась, и запах духов немного расслабил её, добавив романтизма к её игре в деловую обстановку. Она понимала, что Виктор ей, конечно же, не доверяет. Ия изо всех сил призывала чувство юмора, но получалось у неё это очень плохо. Она не понимала, почему ей было так сложно взять себя в руки.

Героиня вдруг вспомнила, как её герой спросил её однажды:

— Я подавляю тебя?

Тогда ей очень хотелось сказать:

— Я просто безумно люблю тебя и боюсь потерять себя.

Теперь ей хотелось понять лишь одно: чувствует ли он эту сильную связь, которая так много лет не даёт ей спокойно спать и дышать?

И вот они приехали на его работу. На проходной вопросом об оружии и наркотиках их встретил охранник. Ии хотелось пошутить о самом сильном оружии в мире под названием «любовь», но она сдержалась.

Телохранитель Виктора подвёл Ию к кабинету. Вдруг наша героиня резко повернулась к высокому, молодому телохранителю и попросила его подыграть:

— Как только Вы откроете дверь, и я увижу Виктора, я упаду в обморок. Поддержите меня?

Телохранитель, улыбнувшись, кивнул и открыл самую важную дверь. Всё замерло на секунду. Виктор сидел в своём кресле и, указав Ии на противоположное кресло, просто и по-дружески выкрикнул:

— Выдохни и расслабься!

Ия, выдохнув, вдруг ощутила на руках и ногах какие-то железные оковы. Она увидела его силуэт, услышала голос и забыла про игру. По мановению его руки она прошла в кабинет и присела в кресло напротив. Было ощущение, что она пришла домой, а они виделись всего несколько часов назад. Она моментально почувствовала сильнейшее притяжение и, сдавшись, просто приняла силу магнетизма.

Виктор говорил о политике, о выборах, немного о семье, и Ия готова была слушать его вечность. Её разум бунтовал, она не могла себе простить, что уже растворилась в нём, и совершенно не знала, что сказать. Её инстинкт толкал просто смести всё со стола, взять, наконец-то, и трахнуть его так, как когда-то давно это хотел сделать он… Её интуиция подсказывала: он остыл, а сейчас напуган вновь возбуждающимися желаниями. Виктор встал, подошёл к окну, не переставая говорить, и Ия осознала, как безумно счастлива и благодарна за эти секунды счастья.

— Вот какое оно — счастье! — выкрикнули сияющие глаза Ии, — Спасибо, Господи, что мне дано ощутить это неземное чувство, и пусть никто и никогда уже не сможет меня понять, но ради этих секунд стоило жить и творить, пройти через всё, чтобы понять, как прекрасно и как безумно любить, просто смотря и наслаждаясь, что человек жив, здоров и счастлив! Пусть он сейчас играет, но ему хорошо. Это самое главное сейчас!

Вдруг он присел, посмотрел ей в глаза, взял её руку, где было золотое кольцо с узлом из двух жемчужин и, как бы снимая негатив, провёл двумя руками по её руке с целью развязать этот узел. А после сказал:

— Я ничего не чувствую… всё, что ты писала о близнецовых пламенах. Я просто… Я просто рад тебя видеть и всё.

Разум Ии был готов к такому ответу — она помнила, что в большинстве случаев родственные души проходят через ряд сложных конфликтов, чтобы достигнуть полной гармонии, — но инстинкт всё же просил своего. Интуиция подтолкнула её простить его для себя. Ия сама себе удивилась: «За что же мне его прощать?» Потом, обрадовавшись лёгкости решения простить просто так, она поняла, что, отпуская, и прощая себя и его, откуда-то приходят силы на большее и важное. Отпуская и прощая, она, любя, побеждает.

Нашлись силы перевести разговор в деловое русло. Ия достала приготовленные бумаги, предлагая поучаствовать Виктору в одном из её проектов. Рассказывая об идее проекта, она сразу ощутила его разочарование. Грусть мелькнула в его глазах, сразу сменившись на печаль, и произошло волшебство, поразившее Ию так сильно, что она просто широко улыбнулась. Вся комната вдруг осветилась необычайно-лазурным светом. Она увидела тот самый свет, который был на пике камня тогда в лесу. Свет переливался серебряно-лазурными оттенками и ослепил Виктора и Ию.

— Вот он, тот лазурный свет! — вдруг неожиданно выкрикнула Ия и тут же засуетилась, боясь, что Виктор признает её сумасшедшей.

— Какой свет? — пытаясь понять её, он сделал шаг навстречу, — Ты теперь пишешь стихи?

Ия покраснела, опустив глаза, и грустно добавила:

— Да, теперь я занимаюсь и этим.

Она изо всех сил старалась собраться, но стало только жарче. Ия попросила разрешения снять летнее пальто, слишком идеально сочетающегося с платьем под ним. Виктор красиво и по-джентльменски ухаживая, как в добрые былые времена, помог ей освободиться от ненужной одежды.

— Хорошо выглядишь, — галантно заметил он.

Ия слегка улыбнулась, и всё взметнулось вверх. Её разум отметил: «Вот и первый его комплимент». Интуиция же опять подсказала: «Видимо, действительно, только рад видеть». Разум взбодрился, остужая инстинкт, и Ия сразу же вспомнила о подарке.

— Это для тебя. Давно хотела подарить, но вот только сейчас появился повод, — Ия вручила Виктору магнитный браслет с красными кленовыми листочками флага Канады.

— А твой где?

Разум заставлял Ию молчать. Интуиция подначивала: «Говори же, дура, что ты давно мечтала, как он сделает тебе предложение». Инстинкт заставил Ию произнести следующее:

— Ты же знаешь, что основатели Канады не носят обручальные кольца, как символ вечной и бесконечной любви и притяжения, — Ия расплылась в улыбке, как Чеширский кот.

И в этот момент Ия подумала о своих зубах. Она вспомнила, что сразу же перед отъездом у неё вдруг появилась чёрная точка на верхних передних зубах. Имея идеальные белые зубы и зная, что улыбка — единственный инструмент её очарования, она смутилась и стала оправдываться перед Виктором, рассказывая ему об этой чёрной точке. Наш герой мгновенно почувствовал её неловкость и сразу же успокоил, сказав о том, что здесь хорошие доктора, и они смогут быстро убрать этот дефект. На секунду Ии показалось, что Виктор всё же чувствует чуть больше, чем просто радость от их встречи. Но именно в эту же минуту позвонила очередная жена Виктора.

Ия всё поняла и начала собираться. Виктор извинился и сообщил, что ужин не состоится. Понимая, что это их последняя встреча, она, наконец, задала так долго волнующий её вопрос:

— Что же тогда случилось? Почему ничего так и не получилось?

Ожидая этот вопрос, Виктор, грустно улыбаясь, ответил:

— Ты что-то напортачила, — закурив, сказал он и затих.

Ии хотелось сразу же всё исправить, но в этот момент зашёл подчиненный Виктора и поторопил его на встречу. Героиня не могла сдвинуться с места. Какая-то необъяснимая сила приковала её к креслу. Виктор ещё раз извинился и сказал, что он очень опаздывает. Ия, с невероятным усилием поднимая своё тело, прощаясь с Виктором навсегда, вдруг прижалась к нему щекой и ощутила, как сильно им хочется быть вместе. Вдруг Виктор неожиданно сказал:

— До понедельника! Договорились — до понедельника! И береги зубки!

— Отличного эфира! До скорого! — убегая, чтобы не разрыдаться, выкрикнула Ия в ответ.

Невыносимая боль и ком, подкатывающий к горлу — вот всё, что осталось после встречи. Едва сдерживая слёзы, улыбаясь водителю и телохранителю, Ия быстро села в машину. Придя в номер, она впервые до конца осознала, насколько одинока она в этой жизни. Всё вокруг вдруг опять перестало иметь смысл, и она поняла, что снова может читать мысли Виктора. Ия пыталась зацепиться хотя бы за малейшую надежду на счастье, но его мысли вновь и вновь звучали, как эхо, в её голове:

— Я очень хотел дочь. Я безумно люблю свою дочь! Это самое ценное и главное в моей жизни. А ты — всего лишь отголосок прошлого, и, на самом деле, не такого уж нежного и хорошего…

Ия слышала каждую мысль и реплику Виктора и больше не могла выдерживать такого напряжения. Она начала молиться, дабы не сойти с ума. И вдруг к ней пришли слова одного из десятка её поклонников, который страстно и безответно любил её и хотел жениться на ней сразу же после школы. Ия же, как обычно, отшучивалась от всех предложений толпы её поклонников. Однажды он пожаловался ей, как больно ему жить и быть без нее. Ия разрешила тогда себя поцеловать, но и то только потому, что была впервые ужасно пьяна, отмечая в 15 лет свой первый Новый год с друзьями. Он как-то слишком безумно её любил, боясь даже дотронуться до неё и хранил надежду, что Ия повзрослеет и однажды примет его. Он развёлся со своей первой женой. Он был на семь лет старше Ии и работал под руководством её отца. Он нежно оберегал Ию и выполнял все её прихоти и капризы. Как-то Ия просто спросила:

— А как ты лечишься от этой неразделённой любви и боли? Извини, я просто не знаю, каково это, так сильно любить?

Безумно влюбленный, смотря ей в глаза и взяв её руку, просто сказал:

— Когда ты в своей жизни вдруг испытаешь истинную любовь, и если тебе будет также бесконечно больно, то просто пиши, пиши всё, что тебе интересно, и ты увидишь, как постепенно боль будет растворяться в чернилах…

Потом он протянул ей своё последнее письмо и сказал:

— Я знаю, как ты хвастаешься перед подругами вниманием своих поклонников. Одна из твоих подруг вернула мне моё письмо. Ты даже не представляешь, как сильно ты ранила меня. Если когда-нибудь ты также будешь страдать, то, к сожалению, тебе надо будет просто научиться жить с этой болью, принять её, как часть своего тела, как часть себя. Но если ты будешь писать, просто писать что-нибудь, что тебе по душе, ты увидишь, как тебе станет легче дышать.

Обрадовавшись нужным воспоминаниям и поблагодарив Бога за помощь, Ия сразу же написала письмо Виктору. Но она так никогда и не отправила это письмо. Она решила, что вместо того, чтобы докучать Виктору своими чувствами, она будет писать ему письма, просто собирая их, как будто собирая жемчужины счастья.

Письмо Виктору.

«А всё из-за чего? Из-за чего всё пошло кувырком в моей жизни?! Всего лишь из-за одной неудовлетворённой мольбы! Я примчалась к тебе через океан, упала на колени, убила свою гордыню и простонала в глубине души:

— Прошу, молю тебя, дай мне хоть раз в жизни почувствовать себя Женщиной! Только ты можешь мне подарить это неземное ощущение! Помоги мне, пожалуйста! Возьми меня! Меня брали всегда те, кого я не любила и не хотела, делая им одолжение, будучи вежливой и воспитанной девочкой-отличницей. Я не умею быть неидеальной и двоечницей. Я не умею, я не знаю, как взять то, что принадлежит мне. Или я просто не знала или не знаю, как взять тебя!

Я боялась, приобретя тебя, потерять себя. Я хочу быть единственной и лучшей для тебя! Но ты давно отверг меня, и я уже ничего не знаю! Научи меня! Возродись Божественным Мужчиной! Подари мне чувство быть Женщиной! Только ты можешь пригласить меня в неизведанное, пусть на несколько часов или хоть на мгновение. Прошу, поверь, мне это важно, сделай шаг навстречу, помоги мне выбраться из оков колдунов! И ты увидишь, я тебе это обещаю, как всё изменится! Ты поймешь, как ты силён! Я ведь тоже Волшебница! Ты убедишься, что, только оказавшись вместе, мы можем противостоять тьме и спасти твою и мою семью, спасти весь мир, спасая друг друга!

Я помню, как я пришла к тебе, и дверь открылась, но зашёл подчинённый, приглашая тебя к публике.

Силы тьмы толкали меня к выходу. Преодолевая рассеивающийся туман, я всё же коснулась на миг твоей щеки, и на секунду весь мир просто исчез. Украдкой мы посмотрели друг другу в глаза, и свет счастья озарил все тёмные стороны.

Ты же помнишь этот серебряно-лазурный свет!? Становилось тепло, ты почти что опомнился и что-то собирался сказать, но твой подчинённый настойчиво повторил:

— Вы готовы к эфиру? Через 10 минут эфир! Вы успели прочитать текст?

Я в последний раз взглянула на свою Судьбу, пытаясь поймать луч света и тепла. Но тёмные тучи уже окутывали их. И ты, всего лишь посмотрев в мою сторону и в чем-то укоряя меня, неловко пожал плечами и сказал подчинённому:

— Ты же видишь, меня задержали.

Через минуту ты поспешил сказать:

— Я не могу, мой отец приезжает, и я очень сильно люблю свою дочь… Я просто… я просто рад тебя видеть… и всё!

В ноябре, уже через три месяца после нашего шанса всё исправить, началась Третья Мировая война! Предсказание сбылось. Я опять попала в плен к тёмным. А ты начал терять…

Я ещё раз поняла, что Тьма победила и сейчас. Сразу же откуда-то прозвучал голос, напоминая:

— Никому Любовь не нужна! Никому эта Любовь не нужна! Поднимайся и всегда помни: сначала Ты и только ты, потом твои дети, а потом и только потом — всё остальное! Я буду с тобой до конца! Я обещала! Ты только помни: сначала Ты и только ты! Поднимайся, вставай с колен! Осуши океан своих слёз! А если не под силу остановить слёзы тьмы — просто иди. Иди! Но лучше беги! Беги! Босиком через океан! Океан твоей Любви. Просто его пересеки. Не тони! А иди! Иди такая же чистая и босоногая, какая стоишь сейчас перед Богом, прося открыть проход через свой океан любви. Пока же просто тупо и жадно иди и бери свои миллионы. Раздай всем голодным от любви. Раздай тем, кто ещё не научился ходить через слёзы океана любви! Покажи! Пройди! Поведи! Босиком через океан Любви!

Ты не нужна ему, твоя любовь ему не нужна. Он ждёт денег! Ты слишком много взяла на себя! Ты слишком слаба в своих мечтах объединить мир денег и любви, мир духа и материи. Здесь это невозможно! Пойми же, наконец!!! Внеземное пространство ещё очень далеко! Здесь Земля! Пойми же это, наконец! Это же земля. Надо рыть здесь! Понимаешь? Но ты пыталась, ты пыталась много раз, и что? Ты же это видишь! Ты видишь, как тебя швыряет о камни! О скалы! О землю! Ты видишь, как он тычет тебя лицом о землю!

Здесь всё просто — надо быть кротом — просто тупо рыть и рыть! Вот он и роет! Вот они все и роют! Пусть даже они роют себе могилу. Себе, не тебе! Они могут рыть всё, что хотят — хоть могилу, хоть убежище или просто дыру, или берлогу, или чёрт их знает, что они хотят себе рыть. Но ты же не роющее устройство? А ты, кто ты? Воздушная и Внеземная?! Вот и лети на свою планету, Внеземная! А здесь дай им всем, наконец, осознать, что они живут в аду! Не мешай им! Им всем хорошо! Ты понимаешь! Они же тебе говорят: «вали отсюда, нам и так хорошо»!

И я тебе скажу: ты слишком рано пришла сюда! Ты хочешь, чтобы тебя распяли, зарыли, так не осознав и не заметив, кто ты есть на самом деле? Тебя уже раздирают по кускам! Посмотри, что осталось от тебя! А за тобой есть крылья. Без них тебе не улететь! Они сейчас твоя опора! Помни об этом!»

Конец письма.

Лето, 2020

Ия перечитала свои впечатления от встречи и почувствовала, как, действительно, стало немного легче. Вдруг промелькнула мысль, что в жизни многое возвращается. И она спросила себя:

— Неужели именно так работает карма? Действительно ли я теперь буду платить за каждую слезинку, пролитую из-за меня?

После этого Ия встала, встряхнулась, умылась и приказала себе:

— Спасай себя! Как? Распорядок дня! Правильно! Вот как в советское время: дисциплина и режим. Что ещё? Как спасали меня пионерские лагеря и санатории, так и сейчас я заставлю себя спастись и опять подняться с колен.

Взяв свой ежедневник, она вспомнила, как в университетские годы, спасаясь от неудержимого желания быть с Виктором, она старалась расписать и заполнить каждую минуту своего дня. Тогда ей это удалось, и она спаслась.

— Как же я выживу теперь? Нужно занять эти дни, и сразу же после встречи с зубным врачом ехать в Москву. Это единственное место, где я опять смогу настроиться на работу и, хотя бы на время, отвлечься от мыслей о нём. Или же ещё лучше — возьму и нарожаю много детей. Целую кучу детей! — Ия вдруг споткнулась и чуть не упала носом об пол в ванной. Она остановилась, понимая, что нельзя больше так себя обманывать. Потом она попыталась сесть и просто подышать, стараясь объяснить себе, что нельзя предавать себя и подавать надежду всем попадающимся на пути мужчинам.

Ия открыла ежедневник и сразу же увидела запись двадцатилетней давности: «За каждого обиженного влюблённого и любящего тебя, обидев его сознательно или бессознательно: словом, действием или помыслом, ты будешь платить однажды. За каждую раненую душу, за каждую его слезинку ты будешь платить океаном слёз».

Ия перевернула страничку и нашла свои комментарии, написанные карандашом: «Если бы родившись, я знала, что это истинно правдивые слова, я бы с трёх лет пошла бы в монашки. Закрылась бы в келье и молилась бы, не выходя из заточения всю свою жизнь… Вот именно за это …за то, что было сказано однажды Святыми в святых писаниях, я и расплачиваюсь сейчас…».

Она перелистнула ещё одну страницу и составила расписание на оставшиеся девять дней. После, вздохнув, она прислушалась к себе, надеясь, что боль уже утихает, но, не почувствовав изменений, сразу же начала думать, кому бы позвонить. Ия подошла к окну, посмотрела вдаль и обратила внимание на прекрасный вид из окна.

— Я же могу позволить сейчас себе великолепный курорт, а сижу здесь, пусть даже в прекрасном президентском номере. У меня самые лучшие и, действительно, гениальные дети, у меня идеальный муж, и я не зависима от него и свободна. У меня сейчас есть всё, что нужно для счастья. Так куда же исчезло мое душевное спокойствие? Неужели это, действительно, кризис среднего возраста, и я становлюсь старухой? — как обычно, вслух, высказалась Ия.

Всматриваясь вдаль, она как бы искала ответ. Солнце, заходя за крыши старинных зданий, вдруг бросило последний луч ей в глаза, ослепило её, но оставило лишь привкус одиночества и ощущения покинутой женщины.

— Всё! Это всё! У меня уже никогда больше не будет секса с ним! Это же правда! Ему даже не захотелось поцеловать меня при нашей встрече! И зачем он мне сказал о своей бывшей второй жене?! Получается, если он считает её несексуальной и старухой, значит, он так же думает и обо мне. Ведь он, конечно же, представил, что женщина, рожавшая два раза, уже ничем не привлекательна. Тем более, у него теперь молодая жена! А ведь гадалка Мира была, действительно, права! Ия взяла телефон и, найдя переписку с Мирой, ещё раз прослушала их последнюю голосовую запись на украинском языке:

— Там дитятко, ничого нэмае к тэбэ. Ти же гарна дивчинка, тэбэ потрибно сбэрэгти родыну… А вин, ну ти же бачышь сама! Вин не любыть никого, крим себе и грошей! Ну так бувае, моя зиронька! Так бувае…

— А диты? А диты его? Есть слухи, что это дети не от него?

— Так, зиронька, так моя люба, диткы не його. Ну ти же бачишь, вин знав на що шов. Ось так зиронька.

— А если я поеду в Киев на встречу с ним? Нужно мне ехать? Он будет рад?

— Так, зиронька, вин будэ рад. Але зиронька, тэбэ трэба сохраныти симью. Ты ж така гарнэнька дивчынка!

— Может, мне всё же закрыть дверь и поставить точку?

— Та ни зиронька, спилкуйся з ним! Спилкуйся з ним! Бо ни ты та ни вин не сможете цього зробити… Ви будэтэ разом…

— Что? Будем вместе?

— Так, зиронька.

— Как это?

— Так, зиронька! Мэни вже треба лягати, а то тут дуже пізно… А ты гарна дывчинка. Иди до свойих диточок…

Пытаясь спастись от боли, она сразу же подумала о том, кому же срочно позвонить, чтобы окончательно не сойти с ума? Она просматривала записную книжку, но кроме деловых партнеров, целой гвардии гадалок, экстрасенсов и священных отцов больше никого не могла найти. Все контакты и сообщения друзей в социальный сетях были семилетней давности.

Ия, открыв окно, как одинокий волк, простонала в тёмное небо и вскрикнула, как подбитый орёл:

— Подруги! Милые подруги! Где же вы?

Мысли о том, что Виктор поступил, как последний пацан, лишённый манер и хорошего воспитания, начали одолевать её. Но ей было некому просто излить душу и рассказать о том, что он — козёл, а не тот галантный джентльмен, умный и рассудительный политик, которого она увидела в социальных сетях; и уже совсем не тот бойкий рыцарь, которого она помнила после университета.

— Сейчас он опять напоминает мне того университетского пацана, каким он был. Только теперь у него появилось больше дорогих игрушек! — горько отметила Ия.

Потом она сделала себе чай, чтобы как-то успокоиться, но в истерическом смехе выкрикнула:

— Как же всё точно! Жениться на актрисе! А на ком ещё может жениться самовлюблённый политик и нарцисс? На себе подобном! Во парочка!

Ия старалась остановиться, понимая, что она и так загнала себя в угол. Привыкшая за последние десять лет всё решать или сама, или с гадалками, а предыдущие десять лет просто жить в заточении своих мыслей, Ия никак не могла решиться позвонить единственной университетской подруге, с которой она говорила раз в три года, и опять пожаловаться ей на свою боль. Понимая, что она вновь просто обрушит на свою вежливую подругу свою боль, она, как обычно, просто замкнулась в себе и вместо звонка приняла горячий душ, очистившись от слёз. После этого она смогла провалиться в сон, помня, что на выходных нужно будет идти к зубному врачу… И всё же Ия решила поговорить с подругой на следующий день, в надежде, что уже боль приутихнет, и она сможет чётко формулировать свои мысли и спокойно вести светский разговор.

Утром, после дыхательных упражнений и холодного душа, Ия увидела Солнце, которое светилось надеждой. Забыв про привкус отверженности, героиня, сделав несколько фотографий, сразу же отправила их Виктору с утренним приветствием. Его ответ быстро приземлил Ию обратно: он напомнил ей, что Солнце выглядит на фото всего лишь симметрично, а вовсе не романтично.

Вдруг повеяло кладбищем. Ия, испугавшись неожиданно пришедших к ней ассоциаций, подумала, что пора всё-таки пообщаться с любящими её людьми и не переусердствовать с медитациями и занятиями йогой.

Сразу же после завтрака Ия позвонила подруге-однокашнице, жившей с мужем-испанцем в Германии. На счастье, подруга оказалась не занята и, наконец-то, разница во времени не мешала им пообщаться. Общением правда это было сложно назвать, так как в основном говорила и жаловалась Ия, а университетская подруга слушала внимательно, и лишь изредка кратко отвечала на вопросы Ии. Подруга была мастерицей выслушать, а Ия — мастерицей описать всё в тончайших деталях и поплакаться в жилетку. Вот так и не умерла их двадцатилетняя дружба.

С первых минут разговора Ия, уже не выдерживая напряжения с вечера, готова была выплеснуть наболевшее:

— Олечка, родная, как быстро ты взяла трубку! — выкрикнула от счастья Ия, спеша отдаться потоку жалоб и освободиться от боли.

— Какое чудесное совпадение, что мы можем, наконец-то, поговорить! — бодро и, как обычно, позитивно отметила Оля.

— Ты сейчас свободна?

— Да, конечно, у меня есть десять минут! Говори.

— Я на Украине, в Киеве.

— Правда?! Как же ты прилетела? Сейчас всё закрыто, в красной зоне!

— Что только любовь не сделает! Я на крыльях!

— А семья, муж? Твои сыновья? Они с тобой?

— Нет, я сама…

— Ты по делу? Как же тебе удалось-то? Не может быть! Ты меня всегда удивляешь!

— Да, я сама себя тоже удивила.

— Но как же так? Что это? Как это получилось? Что тебя заставило? Бизнес? Как ты смогла?

— О! Олечка! Что только не сделаешь ради любви!

— А ну-ка рассказывай: у тебя дома всё нормально с мужем? Он где? Где твои сыночки?

— Они дома, всё нормально.

— А ты? Что за любовь? Что ты придумала? Что за порыв? Что тебя подвигло? Давай, рассказывай!

Вдруг Ия, не выдержав больше напряжения, начала взахлёб рыдать в трубку.

— О, родная, поплачь, это хорошо. Это очень хорошо. Тебе надо выговориться и выплакаться. Видишь, как мы, женщины, порой не осознавая того, что закрываем себя в семейной тюрьме, бракуем свою свободу…

Ия услышала любимую теорию свободы, и на душе сразу как-то потеплело и в голове посветлело.

— Может, ты и права, всё это — лишь нервный срыв от пелёнок, какашек, криков и кастрюль, — стараясь привести себя в норму и немного всхлипывая, согласилась Ия.

— Так что за любовь у тебя случилась?

— Ты никому не расскажешь?

— Ну кому я могу рассказать? Говори же, наконец, ты меня очень пугаешь и интригуешь. Что же это такое с тобой?

— Всё так глупо и совсем некстати.

— Ну давай, попей воды, успокойся и говори же, наконец.

Оля приготовилась слушать подругу, как вдруг её сын срочно попросил помочь ему что-то сделать. Однако, Оля, несмотря на свою любовь к сыну, сумела его убедить, что он и сам всё сможет решить, поскольку у неё очень важный разговор.

— Ты уже не можешь говорить, — постепенно приходя в себя, спросила Ия.

— Всё нормально, я с тобой сейчас, он уже большой мальчик, подождёт немного.

— Я пересекла океан…

— И! Говори, говори зачем же?

— Я пересекла океан, — Ия вздохнула и подумав, что телефоны могут прослушиваться, взяв себя в руки, наконец, нашлась, что сказать, — Я пересекла океан…

— Ты это говоришь уже в третий раз.

— Чтобы полечить зубы! Вот!

— Что?! Ты смеёшься надо мной?

— Нет, правда.

— Ну, хорошо, это для родственников и мужа. Ну, а мне ты же всё скажешь?

— Да! Увидеть того, кого очень сильно люблю все эти годы.

— Так. Отлично. … И кто это? — Оля хотела добавить: «И кто это на этот раз?», но вдруг почувствовала, что сейчас, действительно, произошло что-то серьёзное. Она прекрасно помнила, через что пришлось пройти Ии после смерти её друга, который, напившись, погиб на море… Но она ещё никогда не слышала такой истерики от подруги.

— К сожалению, он только рад меня видеть. И там, действительно, нет, на самом деле, ничего, — Ия понимала, насколько абсурдна и несвязна её речь, но никак не могла себя успокоить…

— Подожди, чего — «ничего»? И почему ты всё время повторяешь слово: «действительно»? Ты что-то знала до встречи с ним? И кого «его»? А вообще, подожди! Попей-ка ты сейчас воды. И я тоже с тобой попью. Скажи мне, только честно, ты немного пьяна или на медикаментах?

— Ты же знаешь, я не пью после того дурацкого несчастного случая, который всю мою жизнь затормозил на десять лет. И таблетки я не принимаю, особенно после того, как в первом браке меня отравил чёрный маг, подсыпая какую-то гадость в кофе… Единственное, на что я сейчас подсела…

Ия вдруг замолчала и поняла, что ей будет очень стыдно признаться в том, что она начала бегать по гадалкам.

— На что? Что-то страшное? Наркотик?

— Да, самый сильный.

— Ты что? Ты? Как? Что это? Сказать можешь?

Ия хотела пошутить, но слова Миры застыли в её ушах. Предсказания гадалки нарушали спокойствие Ии, давая надежду, что она однажды проснётся в объятиях Виктора. В то же время, поведение Виктора, его резкий отказ от ужина — всё путалось в её голове. Ии очень хотелось понять, как он на самом деле относится к ней. И вся эта неопределённость и желание побыть с ним сводили её с ума.

— Ия? Ты со мной?

— Да, Олечка, прости, уносит.

— Главное, не переборщи с этим.

— С чем?

— Со своей зависимостью. Ты к врачам обращалась?

— Да, у меня есть, типа, врач.

— Хорошо, не хочешь говорить, я тебя понимаю. Сейчас многие на медикаментах. Это, можно сказать, модно, что ли, в последнее время среди творческих личностей… — Оля старалась поддержать подругу, — Давай разбираться с самого начала. Откуда ты его знаешь?

— Помнишь, я тебе о нём когда-то очень давно рассказывала, тогда ещё…. Когда ты пришла ко мне в пустую квартиру во время моего первого развода… Тогда ты, как и все вокруг, удивлялась, почему я вдруг стала такой сияющей в преддверии развода. Все думали, что это я изменяла мужу, в то время, как во время нашего брака у него родился сын от его любовницы. Понимаешь?

— Очень смутно. У кого сын родился?

— Да неважно. Ладно. Короче…

— Ты говори, я постараюсь понять, что ты хочешь сказать. Ты говори. Тебе просто надо выговориться.

— Спасибо, дорогая. Ты думаешь, что я совсем больная и принимаю какие-то лекарства?

— Ничего страшного, это излечимо.

— В моём случае, нет.

— Всё лечится, Ия. Только не сдавайся! Это самое главное!

— Оля, ты правда думаешь, что я стала наркоманкой?

— Ну, зачем ты так?

— Оля, моя самая сильная зависимость называется…

Ия сделал паузу, чтобы как-то рассмешить подругу.

— Твоя зависимость называется?

— Называется… называется — безответная любовь! Ха-ха-ха, — Ия, засмеявшись, подумала, что разрядила ситуацию.

— Ты хочешь сказать, твоя зависимость называется — любовь, — очень серьёзно сказала Оля.

— Ты правда подумала, что я могу опуститься до наркотиков или алкоголя?

— Честно?

— Да, честно!

— Я не уверена, что твоя зависимость излечима.

— Почему?

— Ну алкоголизм или наркотики ещё как-то лечатся сейчас, а вот твоё состояние, — вряд ли!

— Всё под контролем!

— Надеюсь, ты в рулетку или азартные игры не играешь?

— Ну, почти.

— Что?

— Ну всё, не могу, скажу честно!

— Скажи, наконец-то, честно!

— Играю в одну новую азартную игру. Она очень распространена в интернете.

— И что это?

— «Гадалки-погадай-ка»

— Что, так и называется?

— Почти, я сама придумала.

— То есть?

— Ну, очень интересно получается. Правда, это затратное дело, но азартное. И, главное, спасает и отрезвляет.

— Подруга, я беспокоюсь за тебя.

— Всё под контролем, я провожу небольшой эксперимент. Потом расскажу…

— Ты же знаешь, чем такие эксперименты могут закончиться?

— Да, помню из истории практик известных психологов. Но я же сильная. Справлюсь.

— Давай-ка лучше ты мне сначала расскажи о нём?

— Помнишь, когда я разводилась, а ты пришла поддержать меня, я впервые тебе рассказала о Викторе? Он учился на параллельном курсе.

— Нет, не помню… Очень смутно… Кто он?

— Неважно.

— Ну как же неважно?

— Ты знаешь, всё это время я заглушала эту любовь.

— То есть уже больше 20-ти лет?

— Да.

— Когда и где ты его встретила?

— В универе, на втором курсе, мы случайно столкнулись перед нашим деканатом, на втором этаже…

Ия затихла и на секунду, медленно села в кресло у лампы и, заварив себе зеленый чай, сделала глоток:

— Ты хочешь знать, как это было?

— Да, конечно.

— Как электрический ток. Вернее, я даже не знаю, как тебе передать эти ощущения. Нет, это было, скорее всего, как укус осы. Да! Точно! Тебя когда-нибудь кусала оса или шмель? Или нет, — рой ос? Это было так, как будто тебя укусило много ос. Но сначала ты не почувствовала укус, а ощутила просто лёгкий шок от жала. А вот через двадцать лет дошедший до меня укус вдруг дал мне понять, что любовь-то эта безответная. И всё это время, живя в каком-то тумане или неведении, я пыталась понять: почему, когда я рядом с ним, мой пульс, моё сердце бьётся так сильно, что от шума сердца я не слышу ничего и ничего не могу сказать в ответ. Моя голова отключается и включается страх. Я не вижу никого вокруг. Я до сих пор не помню, куда он привозил меня к себе домой те два раза, в каком районе он жил, как выглядели его друзья. Ты думаешь, наверное, что я сошла с ума, но я никогда не забуду его запах, его манеры, как он по-мальчишески крикнул мне в ухо и потом, схватив меня, перевернул, как игрушку. Он взял и перевернул всю мою жизнь. Вся моя суть и жизнь перевернулась снизу вверх.

Он открыл во мне то, о чём я даже не подозревала. Я и раньше училась очень хорошо, но всё делала как-то поверхностно, для «галочки», чтобы отстали родители и учителя. И вдруг я стала просиживать с утра до вечера за книгами, пытаясь сделать всё лучше всех. Быть лучше всех. Ты же помнишь? Для меня он был всем: и наградой, и идеалом! Он был Мой Герой! Моя Муза! Мой Единственный! Мой Бог, если хочешь! Он был вся Моя Жизнь! Я вдруг начала понимать и искренне сочувствовать всем фанаткам спортсменов, музыкантов и даже всем религиозным фанатам, которые так же любили своего героя, как я любила Виктора!

Однажды мне вдруг захотелось привлечь его внимание. Спасти мир или сделать открытие, или стать президентом, или просто нарожать ему кучу детей. Что-то во мне открылось, я стала слишком честной и очень правильной. Мои родители очень удивлялись тому, что меня больше не интересовали ни вечеринки, ни развлечения. Но их совсем не радовал тот факт, что я стала невыносимой в выборе одежды, и для меня нужно было шить специальные, самые неповторимые и лучшие костюмы. К счастью, подруга нашей семьи была одержимой модницей и всегда привозила из заграничных поездок новые каталоги одежд для королевских семей. Мне повезло, что в нашем провинциальном городке для меня нашлась рукодельница-швея, на которую и тратилась вся пенсия моей бабушки, поскольку мои родители просто отказались участвовать в этом «авантюрном мероприятии», как они это называли. Они постоянно повторяли: «все дети, как дети — рады польскому привозу, а тебе подавай королевские наряды»! Самыми близкими людьми для меня были тогда моя бабушка и портниха. Они к тому времени уже испытали в своей жизни безумство любви. При этом они никогда даже не спросили о том, для кого я так стараюсь. Они понимали меня. Только однажды, когда я первый раз вышла замуж, они очень хотели взглянуть на него, но я, увидев их интерес, просто сказала: «Королева уже давно умерла». Я помню, как мы тогда крепко обнялись, плакали и пили вино, хороня королеву.

До замужества я приезжала домой на выходные раз в три недели, просиживала за книгами или модными каталогами, выбирая модели для моих будущих костюмов. Мне хотелось чем-то его удивить. Мне хотелось, чтобы он, открыв рот от восхищения и удивления, не отходил от меня. Я один за одним отвергала предложения о выгодных замужествах, которые пытались устроить мои родители. Я говорила, что я хочу «быть лучшей, получить красный диплом и потом стать советником президента, чтобы спасти мир». Так я давала всем понять: «Отстаньте, я теперь просто карьеристка». А после этого тихо говорила себе: «Карьеристка великого карьера».

Отчаявшись, я не знала, как ещё привлечь его внимание. Я рассказала бабушке о своих чувствах, и она мне помогла нанять портниху, чтобы она шила для меня неповторимые наряды… Я вдруг захотела быть самой лучшей и заметной только для него…

И в то же время, мне было очень страшно, потому что я не знала, что со мной происходит. Я всех посылала подальше. Потом мне начали рассказывать, что я не одна такая у него, и он так «зажимает» многих. Я понимала, что после всех моих нежно влюблённых женихов, за его манерой ухаживания не последует ничего серьёзного. Но я искренне верила, что скоро всё пройдет, и я опять буду той радостной, лёгкой и даже легкомысленной девчонкой, какой была до встречи с ним. Но во мне что-то изменилось. Я шла в университет каждый день в мыслях только о нём. Моя жизнь строилась от встречи до встречи с ним. А он просто порхал. И скорее всего, даже не замечал меня. Однажды он мне заявил: «Смотри, какая ты маленькая».

Мне было страшно, потому что тогда я понимала, что ради него я могу бросить всё и просто раствориться в нём. Именно это случилось с несколькими моими подругами в школе. Они просто потеряли голову. Тогда я не понимала их и только осуждала. А потом я видела, как они страдали, брошенные и растерянные… Я была убеждена, что ему просто интересно переспать со мной, что никакой любви там нет. Я подумала, что надо ждать второго зова. И дождалась. Он пришёл и сказал, что женится. Благородно же всё! Честно! Где-то глубоко в нём таились благородные корни и текла голубая кровь, так как он, через два года встреч на подоконниках, честно мне сказал, что женится на своей первой любви. Тогда мне захотелось пошутить и сказать, что если есть первая любовь, то будет и вторая, и третья и так далее. Но вместо шутки у меня полились слёзы. Я повернула свою судьбу на 180 градусов, и в тот момент я поклялась себя, что я никого не буду больше любить, кроме себя. И честно спросила: «Чего я хочу больше всего?» Пришел только один ответ: «Чтобы он всегда видел меня и вернулся ко мне». Но в этот момент я также поняла, что хочу быть на сцене и творить. Я хочу создавать красоту, чтобы помочь таким же, как я, встать с колен и быть здоровыми! Я хотела искусством спасти мир от боли и отверженности. Именно то, от чего меня всё время отговаривали родители. «Всё что угодно, — говорили мне родители, — Но только не театр!» И я пошла искать себя уже не на сцене, а в толпе.

Можно было бы, конечно, наплевать и переспать с Виктором, чтобы потом вот так не мучиться, но какой-то необъяснимый страх, переходящий в дрожь по всему телу, присутствовал постоянно, когда я находилась рядом с ним. И я понимала, что для него это просто биохимия, биологическая реакция, а для меня он — часть меня… Он почему-то оказался особенным, больше, чем просто сексуальное влечение. Что-то необъяснимое, но очень сильное было в его поцелуях. И этот вопрос не оставляет меня: «Почему именно он, и почему всё ради него?»

— Да…, всё ради него… Это какая-то зависимость и одержимость, Ия… Что же ты теперь намерена делать?

— Я просто всё время чего-то жду…

— Но ты так и не сказала, кто он? Вы уже встречались? А как же твои дети, муж? Ты думаешь о них? Или опять всё ради него? Я не могу понять, что же, на самом деле, с тобой произошло?

— Нет, да, конечно… Вот смотри: я каждый день ждала его в универе. То есть увижу Виктора — всё хорошо, жизнь имеет смысл. Он два слова скажет — всё, дальше жить можно. Не вижу его — нет смысла в жизни. И сразу в библиотеку, потом в общагу или к тётушке, или опять учиться. Я даже ради него пошла в журналистику, хотя всегда считала, что это инструмент для сильных мира сего… Понимаешь?

— Я-то понимаю. Только я не припомню, как ты по подоконникам с ним «зажималась», и что с тобой такое творилось. Я же на третьем курсе пришла и помню тебя очень серьёзной и сконцентрированной.

— Как раз это был период, когда он сообщил, что женится. Хотя мне очень хотелось бросить всё и навсегда остаться с ним… Но, видимо, у меня есть ангелы-хранители… Или, не знаю. Я уже ничего не знаю. Зачем мне такие испытания в жизни?

— Что значит, зачем тебе такие испытания?

— Ты знаешь, я никак не могу забыть наших с ним поцелуев. Честно, я очень старалась целоваться со многими, ты понимаешь меня. Но его поцелуй никто ещё не победил. Вот что самое страшное.

— Слушай, если вы так сладко и безумно целовались, то ты должна была потерять голову и просто отдаться. Понимаешь?

— Олечка, ты даже не представляешь, какую моя мама проделала работу на фоне всех моих подруг, которые остались матерями-одиночками с неоконченным образованием и совсем без денег. Она мне сильно прочистила голову, показывая все неудачные примеры женский судеб. Ей удалось меня, буквально, просто загипнотизировать на то, что главное в жизни — это учёба, работа, карьера и потом только — замужество, но только удачное. Слово «любовь» приравнивалось к слову «порно» что ли. Когда я с ним целовалась, у меня в голове сразу же всплывали эти слова, и страшные чёрные глаза мамы. И ужасный монстр говорил в моей голове грозным голосом: «Ия, все мальчики хотят только одного до замужества: секса и только секса, поиметь и бросить, а потом другие подберут и опять бросят. Ия, ты пойдешь по рукам! Если ты только раз попробуешь и станешь на этот порочный путь, то клеймо на тебе останется на всю жизнь!» Каждый раз, когда мама провожала меня в университет, она повторяла только одну фразу: «Помни, Ия, как только они тебя поимеют, они тебя и выбросят!»

— Да, тяжёлый случай. Ну, это понятно, комплексы и так далее. А потом? Вы же уже оба побывали в браке, вы свободны и можете наслаждаться друг другом.

— А потом помешала моя клятва самой себе: если он признается и убедит меня, что я ему нужна больше, чем весь его гарем, который он насобирал за прошедшие годы, вот тогда я — его навсегда. Он-то не понимал и, возможно, не знал, что ради него я готова была на всё. И, знаешь, что самое главное произошло?

— Что?

— После того, как я однажды, впервые в жизни, просто от души, обратилась к Богу, молясь, как могла, не зная тогда ни одной молитвы, кроме «Отче Наш» … Я вдруг поняла, что очень сильно его чувствую…

— Подожди. Что произошло после этого?

— Он пришёл. Он приехал с огромным букетом цветов. Он просто уставил все мои комнаты цветами… Олечка, ты понимаешь…

Ия вдруг начала рыдать в трубку. Потом спохватилась и вскрикнула:

— Ой, у меня же… через двадцать минут водитель приедет. Я же еду лечить зубы.

— Так тебе всё же надо лечить зубы?!

— Только почистить. Ну, ты же понимаешь, что мне легче было бы это сделать именно здесь.

— Да, я всё понимаю, у нас есть ещё минут десять. Ты же мне так и не сказала: ты увидела его или нет? Когда вы увидитесь? И после цветов он тебе сделал предложение, или, хотя бы, секс у вас был тогда?

— В том-то, Олечка, и проблема. Я бы сейчас так не страдала, если бы тогда у меня с ним был секс!

— А вот это ещё не факт.

— Правда! Ты тоже так думаешь?

— Что ты там говорила про родственные души и близнецовые пламена?

— Ты веришь в эти связи?

— Слушай, дорогая, я тебя очень люблю и хочу, чтобы ты вернулась на землю.

— Я не могу понять, я не знаю, что со мной случилось, но… мне очень сильно его не хватает… В то же время я понимаю, что не смогу ни работать с ним рядом, ни быть с ним в одном городе или стране, если он любит кого-то. Я рада за него, я, правда, счастлива, когда ему хорошо, и я его… Я тебе не договорила, я могу читать его мысли и ощущать, когда ему плохо или хорошо…

— Как это?

— Не знаю. Так случилось, когда он пришёл ко мне, и мы оказались у него дома… Он был грустный, и я ему призналась в любви… Но он ничего не сказал в ответ… А мне стало страшно, что после всех его девиц ему просто не понравится быть со мной… При этом он никогда мне не говорил комплименты. Понимаешь меня?

— Конечно же, дорогая, понимаю.

— Ты приедешь ко мне? Мне сейчас очень нужна поддержка. Мне страшно оставаться наедине с собой…

— Ну ты даёшь, родная. У тебя всё так спонтанно! Всё так безумно! Я не могу так, надо всё спланировать. Так и сгореть можно.

— Да, мой муж тебя бы понял. Ему тоже нужно всё планировать…

— Вот и слушай его. Тебе очень повезло и с ним, и с твоими детками. Цени это.

— Конечно же я ценю. Олечка, но ты понимаешь, я так долго заглушала в себе это чувство. Я всегда его прятала, так глубоко и так тайно, не позволяя отпустить и признаться себе, как сильно я скучаю по Виктору. Ты знаешь, на какой-то период я себя даже убедила, что всё станет на свои места, всё пройдёт, как только я рожу ребенка. Чем больше детей, тем ещё лучше. И ты знаешь, самое страшное — это то, что случилось со мной, когда я рожала моего первого сына.

— Да, я помню, что у тебя были очень тяжёлые первые роды.

— На второй день родов я была в изнеможении и теряла сознание… Спасибо канадскому врачу, который спас меня в последние пять минут… Всё же есть в Канаде Доктора от Бога! Но канадская дурацкая медицинская система не даёт профессионалам ни жить, ни работать.

— Так что случилось? Ты опять не договорила…

— Когда я была при смерти, моё тело уже всё тряслось, и я слышала, как врачи делали всё возможное, чтобы меня не потерять, так как уже эпидуральная анестезия во время двухдневных родов не действовала, ты знаешь, о чём я подумала в самый последний момент?

— О чём?

— Я подумала: «Как страшно умереть, так и не увидев его больше»…

— Ну ты даёшь, подруга! Это уже очень сильно! Ты думала о нём до родов? Видела его или вы общались?

— Нет. Самое интересное, что вот как раз до родов я о нём вообще не думала. А во время шока, в самый критический пик, единственное, что ко мне пришло — это желание его увидеть, хотя бы ещё раз.

— То есть, это что-то незавершённое и сильное?

— Видимо, да. Есть такие вещи, которые мы не можем контролировать, как бы нам этого не хотелось. Теперь я это понимаю.

— И что? Что ты думаешь об этом? Как ты будешь жить с этим? Вернее, что теперь с этим делать?

— Я же тебе говорила о родственных душах и связях из прошлых жизней…

— Да, дорогая, это очень сильно; правда, я лично верю, что мы приходим сюда в одиночестве и ни до, ни после смерти ничего нет. Но есть и другие гипотезы, конечно…

— Да, может быть… Но сейчас меня больше всего волнует: почему он? Почему именно он и именно сейчас?

— Может, ты всё это придумала? Просто убедила себя?

— Ты знаешь, я была бы рада, чтобы все эти чувства оставили меня, и я вновь обрела душевное спокойствие и начала всё с чистого листа. Но я так устала от этой боли, которую заглушала все эти годы. Последнее время я просто не могу нормально работать. В последние два года он начал мне сниться почти каждую ночь. Я просто жила с ним в этих снах. Я просыпалась такая счастливая. И я решилась найти его, чтобы прожить всё до конца и освободиться. Конечно, я пыталась искать Виктора сразу же после рождения первого сына. Но у меня было так мало сил. Муж был всё время в командировках, я тогда училась в двух университетах сразу и ещё пыталась докторскую защитить, и работала, и бесконечно меняла нянь, и сыночек спал очень плохо по ночам. В общем, тогда я была очень перегружена. Наконец, через пять лет у меня появился повод вырваться на свою Родину, и я позвонила ему.

— И что? Вы встретились?

— Нет, да, почти. Что я говорю? Короче, от одного его голоса, вернее, от одного его дыхания, нет, от одной его фразы у меня опять всё перевернулось внутри, и я поняла, что ничего не прошло…

— Ну ведь у вас же даже не было секса! Ия, подумай! Разве такое возможно?!

— Вот именно! Всё было бы очень просто, если бы он был сейчас каким-нибудь простым учителем или водителем, или начальником или просто нормальным мужиком…

— И что? А кто он такой? Президент страны?

— Почти, но это неважно.

— Как неважно? Ладно, согласна, неважно. Я поняла тебя: кем бы он ни был, он всегда для тебя просто Бог! Почти, как президент? Правильно я поняла?

— Нет, почти… Жаль только, что для народа президенты — не Боги! Всё, хватит о политике. Важно только то, что я бы просто взяла его сейчас, совсем не боясь, что я не достойна его, и он меня бросит. Я бы просто трахнула его и всё! На этом бы эта история безумной любви и закончилась бы!

— Ты правда так думаешь?

— Я раскрою тебе один секрет. Как только у меня возникает устойчивый интерес к мужчине, и у нас случается секс хотя бы один или два раза, мне становится скучно… После этого он становится мне не интересен, и я уже могу нормально жить или просто дружить с ним.

— То есть, ты думаешь, если бы у тебя был с ним секс, то ты больше бы так не думала и не мучила себя?

— Да, я думаю, что если бы я прожила с ним всё, хотя бы в одну ночь, то моя жизнь была бы намного легче.

— Так ты что, для этого и приехала? Чтобы прожить этот момент?

Вдруг, Ия, не ожидая от себя этого, начала рыдать, пытаясь сказать сквозь слёзы о том, что он её не хочет…

— Тебе надо выплакаться, поплачь, родная. И всё же, мне кажется, что у тебя просто стресс.

— Может, ты и права. Ты знаешь, это мой первый отпуск за последние восемь лет, когда я могу себе позволить просто делать то, что хочу.

— Да, родная, видишь, что нам приходится в этих иммиграциях проходить: ни друзей рядом, ни родных, а мужья — иностранцы, которые могут просто уехать в командировки просто потому, что их боссы знают, что им необходимо достойно содержать жён-красавиц и всю семью.

— Олечка, о чём ты говоришь? Я работаю с утра до ночи, так как мы всё оплачиваем пополам. Я только в этом году смогла вот так вырваться, и то только потому, что смогла заработать в два раза больше, чем в прошлом году. Муж сразу же начал нервничать, что нам теперь придётся платить много налогов…

— Понятно… Вот так мы и сидим в заточении ради мечты иметь детей…

— Я очень благодарна, конечно, что Всевышний мне подарил деток! Но с такой медициной и образованием я уже не выдерживаю этого напряжения.

— Ты думаешь, в Германии лучше? Мы с мужем не захотели второго ребенка как раз по причине этой невыносимой системы образования. Ты постоянно должен быть вместе с ребенком и во всём ему помогать, чтобы он был в первых рядах. Эти бесконечные собрания, бессмысленные школьные поборы, общественные мероприятия — одному родителю невозможно полноценно работать и заниматься карьерой. Понимаешь?

— Я очень понимаю! В этом году моя нервная система просто отказалась принимать абсурд и надругательство образовательной системы над детьми и их родителями! Директриса школы пригрозила, что заберёт у нас ребенка, если мы перейдем на домашнее образование.

— Всё так серьезно? Значит, это правда, что в Канаде могут легко забрать детей из семьи из-за какой-то оплошности родителей?

— Да, они всё могут. Хорошо, что мы нашли закон и показали его директрисе школы. К нашему счастью, министерство образования на стороне закона, а система юриспруденции всё ещё пока здесь работает!

— Да, вот видишь, всё не так плохо! Может, всё-таки, ты всё это себе придумала, о своём Викторе?! А? Может, тебе просто надо хорошо отдохнуть и вернуться к себе?

— Да уж, вот я уже вернулась, и, кажется, отдохнула от быта. Может, действительно, не надо было ехать?! Столько знаков и намёков было перед отъездом!

— Каких знаков?

— Знаков, чтобы не ехать и остаться дома. Но каждый раз, когда я принимала решение, что не поеду, моё сердце разрывалось от боли, что я его уже больше никогда не увижу и не взгляну ему в глаза…

— И что же это за знаки?

— Ты знаешь, что у нас задний двор дома выходит прямо в лес. И там же у нас есть старый малинник, где я каждое лето всегда спокойно собираю ягоды. Меня никогда там не кусали ни пчелы, ни осы. Хотя рядом с малинником, на одном из деревьев, есть большое осиное гнездо. И вот, прямо перед отъездом, меня искусали осы. Лишь однажды в жизни меня укусила оса за язык, но мне тогда было пять лет…

— Кстати, дорогая моя. Этому есть объяснение.

— Какое же?

— Осы своим укусом исцеляют разбитое сердце. Это известно с древних времен.

— Правда? Точно! Это как раз случилось перед тем, как он мне написал: «Я с семьей…».

— Так он тебя не ждал так, как ты этого хотела?

— Нет, не ждал, но… не знаю, меня так сильно потянуло к нему, особенно после того, когда он написал: «Ты приедешь?»

— Ну и что, что написал? Ты же понимаешь, всё что угодно можно написать… Ладно, какой там ещё знак был?

— И потом, когда я уже совсем свыклась с мыслью о том, что не еду, мне на руку села чёрная божья коровка.

— Что? Такое бывает? Чёрная божья коровка? Может, ты её перепутала с каким-то другим жуком?

— Я понимаю, ты думаешь сейчас, что я совсем поехала на теме безответной любви, но это правда, это была чёрная божья коровка. Я даже фото сделала и нашла информацию об этом виде. Они живут только в Австралии и…

— А как же она оказалась в Канаде?

— Оказывается, это единственное насекомое, которое способно на самые длительные перелёты. Ты представляешь?

— И ещё из Австралии? А ты помнишь, как мы ходили с тобой к медиуму, который увидел твоё воплощение в прошлой жизни? Помнишь, он тебе сказал, кем ты была в прошлой жизни?

— Конечно, помню! Австралийским банкиром-миллиардером! — Ия вместе с Олей уже во всю хохотали.

— Ты думаешь то же, что и я? — спросила, сквозь смех, Оля.

— Что? Ты думаешь, это моя душа прилетела предупредить меня о том, что надо ехать?!

— Да, но счастье будет чёрным, — смеющимся басом подыграла Оля.

— Самое интересное, что это был не последний знак.

— Какие же ещё тебе намёки подкинули твои ангелы-хранители, или кто там ещё есть у тебя?

— Завершающим аккордом после надрезанного до кости большого пальца был осколок на ступеньках.

— Кошмар! Экзекуция какая-то прошлась по тебе! Ты что-то разбила?

— Нет, как-то на днях сыночки разбили стакан, но я всё сразу же пропылесосила и вымыла. Но каким-то образом один из осколков попал мне под большой палец в точку, отвечающую за сердце.

— Да, дорогая, ты выбрала тот самый путь к нему, который называется: «по лезвию бритвы»! Ты это понимаешь?!

— Да, конечно, но на этом знаки не завершились.

— Что, ещё что-то было? Это ещё не конец?

— Ты не поверишь, что случилось со мной в аэропорту в Париже и с моим багажом по приезду в Киев.

— Что, украли?

— Кого? Багаж или меня?

— Ну вот, дорогая, я вижу, что ты немного пришла в себя! Это уже хорошо! Мне теперь спокойнее. Постарайся отвлечься, пока у тебя есть возможность побыть наедине с собой. Я тебе ещё сегодня вечером позвоню. А ты обязательно трубку бери, подруга! Договорились?

— Спасибо, дорогая моя! Ты даже не представляешь, как ты сейчас меня спасла!

— Я люблю тебя, моя дорогая!

— Я тебя тоже очень люблю! Как хорошо всё же, что ты есть у меня!

— Видишь, как мы всё же близки?!

— Да, мы почти двадцать лет не виделись, а говорим, как будто это было вчера!

— Для родственных душ нет времени и пространства…

— Х-м-м-м. Да уж. А ты же права…!

— До скорого!

— Спасибо тебе ещё раз, моя дорогая подруга!

Ия сразу же ощутила, насколько стало легко. И хотя боль не утихала, времени на печаль оставалось совсем мало. Водитель уже ждал её возле отеля, чтобы отвести на приём к зубному врачу. Ия выбежала и в последний момент надела очки, чтобы скрыть заплаканные глаза. Она помнила японские техники: улыбаться, даже если тяжело на душе, ибо мышцы лица подтянут к улыбке и душу. А потом зажгутся глаза, привлекая радость и счастье.

На приеме у врача Ия уже сияла и шутила со всеми встречающимися медсёстрами и докторами. Она с нетерпением ждала момента, когда её зубки будут сиять, добавляя ещё большего очарования её улыбке.

— Вы видели Ваши снимки? — быстро и решительно спросил доктор-хирург по имени Евгений.

— Да, мне уже показали.

— Вы видели, какая у Вас чёрная восьмерка?

— Какая восьмёрка? Где, на руке? По линии любви? — совершенно серьезно и растерянно спросила Ия, рассмешив весь медперсонал, собравшийся в кабинете.

— Покажите пациентке снимки и верхнюю восьмёрку в зеркале, — попросил доктор медсестру.

— Что же мне делать?

— Я вижу, у вас уже одну восьмёрку вырвали, — диагностируя повторно, отметил доктор.

— Да, ещё двадцать лет назад, — растерянно продолжила Ия и машинально добавила, — Тогда я была уверена, что, наконец-то, вылечусь от безответной любви и забуду своего Виктора.

Доктор Евгений внимательно посмотрел в глаза Ии и, дипломатично вздыхая, настойчиво посоветовал:

— Вторую восьмёрку нужно срочно вырвать или завтра, или в воскресенье, или, в крайнем случае, в понедельник. Но прежде нужно сделать чистку. Иначе пойдёт заражение.

— Да, конечно, чистку надо сделать срочно. А то я поспешила встретиться до чистки с очень важным человеком и всё испортила. Он увидел меня и сразу же отменил ужин. Видимо, испугался моей улыбки… — Ия поняла, что её опять зациклило, но доктор Евгений вовремя пришел на помощь.

— Что ж, такое бывает. Но, думаю, встречу отменили не из-за Ваших зубов. Эту небольшую точечку Вам уберёт моя коллега — Анна. И чары Вашей улыбки продолжат своё ослепительное дело.

— Спасибо, доктор! — с благодарностью и облегчением улыбнулась Ия.

— Радоваться и расслабляться ещё рано. Это только начало.

— Почему?

— Я же сказал Вам, завтра или в понедельник нужно вырвать восьмёрку. Она вся чёрная.

— Как?

— Посмотрите в зеркало. Анна, пожалуйста, покажите Ии, какая у неё чёрная восьмёрка.

— Какой ужас! Это очень серьезно? Нужно вырывать? — переспрашивая и прося о помиловании, Ия вспомнила о самом важном: — Доктор, но у меня важная встреча в понедельник…

— Если Вы его не вырвете в ближайшее время, то он может заразить ближайшие зубы.

— Как же так случилось? Я не замечала, что он в таком запущенном состоянии.

— Вы просто не достаёте до него, когда чистите. Так бывает. Он расположен довольно неудобно.

— Вы же знаете, Ия, — пытаясь смягчить шок Ии, вступила в разговор Анна, — Эта восьмёрка по-другому называется зубом мудрости.

— Хм, как интересно, первую восьмёрку и часть мудрости мне ещё двадцать лет назад удалили. Теперь я останусь совсем без мудрости.

Доктор Евгений, устав от лишних разговоров, поднялся и поспешил завершить встречу:

— Я бы Вам прямо завтра вместе с чёрной восьмёркой ещё нижние две восьмёрки удалил. Вам бы сразу же намного легче стало жить. Поверьте мне!

Доктор Анна, улыбаясь, добавила:

— Ну зачем же так сразу, доктор?

— Вы думаете, мне это поможет?! — задумчиво проговорила Ия, решаясь на операцию по удалению восьмёрки. А после добавила: — А давайте-ка её в среду и удалим! Может, действительно, станет легче жить?

— Конечно, как Вам удобно! — вежливо ответила доктор Анна.

— Но только пока одну восьмёрку. Хорошо?

— Конечно, как скажете! Евгений у нас, на самом деле, очень гуманный доктор. Это он так, чтобы Вы решительнее были. Он хочет вам помочь избавиться от лишнего груза мудрости. Мешает же ведь это жить?

— Очень! Разум бунтует, никак с Интуицией и Интеллектом не подружится.

— Вы ещё раз хорошо подумайте и потом сообщите, когда решитесь удалять чёрную верхнюю восьмёрку.

— Да, обязательно на следующей неделе, пожалуйста. Я понимаю, как это необходимо, и не только для близлежащих…! — и, видя, что доктор Евгений уже прощается, Ия быстро спросила:

— После операции будут какие-то осложнения?

— Анна Вам всё расскажет, а пока займитесь чисткой и удалением чёрного пятнышка. И не волнуйтесь, Вы в надежных руках, а, главное — приехали вовремя.

— Правда? — Ия сразу же расплылась в улыбке.

— Правда, — усаживая Ию в кресло, ответила Анна.

Через час всё было готово. Ии казалось, что ей, наконец, улыбается счастье. С водителем тоже необыкновенно повезло. Он быстро помог ей найти место, где можно поменять канадскую валюту. Канадский доллар был совсем непопулярен среди населения, несмотря на активность канадской диаспоры и её устойчивое влияние на украинскую политику и значимую часть слуг народа — политиков.

— Даже подумать не могла, что в Киеве может быть такое отношение к канадской валюте! Никто не хочет менять её на американские доллары!

— Многие даже не подозревают о существовании канадского доллара, — спокойно отреагировал водитель, подвозя её уже в пятый обменный пункт.

— Правда?! Как же так! Канада спонсирует президентские идеи и одалживает такое количество денег Украине, а предпочтение по-прежнему отдаётся американскому доллару… Ну, конечно, что я, как маленькая. Конечно же, я всё понимаю, но никак не могу принять факт, что жизнь не справедлива!

Хорошо зная закулисные игры и помня прошлое, у Ии иногда закрадывались мысли, что за ней могут подсматривать разные службы и прослушивать её телефон, но ей давно уже было всё равно. Она просто радовалась каждой секунде и только лишь волновалась о том, чтобы её приезд никак не навредил Виктору. Видя навязчивые, но скрытые повсюду камеры, Ия, привыкшая к московской жизни, мало чего боялась. Она знала только одно, что она будет интересна определённым конторам только в том случае, если её капитал будет раскрыт и появится видимый доступ к её сбережениям. Она уже давно понимала, что в этом мире у слуг народов есть только один интерес: деньги и власть.

Ию совсем не удивило, что водитель с благородной фамилией, оказался не только потомком и родственником одного из известных писателей, но и бывшим миллионером. Её радовал только тот факт, что ей было очень легко с ним общаться. Он был умным и честным мужчиной, который счастлив в браке и имеет красивую молодую жену и ребенка. Ия обрадовалась, что не интересует его, как женщина. Теперь она могла просто расслабиться. Ей было так легко с ним, как с надёжным деловым партнером, просто другом или даже братом. Он понимал её с полуслова, решая любые поставленные задачи. Мысли о возвращении на Родину и о внедрении её новых проектов в Киеве под руководством водителя, который в прошлом был директором крупного концерна, уже постепенно начинали отвлекать Ию от безумной идеи побыть с Виктором наедине. Появилось ощущение смысла жизни и, в то же время, праздника. Давно забытый вкус свободы от бытовых проблем возвращался к Ии. Сразу же захотелось всё вернуть: связи в средствах массовой информации, в образовательных кругах и в министерствах. Но она понимала, что вокруг уже давно другие люди. Радость на её лице быстро сменилась грустью.

Благородный и внимательный друг-водитель, заметив резкую смену настроения Ии, предложил ей шопинг. Как и для всех разбитых сердец, это было первым бальзамом на израненную душу. Но настроение у Ии было совсем не магазинным. К тому же, она это не любила. Для неё шопинг был работой. В Монреале, будучи слишком занятой, она заказывала всё нужное по каталогам или нанимала специальных работников для покупок вещей. Однако, сегодня Ия решила воспользоваться предложением водителя и просто побродить по киевским молам, пытаясь освободить свои мозги от Виктора. Покупать ничего не хотелось. Интуиция кричала в больное левое ухо Ии: «Остановись, а то будет хуже». Но Инстинкт с Разумом подогревали Надежду.

Масочное безумие и бестолковость в украинской столице ощущались меньше, чем в Монреале. Хотя пандемическая паника немного опустошила улицы города, но рестораны и магазины по-прежнему были полны народа. Толпящиеся женщины на распродажах итальянской обуви и аксессуаров подзадорили Ию. Многое здесь отличалось от Москвы, от Монреаля и Торонто, несмотря на похожесть архитектуры молов и ассортиментов товаров в них. Однако, провинциальность Киева расслабляла и успокаивала.

Водитель почувствовал, что Ии нужно уединиться, и предложил заехать за ней через время. Ия пыталась заставить себя окунуться с головой в составление гардероба и прикупить нужные ей аксессуары, но после вчерашней встречи она понимала, что уже не интересна Виктору. Ия старалась отключить свои интуитивные антенны и попыталась перестать читать его мысли. Она заставила Разум придумать сказку, чтобы поверить, что он может чувствовать её так же, как и она его.

Поймав себя на мысли, что она опять хандрит, Ия просто начала покупать понравившиеся вещи и обувь, чтобы занять мозги простыми земными делами. Ей было приятно болтать с настоящими живыми людьми, несмотря на их грусть и сожаление в глазах, они всё ещё не теряли чувство юмора и доброту. Чувствовалась в них какая-то искренность и человечность.

Чем больше она бродила по молам, тем больше входила во вкус шопинга. Она прекрасно понимала, что посещение театров и музеев в одиночестве может только усилить её депрессию. Ия решила окончательно забить голову глупостями и попросила водителя привезти её в центральный и самый лучший торговый центр Киева.

Водитель отговорил её, объяснив, что там она не увидит настоящих людей, а встретит только манекенов. Он посоветовался со своей женой, и отвёз Ию в правильные места для покупок. Суббота была успешно завершена в этом магазинном безумстве. Благодаря пятичасовому марафону по молам, эмоции были выжжены, а голова опустошена от мыслей. Ия быстро попрощалась с водителем до завтра, попросила работников отеля донести её покупки в номер, приняла горячий душ и заставила себя погрузиться в спячку, заглушая голод и игнорируя непрерывно возникающие мысли о Викторе. Но природа брала своё. Смена часовых поясов подняла Ию в два часа ночи. Она позвонила детям, пообщалась немного с мужем, успокоила всех, а потом опять выпала из равновесия. Но работа помогла ей немного выровняться. У героини появилась долгожданная возможность работать в тишине. Ия, пользуясь этой роскошью, работала до утра, стараясь заглушать мысли, навязчиво звучащие в её голове:

«Это страх. Это только страх!» — она опять услышала голос Виктора, оглянулась и заварила себе чай.

— Так, пора заканчивать работать по ночам и на износ, — громко себе сказала Ия, приняла холодный душ, сделала зарядку и спустилась к завтраку, по пути отыскав в библиотеке отеля глянцевые альбомы об Украине. В ожидании своих любимых яиц пашот и зеленого чая она окунулась в изучение истории и жизни Родины за последние десять лет.

К счастью, сразу же после завтрака начался поток звонков от сестёр, знакомых и подруги. Водитель тоже позвонил и напомнил о том, что через час будет ждать её у входа. Позвонили и сыночки.

— Мама, мама, — её чудики старались перекричать друг друга, — Ты не забыла про Никтошку?

— Конечно, не забыла! Как же я могу забыть свою любимую игрушку?!

— А ты где, мама? Ты уже у себя дома?

— Нет, мои солнышки, я постараюсь съездить домой, но пока не знаю, смогу ли.

— Почему не сможешь?

— Вы же хотите домик у моря?

— Нам и здесь хорошо! Мы никуда не хотим переезжать!

— А в море хотите покупаться? Помните, я вам рассказывала про моих сестричек.

— Да!

— Я скоро поеду к ним и присмотрю для нас домик у моря!

— Большой домик с бассейном и кучей игрушек в нём?

— Да! Очень большой, где вы будете купаться и наслаждаться морем.

— Ты сейчас туда поедешь? Мы тоже хотим!

— Я скоро там буду. Я позвоню вам, когда приеду в Одессу. Всё! Люблю! Люблю! Целую! Чмок-чмок!

После разговора с детьми Ия позвонила сёстрам в Одессу.

— Привет, сестричка!

— Ия! Привет! Откуда ты звонишь? — голос старшей сестры был радостным и приветливым, но немного уставшим.

— Я в Киеве.

— Правда? Какими судьбами? Ты с семьёй?

— Сама приехала.

— По делам?

— Да, и зубы лечить, и по делам. Как вы, что там у вас?

— Всё хорошо.

— Хотела к вам в гости приехать на выходных.

— На выходных? Мы заняты. Может, лучше в понедельник? У тебя всё нормально?

— Да, нормально.

— Что-то голос у тебя грустный.

— Да, есть немного.

Ия опять почувствовала невыносимое одиночество. Остро реагируя на отказ, она ощутила, что снова никому не нужна. Ком в горле начал мешать говорить. Ия пыталась найти силы, чтобы заглушить боль, но ничего не получалось. Слёзы непроизвольно покатились по щекам.

— Ты замолчала… У тебя всё нормально? Ты где сейчас? У мамы?

— Нет, я в Киеве, в номере гостиницы, — едва выдавила из себя Ия.

— Отлично, моя дочка как раз хотела приехать на День независимости Украины в Киев.

— У меня хороший номер, можете приехать, места хватит всем.

— Здорово! Я тогда тоже постараюсь приехать с ней, — попыталась завершить разговор сестричка.

— Я хотела к вам приехать. Мы же почти 25 лет не виделись.

— Мы планируем отдых в конце следующей недели.

— Отлично, можно я хотя бы на один день приеду? Может, после понедельника, если вы сейчас заняты?

— А что в понедельник?

— Важная встреча.

— Отложить не можешь?

— Нет, очень важная.

— Ну, приедешь и всё расскажешь.

— Спасибо, дорогая, мне сейчас так нужна поддержка.

— Будешь выезжать — позвони.

— Я прилечу на один день.

— Отлично. Я встречу.

После разговора с сестрой Ия поняла, что никто здесь перед ней красную дорожку стелить не будет, потому что просто не за что. У неё нет никаких заслуг перед Родиной. Ия присела на коврик, свернулась, как ребёнок, в клубочек и вдруг осознала, что единственные люди, которые ждут и любят её — это её семья.

— Как же так случилось? Те люди, которых я знала с детства и юности, не очень-то и хотят меня видеть. Что же я такого плохого для них сделала? А может, я просто не сделала для них ничего хорошего? Они же до сих пор думают, что я без денег и буду для них всего лишь обузой. Неужели всё стало так плохо на Украине, что люди боятся просто общаться, просто увидеться. Да, точно. Я помню, когда моя мама впервые после десятилетней разлуки приехала ко мне, боясь, что я заберу у неё квартиру, которую она сама же переписала на меня много лет назад. Неужели она могла так про меня подумать? А тётка в Москве, которая уже умерла, даже перед смертью не захотела продлить мне прописку и поменять её на постоянную, боясь, что я у неё отниму квартиру. Господи! Неужели я такой монстр? Что же такого я сделала, что все от меня так шарахаются? Что же я такого натворила? Неужели они помнят только о том, как я хотела наказать старого развратника и вора — мужа от первого брака, и подала на него в суд, когда он украл все мои вещи и гулял с любовницами? Он ведь хотел, чтобы я только рожала ему детей, а не защищала кандидатскую и училась в аспирантуре. Естественно, я не хотела ему рожать, зная, что я у него по счёту уже четвёртая жена, а он уже был дедушка, когда настоял расписаться с ним! И настаивал он на этом только потому, что ему надо было ехать в Америку, а по программе брали только женатых. Я была ему нужна только как гарантия визы в Америку. И никто мне сразу эту правду не мог сказать… А я никому не жаловалась на все его проступки, так как это было ниже моего достоинства…

А теперь-то что? Что, мне теперь надо сразу всем говорить о том, что у меня достаточно денег? Просто платить всем вперёд, чтобы люди не шарахались от меня и не думали, что мне от них нужны только деньги? Ну, а где же тогда человечность? Где дружелюбие и радость общения? Как же все измельчали! Неужели всех так разделила и обозлила война? Конечно, что же можно ожидать от людей, которые скорее примут американскую культуру, ценности и бизнес, и быстро отвергнут и отбросят всё русское и постсоветское, что так помогало им жить и расти. Если брат забывает брата, как же всё мельчает! Если сестра сторонится сестры только из-за денег, чего же тогда ждать от других? Сколько лет я жила вдали от Родины. А теперь, вернувшись, получается, что я никому не нужна! А если бы мне нужна была помощь? Что бы тогда случилось? Как страшно! Это же, действительно, страшно!

Ия взяла ручку и начала писать, чтобы выплеснуть свои обиды и эмоции: «Я сбежала одна через океан, босая и голая, оставив все моё приданное, копившееся годами моими бабушками, дедушками и родителями. Случайно встретила «на конце свет», как любила говорить моя бабушка; того, кто, наконец-то, увидел меня. На всемирном фестивале джаза молодой человек из толпы случайно увидел меня в углу за столиком. Тогда, в миллионной толпе в углу кафе были только два работающих идиота. Он ничего не знал обо мне, но он просто поверил в меня. Он услышал мою идею фильма и начал работать со мной практически бесплатно. Только ради Идеи! Это же Святой Человек! Это же Сверх Человек! Как я этого раньше не видела?! Вот это — неподготовленная встреча, как и тогда с Виктором! Та была случайная, но в университете! А эта? А эта тоже случайная, но уже через океан! Через три месяца после знакомства он примчался ко мне на белом коне, через восемь часов езды, без денег, с другом! Зачем? Только чтобы быть со мной рядом на моём пути! Чтобы увезти меня ещё дальше, — к романтическому месту, — к Ниагарскому водопаду! Чтобы сделать мне предложение! И я ещё думала?! О чём я думала? Что со мной? Кого я ждала? Что мой Виктор вдруг проснётся и начнёт меня искать? Боже! Как же точно сказала тогда Леди-волшебница в Москве: меня просто не замечали мужчины! Они не хотели и не могли знать, кто я есть на самом деле! Почему же так? Или же я сама не хотела замечать себя?

Сразу же в памяти всплыли ожидания и безумно счастливые мгновения встречи с Виктором.

— Вот и всё, что у меня с ним было. Самые дорогие минуты моей жизни. Я же дышала и жила только ради него и чего-то постоянно ждала, не уезжая. Но почему же я не взяла его?

Ия взвыла, как одинокий волк, и решительно встряхнула себя:

— В понедельник, если у него есть хоть капля жалости и любви ко мне, нужно всё сделать, чтобы прожить всё. Только так мы спасём и себя, и мир!

Ия поймала себя на мысли, что после любого отказа и малейшей неудачи ей очень хочется просто обнять Виктора и поплакаться ему в жилетку.

— О Господи, тебе только известно, как мне хочется сейчас быть с ним! Что же это за напасть-то на меня обрушилась?

Ия пыталась ухватиться за последнюю соломинку и думала о том, кому же позвонить, чтобы спокойно дождаться понедельника.

— Серж?

— Да, привет, — сладостно-вальяжным голосом протянул Серж, моментально ответив на звонок.

— Я уже на Украине.

— И как? Какие впечатления?

— Помоги мне! Прошу тебя! У меня завтра встреча с моим Виктором.

— И что? Чего ты хочешь?

— Я приехала, чтобы прожить с ним непрожитое.

Серж начал активно дышать в трубку, практикуя технику «от вспоминания».

Ия удивилась и спросила:

— Серж, ты слышишь?

— Это и есть твой идеальный мужчина? — вдруг спросил Серж.

— Да, а что, Серж? Это плохо?

— А как же твой студент из прошлого? А как же твой муж? А как же та гвардия московской кавалерии, по которой ты сохла и писала им всем стихи?

— Серж, я сейчас не понимаю тебя! Ты же всё видел! Ты же сам мне говорил, что они просто мне не по размеру!

— Да, говорил. И всё же они зажигали твои глаза! Что скажешь?

— Ты же прекрасно знаешь, что это всё было от дикого одиночества. Никто из них не видел, кто я есть на самом деле! Никто из них не спрашивал меня, что я больше всего хочу в своей жизни! Никто из них не любил меня! И, самое главное, я не любила их!

— А твой Виктор? Ты думаешь он как-то по-другому к тебе относится? Он любит тебя? Он ценит тебя?

— Он был рад видеть меня, когда мы встретились. И я его очень чувствую. Как бы там не говорил он мне, что ничего нет и он просто рад видеть меня… Но я почувствовала, что там что-то ещё есть, что-то ещё теплится в его сердце… Пожалуйста, Серж, помоги мне!

— Чем тебе помочь? Чего ты хочешь от него?

— Я хочу, чтобы… Я не знаю, я хочу быть с ним на одной волне, так что ли.

— На одной волне? С ним? А сможешь?

— Да, я очень хочу быть для него поддержкой и опорой…

— Во как! Сразу так? А как же дети? Муж?

Ия помолчала, а потом тихо ответила:

— Хочу, чтобы всё было хорошо и всем было хорошо. Такое же возможно?

— А ещё что хочешь?

— Хочу заработать чистые деньги, чтобы они пришли из света, а не из тьмы и грязи…

— Ха-ха-ха, — Серж, закашлявшись, начал хохотать.

Ия почувствовала себя полной дурой и поняла, что пора опускаться на землю и перестать, наконец, думать, что Серж — волшебник и маг; и, как хороший отец, просто волнуется за неё и искренне хочет помочь.

Ия замолчала, слушая, как Серж продолжает выполнять технику «от вспоминания». Вдруг он опять начал разговор о политике:

— Так всё же, как тебе Киев?

— Честно?! Такое впечатление, что с советских времён почти ничего не изменилось. Только появилось несколько отреставрированных районов и много граффити на зданиях в центре. А, главное, очень заметно навязывание американских песен, музыки, повсюду английский язык, но, в тоже время, везде продвигают национализм. Многие хотят, но побаиваются говорить по-русски. Грустно всё здесь. Но всё же, народ здесь получше и натуральней, чем в Монреале и Торонто, это уж точно.

— Да, видишь, украинцы кичились, что мы, мол, и без России проживём! Ну, и что? Проживут, но, как всегда, за счёт других. Сами-то не могут. Кишка тонка!

— Серж! Помоги мне! Я так волнуюсь, у меня встреча с ним завтра. Мне так хочется прожить с ним непрожитое.

— Когда? Во сколько ты своего счастья захотела? — иронично спросил Серж.

— В четыре часа. Да, я очень хочу побыть с ним и исправить ошибку. Показать, как…

— Понятно, ну, удачи. — Серж резко перебил Ию.

— И всё? Серж?

— Да, всё.

Ия, положив трубку, постепенно начала понимать, что что-то не так.

— Может, я не того хочу? Может, надо было всё держать в тайне, и никому ничего не говорить? Но ведь я думала, что Серж, действительно, хочет мне помочь! Он же мне, как отец! Что же случилось, на самом деле?

Потом вдруг она начала хохотать и как будто сразу же прозрела:

— Да уж, отец! Папа Фрейд и дочка! Sugar Daddy! Кто же сексом-то занимается, чтобы помочь? Боже, какая же я всё-таки дура! Платила за его помощь и ещё и сексом разрешала заниматься, думая, что это часть лечения.

Ия вдруг широко открыла глаза и ещё раз повторила:

— Только подумать! Я же раньше просто боялась себе признаться, что он хочет меня. Да он же ревнует! Но он владеет сильным гипнозом, и все эти годы он просто так манипулировал мной и ещё сотнями такими же идиотками! Но только сейчас я смогла это увидеть! Почему только сейчас и здесь? Что произошло?

Ия погрузилась в анализ, пытаясь разгадать, как она попала из рук чёрного мага в другие руки, но вот только какого мага? А, вообще-то, маг может быть чёрный или белый? Ведь это сторона одной медали! Это же просто магия, и всё! А значит, что? Манипулирование! Ведь, действительно, всё просто! Ия начала паниковать, понимая, что пока он хочет её держать и иметь, он сделает всё, чтобы помешать ей быть счастливой. Героине вдруг стало очень холодно, и дрожь пронеслась по коже. Она почувствовала очень сильный голод и выпила воды, присев в кресло. Что же делать? Что же будет теперь?

К счастью, в это время позвонил водитель и вернул Ию в рабочее настроение.

— Ну что, какие планы на сегодня?

— Сегодня? Сегодня можно немного развеяться, и, наверное, продолжить шопинг-марафон. Но всё же давайте заедем в центральный универмаг!

— Если я вам скажу, что там в витринах вместо манекенов когда-то ставили живых девушек, то Вам захочется там провести весь день?

— Правда?! Вот это воображение у владельца магазина! А девушки? Тоже хороши! Да уж! Нет, не поедем туда. Хотя я понимаю его рекламный шовинистский ход.

— Что Вы имеете в виду?

— А то, что это очень типичное отношение украинских и русских мужчин к женщинам! Эти «надутые карманы» и «животы» считают, что женщина — не человек. И они даже не скрывают своего мнения!

— Да, мне бы тоже не хотелось побывать в такой атмосфере. И, кстати, я нашел для Вас издательство моего друга, о котором Вы просили. Спускайтесь, я Вам дам пару номеров телефонов.

— Спасибо! Через пять минут мы можем встретиться в ресторане возле отеля или в каком-то другом месте, где кухня получше.

— Спускайтесь, посмотрим.

В столице чувствовалось воскресенье.

Ия вспомнила дух воскресных центральных районов столиц и больших городов, где всегда на выходных чувствовались одиночество и пустота. Москва, Екатеринбург, Прага, Рим, Венеция, Флоренция, Портофино, Ницца, Париж, Кёльн, Бонн, Бостон, Кембридж, Барселона, Лондон, Торонто, Монреаль, Киев, Оттава, Харьков и даже Франкфурт-на-Майне — везде была вечерняя воскресная тишина, которую Ия больше всего не любила. Но сегодня почему-то эта столичная опустошенность ещё дышала последней надеждой на понедельник.

Ия пыталась оставить беспокойные мысли и перестать заниматься бесконечным самоанализом.

Водитель понимал, что Ию постоянно что-то беспокоит и галантно старался отвлечь её.

— Ну что, поедем в мир сладких женских грёз? Отправимся по магазинам, или всё же я Вас представлю в редакции?

— Бизнес, дорогой мой сударь, прежде всего, а потом уже pleasure! Хотя сперва я приглашаю Вас отобедать со мной в грузинском ресторане и обговорить наши планы на неделю.

Водитель вежливо старался отказаться, но Ия всё же настояла на своём.

— Я Вам приготовил сюрприз. Нас уже ждут в одной из контор моего друга, который поможет Вам напечатать ваши книги детских стихов!

— Как здорово! Спасибо Вам большое! Вы — настоящий друг! Я не останусь в долгу! Но только после чашечки чая в ресторане. Я очень проголодалась, пропустив завтрак.

Ия была рада, что сможет отвлечься от постоянных мыслей о Викторе и занять себя делом, чтобы позволить хоть немного сработать закону сохранения любви — закону пустоты от мыслей о любимом.

Воскресенье удалось, обед в ресторане и встреча в издательстве прошли непринуждённо и легко. Теперь нужно было сконцентрироваться на макете и редактировании текста и погрузиться в новый для Ии бизнес.

Водитель пытался составить расписание и определить их планы на неделю. Ия никак не могла объяснить ему, что всё зависит от Виктора. Она до последнего надеялась, что её предчувствия — ложные. Она всячески пыталась договориться с Интуицией, выстраивая в голове сказочные встречи с её Судьбой. Но соединить три «И» никак не получалось. Интеллект мучал Ию, сообщая ей время от времени: «Прошлое не исправишь». Инстинкт убеждал её броситься на Виктора. Интуиция же шептала: «Будет, всё будет, но не сейчас».

Ия понимала, что ещё немного, и она может оказаться на грани первой стадии шизофрении. Что-то постоянно подсказывало ей, что она слишком много берёт на себя, чтобы разгадать суть происходящего и истинные намерения мага Сержа. Но она помнила наставления монахинь женских монастырей и священников и ей казалось, что единственное решение теперь — это всё отдать в руки Господа.

Ия сразу вспомнила фильм режиссера Карена Шахназарова «Цареубийца», и у неё в голове прозвучал голос актёра Армена Джигарханяна, который произносил ключевую фразу: «… в области человеческого сознания есть вещи, которые нам не суждено понять… Но, главное, не следует пытаться это сделать».

Ия помнила, как сошёл с ума главный герой фильма — лечащий психотерапевт, и ей стало страшно и очень жалко себя. Спасало одно, вернее, один — друг-водитель. Будто посланный ангелами, он, к счастью, был постоянно рядом. Героиня внимательно слушала водителя, когда вечером они сидели и пили чай возле отеля. Она благодарила Всевышнего, что он хранит её.

Они договорились снова встретиться во вторник, но Ия вспомнила, что, возможно, в понедельник вечером они увидятся, так как ей надо будет поехать в издательство, чтобы изменить макет.

Всю ночь Ия не спала и старалась работать и общаться с сыновьями, звоня им время от времени. Муж вёз их на экскурсию в аквариум, в столицу Квебека. Мир двух океанов: Тихого и Атлантического, всегда очаровывал её Солнышек.

Наконец, к утру Ия уснула, выбрав наряд, и распланировала, что после встречи с Виктором они смогут прийти в номер. В парикмахерскую она не пошла, уложив волосы естественным образом и накрасив прозрачным лаком ногти. Она ещё раз примерила французское нижнее бельё, чтобы спрятать следы растяжек на теле и в этот момент осознала, что кроме мужа она уже никому не будет нужна.

Ия подошла к окну, посмотрела на заходящее Солнце, открыла окно. Вдруг на соседнюю крышу, прямо перед её окном, присели два голубя, танцуя и время от времени посматривая на героиню. Они мило поворковали и, взлетев, устремились в окно к Ии. Она машинально отклонилась и, закрыв глаза и рассмеявшись, обрадовалась хорошей примете.

— Может, там ещё живёт любовь? — улыбнулась Ия и сразу же ощутила сильный голод. Спускаясь вниз, к соседнему ресторану, она почувствовала сильное биение сердца и «качели», поднимающие её вверх и резко опускающие вниз со всеми её мотыльками, играющими в животе. Ощущения были примерно те же, какие она испытывала перед пятничной встречей с Виктором; и в то время, когда Виктор в последний раз привёз её к себе домой. В этот момент она оглянулась и увидела женщину, внимательно наблюдавшую за ней. Женщина, нагло ухмыляясь, оценивающим взглядом посмотрела на неё сверху вниз. Ия всё поняла. Интуиция моментально выдала результат.

— Ну, что ж, — подумала Ия, проходя мимо шпионки, — Значит, кому-то это очень нужно. Что ж, пусть борются, если они, действительно, так хотят Виктора. Жизнь всё равно, рано или поздно, расставит всё по своим местам. На всё воля Божья!

Аппетит пропал, и она уже не могла есть суп, который заказывала каждый вечер. Ия поднялась в комнату, заказав в баре чай. Всё внутри переворачивалось, как на качелях.

— Он не придёт и опять всё отменит, — Ия, присаживаясь на корточки, обняла себя руками и калачиком скрутилась в кресле.

Прождав два часа, до шести часов, она решилась написать ему: «Ну, где же ты? Минуты тянутся долго…» В ответ пришел текст, который Ия очень долго не могла понять: «Рыба, пир у Блаженнейшего».

Ещё никто и никогда её так не называл и не унижал. Она начала метаться в поисках последней надежды на спасение. Жить не хотелось. Мысли путались, и она просто начала молиться, тяжело дыша. Ия старалась найти для себя занятие. Но вся жизнь казалась бессмысленной.

— Как же пережить ночь? Сёстры! Срочно нужно им позвонить! Это же замечательная возможность всё завершить у моря! Какой прекрасный способ избавиться от боли! — Ия на секунду испугалась своих мыслей, но пока не могла придумать лучшего рецепта от безответной любви, — Всё, действительно, очень просто — продолжала рассуждать Ия, но уже более иронично, — Наконец-то, моя душа обретёт покой!

Ия подумала о сыновьях и сразу же позвонила им. Без мамы, на первый взгляд, всё шло хорошо. Как любили говорить её родители: «Если уроки сделаны, и детки спать уложены, накормлены и напоены, здоровы и не кричат, значит, всё в порядке». Муж прекрасно справлялся со всеми делами. Ия уже было обрадовалась, как вдруг, присмотревшись и начав разговор, увидела, как сильно они огорчены и растеряны. Как хороший психолог она понимала, что надутые губы и нежелание говорить с мамой, это плохой знак. Применяя все свои лучшие трюки, Ии через пять минут удалось вскрыть проблему. Младший сыночек сказал:

— Мама, ты не можешь нас так бросить! Мне очень плохой сон приснился.

— Зачем ты туда поехала? Скажи, мама, тебе плохо с нами? — вдруг резко спросил старший.

— Ты своего Никтошку забирай оттуда, и возвращайся поскорей! — добавил младший.

Ия вдруг растерялась от откровений и прямых заявлений сыночков. Она осознала, что она связана со своими детьми иначе, чем с родителями. В отличии от них она, по какой-то случайности и высшему благословению, может очень сильно любить и чувствовать своих сыновей, а значит, защищать и оберегать их.

Всё сразу же посветлело и на мгновение стало на свои места. Ия дала себе ещё один шанс и пыталась отбросить мысли об уходе в море. Она постаралась заглушить ужасные воспоминания о своём утонувшем друге, который сильно и безответно любил свою девушку; так же, как и она всегда любила Виктора. Тогда её друг, не зная, как справиться с колючими чувствами безответной любви, искал разные варианты выхода из жизни, найдя их в водке и в море. На секунду она подумала, как же просто утонуть и не испытывать больше боли. Но после разговора с её самыми дорогими сыночками на свете она осознала, что она только предаст их, но не освободит себя.

— Надо научиться жить с этой болью! — дала себе установку Ия, — Я же справилась тогда, 20 лет назад, когда он женился в первый раз! А теперь я, тем более, смогу победить боль! Ведь у меня есть такие надёжные крылья счастья! Надо научиться спасать себя.

Ия начала составлять «Список лекарств от безответной любви»: ранжируя лекарства от лёгкой формы страдания до более сложной — хронической. Первым в списке был «шопинг». Обычно большая сумма потраченных денег на понравившиеся вещи и итальянскую обувь спасала Ию и быстро возвращала её на землю. Опустошение своего кошелька быстро отрезвляло, а хандра о невзаимной любви временно улетучивалась, пусть всего только на недельку.

Ия тяжело вздохнула и в ужасе призналась себе, что шопинг уже не помогает. Она вычеркнула первый пункт. Киевский магазинный марафон был побеждён, а, значит, уже неинтересен. Она уже могла легко контролировать свои средства, и её больше не радовали ни дорогие украшения, ни наряды.

На втором месте было «посещение лучших ресторанов и кафетериев с разнообразными десертами». Есть не хотелось, она ощущала резкий спад аппетита. Удовлетворение потребностей желудка тоже больше не радовало. Второй пункт не работал.

В одном из ресторанов она услышала разговор об отсутствии аппетита — верном признаке популярной мировой болезни — ковида. Все, кто сидел за столиком, активно поддержали разговор и начали дружно делиться информацией о том, как все их родственники и знакомые уже переболели, вроде бы ничем не болея, а некоторые даже умерли. В массовом психозе все подключились к запугиванию друг друга пандемией, не замечая, что все болезни подменяли только одной — новой формой гриппа.

— Как же быстро люди зажигаются только от одной массово распространённой болезни, — грустно подумала Ия, — Почему люди могут так легко принять любой вирус, кроме вируса глупости или вируса любви, например?!

Заметив, что она опять рвётся спасать весь мир, Ия быстро вернулась к собственному списку спасения.

— Итак, что же мне ещё может сейчас помочь?

Третьим пунктом были «танцы и культурная программа».

— Так, поход в театры и кино. И этот пункт я вычеркну из списка. Кажется, Киев и так слишком одинок, чтобы ещё ходить в нём одной по театрам и кино, — продолжала рассуждать Ия, — И всё же, почему я уже второй раз заставляю себя поселиться в этом красивом городе, а Киев меня по-прежнему не принимает: я ощущаю здесь дикое одиночество, такое же, какое я чувствовала и в Харькове!

Ия опять скрутилась калачиком на коврике в её президентском номере и, обнимая себя, продолжила внутренний диалог:

— Ведь только он мог тогда скрасить моё одиночество и сделать меня по-настоящему счастливой! Только вот дала ли я ему сделать меня счастливой?! Вот в чём вопрос!

Ия расслабилась, растянувшись на коврике в своём огромном номере. Она посмотрела на кресло, стол, огромный диван, на котором она мечтала выпить шампанское с Виктором, и после, здесь или в спальне, на королевской кровати, завершить незавершённое. От мечтаний она на секунды провалилась в сон. Потом она резко вскочила на ноги, вернув себя обратно к спасательному списку, решительно подчеркнула четвёртый пункт и уверенно сказала:

— Путешествие! Ещё одно путешествие в путешествии! Именно это может стать спасением на данный момент, — подумала Ия и принялась бронировать билеты. Однако украинская система никак не пропускала её канадские кредитки. Она позвонила водителю, а он, как палочка-выручалочка, пообещал помочь и заказать ей билеты в Одессу на ближайший утренний рейс. Но Ия попросила его приехать сегодня вечером, понимая, как ей сейчас необходимо общение. В ожидании водителя она взглянула на пятый пункт.

Пятым пунктом была «работа без отпусков, только с перерывом на сон в 4—5 часов и истязание себя йогой, и ежедневными походами в церковь». Она задумалась над этим пунктом и принялась работать. Но мысли не давали ей сосредоточиться. Ия ощущала непонятную дрожь по телу, бросающую её то в жар, то в холод. Она заварила себе чай и выпила воды. Посмотрела на шестой пункт. Работать она уже не могла: мысли всё время уводили её в прошлое и в последнюю встречу с Виктором.

Возле шестого пункта стоял знак вопроса. Там было написано: «крайние меры — уход в море». Она посмотрела на список ещё раз и сказала:

— Сначала позвоню троюродной сестре, — и сразу же набрав номер телефона, Ия, после пары минут вежливого приветствия, стала бомбить её вопросами о встрече и приезде.

Героиня постепенно начинала осознавать, что никто и нигде её не ждёт с распростёртыми руками; особенно после стольких лет молчания. Никто не будет сочувствовать замужней женщине с детьми, которая вернулась из-за границы. Но Ия всё же напросилась в гости, хотя ей намекнули, что одного дня будет вполне достаточно. Видимо, какие-то воспоминания о прошлом или просто отсутствие связи и общения все эти годы дали о себе знать.

— Хорошо, ждём завтра утром. Сегодня вечером уже лучше не ехать, — просто и рассудительно посоветовала сестричка.

— Мне бы сейчас её холодность и расчёт, — подумала Ия и поспешила на выход, чтобы водитель помог ей забронировать билет на завтра. По каким-то непонятным причинам на этот раз система бронирования приняла кредитку Ии. Может потому, что она вышла за пределы гостиницы, а может, позитивное мужское влияние водителя позволили ей сконцентрироваться и больше не делать ошибок при бронировании.

Водитель уже понял, что Ия всё время где-то витает, и настаивал на том, чтобы она сфокусировалась на бизнесе. Он напомнил, что редакция делает всё, чтобы как можно быстрее напечатать её стихи, а Ии нужно представить все необходимые материалы к раннему утру перед отлётом. Ия согласилась и поспешила в номер, попрощавшись с водителем до утра. Ком подкатывал к горлу, и Ия была даже рада, что напряжение выплеснется и выльется в слезах, а она освободится от недавней обиды.

Но эта ночь оказалась самой страшной в её жизни. Она приняла душ, выпила воды, потом чая, чтобы немного успокоиться, потом подошла к окну и посмотрела в небо:

— Господи, дай мне силы заснуть сегодня, не думая о нём!

Слёзы катились без остановки и всё возвращалось опять: поцелуи, годы ожиданий, наблюдения за его свидания с другими и снова годы ожиданий, поцелуи и цветы, множество очень красивых цветов, внимание, рестораны, встречи в клубах, зажимания на университетских подоконниках, его приезд в общагу, комплексы и страхи, их последняя ночь…

Ия уже не могла остановить рыдание, переходящее в истерику…

— Кому сейчас позвонить? Как же надо поговорить хоть с кем-нибудь! — билась в истерике Ия, набирая телефонные номера. Но Серж и Маша не отвечали. Лили и Мира тоже уже спали. Все спали.

Она закрывала себе рот, сжимая в руках что-то острое, чтобы прийти в себя и каталась по кровати от мышечной боли, болей в голове и в сердце. Изнеможённая, она без сил падала в бессознательное состояние от рыданий, но потом что-то её поднимало, а она опять опускалась вниз, уже не понимая, где находится. На мгновение она ощутила, как кто-то тихо, положа руку ей на голову и обнимая её за плечи, тихо прошептал:

— У тебя дети, они ждут тебя.

Ия сразу же вспомнила, как утонул её друг. Мозг пульсировал, и героиня начала бесконечно, как мантру, повторять молитву «Отче Наш». Когда-то давно, когда ночью в сильную бурю и шторм на море она в течение двадцати часов искала внезапно исчезнувшего друга, она повторяла эту молитву бессчётное количество раз. Случилось чудо, но, конечно, не то, какое она ожидала: тело нашли, а Ия осталась только с Разумом. Случившееся отрезало ей голову. Она отчётливо чувствовала, как её Разум начал жить вне её Интуиции с Инстинктом. Она часто смотрела на себя в зеркало, пытаясь понять, почему она от шеи до пят чувствует только холод.

Звонил муж. Но она не слышала. Много позже она машинально отправила сообщение о том, что всё хорошо.

Светало. Ия умылась, приняла контрастный душ. Потом позвонила в издательство и перенесла встречу на среду.

Водитель приехал пораньше, но, к его удивлению, Ия уже ждала его в холле, скрывая глаза под очками.

— Доброе утро! Сестрёнка попросила привезти алкоголь. Надо пораньше быть в аэропорту и купить её любимый виски.

— Ух, напьётесь и оторвётесь!

— Я не пью и не люблю это дело, честно говоря. Но надо, наверное, подыграть сестрёнкам. Там у меня их две — младшая и старшая. Мы 25 лет не виделись.

— Большая семья? Ваши родители тоже там?

— Мои родители давно в разводе, но мама, кстати, сейчас здесь, недалеко от Киева.

— Как? А почему Вы у неё не остановились?

— Мне надо побыть одной. Она всё равно ничего не поймет и будет только осуждать меня. Мы с ней как две разные планеты. Понимаете?

— Да, конечно, но всё же она — мама. Надо её навестить.

— Да, Вы правы. Наверное, я сделаю это перед отъездом. Спасибо Вам! Даже не знаю, что бы я без вас делала.

— Это моя работа.

— Тогда Вы хороший работник! Я всегда хотела иметь такого работника. Жаль, что мне придётся возвращаться.

Ия притихла.

Сестра была уверена, что Ия пьёт, как и все. Но Ия уже давно не пила, не курила и никогда не пробовала наркотики. Ия была слишком умна для подобных низких энергий. Жизнь показала ей, что происходит с алкоголиками и наркоманами, и она понимала, что ничто не может спасти человека, кроме его воли и веры в то, что есть Всевышний.

Ия молчала. Водитель, периодически поглядывая в зеркало салона, наблюдал за её молчанием. Он как будто бы понимал, о чём она молчит. Ия слышала, как в своём молчании он сочувствует ей, будто зная и разделяя её боль.

— Хорошо Вам погулять! Быстрого и безопасного возвращения! Привет Одессе!

— Спасибо, мой рыцарь и спаситель, — серьёзно пошутила Ия, — Я буду стараться и привезу Вам кусочек морского бриза. Может, правда, с ароматом виски, но, надеюсь, без перегара.

В аэропорту, купив по поручению сестры виски и себе шампанского, Ия поспешила на посадку в надежде на то, что самолёт будет пуст из-за пандемического кризиса и закрытия Одессы на карантин. Но небольшой самолётик был переполнен. Было тесно, душно и противно от всего. Ия вздохнула, пытаясь отбросить все мысли о Викторе.

— Вот и конец! А как же хотелось завершить всё красиво, — грустно подумала Ия.

Сестрёнка уже ждала у входа и волновалась о том, как они будут общаться после стольких лет тишины. Но Ия была в своём мире. Конечно же, ей давно хотелось увидеть сестёр, её детей и уже даже внуков, но она давно была в другом мире.

Последнее время её волновали дела совершенно другого порядка. Вопрос о том, почему её так безумно тянет к Виктору уже не просто мешал жить, а остановил её жизнь. Ия заметила, что она на пределе.

Вдруг пришло сообщение:

— Позавтракаем?

Ия не поверила своим глазам. Если бы он был рядом, она бы его беспощадно била, кусала и… Она вздохнула и хотела заблокировать этот номер, но понимала, что никогда не сможет этого сделать. Она только простонала про себя:

— За что мне такие муки! — и после ответила, словно метнула острую стрелу: — Предпочитаю ужин в постель.

— Бывает и такое. Ты занята?

— Я в Одессе.

— Надолго?

Ия уже растаяла от нескольких его фраз, и готова была уже бежать обратно в Киев, к Виктору. Но она всё же призвала Разум и вспомнила, как едва выжила ночью.

— Я буду уже в среду, — поспешила она ответить и в отчаянии подумала: «Какая же я дура с ним, ведь я полностью нахожусь под его влиянием!»

— Приедешь — позвонишь.

К счастью, сестричка подоспела ещё до завершения разговора, и Ия не успела окончательно превратиться в размазню. Сестра постоянно о чём-то её спрашивала, куда-то просила зайти, но Ия ещё была с Виктором.

Она никак не могла отпустить его навсегда.

На удивление Ии, ей было очень легко с сестрой. Что-то тёплое, искреннее, честное сразу же промелькнуло между ними, и стало очень легко общаться, просто молчать или сидеть рядом. Они разговаривали так, как будто расстались вчера.

Ия вспомнила ощущения от встреч с Виктором. Притяжение! Какое приятное и неописуемое желание просто быть вместе! Именно это она сейчас почувствовала между собой и сестрой.

— Как же можно отвергать ощущение родственных душ?! Если я чувствую, что мне очень хорошо с ним, и меня тянет к нему! Я отказываюсь верить, что он совершенно равнодушен ко мне, — вдруг сказала Ия и вопрошающе взглянула на сестру.

— Что ты сказала? Мне кажется, что ты чем-то очень озабочена? Правда?

— Да, ты права!

— Расскажешь сейчас? Поедем обедать к морю, и расскажешь!

— У тебя есть гадалки или предсказательницы, или кто-то, кто мне может помочь сейчас?

— Гадалок нет, но есть биоэнергетик. Она никогда не ошибалась в диагнозах ни моих, ни моего мужа, ни мамы.

— Правда? Может, она и мой диагноз увидит?

— Ты больна? Что у тебя?

— У меня очень запущенная хроническая болезнь. Я приехала лечиться, но он, кажется, не хочет, чтобы я выздоровела.

— Так может, тебя сразу в клинику отвезти? Что у тебя? И кто он? Твой муж?

— Доктора здесь уже бессильны! Хотя он мне даже уже нашел доктора: его друга или подчинённого…

— Ия, колись, что случилось? Разводишься?

— О! Развод — это счастье! Это всегда праздник для меня! Ничто так не радует, как развод.

— А что тогда? Свадьба?

— Свадьба — это для народа. Нет, Слава Богу, хватит штампиков, эта коллекция очень скучная.

— Ну, а что тогда?

— Любовь!

— А, любовь… Тебе-то сколько лет? Ты просто бесишься от переизбытка гормонов, и всё. Наверное, это перед климаксом… Возможно, у тебя будет ранний.

— А что, после климакса уже ничего не хочешь и никого не любишь?

— Всё по барабану. Понимаешь?

— Нет.

— Легко всё!

— То есть уже не западаешь ни на кого?

— Просто радуешься жизни, и всё!

— Ты думаешь, моя безответная любовь — это просто вспышка гормонов? Химия?

— Да, ты же уже не маленькая, понимаешь, что все отношения, в основном, держатся только на сексе!

— Какой ужас! И ты тоже так думаешь?

— Я не думаю! Я знаю!

— Но почему же меня так «колбасит» уже более двадцати лет, если у нас даже не было секса!

— Как не было?

— Вот так! Я люблю его, и всё! Сама не знаю, почему! Это обостряется периодами от жуткой боли и желания увидеть его или просто побыть с ним; до моментов, когда без него уже ничего не мило. А когда он позвонил, и мы просто поговорили ни о чём, я потом весь день была окрылённая, всё мне было под силу! Что это?

— Подожди, я ничего не понимаю. Всё это время, пока ты жила за границей, вы общались?

— Нет. Но я заставляла себя не думать о нём…

— А сейчас-то что случилось? Как ты вдруг решила, что тебе очень плохо без него?

— Я решилась пять лет назад найти его через социальные сети и попытаться как-то выйти на связь.

— Ты вообще в своём уме? У тебя же маленькие дети на руках, муж-умница. А ты просто от жира или со скуки бесишься у себя в Канаде! Тебе что, жить хорошо надоело?

— Ничего себе скука! Ты вообще знаешь, как я пашу с утра до ночи, и всё на себе тащу. У нас всё поровну! У нас раздельные счета! Себе я всё покупаю сама. Плюс, мы разделили счета и на детей. Я плачу за старшего, а он — за младшего. Все кредиты тоже пополам… Вы тут сидите все у своих мужей на шеях, как обычно, а мы там в Канаде…, у нас там равенство, понимаешь? А вы здесь… Как курицы обожравшиеся…!

— Тихо-тихо… Так, давай без обобщений. Здесь тоже многое поменялось… Сейчас разговор о тебе. Ты просто устала. Так бывает! Слишком много взяла на себя! Вот и произошёл срыв, и тебе захотелось сбежать во что-то лёгкое и приятное. И всё!

— Нет — он совсем не лёгкое и не приятное!

— Ты же сказала, что любишь его?

— Да, очень! Но ты знаешь, сколько слёз я пролила из-за него! Сколько я настрадалась? Сколько я ждала его, а он ни о чём не догадывался…

— И секса у вас не было?

— Не было.

— И ты говоришь, что его любишь?

— Да, очень, и совсем не могу забыть. Правда! Я очень старалась. Даже двоих детей родила!

— Ты к нему приехала что ли?

— Да.

— Так. Тебя надо лечить. Главное, сестрёнка, чтобы ты с ума не сошла. Ты же знаешь, что у многих как раз на этой почве и едет крыша, не спеша…, ты знаешь продолжение…

— Да, теперь знаю. Видела, как многие пацаны в школьные и университетские годы с ума сходили от меня. Я даже не представляла тогда, как это может быть больно, понимаешь?

— Ну, теперь, думаю, тебе по полной платить придётся…

— Уже плачу… И плачу всем сразу: и деньгами, и зуб вот в среду будут вырывать.

— Как? Ты что, зубы приехала лечить?

— Ну, не могла же я сказать всем, что со мной происходит. Меня точно бы в психушку спрятали.

— Так что с зубами?

— Решила заодно проверить и почистить, а оказалось, что вся восьмёрка чёрная.

— Восьмёрка! Вот это совпадение!

— Ты тоже знаешь про восьмёрку по линии жизни!?

— Да, интересненькое совпадение!

— Интересное невезение по жизни! Я бы сказала врождённая безответность! Сейчас приедем, и я тебе покажу, какая огромная восьмёрка у меня по линии жизни. Одна только, но на всю линию жизни.

— Да, тебя надо спасать. Сегодня обязательно поедем в очень хороший ресторан… Ты, кстати, давно пила?

— Я вообще-то уже давно не пью…

— А чего ты тогда приехала? Шучу!

— Тебя увидеть и родных всех… Соскучилась!

— А почему не пьёшь? Болеешь?

— Да так. После одного случая на море, кроме шаманского ничего что-то не хочется…

— Ладно, это ещё одна душещипательная история.

— Да уж, и с летальным исходом.

— Слушай, ты полна сюрпризов! Ладно, под виски всё и расскажешь!

— Какой виски? Я запах крепкого спиртного не переношу, мне вообще нельзя пить эту гадость.

— Эта гадость будет сегодня тебе лекарством. Надо залечить твои раны раз и навсегда! О детях подумай! Ты как вообще дальше собираешься с таким грузом жить? Надо, мать, себя как-то разгружать! А то ты как мужик уже! Один комок нервов и контроля в обложке успешной леди!

— Ты мне поможешь? Биоэнергетик может увидеть, как он ко мне относится? Что он думает? Почему я не могу жить без него? Что это такое?

— Тебе только надо правильно сформулировать вопрос.

— Легко!

— Тогда поедем! Тебя же надо спасать!

— Я чувствовала, родная, что надо увидеться с тобой! Спасибо, сестрёнка!

— Но сначала надо отмыть твои грехи в море.

— Ты читаешь мои мысли! Именно это и нужно сейчас! Очиститься!

— Только моего внука заберём. Вы как раз с ним и познакомитесь!

— Здорово! Ты уже молодая бабушка!

— Ну, а тебе кто мешал жизнь вовремя устраивать? … Ладно, хорошо хоть успела вскочить в последний вагон уходящего поезда!

— Думаешь, это последний вагон?

— А ты что, ещё о чем-то подумываешь?

— Да, я хочу детей от него!

Здесь сестра резко затормозила, чуть не врезавшись в другую машину…

— Всё, я молчу, а то не доедем до предсказательницы…

— Нет, тебе, однозначно, надо в холодное и грязное море окунуться. Вот прямо здесь, на центральном пляже, чтобы как-то заземлить тебя! Тебе срочно надо выпить! Ты же земли под ногами не чувствуешь! Или уже совсем крыша поехала.

— Слушай, помнишь мою бабушку Аню? Кстати, кем она приходилась твоему дедушке, если она была женой его брата? … Короче говоря, наша младшая сестрёнка была у неё, и ты тогда была тоже… Да, к чему я это всё? Так вот она мне всегда говорила, что здоровые и счастливые дети рождаются только по любви. А в конце жизни моя бабулечка Аннушка показала мне письма от своего возлюбленного — её первой и единственной любви. Я, оказывается, такая же однолюбка, как и она. Мы долго с ней говорили об этом. Её возлюбленный — не мой дедушка, а её первая любовь, до конца жизни любил только её, а она — его. Но из-за войны они так и не смогли встретиться, а потом она испугалась и не поехала к нему, не хотела его разочаровывать своей старостью. А он всё время ей писал и приглашал к себе. У них тоже не было секса, но они любили друг друга всю жизнь. Незадолго до смерти она попросила меня не повторять её ошибок и отдала свои любовные письма… Она — единственная, кто знала про моего Виктора. И я — единственная, кто знала про её первую любовь. Она-то и гадала мне на Виктора, в тайне ото всех. Бабушка же была лучшей учительницей в районе, да ещё и с медалью Ленина, но всё равно умела гадать… И, конечно же, она это скрывала. Но в конце жизни бабушка показала мне письма от своей первой любви. Это так трогательно! И она меня очень тогда попросила не повторять её ошибок…

— Слушай, тебе сейчас срочно надо в море! Потом идём сканировать твой мозг, чтобы очистить его от глупостей специальным очистителем — виски! Только так мы тебя сможем спасти!

— Всегда готов!

Сёстры крепко обнялись ещё раз, выйдя из машины. Ия едва сдерживала слёзы и радость от встречи с морем! Со стороны она выглядела немного странно, радостно выкрикивая на улице:

— О, море! О, люди! Как же я вас всех люблю!

— Ты чего? Ты что, моря никогда не видела? Радость нашла? Ты что, на таблетках?

Ия хотела обнять и поцеловать всех и всё — так счастлива она была. Героиня осознавала, как сильно жизнь вдали от Родины обделяет человека…

— Пойдём купаться вместе! Я могу и без купальника, мне всё равно уже! Никому нет дела до меня! Я пьяна любовью! И пачками жру таблетки под названием — «Вечная Любовь»!

— Нет, дорогая, спустись на землю и надень мой купальник. А я тебя здесь подожду, на дорожке, возле душа.

— А почему здесь? Давай я оплачу лежаки? Я же богатая, сестрёнка!

— Нет, не надо! Не буду и не хочу платить из принципа! Противно мне от этих всех воротил и бизнесменов. Жить в своём городе, но платить, как приезжий, за пляжи! Где логика? Хотя бы один городской пляж должен быть свободный и бесплатный для всех!

— Конечно, должен быть! В Канаде полно бесплатных, муниципальных, чистых и прекрасно оборудованных пляжей! Всё для людей и их достойного отдыха! Даже в Бейруте, где всё покупается и продаётся, как здесь, есть пара нормальных бесплатных пляжей, где на берегу есть даже бассейн с ресторанами… В Италии, в Испании, даже в жлобской Франции есть бесплатные пляжи, и…

— Ладно, хватит душу травить, иди уже!

Сестрёнка с внуком не захотели купаться. Они поджидали Ию на тропинке и даже не присели на лежаки. Это был протест взрослой, состоятельной, красивой женщины и её десятилетнего внука. Они держали одежду в руках, как сироты в собственном доме, и под «грибком» в тени ждали, пока Ия «поздоровается» с морем.

Когда окрылённая и благословенная Чёрным морем Ия вернулась, сестра уже защищала свои права и боролась за свободный кусок земли. Ия видела, что ничего на Украине не меняется для народа, который, по-прежнему, загнан в угол, поставлен на колени и превращён в рабов.

Картина со стороны была абсолютно ничем не примечательна. Несчастный худощавый, убогий и голодный пацан беспощадно настаивал, чтобы женщина с ребёнком заплатила двести гривен за стояние рядом с лежаком. Он старался выгнать их из тени, давая понять, что даже за это место надо платить.

Ия постаралась смягчить ситуацию, дабы не разбудить шагающего за ней дракона. Всё закончилось ничьей, и они все быстро удалились с пляжа.

— Спасибо, дорогие, что выдержали такой натиск собирателя дани ради моей встречи с морем.

— Как покупалась? — без настроения спросила сестра.

— Мне очень повезло: я встретила в море огромнейшую медузу. Она мне начала рассказывать историю про чистоту морской воды, смешанной с канализационными стоками в море, и все купающиеся, испугавшись голоса медузы, сразу же разбежались. Так что мне в подарок за такое длительное путешествие — через весь океан — был предоставлен собственный кусок моря. Медуза, правда, просила меня взять её с собой к Атлантическому океану, где она была рождена много лет назад, чтобы спастись от обжорства сточными канализационными вкусностями, но я сказала, что всё зависит от предсказаний волшебницы.

— Но ты же обязательно вернёшься и спасешь медузу от обжорства? — улыбаясь, поинтересовался милый и умный внучок сестрёнки.

— Да, мой дорогой Дениска-ириска, мы обязательно спасём её, но сначала мы купим тебе и твоим братикам, и сестричкам, тётям и дядям желанные подарки и отправимся к волшебнице, чтобы у нас хватило потом сил вернуться и спасти медузу.

Ия с нетерпением ждала встречи с биоэнергетиком в надежде получить ответ на вопрос: почему она чувствует такую сильную связь и притяжение к Виктору.

И вот они уже стояли на пороге освобождения от оков любви. Дверь квартиры обычного старого многоэтажного дома советской постройки открыла божественно-интеллигентная пожилая женщина. У Ии сразу же вспыхнули глаза: она была невероятно похожа на её бабушку Аню. На секунду Ия открыла рот, но сестрёнка и внук немного подтолкнули её в спину, чтобы она поскорее прошла в квартиру.

— Здравствуйте, девочки! И ты с нами будешь, юный друг?

Ия хотела чем-то занять Дениску, ей уже было не по себе от её желаний. Но она понимала, что рано или поздно надо будет принять свои слабости и пройти через них, разрешая проблемы. Все прошли в комнату и уселись в ряд, как будто ожидая представления на сцене.

Главный герой — великолепная волшебница и палочка-выручалочка уже была готова к началу. Ия ёрзала на диване, собираясь с мыслями и силами всё рассказать и принять приговор. У Дениски были ушки на макушке, а сестра готовилась расшифровывать аллегорические и запутанные высказывания и мысли Ии.

— Ну что? Ты хочешь понять, какая между тобой и ним связь?

Не дожидаясь ответа и продолжая сидеть боком к Ии, прямо перед стеной, биоэнергетик чуть повернулась и попросила:

— Посмотри на меня. Что же, тебя это всё не отпускает?!

— Да, вот недавно так накрыло…

— Ну, ну… говори, не останавливайся! Со мной можно о духовном и высоком. Я пойму, я этому всю жизнь посвятила, втайне, правда, ну, теперь уже можно больше об этом говорить. Говори же!

— Вы знаете, что был сильный переход, трансформация и переформатирование Земли, когда частота с 3D переходила в 5D…

— Да, многие говорят о более высокой частоте… Продолжай, продолжай.

— Так вот, моё сильное обострение, или, как я называю это, моя хроническая болезнь, обострилась после 17 июля 2020 года. Как раз сообщалось, что с 17 по 23 июля происходил пиковый скачок, и подъём частоты продолжался, а потом…

— Да, правильно, это всё ещё продолжается, и ещё не закончилось. И что?

— Честно говоря, в целом, это длится, как я уже поняла и прочувствовала, уже более 20-ти лет. Но самое острое ощущение возникло после того, как я заставила себя уехать из одной страны и забыть его, потом из другой страны, уже пересекая океан… Тогда мне казалось, что я готова была бежать босиком через океан, лишь бы освободиться от этого магнетизма и бесконечной любви… И я так и сделала. Не вынося постоянных всплесков воспоминаний, я просто собрала три чемоданчика и улетала в надежде на то, что, пересекая океан, я разорву эту сильную связь… Но как только родились дети, я свила тёплое гнёздышко и с радостью отдалась воспитанию детей, семье и работе, в один из вечеров что-то произошло, и всё вернулось опять. Он начал сниться мне всё чаще и чаще. Мне его не хватало. Я опять попыталась найти его, но уже более настойчиво. Поводом послужил саммит президентов: G7. Мероприятие проводили недалеко от того места, где я живу. Я понимала, что это прекрасная возможность напомнить ему о себе и, в то же время, понять, остались ли у него какие-либо чувства. Тогда я ещё не знала, что он был в разводе. Я просто запрещала себе искать какую-либо информацию о нём, закрыв все двери в прошлое и перестав общаться с нашими общими знакомыми. Я подозревала, что многие из них предали и обманули меня тогда, когда у нас с ним был шанс быть вместе…

Я ничего не знала и боялась что-либо узнавать. Но мне начали настойчиво сниться сны. Я просыпалась очень счастливой; и это стало заметно: моя задумчивость, витание в облаках и постоянная улыбка по утрам. Мне совсем не хотелось вставать, и я всё чаще залёживалась в постели, чтобы продлить эти сладкие сны, в которых было всё…

Чтобы остановить иллюзию счастья, я даже начала искать работу, где требовалось работать очень рано утром и поздно вечером, чтобы на сон было совсем мало времени. К своему удивлению, я нашла эту каторжную, совершенно тупую работу — преподавание английского языка китайским детям по их программе и методике, где нельзя было применять никакого креативного подхода. Требовалось только быть утренним и вечерним роботом–тренером английского языка. Это очень отрезвило меня, и на время я опять вернулась к рутине. Компания называлась очень смешно, как будто мантра, в переводе это означало: «Нет-Нет». Так и я себя закодировала и, просыпаясь каждое утро в полпятого утра и работая до полуночи, я всегда говорила про себя «Нет-Нет» моему Виктору. Такая установка помогла, но, к сожалению, только на время. И вот, однажды, пришло ощущение, что мне надо пройти всё до конца, чтобы сдвинуть ситуацию… Как-то бессознательно я отправилась в путешествие по четырём странам и впервые привезла семью на Родину. И тут, впервые за 15 лет, я вдруг обнаружила, что, бродя по городу, искала лишь его и надеялась хоть случайно встретиться с ним на улице… Но, в то же время, уезжая два года назад из Украины, я вздохнула с облегчением, что мы всё-таки не увиделись. Я даже поехала в Москву, чтобы проведать одного из гуру, который, мне казалось, помогал решить мои проблемы с Виктором и, в тоже время, с сексом… Но, вернувшись домой, я опять осознала, что легче от путешествия не стало. Я опять погрузилась в идею встретиться с Виктором любой ценой… Правда, тогда московский белый маг, или гуру, Серж и его коллега Маша, предупредили меня о высокой плате за объединение родственных душ. Маша, сделав мою и его натальную карту, сообщила, что мы давно принадлежим друг другу и мы, якобы, близнецовые пламена…

— Так, подожди, остановись. Что было во снах?

— Мы просто проживали красивую жизнь вместе.

— И что? Что ты хочешь сказать? Сформулируй вопрос.

Не выдерживая такого длинного рассказа и торопясь на другую встречу, сестрёнка пыталась ускорить процесс. Дениска же, напротив, слушал очень внимательно. Его личико прониклось такой теплотой, как будто он, действительно, понимал всю боль и переживания Ии. Ия на секунду замерла, смотря в понимающие и восхищённые глаза Дениски, которому ещё не было десяти лет, но на его лице было столько мудрости и ума, что Ия чуть было не попросила у него совета.

Но сестра энергично продолжила:

— Короче! Понимаете, она себе там всего напридумывала… Секса у них не было, вернее, была одна ночь…

Волшебница вздохнула и уточнила:

— Что, поспали, как брат и сестра?

— Да нет, — поспешила возразить Ия.

Ей больше всего не хотелось быть с ним в таких отношениях. Вульгарное слово «трахнуть» вырывалось из её уст всё чаще и чаще в разговоре с сестрой. Ия уже наслаждалась только одной мыслью. Она часто думала об этом запрещённом с детства табу-акте и начинала себя спрашивать: «Почему нельзя было просто трахнуть, и всё забыть? Что это было? Почему так случилось?»

— Ну, говорите, Ия, продолжайте, не нужно закрываться! Я слушаю!

— Да нет, в ту ночь я ему призналась. Я очень стеснялась его, света в комнате, боялась не понравиться; боялась, что после этого не смогу жить, если он так и не влюбится в меня. Боялась и комплексовала, зная, какие у него были девицы. От страха меня всю как будто парализовало. А он хотел! Он хотел и поцеловать, и взять меня, но я, возможно, просто окаменела после того, как призналась ему, а он ничего мне не ответил! Все виделось, как в замедленной съёмке, я хотела его поцеловать, но он надел презерватив, и меня просто всю переклинило… Откуда-то пришла мысль, что я хочу отдать ему всё, а для него я просто ещё одна остановка между главными станциями… Понимаете? Но он так красиво ухаживал! Он такие божественные цветы дарил! Вся моя комната была в цветах! Я плакала, но уже от счастья и переизбытка эмоций, что он, наконец-то, пришёл после стольких моих страданий. Я очень мучаюсь и пытаюсь понять, что же произошло?

— Ну всё! Хватит себя истязать! Я вижу, что ты застряла в этом периоде! Надо проработать несколько техник. Я покажу тебе, как это сделать. А после надо отпустить ситуацию. Пока я сижу с рамкой, давай посмотрим, что у вас там за связь такая?

— Говорят, мы близнецовые пламена: две расколовшиеся части одной души. Это так?

— Я пока вижу, что вы были мужем и женой во многих жизнях. И там очень сложные получились узлы. Которые, деточка, ТЕБЕ развязать надо! Это твоя проблема, это ТЫ его до сих пор не можешь простить, так как… А теперь слушай и не смейся сильно.

— Да мне уже давно не до смеха. Я жить нормально не могу.

— В прошлых жизнях он был — она, а ты была — он. Но самое сложное, что она тебя не любила. А ты её любил очень сильно.

— Теперь я понимаю, почему в детстве мне снилось, что у меня вдруг вырос пенис. Как сейчас помню, после того, как мы с ним впервые встретились, мне приснилось, что у меня вырос пенис, и я от страха не знала, как пойду в университет. Тогда ещё моя однокашница, с которой мы жили вместе, долго смеялась после того, как я ей это рассказала. А после уроков психологии она меня подкалывала, говоря, что, может, это подсознательное лесбиянство просыпается.

— Всё это, конечно, хорошо. Но сейчас нам надо решить твою задачу. Давай работать! Сейчас мы отправим вопрос вверх, к информационному полю или пространству, и посмотрим, насколько мои предположения и видения правдивы. Итак, вопрос: «Были ли Виктор и Ия мужем и женой в прошлом?»

Наблюдая за согнутой железной палкой на деревянном основании, Ия не могла поверить своим глазам, видя, как эта железная палка сама поворачивается на 90 градусов.

— Ну, Ия, ты сама всё видела. Как ты понимаешь, на 90 процентов вы были мужем и женой в прошлом. Ты это видела?

— Да, — медленно произнесла Ия, — Но как же такое может быть? Значит, я не сошла с ума, всё ощущая и зная про него, но при этом ничего не зная… Что это я сейчас сказала?

— Смотрим дальше. Вопрос про любовь. «Любил ли он-она её-его?» Или нет, давай лучше так: «Любил ли Виктор Ию в прошлой жизни?»

Ия нахмурилась, увидев, как рамочка едва сдвинулась на один градус.

— Ладно, а что же сейчас? Сейчас он любит меня? Он хочет меня?

— Хорошо, задаём вопрос о целесообразности плотской любви между Виктором и Ией. Ну вот, смотри! Сама смотри! Ты же видишь, что нет. Только посмотри, не надо так расстраиваться. Надо работать сейчас, чтобы полноценно продолжать жить дальше! Посмотри и прими это — 60 процентов, или даже нет — 70 процентов и более, что он не любит тебя! Тебе нужно с этим справиться!

— Ну почему так? Он же ответил на мои письма, и мы, вроде бы, неплохо общались?

— Ну перестань! Перестань жить иллюзией и обманывать себя. Ты застряла в прошлом! Конечно же, ему лестно и приятно слышать это всё! Но там ничего нет! Прими это и отпусти!

— Да, понимаю! Я понимаю, что мне нужно простить, любя, и отпустить, прощая!

— Вот именно! Простить, любя, и отпустить, прощая!

— Что же мне делать? Я не знаю, как разорвать эту связь, как развязать кармические узлы! Так жить уже невыносимо.

— Давай сделаем следующее: мы с тобой напишем твой сценарий.

— Прямо сейчас?

— Да, а когда ещё? Ты чего-то ждёшь?

— Нет, но мне так сильно его хочется. Может, он всё же придёт?

— Какая же ты наивная!

Сестра, осознавая, что всё же Ия не сумасшедшая, и понимая, как тяжело ей справляться с безответной любовью, вдруг решила поддержать её, спросив у волшебницы:

— А может, он ещё придёт к ней, и хотя бы секс у них случится? Ведь они уже встречались пару дней назад, и он пообещал, что они увидятся…; правда, как я поняла, он её отфутболил, но позвонил же, как порядочный джентльмен?

— Ох, девочки, какие же вы наивные! Поверьте мне, если бы он хотел, он бы давно уже тысячу вариантов нашёл, как с Ией встретиться. И никакая бы жена, дочь, сын или армия родственников ему бы не помешали. Когда мужик очень хочет, он просто берёт! А так, он тысячу отговорок нашёл, чтобы не встречаться с ней. Ну, это же просто! Давайте лучше поработаем сейчас и поможем Ии разорвать эту связь! Готова в космос лететь?

— Всегда готов!

— Представь себя очень высоко и в окружении света. Представь, что ты вместе с ним там, и вы оба освещены светом. Представила?

— Конечно! — сладко улыбнулась Ия.

— Очень хорошо! Теперь ты — Творец! Ты сама пишешь свой сценарий! Сделай свою жизнь там, вверху, с ним. Но помни: твоя задача — облегчить связь! Выстроить мир и гармонию с ним, чтобы развязать кармические узлы. Сделала?

— Да!

— А теперь всё быстро закрой и спускайся на Землю.

— Всё, спустилась.

— И как тебе?

— Я всё сделала.

— Ой, что-то мне кажется, что ты всё утяжелила. Что ты сделала? Ты же не облегчила! Ты же утяжелила! Ты же никак не хочешь его отпускать! Ты привязала его!

— А как вы? … А что вы? … Вот так, правда, можете видеть?

— А как ты думаешь?! Ты что там наделала? А ну, признавайся! Легче же не стало!

— Я представила, что он любит меня, и у нас двое прекрасных девочек-близняшек.

— Ты что наделала? Как ты теперь будешь жить с этим? Ты в своём уме? А как же твои дети? Муж?

— И они со мной, конечно же?

— Ты в своём уме?! Твоя задача здесь, в этом воплощении, развязать узлы, а не завязать их ещё крепче! Ты это понимаешь? Ты понимаешь, зачем тебе дана эта жизнь? Ты же знаешь, сколько раз ты была на волоске от смерти и сколько раз на тебя покушались тёмные силы. И никто ничего не смог тебе сделать! Они бессильны перед тобой! Потому что ты должна жить, чтобы развязать узлы! Этот мир между вами важен не только для вас! Но и для страны, и для всего мира, если хочешь! Ты это понимаешь? Твоя задача — развязать все узлы! Это твоя миссия! Это твоя цель и предназначение. Постарайся понять это и работай над этим. Всё! Хватит! Работай над собой! Детский сад! Ты просто изводишь и себя, и всех! Ну, ладно…

— Я не знала, что моя мечта быть с ним может так сильно утяжелить и запутать ситуацию. Я, правда, думала, что мне нужно просто прожить с ним хоть какой-то кусочек счастья. Хотя бы одну ночь, и всё станет на свои места. Вот я и придумала этот счастливый сценарий.

— Как же ты не видишь!? Ты же сама знаешь, когда он к тебе приходил! Ну, вспомни! Вспомни, когда именно он приходил и возвращался к тебе?

— Да, я помню это очень хорошо. Сначала, когда я была одна из лучших на факультете и получала повышенную Ленинскую стипендию. Но тогда он не мог знать… Я думала, мы случайно столкнулись в коридоре университета… Потом, когда продюсер раскрутил мою программу на всех каналах, и меня узнавали на улицах, преподаватели в университете делали комплименты… Потом, когда я была корреспондентом в одной из утренних популярных телепрограмм…

— Вот видишь! Он — нарцисс. Таких мужчин много, особенно в политике и на сцене. Ты ему нужна только тогда, когда ты — королева. Когда ты — звезда! Когда ты светишься и сияешь! Понимаешь? Ты сможешь всегда светить и быть звездой изо дня в день: в буднях, будучи кормящей матерью, воспитывая детей, и быть ведущей не на сцене, а вести домашний быт? Ты сможешь быть королевой и звездой постоянно? Тем, кем ты была в прошлом? Конечно, вы очень сильная пара! Вдвоём вы могли бы сделать очень многое! Но вы бы не смогли быть долго друг с другом. Это как жить в очень высоком напряжении. Поэтому у тебя всё открылось в момент перехода Земли на высокую частоту. Вы были королём и королевой, причём достаточно успешными. И только так вы можете быть вместе. А иначе — это большая тяжесть друг для друга. Это лишь вспышка! Вы можете существовать вместе, как яркий фейерверк — вспыхнул и всё, погас! А потом колючий быт! И ни ты, ни он не сможете выжить в этом колючем быту! Вам нужны короны и сцены! Толпа! Народ! Власть! Слуги! Поэтому ты прибежала к нему! Ты не можешь жить простой, тихой и счастливой жизнью, какой бы успешной и удобной она не была для тебя. Тебе нужны эти вспышки! Да, вы созданы друг для друга, но только во имя славы и власти! Пойми же это, наконец!

— Что же мне теперь делать?

— Сделай развязки! Я не даю советы! Ты увидела диагноз. Но должна сама найти лекарство. Тебе очень важно установить с ним мир на энергетическом уровне и отпустить. Ведь ты же не хочешь быть Анной Карениной?

— Нет! Конечно, нет! Мне достаточно вчерашней ночи. Я едва выжила.

— Вот видишь! Это он всего лишь не пришёл, когда пообещал. А представь теперь, что у тебя две дочери от него! Две красавицы и умницы, а ему не до тебя. Он любит свою жену, и ему достаточно своих детей. Что ты будешь с этим делать? И сможешь ли ты его простить? Какой мир ты сможешь установить с помощью своей энергетики? Связи завяжутся так, что для прощения и освобождения у тебя будет ещё несчётное количество жизней! Ты это осознаешь?

— Да, теперь я начинаю понимать, что моя мама всё же была права: надо держать всех мужчин подальше от себя.

— Конечно, мама всегда права! Но если тебе уж так хочется, ты можешь попробовать совратить его на одну ночь. Но какой осадок у тебя останется, если ты поймёшь, что он делает тебе одолжение, а ты становишься ещё более завязанной с ним.

— Получается, это просто удача, что у нас с ним ничего не было?!

— Получается так!

— Но почему же мне так сильно его хочется?

— Развязывай узлы! Это всё, о чем тебе надо думать. И если секс тебе в этом поможет, — иди и попробуй соблазнить его.

— Я даже не знаю, как это делается. Что обычно делают в таких случаях? Я никогда не брала мужчин. Я только разрешала или не разрешала им брать себя.

— Вот и поучишься, если тебе так хочется унизиться.

— Он не хочет. Он написал: «Нельзя за чужой счёт».

— Да, он прав! Ты понимаешь, что ты ставишь на карту? Это очень дорого стоит! Ты этого хочешь?

— Нет, конечно, нет! Я уже финансово много заплатила. Вот ещё и зуб отдам.

— Какой зуб? Зачем тебе зуб отдавать?

— Я так люблю, что зуб даю!

Все засмеялись.

— Понятно. Так что с зубом?

— Приехала просто почистить зубы, а оказалось, что восьмёрка вся чёрная!

— Вот видишь?! Ты же видишь, какие тебе знаки дают! Не просто дают, а кричат! Твоя безответная любовь уже вся почернела от горя. Пришло время её удалить! Так удали же! Работай на Высшем уровне!

— На Высшем уровне?! Это я люблю! Да мне сейчас только президентом надо стать, чтобы он меня хоть чуть-чуть захотел!

— Ведь у вас отношения только энергетические! Да, у вас высокие отношения. Но ведь и вы — не из простых! Это правда! Но от этого никому не легче! Вот и заверши их на Высоком уровне. Не надо спускаться к сексу и связывать себя с ним всего лишь на физическом уровне. Только усложнишь условие задачи! Ты понимаешь это? Если на это посмотреть с позиции Высших сил, то они вас охраняют. Тебя и его Бог уберёг от сильнейших завязок. Видимо, вы уже многое отработали в предыдущих жизнях. Теперь нужно лишь пройти испытание для избранных, а не погружать себя в астральные и физические завязки. Работай! Ты сможешь! Только избранным даются такие испытания! Ведь у тебя, действительно, царские корни, вот и храни их!

— Спасибо Вам огромное! Вы — настоящая Волшебница! Не зря я пересекла океан, чтобы Вас увидеть. Не зря так мучилась вчера всю ночь, прося, чтобы Всевышний помог мне справиться с задачей и не сойти с ума.

— Но только помни! Это — твоя задача! Он здесь всего лишь объект! Он даже ни при чём! Это не его вина! Вспомни всех тех несчастных, которым ты не могла ответить взаимностью. Вот и он такой же. Он не виноват, что не любит тебя! Пойми и прими это! Удачи тебе!

Все трое молча вышли из подъезда. Сестра понимала, насколько тяжело было Ии.

— Главное, не сойти с ума. А всё остальное ты сможешь преодолеть.

— Да, конечно.

— Сейчас нужно спуститься на Землю. Поэтому быстро берём нашу младшую сестрёнку и едем в ресторан! Надо начать путь заземления.

— Правильно. Шампанское!

— Какое шампанское!? Шампанское пьют те, кому окрылиться, влюбиться и подняться надо. А тебе, дорогая, только одно лекарство сейчас поможет: или самый крепкий украинский самогон, чтобы аж в ушах дымило от градусов, или виски, чтобы потом никого и не вспомнила. Тебе теперь нужно такой якорь повесить, чтобы ты поняла, что надо ходить по земле ножками, а не летать на крылышках. Так, решено! Быстро всем пить!

— А детьми там займутся? Там хорошие няни есть?

— Там всё отлично! Ресторан элитный! Всё продумано! Это лучший ресторан в Одессе!

Наутро Ия не узнала сестру и никак не могла понять, как она очутилась у неё в квартире.

— Ты кто? — испуганно пятясь назад, спросила Ия свою сестру и её сына, с которым она познакомилась буквально вчера.

Реакция нашей героини всех рассмешила. Ия же, помня о том, что она собиралась увидеть сестру, старалась разглядеть что-то знакомое, что могло бы напомнить о её сестрёнке. Наконец, сестра деловито поторопила её, напомнив, что через два часа у неё самолет. И эта родная деловитость, и душевная манера общения вернули Ию в сознание. Она опустилась на подушку, понимая, что день будет тяжёлым, и впервые заметила, что ей ничего не снилось. В голове не было ни одной мысли, только виски.

— Всё-таки пить даже очень надо.

— Конечно надо, родная моя, — уверенно согласилась сестренка и сразу же добавила, — Но только немножко и каждый день!

— Каждый день?! — вскрикнула от радости Ия.

— Да, я пью каждый вечер, но по чуть-чуть и, как видишь, всегда в форме. У меня спокойная и гармоничная жизнь, я могу работать и не летать на другие планеты, как некоторые. На Земле всё же живём. Здесь хватает земных проблем. А ты ещё и внеземные сюда тащишь! Так и сгореть можно!

— Да, ты права! Как же я тебя обожаю! Ты просто не представляешь! Поехали сейчас все ко мне!

— Куда к тебе?

— Ну, можно и в гостиницу в Киев! А можно прямо в Канаду! Надо взять и купить тут дом, и мы все вместе будем в нём жить! Классная идея! Я всегда мечтала, чтобы мы дружной семьёй жили все вместе в большом круглом доме на берегу моря! Боже, сколько бы счастья-то было бы у нас! Мы бы весь мир спасли!

— Сейчас тебе надо себя спасти!

— А что, я ещё не развязала вчера эти узлы?

— Не знаю, как насчёт развязывания, а вот градусов в тебе сейчас столько, что ты уже, наверное, все эти узлы спалила!

— Вот и хорошо, значит, смогу забыть его и жить здесь! Немедленно покупаю дом и перевожу сюда всё семейство! Договорились?

— Ну, для начала тебе нужно вернуться в Киев, чтобы от восьмёрки освободиться и, заодно, проверить развязались ли твои узлы.

— Как скажете! Надеюсь, меня в вытрезвитель не заберут в аэропорту. Ой, я вас всех так сильно люблю! Что-то мне не очень хорошо, но знаю, что лететь надо!

— Может похмелишься?

— Нет, я на эту гадость смотреть не могу.

— Клин клином хорошо вышибает.

— Только не у меня! Мне радостно лишь от одной мысли: что вчера я пропила все свои мысли о нём!

— Всё, бежим, мы тебя довезём, а ты потом позвонишь, когда прилетишь.

— А вы со мной?

— Мы всегда с тобой!

— Прилетите ко мне? Мне так одиноко!

— Вот покупай дом, и будем жить все вместе.

— Так и сделаю!

На душе Ии, наконец, чуть полегчало, и она уже радостно звонила водителю, чтобы поделиться своим пьяным счастьем. Она не пила так уже более 15 лет и совсем забыла, как сильно её организм не переносит алкоголь.

Как только самолёт приземлился, мысли Ии были только об одном: как бы добежать до отеля и освободиться от гадости, которую никогда не мог принять её организм. Но она ни о чём не жалела. Впервые героиня почувствовала себя освободившейся. Видимо, какие-то клетки её мозга, действительно, были съедены алкоголем. Но она всё равно не могла разгадать загадку о том, как же развязать и освободить себя от этих проклятых связей. Она понимала, что алкоголь, — как и все остальные глупости, которыми пытается спастись народ, — не решение проблем… Перед Ией встала следующая задача: что же сделать, и с чего начать, чтобы распутать эти кармические узлы?

Радовало только одно: вечером она лишится восьмёрки и, видимо, это послужит хорошим началом для избавления от затянувшихся узлов.

Вечером так и случилось. Восьмёрка была благополучно изъята доктором Евгением. Но взамен над пропастью были наложены узлы совсем другого уровня и порядка, чтобы удержать те ослабшие мягкие ткани после срочной операции. Большая и тёмная дыра, в которой теплилась восьмёрка, была разворочена. Как будто осиное гнездо, которое Ия разбудила в малиннике, опять было обнаружено. И там, в тёмной глубине, Ия ощутила кусочек надежды на то, что они встретятся, и свершится чудо. Женщина ничего не могла сделать с собой. Её несло в какую-то бездну, и она, обессиленная, перестала сопротивляться.

— Как же несправедлива жизнь, — вдруг вырвалось у Ии в разговоре с её другом-водителем. Она вдруг почувствовала, как ей хорошо здесь, на Родине, и как не хочется возвращаться домой, в Канаду, даже несмотря на то, что она скучала по детям.

Алкоголь убрал акцент и притворство. Ия перестала играть. Ей хотелось только плакать от безысходности и беспомощности.

Внешне всё, вроде бы, складывалось хорошо. В типографии на двух языках уже печатались её стихи для детей. Дыра- свободное место от восьмёрки — постепенно заживала, и узлы распутывались над «пропастью». Нитки были изъяты во время чистки зубов уже через день.

Ия начала строить планы, думая о том, как можно остаться на Украине. И тут ей позвонил Виктор. В его голосе Ия услышала сочувствие и понимание. Героиня ощутила его тепло, и они договорились встретиться в пятницу. Появился шанс затащить его в её президентский номер. Но постепенное осознание того, что он не хочет и не любит её, толкали Ию в апатию, а руки опускались, ещё даже не поднявшись. Тяжесть ощущалась с каждым днём всё больше. Небо возвращало запрос.

Ии стало так невыносимо больно, что она сдалась и плыла по течению, просто существуя. Позвонил весёлый мастер маникюра — умелец поднимать настроение. Вернулась из отпуска её парикмахер. Но Ии ничего не хотелось. Она едва находила силы подниматься утром и завершать дела, чтобы побыстрее уехать обратно в свой лес и закрыться от всего мира в своём огромном доме.

Водитель заметил перемены в Ии и искренне хотел помочь, понимая, что происходит что-то серьёзное.

— Вы знаете, Ия, — как-то начал он разговор, — Вам нужно съездить к маме.

Ия была очень тронута тем, что в этом мире есть человек, которому важно и понятно, что творится у неё в душе.

— Вы правда так думаете?

— Что бы там ни было, но родители у нас одни.

Ия решила пожаловаться.

— Вы знаете, дорогой мой и такой уже близкий друг, возможно, моя мама, как и большинство советских мам, у которых не было много времени на детей, никогда не понимала и даже особо не интересовалась тем, что у меня на душе. Для неё всегда было важно, чтобы я была отличницей, лучшей в школе и в университете, чтобы успешно вышла замуж, нарожала детей. Но только после того, конечно, как закончу университет. При этом, она ещё хотела, чтобы у меня была хорошая работа. Для неё такой работой было преподавание. Как послушная дочь я выполнила все мамины желания. Правда, как хитрая дочь, я всё же нашла способ не рожать детей первому попавшемуся мужу — тому, кто просто хотел меня использовать, как свиноматку, для бесконечного производства поросят. Поэтому я дотянула до последнего момента, и тогда все мои родственники поставили на мне крест. А когда у меня появились дети, никто не верил в то, что я всё же рожу так поздно. Все думали, что таких чудесных детишек я усыновила….

— А вы их усыновили?

— Нет, конечно, мой друг. У меня очень хорошая Интуиция.

— А причём здесь интуиция?

— Очень даже причём. Я ведь могу предсказывать. Вот хотите, Вам будущее предскажу?

— Нет, спасибо. Я Вам лучше про прошлое моего брата расскажу.

— Правда?

— Да. Но только при одном условии: мы перед Вашим отъездом навестим Вашу маму!

— Договорились!

В день перед отъездом Ия с водителем отправились за город, где жила её мама. Это было всего в 40 минутах от Киева.

По дороге водитель поведал историю любви его брата-поэта к своей возлюбленной. Ия тогда ещё не понимала, как Всевышний оберегает её, посылая на пути таких великолепных людей-ангелов. История была простой, но очень поучительной для неё.

Он любил. Она была замужем. Он писал ей стихи. Она, как писательница, ценила его талант. Случилось чудо, и жизнь подарила им возможность и случай быть вместе. Они были счастливы. Но почему-то он покончил жизнь самоубийством.

— Почему он это сделал? — едва сдерживая слёзы, спросила Ия, — Что же могло быть ещё лучше, чем быть вместе с любимой?

— А ты как думаешь? — впервые перешёл на «ты» друг-водитель.

— Он разве не мог себя реализовать?

— Да, конечно! Правильно! Он всё ещё чувствовал себя невостребованным…

Ия притихла, погрузившись в тонны размышлений, не заметив сразу, что водитель резко затормозил.

— Что это? — очнувшись от размышлений, испуганно спросила Ия.

— Чёрная мёртвая кошка, — сообщил водитель и внимательно посмотрел на женщину.

— Ты знаешь, — тоже перейдя на «ты», спокойно добавила Ия, — Я даже не удивлена.

— Правда? Это плохая примета.

— Мой приезд сюда — самая плохая примета, — вздохнула Ия, пока не понимая, о чём она говорит, но осознавая, что она вскрыла запретные секреты Вселенной…

— Главное, не сдаваться и до последнего держаться на позитиве, — пытаясь подбодрить женщину, добавил водитель.

Ия понимала, что она стоит перед чем-то важным, тем, что уносит её на новый, более высокий, этап. В то же время она видела, что ей придётся за многое заплатить, и она надеялась, что деньги в этой ситуации будут самой большой платой.

Впервые в своей жизни она полюбила энергию денег, как самое дешёвое, чем можно расплатиться за самое дорогое. Впервые она была рада, что может закрыть свои долги, чтобы развязать кармические узлы.

Встреча с мамой прошла быстро и, как обычно, без сантиментов, как будто Ия рассталась с ней час назад перед походом в магазин.

Водитель никак не мог поверить, что они не виделись более двух лет. На обратном пути он сказал:

— Да уж. Ты же понимаешь, что маму уже не переделаешь?

— Да, конечно, просто нужно любить её такую, какая она есть, и всё.

Обратно они ехали молча. Все были измотаны отправкой напечатанных книг, о которых Ия думала меньше всего. Но ей всё же было горько, что мама устроила ей откровенную головомойку «за глупость», которой она назвала публикацию стихов для детей.

— Почему мать не рада, что её дочь написала стихи и сама их напечатала? — пыталась рассуждать Ия по дороге, — Я бы на её месте просто расцеловала моих сыночков и выразила бы всё свое восхищение или хотя бы просто почитала с ними то, что они написали. Ведь она даже не открыла книгу и не прочитала ничего! Почему так? Почему чужим людям я больше интересна и приятна, чем родным? Я никак не могу этого понять! Почему, например, Виктора так любят и поддерживают родители, а меня мои даже не могут похвалить или хотя бы раз в жизни восхититься моими заслугами? Они ни разу не сказали мне: «Какая у нас умница-дочь, потому что получила красный диплом». Они даже не знали, что я защитила в Москве мой второй красный диплом. Мама только с сожалением сказала: «Зачем тебе нужен второй диплом? Да ещё и по такой странной профессии — режиссёр. Что ты теперь будешь с ним делать?» То же самое она мне сказала и про мои книги: «И что ты сейчас мне прикажешь делать с ними?» Она, видимо, хотела сказать: «И куда мне теперь сдать эту макулатуру?» Мои родители не знали, что я успешно закончила ещё два университета за границей и получила дипломы с отличием. Другие родители годами зарабатывают и продвигают своих детишек, чтобы они выучились за границей, а мои до сих пор не знают, чем я занимаюсь! Ну не обидно?!

Ия не могла остановиться: ей было и так больно из-за отсутствия поддержки, да ещё и какие-то дурацкие узлы свалились на голову. Водитель, как настоящий джентльмен, терпеливо её слушал, стараясь просто поддержать.

Ия была готова к тому, что свинцовое кармическое прошлое с безумными желаниями начнёт медленно, но верно опускаться на её душу и мозги. Понимая всю безысходность, она с ужасом ждала, что сработает закон притяжения: что поднято вверх, то обязательно опустится вниз, рано или поздно.

Они приехали в Киев. Как обычно перед отлётом, Ия не спала. Она идеально укладывала одежду, пакуя каждую отдельную вещь в чистые пакеты и пытаясь поместить в чемодан оставшиеся книги. Ии хотелось плакать от безысходности. Она с нетерпением ждала, как погрузит своё тело в бизнес- классе и с бокалом шампанского проведёт девять часов полёта в Канаду.

Всё завершилось и, казалось, всё было позади. «Впереди — только хорошее» — верила Ия. Она знала, что летит в объятья страны, которая приняла её и дала многое для счастливой жизни.

— Так странно, — думала Ия, выбирая шампанское, — я родилась в стране, где всё меня пинало в спину для того, чтобы я оказалась в совершенно чужом месте — в такой огромной стране, которая принимает меня любя любой и безусловно.

Дома её ждал сюрприз и так много любви и тепла, что Ия на время всё забыла, стараясь просто запивать водой комок, подкатывающий к горлу. Сыновья и муж, природа и друзья радовали и отвлекали её от мыслей. Ия постепенно приходила в себя, принимая тот факт, что дверь, захлопнутая у неё пред носом на последней встрече с Виктором, осталась в прошлом. Она каждый день старалась найти силы понять и увидеть, что ещё сделать с собой, чтобы приблизиться к мирному развязыванию узлов. Виктор уже не реагировал на сообщения Ии, видимо с облегчением вздохнув от того, что сумасшедшая влюблённая покинула родные пенаты на неопределённый срок. Она теперь понимала, что ему давно уже было не до неё, и была благодарна, что он всё же дал ей возможность попытаться относительно мирно отпустить прошлое.

Но как бы Ия ни старалась обмануть себя, прошлое и узлы всё еще не отпускали её. Теперь было ясно, почему волшебница-биоэнергетик так расстроилась, когда Ия запросила жизнь с Виктором на небесах вместо отстранения от своих плотских желаний. Только по возвращении домой, в Канаду, она начала понимать, что означает запутанность кармических узлов и их затягивание.

Сразу же по прибытию Ия позвонила Маше.

— Маша, привет, я уже вернулась! Выжила.

— Ох-ох- ох. Ха-ха-ха. Поздравляю! Я тоже выжила после детских лагерей. Ты теперь понимаешь из-за чего тебе нужно было вернуться?

— Да, теперь понимаю.

— И как ощущения?

— Он взял и, как игрушку, бросил меня о стену. А потом посадил и начал метать в меня ножи, расковыривая их во мне… Как-то так, вот такие ощущения.

— Вот видишь, дорогая, как ты себя подписала на смерть. Вот такие энергии пришли и к Анне Карениной. Но у неё был только один ребенок. И всё же она бросилась под поезд, …и всё! Ты знаешь, после того, как тебя так подорвало, у меня сложилось чёткое ощущение, что твой муж тебя взял и направил туда… Он просто отправил тебя на эту верную смерть.

— Да! Точно! Я уже передумала ехать, а он настоял на моей поездке в самый последний момент. Ты заметила это?

— Да, конечно, я в этом уже не одну жизнь варюсь. Я же тебе говорила, как меня в Иерусалиме у могилы трясло? И я кричала, что больше не пойду туда, а Серж меня успокаивал и говорил: «Ладно, ты тут была, успокойся!» А потом на меня три огромные черепахи напали. Все вокруг тогда начали снимать видео…

— Мой муж тоже из Хайфы, его родственники родились в деревне Иисуса…

— Да, они там все ясновидящие!

— Ты представляешь, он меня буквально в спину толкал, чтобы я поехала.

— Да, он видел и понимал больше, чем ты сама. Он знал, что тебе это надо проработать, чтобы двигаться дальше.

— А вот мой Виктор меня по полной кинул…

— Смотри, что ты сейчас делаешь: ты опять уходишь в оправдание, объяснение, обвинение! Посмотри на себя! Послушай себя, что ты делаешь? Тебя же бросает из стороны в сторону. Сначала он такой весь замечательный, и ты его так сильно любишь и жить без него не можешь. Потом ты вдруг начинаешь жаловаться на жизнь, а он — последний козёл. Я же тебе ещё до поездки и встречи с ним говорила: если ты будешь цельной, гармоничной и сбалансированной, если ты будешь твёрдо стоять на основе…. Если ты сможешь выстроить энергии: рак — козерог и выстоять на этой основе, как на доске, — ты сможешь продвинуться вперёд… Но уже то, что ты вернулась без жертв для себя и семьи — уже большая трансформация. Это огромное перепрограммирование! Единственное, что сейчас тебе нужно сделать — это ничего не делать. Просто набрать тишину. Не надо никаких выводов и запросов. Это самое главное: ничего не делать — ни выводов, ни запросов! Понимаешь это?

— То есть, всё? Мы будем друзьями? То есть он просто друг? И всё, просто друг?

— Ия! Вот, пожалуйста, не надо! Не надо так делать! Просто друг! А когда придут другие энергии? Что ты будешь с этим делать — «просто друг»? Просто друг!? Ты себя слышишь? Как ты будешь потом с «просто другом»?! Ведь всё, что ты сейчас получила, всё что с тобой случилось — это твой запрос. Это то, что ты хотела!

— Ну как же, Маша?! Разве я этого так сильно хотела? Разве я хотела так рыдать и орать ночью от невыносимой душевной боли и обиды от того, что он меня не любит?! Разве я хотела, разрываясь на части и катаясь по полу в гостинице, закрывать себе руками рот, чтобы меня не увезли в психушку? Разве я могла такое заказать! Разве я хотела, чтобы он наслаждался моей любовью, не отвечая мне? Нет, я такого не могла себе заказать! Разве я могла хотеть себя бросить под поезд, как Анна Каренина?! Ты понимаешь во сколько мне это всё обошлось в финансовом плане? Ты представляешь, сколько я за всё это заплатила? Я в таких долгах сейчас! У меня такое ощущение, что я заплатила все долги страны, все кармические проблемы Украины закрыла. И свои кармические долги заплатила за все прошлые жизни и ещё за множество жизней вперёд. Я не знаю, как это назвать, но мне кажется, что это была какая-то расплата или плата за дар любви и за эту замечательную жизнь, которая сейчас у меня есть.

— Ты же знаешь, что деньги — это самая малая плата, которую мы можем заплатить.

— Да, это точно. Всего лишь один домик на берегу моря, и все долги заплачены.

— Ты знаешь, какая тема сейчас у нас в группе?

— Нет.

— «Нарцисс и» …вот я бы просто сказала «и программа».

— Какая программа, Маша? Почему ты замолчала?

— Я бы просто сказала: «Программа».

— Что же это за «Программа»? …Ладно. Ведь он, действительно, ведёт себя, как нарцисс. Я представляю, как ему всё это польстило, и как он крылья распустил от моих признаний, стихов, объяснений!

— Послушай, тебе надо успокоиться, набрать тишину и найти серединную точку.

— Как это? Какую серединную точку?

— Побудь сейчас просто «Никто». Поиграй в эту игру.

— Точно! Маша! Ты — гений! У меня в детстве была любимая игрушка «Никтошка»! Ну какая же я идиотка! Как я могла забыть привезти мою любимую игрушку для моих сыночков! Ведь они так просили меня привезти Никтошку!

— Ты лучше поиграй с ними в игру «Никтошка»! И сыновья гораздо больше обрадуются не очередной игрушке, а игре с тобой! Особенно такой важной и полезной игре, как «Никтошка»!

— Ты просто не представляешь, как я любила эту игрушку…!

— Вот и побудь ею. И покажи твоим сыночкам Никтошку! Научи их и научись сама в неё играть. Кстати, тебе интересно какую Программу ты сейчас решаешь?

— Какую?

— Программу «Жертвы».

— Жертвы?! О! Даже так. Теперь я понимаю, почему одна женщина в Одессе несколько раз спросила меня: готова ли я быть его жертвой, готова ли принести в жертву мою семью, поставив под удар всю ценную энергию…

— Ты уже заплатила, правда, другой энергией — энергией денег… Но ты же понимаешь, что их нужно в разы больше, чтобы всё перекрыть… Понимаешь?

— Да, теперь очень хорошо понимаю! Ведь это мои заработанные деньги: бессонные ночи, нелюбимая работа, унижение собственного эго, и наконец, это все мои сбережения для домика на море.

— Вот ты принесла в жертву семейный домик на море, мир и гармонию, семейное счастье. А кому? Тому, кто просто насладился ещё одной влюблённой дурой! Ты знаешь, сколько у Нарциссов таких дурочек?

Ладно, мы сейчас не об этом. Твоя задача — правильно завершить свою программу «Жертвы».

— Как это?

— Это как бы вписать себя в Нарцисса. Другими словами, ты должна принять свою жертвенность и вновь обрести себя!

— Понятно. То есть, полюбить быть нелюбимой?

— Да, как-то так.

— Это же то, чего я и боялась с самой первой встречи с ним.

— Конечно, это трудно: научиться быть нелюбимой, любя его. Это — Высшее искусство! Любовь на Высшем уровне!

— Но мне так хотелось быть его любимой! В тоже время я всегда бегала от него, боясь, что он однажды просто разрушит меня и убьёт мою личность и свободу. И вот видишь, от чего бежала — того и не миновала! В результате, через 20 лет я чуть не убила себя. Всё то, что было так живо, искренне и казалось бесконечным, было уничтожено за какие-то десять дней… Надеюсь, что уничтожено. Ведь ты же знаешь: любовь долго терпит, не ищет своего, не завидует, не…

Героиня пыталась вспомнить 13 Псалом, но Маша, перебивая её, спешила приземлить дух Ии, опять поднимающийся к небесам.

— Послушай! Ты выжила! И это самое главное на сегодня! Ты выросла! Ты сохранила дар любви — редкий подарок, которым тебя наградил Всевышний. Ты знаешь, сколько таких, как мы, кто может так искренне и глубоко ощущать свои родственные души, читать их мысли, проживать с ними жизни, при этом не теряя себя. Цени этот дар! Ты сохранила себя, своих детей и семью! Ты возвысилась над мещанским, материальным миром. Цени это! Цени Любовь на Высшем уровне!

— Но почему он?! Почему именно тот, кто стал намного успешнее меня и, главное, тот, кому я совсем не нужна?

— В этом и есть суть Программы «Нарцисс и Жертва». Тебе даётся то, что ты можешь вынести, то, что тебя сдвинет и направит на выполнение своей задачи и миссии, с которой ты пришла сюда! Тебе нужно вернуть то, что дано Свыше. Возможно, ты уже покрыла свои кармические долги перед Украиной… Видимо, когда-то ты слишком много задолжала и людям, и этому месту. Но путь не завершен, хотя многое уже сделано и пройдено. Впереди осталось совсем немного: можно выбрать короткий путь, а можно пойти в обход. Тебе выбирать.

— То есть как? Что ещё?

— Ты помнишь все расчёты, натальную карту и астрологические вычисления?

— Да, конечно. Кстати, ты же обещала мне подробнее обо мне и Викторе рассказать: о наших с ним кризисных и радостных моментах? Ты мне перешлёшь их ещё раз, пожалуйста?…

— Нет!

— Как нет?

— Я их все удалила и совсем забыла про все эти расчёты и карты.

— Как же так? Ты же сама говорила, что мы принадлежим друг другу?!

— Да, я это не отвергаю и сейчас. Вы, действительно, принадлежите друг другу на энергетическом и духовном уровне, так бывает. У вас Высокие отношения на Высоком уровне. Но вы ещё не сверхличности. У вас был шанс быть вместе, быть двумя из одной Души. Вы могли бы быть примером того, как любовь может выдержать всё и всех: и власть, и деньги, и соблазн, и все низкие энергии, но… Но этого не случилось! Так есть! Просто прими это! Не стоит себя корить и, главное: надо вытащить себя из прошлого. Всё! Ты можешь помечтать и представить, как бы счастливы вы были, творя и живя вместе. Вы бы даже смогли спасти страну! У вас могли быть счастливые и здоровые дети! Вы бы жили в вечном достатке, данном вам для созидания, а не для развращения и разграбления. Но, увы. Не оказалось вовремя человека рядом, который бы смог помочь вам и направить вас друг к другу. Были лишь те, кто делал всё, чтобы вас разъединить, поссорить, спровоцировать и даже убить…

— Всё же гадалки правы?! Значит, на нас есть сильная порча, которую сделали ещё 15 лет назад? Получается, действительно, были люди, которые постоянно мешали и делали всё, чтобы мы не оказались вместе? Да?

— Да, это так. Но теперь это в прошлом. Всё! Пройдено!

— Но как же так получилось? А ты? Серж? Маша, ведь я пришла в группу, когда мне было очень плохо, я не понимала, что со мной происходит, когда меня сюда привёл мой студент, увидев, какой я оказалась раздавленной, больной и потерянной… Как же так? Ведь я надеялась, что вы сможете меня спасти, направить; я не знаю, сделать что-то, чтобы эту порчу с меня убрать что ли? Я ведь до последнего не верила, что такое возможно? Я всегда была убеждена, что…

— Подожди, хватит обвинять всех в не решении твоей задачи. Ведь мы тебе несколько раз намекали, что ты упустила своего человека. Говорили?

— Да, помню, было однажды.

— А ты что сделала, чтобы понять, как действовать?

— Я ему позвонила, вернее, он позвонил и сказал, что у него родился сын…

— И что ты сделала потом, ты помнишь?

— Решила убежать ещё дальше, босиком через океан.

— Босиком через океан! Как трогательно! Ну что, Жертва? Скажешь теперь, что ты не Жертва?!

Ия тихо плакала.

— Вместо того, чтобы бороться и понять, наконец, что происходит на самом деле, что ты сделала?

Ия, вытирая слёзы и собираясь с силами, пыталась возразить… Но кроме глупых детских отговорок, ничего не приходило в голову.

— А как же вы? Вы то, где были со всеми вашими эзотерическими практиками? — всхлипывая, пыталась защищаться Ия.

— Ия, услышь! Это только твоя задача, это твой путь, мы не можем его пройти за тебя, видеть за тебя… Мы только можем тебя ускорить. Мы — ускорители, можешь ты это понять? Тебе очень повезло, что однажды ты решила не возвращаться на Землю и искупить свои долги, ускорив карму, для того, чтобы очиститься и выйти на другой уровень. Как бы тебе объяснить? Мы — твой короткий путь, а не путь в обход.

— Но, если он сейчас такой продвинутый и ускоренный, почему же он ничего не понял и опять отверг меня? Он чуть от смеха не умер, наверное, когда я ему пыталась объяснить, что мы одно целое: родственная душа и близнецовые пламена… Мне так нужна была его помощь, чтобы развязать с ним эти узлы, но я, правда, не могла понять, что мне делать, чтобы перестать жить им, дышать им, бредить им и…

— Ты что, правда, не понимаешь, где он и где ты?

— Пытаюсь понять.

— Так, ладно. Сейчас я тебя опущу на Землю и приближу к его уровню восприятия жизни. Ну вот смотри, это выглядит так. Например, возьмём холодильник. Он привык, что у него холодильник всегда стоит на кухне с правой стороны. И вот он, на протяжении многих лет, заходит на кухню и на автомате, не думая, открывает дверцу холодильника. Может даже с закрытыми глазами, он берёт с первой полки молоко, которое он или его жена всегда туда ставит, или сливки для кофе. Понимаешь? Он привык, ему так удобно.

— Ну, пытаюсь, и что дальше?

— Так вот, в один прекрасный день, он идёт на кухню, а кухня уже не справа по коридору, а слева. Он сначала свыкается с мыслью о том, что переехал или сделал ремонт. А потом вдруг понимает, что холодильника нет на привычном месте. Холодильник стоит уже не справа от плиты, а возле стола, и молоко для кофе находится не на полке, а в дверце холодильника. Как ты думаешь, для человека, у которого огромное количество дел и масса людей за спиной, не слишком много перемен в быту?

— Ну, не знаю.

— Много! Холодильник не на месте! Это стресс для подсознания! Это большой дискомфорт, потому что он никогда раньше не думал о холодильнике. Да, он его наполнял, но даже не мог представить, что будет так неудобно, когда холодильник будет в другом месте.

— То есть, ты хочешь сказать, что такие глубокие отношения и вечная связь между людьми — это для него просто «холодильник»?!

— Да! На его уровне это всего лишь одна из помех, которую нужно быстро уладить, чтобы двигаться дальше к зарабатыванию миллиардов и умножению миллионов. Для него это — винтик в системе. Он прекрасно понимает и знает даже лучше, чем ты, как важны все системы, поэтому он настолько продвинут, а деньги сами идут ему в руки. Он знал о твоей проблеме и понимал, что это может когда-то всплыть, но он отлично осознавал, что это, прежде всего, твоя проблема! Это твоя задача! Если бы он захотел добиться тебя и выбрать другой путь, поверь, он бы это сделал!!! Такие люди берут своё, поэтому и имеют всё. А ты отдала своё! И подобрали твоё очень нехорошие руки. И он, возможно, это видит, но у него и без этого всё хорошо! Теперь тебе понятно? Кто он, а кто ты на этом пути.

— Пытаюсь переварить. А как же судьба? Там же мы вместе, значит, это всё не работает.

— Работает, и ещё как. Если ты не выполнишь задачу и не решишь её правильно, вам обоим будет плохо. Но больнее всего будет тебе. Понимаешь, что может случиться?

— Умру?

— Нет, этот Рубикон ты уже прошла. Хотя, есть риск… У тебя сердце слабое…

— То есть я не больна раком? Это только сердце? А что тогда может случиться?

— Слушай, хватит дурить! Я не доктор. Иди и проверься. То страшное, что может случиться — это то, что тебе опять надо будет возвращаться к решению твоей задачи лет так через двадцать, когда вы будете уже стариками. Вот тогда будет ещё хуже… Просто поверь…

— А если нет?

— То будет ещё один раунд — «жизни-искупления». Но в следующей жизни задача будет усложнена. Условия будут жёстче. Понятно теперь? И так до бесконечности. Это и называют адом в христианстве. Поверь, отцы в христианской церкви — очень и очень профессиональные психологи!

— Подожди, а как же мне ему объяснить всё это?

— Послушай себя! Я тебе только что дала понять, что ты должна работать с собой! Твоя задача: обрести с твоим Виктором мир и гармонию на духовном и энергетическом уровне. Как? Не знаю! Это только твоя задача! Не Сержа, не моя, не группы и не Путина, и не Папы Римского, и не королевы Елизаветы, и не Лукашенко, и не Зеленского, и не Трюдо, и не мужа твоего! А только твоя! Тебя поставили на этот путь — тебе и решать!

— Но ты же сама сказала, что общество не готово к принятию таких гармоничных отношений между двумя энергетически связанными противоположностями? Многих такие отношения раздражают, а многих даже отталкивают, и они поэтому убегают.

— Правильно, ты и есть эти многие. Взяла и убежала — прямо, как святая Ия или олимпийская спортсменка — босиком и через океан! Вспомни себя, когда ты бегала от него? Когда ты была полностью погружена в материальные ценности, правда, вначале подсознательно. Но это уже другая тема. Так вот, пока ты жила в материальном мире, ты боялась и убегала… Вы любили друг друга, но энергии были настолько сильны, что ваши физические тела просто не выдерживали ваших одинаково высоких частот… Ты не забывай, близнецовые пламена имеют высокие частоты, но в разных сферах. Векторы могут быть разные, но частота одна и высокая. То есть, вы способны вести за собой массы, вы оба — лидеры…, но в разных сферах… При определённых обстоятельствах вы — очень мощная «бомба». Те, кто вам помешал, знали об этом. Когда вы вместе, вы только видите и читаете мысли друг друга; но, когда вы счастливы вместе, вы энергетически можете сдвигать очень сильные темы и решать задачи. Ну, например, запустить космический корабль в тот день, когда это нужно. Исцелить больного или поднять группу на более высокий уровень. Или назначить и выбрать нужного президента. И так далее. Но когда вы порознь, с вас можно многое взять в корыстных целях. Вами даже можно управлять, когда вы разделены. Но как только вы опять вместе, вы становитесь настолько мощным оружием, которое можно по силе приравнять к электростанции… И поверь мне, на протяжении долгих веков многими государствами так и управляли…

— Подожди, Маша, пожалуйста, здесь поподробнее…

— Всё, Ия, пока тебе больше ничего не надо знать. Просто помни, что ему не удобно, если холодильник переставят в другое место или, вообще, уберут…

Ия рассмеялась, но сразу же успокоилась, осознавая, что так ничего и не поняла.

— И что дальше?

— А то, что вы не сможете быть вместе. Слишком высокое напряжение! Вдобавок, для вас уже очень давно включена Программа «Нарцисс-Жертва». Это тёмные силы постарались. Им нравится, как вы мучаетесь, они питаются этим. Вот ты рыдаешь днями и ночами и топишь вашу любовь в слезах. Он нервничает и убегает, считает тебя дурой, и этот негатив для тёмненьких очень выгоден… А потом, посмотри, что делает Нарцисс? Вспомни! Вспомни, когда он к тебе прибегал?

— Когда я была звездой! Когда у меня всё было лучше всех.

— Правильно! Он срывает с неба горящие звёздочки. А потом бросает их, когда они перегорают, перестают блестеть и тлеют. Он их не подогревает, как это делал, например, Серж, когда вытаскивал тебя из когтей чёрного мага в твоём первом браке. Серж тогда всего себя отдал, чтобы спасти тебя. Ты это помнишь?

— Я помню и всегда буду ему очень благодарна за то, что он сделал! Я помню, как он мне говорил о том, насколько сильно тёмный маг и вся его команда меня выжали. Я помню, как он сказал, что взял меня на плечо и сбежал от тех тёмных…

— Да, Серж тогда едва выжил. А ты говоришь, что мы ничем не помогли…

— Прости меня, Маша, и пусть Серж простит меня. Но мне было так больно, я думала, что он спит со мной только для того, чтобы меня подбодрить и для своего развлечения…, и мне было обидно.

— Что делают тёмные маги? Ты читала? Ты знаешь, как они работают?

— Догадываюсь.

— Не дури, ты прекрасно знаешь, как они работают и через что! Вспомни! В кого он хотел тебя превратить?

— В свиноматку, производящую детей пачками.

— Но ведь это же очень хорошо для всех женщин! Именно к этому все матери подталкивают своих дочерей? Рожать детей, но только под опекой мужчины! А вот интересно ли было твоему тёмному магу, кто ты и что тебе важно в жизни? Твоё мнение, твоя программа, мечты, стремления, взгляды? Спросил он тебя, хочешь ли ты детей?

— Да, он сыграл со мной в эту игру: он показал мне, что ему нужно делать карьеру, а мне надо о детях думать. Он сделал всё, чтобы меня сразу опустить и задавить…

— Ладно, мы все знаем, что там было, и как мы тебя спасли! А теперь представь, что большинство женщин далеко не так умны. Они не знают, как соединить три «И»: интуицию, интеллект и инстинкт, и они живут в стереотипах общества, строят свои планы, но большинство из них попадают в сети, где вот такие тёмные силы выбрасывают их и, зачастую, забирают детей для своих тёмных делишек… Об этом никто не пишет и не рассказывает… Но только такие первопроходцы, как ты, понимают, в какие сети они могли бы попасться. В большинстве случаев, из-за отсутствия нормальной судебной системы, где также правят деньги и тёмные силы, женщины остаются без прав, а некоторые и без детей…, не говоря уже о средствах к существованию… И так до бесконечности… Давай сейчас закроем эту тему, это очень тяжёлый груз… Мне кажется, он уже лежит на тебе… Или я просто устала. В общем, к чему я тебе это всё рассказала? К тому, что тёмные работают через секс и через половые органы. Это самое уязвимое место, как всем известно. И как только им удаётся добраться до этих тонких материй — ты полностью в их власти. Теперь представь, что бы произошло, если бы такая сильная энергетическая связь случилась и на вашем физическом уровне. Что бы было?

— Я бы никогда не смогла его простить, если бы он бросил меня.

— Точнее, вы бы никогда не смогли отпустить друг друга, и это было бы уникальное гармоничное объединение, что называется не браком, а союзом, поскольку ментально вы на одном уровне. Все точки были бы соединены, и узел бы исчез.

— То есть нужно с ним просто переспать?! Ура!

— Вряд ли у вас это получится.

— Почему?

— Ты засветилась. На этот раз раньше времени.

— То есть? Не поняла?

— Что делают тёмные, когда видят, что есть рождающая новая сила, которая способна разрушить их армию плебеев, маскирующихся под кого угодно: под нобелевских лауреатов, профессоров, президентов, производителей вакцин… да кого угодно?

— Они всячески обезвреживают врага?

— Да! Они разделяют вас и властвуют! Всё очень просто!

— Ты хочешь сказать, что кто-то очень постарался? Я даже догадываюсь, кто! Вот сволочи?! Как же они до сих пор живут и ходят по этой земле?

— Они будут жить до тех пор, пока не покаются или не помогут тебе исправить то, что они натворили. Они будут болеть, страдать и могут даже не понимать, почему всё это с ними происходит. Зачастую они лишь винтики в этой системе тёмных программ. И твоя задача полюбить и их! Потому что, на самом деле, они помогают решить твою задачу в ускоренном темпе. Посмотри мультфильмы студии «Гибли». Особенно про ходячий замок или про Кики. Чем-то главные героини на тебя похожи… Но я хочу тебе рассказать о законе сохранения любви и никак не могу этого сделать.

— Я поняла, Маша, мне нужно перестать думать о нём. Я немного помню законы физики.

— Спасибо, что помогаешь… Я уже совсем устала… Вспомни ещё, когда он к тебе возвращался? В какие моменты?

— Когда я ушла от него, но была в зоне доступа.

— Да! В зоне доступа! А тёмным нужно было убрать тебя из этой зоны… Но ты сопротивлялась, и они пошли на крайние меры… Ты всё же оказалась сильнее, и что они сделали?

Ия молчала.

— Много плохого… Но главное, всё, чтобы ты не смогла быть с ним физически близка. Вот почему Серж старался тебе помочь. Он пытался тебя разморозить. Тебя же попросту сделали бесплодной. То есть убрали твоё желание хотеть любого мужчину и испытывать радость от близости с ним, что естественно для любого нормального человека.

— Да мне врачи говорили, что я вполне здорова, но только ничего не получалось и не хотелось.

— Вот именно! Сейчас уже вскрылось многое, но доказать вину тёмного мага ни у кого не получается. Не правда ли?

— Да…

— И если ты сейчас начнёшь своему любимому Виктору объяснять, что, мол, на мне была порча и мой первый муж, тёмный маг, сделал всё, чтобы я ни с кем не спала… Как ты думаешь, что Виктор подумает о тебе?

— Психушка…

— Да, я тебя предупреждаю: разговоры, лекции, уговоры и объяснения здесь не работают! Ты же писала статью об общении между мужчиной и женщиной? Вот и перечитай её! Может, вспомнишь, что бла-бла-бла или разговоры здесь не помогают.

— Послушай, но ведь, когда мне было плохо, он всегда приходил. Может, и сейчас он поймёт и придёт?!

— Он приходил, когда ты отворачивалась от него и шла в другом направлении — к себе. От него к себе. Только такой вектор в близнецовых пламенах срабатывает. Ты же читала тексты о родственных душах, которые я присылала?

— Да, спасибо.

— Ведь ты помнишь: только две самодостаточные души и две состоявшиеся личности могут быть вместе. Соединение возможно только тогда, когда они целостны… А вот сколько вам на это нужно жизней, никто не знает. И главное, Ия, помни: Ни одна гадалка не сможет предсказать и увидеть ваше будущее! Вы намного сильнее их! Вы их блокируете! Но обращаясь к ним, вы вызываете «тёмных» на себя! Вы засвечиваете и выдаёте себя! Только соединившись, вы сможете понять ваше будущее, настоящее и прошлое! Вы вдвоём сильнее любых гадалок, предсказательниц, экстрасенсов, биоэнергетиков, эзотериков и церквей. Поэтому вы оказались так опасны для тёмных, и они обратили на вас своё внимание. На вас — таких светлых, открытых, чистых и любящих, которых было очень просто взять, разломав вашу систему, купив вас на обидах, безверии, жажде к комфорту и власти…

— Что же теперь делать?

— Сейчас даже не пытайся говорить с ним! Он давно тебя не слышит! И не говори потом, что я тебя не предупреждала!

— Спасибо, Маша!

— Что «спасибо»? Я же тебе говорила, что встреча с ним только всё усугубит. Ты себя засветила и напомнила тёмным о том, что ты ещё дышишь. Теперь они сделают всё, чтобы тебя уничтожить навсегда. Ты это понимаешь?

— Но, если мы принадлежим друг другу, почему же он отвергает меня?

— О, Силы Всевышние! Пойми, что здесь ничего напрямую не работает. Серж тебе постоянно повторяет: всё только через верх!

— Я не понимаю! Какой верх?

— Поднимай всё вверх! К Учителям! На высший план! В небо! К Богу! Ко Всевышнему! На верхний план, а не напрямую ему в ухо! Так и динамики на телефоне могут полететь, у меня вот наушники уже поломались. Побереги хотя бы его, если так любишь…

— И что теперь?

— Пойми, что он отвергает не тебя, а свою творческую часть. Он не принимает в себе это творчество. Он отвергает творческую часть себя и поэтому не принимает тебя. Это ясно? Но этой поездкой ты проложила дорожку к его Душе! Ты чуть-чуть развернула его к себе, а значит, и к нему самому. Ко Всевышнему! Ты должна понять и принять, что здесь нет партнеров, их просто нет в этих энергиях! А то, что вы были вместе в прошлой жизни, это тебе и биоэнергетик говорила, и многие ясновидящие подтвердят. Только не попадись опять к тёмным. Гадалки могут тебя сдать этим тёмных нижним силам, сами того не подозревая… или, наоборот, подозревая, если они работают на жён Виктора… Будь сейчас очень бдительна и аккуратна.

— Как же жить теперь, Маша? Больно же очень…

— Ты помнишь, как у тебя в детстве появился Никтошка?

— Да, конечно!

— Как?

— Не знаю, откуда-то возникла потребность. Это было так спонтанно, когда мне было уже 11 лет, и я начинала забывать про игрушки. Но всё равно не хватало чего-то или кого-то, кто был бы рядом и разделял все мои горести и радости. Ты знаешь, я его как будто оживила для себя. Всегда и везде брала его с собой. Может, именно благодаря моему Никтошке, которого я притащила с собой, когда в первый раз вышла замуж …. Может благодаря Никтошке я выжила и прошла через все испытания?!

— Вот видишь! Ты сама и ответила на свой вопрос! Вот и побудь сейчас для себя «Никтошкой». Будь им, и ты увидишь, как будешь опять спасена… Главное…

— Что главное? Маша, ты там?

— У меня совсем сломались наушники, ты слышишь меня? Я сейчас переключу на громкую связь…

— Жду.

— Так вот. Сделай себе Никтошку! Побудь «Никтошкой»! Создай игру для себя и побудь в серединной точке. Помни, что это только твоя задача!

— А он? Какую роль мне назначить в этой игре Виктору?

— Твой Виктор? Он — всего лишь объект в этой игре! Только тебе нужно развязать «кармические узлы». Понимаешь? У него уже другие задачи. То, что он тебя, как рыцарь, не защитил от тёмных, а ты, как богиня, не смогла удержать его в своих руках и отдала тёмным — это уже в прошлом. Тёмные пока победили, но только пока! Дальше всё зависит от того, как тебя защитит Никтошка. Или, если хочешь, как ты сыграешь в «Никтошку». Но помни только одно: это твоя первостепенная задача!

— А вторая задача какая?

— Ну вот, опять. Ладно. То, что он был ею в прошлом, а ты была мужчиной, и то, что у вас была безответная любовь — это вторая задача. То есть то, что Виктор в воплощении женщины тебя не любил, когда ты была в воплощении мужчины — это уже вторая задача, которая разрешится тогда, когда ты сможешь хорошо сыграть в «Никтошку», или побыть Никтошкой.

— Игра «Никтошка». Как же создать эту игру? Интересно… Ты знаешь, однажды ко мне зашли друзья. Мне было тогда 13 лет… Первой пришла моя близкая подруга-одноклассница, Люси. И в тот день, неожиданно, пришёл мой лучший друг-яхтсмен, Женька. С ним мы подружились в пионерском лагере. Он меня часто приглашал в яхт-клуб и катал на яхте. Клуб, правда, принадлежал моему папе, но это не важно. Важно, что этот Женька пришёл такой весь красивый, загорелый, подтянутый и с цветами. Они меня застали врасплох, когда я занималась музыкой и готовилась к академическому концерту, проигрывая наизусть всю программу. Мне всегда помогал мой Никтошка. Я его ставила на подставку для нот и представляла, что он меня охраняет и помогает мне справиться с волнением перед большой комиссией и аудиторией. Я играла для Никтошки, и часы музыкальных уроков и практики проходили незаметно. Так вот, когда Люси позвонила в дверь и потом сразу за ней пришёл Женька, я не успела убрать Никтошку с подставки для нот, и он так и остался там стоять. Чтобы как-то развлечь гостей, я предложила им яблочный пирог с чаем и пошла на кухню, оставив их наедине. Я слышала, как они смеялись, громко болтали, бесились и прыгали. Мне было радостно, что моим друзьям не скучно у меня. Я приготовила чай и поставила на поднос душистый яблочный пирог собственного приготовления. Родители ещё были на работе. Вдруг все затихли. Когда я подошла к двери комнаты, я вдруг услышала хихиканье и шорох, а потом они быстро плюхнулись на диван. Дверь была приоткрыта, я толкнула её ногой и поставила на стол поднос с угощением. Они сидели по разным углам дивана и, переглядываясь, хихикали. Я не сразу поняла, в чём дело и проигнорировала их странное поведение. Мы попили чай, съели пирог, поболтали, они быстро попрощались и стали собираться уходить. Женька должен был идти на тренировку и поэтому спешил, а Люси тоже не захотела остаться. Уходя, они вдруг остановились и внимательно посмотрели на меня. А я просто спросила у них:

— Вы влюбились?

Они опять захихикали.

И я, положив им руки на плечи и чуть подтолкнув их, сказала:

— Идите, я не обижусь. Ничего страшного, так бывает. Это нормально. У меня много дел, мне не до любви.

Женька продолжал стоять. После секундной паузы он поднял голову и глазами показал на фортепиано. Я повернулась и заметила, что на лице Никтошки не было уже ни глаз, ни носа, ни рта. Осталось одно жёлтое, круглое, пустое место. Лица не было. Откуда-то ко мне пришло очень правильное на тот момент ощущение, я, скрывая чувства, легко сказала:

— Ну вот, теперь он похож на настоящего Никтошку!

Удивление на лицах моих друзей было неподдельным. Они знали, что я часто брала с собой Никтошку и в лагерь, и в походы. Было заметно, как сильно я люблю его. Они немного растерялись и им стало неловко. Всё случилось так быстро, что все точки над «И» расставились сами собой…

— Вот видишь! Ты всё поняла! Это отличная игра — «Никтошка». Поиграй в неё сейчас! Это как бы серединная часть отношений и ощущений. Где не очень жарко, — то есть он — не самый лучший и не идеальный мужчина; но, в тоже время, он — не самый плохой, — то есть, не очень холодно.

— То есть никакой? Просто Никтошка? — Ия засмеялась, и хотела ещё что-то сказать, но Маша совершенно серьёзно продолжила.

— Никакой и Никтошкой должна здесь быть ты! Это только твоя задача! Так и поживи в этой середине. Вспомни, как отлично интуитивно ты сыграла в эту игру в детстве, когда сама стала Никтошкой для своих друзей!

— Спасибо, Маша! Ты — настоящий друг!

— Главное, Ия, не забывай подбрасывать огонька в семейный очаг!

Эпилог

«За каждого обиженного влюблённого и любящего тебя, обидев его сознательно или бессознательно: словом, действием или помыслом, ты будешь платить однажды.

За каждую раненую душу, за каждую его слезинку ты будешь платить океаном слёз».

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

В кинотрилогии с сюрреалистически-комедийными моментами «Босиком Через Океан. Часть I: Никтошка» все имена и события вымышлены, любые совпадения случайны.

©Bipolcom Inc. 2021

Об авторах

Когда все люди заболели или поверили, что они заболели, вдруг встретились три автора из трёх стран и придумали как спасти весь мир.

Вива Вичка, Вика Корчикова-Маловичко и Роки Фокичрок раскрыли секрет Арт Терапии в кинотрилогии «Босиком Через Океан».

В первой части «Никтошка» — они подарили Вам, дорогой читатель, игру для взрослых «Никтошка», благодаря которой Ия — главная героиня, спасается, приближаясь к здоровому, гармоничному и мирному существованию. Во второй части кинотрилогии «Почём Взаимная», наши авторы помогают Ии выстоять в КОмпании Ведьм И Демонов. А в третьей части, «Я Lava Ю» главная героиня Ия, оказывается в параллельных мирах, где авторы кинотрилогии раскрывают секрет здоровой и мирной цивилизации.

В кинотрилогии с сюрреалистически-комедийными моментами «Босиком Через Океан. Часть I: Никтошка», все имена и события вымышлены, любые совпадения случайны.

Кинотрилогия «Босиком Через Океан» состоит из трех частей: Часть I: Никтошка. Часть II: Почём Взаимная. Часть III: Я Lava Ю. Вторую и третью части кинотрилогии «Босиком Через Океан» читатели смогут найти в магазинах уже под Новый 2022 Год.

Босиком Через Океан. Часть I: Никтошка/ Barefoot Across the Ocean. Part I: Niktoshka / Вива Вичка и Роки Фокичрок / Viva Vichka & Rocky Fokichrock. — Канада. Квебек.: Bipolcom Inc., 2021. / Canada. Quebec. St-Jerome, J7Y1B1 Registrationnumber: 1183185

Всеми правами на издание книги владеет «Bipolcom Inc.», а также, автор книги: Вива Вичка и Роки Фокичрок / Viva Vichka & Rocky Fokichrock — a nickname of Victoriya А. Korchikova-Malovichko, an author of the book Barefoot Across the Ocean. Part I: Niktoshka. / Вива Вичка и Роки Фокичрок — псевдоним автора книги «Босиков Через Океан. Часть I: Никтошка» Виктория А. Корчикова-Маловичко.

Copyright 2021 by Bipolcom Inc.

All rights reserved. No part of this book may be reproduced in any form or by means without the prior written consent of the Publisher, excepting brief quotes used in reviews.