Определяя сложные внутренние причины несостоятельности архитектуры, Гегель столкнулся с фундаментальным вопросом о том, как архитектура означивает, и тем самым раскрыл внутренние парадоксы искусства как искусства. Этот парадокс, или, скорее, фатальное разделение, начинается вместе с началом искусства; для Гегеля искусство составляет акт, предвосхищающий его распад:
…первой его [искусства] задачей окажется формирование в самом себе объективного начала, почвы природы, внешнего окружения духа. То, что лишено внутренней жизни, должно получить смысл и форму, остающиеся внешними ему, так как они не являются формой и смыслом, имманентными самому объективному началу
