Благодарность моим главным редакторам и критикам — мужу и сестре, которые безжалостно указывали мне на «пробелы» и непотребные места в тексте.
Предисловие
Эта книга не о том, как сбываются заветные мечты, она о том, что случается, когда следуешь желаниям и удовлетворяешь любопытство. О том, как порой становишься заложником своих стремлений, но что-то невидимое движет тобой, и тогда случается жизнь, воплощаясь в тех проявлениях, о которых ты никогда себе не представлял.
В тексте тут и там будут использоваться воспоминания из прошлых событий жизни, из старых дневников, они будут выделены курсивом. Некоторые воспоминания из времен описываемых событий, а некоторые взяты из моих самых первых поездок в США — летом, когда я была еще студенткой. Пусть вас не смущают эти неожиданные кусочки текста, порой будто взятые непонятно откуда и даже непонятно зачем, но поверьте, все связано и имеет смысл. Они добавлены, чтобы оживить картину повествования, и взяты из разных записей, которые я делала в моменты вдохновений или озарений. Также мне кажется важным обозначить, что действия описываемых событий в этой книге начинаются в сентябре 2009 года и заканчиваются где-то в 2017 году.
Life is not the amount of breaths you take, it’s the moments that take your breath away.
⠀
⠀
Быть частью стаи ранним утром
Великий остров призовет;
Сквозь шлейф духов и ноток кофе
Толпа стремительно пройдет;
Средь серых блоков,
Дым подземный
Обдаст застывшую картину пеленой,
И сквозь рубеж решеток темных
Он скроет горизонт сонливый
Готэмской глубиной;
И вот загадка с маленьким намеком,
«Взгляни наверх!»
Заманчив дух интриги их —
Высоток каменных,
В чьих окнах отразится
С началом дня бурлящий миг.
⠀
Людмила Русалова
Глава 1
Ясное сентябрьское солнце наградило улицу Бруклина теплом и светом. Вдоль чистой асфальтированной обочины расположились небольшие магазинчики с продуктами питания, хозяйственными товарами и химчистка. Где-то позади раздавался грохот от поезда надземного метро. Я возвращалась домой после утренних классов английского языка. С немного отталкивающим призывом витринные постеры поздравляли с наступившим Новым годом. «В сентябре?!» — удивлялась я. И без того полной тревог, душе вдруг стало неуютно. «Где я?» — я знала, что где-то в этом районе Нью-Йорка обитает большая русскоговорящая община, но мало что слышала о популяции евреев и их праздниках. Бруклин оказался как другой мир, не похожий на Америку, которую я знала.
Это были первые дни моего очередного пребывания на североамериканском континенте. У меня не было четкой цели, нужных документов, работы, друзей или родственников; в запасе только минимум, чтобы еще раз покрыть аренду комнаты, оплаченная на три месяца вперед школа курсов английского языка и обратный билет в Россию на декабрь. Подвешенное состояние и неясность наводили страх, но и понимание, что каким-то способом нужно найти средства, если я хочу задержаться в этой стране чуть подольше и сделать из моего путешествия больший смысл.
Какое же провидение привело меня на американские улицы той теплой ранней осенью?
Все началось летом, еще за два года до описываемых событий. Поездка по студенческой программе в США вскружила девятнадцатилетней девушке голову: экзотичная работа спасателем в открытых бассейнах пригорода Вашингтона, интересные знакомства, новые места и постоянное ощущение некой свободы. Тогда я первый раз почувствовала на себе практическую часть фразы «быть в своей тарелке». Нашумевшая страна северного континента казалась дружелюбной, простой, щедрой, полной открытых дверей, где все достижимо и где так легко дышится, будто в прошлой жизни я уже бывала там. Мое американское лето незаметно подходило к концу, на родине ждали любимая семья, сестра-близняшка, последний курс университета и незыблемое будущее. Я вернулась домой. Однако все то, что случилось тем летом в США, перевернуло мир в моем юном представлении с ног на голову. Яркий контраст американских впечатлений окрашивал российскую действительность в серые тона, и поселилось непреодолимое желание вернуться во что бы то ни стало. Сильный внутренний зов, любопытство и дух приключений вели меня. ⠀
После окончания в родном российском городе университета по финансовой специальности, казалось, пыл мечты утих. Достаточно быстро и легко я устроилась на работу — будние дни были посвящены труду в офисе, а в выходные я интересно проводила время с друзьями. Жизнь шла своим естественным чередом. Однако так могло показаться со стороны и только тем, кто не знал о моих главных планах и целях. На самом деле, в молодой голове без перебоя шел процесс — иммиграционные форумы то и дело мелькали в закладках на рабочем столе компьютера, проектировались возможные пути получения визы в неприступные «штаты», а самое главное, с каждой зарплатой копился целевой капитал. Обо всем знали только бабушка (собственно, она и была главным помощником и советчиком в моем проекте) и сестра. Родители были не в восторге от подобных идей, поэтому им предстояло узнать обо всем, как говорится, ближе к делу.
⠀И вот спустя год, одним московским летним утром, в посольстве «звездно-полосатого» флага цель была бесповоротно достигнута, а у победителя из глаз лились слезы. То ли от радости и невероятности произошедшего, то ли от близости расставания со всем, что так дорого и близко. Получив студенческую визу в США, я улетела навстречу новому этапу жизни на чужом мне континенте, еще не зная, что не увижу семью и родину в течение долгих шести лет.
В Нью-Йорке я обосновалась в одном из пяти «соседств» города — Бруклине. Очевидный выбор пал на русскоговорящий район, прилегающий к знаменитому Брайтон-Бич у самого Атлантического океана.
Прогуливаясь по загруженным и тесным улицам Брайтон-Бич, сложно поверить, что когда-то (ближе к концу девятнадцатого века) здесь был пляжный̆ курорт для зажиточной прослойки жителей Нью-Йорка. Знаменитый отель «Брайтон-Бич» принимал щедрых гостей долгие годы, пока появление прямой ветки метро из центра города не позволило уезжать вечером обратно домой, что сократило число постояльцев, и отель вынужден был закрыться. Потом годы Великой депрессии подкосили успех курорта, местность приходила в запустение, туда стали стягиваться более бедные слои населения в поисках дешевого жилья. Также со временем несколько волн иммиграции привели сюда выходцев из СССР, а потом и тех, кто искал лучших времен после его распада.
В нынешнее время, глядя на табличку под мостом «Little Russia by the sea» (перевод на русский — маленькая Россия у моря) и озираясь вокруг, меня немного окатывало шоком от русскоговорящего сообщества на Брайтон-Бич. Тут будто остановилось время, оказавшись в чем-то среднем между кадрами из фильмов о депрессивных 90-х и советских времен, словно я улетела из России, но так и не добралась до США — застряла в параллельной реальности.
Почему-то казалось, что пожилые люди — значительная часть населения в этом районе. Здесь также можно было встретить много интересных персонажей в странной одежде, кричащих и спорящих пар. Я любила набрать русские вкусняшки из продуктового магазина, а затем пройтись по набережной вдоль Атлантического океана.
С первых же дней я бросилась на поиски работы: за отсутствием определенных документов рассчитывать приходилось на неофициальные, случайные подработки в кафе, ресторанах и магазинах за наличные. По утрам я ходила на курсы английского языка, а днем бродила по улицам близлежащих окрестностей, заглядывала в заведения этого не очень приятного для меня района, оставляла свои резюме в надежде на любую зацепку.
Повсюду попадались подозрительные люди, они будто чуяли «свежую кровь» и пытались заманить в свои авантюры, надеясь на мою наивность. Благо мне удавалось вовремя выпутаться из мутных сетей случайных знакомых, и я, сверкая пятками, убегала в свою светлую и уютную комнату с огромной кроватью, которую снимала у пожилой еврейской женщины из Одессы.
Поиски работы сопровождались горькой тоской по дому, отчаянными мыслями вернуться, и в то же время я старалась еще больше обустроить свой новый уголок, дабы отвлечься от серых рассуждений в голове. Вскоре меня наняли баристой/хостесом в греческий дайнер. Работа меня увлекла, хозяева оказались приятными людьми, эмигрантами из Греции, а персонал — в основном русскоговорящие ребята. В мою смену там даже, бывало, трапезничали русские звезды эстрады, гостившие на гастролях. Однако не успела я толком научиться делать капучино с красивой пенкой и получить первый доход, как через несколько недель из-за проблем с бизнесом часть персонала неожиданно сократили. Я снова осталась без работы. Недолго я также продержалась и на следующем месте — в ночном клубе.
Сложно вспомнить, какая (а лучше спросить «чья») нелегкая наводка занесла меня туда. Я числилась официанткой, никакого опыта у меня не было, но менеджеру понравилась моя приятная улыбка. Я абсолютно не ночной человек, но так уж случилось, что клубы работают, когда «мирные жители закрывают глаза» (устоявшаяся фраза из игры «Мафия»). Работник из меня получался неидеальный, со слов начальника — то руки не так сложу при разговоре с клиентами, то забуду улыбнуться шире, то лишний раз не подойду к одинокому мужчине у бара и не спрошу «как дела?».
«Людмила, подойдите ко мне поближе», — как-то обратился ко мне хозяин заведения, вальяжно развалившись на кожаном черном диване. Я подошла. «У вас красивая фигура, не хотели бы танцевать для наших гостей?» — продолжил он. «Это не мое, официантка меня вполне устраивает, спасибо!» — быстро ответила я. «Вам же нужно начать зарабатывать хорошие деньги. Давайте, подвигайте телом, станцуйте мне что-нибудь», — никак не унимался работодатель. «Нет, спасибо!» — ответила я и развернулась.
После той смены я села на поезд метро в четыре утра и с умилением прикрыла глаза — я знала, что больше не вернусь в этот «унылый» клуб.
Глава 2
Поиски работы продолжились. Раздача резюме, заполнение анкет, просиживание в интернете в местной библиотеке, звонки по сомнительным объявлениям в газете.
В те дни мне много приходилось ходить пешком по районам Бруклина, иногда меня это заводило в случайные места, где я становилась сторонним наблюдателем жизни новых для меня окраин. Как-то в один из таких моментов на меня снизошло одно забавное озарение. Я гуляла по незнакомым улицам в поисках работы, немного устав и отчаявшись, я забрела в милый спальный район. Я думала о семьях и людях, живущих там, об их быте, благополучии и пристанище, о месте под солнцем, и тогда из маленьких подвальных окон уютных домиков до меня донесся приставучий знакомый химический аромат, и на миг я вернулась на несколько
