Город Тристар сильно изменился с того дня, как она увидела его в первый раз. Палаточный лагерь на окраинах сменился рядами однообразных деревянных бараков, где жили сезонные рабочие и граждане на испытательном сроке. Две основные улицы — проспект Первых Героев и проспект Президента — теперь были вымощены досками и не превращались в непроходимое месиво после каждого дождя. На остальных улочках, от Первой и до Сотой, идущих перпендикулярно проспектам и их соединяющих, появлялось все больше деревянных домов в три этажа, возведенных прямо над старыми бункерами, которые местные называли просто «иглу». С каждым месяцем оставалось все меньше свидетельств того, что изначально Тристар был комплексом военных складов при патронном заводе.
— Дело непростое, Дес, — серьезно говорила Лилу. — Там охрана, камеры, возможно, пулеметные турели… Штурмом это место вообще не взять.
— Грубый штурм, дорогуша, это удел дегенератов вроде нашей общей знакомой Грейс по прозвищу Кувалда, — ответил мужской голос, принадлежащий, видимо, этому самому Десу. — Используй свои серые клеточки, давай подумаем, как туда просочиться.
— А я и думаю, — сумрачно ответила Лилу.
— И потом, нам же не надо его разорять, грабить или еще что-то в этом роде. Поэтому я и обращаюсь к тебе, специалисту высокого класса, а не к психам вроде Ханны или Рамона. Нужно всего лишь зайти и оставить там… ну, скажем так, послание. Совсем небольшой кейс.
— Я бы хотела знать, что будет в этом кейсе.
— Лилу! Ай-ай-ай, так же дела не делаются! Ты слишком много хочешь знать!
— Дес, я не буду брать в руки кейс, или коробку, или любую другую хрень, если не буду знать, что там. Ты же понимаешь, если там бомба, то для меня это может быть историей с плохим концом.
Послышалось какое-то шуршание, щелкнул замок — похоже, Дес что-то доставал.
— Ну и что это за хрень? — спросила Лилу.
В мешке оказалось целое сокровище — книги и семена. Джену и Астру они обрадовали намного больше, чем деньги, так как были легче, а стоили больше. Тут было последнее издание «Вся печатная Википедия 2026», томик рассказов какого-то неизвестного им писателя под названием «Победитель не получает ничего», объемистая пачка инструкций к разным видам огнестрельного оружия, несколько весьма ценных порнографических журналов и настоящий раритет — Полевой мануал Армии США. Сколько все это стоит, было невозможно подсчитать даже приблизительно.
Она выглянула из-за сплетения корней: эти двое стояли прямо посреди дороги и смотрели в разные стороны. И оба не на нее. Тот, что с двумя пистолетами, вдруг повернулся лицом к ней, но заметил ее на долю секунды позже. Она попала с первого раза ему в район живота, и тяжелая револьверная пуля сложила его пополам. Джена сразу спряталась, по дереву вокруг нее защелкали пули. Второй бандит сделал по меньшей мере четыре выстрела, но все впустую. Джена выжидала, спрятавшись за вываленным деревом. Наконец она услышала тихие шаги — похоже, он приближался справа, пытаясь обойти ее укрытие. Раз идет, значит, уже опустил ствол своей винтовки. Она резко встала и, оказавшись значительно выше него, выстрелила бандиту в голову с расстояния всего в пару метров. Труп бандита, как кукла-марионетка с обрезанными нитками, осел на землю. Руки Джены дрожали, ее бил крупный озноб.
— Моя твой башка винтовка бум-бум! — запальчиво сказала Адель по кличке Винт, данной ей, кстати, за любовь к винтовкам, а не одноименному наркотику.
— Лучший боец никогда не злится и всегда готов к смерти, — скромно парировал мистер Китано.
Джонс подошел к спорщикам и спросил:
— О чем спор?
— Медведь, — мгновенно отреагировала Адель.
— Тигр, — опоздав лишь на долю секунды, сказал Китано.
— Ты, — ткнул пальцем Джонс в Адель. — Обоснуй!
— Обоснуй? Моя не знать такой зверь! — сейчас же воскликнула Адель и торопливо пояснила: — След старый, весна след оставила. Медведь весна худой, лапа грязь налипает, след плохой. След как тигр. Не тигр. Медведь.
Джонс повернулся к Китано. Черный гигант, казавшийся по сравнению с Адель не таким уж и высоким, долго сопел носом и наконец произнес:
— Тигр с монахом кружат в танце смерти…
Он наклонился и погладил след из застывшей глины, затем поднялся и весомо сказал:
— Четыре когтя. Тигр. У медведя пять, — и показал Адель на обеих руках, как выглядит разница между четырьмя и пятью.
Еще на третий день путешествия Джена поймала себя на том, что разговаривает с кружащими высоко в небе птицами, на четвертый день она обращала пространные монологи к появлявшимся на горизонте койотам, явно выслеживавшим именно ее, а прошлой ночью она еле сдержалась, чтобы не начать выть вместе с ними. Даже когда она в руинах Нормана столкнулась с семейством кабанов и огромный самец-секач загнал ее на покосившийся фонарный столб, она не растерялась, а прочитала ему со столба обстоятельную нотацию. Однако кабаны быстро потеряли к ней интерес и ушли, уведя своих пятнистых отпрысков, и снова вокруг никого не стало.