Aliatashit
БАБКА ЕЖКА И КОТ ЕРОШКА
Где-то очень далеко, а, может быть, совсем рядом, в глубоком синем море на огромном острове посреди дремучего леса на поле необъятной ширины стоит Царство-Государство.
Много разного люда в нем живет: и болтливого, и молчаливого, и веселого, и грустного, и доброго, и равнодушного, и сказочного, и совсем обычного.
Все уживаются не ругаются. Всем миром веселятся, работают дружно, а когда у кого-то беда случается, обязательно поддержат горемыку: кто словом добрым, а кто делом полезным.
И только в одной кривой избушке на самой леса опушке живет злая вредная Бабка Ежка со своим котом Ерошкой. Живет-поживает да зло наживает, с кикиморами болотными дружбу водит и со Змей Горынычем хороводит.
Когда-то очень давно, что уже и не помнит никто, была страшная Баба-Яга настоящая девица-краса. Ее и замуж брали, да не на ту напали: ей богатого хотелось, с породою, а приходили лишь мастера безродные.
Смотрела она на других девок, завидовала:
— Вон — Матрена — курносая, какого себе выбрала! В хоромах живет, припеваючи, пустых карманов не знаючи! И за что ей такое счастье?! Некрасивей она и мордастей!
Не понимала глупая Ежка: за красоту любят немножко. Доброта — вот, что ценное, и приданое самое верное.
Никакие слова не помогали, смотрела девица на всех злыми глазами. Завидовала счастью чужому, не выносила смеха влюбленных.
И от всех этих мыслей гадких стали у нее появляться бородавки. Да не простые и незаметные, а волосатые, ох, как приметные!
И начали над ней смеяться, над злобой ее издеваться. Никто ее не пожалел, не приголубил. Ну, разве же так можно, люди?!
Постарела Яга, похудела, только ненависть в ней все кипела. Делала гадости потихоньку: то огонь прибавит легонько, чтобы каша на плите пригорела и семья осталась без обеда, то ребенка защекочет до икотки, чтобы мама стирала колготки. Всех людей в округе невзлюбила, лишь с кикиморами она дружбу водила.
Уж как сбились они в одну стаю, так совсем от них житья не стало. Испортили как-то озерную воду ядовитыми грязями и упились ею до безобразия. Но самим пить им показалось мало, стали мужиков поить этой отравой.
А потом жены мужей по домам разносили да на все Царство голосили:
«Ах ты, ирод проклятущий, бестолковый! Где все деньги подевал, безголовый?»
В сундуках у Бабки Ежки посмотрели бы: там и золото, и монеты серебряные. Но поди ж ты, докажи, что ворованные. Ни копейки не вернули домой они.
Уже думали всем миром пойти, Бабке вредной подол потрясти. Так позвала она Змея Горыныча, не достанешь его и булыжником.
Как дохнул он огнем с неба ясного, побледнели все враз от страха-то. Разбежались вмиг по избенушкам, притаились там, ой, тихонечко.
Ох, была довольна злая Бабка, стала еще более подлой и наглой. Даже бородавки прошли от радости, что никто с ней не сравнится в гадости.
Их компанию теперь все опасалися, стороною обходить старалися. Кто-то просто внимания не обращал, на их хамство рукой махал. А другие проблем не хотели, с крайней хаты на все глядели.
И никто не замечал, как у Бабки Ежки страдал бедный котик Ерошка. Как его ругали и гоняли, и тяжелую работу делать заставляли. Не кормили почти бедолажку, ел он одну только травку. И смеялись над ним, издевались, нехорошими словами обзывались.
И вот под Новый год однажды сбежал он в снежную чащу. В самую даль непролазную, чтоб не нашла его Яга безобразная.
Сел на пенек, пригорюнился. Как дальше жить — призадумался. Может, вернуться назад, а то холодно. Страшно в лесу одному и голодно.
Отвечал ему голос:
— А зачем убежал? Убирать бы за кикиморами продолжал. Готовил бы им кашку, сам жевал сухую травку. Бабке бы воду ядовитую подносил и под лавкой тихонько скулил.
От хорошей жизни не уходят и назад, где было плохо, не смотрят.
Приуныл кот совсем: «Докатился. Уже голос в голове мне явился».
— Ишь ты, хитрый какой, размечтался! Чтобы я в голове его взялся. Морду свою вверх, не ленись, подними, да на дерево посмотри. Видишь: птица сидит — это я. Мудрым Вороном величают меня.
— Здравствуй, уважаемый, — начал кот осторожно. — Подскажи, как беду мою решить можно?
— Ха! — хмыкнул ворон. — Тоже мне беда. Справилась бы с ней и моя жена. Вдалеке огни сверкают, видишь? Вот пойдешь на них — в деревню выйдешь. Там сегодня гуляет народ, отмечает праздник Новый год. Во двор какой угодно зайдешь — своих сородичей, котов, найдешь. Они мохнатым всегда помогают, никого на улице не оставляют.
— А если людям на глаза попаду? Палкой по шерсти не получу?
— Не бывает даже в сказках таких злых, как твоя бабка! Ты не бойся, а беги поскорей. Там найдешь себе много друзей.
— Ишь ты, умный! Меня дома жена дожидается, без меня с воронятами мается. Да и елку украсить мне надо бы, чтоб детишек своих порадовать. Ты беги поскорее к собратьям. — И, взлетая: Ах, да, с новым счастьем!
Стало страшно немного Ерошке, снова он один-одинешенек: «Ай, ну что мне бояться и мучиться?! Сидя тут, ничего не получится!»
Побежал он лисьими тропками, чтоб не встретиться с собаками звонкими. Добежал до курятника огромного, а там кошечка сидит сероокая.
— Это ктой-то в нашем царстве объявился? Что-то, странник, ты поизносился.
— Не насмешничай, пожалуйста, красивая. От Яги я сбежал, обессилил я.
Аж подпрыгнула она:
— Так ты Ерошка? От Яги убежал, а не врешь ли?
— А ты знаешь про меня?
— Ну конечно! Твоя мама была нашей соседкой. Когда ты пропал, она плакала, ничего ее больше не радовало. Забрала потом твоих братиков и ушла вместе с ними искать тебя. А тебя, выходит, Ежка украла, но мама об этом не знала. Папа ваш тогда так горевал. Долго-долго домой вас ждал.
Хвост повесил наш кот:
— Вот беда! Была у меня большая семья. А из-за этой гадкой Ежки остался я один, Ерошка.
— Не перестанешь меня перебивать — так и не будешь ничего знать. Папа твой жив до сих пор, каждый вечер заходит в ваш двор. Да и маму твою мы найдем: сейчас замяукаем на весь двор. Нас подхватят коты-соседи, и услышат наш клич во всем свете.
Закричали они по-кошачьи :
— Ваш сынок вернулся пропавший. Ему помощь нужна и поддержка. Вы спешите, мы дома, на ветке.
Все коты их мяв подхватили, за Ерошку кричать выходили. И услышали их папа с мамой, побежали в свой двор со всех лап они. Но и Бабка Яга не дремала, и она этот крик услыхала. И с кикиморами сговорившись, полетела кота похитить.
— Ах ты, котик дорогой мой, Ерошка! И подругу себе нашел ты. Слазь-ка вниз, и пошли отсюда. У нас дома немыта посуда.
— Не пойдет он с тобой никуда.
Кот от страха прищурил глаза.
— Ты не тронь моего Ерошку. — Забежала во двор мама-кошка.
А за ней потянулись коты, чтоб помочь, подошли они. Много их за сарай забежало, на земле сразу тесно стало. Обнажили клыки они разом — аж попятилась Ежка задом.
— Ну-ка, быстро, кикиморы, в бой, разорвать их всех, и домой!
— Слышишь, Ежка, че-то не хочется. У них когти острые очень-то.
— Наши зубы еще острее, — им в ответ коты зашипели.
— В общем, надо валить, отсюда. Мы по норам пойдем, подруга.
— Ах вы, болотные предатели! Вы же обещали защищать меня. За все, что я для вас сделала: приютила у себя и обогрела, и кормила, и одевала, и на холод не выгоняла.
— Не просили ни о чем мы тебя. А теперь, извини, нам пора.
— Это я совсем одна осталась? Так и я домой собралась. Мне помыть надо все и убрать: Новый год в чистоте встречать. Ой вы, кошечки мои милые и пушистые и красивые. Пропустите меня, пожалуйста. Никогда я больше не трону вас.
— Думаешь, мы тебе поверили? — прошипел Ерошка с дерева.
— А давайте выгоним ее из Царства, далеко за пределы Государства.
Замяукали коты:
— Точно-точно! Мы проводим ее в дорожку. И погоним до самой границы, чтоб ушла навсегда, убедится.
Так закончилась Ежкина сказка, не была ее жизнь больше сладкой. В чужом Царстве ее не боялись, и злодеи с ней там не знались. Пришлось ей по дворам побираться, да в услужение наниматься. Издевались теперь над Ежкой, как она когда-то над Ерошкой.
У котов наших все хорошо: свадьбу детям сыграли давно. И родились у Сероокой и Ерохи пятеро котят толстощеких. Все в семье их любят и балуют: дети — это ведь такой чудо!
А люди так и не узнали, что коты Ежку прогнали. Только очень сильно удивились: отчего вдруг гадости прекратились?
С той поры в том Царстве-Государстве все живут и в мире, и в согласии.
Этого ж желаем всем читателям: чтобы не ругались с братьями и сестричек вы не обижали, маму с папой слушали и уважали. И пускай в вашем доме живет ласковый мохнатый кот
Анна Бахмат
СКАЗОЧНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ МИРЫ
Тсс! Слышишь? Это снежинка, белая и пушистая! Она легко парит и мягко ложится на землю. Иди сюда, к окну. Стань рядом с девочкой. Это героиня моей сказки. Загляни ей в глаза. Видишь в них блеск? У тебя тоже лучики искрятся. Я знаю, почему. Просто наступила волшебная зима!
— Мама, как красиво на дворе! — подпрыгнула у окна Мира, — уже девочки меня зовут!
— Да, я слышу. Ты скоро выйдешь к ним. Только очистим дорожки от снега. Я поработаю лопатой, а ты мети следом.
Метла была колючей. От нее под варежками горели ладошки.
— Ах ты противная! — Мира стала бить ее об землю. Метелка рассыпалась на веточки. Девочка взяла один прутик и стала им сметать снег, но снова укололась. Щечки ее загорелись. Из глаз потекли горячие слезки.
— Не плачь, доченька. Одной веточкой ничего не сделать. Сила метлы в количестве прутиков. Ладно, беги к подружкам.
Мира вытерла рукавом нос и пулей вылетела на улицу.
Перед ней стоял снеговик. На голове у него было синее ведерко. А вместо носа торчала пластмассовая трубка от детского конструктора. Мира сняла свой шарфик и повязала на шею снеговику. Две сестрёнки-двойняшки что-то лепили из снега.
— Мира, катай с нами шарики, это для стен. Мы построим замок для Снегурочки. Будешь с нами в нём встречать Новый год? — спросила Аля.
— Ура! Но Снегурочка, чур, я! — сказала Мира, — у меня длинная коса!
— Зато у меня голубые глаза, как льдинки! А коса твоя рыжая не подходит! Значит, буду я! — сказала Юля.
— Не рыжая, а золотая! А черные волосы тоже у Снегурочки не бывают, — злилась Мира.
— А у тебя дурацкое имя! Не Мирка, а дурнилка!
На крики прибежал сосед дядя Юра.
— Барышни, вы все хороши! — в руке его было три спички, — кто из вас вытянет самую короткую, та и будет Снегурочкой.
— Ура! Я Снегурочка! — радовалась Юля. Ей досталась желанная спичка.
— Нет, я буду! Я лучше! — Мира толкнула Юлю.
Девочка упала на снеговика, и три снежных шара разлетелись в разные стороны. Аля решила поддержать сестричку, подбежала и укусила обидчицу. Раздался рев, похожий на сирену. Мира со скоростью звука помчалась домой.
— Доченька, успокойся, возьми леденец. Только не грызи, береги зубки. Я в аптеку за зеленкой.
Мира смотрела на руку — ранка больно чесалась.
— У тебя красивое имя, Мира, оно обозначает «мир». Но ты поступила некрасиво.
— Ага, самое дурацкое имя! Ой, кто тут? — ее сердце стучало, как барабан. Леденец на тарелке взлетел вверх. Послышался хруст. И он, отколотый, упал обратно на стол.
Раздалось рычание, кто-то дотронулся до ее плеча. Мира обернулась. Перед ней возник огромный белый шар, похожий на голову. Он моргал глазами и улыбался. Вместо волос торчали сосновые иголочки. На них были нанизаны разноцветные ленточки и фантики от конфет. Девочка хихикнула. И тут неведомая сила сорвала ее с места и потащила за собой в форточку.
Вскоре Мира уже лежала у воды и смотрела, как в небе пл
