театре видел Демидова и издали в первый раз в жизни старика Ханыкова, который
славился у нас любезностию и французскими стихами и, наконец, при дурноте лица -
страстным волокитством.
Из театра пришли домой, напились нашего чаю. Мне было что-то грустно!
Прости Россия, обожаемое отечество. - Что бы ни было со мною, в тебе и вне пределов твоих, везде я сын
твой, везде будет биться русское сердце во мне и жизнь 25 лет, службе твоей посвященная -
тебе же пос вятитс я, где бы я ни был
