автордың кітабын онлайн тегін оқу  Ода бессмертным

Марат Русский

Оглавление

Лестничное остроумие, цинизм — это те грани, которые люди обычно пытаются у себя искоренить, не допустить или обуздать. Я же понял, что мне эти грани смогут помочь разобраться и лучше понять некоторых из классиков и их произведения. Цинизм не как прагматика, а как скорее педантизм. Мою разборку нельзя назвать избиением покойников или кощунственным забрасыванием могил, тем самым выстраиванием фундамента для своего творчества, так как для разбора я выбрал любимые произведения и любимых авторов, и даже критикуя Сергея Есенина, я благодарен ему. Пусть он и не обличает лихоимство и блуд, но люблю его за его любовь к лихим повесам и гулякам, многие из которых не испытывают радости от жизни, а хотели бы изменить её, но не могут изменить свой привычный жизненный уклад. И конечно, мне бы не хотелось самому получить ту критику, которую С. Есенин отвесил некоторым художественным критикам его времени: «Страшно глупый и безграмотный подход говорит только о невежестве нашей критики…»

Хула, булла и «Воскресение»

«Писать о Толстом можно бесконечно, однако даже лучшие литературные критики не смогут дать читателю и доли того, что поймёт он сам — просто прочитав произведения Толстого»

— из современной критики о Л. Н. Толстом

Произведение Л. Н. Толстого «Воскресение» читалось мною размеренно. Когда я узнал, сколько трудился над ним автор, то понял, что по-другому оно и не могло читаться. Оно писалось меньше, чем «Фауст» Иоганна Вольфганга Гёте, но, тем не менее, весьма ощутимо. Даже моё коротенькое эссе к этому, совсем не простому роману, писалось около года, и я не уверен, но глубоко надеюсь, что я хоть в чём-то да разобрался.

Начну с первых впечатлений от романа… Во-первых: пришло на ум современное — «мозговой штурм». Во-вторых: — нескромное, интригующее название автора. В-третьих: смелость автора. Начав читать, я погрузился в описываемое с головой. Уже через несколько глав, я взял ручку, чтобы жирно обводить интересные мысли. Ещё через несколько глав отставил ручку, поняв, что это моё черновое, первое прочтение, после которого будут следующие прочтения, и уже тогда нужно будет подчёркивать. Ещё через несколько глав я захотел не читать, а скорее кричать… а затем уже и писать.

Для начала осмысления и тем более каких-либо оценок, мне необходимо было абстрагироваться от мыслей недостойности себя делать это. Не достойно — быть, прежде всего, безучастным, и, как мне видится, важен процесс переосмысления оценок. Ставя оценки другим, мы прежде всего ставим оценку себе за умение понять, простить, отпустить, надеяться, любить, верить и так далее…