автордың кітабынан сөз тіркестері Агония эроса. Любовь и желание в нарциссическом обществе
Любовь сегодня позитивизируется до формулы наслаждения. Она должна прежде всего вызывать приятные чувства. Она является уже не действием, нарративом, драмой, а бесплодной эмоцией и возбуждением. Она освобождается от негативности поражения, сражения или ниспровержения. Быть сраженным (любовью) – значит, быть уже слишком негативным. Но именно в этой негативности и состоит суть любви: «Любовь не есть возможность, она возникает не как наше начинание, у нее нет основания; она нас охватывает и поражает»[22]. Управляемое способностями общество достижений, в котором все возможно, в котором все является начинанием и проектом, не имеет доступа к любви как поражению и страсти.
4 Ұнайды
Самопринуждение фатальнее, чем принуждение со стороны других, потому что противостоять самому себе невозможно.
3 Ұнайды
Новые средства коммуникации едва ли окрыляют фантазию. Их высокая информационная насыщенность, прежде всего визуальная, скорее подавляет ее. Сверхвидимость не способствует силе воображения
3 Ұнайды
Депрессивно-нарциссический субъект не способен на заключение. Но без заключения все растекается и расплывается. Поэтому у него нет стабильного представления о самом себе, которое также является формой заключения. Нерешительность, неспособность к окончательному выбору (Ent-Schluss) неслучайно принадлежит к симптоматике депрессии. Депрессия характерна для того времени, когда в эксцессе открытости и стирания границ теряется способность заключать и завершать.
2 Ұнайды
Масса информации значительно повышает энтропию мира и, конечно, уровень шума. Мышление нуждается в тишине. Оно есть путешествие в тишину.
2 Ұнайды
Чистая позитивность безжизненна. Негативность принципиально важна для жизненности
2 Ұнайды
Другого, у которого отняли всю его инаковость, нельзя любить, его можно только потреблять. В равной мере он перестает быть и личностью, фрагментируясь до частичных объектов. Сексуальных личностей не существует.
2 Ұнайды
Внутренняя музыка вещей начинает играть, только если побыть перед ними с закрытыми глазами. Так, Барт цитирует Кафку: «Предметы фотографируют, чтобы изгнать из сознания. Мои истории – своего рода попытка закрыть глаза»[82]. Перед лицом огромной массы сверхвидимых образов сегодня невозможно закрыть глаза. Быстрая смена образов также не оставляет на это времени. Закрытие глаз – это негативность, которая плохо уживается с позитивностью и гиперактивностью современного ускоряющегося общества. Принуждение к сверхбдительности осложняет закрытие глаз. Оно ответственно и за нейронное истощение субъекта достижений. Созерцательное пребывание – это форма заключения. Закрытие (schließen) глаз – это прямой зрительный сигнал заключения (des Schlusses). Восприятие может достичь заключения только в созерцательном покое.
1 Ұнайды
В новелле Д. Г. Балларда Джоконда в полумраке полдня (The Gioconda of the Twilight Noon) протагонист возвращается в загородный дом у моря, чтобы вылечить свои больные глаза. Его временная слепота вызывает значительное обострение остальных чувств. И он предается навязчивым галлюцинациям, которые возникают в его внутреннем мире и вскоре кажутся ему реальнее действительности. Снова и снова он грезит о таинственном прибрежном ландшафте с голубыми скалами и взбирается в своих видениях по каменным ступеням, ведущим в пещеру. Там он встречает загадочную чародейку, которая превращается в объект его желания. Когда во время перевязки ему в глаза попадает луч света, ему кажется, что свет словно выжигает его фантазии. Хотя он вскоре вновь начинает видеть, он быстро понимает, что галлюцинации больше не вернутся. Полный отчаяния, он приходит к радикальному решению уничтожить свои глаза, чтобы видеть больше. Поэтому его крик от боли смешивается с ликованием: «Быстро раздвинув ветви ив, он вышел на берег реки. Мгновение спустя Джудит услышала его громкий крик, перекрывший вопли чаек. Его голос был исполнен боли и триумфа, и она побежала к деревьям, не зная, поранился ли ее муж или обнаружил что-то любопытное. Потом она его увидела: Мейтленд стоял на берегу с поднятым к солнцу лицом, яркий кармин заливал его щеки и руки – подобно страстному, нераскаявшемуся Эдипу»
1 Ұнайды