К правовым способам преодоления конфликта интересов с участием единоличного исполнительного органа можно отнести следующие:
1. Установление организационных форм, направленных на контроль деятельности единоличного исполнительного органа.
Известно, что российский совет директоров сочетает в себе компетенцию органа стратегического управления и органа контроля. В его составе могут создаваться комитеты, предварительно рассматривающие вопросы назначения топ-менеджмента и оценивающие эффективность его деятельности (комитет по номинациям), дающие заключения по бухгалтерской отчетности и отдельным операциям, оценивающие работоспособность системы управления рисками и внутреннего контроля, организующие противодействие недобросовестным действиям292 (комитет по аудиту), обеспечивающие прозрачность и эффективность системы мотивации, оценку работы и достижения поставленных целей (комитет по вознаграждениям). Создается подразделение внутреннего аудита, которое «функционально рекомендуется подчинить совету директоров» (п. 267 ККУ).
Контрольные практики корпоративного управления были восприняты российским законодателем, сделавшим их обязательными для публичных акционерных обществ293.
2. Обязанности по раскрытию информации.
Обязанность, предусмотренная ст. 92 Закона об АО для публичных акционерных обществ294, непубличных обществ с числом акционеров более 50295 или размещающих ценные бумаги, позволяет миноритарным акционерам не тратить силы и средства на самостоятельное получение информации.
Единоличный исполнительный орган также обязан в силу ст. 82 Закона об АО информировать общество об обстоятельствах заинтересованности. Он обязан раскрывать информацию о конфликте интересов, не ограничиваясь формальным пониманием заинтересованности (обратное было бы обстоятельством, свидетельствующим о недобросовестности)296.
Обязанности существенно дополняются правоприменительной практикой (стандарт поведения единоличного исполнительного органа требует от него предоставления информации, необходимой для принятия решений, иным органам управления; «доктрина корпоративной возможности» подразумевает, что единоличный исполнительный орган должен предоставить информацию о потенциально прибыльной сделке совету директоров или акционерам, и только после рассмотрения и отклонения такой возможности он вправе заключить такую сделку самостоятельно, в качестве ее стороны).
3. Регулирование согласия на осуществление действия (занятия должности в органе управления другого юридического лица; экстраординарной сделки в рамках одного из режимов, предусмотренных ст. 173.1 и 174 ГК РФ, а также абз. 4 части второй ст. 69, гл. X и XI Закона об АО, для процедур наблюдения и финансового оздоровления — ст. 64 и 82 Закона о банкротстве).
