БАЛЛАДА
Часть первая
В означенный век из сторон Византии,
Израненный Витязь, сумел забрести.
Он долго стоял под уступом скалы,
Когда-то давно повидавшей дары,
Больших караванов, имевших успех.
И, сбросив гнетущую тяжесть доспех,
Присел, утомленный длинною пути,
Но вновь порывался в дорогу идти.
Гонимый ветрами, поборник войны,
Уснул, созерцая красивые сны;
Леса и поляны родной стороны…
Срываясь в полет с иллюзорных высот,
Он скрадывал след у таежных болот,
Крылатого беркута строгий овал,
В небесном кружении узнавал.
Раздолье степи, нрав и удаль коней,
С разметанной гривой летящих по ней.
Лихой детворы у костра хоровод,
Как складывал мирные песни народ.
В полях золотистых, большие стога,
Как мать была к сыну, не в меру, строга,
Как белые пали на землю снега…
Там метили звезды родимых небес,
Пути из Варягов, от северных мест.
Где к Белому морю стелилась тайга,
И алою кровью кропились снега,
Там Викингов путь, пролегал издалека,
В красивые, теплые страны востока.
Колчаны и стрелы… В кольчугах богатых,
С мечом устремляясь в страну Халифата,
Шли рыцари севера, в шлемах и латах.
В мечтах, уповая на серебро, злато,
В края, из которых не будет возврата…
Средь Викингов рыцарь — боец величавый;
Он в битвах крещенный и венчаный славой.
Просторы лесов и Драконовы горы;
То Снежного Витязя мир — Беломорье…
Своею ладьей он к Варягам пристал,
И молвили речь громовые уста:
«О славные Норманны, воины севера!
Искатели мифов и сада бессмертия;
Приветствую Вас и дружину свою,
С великим восторгом я Вам предаю!
Пусть рыцари твердь обретают в строю!..»
Однако ледник бело-главой горы,
Давно уж к подножью истек с той поры.
Там солнце палило, властитель небес,
И рыцарь усталый, в былине воскрес…
Нам памятью верной, Ильнары любовь,
И гордого рыцаря пролита кровь…
Теперь там лишь старец сидит одиноко,
Мудрец и поэт, и вещатель востока.
Свидетель той были, его борода;
Величье ее; несмотря, что седа —
Живую любовь воспевать иногда…
