автордың кітабынан сөз тіркестері «Строгая утеха созерцанья»: Статьи о русской культуре
Встает закономерный вопрос: почему понятие дружбы приобрело в советской культуре, и в советской педагогике в частности, столь высокий статус? Если помнить о том, что главным принципом отношений между людьми провозглашался коллективизм, то во многом становится понятным тот культ дружбы, с которым мы встречаемся в мире пионерской песни. Воспитание принципа коллективизма в советской школе начиналось с первых лет обучения. Люди, учившиеся в те годы, не могут не помнить бесконечных нареканий учителей в адрес тех, кто «отрывается от коллектива», кто «пренебрегает коллективом». На классных собраниях и пионерских сборах постоянно обсуждались проблемы укрепления коллектива, ценности коллективизма, осуждались ученики, стоящие в стороне от коллектива.
С педагогической точки зрения, пионерские песни предназначались для выполнения прежде всего воспитательной и психотерапевтической функций: их целью было воздействие на сознание и внутренний мир самих исполнителей. Они внушали детям вполне определенные жизненные и идеологические установки, которые должны были стать главной составляющей мировоззрения подрастающего поколения советских людей. Важно отметить, что в основе своей это были песни для хорового исполнения. Сольное их исполнение встречалось достаточно редко. В ряде случаев на торжественных концертах пионер-солист исполнял куплеты той или иной песни, в то время как припев пелся хором.
Наступил «век ребенка», а с его приходом возникли новые ракурсы в понимании места ребенка в мире взрослых: они не отменили старых, на детей продолжают смотреть как на несовершенных взрослых, однако таким авторитетным наблюдателям за детьми, как К. И. Чуковский и А. Н. Гвоздев, удается «запустить» новую дисциплину — онтолингвистику.
позиция Яна — христианская, которую разделяет летописец, и позиция волхвов — прямо противоположная, не просто не-христианская (отличная от христианской), но антихристианская, представляющая собой зеркальное отражение христианской точки зрения40. Читатель летописи получает сведения о вере волхвов непосредственно из их уст, от этого сказанное волхвами о своей вере при таком способе изображения представляется абсолютно подлинным.
Но для летописца преступление волхвов представляется не столько в убийстве «лучших жен», сколько в том, что они посягнули на единственно божью
Оказывается, что для летописца-христианина единственно возможным способом осудить волхвов становится обнаружение связи между ними и бесами.
приходит к выводу, что восстановить его сущность в XI веке почти нет никакой возможности. Источники не дают по данному вопросу в достаточной степени определенного материала, так как встреча христианства с волхвами могла приводить и приводила только к одному — к смерти одной из сторон.