Те, кто не воспринимает игры как художественную форму, попросту отстали от жизни.
2 Ұнайды
вяти неподвижных экранов, сгруппированных в секции по три. Однако именно здесь появляется идея, которая делает прохождение не таким прямолинейным и скучным: эти секции (последняя из которых подводит к битве с боссом) отделены друг от друга дверями. Чтобы пройти дальше, необходимо внимательно изучить доступное пространство и разыскать белый ключ. Иногда для этого требуется нырнуть в яму, которая вполне может оказаться уми
Сюрприз первый: больше никакой прокрутки. Уровни в состоят всего из девяти неподвижных экранов, сгруппированных в секции по три. Однако именно здесь появляется идея, которая делает прохождение не таким прямолинейным и скучным: эти секции (последняя из которых подводит к битве с боссом) отделены друг от друга дверями. Чтобы пройти дальше, необходимо внимательно изучить доступное пространство и разыскать белый ключ. Иногда для этого требуется нырнуть в яму, которая вполне может оказаться уми
Castlevania в равной мере вдохновлена «Дракулой» Брэма Стокера и классическими фильмами ужасов от студий Hammer и Universal (что подтверждают титры первой игры, разработчики которой взяли себе выразительные псевдонимы типа «Бело Лугоши» и «Кристофер Би»). А где вампиры – там и средневековый сеттинг: блестящий ход со стороны Konami, чтобы привлечь к игре внимание увлеченной европейским фольклором части японской аудитории.
Такие герои, как Алукард (Symphony of the Night), Эрик Лекард (The New Generation), Гектор (Curse of Darkness), Сома (Aria of Sorrow) и Шаноа (Order of Ecclesia), пользовались другими орудиями убийства (мечом, копьем, топором и т. д.) – по той простой причине, что не принадлежали к клану Бельмонт.
А дополняет кнут уже упоминавшееся ранее «вспомогательное» оружие – эти предметы также получили статус легендарных и закрепились в мифологии саги.
В Castlevania две отличительные особенности: вампирская тематика и оружие героя – кнуты. Самый известный из них так и называется – «Убийца вампиров». Он быстро вписался в легенды, окружающие клан Бельмонт, и приобрел настолько большое символическое значение, что превратился в эмблему серии. Этот священный предмет, который герои передают из поколения в поколение, связывает эпизоды между собой.
Имена персонажей также подверглись изменениям. Так, по совершенно непонятной причине Ральф в Dracula’s Curse становится Тревором; Белнадес в некоторых играх превращается в Фернандес (японское «Вэрунандэсу» можно транскрибировать и так и так, но вариант «Фернандес», очевидно, ближе к изначальной задумке разработчиков). А имя Солейю, сына Кристофера Бельмонта, явно представляет собой японскую транскрипцию французского слова soleil («солнце»), однако на языке Мольера пишется… Soleiyu!
Возвращаясь к Harmony of Dissonance («Гармония диссонанса»): японский подзаголовок Byakuya no Concerto переводится на английский скорее как Concerto for Midnight Sun («Концерт для полуночного солнца») – не слишком-то похоже. Тем не менее налицо определенная связь с названием Symphony of the Night («Симфония ночи»). Для серии в целом характерны отсылки к словарю музыкальных терминов (помимо перечисленного – ария, рондо, элегия и др
Castlevania – просто сокращение фразы Castle of Transylvania («Трансильванский замок»).