За ней ухаживали многие, выказывая любовь, и она выслушивала всех с благородным пониманием и самым дружелюбным видом для каждого воздыхателя, прибавлявшего ей женского очарования, слышал, что дамы считают её кокеткой, не сознавая, как та светла для своих воздыхателей, обладая редчайшей интуицией, она понимала, что большинство ранит отказом и сопереживала их боль. Все раны, нанесённые любовью, были ей дороги и за всяким истинным проявлением любви следовало серьезное одобрение, или хотя бы лёгкий «Ах!» или «Ох!» как глоток восхищения. Всё это так трогало, и потому её сердце было не трудно покорить.
