автордың кітабын онлайн тегін оқу  Хирург: единство

Андрей Бородулин

Оглавление

Быть добрым — это удел сильного человека. Не каждый способен на жертву, будь то время, душевные силы или последние деньги. Не каждый найдет в себе смелость протянуть руку помощи даже самому близкому, когда темнота подступает к горлу, а в глазах — лишь пустота…

Быть добрым — это не обязательно сражаться со вселенским злом или спасать мир от катастроф. Порой достаточно обнять того, кому сейчас больно и одиноко. Не дать ему упасть в эту бездну отчаяния в одиночку. Не предать, когда от тебя ждут поддержки. Сказать теплое слово сегодня, сию секунду, не откладывая на завтра, которое может и не наступить. Просто быть рядом — вот что порой значит больше всего.

Часть первая «Начало»

Глава первая «Помощь»

Хирург: Я думал, что всё будет хорошо… Я надеялся… Я так искренне, до боли в сердце, верил, что всё будет хорошо… Почему же всё пошло не так?

«Воспоминания»

7:00 утра, четверг.

— Лёшь, просыпайся!

Голос моей жены Кати, звонкий и полный жизни, ворвался в тишину спальни вместе с ослепительными лучами утреннего солнца. Она распахнула шторы, и комната наполнилась светом.

— Ааа… ещё пять минуточек… — прошептал я, уткнувшись лицом в прохладную подушку и натягивая одеяло на голову, пытаясь спрятаться от наступающего дня.

— Нееет, давай уже вставай! А то опоздаешь на работу, люди не ждут! — настаивала она, и я сквозь дремоту услышал её шаги, приближающиеся к кровати.

— Ладно, ладно… — С тяжестью во всём теле, с лицом, ещё хранящим следы сна, я медленно поднялся с кровати. Пол был прохладным под босыми ногами.

— И дочку не забудь в школу по пути завести! Понял? — бросила она уже из коридора.

— Ну, конечно, понял. — Кивнул я, хотя она уже этого не видела, и потянулся к одежде.

«Конец воспоминаний»

— Это моя вина… Это я их отпустил… — Голос мой сорвался на хриплый шёпот. Я сидел на холодной, пыльной земле в грязном переулке, облокотившись спиной на шершавую кирпичную стену. В горле стоял ком, а перед глазами снова и снова проносились тесамые кадры. Вдруг до меня донёсся чей-то голос — старческий, дрожащий, полный отчаяния.

— Помогите! — Звук шёл из-за угла многоэтажки. Казалось, весь мир замер в ожидании.

— Что там ещё случилось?! — вырвалось у меня с раздражением, в котором тут же послышалась усталая горечь.

Я поднялся, оттолкнувшись от стены, и рванул на звук. Мышцы ног, онемевшие от долгого сидения, пронзила резкая боль, но я игнорировал её. Выскочив из-за угла, я замер на мгновение, оценивая картину. Трое парней, чуть за двадцать, с азартом хищников, затравливающих добычу, теснили старика. Один из них, с телефоном в руках, снимал происходящее, приговаривая что-то под смех товарищей.

Я быстро оценил противников, пока они не заметили моего присутствия.

Первый парень, стоявший впереди, сбивал с ног одной своей осанкой. Тёмные волосы, короткая стрижка «ёжиком», спортивное телосложение, выдававшее частые визиты в качалку. На нём был дорогой спортивный костюм. Типичный «джентльмен» местного разлива, привыкший доминировать.

Второй, тот, что вертелся рядом с лидером, сразу читался как подлиза. Его взгляд бегал по сторонам, а ухмылка казалась натянутой. Одежда — светлая, безвкусная, пытающаяся быть модной. Тёмные волосы, лицо юное, наглое.

Третий, оператор, был худым и болезненно бледным. Длинная, почти до колен, серая кофта болталась на нём, как на вешалке, напоминая мантию. Капюшон был натянут на голову, скрывая большую часть лица. По хлипкому телосложению можно было дать лет двадцать, не больше. Создавалось впечатление, что он здесь против своей воли.

— Ну кто ж так делает?.. — прошептал я, сжимая кулаки. По спине пробежала знакомая холодная волна ярости.

— Эй, Костян! Смотри, как он пытается отбиваться! — Сказал тот самый парень в спортивном костюме. Вся троица громко захохотала, продолжая толкать старика. Значит, подлизу зовут Костей.

— Да что вы за люди… ни капли совести! — прохрипел старик, пытаясь прикрыть лицо руками.

— Ха-ха-ха, он ещё и говорить может! Кирюха, ты снимаешь? — обратился второй по имени Костя к оператору. А оператор значит, Кирилл.

— Да-да, продолжаем! — безэмоционально отозвался Кирилл с телефоном в руках, его голос был плоским, как у робота.

В этот момент я вышел из тени. Шаги мои были неслышными на утрамбованной земле.

— Ну, привет, парни. — Мои слова прозвучали на удивление спокойно.

— Чё? Ты это кому, мужик? — «Джентльмен» в спортивке медленно развернулся ко мне. Его взгляд был тяжёлым, испытующим. Он не спеша засунул руку в карман куртки и достал небольшой, но блестящий нож. Обычный кухонный, с узким лезвием. Глупое, наивное оружие.

— Это я вам, детишки. — Я позволил себе лёгкую улыбку и сделал шаг вперёд, мой взгляд скользнул по каждому из них.

— Хаа, и с чего это мы «детишки»? Большой и злой дядя в костюме на Хэллоуин! — фыркнул Костя, и все трое снова разразились грубым хохотом, не воспринимая меня всерьёз.

— В костюме на Хэллоуин? Тебе не кажется, что это уже банально? — Я не стал ждать ответа. Резкий выпад вперёд, молниеносный удар ногой по запястью «джентльмена». Раздался глухой хруст, нож с лязгом отлетел в сторону. Не давая опомниться, я развернулся и ребром ладони бью снизу вверх по подбородку Кости. Тот самый приём, отточенный годами — неприятный, сухой щелчок, звук ломающейся челюсти. Костя с глухим стоном рухнул на землю, схватившись за лицо. Старик, шарахнувшись от неожиданности, едва удержался на ногах и поспешно отполз к стене, стараясь не мешать.

— Костян?.. Ты сломал ему челюсть?! Ах ты ж ублюдок! — закричал «джентльмен», слюна брызгала из его рта от ярости. Он оглянулся и увидел, как Кирилл замер в ступоре, с ужасом глядя на происходящее. Это зрелище, кажется, вывело его из себя ещё сильнее. — Выброси ты эту камеру, баран! Валим его! — Кирилл, послушный, как щенок, швырнул телефон на асфальт, и тот разбился с тихим хрустом. Парень схватил с земли обломок арматуры, его руки заметно дрожали.

— Я не уверен, что тебе это стоит делать… — предупредил я, но было уже поздно.

Кирилл с криком замахнулся, но его движение было медленным, неуверенным. Я парировал удар, выхватил арматуру из его слабых рук, сделал короткий разворот и нанёс точный удар по коленной чашечке «джентльмена». Тот с громким воплем рухнул. Не останавливаясь, я с разворота ударил арматурой уже по голове Кирилла. Тот беззвучно осел на землю, зажимая рану.

«Джентльмен», стиснув зубы от боли, резким движением нанес удар кулаком мне в ребра. Я лишь напряг пресс, приняв удар, и даже не пошатнулся. Медленно повернув к нему голову, я посмотрел прямо в его глаза, и в моём взгляде не было ничего человеческого.

— Вот, оно стоило того?.. Спросил я парня в спортивке, он замер в ступоре. Всего на секунду, но в его глазах мелькнул животный, первобытный страх. — Ты вооб… — Я не дал ему договорить. Резкий разворот, удар ногой с подсечкой по шее. «Джентльмен» с тяжелым хрипом рухнул на землю, пытаясь подняться, но его тело больше не слушалось. — Кхе-кхе… я найду тебя, ублюдок… и уничтожу тебя, и твоих близких! — Его слова кольнули меня, как иглой, прямо в сердце. Но я сдержался, не позволил гневу взять верх. Я присел рядом с ним на корточки. Он смотрел на меня взглядом, полным ненависти и боли. Остальные двое лежали и тихо стонали. — А я думал, ты извиниться собрался и всё такое… Ладно, как тебя звать-то? — Он с отвращением отвернулся, плюнув в мою сторону.

— Ну, как хочешь. Думаю, следующей нашей встречи уже не будет. И ты этот урок усвоил. — Сказал я ему и поднялся направившись к старику. Парень лишь фыркнул, уткнувшись лицом в асфальт.

— С вами всё в порядке? Вижу только синяки и небольшие царапины. Жить будете. До дома вам далеко?

— Спасибо тебе! Нет, недалеко, пару кварталов.

— Было бы за что. Я видел, вы и без меня пакетом хорошо приложились одному! — я улыбнулся, помогая ему подняться и отряхивая пыль с его поношенного пальто.

И тут старик изменился в лице. Вмиг исчез образ немощного старикашки, а вместо него передо мной стоял прямой, с гордой осанкой мужчина с твёрдым, мужественным взглядом. — Ну, всё, убрал руки! Не такой уж я и старый! Это я просто имидж держу! — он не выдержал и сам рассмеялся своему же заявлению, и смех его был густым и грудным.

Я поднял его потрёпанную хозяйственную сумку, и мы медленно пошли. Вскоре мы подошли к его дому — обычному двухэтажному кирпичному зданию, потемневшему от времени.

— Ну, вот мой дом. На чай звать не буду! — он окинул мой костюм оценивающим взглядом с ног до головы.

— Ах! Ну, да, оно и верно. — я снова улыбнулся. — Ладно, мне пора идти. Всего вам доброго, постарайтесь не попадать в такие передряги.

— Да уж, понятно. Но ничего не обещаю. Давай, сынок, и ты не болей. — он медленно, но уверенно повернулся и направился к подъездной двери.

Я уже сделал несколько шагов, как вдруг услышал его крик.

— Сынок! А как тебя хоть звать-то?!

Я остановился и медленно обернулся. Мой взгляд был пустым и устремлённым куда-то в землю. Старик смотрел на меня, ожидая ответа, и в его глазах я увидел не просто любопытство.

— Хирург… — тихо, но чётко сказал я.

Старик не проронил ни слова. Он просто смотрел на меня, и, казалось, он почувствовал то, что жило во мне все эти месяцы. Ту самую гнетущую, всепоглощающую пустоту.

Одиночество…

Глава вторая «Сила»

— Каждая вещь в этом доме… каждый уголок… напоминает о них…

Мой голос прозвучал в гнетущей тишине пустой квартиры. Я стоял посреди гостиной, и взгляд мой скользнул по пыльной поверхности комода, где когда-то стояла их общая фотография. Теперь там — лишь прямоугольник, не тронутый временем.

— Лёшь, не занят? — Её голос в трубке был таким живым, таким близким, что сердце сжалось.

— Нет, что случилось? — я попытался скрыть лёгкую тревогу, всегда невольно прокрадывавшуюся в голос, когда звонили близкие.

— Да ничего, хотела сказать, что мы с дочкой до магазина прокатимся, нужно купить что-нибудь к ужину.

И тут же в трубке раздался другой, звонкий и полный нетерпения голос. — Папа! Мы быстро, хорошо? — Голос моей дочери Маши, кричала она так, что у меня на мгновение заложило ухо, и я невольно отодвинул телефон. Но на губах тут же появилась улыбка.

— Ха, хорошо, дочка. Я буду уже дома, когда вы будете подъезжать.

— Нееет! Мы быстрее! Правда, мама? — она возразила с той самой детской уверенностью, что не терпит возражений.

— Да-да, Машенька, мы быстрее! — подыграла ей Катя, и в её голосе слышалась такая же улыбка.

— Ну, всё, договорились. Буду ждать… дома! — сказал я, и улыбка расползалась по моему лицу. В тот миг я был по-настоящему счастлив. Ощущение было таким полным, таким тёплым.

— Нуу, пааап! — протянула она уже довольным, капризным тоном.

— Ладно, вечером увидимся. — ответел я и воспоминания начали растворяется.

«Конец воспоминаний»

— Мысли не перестают меня отпускать… Или это я не хочу их отпускать… — Я с силой провёл рукой по лицу, как будто пытаясь стереть с себя налипшие образы прошлого. С тяжёлым вздохом я, не торопясь, сел на свой мотоцикл. Холодное кожаное сиденье привычно упёрлось в спину.

— Пора бы домой поехать. Спать хочется, ужас… — Я завёл двигатель. Рев мотора нарушил вечернюю тишину, но не смог заглушить шум в моей голове. Я выехал на шоссе, ведущее к моему одинокому домику на окраине. Воздух был прохладным, он бил в лицо, но не приносил желанной ясности.

Уже ближе к дому, на почти пустой дороге, я увидел нечто, от чего у меня похолодело внутри. В небе, буквально в километре от меня впереди, с шипящим свитом прорезали атмосферу десятки огненных следов. Метеориты. Они падали в лесополосе, озаряя всё вокруг зловещим зелёным заревом. Их было так много, что на мгновение мне стало по-настоящему страшно — древний, инстинктивный страх перед необъяснимым. Но тут же я встряхнулся, сжал руль так, что костяшки побелели.

— Что это такое? Метеориты? Обломки спутника или ещё чего… Любопытство — этот вечный двигатель человечества — дало о себе знать. Оно пересилило и усталость, и осторожность. Я решил съездить к тому, что упал ближе всего и был поменьше остальных. Свернув с шоссе на грунтовку, я через несколько минут подъехал к краю неглубокого оврага. Заглушил мотор. Тишина, наступившая после рёва двигателя, была оглушительной. И в этой тишине я почувствовал… что-то. Не просто присутствие, не человека и не зверя. Нечто иное.

Что-то сильное. Могучее. Древнее. Сама мысль о том, что я могу такое чувствовать, была абсурдной. Но ощущение было настолько явственным, что по коже побежали мурашки.

— У меня какое-то странное чувство… — уже вслух произнёс я, и тут же с удивлением осознал, что не помню, что только что сказал.

Меня потянуло. Необъяснимая, почти магнитная сила влекла меня к тому, что лежало в овраге. Я не знал, хочу я этого или нет, но сопротивляться было бесполезно. Ноги сами понесли меня вперёд, словно я был марионеткой.

— Это странное чувство… почему я иду? — Я сказал это громче, пытаясь взять под контроль собственное тело, но тщетно. Я шёл, продираясь через кусты, спускаясь по склону. И тогда я увидел его. Камень был тёмным, почти чёрным, с едва заметным зеленоватым свечением по краям. И по мере моего приближения это свечение начало нарастать, пульсировать. Метеорит загорелся ярким, ядовито-зелёным цветом. Я подходил всё ближе, и с каждым шагом в висках начинало стучать, в глазах плыло, я едва не терял сознание, опьянённый этой нездешней силой.

— Ооо, нет! Я думаю, это не очень хорошо закончится! — выкрикнул я, но моя рука, будто чужая, уже тянулась к раскалённому камню.

Поле зрения сузилось до туннеля, в глазах медленно потемнело. Я уже почти прикоснулся к нему. Разум кричал, что не нужно этого делать, но я не мог контролировать себя. Это было похоже на просмотр фильма от первого лица, где я был лишь зрителем в собственном теле.

— Чёрт возьми! Что я делаю?! Но мне так НАДО это сделать! — Даже мой собственный голос звучал чуждо, настаивая, убеждая. Будто кто-то сильный и настойчивый внушал мне это, контролировал разум. Метеорит? Или что-то, что было внутри него?

И всё-таки кончики моих пальцев коснулись шершавой, обугленной поверхности.

И в мгновение ока я оказался там, где больше всего хотел быть… Рядом с ними. Я видел их лица, слышал смех, чувствовал тепло…

— Это вы? Нет… Не уходите! Неееет! — Как быстро я погрузился вглубь своих фантазий, так же быстро и очнулся. Меня отбросило мощной, невидимой волной на два метра назад. Удар о землю был жёстким, выбил из лёгких воздух. В ту же минуту сознание погасло, как перегоревшая лампочка.

Я пролежал без сознания до самого утра. Первым ощущением стала адская, раскалывающая головная боль. Я открыл глаза, мир плыл и двоился. Я схватился за голову, пытаясь унять пульсирующую боль.

— Вот чёрт… Как же голова болит… — прохрипел я, голос был сиплым и чужим.

Я медленно, с трудом поднялся, огляделся. Увидел свой мотоцикл, стоящий там же, где я его оставил, и немного успокоился. Но тут же тревога накрыла с новой силой. Я отчётливо помнил отрывки: ночь, метеорит, прикосновение… Что это было?

Подняв голову, я увидел вертолёты. Их было много. Они летели низко, с грохотом разрезая утреннее небо. Военные. Присмотревшись, я увидел на дороге вдалеке колонну военной техники — бронетранспортёры и грузовики. Сердце упало. Я начинал понимать, что это всё не к добру, и мне нужно было срочно убираться отсюда.

— Вот это я попал, так попал… На кой чёрт я вообще сюда поехал! — выругался я, еле волоча ноги.

Я кое-как добежал до мотоцикла, с трудом завёл его и понёсся прочь, прижимаясь к рулю. К счастью, меня, похоже, не заметили. Домой я приехал совершенно измотанным, будто выжатым. Успел кое-как раздеться, смыть с себя пыль и пот в душе и рухнул на кровать.

— Это ночь на славу… Но метеорит был какой-то странный… ещё и так много военных… что они задумали или уже натворили? Как обычно… Ну, в общем, я не умер, и конечности ещё одни не выросли, значит, всё нормально… Но что-то мне показалось в этом лесу… что-то я ещё помимо метеоритов видел… Ну, да ладно, это всё потом… Сейчас по любому нужно выспаться… я очень… устал… — Очень тихо и медленно пробормотал я себе под нос и провалился в тяжёлый, безсознательный сон.

«Тем временем в лесу»

— Товарищ командир! Здесь следы мотоцикла! — выкрикнул чётко, без запинки, опытный боец в камуфляже. Он стоял на колене, указывая на отпечатки шин на размягчённой после падения метеорита земле.

— И куда же они ведут? — командир, мужчина с жёстким взглядом, перевёл взгляд на солдата, вопросительно подняв бровь.

— К дороге, но там след обрывается. Какие дальнейшие указания?

— Нужно будет организовать поиски этого мотоцикла и, конечно, его хозяина. Силу не применять! — приказал командир, смотря оценивающим взглядом на чёткий след.

— Так точно, товарищ командир! — солдат отдал честь и быстрым шагом направился исполнять приказ.

А тем временем за всем этим с самого начала, из непроглядной темноты лесной чащи, следили… Двое огромных, нечеловеческих глаз, полных холодного, безразличного разума.

— Жалкие люди… Теперь земля преобразуется в лучшую сторону… — Его голос был похож на скрежет камня, и лишь ветер услышал эти слова.

Глава третья «Пост»

— Лёшь, мы в магазине. Тебе что купить? — Её голос был таким ясным, таким реальным, что я почувствовал тепло в груди.

И тут же в трубку врезался другой, звонкий и нетерпеливый:

— Паап! Я себе много-много конфет взяла! Но я поделюсь! — Я даже вздрогнул от этой внезапности и мысленно улыбнулся.

— Ха, конечно, поделишься. Ведь много сладкого вредно.

— Хорошо…

И в этот самый миг связь начала мертветь. Из динамика понеслась какофония ужасных шумов — шипение, скрежет, будто кто-то перемалывал саму линию связи. Сквозь этот адский гул я услышал отдалённые, перекошенные ужасом крики. А потом… прорвался чей-то Голос. Его звучание было настолько чуждым и противоестественным, что от него физически заболели уши, в висках застучало.

— Пора прощаться с отцом, маленькая девочка…

Холодная, металлическая интонация, лишённая всякой эмпатии.

— Нет! Не надо! — Выкрикнул я будто наяву. Но связь оборвалась.

«Конец сна»

— Аааа! — Я буквально соскочил с постели, сердце колотилось где-то в горле. Холодный пот струился по спине, руки дрожали так, что я не мог их сжать, в ногах чувствовалась противная слабость, сводившая мышцы. Я сел на край кровати, упёрся локтями в колени и, тяжело дыша, начал уговаривать себя, пытаясь вернуться в реальность.

— Очередной кошмар… Чёрт… Странный сон… Как будто я был в реальности, а не во сне… К чёрту всё… — Подумав это, я с усилием поднялся и побрёл умываться. В ванной щёлкнул выключатель. Ясный, холодный свет люминесцентной лампы залил маленькое помещение. Я подошёл к раковине, щедро набрал в ладони ледяной воды и плеснул себе в лицо, пытаясь смыть остатки сна. Поднял голову к зеркалу…

И чуть не потерял сознание от шока.

— Вот блин! Что с моими зрачками?! — В отражении на меня смотрели не мои привычные тёмно-голубые глаз