– Теперь за своего сойдешь, – сказала она, пока он орал от ярости и боли. А надзирателям велела: – Уведите.
Кива оцепенело повернулась к друзьям. Ее переполняли эмоции.
Джарен подошел к ней.
– Все в порядке? Мы не хотели рассказывать заранее на всякий случай…
Кива закрыла ему рот ладонью и прошептала, чувствуя, как на глаза набегают слезы:
– Спасибо. – И посмотрела на остальных: – Всем вам.
– Мы не только ради тебя это сделали, – закатила глаза Креста.
Кива это понимала. Креста вынесла из-за Рука не меньше, пусть и иначе. И Типп тоже – он провел в Залиндове три года. Даже Джарен и Наари – за время их короткого, но памятного заключения. Все они пострадали из-за смотрителя, какие-то шрамы были видны, другие прятались внутри. Но больше из-за него никто не пострадает. Его террор окончен.
– Р-р-раскажи ост-тальное, – попросил Типп, подскакивая на месте.
– Это не все? – охнула Кива.
На этот раз заговорил Эйдран, и его голос успокаивающе пророкотал:
– Я стану исполняющим обязанности смотрителя, пока мы не найдем подходящую замену для Рука. А пока я здесь, займусь прополкой в рядах надзирателей, выловлю всех, кто злоупотребляет властью, и отправлю их куда следует.
Кость и Мясник – поняла Кива, бросив взгляд на Кресту. Рыжая лишь ухмыльнулась в ответ – эти новости она уже слышала.
– И еще кое-что, – вступила Эшлин. – Остальные королевства согласились, что Залиндову требуются перемены. Со временем, но мы введем достойную судебную систему, где наказание будет соответствовать преступлению. Некоторых отсюда никогда не выпустят, – она не стала называть имя Зулики, но Кива сама поняла, что ее сестра в этом списке, – но для других заключение больше не будет пожизненным. Узники смогут заслужить освобождение.
Освобождение из Залиндова. Когда-то Кива и представить себе такое не могла.
Но теперь…
– Не знаю, что и сказать, – ответила она срывающимся голосом и посмотрела на друзей, которых, кажется, порадовала ее реакция.
Всех, кроме Кресты, которая протянула:
– Повторюсь, не только ради тебя это делаем.
Но неважно, почему они это сделали. Залиндов слишком много лет занимал мысли Кивы и преследовал ее в кошмарах. Зная, что будущие заключенные могут избежать тех же мук, что после Залиндова может быть жизнь…
У Кивы с плеч гора свалилась, и на ее место пришло чувство правильности, справедливости.
Но не только. Она посмотрела на стены из известняка и вдруг поняла, что Залиндов больше не властен над ней, изменится он или нет. Он остался в прошлом – и навсегда там и останется.
Она выжила.
Пришла пора жить.
Чувствуя, как эта мысль укореняется глубоко в душе, Кива посмотрела на Джарена, на друзей, на брата и спросила голосом, полным благоговения, полным надежды:
– Что будем делать дальше?
Ответил Джарен – наклонился к ней и прошептал на ушко три великолепных слова:
– Дальше будем мечтать.
