Анна Павловна. Как это можно! Что ты выдумываешь! Надо подождать еще хоть два дня.
Верочка. Ну как он, в самом деле, долго не придет – с тоски умрешь. Уж как бы я была рада, кабы он пришел; кажется, и сердиться бы на него перестала. (Смотрит в окно.) Идет! Уйду, уйду, в свою комнату уйду! И чтоб он не смел туда ходить! Ты слышишь, что я тебе говорю, сестрица! (Убегает.)
Анна Павловна. Зачем умирать! Тебя никто и не принуждает идти за него. Можешь выйти за кого угодно.
Верочка. И за другого не пойду.
Анна Павловна. Как хочешь, душа моя; твоя воля.
Молчание.
Верочка. Аннушка!
Анна Павловна. Что?
Верочка. Душенька, что я у тебя спрошу, ты мне скажешь? (Плачет.)
Анна Павловна. Конечно, скажу. О чем же ты, милочка, плачешь?
Верочка. Мне очень скучно.
Анна Павловна. Ну, что же ты хотела спросить?
Верочка. Придет он к нам еще когда-нибудь или нет?
Анна Павловна. Не знаю, душенька. У него ума-то тоже немного больше твоего. С неделю от стыда не пойдет, а потом будет совеститься, что долго не был. Это всегда так бывает. А тебе хотелось бы, чтобы он пришел?
Верочка. Да, очень хотелось бы. Мне так скучно, так скучно!
Анна Павловна. Кто ж его знает! Может быть, возьмется за ум и придет.
Верочка. Нет уж, я знаю, что не придет. (Плачет.)
Анна Павловна. Надолго ли твоего сердца-то хватило?
Верочка. Ты думаешь, я ему прощу? Нет, нет, я ему никогда не прощу; я только хочу, чтоб он пришел.
Анна Павловна. Один раз?
Верочка. Нет, чтоб и еще приходил.
Анна Павловна. А вот подождем денька три.
Верочка. Денька три! Что это ты! Нет, я не хочу. Я хочу, чтоб нынче пришел.
Анна Павловна. Ну, это едва ли.
Верочка. Знаешь что, душенька, Аннушка! Если он сегодня не придет, я к нему тетеньку пошлю.
Анна Павловна. Ты что все в окно смотришь? Целое утро не отходишь!
Верочка. Папашу дожидаюсь.
Анна Павловна. Папашу ли?
Верочка. А то кого же еще? Мне больше некого дожидаться.
Анна Павловна. Уж и некого?
Верочка. Разумеется, некого. Ну, кого я стану ждать? скажи.
Анна Павловна. Ну, что ты со мной-то хитришь!
Верочка. Ты, может, думаешь, что я Сашу…
Анна Павловна (смеясь). Кого?
Верочка. Я ошиблась, а ты уж и рада. Ты думаешь, что я Александра Петровича дожидаюсь? Так нет же, нет, нет, нет!
Анна Павловна. Ну, верю, верю.
Верочка. Я об нем и думать-то забыла.
Анна Павловна. Очень жаль.
Верочка. Кого?
Анна Павловна. Разумеется, тебя; а то кого же?
Верочка. Отчего тебе меня жаль?
Анна Павловна. Очень просто, душа моя: вчера ты называла Александра Петровича своим женихом, Сашей, целовала его; а сегодня забыла и думать. Значит, у тебя дурное сердце.
Верочка. Я тогда не знала, что он такой противный.
Анна Павловна. Может быть, он совсем и не противный.
Верочка. Уж ты, пожалуйста, за него не заступайся.
Анна Павловна. А мне что за него заступаться? он – твой жених, а не мой.
Верочка. Ну уж это извините-с.
Анна Павловна. А вот увидим.
Верочка. Нет уж, я лучше умру, а не пойду за него.
А ведь кого-нибудь надо любить, без этого жить нельзя.
Гольцов и Верочка.
Гольцов. Простите меня, Вера Павловна!
Верочка. Я не могу вас не простить.
Гольцов. Отчего же-с?
Верочка. Так папаше угодно.
Гольцов. Только потому-с?
Верочка. Разумеется. Я бы и не вышла к вам ни за что на свете.
Гольцов. В этом радости для меня не много-с. Я бы желал знать, что вы сами обо мне думаете-с.
Верочка. Что вы ко мне пристаете!
Гольцов (хочет взять руку). Позвольте-с!
Верочка. Это что еще?
Гольцов. Ручку поцеловать.
Верочка. С чего это вы выдумали!
Гольцов. Ведь уж вы меня про
Если б у меня были деньги, я, кажется, сейчас бы все отдала.
Хрюков. Как нет-то денег, так все так рассуждают.
А я, Анна Павловна, ей-богу, влюблен, так влюблен, что я уж и не знаю как. Я давеча плакал все утро.
Ты думаешь, я ему прощу? Нет, нет, я ему никогда не прощу; я только хочу, чтоб он пришел.
Под вечер осенью ненастной».
Певица (поет)
Под вечер, осенью ненастной,
Пустынным дева шла местам,
И тайный плод любви несчастной