И не думайте быть похищенной, пропадать или даже просто теряться, Мария Фёдоровна. Я непременно отыщу вас. И до скончания веков буду напоминать о том, как неразумно вы поступили
Прежде чем крышка гроба захлопнулась, я видела кормилицу. Я теряюсь в словах, чтобы передавать вам эту картину. Но её лицо… Даже после смерти оно выражало ужас.
Как бы чудно это ни звучало, но сумасшедший дом был самым безопасным местом для человека его положения. «Каково же положение?» – спросил бы невидимый собеседник, если Герман всё же был полоумным. И Герман бы ответил кратко, по делу: «Незавидное».
