Тётьлида приходилась Киту аж троюродной бабушкой, но он как-то давно привык называть её тётей. Она гостила у них раз в несколько лет. Невысокого роста, полная, шумная, она приносилась, как ураган, перегружая квартиру, а теперь большой загородный дом, кучей разноцветных сумок, набитых всякой всячиной
1 Ұнайды
пыль запоминает всё, что проходит сквозь неё, хранит и потом приносит кому-то случайному. Вот вдоль улицы проплыла полоса тумана с запахом духов какой-то женщины, которая прошла здесь задолго до Кита; вот запах мокрой собачьей шерсти, хотя никакой собаки рядом не было и она могла пробежать тут и час назад, и два часа; вот запах капустного пирога, тёплый и побеждающий любой туман и хмарь. Запахи переплетались, смешивались с водой и утекали куда-то дальше, дальше.
На одной улице Киту показалось, что впереди него опять движется сгорбленная фигурка в вишнёвом пальто, он было прибавил шагу, но фигурка пропала, наверное, повернув в незаметный для Кита проулок. Какие-то люди обгоняли Кита и быстро терялись в тумане. У тех, кто шёл навстречу, почти не было видно лиц. Худенькая высокая девочка в белой куртке толкнула Кита.
– Эй, смотри, куда идёшь! – пробурчала она и побежала дальше, в самую гущу тумана.
Кит потёр плечо. В этот раз писем было немного. Он быстро прошёл по нужным улицам. Уже возвращаясь на почту, услышал на станции знакомый голос. Из тумана на платформе выступили две фигуры. Златогоров с кем-то разговаривал. Кит невольно замедлил шаг и прислушался.
– Сегодня удобное время! Я бы даже сказал, идеальное время!
– Знаю, но у меня вечером операция.
– Ну нам же не день нужен. Я всё подготовлю!
– Да, спокойное место, чтобы никакие дети, драконы или собаки не бродили поблизости, а то будет как в прошлый раз, – в голосе Семихвостова послышалась усталость, но он был серьёзен и явно не шутил.
– Обязательно! Тогда удобнее всего юго-восточный мостик на Хрипанке. Там болото и ночью мало кто ходит. Я сделаю отвод на тропинках, чтобы уж точно никому в голову не пришло идти там в эту ночь. И туман очень удачно возник именно сегодня.
– И всё принесёте?
– Да!
– Прошу прощения, что в этот раз на вас вся подготовка…
Подошла электричка, сияющая в тумане тёплым, почти домашним светом.
н даже газеты постелил, мало ли, вдруг она подпрыгнет на какой-то ледышке.
– Как хорошо, что успели! Как раз сегодня идеальный день! – София Генриховна помогала Златогорову обкладывать посылку газетами.
– А что там? – не удержался Кит. Он сам не понимал, почему вдруг спросил про это.
– Бутылочки, пузырьки, флакончики, что ещё может заказывать старый одинокий волшебник, – Златогоров пристально посмотрел на Кита.
Кит пожал плечами и вернулся к математике.
Удобный день для чего? Пить из этих бутылочек? Раскладывать по ним пауков, скорпионов, ну или что там положено раскладывать?
Он не успел решить ни одного примера, как Марат начал рассказывать Софии Генриховне, что металлические сороки-вороны пролетели сквозь забор и не смогли опустить извещения в почтовый ящик.
– Хорошо, я тоже попробую сходить к этой даче. Но вы тоже, если вдруг где-то увидите этот дом с участком, попробуйте просто дотронуться до забора. Может быть, там магия на прикосновение? Ну, кто дотронется, тот и сможет войти. Вы же сотрудники Волшебной почты, официальной организации. Иногда такая магия может не пропускать кого-то конкретного, то есть частное лицо, но быть открытой для каких-то служб, ну сантехник какой-нибудь может постучаться, газовщик или почтальон позвонить дважды.
– Но старушка даже не захотела с нами разговаривать!
– Ну, мы не знаем, что с ней произошло! Может быть, просто настроение было такое. Хорошо, я тоже возьму извещение и попробую поговорить с бабушкой, тем более что посылка желтеет и желтеет.
Кит посмотрел на полку. Посылка не просто желтела. Она стала ослепительно жёлтого, почти светящегося цвета и заметно выделялась на полке.
– Вы, если её встретите, тоже попробуйте с ней поговорить.
– Хорошо! Всё, мы пошли, – Марат взял сумку с письмами. – Кит, ты идёшь?
Кит нехотя поднялся. Он как-то забыл, что надо разнести письма.
На улице царил туман. Он не пропал, не растворился, его не разметало дневным ветром по лугам и низинам. Белое рыхлое пространство было полно шорохов, запахов, казалось, водяная
– Э-э-э-э-э, – начал было Кит, придумывая, как бы отвертеться, но Тётьлида продолжала:
– Потом зашла в
– Да кружок у меня был. Технический! – Кит вспомнил, как они втроём запускали сорок-ворон. – Дроны учились запускать!
– Дроны? – Тётьлида немного пожевала губами. Про дроны она знала мало, поэтому не нашлась что ответить. – Дроны – это дело нужное! Ладно, давай ужинать, накрывай на стол, ты здесь хозяин.
Несколько минут Тётьлида сидела молча, потом начала делать замечания. Кит их не слушал. Он думал, почему Мила вдруг сказала незнакомому человеку, что он работает в хозяйственном магазинчике. Или нет, как там она сказала: «Со мной работает!»
А потом он зачем-то стал отвечать на замечания.
И лучше бы он этого не делал…
ачал было Кит, придумывая, как бы отвертеться, но Тётьлида продолжала:
– Потом зашла в овощной. И там ты не работаешь. Потом в продуктовый магазин, в хозяйственный…
Кит молчал.
«Внутреннее спокойствие, внутренняя свобода и, типа, внутреннее спокойствие, – думал он. – Фигня какая-то это внутреннее спокойствие». Кит сжал кулаки, закрыл глаза и на несколько секунд отвлёкся от тёткиной речи.
– …И вот эта девушка мне и говорит: «Никита, Кит? Конечно, знаю, он зимой ещё приходил как-то в смешной шапке с лисьими ушами. Он со мной работает!»
– Какая девушка? – очнулся Кит.
– В хозяйственном, где же ещё! Ты же там работаешь! Не знаю только, зачем им нужен помощник. Сегодня тебя там не было, – Тётьлида задумалась, будто внезапно нашла в своём стройном расследовании какое-то несоответствие.
– Да, – обрадовался Кит. – Миле сейчас нельзя тяжёлое поднимать. У неё это… рука болит! Правая! Вот я и помогаю.
– А-а-а-а-а, – протянула Тётьлида, но тут же задала новый вопрос: – Ты почему сегодня задержался?
Тётьлида с наслаждением оглядела всё вокруг. Кит закрыл глаза. С его точки зрения, в доме было уютно и никакая генеральная уборка точно не требовалась. Что там такое говорила София Генриховна? Не вступать в споры? Кит молчал.
– Сегодня я ходила в Кратово… – начала Тётьлида.
– Ходили на пруд? Там сейчас сыро и грязь на некоторых дорожках…
– Нет, не на пруд. Просто решила посмотреть, где ты работаешь, а то твои родители потрясающе беспечны.
Кит замер.
– Зашла на почту. Какая у вас маленькая почта! Два окошечка, чистенько всё, работают милые, внимательные женщины. Народу почти нет. Но тебя там никто не знает!
нтересная магия! – Марат присвистнул. – Может быть, если неживое проходит насквозь, туда сможет войти кто-то из нас?
Но подойти к даче они не успели.
Из парка вышла уже знакомая Киту старушка и засеменила к дому. Вид у старушки был решительный. При её приближении дача начала меняться, таять, выцветать. И опять пропала!
– Октябрина Степановна? – окликнул старушку Кит. – Вам тут извещение…
Старушка посмотрела на них, потом на извещение.
– Ишь, шутники какие! Делать вам нечего! – сердито проговорила она и быстрым шагом пошла, почти побежала от них по улице, что-то бормоча себе под нос.
– Не будет она с нами разговаривать! – в голосе Яники была уверенность. – Мой дед такой же, как чего в голову вобьёт – всё, туши свет. Может быть, София Генриховна сама сходит?
Вечером, когда Кит пришёл, родителей дома не было. На кухне сидела только Тётьлида. Перед ней стоял большой торт, украшенный кремовыми розами.
– Ну наконец хоть кто-то пришёл! – обрадовалась она. – Вы все как будто не живёте в таком прекрасном доме! Запустили его, захламили. Я сейчас в приправы полезла, так у твоей мамы непонятно как всё хранится. В баночке с надписью «Корица» – перец. В баночке с надписью «Перец» – имбирь. Затеем-ка мы с тобой завтра генеральную уборку!
Дачи на месте не было.
Кит с Маратом и Яникой прошли всю Спортивную. Зелёного дома не было ни по правой стороне, ни по левой. Свернули на Кольцевую, потом на Парковую.
– Вон она!
Дача возвышалась там, где её точно никогда не было. Уж в этой части посёлка Кит знал все дома. Не было никогда на этом месте старого зелёного дома!
Марат достал сорок-ворон. Проверил какие-то механизмы внутри, потом аккуратно прицепил к их лапкам извещения. Запустил. Сороки-вороны полетели к серому забору, на котором висел аккуратный и заметный почтовый ящик, выкрашенный красной краской, но не смогли даже присесть ни на старые доски, ни на ящик, просто пролетели насквозь.
Сорок-ворон запускали снова и снова. И Кит попробовал. И Яника. Результат был один – птицы пролетали и сквозь забор, и сквозь почтовый ящик, и сквозь зелёную дачу, казавшуюся
ит знал, что во многие старые дачи посёлка когда-то были проведены городские телефоны. Сейчас мало кто ими пользовался, но вдруг…
В трубке раздались долгие гудки.
София Генриховна набрала номер ещё раз. И ещё.
– Тогда вот что: если снова увидите её, отдайте ей в руки извещение. Мало ли что у них там с домом, но должна же она прийти и получить посылку!
Кит посмотрел на полку. Вчерашняя коробка уже не была белой, а приобрела нежно-жёлтый цвет.
– А может быть, нам попробовать положить извещение при помощи моих сорок-ворон? – предложил Марат, оторвавшись от чертежей.
– Попробуйте! Только не тяните с этим, вот прямо сейчас и сходите, здесь же недалеко.