– А если и есть… – пробормотал он, – а если… у нас разный статус?
У Дунань сощурился и решил, что его сын положил глаз на кого-то из служанок или, быть может, на девушку из незначительного клана.
– Пока это женщина, – глубокомысленно сказал он, – я приму любой твой выбор.
Так ты обо мне заботишься, – тут же просиял он.
Но А-Цинь сурово добавила:
– Где я буду прятать труп?
У Минчжу был потрясён до глубины души:
– Т-труп… Чей?
Ничего. Просто подумал, что раз мы оба чудища, то у нас гораздо больше общего, чем мы думали, – объяснил он уже серьёзно.
«А мы разве думали?» – удивилась А-Цинь.
У Минчжу хохотнул, перекинул её в руках удобнее и взмыл вверх.
– Куда ты летишь!
Вверх, вверх, до самых облаков.
Туда, где в тумане скрывается россыпь порталов.
Туда, куда и должно.
– Домой, – ответил У Минчжу, – мы летим домой.
Они в неё сразу же влюбятся, как только увидят. Не могут не влюбиться. Мозг у всех воронов устроен одинаково: увидел блестящую вещь – хватай и неси в гнездо, припрячь, чтобы никто другой не видел, и любуйся. Им даже не нужно знать, какая она на самом деле.
– Вон там, – не купилась Цзинь Цинь, – с краю, я несколько лишних семян прикопала. Их и достанешь.
– Удивляюсь, как ты ещё меня не прикопала рядом с ними, – пробормотал У Минчжу, бредя к краю пруда.
– Сама себе удивляюсь…
Лицо девушки вспыхнуло, но вместо признания она с безысходностью в голосе повторила:
– На что я тебе?
У Минчжу с укором покачал головой и возразил мягко:
– На что, если не на всю жизнь?
