Он громко смеется, рассматривая маркеры.
— Это тебе для разнообразия, — поясняю я. — Вдруг фанаткам надоел черный цвет.
— Вот уж спасибо, — все еще смеясь, бормочет Кир.
— Ну или можешь разукрасить свою главную поклонницу во все цвета… в любых местах, какие тебе нравятся…
Кирилл похотливо смотрит на меня, облизывая губы. Кажется, у него тут же наметился план.
— Эта идея мне очень даже по вкусу, — говорит он и тут же целует меня.
Подходят ребята. Катя с Денисом, как обычно, мило сюсюкаются. Артём недовольно таращится на них. Время от времени все шутят над ним, мол, не переживай, Тёма, у тебя тоже будут отношения. Но он почему-то нервничает еще больше.
Могу поклясться, что он просто завидует, а признаться не может.
Кир, несмотря на то что поет песню, не может отвести от меня взгляда. Я смотрю на него в ответ и каждый раз, когда Кирилл игриво подмигивает, мое сердце замирает, а губы расплываются в искренней улыбке.
Отыграв композицию, Кир вдруг просит у публики минуту внимания. Все замолкают.
— У нас есть для вас новая песня, — заговаривает он, и из зала тут же слышится волна довольных воплей, — но для начала немного предыстории. На написание текста меня натолкнули собственные чувства. Иногда любовь приходит к нам так внезапно, что мы не осознаем этого. Позитивные эмоции — это хорошо, но пронзающая боль чаще толкает на написание чего-то стоящего. Так что эту песню я посвящаю своей девушке. Лиза, — он смотрит на меня, — тебе.
— Я влюблена в тебя, Фролов Кирилл, — признаюсь я шепотом. Кир вмиг превращается из шутника в заботливого принца. И целует мою ладонь.
— Знаю, — произносит он. — Твои глаза говорят мне намного больше.
Наши пальцы переплетаются, и Кирилл добавляет следом:
— Я влюблен в тебя, Шевцова Елизавета.
Тяжело вздыхаю.
— Правда? — осторожно интересуюсь я.
— Нет, — спешит ответить Кир, заставляя меня получить некое подобие сердечного приступа. Я задерживаю дыхание. Кирилл убирает прядь волос мне за ухо, в этом движении так много спокойствия. А потом он признается: — Я тебя люблю.
И снова нежно целует меня.
Сопротивляться этой близости нет сил у нас обоих.
Я стягиваю свитер и остаюсь в кружевном белом бюстгальтере. Кир похотливо смотрит на мою грудь. Обхватываю руками его лицо, впиваясь в губы жадным, смелым поцелуем. Мне больше нечего стесняться. Кирилл сжимает меня в тесном объятии и мягко укладывает на диван, наклоняясь надо мной и усыпая поцелуями шею…
И он выглядит до невозможности соблазнительно. Я сглатываю. Кажется, я выдаю сама себя и начинаю паниковать, бездумно подскочив с места. Кирилл издает неопределенный горловой звук, тянется и вцепляется в меня, притягивает к себе. Теперь я сижу на нем верхом… как же неловко. Сердце пропускает удар.
— Не убегай, — шепчет он, заглядывая мне в глаза, а я в это время, как дура, начинаю улыбаться, думая о всяких глупостях. — Что? — улыбается он в ответ.
— Что это у тебя там… такое твердое? — хихикаю я над собственными словами и давлю бедром на карман его джинсов.
Он тут же смеется.
— Да ты испорченная девчонка, — игриво возмущается он и сует руку в карман, что-то доставая оттуда. — Всего лишь маркер для автографов.
— Я думала, что у нас все по-настоящему, верила ему, а он просто смеялся надо мной, тешил свое самолюбие, — продолжаю я. — Пока считала, что у нас отношения, я была одной из многих. Когда всплыла правда, я тут же решила порвать с ним. Но Дима не привык к такому. Это, как он выразился, его прерогатива. Мы жутко поссорились, он посмел ударить меня и попытался помешать уйти. Но я сделала свой выбор.
Я вновь отворачиваюсь, скручивая еще одну салфетку. Слышу, как у Кирилла хрустят костяшки пальцев. Обернувшись, я смотрю на него. Он опускает глаза и борется с гневом. Такое чувство, что он сейчас подорвется с места и вернется к тому кафе, чтобы выбить из Димы всю оставшуюся дурь.
— Что должно было произойти, чтобы ты стала встречаться с таким уродом, как этот Дима? — игнорируя мой вопрос, интересуется Кир.
Я чувствую, как неимоверная тяжесть сдавливает мне горло. Душевные швы начинают расползаться. Я сглатываю и оборачиваюсь.
— Не знаю, — отвечаю и горько усмехаюсь. — Просто я, наверное, дура.
Кир ничего не говорит и просто ждет, что я продолжу. Поднеся чистую салфетку к его брови, я на долю секунды смотрю в синие глаза, потом перевожу взгляд на рану и заговариваю вновь:
— Он привлекал меня, я, как оказалось, ему тоже нравилась. Вся наша история… она странная, даже не знаю, как объяснить. Это не романтично. Совсем. — Я перевожу дух и продолжаю: — Была вечеринка. Там мы познакомились поближе, до этого лишь смотрели друг на друга, когда встречались в коридорах университета. И, в общем, — я возвращаюсь к ране Кирилла, — так случилось, что мы переспали и после этого сразу стали встречаться.
— Но?.. — подталкивает Кир, по-прежнему не сводя с меня глаз.
Я опять прерываюсь, отворачиваюсь, тянусь за новой салфеткой. Кажется, он прекрасно знает, что в таких историях всегда есть это неприятное «но».
— Но потом оказалось, что параллельно со мной он спит с другими девушками, — сухо и быстро заканчиваю я, словно эта история произошла не со мной.
— Доволен? — ухмыляется Кир. — Надеюсь, все ясно. Лиза моя девушка, ты понял? Не смей подходить к ней!
У меня расширяются глаза. «Я его девушка», — повторяю про себя. Никогда еще эта мысль не казалась мне такой будоражащей. И я проживаю этот момент, свыкаюсь с реальностью и осознаю, что мне все нравится. Очень.
Спутница Димы подбегает к нему, пытается помочь подняться, но тот говорит, чтобы она отвалила, и встает сам. Он вытирает рот и сплевывает на ослепительно белый снег. Девушка просто стоит рядом, пока Дима продолжает вести безмолвную борьбу со своим соперником.
Кир наблюдает за ним. Пыл немного поубавился. Когда я тихо подхожу к Кириллу вплотную и цепляюсь за край его куртки, он победно улыбается.
Тебе что надо? Куда-то шел — вот и иди! — выплевывает Кирилл и делает еще один шаг вперед.
— Как тебя вообще угораздило связаться с этим неандертальцем? — высказывается Дима, обращаясь ко мне, словно Кирилл какая-то несущественная помеха. Я задыхаюсь от возмущения и даже собираюсь сказать ему пару ласковых, но Кир меня опережает.
— Офигел? — рявкает он и пихает Диму в плечо. — Я с тобой разговариваю! Меня тут что, нет?! Если ты так считаешь, то я объясню, где ошибаешься!
Он пихает Диму еще раз, уже в грудь. Тот, явно шокированный грубостью в свою сторону, вытаскивает руки из карманов, а девушку просит отойти подальше. Незнакомка без возражений подчиняется.
— Думаешь, такой крутой? — ухмыляется он. — Однажды мы уже это проверили. И ты проиграл.
— Замолчите! — встреваю я и кричу Диме: — Чего ты хочешь? Ты же пришел с подружкой, а заметив нас, резко изменил свои планы? Хватит цепляться ко мне! Я не твоя девушка! И никогда не была ею!
Он удивляется, лукаво усмехнувшись. Ему дали под дых, но он быстро оправляется, потому что всегда находит что ответить.
— Еще как была, — возражает он и переводит злобный взгляд на Кира, нагло добавляя: — Каждую ночь.
Словно разъяренный вепрь, Кир рычит и бросается на Диму, повалив его на землю. Кирилл быстро поднимается, возвышается над ним и смачно бьет по лицу кулаком, а затем еще раз.
— Хватит! — кричу я, почти рыдая. Метаюсь вокруг парней, не имея возможности хоть как-то помешать им. Боже, как же мне страшно!
Мне нравится, что ты так смотришь на меня, — тихо произносит он, и уголок его губ поднимается.
Я в который раз прочищаю горло и, пытаясь побороть неловкость, заправляю волосы за уши. Отвожу взгляд и пялюсь в зал, без интереса наблюдая за посетителями и официантками.
— А я не смотрю, — невозмутимо отвечаю и тут же начинаю смеяться. Мое внимание возвращается к его лицу. Теперь Кир широко улыбается и какое-то время выдерживает мой взгляд, но в конце концов смущается и, почесав затылок, отворачивается.