— Чего? — улыбается он, достает из кармана джинсов пачку бумажных платочков и трясет ею в воздухе. — Подготовился
— Со мной она, — грубо отзывается Кир. — Здрасьте
Неужели?
— Ужели, ужели, — бодро кивает он
у него синие волосы и… с ним паразит ходит
Он громко смеется, рассматривая маркеры.
— Это тебе для разнообразия, — поясняю я. — Вдруг фанаткам надоел черный цвет.
— Вот уж спасибо, — все еще смеясь, бормочет Кир.
— Ну или можешь разукрасить свою главную поклонницу во все цвета… в любых местах, какие тебе нравятся…
Кирилл похотливо смотрит на меня, облизывая губы. Кажется, у него тут же наметился план.
— Эта идея мне очень даже по вкусу, — говорит он и тут же целует меня.
Подходят ребята. Катя с Денисом, как обычно, мило сюсюкаются. Артём недовольно таращится на них. Время от времени все шутят над ним, мол, не переживай, Тёма, у тебя тоже будут отношения. Но он почему-то нервничает еще больше.
Могу поклясться, что он просто завидует, а признаться не может.
Кир, несмотря на то что поет песню, не может отвести от меня взгляда. Я смотрю на него в ответ и каждый раз, когда Кирилл игриво подмигивает, мое сердце замирает, а губы расплываются в искренней улыбке.
Отыграв композицию, Кир вдруг просит у публики минуту внимания. Все замолкают.
— У нас есть для вас новая песня, — заговаривает он, и из зала тут же слышится волна довольных воплей, — но для начала немного предыстории. На написание текста меня натолкнули собственные чувства. Иногда любовь приходит к нам так внезапно, что мы не осознаем этого. Позитивные эмоции — это хорошо, но пронзающая боль чаще толкает на написание чего-то стоящего. Так что эту песню я посвящаю своей девушке. Лиза, — он смотрит на меня, — тебе.
— Я влюблена в тебя, Фролов Кирилл, — признаюсь я шепотом. Кир вмиг превращается из шутника в заботливого принца. И целует мою ладонь.
— Знаю, — произносит он. — Твои глаза говорят мне намного больше.
Наши пальцы переплетаются, и Кирилл добавляет следом:
— Я влюблен в тебя, Шевцова Елизавета.
Тяжело вздыхаю.
— Правда? — осторожно интересуюсь я.
— Нет, — спешит ответить Кир, заставляя меня получить некое подобие сердечного приступа. Я задерживаю дыхание. Кирилл убирает прядь волос мне за ухо, в этом движении так много спокойствия. А потом он признается: — Я тебя люблю.
И снова нежно целует меня.
Сопротивляться этой близости нет сил у нас обоих.
Я стягиваю свитер и остаюсь в кружевном белом бюстгальтере. Кир похотливо смотрит на мою грудь. Обхватываю руками его лицо, впиваясь в губы жадным, смелым поцелуем. Мне больше нечего стесняться. Кирилл сжимает меня в тесном объятии и мягко укладывает на диван, наклоняясь надо мной и усыпая поцелуями шею…
И он выглядит до невозможности соблазнительно. Я сглатываю. Кажется, я выдаю сама себя и начинаю паниковать, бездумно подскочив с места. Кирилл издает неопределенный горловой звук, тянется и вцепляется в меня, притягивает к себе. Теперь я сижу на нем верхом… как же неловко. Сердце пропускает удар.
— Не убегай, — шепчет он, заглядывая мне в глаза, а я в это время, как дура, начинаю улыбаться, думая о всяких глупостях. — Что? — улыбается он в ответ.
— Что это у тебя там… такое твердое? — хихикаю я над собственными словами и давлю бедром на карман его джинсов.
Он тут же смеется.
— Да ты испорченная девчонка, — игриво возмущается он и сует руку в карман, что-то доставая оттуда. — Всего лишь маркер для автографов.
— Я думала, что у нас все по-настоящему, верила ему, а он просто смеялся надо мной, тешил свое самолюбие, — продолжаю я. — Пока считала, что у нас отношения, я была одной из многих. Когда всплыла правда, я тут же решила порвать с ним. Но Дима не привык к такому. Это, как он выразился, его прерогатива. Мы жутко поссорились, он посмел ударить меня и попытался помешать уйти. Но я сделала свой выбор.
Я вновь отворачиваюсь, скручивая еще одну салфетку. Слышу, как у Кирилла хрустят костяшки пальцев. Обернувшись, я смотрю на него. Он опускает глаза и борется с гневом. Такое чувство, что он сейчас подорвется с места и вернется к тому кафе, чтобы выбить из Димы всю оставшуюся дурь.