Глава 1

Кир

Бар «Шум». По субботам здесь всегда стоит гул, и это место полностью оправдывает свое название.

Фоном играет танцевальная музыка, бармен вбивает очередной заказ в кассу и передает официантке несколько бутылок. Мы только подключаем оборудование, когда первые зрители уже подтягиваются к сцене.

Мне всегда казалось странным, что наши песни и выступления способны вызвать интерес у людей, в особенности у женского пола. Однажды матрица где-то дала сбой, и нашей группе достался кусочек удачи. Это все, конечно, шутки, на самом деле я с радостью принимаю и пользуюсь выпавшим шансом. Мне нравятся заведенная толпа и внимание симпатичных девушек, с которыми я в любой момент могу куда-нибудь уехать для продолжения вечера.

— Что-то мне подсказывает, сегодня будет жарко, — говорит Дэн, садясь за барабаны.

— По-другому не бывает, — ухмыляется в ответ Артём, подключая бас-гитару и перекидывая ремень через плечо.

— Вас послушать, так мы сравнимы с мировыми звездами, собирающими стадионы, — повернувшись к ребятам, заключаю я, а затем поправляю стойку микрофона.

— Так все впереди, — улыбается Денис, искренне веря в сказанное.

Пока мы готовимся к выступлению, народу в баре потихоньку прибавляется. Я оглядываю зал и ловлю взволнованные взгляды двух девушек, которые стоят около сцены. Одна из них не отрываясь смотрит блестящими глазами прямо мне в лицо, а другая разглядывает мою татуировку, набитую вдоль локтя. Не зная, куда себя деть, отвожу глаза и улыбаюсь. Фанатки. Теперь я уверенно распрямляю плечи.

Посмотрев в сторону бармена Миши, даю тому понять, что мы готовы начать. Музыка в колонках затихает, но вместе с тем слышится отчетливый звон колокольчиков у главного входа — кто-то пришел. Я прищуриваюсь и пытаюсь разглядеть гостя. Вдруг это Анька, моя подруга? В помещении приглушен свет, и я могу расслышать лишь стук женских каблуков. Это точно не она. Анька не носит каблуки.

— Эй, — окликает меня Денис, — ты чего завис?

Я отмираю и ничего не отвечаю.

— Здоро́во всем! — начинаю я и приветственно поднимаю руку. — Мы группа Rush, но вы и так прекрасно это знаете. — Из зала слышатся одобрительные смешки. — Как и почти каждую субботу, сегодня мы намерены растрясти это место, а заодно и ваши задницы. Готовы?

Толпа отвечает веселым криком.

— Тогда погнали! — завершаю я вступительную речь и широко улыбаюсь.

Денис считает до трех и в тот же миг бьет по малому барабану, переключается на тарелки и тома 1. Наши с Артёмом гитары вступают следом, и музыка льется.

В арсенале нашей группы много песен, в том числе и каверы. Я часто балуюсь с рифмами, и песни получаются легкими, незамысловатыми, иногда с юмором. Нам это лишь в кайф, потому что на подобные тексты легко ложится бешеное панк-роковское звучание.

Девочка с голубыми глазами,

Где ты ходишь, где ошиваешься?

Ты поделилась со мною мечтами,

И как дурочка улыбаешься.

Допев коротенький куплет, я отрываюсь от микрофона и полностью сосредоточиваюсь на игре. Через несколько секунд снова пою:

Девочка с голубыми глазами,

В предвкушении ты задыхаешься.

Я сложу крылья из оригами,

Полетели, ведь в меня ты влюбляешься.

Подняв глаза в зал, я смотрю на присутствующих. Люди у края сцены задорно мотают головами, а некоторые еще и руками. Знаю, что через еще одну-две песни народ раскрепостится и перестанет зажиматься. Как всегда.

И ты говоришь: «Давай-ка, взбодрись!

Ведь все зашибись! Все зашибись!»

Обычно во время наших выступлений мало кто торчит у столиков, но сегодня несколько человек все же сидят на местах. Возможно, они посещают этот бар впервые и стесняются начать танцевать.

Пока мы отыгрываем бридж 2, я решаю присмотреться и понять, есть ли за этими столиками знакомые лица. Кира каким-то образом вытащила в бар всем в универе известного одиночку Стрельцова, который, впрочем, не сильно сопротивлялся. Но что, если на этот раз Стрельцов победил и Кире приходится с ним скучать, выслушивая про какие-нибудь литературные приемы, которые они изучили на предыдущем занятии по писательскому мастерству? Вот я и подумал, вдруг эти двое или Аня ни с того ни с сего засели в уголках и притихли. Мне немедленно захотелось исправить это недоразумение.

Вглядываясь в полутемный зал, стараюсь как можно быстрее найти то, что ищу, но глаза вдруг останавливаются на столике в правом углу зала — благо бар небольшой, и я могу разглядеть почти каждый его закуток. Человек сидит, уронив голову на скрещенные руки. Ему нехорошо? Незнакомец меняет позу и теперь упирается в руки подбородком, разглядев что-то впереди. Потом приподнимается и заводит ладони за шею, чтобы поправить волосы. Они длинные. Очень.

Песня подходит к концу, и на Rush сыплются аплодисменты.

— Спасибо, спасибо, — отвечаю я толпе и снова смот­рю в сторону правого столика.

Без лишних разговоров мы играем вторую композицию. Она о разбитом сердце и потраченном зря времени, но музыка настолько веселая, что не остается и секунды проникнуться серьезностью текста. Слова и аранжировка обыгрывают описанную ситуацию легко, словно заявляя: «Эй, мы больше не вместе, и мне абсолютно все равно. Поверь, мне и без тебя будет хорошо».

Я пою и моментами поглядываю в сторону загадочной фигуры. Теперь я уверен, что это девушка. Отчего-то мне страстно хочется потрогать эти волосы и оценить, насколько они роскошны.

Она поднимается из-за столика и идет к барной стойке. Я стараюсь сильно не отвлекаться, но если не прекращу пялиться — налажаю с партией. Девушка долго не возвращается на свое место, и я переживаю, что она рассчитывается за напиток и скоро покинет заведение.

Не знаю, в чем дело, но при виде этой незнакомки у меня что-то екает в груди, просыпается какой-то непонятный интерес. Мне хочется столкнуться с ней лицом к лицу и понять, почему один лишь силуэт какой-то рандомной девчонки внезапным образом так подействовал на меня. Вдруг она в моем вкусе, а сама вселенная жирно мне на это намекает? Из-за того, что я пытаюсь не потерять ее из виду, даже не замечаю лютый гомон вокруг, хотя продолжаю играть — мои пальцы скачут по струнам без каких-либо проблем, они все помнят. Мое спасение не за горами — песня подходит к концу. У меня будет шанс подойти к этой девчонке и хотя бы рассмот­реть ее.

Последний лязг тарелок барабанной установки — и снова аплодисменты довольных зрителей. Я улыбаюсь толпе и еще раз оглядываю бар.

— У нас ведь пятиминутный перерыв? — спрашиваю, повернувшись к группе.

Парни переглядываются.

— Да нет, ты что-то напутал, — начинает Артём, — перерыв после первой части.

— Блин, мне срочно нужны эти пять минут свободы! — решительно говорю я и тянусь к микрофону. — Народ, никуда не разбегайтесь! Мы продолжим через несколько мгновений!

Словно молния спускаюсь по короткой лесенке со сцены и галопом бегу к выходу, проталкиваясь через толпу. Артём и Денис, наверное, смотрят мне вслед, открыв от непонимания рты, но потом быстро забывают обо мне и тянутся за бутылками с водой.

Оказавшись на улице, оглядываюсь по сторонам. Середина осени, сейчас пасмурно и достаточно темно, но фонари светят ярко. «Успел!» — думаю я, когда замечаю уже знакомый силуэт. Девушка уверенной походкой шагает по тротуару. Ее волосы спускаются ниже пояса, у них приятный русый оттенок. Когда я вижу девчонок с подобным цветом волос, мне представляется, что они чистые и светлые, словно ангелы.

Разворачиваюсь и иду в сторону незнакомки. У нее отличная фигура. Я бы даже сказал, спортивная. И чего она забыла в баре, да еще и одна? Раньше я ее никогда там не видел, иначе бы запомнил. Может быть, она планировала повеселиться? Тогда почему так быстро ушла? Теперь мне становится еще любопытней, хочу с ней поговорить. Чувствую себя идиотом из-за глупой причины, по которой преследую бедняжку. Стук высоких каб­луков ее черных полусапожек четко доносится до меня. Она шагает не спеша, руки спрятаны в карманах черной кожанки.

Я перехожу на бег. Затасканные кеды почти неслышно соприкасаются с асфальтом. Я обгоняю ее, затем поворачиваюсь и шагаю спиной вперед, разрешая себе разглядеть красавицу.

Она поднимает взгляд. Разом напрягается, скорее всего, принимая меня за ненормального и в принципе не понимая, что я творю. Я и сам не знаю, если честно. Кажется, она чувствует опасность, ее лицо выражает неприязнь, но я вовсе не хочу ее напугать или обидеть.

Вижу на ее куртке в районе груди много нашивок и мелких значков разной тематики. Уголок моих губ в одоб­рении поднимается. Проходя мимо одного из фонарей, я задерживаю дыхание, потому что теперь могу отчетливо разглядеть ее — она такая красивая…

— Классная куртка, — говорю я и останавливаюсь, преграждая ей дорогу.

Она замирает передо мной и задорно усмехается.

— Хочешь поносить? — улыбается она и оглядывает мою однотонную футболку. Наверное, ее удивляет, что я без верхней одежды. Дотрагиваюсь до колечка в левом ухе. Я действительно замерз, но это того стоит.

— Забавно! — смеюсь я и тут же продолжаю: — Как зовут?

— А что? — Она резко меняется в лице. Кажется, флирт на улице не для нее.

— Познакомиться хочу, заметил тебя еще в баре. — Я протягиваю руку для рукопожатия. — Я Кирилл. Кир.

— А я спешу, — отрезает она и обходит меня.

Я не теряюсь. Мне нравятся девчонки с характером.

Снова поравнявшись с незнакомкой, я пускаю в ход свое обаяние.

— Ты ползешь так медленно, мне кажется, что ты слукавила и никуда не торопишься.

— И что с того? — нахально добавляет она.

— Хочешь отшить меня, да? Не выйдет.

Она прыскает в надменном изумлении.

— Правда, что ли? — саркастично говорит она. — Вот досада.

— Я серьезно. — Улыбаюсь и снова шагаю спиной вперед, любуясь ею.

Опять останавливаюсь. За секунду до этого мне в голову закрадывается офигенная идея. Достав из кармана джинсов тонкий черный маркер, протягиваю его ей.

Последнее время я не забываю носить его с собой, однажды у меня попросили автограф, а оставить его было нечем. Тогда я расстроился и решил больше не допускать подобного, ведь не так часто приходилось ставить свою подпись на фотокарточках и других фанатских атрибутах. Наша группа существует в рамках одного города, а поклонников пока что не так много, как хотелось бы. К тому же те, кто хотели заполучить памятные закорючки от нашей рок-банды, уже давно это сделали. Но я не отчаиваюсь. У меня большие планы.

Девушка кривится.

— И что это?

— Дай мне свой номер телефона, — подмигиваю я, полагая, что это ее точно впечатлит. Я же вокалист и соло-­гитарист — меня все хотят!

Она закатывает глаза.

— Ты не отстанешь?

— Не-а, — улыбаюсь, обнажая зубы.

Красотка осторожно берет маркер. Я незамедлительно вытягиваю руку, разрешая ей написать заветные одиннадцать цифр. Она вдруг смотрит на другую мою руку, замечает татуировку, тянущуюся от локтя до запястья: там чернеет выведенное каллиграфическим почерком Love is a game 3.

— Маркер перманентный? — прочистив горло, с легким раздражением спрашивает она.

— А то, — незамедлительно отвечаю я, пытаясь сказать: «Да, твой номер очень долго будет красоваться на моей руке».

Она чуть заметно ухмыляется и начинает писать. Закончив, поднимает на меня глаза.

— И имя, — успеваю добавить я, пока она не надела на маркер колпачок.

— Точно, — говорит девчонка и снова склоняется над моей рукой. Дописав последнюю букву, она закрывает маркер и спрашивает: — Все? Я свободна?

Подношу руку к лицу, намереваясь изучить желаемые цифры, но из-за темноты почти ничего не вижу. Зато имя принцессы все же прочитать могу.

— Ага, — медленно проговариваю я и в следующий миг впадаю в ступор. Красотка очень близко подходит ко мне и рукой лезет в передний карман моих джинсов, возвращая маркер на место.

— Чу́дно, — шепчет она прямо мне на ухо, прищурив глаза, следом отстраняется и снова обходит меня.

Я нервно выдыхаю — она застала меня врасплох. Неуверенно хватаюсь двумя руками за голову и чувствую, что краснею, как мальчишка. И смеюсь. Какая она дерзкая. Еще раз смотрю на нанесенный на коже номер телефона и имя «Людмила».

Посмотрев в ту сторону, куда она ушла, я никого не вижу. Она успела скрыться за поворотом. Ничего страшного, я ей сегодня позвоню. Окрыленный, мчусь назад в «Шум».

Забегаю в бар и вижу на сцене переговаривающихся Артёма и Дениса. Знаю, что они в гневе, но ведь зрители не протестуют из-за затянувшегося перерыва. Чего нервничать-то? Около сцены все еще стоят девчонки. Они провожают меня полными вожделения взглядами.

Я поднимаюсь и мгновенно обращаю на себя внимание парней.

— Ты куда пропал?! — чуть не брызжа слюной, хрипит Артём, помешанный на пунктуальности.

— Да что вы так паникуете? Где надо, там и пропадал, — отмахиваюсь я.

— А это еще что? — кивает Артём на мою исписанную цифрами руку, когда я поправляю стойку микрофона.

Денис, услышав вопрос, от любопытства аж приподнялся на месте.

— Людмила? — хихикает Артём и переглядывается с барабанщиком. — Ты замутил с продавщицей из соседнего магаза?

Шутка кажется Денису очень изощренной, и он делает небезызвестный звук «Ба-Дум-Тсс», подчеркивая, что это вершина наших дружеских поддевок.

— Придурки, — хохочу я. — Это самая красивая девушка на земле, ясно вам?

— Ну да, ну да. Красивая по сравнению с кем? Со своими сменщицами? — добавляет Артём, делая несколько шагов назад.

— Ага, с ними, — отвечаю, все еще смеясь. Знаю, что сейчас не время разговаривать, я и так опоздал на десять минут, поэтому просто соглашаюсь с их идиотскими подколами.

— Ну что, народ! Заждались? — кричу в микрофон, и люди тут же подтягиваются обратно к сцене. — По­ехали!

Мы играем очередную драйвовую песню.

Назови свое имя,

Мне в глаза посмотри.

Но ты пройдешь мимо,

И блестят фонари.

В тебе столько злости,

Ты это всерьез?

На небе лишь звезды,

Я не знаю прогноз.

Куда приведет нас

Страстное безумие?

Это отказ?

Или остроумие?

* * *

Спустя час, когда выступление подходит к концу, мы отключаем аппаратуру и затаскиваем все в подсобку. Бар работает до трех часов ночи, и какими только историями не обросло это место, поэтому мы предпочитаем прятать инструменты, а не оставлять на сцене.

Вообще нам здорово повезло с тем, что все это есть куда прятать, но еще удивительней, что нам есть где выступать. Хозяин бара хорошо общается с отцом Артёма. Они вместе учились в школе. Узнав, что у Тёмы есть группа, он сразу же предложил играть в своем заведении. Было это года три назад, но дядька и по сей день не может запомнить наше название. Это иногда раздражает Артёма, он не понимает, почему короткое слово Rush так сложно отложить в памяти.

Наша группа образовалась на первом курсе — мы втроем учимся на программистов. Быстро сдружившись, мы и сыгрались прекрасно, что немаловажно. Каждый из нас любит музыку больше жизни. Она дает нам ощущение свободы и помогает выразить себя. Для нас это самое главное.

— Так что это за Людмила такая? — интересуется Денис, затаскивая по очереди свои барабаны в малюсенькую каморку.

— Фея, — мечтательно отвечаю я, сматывая шнур. — Вы в нашем универе ее не видели, а?

— Ты, блин, сначала объясни, кто она такая, ну! — бубнит недовольный Артём, пряча гитару в чехол. — Вдруг она вообще в другом универе учится.

— У нее волосы такие длинные… — задумчиво начинаю, мысленно рисуя портрет красотки.

— Ты сейчас описал бо́льшую часть девчонок на планете, — закатывает глаза Артём.

— Нет, ты не понял, — принимаюсь обороняться я, — они почти до задницы. Светлые, похожие на пшеницу…

— Она что, лохматая? — усмехается Денис и отбивает верхнее пять Артёму, который в ту же секунду оценивает его шутку.

— Да нет же! — выпаливаю раздраженно. — Я имею в виду цвет. Когда смотришь на них, сразу представляешь, как они будут щекотать лицо, если в них зарыться.

— О-о-о, — одновременно гудят Денис с Артёмом.

— Что-то ты поплыл, дружок, — замечает Дэн, втаскивая последний барабан в подсобку.

— Раз она тебя так зацепила, позвони ей прямо сейчас и предложи встретиться. Делов-то! — в очередной раз с важным видом говорит Артём.

«А ведь действительно!», — думаю я, откладываю наполовину смотанный шнур от микрофона и беру смартфон, который лежал на колонке. Торопливо набираю номер, подношу трубку к уху и жду. Два коротких гудка, и с того конца тут же слышится:

— Горячая линия «Разбитые мечты», что у вас слу­чилось?

Что? Я смотрю на экран, затем на свою руку, потом снова на экран. Все цифры я набрал правильно.

— Алло. Я слушаю вас, говорите, — продолжает доноситься из трубки тихий женский голос.

— Что там? — забеспокоившись, спрашивает Денис и останавливается в проеме.

Нажимаю «отмена». Несколько мгновений я тупо пялюсь на трубку, не могу сообразить, как именно реагировать на подобную выходку. Но потом, спрятав телефон в задний карман джинсов, я громко смеюсь и поворачиваюсь к друзьям.

— Коварная, — мягко, без доли обиды произношу я. — Подсунула мне номер горячей линии психологической помощи для подростков.

Парни покатываются со смеху. Меня обманули.

— Не, ну а что, все правильно. Нечего мечтать о несбыточном, — хихикает Денис, принимаясь заматывать брошенный мною шнур.

— Ой, много ты понимаешь! — отвечаю язвительно. — Думаешь, она таким способом отвязалась от меня? Ага, конечно! Да она мне теперь еще больше нравится! Я найду ее, вот увидите!

— Ты опасный человек, — усмехается Денис. — Разведчик, блин. А что ж ты сразу-то не заметил, что номер начинается не так, как у обычных абонентов?

— Я вообще-то был на улице, а там темно.

Мы собираем и уносим оставшуюся аппаратуру. Я до сих пор в легком недоумении от того, как меня изящно развели. «Людмила, — ухмыляюсь про себя. — Поди, и имя фальшивое, но я все равно узнаю, как тебя зовут». Глянув на исписанную руку, я уже с грустью думаю о том, что маркер долго не смоется. Не зря она уточнила, перманентный ли он. Хитрюга.

— Я тут кое-что придумал, — говорю спустя несколько минут. — Мне понадобится ваша помощь.

— Надеюсь, ничего противозаконного… — недовольно вздыхает Артём, ведь мои проделки пару раз заканчивались побегом от полиции. На самом деле ничего серьезного, но Артём считает, что даже самая незначительная забава в любой момент может закончиться трагедией. Порой меня раздражает его тошнотворная правильность.

— Ну ты и зануда, Тёма. Какой из тебя рокер вообще? — хихикаю я, спускаясь со сцены. — Ты бы хоть волосы в синий покрасил, как Дэн. — Услышав свое имя, барабанщик задорно улыбается. — Родился бы ты в Голливуде, тебя бы в тусовку не приняли. Они такие: «Многоуважаемый сеньор, не желаете ль отведать фирменного алкоголя?», а ты: «О, нет. Моя мама будет недовольна».

— Ой, ну конечно, — тут же отзывается Артём, скорчив мину, в то время как мы смеемся. — А тебе с младенчества забронировали бы место в «Клубе 27 4».

Не успеваю я ответить, как меня перебивает Денис:

— Что ты придумал-то?

Мы уже надеваем куртки и собираемся выйти из заведения.

— Вы просто завтра поглядите в универе по сторонам, понаблюдайте, может, увидите девушку с похожими приметами. Потом сообщите мне, договорились?

— Окей, — снова одновременно отвечают Денис и Артём.

На улице стало еще холодней. Мы сутулимся от пробирающегося под одежду ветра.

— Ну ладно, до завтра, — говорю я, поворачивая вправо.

— Пока, — говорит Дэн, а Тёма просто лениво машет рукой. Они идут вместе в противоположную сторону.

Глава 2

Лиза

Я стою у своего шкафчика в коридоре университета и причесываюсь. Знаю, что мое лицо выдает печаль, а движения кажутся заторможенными, но ничего не могу с собой поделать. Мои мысли блуждают вокруг единственного вопроса: «Как взять себя в руки?»

В какой-то момент взгляд перемещается от небольшого зеркальца к стенке шкафчика. Там висит фотография. На ней я и Дима, мой бывший парень. Здесь он обнимает меня. Не могу поверить, что всего лишь пару недель назад этот человек клялся мне в любви, а сейчас говорит те же самые слова уже другой девушке или, может быть, девушкам. Мерзавец.

На полочке лежит телефон, и он вибрирует. Сообщение от папы. Он спрашивает, как у меня дела, и я отвечаю: «Все хорошо». Это ложь. Сейчас я радуюсь только тому, что отец всего лишь написал, а не позвонил. В тексте проще соврать, в противном случае я просто разревусь в трубку.

Отложив расческу, откидываю длинные волосы назад и резким движением срываю ненавистную фотографию, остервенело разрывая ее в клочья. Из-за бывшего я даже удалила все свои соцсети. Там все напоминает о нем.

— Мстишь? — спрашивает кто-то позади меня.

Я оборачиваюсь и вижу свою подругу Катю, с которой делю комнату и учусь в одной группе факультета зарубежной филологии уже два года. Она в своей манере подходит очень тихо, но я не успеваю испугаться — настолько мною завладел гнев.

— Надеюсь, его так же порвало, как эту бумажку, — огрызаюсь и неуклюже кидаю клочки в шкафчик. Парочка обрывков приземляется на пол, но мне все равно. Я громко захлопываю дверцу.

— Я ему сочувствую, — хихикает Катя, поправляет темный хвостик и складывает руки на груди, принимая любимую закрытую позу. Она очень стеснительная и скромная.

Я ничего не добавляю, предпочитая сменить тему:

— Что у нас сейчас?

— Интенсив по английскому, — спешит ответить Катя. — Кстати, я чего подошла-то — вон тот парень на тебя косится уже минут десять. Я разговаривала с преподавателем, когда обратила на это внимание.

Без зазрения совести оборачиваюсь. И вижу худощавого парня с синими волосами, одетого в свободную футболку, камуфляжные штаны и армейские ботинки. Он стоит почти в конце коридора, но его взгляд действительно направлен на меня. Прикид у него странный, так что вряд ли этот тип по Диминой прихоти следит за мной. Его дружки предпочитают бренды.

— И чего ему надо? — фыркаю я, отворачиваюсь и принимаюсь заплетать волосы в пышную косу.

— Может, ты ему приглянулась? — восторженно говорит Катя и следом обиженно стонет: — Если это так, то я тебе по-черному завидую!

Я кривлюсь. Знаю, что моя скромная и до невозможности молчаливая подружка втайне вздыхает по парням, которые, по ее мнению, никогда не обратят на нее внимания. Катя оправдывает это тем, что она не яркая, по сравнению с другими девушками, а совсем обычная и неприметная. Любая диковинка во внешности парней вроде модной бороды или странного цвета волос приводят ее в восторг. Она видит в них бунтарство, которое самой себе Катя не может позволить. Еще бы, если мама узнает, что дочь покрасила волосы в фиолетовый — ей конец. Родители у нее слишком консервативны.

— И чему тут завидовать? — закатываю глаза.

— Ты что! Он же барабанщик из Rush. Денис Крюкин. Такой обалденный…

Я в непонимании смотрю на Катю.

— Ну и какая мне разница? Я с парнями больше никогда не заговорю!

Пытаюсь казаться стервозной, роковой женщиной, но на самом деле ощущаю, как изнутри меня сжирает обида, а на глаза наворачиваются слезы. Все это лишь маска, но благодаря ей я могу чувствовать хоть каплю уверенности. Настоящую Лизу — ранимую, нерешительную и несколько плаксивую — знает только моя подруга.

— Ой, ну да, — говорит Катя, не скрывая скептицизма. Она оборачивается снова посмотреть на Дениса, но тот куда-то исчез.

— Не буду с тобой спорить, — холодно отзываюсь я, снова открываю шкафчик и оцениваю в зеркале прическу. — Ну как?

Катя мельком осматривает меня и говорит: «Хорошо» и опять отворачивается, чтобы еще раз оглядеть коридор. Ее губы тут же растягиваются в улыбке, когда она замечает, что Денис вернулся, о чем она живо сообщает мне. Однако теперь он не один.

— Это Кирилл Фролов! — шепчет Катя. На ее лице неприкрытое удивление. Она дергает меня за рукав кофты.

— Да что ты делаешь?! — возмущаюсь я и с недовольством поворачиваюсь к подруге.

— Они идут сюда!

С Денисом шагает парень чуть выше него ростом, одетый в черные узкие джинсы и черную футболку, на которой изображен странный уродливый монстр. На одной его руке набита длинная татуировка, на другой маркером написан телефон горячей линии для подростков «Разбитые мечты». Вот черт.

Сначала я в растерянности открываю рот, но затем беру эмоции под контроль. Пора надеть маску. Я не готова к этой встрече. Совершенно не готова.

— Здрасьте, дамочки, — игриво бросает Кирилл, обратившись к Кате, затем его взгляд перемещается ко мне.

Катя лишь зачарованно машет в ответ пальчиками и не шевелится. Она что, прилипла к полу? Ее глаза неприкрыто изучают стоящего немного в стороне Дениса, который явно не хочет вмешиваться в чужой разговор.

— Людмила, — томно вздыхает Кирилл и упирается исписанной рукой в шкафчик за моей спиной. Он точно знает, что я вижу его через зеркало, — а я вас ищу.

Он слишком наивен, если думает, что я к нему повернусь. Стойко отмалчиваюсь, сохраняя невозмутимый вид, и продолжаю поправлять волосы.

— Людмила, вы слышите меня? — продолжает Кирилл. — Как вам не стыдно, Людмила?

— А с чего это мне должно быть стыдно? — не сдержавшись, усмехаюсь я.

— Назваться чужим именем, дать левый номер и к тому же подтолкнуть безнадежно в вас влюбленного идиота позвонить по нему — это как минимум три проступка. Как будете прощение вымаливать, Людмила?

Не выдержав, я оборачиваюсь. Кирилл встречается со мной взглядом. Он улыбается и весь светится от счастья, тогда как я не ощущаю никакого прилива радости. Этот парень меня раздражает. Чего он вообще прицепился ко мне?

— Не буду ни за что просить прощения, — начинаю я. — Ты был слишком навязчив, когда прицепился ко мне на улице, и заслуженно поплатился. А насчет влюбленности ты явно погорячился. Меня этим уже не проймешь. Тебе следует хорошенько подумать, прежде чем говорить кому-­то подобное.

— Ох, какая вы серьезная, Людмила, — продолжает он в своем духе. — Если бы вы только знали, сколько я всего передумал за эту ночь. Мои мысли были только о вас.

— Неужели?

— Ужели, ужели, — бодро кивает он. — Так я вот что подумал… Не хочешь, может быть, встретиться со мной сегодня?

— Теперь уже на «ты»? — наигранно возмущаюсь я.

— Ой, простите великодушно, королева, — осекается Кирилл и театрально прикладывает руку к сердцу. — Но на вопрос все же ответьте.

— Никуда я с тобой не пойду, — надув губы, отрезаю я и снова захлопываю шкафчик. Я хватаю Катю за руку и без лишних слов волоку ее за собой. Та не успевает ничего понять.

— Опять убегаешь? Я ведь могу и догнать, — усмехается он нам вслед. — Скажи хоть свое имя!

— Лиза Шевцова! — кричит через плечо Катя, за что мгновенно расплачивается — я пихаю подругу в бок и громко говорю: «Замолчи!»

* * *

Кир

— Лиза, — повторяю я, продолжая наблюдать, как миловидная девушка движется по коридору, словно танк, и тащит за собой подружку.

— Чего она такая агрессивная? — спрашивает Дэн.

Я смотрю на пол. У края шкафчиков валяются кусочки фотографии. Подняв, я пытаюсь собрать их как пазл. Изорванные клочки выдают мне половину Лизиного лица, ее красивые волосы и чью-то руку, которая, кажется, приобнимает ее.

— Скоро я все выясню, — решительно отвечаю Денису и поднимаю глаза. Девчонок и след простыл.

— Привет, — почти неразборчиво здоровается жующий булку Артём, выруливая из-за угла. — Вы чего тут?

— Я нашел девушку Кирилла, — незамедлительно отвечает Денис.

Я не спешу опровергнуть, что Лиза моя девушка. Эта мысль мне дико нравится. Я даже успеваю представить, как держу ее за руку, прижимаю к стене и целую.

— А, — произносит Артём, смотрит по сторонам и снова откусывает булку, — и где она?

— Упорхнула, как только Кир заговорил с ней.

— Поди, опять сморозил какую-нибудь чушь и напугал ее, — ухмыляется Артём.

— Да нет, — вступается за меня Денис, — просто она… не в настроении.

— Понятно, — говорит Артём, дожевывает выпечку и вытирает рот тыльной стороной ладони.

— У нас сейчас физра, вы идете?

— Да, — отзываюсь я с Денисом в унисон.

Мы отправляемся в сторону спортивного зала. Я, сам не зная зачем, прячу кусочки фотографии в карман джинсов.

— Кстати, — начинает Артём, — вы видели объявление о предстоящих соревнованиях по плаванию в эту пятницу? Кто-то из вас идет?

Мы с Денисом переглядываемся.

— Ты че, с дуба рухнул? — удивляюсь я. — Зачем нам это надо? У нас вообще-то репетиции каждый четверг и пятницу, забыл?

Артём строит серьезное лицо и продолжает:

— По ходу вы не в курсе, что тем, кто пойдет поболеть за наших, можно не сдавать нормативы в конце семестра.

Денис живо прочищает горло и с важным видом спешит дать свой ответ:

— А вот я с самого начала собирался пойти.

Мы с Тёмой, прищурив глаза, недоверчиво смотрим на него. Ясно, что на самом деле Дэн лукавит.

— Ладно, короче, идем втроем, ради такого бонуса по­двинем репетицию, — заключаю я. — А кто выступает-то?

— Не знаю. Вроде девчонки.

— Вот теперь я на тысячу процентов уверен, что пойду, — улыбается Денис и в предвкушении потирает ладошки.

Глава 3

Кир

Пятница. Я с небольшим опозданием забегаю в зал, где уже начинаются соревнования по плаванию. В нос мгновенно ударяет запах хлорки. Я молниеносно осмат­риваю толпу зрителей и почти сразу обнаруживаю Дениса и Артёма. Они машут мне.

Народу уйма. Пробравшись к дальнему ряду, падаю на место, которое мне заняли друзья.

— Где тебя носило? — глядя на меня, спрашивает Артём.

— Да что ты вечно так нервничаешь? — отзываюсь я. — Еще даже не началось.

Артём недовольно отводит взгляд. Меня так и подмывает съязвить о том, что мой помешанный на пунктуальности друг наверняка стоял у ворот спортивного комплекса за час до открытия, но решаю промолчать.

— Надеюсь, все пройдет быстро, — говорю я, пытаясь разглядеть входящих в зал девушек в красных и синих купальниках.

— Не надейся, — прыскает Денис. — Соревнования будут идти как минимум три часа. Если ты все же планировал немного порепетировать — забудь. Сейчас уже почти четыре… Пока все закончится, будет совсем поздно.

Я киваю.

Девушки делятся на две команды по цвету купальников. К участницам в синем подходит женщина в спортивной форме, затем к ним присоединяется наш препод по физкультуре. С другой командой стоит незнакомый мужчина.

— А с кем мы соревнуемся? — спрашивает Денис, но тут же из динамиков раздается мужской голос. Он объявляет о том, что команды представляют два университета, участницы придерживаются вольного стиля, а баллы по заплывам каждой из них суммируются, по результату чего будет выявлена команда-победитель.

— Интересненько, — бормочу я и разваливаюсь на месте, пытаясь вытянуть ноги, насколько это возможно.

Пока диктор что-то тараторит, я мечтательно смот­рю в потолок. Вдруг осознаю, что сам бы с удовольствием сейчас поплавал. И мне неудержимо хочется вернуть летние каникулы — тогда бы я с друзьями поехал на озеро с ночевкой. Но, к сожалению, уже осень. Я вздыхаю с досады.

Мне вспоминается, как мы на неделю ездили к летнему домику знакомых. Запах хмеля не выветривался, кажется, даже после того, как мы уехали. Угар, безудержное веселье, пение под гитару у костра и девчонки — все, что нужно для счастья.

В один из дней, когда мы всей толпой пошли на озеро купаться, я придумал коварную затею. Пока ребята веселились и плескались, прыгая друг за другом с тарзанки, я залез на дерево, на котором она и висела. Когда подошла очередь Артёма, я злорадно потер ладошки. Я подготовился и заранее прихватил с собой садовые ножницы, пусть и слегка тупые. Как только Артём разбежался, ухватившись за веревку и крича: «Ю-ху!», я обкорнал тарзанку, и он с криком упал в воду.

— Ты че! — всплыв на поверхность и устремив взгляд на дерево, закричал Артём. — Тебе капец!

Я хохотал, как ненормальный, и на угрозы друга не обращал внимания, а лишь поколотил себя по груди и закричал, как Тарзан. Разбежавшись, насколько это позволяла ветка, я прыгнул бомбочкой в озеро.

Эх, вернуться бы обратно…

— В первом заплыве от команды «Дельфины» выступит Наталья Симонова, — продолжает тем временем диктор, и высокая девушка в красном купальнике выходит вперед, ступив на бортик бассейна перед дорожкой номер четыре. — От команды «Акулы» выступит Елизавета Шевцова.

Я чуть не подпрыгиваю от неожиданности. Мои раскинутые ноги быстро подбираются, спина выпрямляется, и я привстаю, пытаясь как можно лучше разглядеть происходящее.

С дальнего ряда это несколько проблематично, но все же Лизу я узнаю. Ее волосы спрятаны под плавательной шапочкой, синий купальник тесно прилегает к телу и идеально подчеркивает нужные изгибы. Я непроизвольно облизываю нижнюю губу. Лиза ступает на бортик перед дорожкой номер пять.

Ее спина идеально прямая. Лиза смотрит на стоящую рядом противницу, та оборачивается в ответ. Возможно, они что-то сказали друг другу, но я не разглядел. В следующую секунду обе девушки почти синхронно надевают плавательные очки. Теперь остается дождаться сигнала.

Диктор пару мгновений говорит о каждой девушке, распинаясь перед зрителями об их заслугах. Так я узнаю, что Лиза в этом спорте уже больше десяти лет.

— Ничего себе, — присвистывает Денис, — твоя девочка крута.

Я гордо поднимаю подбородок и опять откидываюсь на спинку стула.

— Не понял, — говорит Артём и смотрит на нас, затем опять в сторону бассейна. — Та, которая не дает тебе покоя, одна из них?

— Угу, — мурлычу я и расплываюсь в довольной улыбке. — В синем, стоит на бортике.

Артём прищуривается, пытаясь рассмотреть субъект.

— Ничего такая, — заключает он и замолкает, потому что срабатывает сигнал и слышится плеск воды.

Теперь все внимание переключается на соревнование. Обе девушки плывут яростно и очень быстро. Никто не намеревается уступать. Из зрительного зала доносятся крики поддержки.

Меня пригвождает к месту. Я искренне переживаю, что Лиза может проиграть. Но в тот миг, когда она первая касается пальцами стенки бассейна, срабатывает очередной сигнал, а я расслабляюсь. Умница.

— И в этом заплыве побеждает Елизавета Шевцова от команды «Акулы», — заключает диктор.

Лиза вылезает из воды и снимает очки, сдвигая их выше лба. Она жмет руку сопернице и улыбается.

Я больше не обращаю ни на что внимания, лишь неотрывно слежу за всеми движениями Лизы. Она хватает полотенце и садится на лавочку рядом с остальными участницами своей команды.

Тем временем Денис успевает оглядеться по сторонам.

— Ты чего? — интересуюсь я. От меня не ускользает, как мой друг резко поворачивается обратно, словно обжегся.

— Та девчонка, которая стояла с Лизой у шкафчиков… рассматривает меня.

Я кручу головой в надежде отыскать фанатку. Как и ожидалось, подруга Лизы тут же обращает внимание и на меня тоже. Я не задумываясь машу ей. Девушка явно удивляется, но машет в ответ.

— Привет, — кричу ей я, — давай к нам!

Заметно, что она сомневается, однако через минуту все же поднимается и идет к нам. Спустившись на два ряда и оказавшись рядом, подруга Лизы вопросительно смотрит на нас. Дениса она оглядывает чуть дольше, чем остальных.

— Ты ведь подруга Лизы, да? — произношу я, переключая ее внимание на себя. Ответ на этот вопрос мне не нужен, поэтому я сразу перехожу к делу: — Как тебя зовут?

— Катя, — робко произносит она и неуверенно складывает руки на груди.

— Я Кирилл, — дружелюбно продолжаю, — это Денис и Артём — мои друзья.

Катя еще раз оглядывает каждого из нас. Парни кивают и снова устремляют взгляды в центр зала, где соревнование только набирает обороты.

— Не знал, что моя девушка спортсменка, — продолжаю я, отчего у Кати в удивлении расширяются глаза. Она оборачивается к бассейну, затем обратно ко мне.

— Твоя девушка? — неуверенно переспрашивает она.

— Ага, Лизка.

У Кати почти вырывается истерический смешок.

— А она в курсе, что она твоя девушка? — спрашивает девчонка, поднося ко рту ладонь в попытке скрыть эмоции.

— Не-а. — Я лениво потягиваюсь. — Но это не проблема. Сегодня же приглашу ее куда-нибудь, там все и решится. Я знаю, что она строптивая, и все же истратил не все попытки.

Катя, не сумев сдержаться, хихикает и мотает головой.

— Не хочу тебя расстраивать, но ничего не выйдет, — говорит она. Я тут же настораживаюсь.

— Эй, ну ты сядешь или нет? — доносится из-за моей спины. Катя загораживает кому-то обзор.

Она испуганно оглядывается. Свободных мест поблизости нет.

— Присядь пока здесь, — спешу сказать я и хватаю девчонку за руку, чуть подтягиваю поближе, а затем толкаю на колени к Денису. Тот вскидывает от неожиданности руки, его глаза встречаются с Катиными. Она быстро отворачивается, замирает и, кажется, начинает краснеть.

— Почему? — спрашиваю я, продолжая разговор с прерванного места.

— Э-э… — мычит Катя, пытаясь взять себя в руки. — Ей никто не нужен.

— В каком это смысле? — прищуриваюсь я. — Всем кто-то нужен.

— Ну, э-э… я не могу говорить об этом. Это не мои секреты, а Лизины.

Я все еще прищуриваюсь и не отвожу от Кати взгляда.

Она по-прежнему не шевелится, но, когда рука Дениса касается ее спины, поддерживая, она резко выпрямляется, будто в нее вонзились миллион иголок.

— Не знаю, правильно ли это… — шепчет вдруг Катя, опустив голову, и внутри я уже ликую, хотя мое лицо, как и прежде, выражает озадаченность. — В общем, обе команды планируют отпраздновать победу, чья бы она ни оказалась, в местном баре. «Акулы» и «Дельфины» в дружеских отношениях между собой. Лиза тоже собиралась пойти…

Я сияю и переглядываюсь с друзьями. Парни никогда не были противниками тусовок, так что они, очевидно, тоже туда идут.

— Лиза, честно говоря, не горит желанием с тобой пересекаться, поэтому вечеринку запланировали на девять часов. Она в курсе, кто вы такие, и узнала, что ваша репетиция заканчивается в семь…

— Ясно, — коварно улыбаюсь я.

— Ты же не скажешь ей, что это я проболталась? — Катя смотрит на меня блестящими и молящими глазами. — Если ты окажешься там, получится как бы случайно… да?

— Смышленая ты, — неожиданно произносит Денис, и Катя вздрагивает, снова замирая и краснея.

— Как бы, да не как бы, — усмехаюсь. — Если спросит, скажу, что где-то об этом услышал — и все. Или бармен сообщил о вечернем сабантуе, почему нет? — Я решительно хлопаю в ладоши. Теперь у меня есть шанс поговорить с Лизой. Возможно, единственный. Мне никак нельзя облажаться.

Катя, немного расслабившись, поднимает глаза на Дениса, но прежде тихо спрашивает:

— А ты тоже придешь?

Сразу после этого их взгляды вновь встречаются. Денис с улыбкой смотрит на девушку.

— Ты будешь меня ждать? — интересуется он, снова вгоняя Катю в краску и заставляя молниеносно отвернуться. Бессовестный.

— Вы. Я хотела сказать, вы тоже придете? Все вместе? Группой?

— А как же, — отзывается Артём, — а то потом скажут, что мы не настоящие рокеры.

Камень брошен в мой огород, это я понимаю сразу же и в ответ смотрю на Артёма, который состроил саркастичную гримасу.

— Ладно… — пищит Катя и продолжает неподвижно сидеть на коленях Дениса.

Я сверлю взглядом все еще сидящую на лавочке Лизу. Пытаюсь представить, как она отреагирует, когда встретится со мной. В любом случае у меня в запасе имеется тысяча и одна отмазка, но все же мне не хочется портить ей настроение.

Мои мысли блуждают в двух противоположных направлениях. С одной стороны, мне было бы неприятно узнать, что я ей противен и все в таком духе, а с другой — даже если так, то это меня не остановит.

Могу поклясться, что ее губы на вкус как ванильное мороженное.

Ты такая красивая, Лиза Шевцова, ты ведь это знаешь, верно? Конечно, знаешь. Делаешь вид, что тебе не нравится мое внимание. Что ж, я готов с этим поспорить.

Лиза тем временем что-то обсуждает с сидящими рядом девочками и даже не подозревает, что я изучаю ее. Возможно, это и хорошо, ведь, заметив это, она бы лишь укрепилась во мнении, что я псих и сталкер.

Глава 4

Кир

Почти половина десятого, а я только подхожу к бару. Вижу дожидающихся меня Тёму и Дэна у входа. Артём что-то бубнит, и они решают зайти внутрь.

Я захожу следом, не давая двери закрыться.

— Не прошло и дня, — фыркает Артём, увидев меня.

— Да-да, я в курсе, — отмахиваюсь, а сам сразу же принимаюсь глазеть на присутствующих в заведении людей. — Как дела?

— Нормально, — отзывается Денис.

— Ага, понятно, — равнодушно отрезаю я и расстегиваю куртку, а затем снимаю ее. — Видели кого-нибудь?

— Нет, Лизу мы не видели, — говорит Артём и корчит в недовольстве лицо. — Мы вообще только что вошли.

Я незаинтересованно выслушиваю очередное занудство друга и опять рассматриваю зал. Сегодня в этих стенах чувствуется атмосфера праздника и беззаботного веселья.

С потолка свисают гирлянды, маленькие огни попеременно меняют цвета с желтого на ярко-голубой. По полу раскиданы крупные разноцветные конфетти. Барная стойка уставлена многочисленными коктейлями и шотами. Красавицы в ярких платьях мелькают перед моими глазами, но я и не думаю отвлекаться на них. Тут очень много народа.

Бармен Миша замечает меня, когда я иду к подсобке, и в знак приветствия кивает, отвечаю ему тем же. Приоткрываю дверь и кидаю куртку на диван, после чего сразу выхожу.

Артём и Денис держат в руках темно-зеленые стек­лянные бутылки. Парни уже без верхней одежды, видимо, сдали ее в гардероб.

Денис чуть не захлебывается, когда замечает меня, одетого в застегнутую на все пуговицы рубашку. Ну вот, сейчас все начнут ржать — рубашку я надевал последний раз в начальной школе, на линейку. Правда, она была белая. Да и пофиг. Обычно я ношу футболки.

— Ты чего? — смеется он и тут же старается сдержаться, состроив почти каменное лицо. — Какой нарядный.

Артём разражается хохотом. Я тем временем ничуть не смущаюсь. Подворачиваю рукава своей сине-черной клетчатой рубашки в три четверти и поправляю воротник. Мое лицо отражает максимальную уверенность — глаза дьявольски блестят, нахальная улыбка искрит на губах.

— Спасибо. Я знаю, что крут, — вполне серьезно отвечаю и прохожусь ладонью по волосам.

— Итак? — спрашивает Денис и тычет горлышком бутылки в мою сторону. — У тебя есть план?

В который раз оглядываюсь, пытаясь найти свою девушку.

— Плана нет, он мне и не нужен. При любых обстоятельствах все будет так, как мне надо.

— Ох ты, какой шустрый, — усмехается Артём и делает короткий глоток. — Кирюх, лучше бы ты заготовил пару фраз. А то девушка снова в страхе убежит от тебя.

— Не боись, — подмигиваю в ответ, словно у меня все под контролем, — я поймаю.

Денис и Артём одновременно отхлебывают напиток. Я, глядя на них, вздыхаю и решаю заказать себе чего-­нибудь попить.

Только я делаю два шага, как вижу ее. Лиза стоит в метре от меня и общается с компанией из четырех человек. Желтое, до неприличия короткое коктейльное платье бросается в глаза, но еще больше привлекает внимание ее фигура, так идеально и красиво подчеркнутая. На стройных ногах черные туфли. Они заставляют меня думать о непристойностях, поэтому я с трудом, но перемещаю взгляд выше. На Лизе черная кожанка со значками и нашивками. Длинные волосы золотом рассыпаны по спине. Для начала осени сегодня на удивление теп­лый вечер, поэтому неудивительно, что Лиза так наря­дилась.

Я улыбаюсь и, развернувшись на пятках, резво сворачиваю с намеченного пути.

Рядом с барной стойкой стоят три девушки, которые мечтательно провожают меня взглядом. Я лукаво улыбаюсь им, после чего они хихикают и тут же начинают шептаться.

Прочистив горло, расстегиваю верхнюю пуговицу рубашки и убираю руки в карманы джинсов. Сменяю темп шага с торопливого на непринужденный и наконец тихо подхожу к цели.

— Ну привет, чемпионка, — говорю я, прерывая оживленную беседу компании. Они все обращают на меня внимание. Я не чувствую неловкость, скорее, наоборот.

Лиза дергается от неожиданности и сразу оборачивается. Замечаю, как ее растерянность на лице тут же превращается в недоумение, а затем и вовсе в отрицание. Она отворачивается к друзьям и делает вид, что ничего не произошло. Что меня тут нет.

— Привет, — вдруг добродушно отзывается девушка в джинсах и белоснежной шелковой блузке, стоящая рядом с Лизой. — Ты, наверное, знакомый Лизы?

— Не совсем, — лениво протягиваю и закидываю руку Лизе на плечо. — Я ее парень.

У девушки открывается рот, она растерянно переглядывается с подругами. Лиза сбрасывает с себя мою руку и отпихивает.

— Он врет, — грубо возражает она. — Это просто преследующий меня маньяк. Не обращайте внимания.

Я картинно громко смеюсь и снова по-хозяйски закидываю руку Лизе на плечо.

— Очень смешно, малыш, но не стоит так говорить, а то люди могут поверить.

Лиза злится и поворачивается ко мне лицом. Я вглядываюсь в ее серые завораживающие глаза, рассматриваю малинового цвета губы, пробегаюсь по нежным щекам, подбородку. И все же не понимаю, что Лиза хочет сказать этим своим выражением, поэтому просто дотрагиваюсь пальцем до кончика ее носа и смешливо говорю:

— Трунь.

Лиза тихо рычит и в очередной раз отпихивает меня. Я снова смеюсь. Откинув волосы, Лиза прокашливается и старается не замечать меня.

— Так вот, — продолжает она, обращаясь к девочкам. — Иду я, значит, по тротуару…

— …и тут подбегаю я, — встреваю я. — А она вся такая красивая и неприступная, что мне аж поплохело. Ладони вспотели, ноги затряслись. Чуть не помер, короче.

Девушкам точно нравится «этот смелый и смешной парень». Они смеются, когда я решаю вставить свои пару фраз поперек Лизиного рассказа. Лиза же, напротив, хмурится. Пока девочки хохочут и что-то спрашивают у меня, она не обращает на меня внимания. Кажется, обиделась.

— Э… Знаете, я вдруг вспомнила, что должна была позвонить папе и помочь ему кое с чем. Так что мне надо в общагу, — говорит Лиза.

— Как?! Мы ведь только час как пришли, — стонет девушка в красной юбке, и остальные подружки подхватывают.

Краем глаза я замечаю Катю, которая стоит в стороне и явно боится подойти к этой компании. Киваю ей, но та мотает головой, будто говорит: «И зачем я только сказала тебе про эту вечеринку».

— Я пойду с тобой, — произношу я, и Лиза награждает меня презрительным взглядом.

— Простите, девчонки, но я правда должна идти, — добавляет она, обнимает каждую подружку по очереди и быстро идет к выходу.

Я пулей долетаю до подсобки, хватаю куртку и мчу вслед за Лизой. Денис и Артём только успевают что-то промычать, но я бросаю: «Не теряйте меня!» и исчезаю за дверью.

Лиза идет настолько быстро, насколько позволяют каблуки.

— Красотка, подожди, — кричу я и через несколько секунд равняюсь с ней.

Лиза делает вид, что не замечает меня. Не страшно. Знаю, что рано или поздно добьюсь от нее разговора. Гневные эмоции сдержать нелегко, а так как я ее бешу, то она обязательно захочет наорать на меня.

— Может, поговорим?

Она молча ускоряет шаг. На пустой улице слышится лишь стук ее каблуков.

— Ты такая безжалостная, что трудно поверить, что твое сердце вообще способно стучать.

Лиза останавливается. Она выглядит уставшей и подавленной. Ее взгляд опущен, губы плотно сжаты. Кажется, что она сейчас расплачется. Не могу поверить, что в этом виноват я. Я ведь ничего такого не сделал!

— Чего ты ходишь за мной? — умоляюще стонет она. — Девушек, что ли, мало вокруг? Отстань от меня!

— Их-то много, но мне они безразличны. Меня интересуешь ты.

В ее серьезном взгляде читается злость. Знаю, что подобные заявления тешат самолюбие девчонок, но вот чувства Лизы я не могу точно определить. Ее это еще больше раздражает? Или, наоборот, смягчает?

— Что ты такое несешь?

— В каком смысле? — усмехаюсь и наклоняю голову вбок. — Считаешь, что ты не способна понравиться мне или кому-либо еще?

— Тебя интересую не я, а моя внешность.

Я осекаюсь и не сразу нахожусь с ответом. Такое со мной происходит впервые, язык у меня подвешен, и на любое слово я всегда даю десять. Но не сейчас.

— Не понял. Внешность разве не часть тебя?

Лиза фыркает и разводит руками.

— Разговор окончен, — говорит она, складывает руки на груди и снова шагает вперед.

— Да в смысле окончен? — догнав ее, продолжаю. — Я говорю, что ты мне нравишься, и пытаюсь пригласить на свидание, а ты ведешь себя…

— Как? — останавливается она и с вызовом вновь смот­рит мне в глаза. — Как я себя веду?

— Плохо, — улыбаюсь я, пытаясь перевести нелепую ситуацию в шутку. — Очень плохо.

Лиза кривится и опускает глаза. Похоже, она ожидала услышать вовсе не это. Но она издает легкий смешок.

— Ты такой придурок, — говорит она. — Серьезно, хватит преследовать меня. Ты что, сталкер? Это, если что, наказуемо.

— Но мы еще не сходили на свидание, — не отступаю я.

Лиза глубоко и громко вздыхает, будто тащила нечто тяжелое.

— И не сходим, — по-прежнему не поднимая глаз, шепчет она.

— Но как же? А завтра в шесть часов вечера? Мы ж договорились.

Взгляд Лизы скользит в мою сторону. Я стою рядом, спрятав руки в карманах куртки.

— Ты такой самоуверенный.

— Разве это запрещено? — довольно ухмыляюсь, предвкушая миг победы.

«Она почти сдалась», — успеваю подумать я, но Лиза ничего не отвечает и снова пытается уйти. «Нет-нет-нет!» — паникую я и тут же решаю что-то предпринять.

Лиза сворачивает за угол, оказываясь на соседней улице, но мне это лишь на руку. Точно! Именно в той стороне находится спортивный комплекс. Я прибавляю скорости и перехожу на бег. Обогнав Лизу, останавливаюсь у огромного здания. Пару секунд рассматриваю его, затем убеждаюсь, что Лиза уже рядом. Теперь, когда она здесь, можно и к окнам подойти.

— И что ты там стоишь? — спрашивает Лиза, замерев неподалеку.

— А тебе разве есть дело?

Я кручусь у окон первого этажа и просчитываю варианты. Одно из них закрыто неплотно, и, чуть нажав на раму, я отодвигаю половинку в сторону. Лихорадочно оглядываюсь по сторонам и начинаю пробираться внутрь.

— Ты идиот? — кричит Лиза, остолбенев от увиден­ного.

— Да, — гордо, с долей пафоса говорю я и шлепаюсь вниз, мои ноги касаются пола.

Прилипаю к стене под окном внутри здания и прислушиваюсь. Как и ожидалось, Лиза, словно любопытная лиса, подбегает к окну и пытается разглядеть меня в темноте.

— Ты где? — шепчет она.

— Залезай давай, — отвечаю я.

— Что? Нет. Не собираюсь участвовать в преступлении.

— Пф… Трусиха, — тихо говорю я, но прекрасно знаю, что Лиза это услышит и наверняка захочет доказать обратное.

— Что?! Это я-то трусиха?! Да если хочешь знать, я с вышки прыгаю!

— Ну а в здание запрыгнуть не можешь, — усмехаюсь, разведя руками, и отлипаю наконец от стены, становясь к Лизе лицом. Свет уличного фонаря бьет мне в глаза.

Лиза злится. Она снимает туфли и швыряет мне, я легко ловлю их, хотя один из каблуков лихо врезается мне в подбородок. Короткое облегающее платье сковывает Лизины движения, но она не сдается и пытается преодолеть препятствие.

— Кхм-кхм, — я расплываюсь в улыбке, — тебе помочь?

— Было бы неплохо, знаешь ли!

Кладу туфли на пол и подхожу к окну. Я наблюдаю, как Лиза распласталась на животе. Пробегаюсь ладонями вдоль ее голеней, перемещаюсь на бедра и наконец крепко хватаю девчонку.

— Можешь податься вперед, я тебя держу, — с ноткой невыносимого нахальства произношу я, словно если хитростью погладил Лизины ноги, то я король вселенной. Ладно, уже и так понятно, что мое обаяние на нее не действует.

Лиза делает, как велено, и тут же оказывается у меня на руках. Я смотрю на нее и не могу отвести взгляд. Лиза смущается.

— Все, поставь меня, — дергается она, и я помогаю ей коснуться ступнями кафельного пола.

— Я сейчас. — Включаю на телефоне фонарик и иду искать выключатели. Решаю зажечь подсветку лишь в самом бассейне. Надо создать романтичную атмосферу сейчас, пока это возможно. Мало ли, что случится завтра. Может, Лиза навсегда спрячется от меня и мы больше не встретимся.

Возвращаюсь в зал бассейна и вижу, что Лиза сняла куртку и кинула рядом с туфлями. Сама она просто стоит и смотрит на воду, будто размышляет о чем-то серьезном.

— Вот как-то так, — выдыхаю я и гляжу на нее, желая поймать ответный взгляд. До жути хочется знать, что она по поводу всего этого думает.

— Что ты пытаешься этим сказать? — неожиданно строгим тоном интересуется она, повернувшись ко мне.

Я закатываю глаза, фыркаю и снимаю куртку, чтобы кинуть ее рядом с вещами Лизы.

— Ничего я не пытаюсь сказать.

— Зачем ты затащил меня сюда?

— Затащил? — улыбаюсь. — Я тебя не тащил, ты сама соизволила спуститься.

Лиза недовольно захлопывает рот. Возразить ей нечего. Она отворачивается и обхватывает рукой свое предплечье.

— Кстати, твой папа не расстроится?

— А?

— Ну ты ушла с вечеринки, чтобы срочно помочь ему, а сама здесь… со мной…

Моя улыбка становится игривой. Понятно, что история про папу — выдумка, и все же отчего-то я решаю надавить с этой стороны. И, кажется, очень зря.

— Точно, — огрызается Лиза. Она делает пару шагов ко мне, хватает свои вещи, лежащие у моих ног, и рассерженно направляется в сторону окна.

— Да стой, ну подожди. — Я ловлю ее за руку. Лиза тут же вырывается.

— Папа не может ждать! — саркастично выдает она.

— Блин! — в раздражении выдаю я. — Какая же ты... Твердолобая! Веселиться совсем не умеешь?

— Да пошел ты! Все я умею!

— Тогда… — выдыхаю и моментально успокаиваюсь, — не уходи.

Вероятность, что это подействует, близка к нулю, однако Лиза останавливается. Она оборачивается. В полу­тьме Лиза похожа на богиню или прекрасный загадочный призрак: она здесь и одновременно нет. Тайна, которую мне предстоит разгадать.

— Не уйду, если ты скажешь, зачем мы здесь.

Я пожимаю плечами.

— Не знаю, просто так. Прикольно.

— Прикольно? — усмехается она. — Если ты не понял — мы проникли в учреждение.

Я цыкаю, вновь закатываю глаза, отворачиваюсь к бассейну и складываю руки на груди, делая вид, будто оби­делся.

— Зануда, — бубню я, надув губы.

— Я не зануда, — говорит она в ответ, и я слышу, как вещи Лизы снова приземляются на пол около моей куртки. Она подходит ко мне и встает рядом, так же, как и я, глядя на воду. Несмотря на расстояние между нами, я ощущаю исходящее от нее тепло. Хочется поставить этот миг на пау­зу и прочувствовать каждой клеточкой тела. Означает ли это, что я влюбился с первого взгляда?

— Не зануда? — недоверчиво переспрашиваю я. — Тогда прыгни в бассейн. В одежде. Прямо сейчас.

Краем глаза вижу, что Лиза ошарашенно смотрит на меня.

— Ты больной? Не буду я этого делать!

— Ну вот, что я говорил? Зануда, — все с той же наиг­ранной обидой произношу я и, чуть помедлив, добавляю: — Зануда, не умеющая веселиться. Что в этом такого трудного?

— Это детский сад какой-то. Ты на меня не надавишь, — раскусив мою игру, с усмешкой говорит Лиза.

Я искоса смотрю на нее, не сдерживая хитрой улыбки. Да, ей весело. Со мной. Это уже много. Но все еще недостаточно.

— Правда? — спрашиваю и свожу брови.

Лиза молчит, но смотрит в ответ. Вижу, как уголки ее губ поднимаются. Мне безумно нравится видеть ее такой — красивой, улыбающейся, немного стесняющейся. Это как глоток свежего воздуха, новый спектр эмоций, ведь в прошлые наши встречи Лиза всеми силами заставляла меня поверить в то, что у нее нет сердца.

— Уверена? — уточняю я, неожиданно быстро и внезапно подхватывая Лизу на руки и принимаясь кру­житься.

— О боже! Нет! — визжит она, дергает ногами и закрывает лицо руками, а затем от страха вцепляется в мои плечи. Задуманный финал неизбежен.

— Похоже, ты все-таки не уверена… — шепчу я, на что слышу очередное Лизино: «Нет». Останавливаюсь у бортика бассейна и падаю в воду вместе с ней.

Хлесткие брызги долбят о кафель. Вода мелко вспенивается и расходится волнами. Мы всплываем. Оба глубоко дышим, только на моей физиономии читаются радость и веселье, а на Лизином — гнев.

— Ты придурок! — визжит она, пихает меня и брызгается водой. Я хохочу — и только.

Под тяжестью воды Лизины волосы кажутся еще длиннее. Она похожа на русалку. Мокрое платье облепляет ее тело, выделяя привлекающий взгляд V-образный вырез на груди. Я стараюсь не разглядывать ее слишком открыто. Слова, что Лиза сказала о своей внешности, осаждают меня. И все-таки это сложно — не пялиться.

С очередной прилетевшей в лицо волной я захлебываюсь и перестаю смеяться. Затем и вовсе тихо и жалобно произношу: «Я не умею плавать» — и начинаю тонуть.

Мое тело, как тряпичная кукла, стремительно опускается на дно. Это только кажется. Лиза подхватывает меня и тянет вверх. Вытащить из бассейна она бы меня не смогла, но я вдруг чудесным образом откашливаюсь и прихожу в себя, как только всплываю. Делаю театрально удивленное лицо, щупаю свои щеки, потом грудь и охаю, в притворном испуге выпучив глаза.

— Я живой! — выдыхаю и смеюсь.

— Так это была шутка? — возмущается Лиза, но в ее взгляде все еще виднеется страх. Струи воды стекают с ее волос и катятся по лицу. Она глубоко дышит и поджимает губы, когда на них попадают капли.

— Нет-нет, — спешу оправдаться я, — мне срочно необходимо искусственное дыхание.

Я закрываю глаза и выпячиваю губы. Лиза, не сумев сдержаться, хохочет.

— Идиот.

— Да, но ты все-таки ринулась меня спасать, значит, тебе было бы жаль, если бы я умер, — подмигиваю и наблюдаю, как Лиза плывет к лестнице бассейна. — Эй, а как же профилактика? Поухаживай за утопленником.

Лиза уже стоит на бортике и выжимает волосы. На ее теле играют блики волн и света. Я смотрю на ее ноги. Кожа маняще блестит от влаги. В который раз я осекаюсь и переключаю внимание на Лизино лицо.

— Я вот не пойму, ты слишком умный или хитрый? Эти твои уловки… — говорит она, ставит руки на бедра и смотрит на меня, пока я все еще барахтаюсь в воде.

— М-м-м… Хитроумный, — отвечаю и по-ребячески набираю в рот воды, а затем пускаю струю.

Лиза лишь улыбается каким-то своим мыслям и спешит отвернуться. Откинув волосы назад, она хватает с пола свои куртку и туфли и шагает прочь.

Когда понимаю, что происходит, я молниеносно подплываю к лестнице и вылезаю из бассейна. С одежды ручьем течет вода, но я все равно бегу, несмотря на то что кафельный пол до ужаса скользкий. Только бы задержать ее — это все, чего мне хочется.

— Уходишь?

Лиза останавливается, пару секунд мнется.

— Да, — не поворачиваясь, отвечает она, но чуть погодя добавляет: — Тебя подождать?

Конечно, я соглашаюсь. Впопыхах снимаю с себя рубашку и выжимаю. На джинсы плевать, нет времени. В этот момент Лиза оборачивается и сразу же спешит отвернуться, словно мой внешний вид ее смущает.

— Да нет, можешь смотреть, я не против, — самоуверенно ухмыляюсь и прожигаю взглядом ее спину, ожидая, что все же обернется. Вместо этого она прыскает и воз­ражает:

— Больно надо.

Я улыбаюсь. Один тот факт, что Лиза отвечает мне, уже радует. Пусть мы и трещим о глупостях, главное ведь начать.

Напялив на себя влажную и уже смявшуюся рубашку, я подхожу к Лизе. Достаю из кармана телефон и вызываю такси. Я живу через два квартала, возможно, Лиза тоже где-то недалеко. Но даже если и в общаге, я все равно не позволю ей идти до дома пешком, да еще в таком виде. Простудится, а я буду виноват. Пусть сегодня тепло, но на дворе все-таки осень.

Вместе мы идем к окну. Я выбираюсь первым, затем вытаскиваю Лизины туфли, а следом помогаю вылезти и ей. И аккуратно закрываю окно. Будто здесь и не было никого этой ночью.

— Ну… — чешу затылок. — Завтра в шесть, да?

Лиза возмущенно смотрит на меня. Губки бантиком, вся такая неприступная. Я жду очередного всплеска недовольства.

— Лучше в семь, — бурчит в конце концов она.

Я победно улыбаюсь.

— Кино?

— Давай.

— А свой номер дашь?

Лиза закатывает глаза.

— Что-то ты разогнался, ковбой! Нет. Всего лишь одно свидание, чтобы ты наконец отстал.

Ухмыляюсь. Отстать? Как же! Не дождется. Это только начало.

— Ладно, тогда встречаемся у кинотеатра «Сатурн» в полседьмого. Я уже с нетерпением жду.

Лиза вздыхает и обувается. Когда подъезжает такси, я уговариваю ее сесть в машину. В конце концов соглашается, и тут же выясняется, что живет она в общежитии. Лишь на полпути к собственному дому я вспоминаю, что не выключил в бассейне свет.

Глава 5

Лиза

Как только я захожу в свою комнату в общежитии, взгляд падает на кровать Кати. Подруги нет дома, очевидно, она все еще веселится на вечеринке, что для нее не типично.

Я подхожу к шкафу с длинным зеркалом и внимательно смотрю на свое отражение. Торопливо заправляю мокрые светлые локоны за уши. Почему-то нестерпимо хочется улыбаться, однако какое-то странное чувство, терзающее изнутри, не позволяет мне этого сделать. Словно у меня нет на это права.

Сняв сережки, кидаю их на кровать, следом сбрасываю туфли и снимаю куртку.

Входная дверь тихо открывается, слышится скрип. Я оборачиваюсь.

— Почему крадешься? — ухмыляюсь я, таращась на Катю. Это точно моя скромница-подруга? Ее будто подменили. С кем она тусовалась весь вечер?

— Подумала, вдруг ты спишь, — смущенно улыбаясь, отвечает она. — Но вообще, если честно, я надеялась, что тебя здесь нет.

Успев расстегнуть молнию на платье, я удивленно смотрю на подругу.

— Что? — серьезно спрашиваю я, потому что в моих мыслях эта фраза звучит как: «Я не хотела, чтобы ты сюда приходила сегодня».

— Ну-у… Мне довелось наблюдать за тобой и… Кириллом. Вот… я и подумала, — мямлит Катя, мелкими шажочками приближаясь к своей кровати и садясь на ее край.

Я расслабляюсь и выдыхаю. Порой в голове крутится всякая несуразица, и когда в реальной жизни не находишь ей подтверждение, все, что ты испытываешь, — это облегчение.

Желтое мокрое платье соскальзывает с моих плеч, двигается по бедрам и шлепается на пол. Спешу поднять его и повесить на ручку двери шкафа.

— Не говори глупостей, Кать, — отрезаю я, а затем нацепляю на себя домашние шорты и футболку.

— Но почему? — вдруг оживляется она, подбирает под себя ноги, садясь по-турецки. Она одно мгновение с подозрением разглядывает мое мокрое платье, но ничего не говорит. — Кажется, он неплохой парень. Разве не…

— Нет, — обрываю ее я, ни на секунду не прекращая свои действия. — Ты прекрасно знаешь мою позицию.

Катя тут же поникает. Она смотрит на свои руки и нервно заламывает пальцы. Заметив это в зеркале, я отворачиваюсь от шкафа.

— На что ты так обижаешься? — смягчив тон, спрашиваю я и присаживаюсь рядом.

— Я не обижаюсь.

— Значит, расстраиваешься.

Катя вздергивает подбородок и наконец встречается со мной взглядом.

— Да, расстраиваюсь, — она складывает руки на груди.

— Почему?

— Потому что Дима не стоит того, чтобы так из-за него переживать. А именно это ты и делаешь.

— Что за глупости, — цыкаю я и отмахиваюсь, но Катя не отступает.

— Мне больно смотреть на то, как ты убиваешься. Забудь его, не равняй всех парней по нему одному. Кирилл кажется отличным парнем. Разве ты так не думаешь? Может быть, все же переключишься? Попробуешь быть счастливой? Для начала хотя бы назло бывшему. Потому что ты не даешь себе жить.

— Что за глупости, — я закатываю глаза и отмахи­ваюсь.

Оставляю тираду подруги без ответа. Хотя сама на секунду успеваю зацепиться за ее слова. Но быстро переключаюсь.

Поднявшись с кровати, я направляюсь к холодильнику и достаю овощи. Катя явно не собирается откладывать этот разговор. Она оживленно подрывается с места и следует за мной. Пытаясь подмазаться, Катя включается в процесс готовки.

— Что ты собираешься делать?

— Варить суп, — отвечаю я, хоть и понимаю, что не этого она ждала.

Катя громко рычит от недовольства и все равно тянется за кастрюлей, открыв дверцы верхней полки. Мы кладем на дно кусочки мяса и заливаем их водой. Теперь задача — нарезать овощи.

Я вижу, как Катя искоса поглядывает на меня. Это озна­чает только одно — через несколько секунд последует очередной вопрос.

— Почему ты ушла почти в начале вечеринки? — спрашивает Катя.

Продолжаю чистить картофель и молчу.

— Кирилл ведь побежал за тобой, — произносит Катя и снова глядит на меня. — Я видела.

Я ухмыляюсь. Мне отчаянно хочется разразиться хо­хотом, но я сдерживаюсь. Какая же Катя глазастая.

— Эй, — пихает она меня в бок, успевая уловить этот момент. — Расскажи мне.

Вздохнув, я кладу очищенный картофель обратно в воду. Поднимаю на Катю глаза. Видя ожидание в ее взгляде, мне мгновенно хочется выложить все как на духу, но что-то заставляет вновь опомниться и отвернуться. В моих руках снова оказываются картофель и нож.

— Так глупо… — шепчу сама себе, но Катя все равно успевает услышать.

— Почему? Что именно глупо?

— Все происходящее. Не знаю, как вести себя. Так что отдаю предпочтение равнодушию.

Я неосознанно начинаю отвечать, хотя вроде бы не хотела откровенничать. В определенный момент я это замечаю, но теперь не могу оборвать разговор. Катя ведь моя лучшая подруга, с ней можно поделиться всеми своими переживаниями и страхами.

— Он провоцирует тебя на это?

— Вовсе нет, — говорю я и приподнимаю уголки губ, но тут же сгоняю улыбку с лица. — Скорее, наоборот. Я себя, кажется, заставляю. Делаю вид, что мне все равно.

Катя разворачивается ко мне, откладывая заготовки в сторону.

— Именно об этом я и говорю — ты не позволяешь себе идти вперед и радоваться хотя бы мелочам. Дима — пройденный этап. Нельзя судить всех парней только по нему. А вдруг Кирилл лучше?

— А вдруг нет?

Катя закусывает губу.

— Ты не можешь дать гарантий, что этот дикий рокер — не очередной прохвост, которому для статуса просто не хватает девушки рядом.

— Подобных гарантий не может дать никто. Самое важное в этой ситуации — твои чувства. Если есть симпатия, тогда я проблем не вижу.

— А кто говорит о симпатии?! — возмущаюсь я.

— Твоя счастливая физиономия, — прыскает Катя, возвращаясь к нарезке овощей.

Не сумев сдержаться, улыбаюсь. Сама я не в силах понять, какие именно эмоции преобладают, когда этот странный парень обхаживает меня. Он навязчив, напорист и… безумно красив. Последний пункт меня пугает больше всего. Дима тоже красив… Все же Кирилла я опасаюсь. Очень плохо, если парень знает, что привлекателен.

— Он позвал меня на свидание…

— Правда?! — возбужденно отзывается Катя и снова отбрасывает все дела. — Что ты ответила?

— Завтра, в половину седьмого вечера, у кинотеатра «Сатурн».

— М-м-м… Не забудь электрошокер, — хихикает Катя и успевает увернуться от моего толчка.

— Иди ты.

— Не пойду. Лучше расскажи, почему ты была вся мок­рая, когда я вошла?

Внезапный вопрос заставляет меня мгновенно занервничать. В ту же секунду я воплю от боли, потому что умуд­ряюсь глубоко порезать палец. Боже! Вечно со мной так…

— О господи! — восклицает Катя и хватает пачку салфеток.

Глава 6

Лиза

С каждым движением руки на моих губах появляется все больше розового блеска. Черная подводка подчеркивает серые глаза, но в следующий же миг я хватаю ватный диск и нервно стираю весь макияж.

Катя, сидящая на кровати и тихо листающая журнал, исподлобья глядит на мое отражение в зеркале.

— Не нервничай.

— Я не нервничаю! — спешу оправдаться и встречаюсь взглядом с Катей, которая все еще глядит на меня через зеркало. — Просто…

Откидываю в сторону использованный ватный диск. Обмякаю на стуле и мирюсь с неизбежностью.

— Что?

— Не хочу, чтобы он думал, будто я для него наряжаюсь.

— Ой, поверь мне, — машет рукой Катя, — даже если ты появишься перед ним в несуразном виде, он не заметит разницы. Хоть мешок из-под картошки надень. Парни таких штук не понимают.

— Думаешь?

— Уверена, — прыскает Катя, потуже затягивает аккуратный хвостик на макушке и снова переключается на журнал.

Смотрю на свое отражение. «Окей, тогда надену джин­сы», — думаю я, наношу крем на лицо и поднимаюсь с места.

Я лениво подхожу к шкафу, отворяю белоснежные дверцы и смотрю внутрь. Малюсенькое пространство делится на две части: для вешалок и полок. Глаза пробегаются по красивым платьям, которые на самом деле Катины, но она стесняется их носить. Затем взгляд смещается к полкам, на двух из которых сложены мои вещи. Почти не задумываясь я хватаю старые черные джинсы и первую попавшуюся футболку.

— Ты что, пойдешь в фирменной футболке местного кафе? — усмехается Катя, уставившись на изображение огромной улыбающейся кружки кофе, смотрящей на нее с моей груди.

В ответ на это я пожимаю плечами.

— Ну да. Разницы же нет, он ничего не заподозрит.

Катя смеется в голос и все же не препятствует.

Переодевшись, я пытаюсь пригладить на себе горчичного цвета футболку, та оказывается слишком мятой. Может быть, погладить?.. Или нет?

— А там холодно? Не знаешь? — спрашиваю у Кати.

— Не в курсе, открой окно да посмотри.

На улице осень, чего же тут гадать? Не так давно было тепло и солнечно, словно летом, а сейчас помрачнело. Через открытое окно я ощущаю прикосновение прохлады. Вот и отлично, гладить не придется. Стянув с крючка у входной двери синюю джинсовку, я надеваю ее, обуваю кроссовки и собираю волосы в хвост.

— Ну? Как? — стоя по стойке смирно, спрашиваю я.

Катя поднимает глаза и быстро оценивает мой внешний вид.

— Совершенно не нарядно, — выносит она вердикт и показывает палец вверх.

— Спасибо, — довольно улыбаюсь я и выскальзываю за дверь.

* * *

Выхожу из автобуса. На противоположной стороне улицы вижу белую остановку рядом с кинотеатром.

Сглатываю и нервно выдыхаю. Ладони какого-то черта вспотели, но я обязана взять себя в руки. Итак, на лице полная незаинтересованность, плечи расслаблены, по­ходка уверенная и совершенно не выдает истинных чувств.

Почти сразу я замечаю Кирилла, рассматривающего свои шнурки на кедах. От страха я будто падаю в пропасть. На нем привычная черная одежда, одна рука в переднем кармане джинсов, а другая сжимает… букет цветов. Проклятье! Он переминается с ноги на ногу. Его трясет так же, как меня? Что это вообще значит?

«Зачем он купил цветы? На что он рассчитывает, притащив этот веник?» — успеваю подумать я и наконец подхожу к нему. Он, кажется, не замечает моего присутствия. Я тыкаю пальцем в его плечо. Кирилл оборачивается, и я замечаю, как расширяются в удивлении его глаза, а затем на лице появляется искренняя улыбка. Он однозначно рад меня видеть.

— Привет, — говорю тихо, скрестив руки на груди и сразу же пытаясь отвести взгляд.

— Здравствуй, Людмила, — с улыбкой в голосе произносит Кирилл и вручает мне букет. Так резко, что я не ожидаю, но все же успеваю удержать подарок. На миг кажется, что сейчас вовсе не осень, а весна — так сильно пахнут цветы. — Умопомрачительно выглядишь!

Он оглядывает меня так, что я чувствую себя голой. Это сарказм?

— Ты тоже, — бурчу я, не зная, что ответить.

Держу букет и разглядываю оранжевые лилии. Поче­му Кир решил подарить их? И вообще… Он ведет себя слишком самоуверенно. Это настораживает. И одновременно интригует. Может, у меня просыпается искренний интерес к этому странному рокеру? Даже если так, это вовсе не значит, что я перестану анализировать каждое его движение.

— Ну что, пошли? — спрашивает он.

Киваю.

Мы поднимаемся на крыльцо кинотеатра, Кирилл дергает входную дверь и предлагает мне войти первой. Это все пыль в глаза! Сто процентов!

Шумный зал заполнен людьми, ожидающими начала сеанса. Несколько человек стоят у единственной работающей кассы. Я поджимаю губы и рассматриваю в стеклянных рамках огромные постеры фильмов, которые сейчас в прокате.

— Что предпочитаешь? — шепчет Кир мне на ухо, и я тут же дергаюсь.

По телу прокатывается волна мурашек. Здесь, конечно, шумно, но вот так нарушать мое личное пространство — слишком нагло с его стороны. Тем не менее я не показываю виду.

— Как насчет «Одержимости»?

— Фильм ужасов?! — удивляется Кирилл, лезет в задний карман джинсов и достает телефон. — Я думал, ты захочешь на «Двое на земле»…

Его голос театрально стихает к концу фразы. Кирилл приобрел билеты заранее… Он разочарован? Через мгновение его отличное настроение резко возвращается.

— Хотя я купил билеты на всё, — заливается смехом Кир, подходит ближе и показывает экран телефона.

Я таращусь на билеты и поднимаю на него удивленный взгляд. С губ Кирилла не исчезает улыбка, и он смот­рит на меня в ответ.

— Что? — спрашивает он и решает помочь мне с выбором, листая билеты на экране то влево, то вправо. — «Двое на земле» начинается через двадцать минут, «Одержимость» — через десять.

Пока Кирилл продолжает тараторить, объясняя, я смот­рю на него как завороженная. Не то чтобы я поражена его действиями, скорее считаю Кирилла отбитым придурком. Но милым. И забавным. Его ребячество в подобной си­туации… есть в этом что-то.

— Ну так что, идем на «Одержимость»? — спрашивает Кир.

Я очень долго вглядываюсь в его синие глаза. Как я раньше не замечала, насколько красив их цвет? Глядя в них, кажется, что тонешь в море, но тебе не страшно. Так спокойно.

— Я… — шепчу неуверенно и переключаюсь на губы Кирилла, потому что они вдруг размыкаются.

Затуманенность мыслей проходит, как только кто-то касается моей руки.

— Привет, Лизавета! Неожиданная встреча, правда? Ты здесь одна?

Дима. Вот блин.

Его одежда прямо-таки кричит о статусе избалованного мажора. Дорогие брюки, приталенная рубашка с коротким рукавом и его любимые серебряные часы с черными камнями в циферблате. Все эти побрякушки у него благодаря богатым родителям, а не потому, что Дима сам из себя хоть что-то представляет. Он пристально смотрит на Кирилла, задержав взгляд сначала на его татуировке, затем на колечке в ухе. И все же задает этот глупый вопрос. Подонок. Мои ноги словно залили цементом. Горло сдавило так, что и слова не вымолвишь.

— Со мной она, — грубо отзывается Кир. — Здрасьте.

Дима не считает нужным поздороваться с ним, будто Кирилл этого не достоин. Вместо этого он нахально хмыкает и снова переключается на меня.

— Все ясно, — говорит он надменно. — А букетик-то дешевый. Быстрее надо в воду поставить, а то и до утра не доживет.

Кирилл злобно смотрит ему в спину, и Дима будто это чувствует, потому что оборачивается и цедит:

— Хорошего вечера.

И уходит.

Лицо Кира отражает злость и вместе с тем непонимание. Его эмоции мне очень даже близки. Сама бы с удовольствием съездила этому предателю по роже.

— Так… э… — мычу я, пытаясь разрулить ситуацию и наконец отвлечь Кирилла.

Он моргает и возвращается в реальность. Кир переключается на меня, и я замечаю, как грубое выражение лица сменяется нежным.

— Уже определилась?

— Да. Идем на «Одержимость».

Мы проходим к огромной двустворчатой двери, над которой мигает табличка с красной надписью: «Зал 4». Скоро она откроется, и можно будет занять свои места.

— А как я пройду? Покажешь мой билет с экрана? — интересуюсь я.

— У нас один билет на двоих, — ухмыляется Кир и не дает мне возможности возразить: — Да-да, у нас в распоряжении будет шикарный, удобный, мягкий диван вместо отвратительных кресел.

Я смущенно морщусь. Зачем он так акцентирует качества дивана? Думает, я там с ним в обнимку буду лежать?! Еще чего!

Из зала выглядывает женщина и смотрит на людей, собравшихся у входа. Она распахивает двери, приглашая зрителей внутрь.

— Я еще не посмотрел фильм, но уже одержим, — будто невзначай говорит Кирилл и игриво смотрит на меня.

Наверное, нужно что-то ответить, однако я теряюсь. Он заставляет меня чувствовать себя неловко.

Человек перед нами заходит в зал, и следом наша очередь. Кирилл показывает контролерше билет, убирает телефон в карман и неожиданно кладет ладони мне на плечи, будто заявляя женщине: «Мы вдвоем». Я замираю. От его рук исходит уютное тепло, но мышцы во всем теле деревенеют. Мне хочется, чтобы Кирилл не трогал меня, и вместе с тем… хочется? Что со мной происходит?

Лиза, не дергайся, пожалуйста. Он тебя не съест.

Кирилл смотрит на меня и с улыбкой произносит:

— Не напрягайся.

Он идет вперед, пробираясь сквозь поток поднимающихся по ступенькам людей. Обнаружив нужный ряд, Кирилл оборачивается ко мне и машет рукой. Я подхожу к нему, и уже вместе мы занимаем шикарный, удобный, мягкий диван.

Кирилл плюхается на сиденье и растекается, словно блинчик, при этом громко выдыхая. Кажется, он максимально расслаблен. В отличие от меня. Я же натянута как струна.

Пока фильм еще не начался, сижу как можно дальше от Кирилла, держа в руках цветы. Это тупик. Не знаю, куда положить букет, здесь нет столов. Ладно, справлюсь и так.

В зале гаснет свет. Абсолютно ничего не видно. Влюб­ленным парочкам такая атмосфера точно придется по вкусу.

— Тебе страшно? — вдруг произносит Кир. В его голосе чувствуется пугающая и одновременно манящая хрипотца, от которой у меня ком встает в горле.

— А? — пищу я, не уверенная в том, что именно подразумевается под этой фразой.

— Ну, фильм ужасов же, — усмехается Кирилл, и мне моментально становится стыдно за свои испорченные мысли.

Вот дура! Почему все его фразы я утрирую? Будто это я его хочу, а не наоборот!

Экран ярко вспыхивает, колонки гремят. Начинается реклама. Я украдкой смотрю на Кирилла — его взгляд устремлен вперед, голова немного наклонена набок, ладони лениво касаются фиолетового сиденья дивана. Между нами расстояние сантиметров пятнадцать. Отворачиваюсь и тоже смотрю на экран.

— Блин, совсем забыл! — подскакивает с места Кирилл и жадно шарит по карманам джинсов в поисках купюр. — Как же без попкорна? Я сейчас!

Не успеваю опомниться, как он выходит из зала. Я лишь смотрю ему вслед. Это же не тупой способ сбежать? Хотя он так уговаривал меня встретиться… Надеюсь, додумается и попить взять.

Пока Кирилл бродит где-то, я позволяю себе отложить букет в сторону, а сама пододвигаюсь на середину дивана. От скользкой оберточной бумаги вспотели руки, я трясу ими, но это не помогает, поэтому просто вытираю ладони о джинсы.

Реклама уже прошла, и передо мной мрачная заставка фильма… Где он ходит? Ужасы — не самый мой любимый жанр, но я так не хотела показаться банальной. На «Двое на земле» я бы с удовольствием сходила. И почему мне так необходимо быть не той, кто я на самом деле? Это же всего лишь кино.

Я верчу головой, оценивая количество зрителей в зале. Через секунду мои глаза на миг расширяются, и я резко прислоняюсь к спинке дивана, пытаясь скрыться. Зажмуриваюсь в панике, потом слегка приподнимаю веки… Почему закон подлости срабатывает только на мне?! Дима сидит в конце этого же ряда. Один.

Темнота разбавляется полоской света, пробивающейся из коридора. Дверь открывается, а это значит, кто-то вошел в зал, и я очень надеюсь, что это Кирилл.

— Ужас, какая там очередь, — недовольно шипит Кир. — В соседнем зале тьма влюбленных парочек, которые приперлись на «Двое на земле». Они расхватали весь сладкий попкорн!

Я смеюсь в ответ.

Кирилл занимает место слева и закрывает меня от Димы. Надеюсь, он не решит повернуться.

— Взял соленый, — говорит Кир, протягивает мне ведерко и, жуя, интересуется: — Будешь?

В ожидании ответа он не сводит с меня глаз. Я чувствую это и потому не смею поднять на него взгляд.

Не сказав ни слова, сую руку в ведерко и зачерпываю горстку попкорна. Соленый — мой любимый.

— Я купил тебе холодный малиновый чай, — шепчет он и передает мне небольшую бутылочку.

— Спасибо, — отвечаю я, доедаю попкорн и спешу повернуть крышку.

У Кирилла в руках тоже бутылка, но, когда он открывает ее, слышится характерное шипение.

— А у тебя что? — тихо интересуюсь.

Кирилл делает глоток, смотрит на меня, затем на бутылку и, кажется, читает название.

— Кока… — начинает он, но «кола» договаривает уже с отрыжкой. — Ой.

Господи боже мой! Не сдержавшись, я хохочу, как ненормальная.

— Так было задумано. Хочешь поменяться напитками? — спрашивает Кирилл.

Улыбаясь, я снова гляжу на бутылку в его руке и го­ворю:

— Нет, спасибо.

Он что, совершенно без комплексов? Чудак какой-то.

Краем глаза замечаю какое-то шевеление в конце ряда. Меня охватывает неимоверная злость — к Диме подсаживается девушка. Они мило перешептываются. Так у него свидание? Вот скотина!

От волнения пересыхает в горле. Я жадно отпиваю из бутылки. Если честно, мне не хочется быть в этом зале. Когда расстаешься с человеком, которому доверяла, очень трудно видеть его с кем-то другим. Особенно если это случилось не так давно.

Меня удивляет, как Дима мог быть по отношению ко мне таким собственником и пофигистом одновременно.

Кажется, проходит минут тридцать от фильма, а я даже не вникаю в суть сюжета. Как шпионка, осторожно наблюдаю за Димой, но не могу понять зачем. Привлекательная незнакомка кладет голову ему на плечо и иногда что-то шепчет, поворачиваясь так, что их губы почти соприка­саются.

— Фу, капец, — говорит сидящий рядом Кирилл.

Его слова заставляют меня посмотреть на экран. Окровавленная женщина с черными растрепанными волосами страшно скалится, изо рта у нее течет кровь, она кричит и давит пальцами какому-то несчастному парню на глаза.

Отвратительно. Мое лицо перекосило так, будто меня сейчас реально стошнит. Несмотря на эту ужасную сцену, становится интересно — теперь я и правда смотрю фильм.

— А кто это? — тихо спрашиваю, но Кир не слышит — не мигая наблюдает за разворачивающейся сценой. — Слышишь?

Неожиданно появляется скример, и я хватаюсь за ладонь Кирилла.

Обалдевший, он сначала смотрит на наши руки, затем на меня. Удивление в его глазах мгновенно сменяется торжеством победителя. Ну и выпендрежник.

Я тут же спешу убрать руку и отстраниться.

— Испугалась? — ухмыляется Кирилл, явно чувствуя себя героем-спасителем.

— Да нет, — фыркаю. — Случайно получилось.

Он скептически хмыкает. Я и сама понимаю, что глупое оправдание не помогает моему положению — очевидно, я и правда испугалась.

Букет по-прежнему лежит в стороне. Надо это исправить. Тянусь к цветам, кладу их на колени и тихонько отодвигаюсь в сторону. Не хочется обижать Кирилла, но мое личное пространство сейчас значит для меня гораздо больше. Я мельком смотрю на него — Кир таращится на экран и, кажется, ничего не замечает. Хорошо.

Для меня фильм кончается неимоверно быстро, ведь я так увлеклась дурацкой слежкой. Все, что я запомнила, это как новая пассия бывшего что-то без конца щебетала ему на ухо и обнимала. Как же я его ненавижу! Какого черта я вообще пропустила из-за него весь фильм? На этот вопрос быстро нахожу ответ — меня сжирает обида. И, возможно, я все еще что-то чувствую к этому засранцу. Кошмар.

Когда в зале зажигается свет, зрители начинают вставать. Мне отчаянно хочется снова посмотреть в сторону Димы и узнать, обнимает ли он ту девушку, держит ли за руку, пока они спускаются по лестнице к выходу. Но я сдерживаю себя. Страх, что он заметит мой взгляд, оказывается сильнее.

— Это было отвратительно, — вдруг выдыхает Кир, пропуская меня вперед.

— Что?

Я будто пробуждаюсь от затянувшегося сна. Хлопая ресницами, оборачиваюсь к Кириллу. На его лице отражаются неприязнь, разочарование и равнодушие одновременно.

— Лучше бы сходили на «Двое на земле». Я бы хоть поплакал.

Я хихикаю. Он ведь не всерьез?

— Чего? — улыбается он, достает из кармана джинсов пачку бумажных платочков и трясет ею в воздухе. — Подготовился.

Я громко смеюсь, давая волю эмоциям. Но как только Дима вновь появляется в моем поле зрения, стихаю.

Он проходит мимо и странно смотрит на меня. Как будто потешается над Кириллом. Меня так это злит!

Выйдя из зала, мы останавливаемся. В попытке дока­зать Диме, что я о нем и не вспоминаю, плотнее подхожу к Кириллу и без раздумий касаюсь его губ своими. Это короткий пятисекундный поцелуй, но… странно прият­ный. Я прижимаюсь головой к его груди и с вызовом смот­рю на Диму. Понял?! Я не одна, а это главное!

Тот ухмыляется. Кажется, ему все равно. А вот мне… Только спустя мгновение осознаю, что натворила. Боже, хоть бы Кирилл не подумал, что я влюбилась! Его бешеное сердцебиение звенит у меня в ухе. Он замирает и будто не дышит. Я чувствую, как его рука поднимается за моей спиной. Нельзя позволить ему себя обнять.

Я молниеносно отстраняюсь от него и делаю вид, что ничего не произошло. Мило улыбнувшись, смотрю в сторону выхода и спрашиваю:

— Пойдем?

Кирилл кивает и чешет затылок. Ему, очевидно, неловко. В целом мне тоже.

На улице уже стемнело и зажглись фонари. Я иду, прижимая букет к животу. Кирилл шагает рядом. Мы молчим.

Мне так стыдно! Кажется, я испортила свидание. Этот парень купил парочку билетов и пошел на «Одержимость» только по моей прихоти, а я даже не вникала в сюжет и почти не смотрела на экран. Почему Дима продолжает появляться в моей жизни и все портить? Сейчас легче сбросить всю вину на него. Во всем виноват он и никто больше.

— Вызвать такси? — интересуется Кирилл, прокаш­ливаясь.

— Не нужно, хочу прогуляться. До общаги всего несколько остановок.

— Я тебя провожу? — хрипло произносит он.

— Давай, — тихо отвечаю я.

Может быть, это спасет вечер?

— Как тебе фильм? — не поднимая глаз, спрашиваю я, совсем позабыв, что Кирилл выразил свое мнение, как только мы покинули зал.

— Чушь полнейшая, — смеется он и прячет руки в карманах джинсов. — А тебе как?

«Не знаю, не смотрела», — проносится в моей голове, но такую правду говорить не стоит.

— Ничего так, разок глянуть можно.

— Ну да, была там парочка моментов…

Это каких, интересно? Он же сказал, что фильм — фигня.

— Действительно? — Я кошусь на него и вспоминаю единственный момент, который более-менее запомнила — орущую окровавленную тетку с черными патлами.

— Угу.

— И какой же момент тебе понравился больше всего? — усмехаюсь в предвкушении ответа.

Кирилл вздыхает и игриво протягивает:

— Ну… тот, где ты схватила меня за руку. И там… после титров еще один.

Я быстро поднимаю на него глаза, Кирилл в своей самоуверенной манере подмигивает мне. Быстро отворачиваюсь.

— Не помню, конечно, что там происходило в фильме, но момент был очень запоминающимся. Чуть не умер!

Я мотаю головой и изо всех сил сдерживаю смех. Сейчас его прямолинейность не раздражает меня, а веселит.

— От счастья? — предполагаю я и снова смотрю на него.

— Шутишь? — удивляется он. — От страха, естественно! Уродский скример на огромнейшем экране! Но, слава богу, у меня были салфетки, — хихикая, произносит он и снова трясет ими, достав из кармана.

Я закатываю глаза. Даже думать не хочу о том, что он имеет в виду.

Бо́льшую часть пути я молчу, а Кир вообще не затыкается, рассказывая мне то о репетициях, то об учебе, то вбрасывает тупой анекдот. Словно изо всех сил пытается заполнить тишину чем угодно и продемонстрировать мне, что наш неловкий поцелуй никак не повлиял на него. Может, это и к лучшему?

Мне и самой не по себе. Кажется, нужно объясниться перед ним, сказать, что этот поцелуй ничего не значит. Но я этого не делаю. Даже не знаю почему. И странно, что Кирилл вообще ничего не спрашивает о Диме. Ему совершенно не интересно, кто тот парень, с которым мы столк­нулись в кинотеатре, и что меня с ним связывает?

Вскоре мы доходим до нужного поворота. Общежитие уже совсем рядом. Я замечаю, что в окне моей комнаты горит свет. Катя ждет подробного рассказа о сегодняшнем вечере. Ну супер.

— Так что?.. — неуверенно начинает Кирилл.

— Что?

— Пробная культурная программа прошла неплохо. Может… ты дашь мне свой номер?

Я кривлюсь.

— Мы договаривались лишь на одно свидание, помнишь?

— Ну, договор — не приговор, можно и нарушить.

Глубоко вздыхаю. Какой же он настырный! На все у него найдется ответ. Бесит!

— Нет, — твердо говорю я.

— Нет? — с улыбкой переспрашивает он.

— Нет, — отрезаю я.

Кирилл склоняет голову набок и поднимает руки.

— Окей. Но я уверен, что Катя мне поможет. До встречи в университете.

Круто развернувшись, Кирилл шагает прочь. Его походка кажется уверенней, чем прежде.

— Что ты сказал?..

— Ты не расслышала? — разворачивается он и со смехом кричит, продолжая шагать спиной вперед: — Тогда я позвоню тебе и повторю. Как только узнаю номер…

Я озлобленно пыхчу. Да что он себе позволяет?! Но как только фигура Кира пропадает в темноте улицы, я почему-­то улыбаюсь. Может, мне хочется, чтобы он все-таки раздобыл мой телефон?

Глава 7

Кир

На улице ливень. Когда я открываю дверь бара, слышится звон колокольчиков. Все немногочисленные посетители на мгновение оборачиваются ко мне, в том числе и друзья. Небрежным движением я смахиваю с волос капли дождя и снимаю промокшую куртку.

— Я уж думал, ты утонул там, — усмехается Артём. Поднимается со сцены и идет подбирать гитару.

— Это почти случилось, — улыбаюсь я и смотрю себе под ноги, проверяя, сильно ли промокли кеды, — но не сегодня…

Никто не придает моим словам значения, но я не шучу. Почти утонул не сегодня, а в прошлую пятницу в бассейне.

— Эй, как там твои успехи? — окликает меня кто-то позади.

Обернувшись, я вижу за одним из столов свою подругу Аню, Киру и Максима. Аня «своя в доску», мы вместе с ней сидим на курсе по истории России, я знаком с этой оторвой уже три года, она учится на психолога. Кира — ее соседка по комнате, а Макс — парень Киры. С этими двумя я общаюсь не так давно.

— «Там» — это где? — смеюсь я, кидая мокрую куртку на пустующее место рядом с Аней.

Она щурится. Кажется, по ее лицу я сам должен догадаться, что она имеет в виду. Я смотрю на Дениса, уже сидящего за барабанной установкой. Тот наигранно улыбается, будто пытается сказать, что он ни в чем не виноват.

— Ясно. Дэн уже всем растрепал?

— А то! Колись давай.

Аня сдвигает мою куртку ближе к себе, освобождая место, и поглаживает влажный диван, приглашая присесть. Я вздыхаю и, так и быть, падаю рядом.

— Ну? — щипает меня за бок Аня.

— И что именно ты хочешь знать? — с улыбкой интересуюсь я.

— Все, конечно.

— Чего ты прицепилась к нему? — вклинивается Кира, пытаясь встретиться с Аней взглядом, но та смотрит только на меня.

— А вдруг парню нужна моя помощь, — с умным видом отвечает Аня, следом добавляя: — В свое время по моей инициативе Макс проводил тебя, Кира, до дома, и мы видим, чем все закончилось.

Максим смеется и прижимает Киру к себе, хотя они и так близко сидят. Он по-хозяйски закидывает руку на плечо Киры и целует девушку в висок.

— Сводница, — подытоживает Кира и улыбается.

Я стучу пальцами по столу и смотрю на сцену. Парни глядят на меня в ответ, но их глаза говорят: «Мы не можем тебе помочь, извини».

Почувствовав очередной тычок в плечо, я снова оборачиваюсь к Ане. Ее пепельные волосы забавно распушились — она тоже попала под дождь.

— Ты подстриглась? — спрашиваю я, надеясь сменить тему.

— Нет, Кирюша. Давай, пожалуйста, вернемся к главному, — произносит она и прокашливается.

Я раскисаю. Мне не хочется говорить о любовных делах с Аней. Уже слышу критику и идиотские наставления о том, что, по ее мнению, я все делаю неправильно. Будто у Ани хоть раз были отношения. Да она ни черта не смыслит!

— Ее зовут Лиза, — все же начинаю я.

— Та-а-ак… — протягивает Аня в предвкушении продолжения.

— Но я зову ее Людмилой, — гогочу я, не сумев сдержаться. Ловлю непонимающий взгляд подруги и закрываю наконец рот.

— Ты что, вообще? — крутит пальцем у виска Аня и оборачивается к Кире с Максимом, ища их поддержки.

— Не наезжай на меня, — защищаюсь я. — Это наш с ней прикол. Она сама напросилась.

— Так расскажи мне все по порядку, чтобы я не думала, что ты кретин.

Я в очередной раз вздыхаю и собираюсь с мыслями. Дальнейший рассказ о встрече с Лизой, нашем свидании и поиске ее номера телефона заставляет Аню хитро улыбнуться.

— А ты не промах, — хвалит меня она, отчего я валь­яжно откидываюсь на спинку сиденья, словно говоря: «Пф, разве ты сомневалась».

— И что же теперь? — вставляет Кира. — Вы встречаетесь?

— Если бы, — усмехаюсь. — Она не так проста… Но я не против побороться. Мне это даже нравится. Заводит.

Я довольно хмыкаю, вспоминая последнюю встречу.

— Ой… — закатывает глаза Аня. На любые мои фразы с намеком на пошлости подруга реагирует одинаково. Будто она сама невинность.

— Ну что! — обратившись к группе, я с силой хлопаю себя по коленям и рывком поднимаюсь с места. — Готовы жечь?

— Типа того, — зевая, отвечает Артём, уже держа гитару в руках.

Я запрыгиваю на сцену, присаживаюсь на здоровен­ную колонку и подтягиваю к себе любимую темно-фиолетовую гитару. Отец подарил мне ее на восемнадцатилетие. Хоть мать была и против, но с того самого дня я не выпускаю инструмент из рук. В отличие от папы, мама не считает мое увлечение делом жизни, способным принес­ти доход. Она мечтает, чтобы я стал директором какой-­нибудь крупной фирмы или типа того.

Как только я оказываюсь на сцене, с дальних столиков на меня смотрит небольшая компания симпатичных хихикающих девчонок.

— Я тут кое-чего набросал… — бурчу и сразу же переключаю внимание на струны, сжимая пальцы на грифе.

— Новая песня? — радостно отзывается Денис, разворачиваясь ко мне.

— Да ладно! — удивляется Артём. — Когда ты только успел?

Подобрав нужные аккорды, я загадочно прикрываю глаза. И музыка льется.

Томная, тягучая мелодия. Спокойная и одновременно будоражащая. Без помощи остальных инструментов она звучит немного нескладно и даже непривычно, но это не отменяет ее привлекательности.

Я облизываю пересохшие губы и напеваю:

Целуй меня нежно,

Медленно, не спеши…

Наша страсть неизбежна,

Но ты глубже дыши.

Парни, будто зная нужный момент, быстро под­страивают­ся под ритм и подбирают аккорды. Денис хватается за палочки, прислушиваясь к моей гитаре. Найдя более подходящее звучание, барабанщик довольно улыба­ется. Бас-гитара Артёма звучит как нельзя вовремя, давая новой композиции возможность преобразиться в нечто полноценное, словно она переходит на новую ступень.

Я хочу кусать твои губы

И в объятиях сжать сильней.

Во мне зверь, он — саблезубый,

Оставляет следы от когтей.

Обрываю игру нелепым «треньк». Парни тоже прекращают играть. С центрального столика слышатся аплодисменты — Аня, Кира и Максим успевают поддержать мое творение первыми. Макс громко свистит, зажав пальцы зубами. В наигранной скромности чешу макушку и лукаво улыбаюсь, хотя не отрицаю, что я крут.

— Для наброска звучит очень даже неплохо, — говорит Артём, хватая с пола бутылку воды.

— Тоже так думаю, — поддакивает Денис, вновь разворачиваясь на стуле ко мне и закидывая ступню в тяжелом армейском ботинке себе на колено.

— Да, но следует хорошенько доработать, — добавляю я и, закрыв глаза, перебираю пальцами струны.

— Это слишком сладко, Кирюша, — кричит Аня, заставляя меня слегка покраснеть.

— Кстати, да, — подхватывает Артём, делая очередной глоток воды. — На фоне нашего обычного репертуара про «все зашибись» и «отвали, я разберусь» эта песня выделяется. Какая же у нее предыстория?

— А я знаю, я знаю! — словно девчонка, пищит Денис, но я лишь смеюсь и не даю ему продолжить.

— Заткнись, Дэн, — говорю и угрожающе наставляю на него палец. — И ты — ни слова! — переведя палец на Артёма, добавляю я.

Поднимаюсь с места и подхожу к стойке с микрофо­ном. Поправив лямку и шнур от гитары, я пристально и с укором смотрю на Аню. Ей явно пофиг.

— Что играем? — спрашивает Денис.

— «Девочку с голубыми глазами».

Денис обозначает вступление, отбив три раза барабанными палочками. Эту песню мы репетировали много раз, все уже кажется отлаженным. Наша энергия как единый механизм.

Я только допеваю первый куплет, как мой интерес быстро меняется — милая девчушка с миниатюрным хвостиком на голове открывает дверь бара. Катя. Пару секунд она ошарашенно смотрит на сцену, а потом спешит выйти обратно на улицу.

— Че-е-ерт! — протягиваю я, уже сбрасывая гитару.

Парни прекращают играть.

— Ты что творишь? Алло! — возмущается Артём.

— Я сейчас! — кричу и мчусь за девушкой.

— Сто-о-ой! — воплю я, догоняя Катю на тротуаре. Хватаю ее за локоть и заставляю притормозить. Запыхавшись, упираюсь ладонями в колени и пытаюсь отдышаться. Осенний ветер пробегается по голым рукам, которые моментально покрываются мурашками.

— Так и знала, что ваша репетиция уже началась! На что я вообще рассчитывала? — корит себя Катя, пряча руки в карманы куртки.

— Что же ты ожидала увидеть?

— Я просто хотела перекусить… Не важно! Что ты хочешь от меня на этот раз?

Я выпрямляюсь и улыбаюсь подобно Чеширскому коту. Катя кривится.

— Опять? — стонет она. — Если тебе нужна очередная информация о Лизе, то можешь пытать меня — я ничего не скажу!

Вздернув подбородок, Катя отворачивается.

— Это вопрос жизни и смерти, — тихо говорю я. — Мне нужен ее номер. Я честно пытался поискать Лизу в интернете, но безуспешно: у нее либо нет своей страницы, либо она сидит с фейка. Прошу, помоги.

— Пф. — Она шагает прочь.

— Блин, Катя, чего тебе стоит?

— Чего стоит? — удивляется она и останавливается. — Я хорошая подруга, ясно тебе? И номера друзей кому попало не раздаю.

— А если я не кто попало? Вдруг я ее будущий муж, а ты рушишь наше счастье!

На мою шутку Катя никак не реагирует. Она лишь пыхтит и продолжает смотреть на меня. Наверное, надеется, что ее злобный посыл до меня дойдет. Но я просто так не сдамся.

— Ой, это не у тебя звонит? — говорю я, пытаясь сыграть как можно убедительнее.

Катя реагирует. Достав из кармана телефон, она смотрит на экран. Знаю, что никто ей сейчас не звонил, у меня уже нет пути назад.

Один миг — и я вырываю мобильник у нее из рук.

— Прости! — кричу я и нажимаю на кнопку разблокировки экрана. Удивительно, но никакого пароля у нее нет.

— Ты офигел?! А ну дай сюда! — возмущается Катя и шагает за мной.

Первое, что я вижу — на заставке наша группа. Просто фотография с концерта в баре. Вот это да. Мое удивление смешивается с растерянностью. Я перехожу на бег и попутно открываю список контактов, ища номер Лизы.

— Что ты рыскаешь там, а?! Отдай! — не унимается Катя и несется за мной следом.

«Погоди чуть-чуть, — думаю я и продолжаю листать туда-­сюда. — Кафедра, мама, такси, парикмахерская… а, вот… стоп! Лизочка!»

Открываю данные контакта и несколько раз подряд читаю номер Лизы, стараясь запомнить. В стрессовой ситуации подобное удается не часто, но сейчас мне это необходимо. Катя все еще кричит позади меня.

— Все, все, все! — смеюсь я. — Сдаюсь!

Я останавливаюсь, но разворачиваться не спешу, потому что знаю — сейчас меня будут лупить. И не ошибаюсь. Как только Катя добегает до меня, в спину прилетает смачный хлопок, потом по плечам и снова по спине.

— Ай-яй! — шиплю я, но терплю, позволяя ей выплеснуть гнев. Я сыграл нечестно. Хотя когда было по-другому?

— Дай сюда! — Она выхватывает из моих рук телефон и быстро сует его в карман.

— Не обижайся.

Но Катя молча уходит.

Опомнившись, я повторяю в уме заветные цифры и убеждаюсь, что ничего не забыл. Бегу обратно в бар.

Пулей залетев в заведение, иду к стойке и прошу у Миши ручку, да побыстрее. Выхватываю салфетку и торопливо записываю заветные цифры.

— Что там у тебя? — спрашивает Аня, не вставая с места.

Я расслабляюсь и победно разворачиваюсь к ней. Вытягиваю руку с салфеткой перед собой. Мои друзья видят жирно обведенный номер с коротенькой подписью внизу: «Лиза». Имя подчеркнуто дважды.

Глава 8

Кир

Весь оставшийся вечер я не могу дождаться конца репетиции, желая поскорее ошарашить Лизу своим звонком. Но как только я прихожу домой, ложусь на кровать и смотрю на экран смартфона, мое тело будто застывает. Руки сжимают телефон, глаза перебирают цифры на открытой клавиатуре, однако пальцы не спешат про­бежаться по ней. Я вдруг осознаю, что впервые в жизни не знаю, как поступить. Вроде бы вот она: крохотная мечта исполнена, у меня есть номер интересующей меня девушки, и все же этого оказывается недостаточно. В момент одиночества я теряю свою уверенность, отчего-то мне становится страшно. Боюсь напортачить, что ли…

Я вздыхаю, блокирую экран и поднимаюсь, чтобы стянуть с себя куртку. Кидаю ее в сторону стула, стоящего у компьютерного стола. Куртка криво повисает на спинке, касаясь рукавом бежевого ковролина.

Я с новообретенным порывом беру телефон и, разблокировав, снова глазею на экран. Ну давай же! Соберись! Ты проделывал это тысячу раз. Всего лишь телефонный звонок, сейчас же вводи цифры!

Пальцы все еще не слушаются. Через секунду экран опять гаснет. Вижу в темном стекле свое отражение и вглядываюсь.

— Слюнтяй! — произношу я и недовольно хмыкаю сам себе.

* * *

На следующий день я встречаюсь с Денисом после лекций. Артём, как обычно, застрял в аудитории после занятия, ведь ему так нужна эта оценка за курсовую, с начала года из-за нее трясется.

— Что там, кстати, с Лизой? — спрашивает Дэн, пока мы неторопливо переходим дорогу.

— Да не знаю, — не задумываясь отвечаю я, поправляя лямку рюкзака.

— В смысле? — удивляется Денис и останавливается. — Ты ей звонил вообще?

Спешу отвести взгляд и продолжаю путь как ни в чем не бывало. Ни разу в жизни мне не доводилось оправдываться перед друзьями, да еще и в вопросах, в которых я разбираюсь получше некоторых. Но сейчас ситуация складывается иная. Не представляю, что сказать, я просто струсил и не сумел набрать Лизин номер. Больше всего я боялся расстроить ее своим неожиданным звонком. Неизвестность душит. Возможно, Лиза отреагировала бы нормально, но я вбил себе в голову, что она разозлится.

— Я подумал, надо сделать что-то эффектное.

— А? В смысле? — кривится Денис.

Я ляпнул это просто так, но в ту же секунду в моей голове зажглась лампочка. А ведь действительно!

— Я же хочу ее покорить, так? — шаркая кедами по асфальту и пиная опавшие желтые листья, произношу я.

— Допустим, — скептически отзывается Денис.

— Значит, надо сделать что-то особенное, — говорю я и воодушевленно продолжаю: — Позвонить любой дурак может, а я хочу, чтобы она запомнила каждый момент моих ухаживаний.

— Интересно, — усмехается Дэн и прячет руки в карманы куртки. — И что же ты придумал?

— Ну не знаю, от чего там обычно девчонки пищат? Здесь нужна твоя помошь.

Мы уже идем по центру города и плетемся по одной из улиц, напичканной различными магазинчиками. Я оглядываюсь вокруг.

— О! — восклицаю и киваю в сторону приметной зеленой вывески «Игрушки».

Денис ничуть не удивляется, шагая вслед за мной. Мы ступаем на скользкое кафельное крыльцо, дверь легко отворяется.

Я вскидываю брови — с порога нас встречают стеллажи, тесно заставленные плюшевыми зверушками всех цветов и оттенков, которые только существуют на свете. Зайцы, медведи, кошки, еноты, ежики — далеко не весь список игрушек, смотрящих на меня с полки прямо за кассой. Их ясные милые глаза глядят на нас с восхищением, словно просят побыстрее купить что-нибудь.

— Забавно, — усмехается Денис, в истерическом приступе хватая со стеллажа смешного крокодила в темных очках и крохотной кожанке.

— Себя узнал, что ли? — спрашиваю я, продолжая оглядываться.

— Не, тогда он был бы синим.

Поставив крокодила на место, Дэн присоединяется ко мне. Я останавливаюсь у полки с медведями.

Рассматриваю каждого и не могу определиться. А точно ли ей понравится медведь? Может, лучше зайца? Несмот­ря на сомнения, я даже не обращаю внимания на другие полки.

Средний медведь, большой медведь, очень большой медведь… Хочу, чтобы это была солидного размера игрушка, но в то же время переживаю, что Лиза не сможет ее унести. И все же мысль о том, как она еле удерживает в руках подаренного мной медведя, воодушевляет.

Где-то справа начинает играть мелодия. Я рефлекторно оборачиваюсь на звук — Денис раскрывает музыкальную шкатулку, в которой под лирический аккомпанемент кружится принцесса в пышном серебристом платье.

— Ой. — Денис тут же смущенно захлопывает девчачью игрушку.

Я, кажется, определился. Среднего размера белоснежный медведь смотрит на меня голубыми, как чистое море, глазами. В них добавили пару искусственных бликов, и глаза кажутся живыми. Мне это нравится. На его милой мордочке обаятельная улыбка, которая не может не подкупить еще сильнее.

Из глубины небольшого магазинчика слышатся тороп­ливые шаги.

— Здравствуйте, могу я вам помочь?

Еще пару секунд я занят мыслями о медведе, а после все-таки оборачиваюсь к продавцу. Только успеваю открыть рот, но тут же узнаю ее.

Лиза.

Она смотрит на меня так же — удивленно и растерянно. Ее рабочие джинсы все в пыли, растрепанные волосы собраны в хвост, к серому однотонному поло прикреплен бейджик с именем и должностью «консультант». Какова была вероятность, что именно в этом магазине я встречу Лизу? Впрочем, для нашего студгородка это не так уж удивительно. Многие студенты где-то подрабатывают. Хотя я все еще уверен, что вселенная надо мной издевается.

— Лиза?.. — хрипло, поперхнувшись слюной, выдавливаю я и, прокашлявшись, продолжаю: — Ты здесь рабо­таешь?

Она усмехается, заправляет выбившуюся светлую прядь за ухо, ее спина и плечи заметно расслабляются. В отличие от меня.

— Нет, просто погреться зашла. — Ее губы расплываются в обольстительной улыбке, а наманикюренный пальчик тычет в бейджик на груди.

Ее хорошее настроение заразно, и я смеюсь. Закончив тестировать музыкальные шкатулки, Денис подходит к нам.

— О! — выдает он, заметив Лизу. — Привет. Работаешь здесь?

— Вроде того, — отвечает она и тут же спешит задать вопрос: — А вы, ребята, чего тут забыли?

На меня мгновенно обрушивается паника. Секунду назад мое тело вспыхнуло волнением от внезапной встречи с объектом моего вожделения и самых смелых желаний, но вопрос, который слетает с манящих алых губ Лизы, действует как ледяная вода.

— Да мы тут… — хихикая, начинает Денис, нелепо взъерошивая синюю шевелюру.

— Дэн ищет подарок для Кати! — спешу перебить его я и по-дурацки улыбаюсь.

Денис резко оборачивается в мою сторону, но я его игнорирую.

— Да-а-а? — вытаращив глаза, удивляется Лиза.

Дэн с наигранным гневом все еще глазеет на меня, но через пару мгновений понимает, что я бросаю его на растерзание, оборачивается к Лизе и утвердительно мычит, изо всех сил пытаясь натянуть на лицо улыбку. Получается так себе.

Лиза, озадачившись, опускает голову и трет подбородок.

— А вы что, встречаетесь? — спрашивает она и без тени веселья смотрит Дэну в лицо. Похоже, подругу обидеть она никому не даст.

Денис теряется.

— Пока нет, но… для того и ищу игрушку… чтобы подкатить, — выкручивается он и снова смотрит на меня.

— Уже выбрал что-нибудь? — скептически интересуется она и оглядывается по сторонам.

— Там есть забавный крокодил, — вновь перебивая, вклиниваюсь я, помогая Денису.

— Какой из? — спрашивает Лиза, и уголок ее губ приподнимается. Даже крокодилов в этом магазине можно насчитать пару десятков.

— В очках, — недовольно отвечает Денис и указывает на нужный стеллаж.

Лиза идет к полке, тем временем Дэн хватает меня за локоть и отводит в сторону.

— Ты че, предатель, веселишься? — шипит барабанщик. — Ты нафига меня приплел к этой ерунде?

— Дэн, сорян! Сам не понимаю, что на меня нашло… Да заплачу я за крокодила, не переживай.

— Да при чем тут крокодил-то? Ты че, не врубаешься, что это не просто отмазка, что мне реально придется звать девчонку гулять? Лиза ведь ей расскажет, что встретила нас!

— Да брось, тебе жалко, что ли, с Катькой вечерок скоротать?

—У меня вообще-то другие планы.

Я делаю огорченное лицо. Если бы молчание продлилось еще немного, я принялся бы валяться у Дэна в ногах. Но он избавляет меня от такого унижения. Как только мы понимаем, что Лиза возвращается, он тихо говорит:

— С тебя три бутылки, подставщик!

— Договорились! — радостно отзываюсь я, не сумев стереть с лица все ту же идиотскую улыбочку.

— Вот этот? — спрашивает Лиза, держа в руках игрушку.

— Да, — бурчит Денис, уже потянувшись за деньгами в карман.

— Есть такой же, только синий. Показать? — предлагает Лиза, а я нелепо крякаю, пытаясь подавить смех.

Денис с прищуром оборачивается ко мне и протя­гивает:

— Давай.

Лиза скрывается в подсобке.

— Пять бутылок! — шипит Денис, толкая меня в бок.

— Эй, ну ты чего? Такое ощущение, что волосы у тебя синие неспроста, — смеюсь я в ответ.

Возвращается Лиза, держа в руке синего крокодила.

— Клево, — безэмоционально мямлит Денис и наконец вытаскивает из кармана деньги. — Возьму его. Сколько?

— Тысяча рублей, — отвечает Лиза, вставая за кассу.

— Сколько?! — возмущается он, но все же вытаскивает из тонюсенькой пачки нужную купюру. — Грабеж средь бела дня…

Лиза ничего не говорит, лишь улыбается. Она пробивает чек, упаковывает игрушку в бумажный пакет с эмблемой магазина и отдает Денису.

— Спасибо за покупку, приходите еще, — дежурно прощается она и не сдерживает смешок, когда видит недовольное лицо покупателя.

— Обязательно приду, — саркастично отзывается тот, хотя все мы прекрасно понимаем, что он тут больше не появится.

Сделав пару шагов в сторону выхода, Денис вдруг останавливается.

— А кто-нибудь Катин номер мне даст? — спрашивает он у нас, а потом смотрит на Лизу. — Или хотя бы скажите, где она живет. Буду караулить.

— Сейчас все будет, — осмелев, говорю я, не давая Лизе возможности что-либо сказать, и достаю из куртки телефон.

Порывшись в контактах, я нахожу нужный номер. Нажав на «вызов», стою в ожидании и слушаю гудки.

Под кассой у Лизы вибрирует телефон.

* * *

Лиза

— Ой, извините, — говорю я покупателям и тянусь к телефону под кассой. На экране неизвестный номер. — Алло?

— Добрый день, красавица, — говорят на том конце, и этот голос кажется знакомым.

— Кто это? — недоверчиво спрашиваю я.

Кир оборачивается ко мне и неторопливым шагом направляется к кассе.

— Не узнаешь меня?

Он идет тихо, будто подкрадывается. И почему-то от этого становится немного тревожно. Дойдя до кассы, он вальяжно приваливается к стойке и вглядывается в мое лицо.

Я смотрю в синие глаза Кирилла. Время словно останавливается, и в этот странный момент я в изумлении приоткрываю губы. Он не упускает это из виду и бессовестно пялится на них. О чем это он думает?

— Как дела? — продолжает он.

Я несколько раз моргаю и наконец-то выхожу из ступора.

— Неплохо, — ухмыляюсь я и ненавязчиво прикрываю губы пальцами, стараясь скрыть эмоции.

Кир не отрывает от меня взгляд. Его глаза — живые, задорные — смотрят прямо в душу.

— Я рад, — отзывается он. — Я, кстати, по делу звоню, а то вдруг ты чего подумаешь… Дэн тут интересуется Катькиным номером телефона, он ее на свидание позвать хочет.

— А что ж твой друг сам у меня не спросит?

— А я его адвокат, — уверенно заявляет Кирилл и склоняет голову набок.

Я не нахожусь с ответом и просто выжидающе смот­рю на него. Кирилл прекрасно знает, в каком общежитии живем мы с Катей, он сам недавно провожал меня до дома. Уж другу мог бы и сообщить.

— Ну так что, скажешь этому прилипале номер или ты предпочитаешь хранить его в тайне? — продолжает Кирилл, по-прежнему не сводя с меня глаз.

— Я отправлю сообщением, — отвечаю Кириллу. — Передашь ему. Но если нужна локация, то общежитие номер пять, — говорю я так, чтобы Денис, стоящий около выхода, услышал.

— Как насчет двойного свидания?

— Я подумаю…

— Хорошо. Только прошу, не мучай меня слишком долго.

Хихикаю и опускаю взгляд. Сама себя не узнаю. Синие глаза околдовывают меня, и с каждым разом сопротивляться становится все труднее. Настойчивость Кирилла безумно мне льстит. И я ловлю себя на мысли, что о Диме с каждым днем думаю все меньше. Но означает ли это, что я готова дать Кириллу шанс? Даже не знаю…

— А что, если я откажусь?

— Тогда этого разговора не было. Я начну сначала, — заигрывая, шепчет он и обольстительно улыбается. — Привет, красавица. Как дела?

Не выдержав напора, я вновь усмехаюсь, но на этот раз сбрасываю вызов.

— Жук ты, — тихо говорю я и убираю телефон под кассу. Кирилл свой прячет в карман куртки.

— Знаю, — подмигивает он.

— Ну ты идешь? — нервно спрашивает Денис, все еще ожидающий друга у двери магазина.

Прежде чем развернуться, Кирилл опять смотрит мне в глаза. В груди что-то колет, кровь бурлит. Я чувствую, как щеки начинают краснеть. Какой стыд. Не подаю виду, что этот его финальный взгляд производит на меня хоть какое-то впечатление.

В мыслях я уже придумала оправдание — здесь очень жарко, к тому же таскала коробки в подсобке, вот и раскраснелась. Но Кир успевает ретироваться и, к счастью для меня, не замечает румянца на моем лице. Я шумно выдыхаю через рот и прижимаю ладони к щекам, стараясь прийти в себя и вернуться к делам.

* * *

Пусть время всего лишь семь часов вечера, на улице уже достаточно темно. Я ступаю на освещенное фонарем крыльцо общежития и отворяю тяжелую дверь.

Оказавшись в своей комнате, я первым делом бросаю сумку на стул и быстро разуваюсь. Катя что-то читает, но, увидев меня, сразу же сосредоточивает на мне все свое внимание.

— Привет, — говорит она, закрывая книгу с пестрой обложкой и сладким названием «Лакомый кусочек». Очередная ванильная история любви. Это заурядное Катино чтиво, но я ничего не имею против.

— Я тебе сейчас такое расскажу, — начинаю я, — ты просто умрешь!

Катя заметно настораживается, поправляет маленький хвостик на голове и привстает, приготовившись слушать мой рассказ. Книга остается лежать рядом.

— Угадай, кого я видела сегодня на работе? — спрашиваю, снимая куртку и садясь на кровать напротив подруги.

Катя задумывается, но, когда ей ничего не приходит в голову, вопросительно смотрит на меня. Я откидываюсь назад, прислоняясь к персиковой стене.

— Подсказка: у него синие волосы и… с ним паразит ходит.

— Это Денис! Денис! — радостно взвизгивает Катя и подпрыгивает на месте. — Что? Какой паразит?..

Я закатываю глаза и принимаюсь выдергивать торчащую нитку из махрового пледа, которым застелена кровать.

— Кирилл…

— А… — вздыхает Катя и будто расстраивается. — Он узнал, где ты работаешь, да?

— В том-то и дело, что нет, — улыбаюсь я. — Они оказались в магазине по воле случая. Денис искал кое-что…

— Что?

— Игрушку… — специально тяну я, нагоняя интригу, — для тебя.

Глаза Кати блестят, спина выпрямляется. Ее переполняют чувства, ведь парень, который ей безумно нравится, вдруг проявил к ней интерес. Хотя меня это настораживает.

— Ты уверена?! — спрашивает она.

— Так сказал паразит! — Я всплескиваю руками и встаю, чтобы налить себе чай. — К тому же Денис и вправду кое-­что купил.

Катя визжит и на мгновение зарывается лицом в подушку.

— И что же он купил? — Она хитро подкрадывается ко мне, делая вид, что тоже решила выпить чаю.

— Не скажу, — отхлебывая из кружки, говорю я. — Скоро сама узнаешь, паразит узнавал для друга твой номер.

— Почему ты его так называешь? — спрашивает Катя таким тоном, будто ей обидно за этого рокера.

— А как еще его называть? Раздобыл где-то мой номер… Жучара!

Катя резко затихает и молча пьет.

— Он звонил тебе? — интересуется она, делая еще один глоток.

Я стараюсь скрыть улыбку кружкой. Не могу понять, почему мне приходится разыгрывать перед лучшей по­другой этот спектакль и притворяться, будто меня нервирует настойчивое внимание Кирилла. Тем не менее я делаю все возможное, чтобы все выглядело натурально.

Вздергиваю подбородок и отставляю чай в сторону.

— Ну как сказать… — Вздыхаю и сажусь за письменный стол, хватая случайную тетрадь из стопки и бездумно ее перелистывая. — Позвонил прямо в магазине. Представляешь, стоял ко мне лицом к лицу и болтал со мной же по телефону.

Катя хихикает.

— Приколист, — говорит она и берет из тарелки печенье. — Тебя это что, обижает?

Не могу ответить на этот вопрос. Кажется, я боюсь признаться даже самой себе, что Кирилл помогает забыть о душераздирающей боли, которую мне пришлось пережить совсем недавно. Меня пугает, что столь глубокая дыра в сердце постепенно затягивается. Рядом с Кириллом мне не хочется грустить, и я совсем не вспоминаю о Диме… И все же это кажется мне неправильным.

— Нет, просто это глупо, — перелистнув очередную страницу, тихо говорю я.

— А, по-моему, мило…

На несколько секунд в комнате повисает неловкая пауза. Где-то в глубине души я согласна с Катей, но не решаюсь об этом сказать.

Мне с трудом удается представить, из каких мелочей состоит жизнь Кирилла. Когда я о нем думаю, почему-то вспоминается его сценический образ. Хочется знать, серьезна ли его симпатия ко мне, потому что, если это всего лишь шутка — я не выдержу.

Порой под напором его невероятных синих глаз я отчаянно хочу ответить «да» на все, что бы он ни предложил. Но горький опыт прошлых серьезных отношений не позволяет совершить эту глупость. Я осторожничаю. И это правильно, я уверена. А тот поцелуй… Мягкость губ Кирилла иногда призрачным эхом возвращается ко мне, и даже хочется повторить. Разрывает на части. Не знаю, что делать.

— Денис в курсе, где я живу? — спрашивает Катя, прерывая тишину.

— Относительно.

— Как понять?

— У него теперь есть твой телефон, и я назвала номер нашего общежития. В какой комнате мы живем, им знать не обязательно. Тем более на вахте их все равно не пропустят.

— Их?! — сияет Катя, быстро отставляет кружку на стол и присаживается рядом со мной.

Я закатываю глаза.

— Кирилл что-то говорил о двойном свидании…

Катя радостно хлопает в ладоши.

— Не стоит, Кать, — обрываю ее воодушевление, — я не иду.

— Да почему?! — раскисает Катя.

Предпочитаю оставить вопрос без ответа. И так ясно, что сейчас я не готова. Этим все сказано.

— Если я не иду, это не значит, что свидание отменяется. Денис тебя пригласит, вот увидишь. Игрушку же он купил.

Это не смягчает ситуацию. Кате больше не весело, но мои последние слова ее все-таки слегка приободряют. Это заметно по ее лицу.

— Я боюсь одна… — шепчет Катя. — Ты же знаешь, какая я бестолковая! Мне не заговорить с таким клевым парнем, как Денис. Буду робеть весь вечер. Ну неужели ты не поддержишь меня?

Катя корчит умоляющее лицо и складывает руки у подбородка. Я долго смотрю на нее, ожидая, когда ей надоест. То, что я выгляжу эгоисткой, саму меня неимоверно раздражает, ведь я не такая, но и на свидание идти не хочу.

— Можно мне подумать? — вздыхаю я и сразу же ощущаю на своей щеке благодарный поцелуй подруги.

— Ты супер! — улыбается Катя. — Как раз на следующей неделе в «Шуме» вечеринка в честь Хэллоуина, позовем их туда! — решительно добавляет она и, пританцовывая, уходит в ванную.