Иными словами, в литературе, драматургии и кино ромком формировался долго. Оттачивался. Изменялся. И оставался все тем же — массовой психотерапией, утешением, душевным обезболивающим, мощным социальным лекарством, снимающим напряжение, выводящим из мира тяжелой реальности в мир упоительных грез, средством, вызывающим привыкание и потому не только лечащим, но и опасным.
