Глава 127

Гора Тунлу вновь пробудилась, лишив всех демонов покоя

Князь демонов скривился от жуткой боли.

– Что с тобой? – Се Лянь бросился к нему.

Уголки губ Хуа Чэна дрогнули, но он промолчал. Голубые вены на руке, которой он опирался о столик для подношений, вздулись – казалось, он сейчас опрокинет его. Серебряный глаз на рукояти Эмина распахнулся и начал вращаться с бешеной скоростью. Принц потянулся к Хуа Чэну, но тот отстранился:

– Не подходи!

Се Лянь застыл как вкопанный, а Хуа Чэн с трудом выдавил из себя:

– Ваше высочество, пожалуйста, оставьте меня. Возможно, я…

– Как ты можешь просить меня уйти, когда ты в таком состоянии?!

– Если останешься, я… – угрюмо протянул князь демонов.

С улицы послышался шум: нечисть возле храма Тысячи Фонарей истошно вопила и падала, хваталась за головы, словно те вот-вот лопнут. Боль была такой сильной, что смерть казалась им избавлением. Ци Жун с трудом удержался на ногах. В теле смертного его духовные силы заметно ослабли, зато оно служило ему своеобразным защитным барьером. Воспользовавшись шансом, он бросился наутёк. Демоницы, что баюкали Гуцзы, тоже повалились наземь и пронзительно закричали, их колыбельная оборвалась. Мальчик проснулся, открыл глаза и увидел пробегающего мимо Ци Жуна.

– Папа! Папа! Подожди меня! – взвизгнул он и кинулся вдогонку.

Ци Жун, не останавливаясь, обернулся, высунул язык и закатил глаза:

– Сынок, не мешай! Папке надо драпать! – Он залился безумным смехом.

Как ни старался Гуцзы пошустрее шевелить своими маленькими ножками, он никак не мог угнаться за «отцом». Видя, что отстаёт всё сильнее, он заплакал:

– Папа, я больше тебе не нужен? Папа, возьми меня с собой!

– Отвали! Вон! Отцепись уже! – выплюнул Ци Жун. – Обуза! От тебя одни проблемы!

Брызжущая из его рта слюна попала в лоб Гуцзы – тот рухнул как подкошенный и зарыдал ещё горше. Се Лянь не мог больше оставаться в стороне, он выскочил из храма и воскликнул:

– Ци Жун!

Завидев, что брат преградил ему дорогу, Зелёный Демон поспешно развернулся и побежал в обратную сторону. На ходу подхватив с земли Гуцзы, он рявкнул:

– Не подходи! А не то откушу сопляку голову прямо у тебя на глазах! Сынок, ты же не дашь папке умереть с голоду, да? Можешь сам выбрать, поджарить тебя или приготовить на пару! – Зелёный Демон загоготал.

Принц хотел пуститься в погоню, но услышал позади себя жуткий грохот: это Хуа Чэн в ярости смёл со стола подставку для кистей и тушечницу. Се Лянь понял, что дело дрянь, – на разборки с Ци Жуном попросту не осталось времени, он заторопился обратно в храм.

– Саньлан…

Хуа Чэн схватил принца и дрожащим голосом попросил:

– Не уходи. Я солгал.

Принц оказался зажат в его объятиях, как в тисках.

– Саньлан? Ты узнаёшь меня? – Ему показалось, что Хуа Чэн бредит и не понимает, кто перед ним.

– Я солгал, не уходи, – бормотал тот.

Глаза Се Ляня расширились. Снаружи раздавались безудержные рыдания Гуцзы и довольный смех Ци Жуна.

– Довыделывался, сукин сын! Думал, ты лучше и сильнее меня, весь такой охренительный, прямо пуп земли! Во-о-от она, карма! Теперь сдохни, тварь!

Нелюди, что корчились на земле, услышав эту брань, из последних сил принялись ругаться в ответ:

– Зелёный Демон, никчёмная ты падаль! Да как тебе смелости хватило разевать рот на главу города?

Этот галдёж окончательно вывел Хуа Чэна из себя – он поднял руку, намереваясь нанести удар по спорщикам, но Се Лянь тут же схватил его ладонь и зашептал:

– Ладно, будет тебе. Я никуда не уйду.

Ворота храма Тысячи Фонарей захлопнулись, оставив Ци Жуна снаружи. Повысив голос, Се Лянь закричал:

– У меня нет времени разбираться с тобой! Беги, пока можешь! А не то берегись…

Хуа Чэн вдруг стукнул кулаком по столу, и «четыре драгоценности кабинета учёного» полетели в разные стороны. Рукавом он задел тушечницу с киноварью, и на строке «Те облака, что над Ушанем» иероглифы причудливо окрасились алым.

Ци Жун, очевидно, что-то услышал – он захохотал:

– Мой венценосный братик, ты там поосторожней! Этот сукин сын теперь и впрямь как бешеная псина, того и гляди укусит! Надо поделиться новостями с даосами! У них с этим паршивцем давние счёты, настало время расплаты! – Его смех постепенно стих вдалеке.

У Се Ляня в груди всё сжалось. Если Ци Жун действительно приведёт монахов, которых Хуа Чэн обидел в прошлом, те не упустят возможности отомстить демонам. Выстоит ли ослабевшая нечисть Призрачного города?

Хуа Чэн осел наземь, и принц опустился на колени рядом с ним. У мертвецов, как известно, температуру не измеришь, однако тело демона пылало как лихорадке.

Приступ продолжался весь вечер, и лишь к ночи жар спал. Всмотревшись в лицо князя демонов, Се Лянь понял, что тот уснул. Эмин валялся в стороне и бешено вращал глазом. Се Лянь взял ятаган в руки и долго гладил, пока тот не успокоился и не начал довольно щуриться. Спустя какое-то время Хуа Чэн резко выпрямился:

– Ваше высочество?!

Се Лянь тут же принял беззаботный вид и радостно воскликнул:

– Ты проснулся?

Хуа Чэн казался растерянным, словно не помнил событий минувшей ночи. Он окинул изумлённым взглядом зал: в храме Тысячи Фонарей царил беспорядок.

– Что вчера случилось? – непринуждённо спросил Се Лянь. – У твоих подчинённых разом началась лихорадка и головная боль, они как с ума посходили. А сам ты пылал, будто в пожаре.

– Что-то ещё произошло?

– Больше ничего.

Хуа Чэн не нашёлся с ответом – только выдохнул и подпёр лоб рукой. Поняв, что вопросов больше не будет, принц наконец вздохнул с облегчением. И в этот момент Хуа Чэн прошептал:

– Началось.

– Что?

Он поднял голову и мрачно возвестил:

– Вулкан Тунлу пробудился.

Они оба знали, что это значит. Глаза Се Ляня округлились:

– Скоро появится новый князь демонов?

==*==*==*==

Когда Се Лянь вернулся в небесные чертоги, над столицей бессмертных гремели грозовые раскаты. Он направился во дворец Шэньу с докладом и хотел было спросить, что с Повелителем Грома, но увидел пустующее место Повелителя Ветра и осёкся. Повелитель Воды больше не стоял в первых рядах, и Повелителя Земли в углу не было. Принц замер, сердце его сжалось от тоски. Повернув голову, он заметил на пороге зала Лан Цяньцю.

Юный бог войны был мрачен, за время, прошедшее с их последней встречи, он сильно исхудал. Встретившись с Се Лянем взглядом, Лан Цяньцю тут же отвёл глаза и не проронил ни слова. Се Лянь покрутил головой по сторонам, но во всём дворце не осталось никого, с кем он мог бы завести беседу. Вдруг рядом раздался голос Фэн Синя:

– Скоро объявится новый князь демонов. Повелитель Грома ничего не может поделать с этим шумом.

При виде генерала Се Лянь почувствовал тепло на душе. Под глазом у бога войны красовался синяк; принц невольно повернулся в сторону Му Цина, стоящего в противоположном конце зала, – у того опухла щека. Похоже, их многолетняя вражда в очередной раз вылилась в жестокую схватку.

– Думаю, все понимают, для чего я созвал вас сегодня, – сказал Цзюнь У.

Небожители замерли на своих местах, и Владыка неспешно продолжил:

– Существует Медная Печь, способная переплавить всё сущее на Небесах и на земле. Угодившим в неё предстоит пройти через адские мучения длиною десять тысяч кальп[2].

Само расположение вулкана определяет его суть, и он готов извергнуться в любой момент. Каждые сто лет открывается город Гучэн и содрогается мир теней. Особенно явно это чувствуют те, что именуют себя князьями демонов. Вся нечисть, жаждущая возвести себя в ранг «непревзойдённого», устремляется к горе Тунлу. Когда все сойдутся, гора закроется и начнётся смертельный бой. И последний выживший в нём явится миру как новый князь демонов.

Искатель Цветов под Кровавым Дождём и Чёрная Вода Погибель Кораблей прошли через это испытание. Первому потребовалось десять лет, второму – двенадцать.

– От Хуа Чэна и Чёрной Воды сплошная головная боль. Не хватало нам ещё одного! – процедил Му Цин.

Се Лянь мягко возразил:

– Генерал Сюаньчжэнь, оставим деяния Хэ Сюаня без комментариев, а вот Хуа Чэн не совершал ничего из ряда вон.

Му Цин обернулся, но не ответил – только прикрыл рукой опухшую щёку.

– Достаточно с нас и этих двоих, – поддержал генерала Пэй Мин. – Нужно вмешаться и разогнать скопление нечисти. Верно?

– Именно, – ответил Цзюнь У. – Чтобы собраться на горе Тунлу, им потребуется несколько месяцев. Мы должны любыми способами остановить их.

– А если не успеем? У нас ведь будут и другие шансы? – уточнил Се Лянь.

– Да, но я надеюсь, что до этого не дойдёт. Воспользовавшись хаосом, порождённым лихорадкой, множество демонов, которых нам удалось в своё время усмирить, бежали. Среди них есть крайне опасные существа: Сюань Цзи, дух нерождённого, Бог Парчового Одеяния. Они сейчас спешат к горе Тунлу, и наша первостепенная задача – схватить их и обезвредить.

– Все они на свободе?! – поразился Се Лянь. – Дело действительно серьёзное!

– Богам войны придётся изрядно потрудиться: пусть каждый тщательно обследует вверенные ему территории.

– А… что насчёт меня? – поинтересовался принц. – У меня ведь нет своих владений…

Сейчас Се Ляня презрительно называли Мусорным Богом, но раньше он почитался как бог войны и задания ему поручали исходя из этого статуса. Поразмыслив мгновение, Цзюнь У ответил:

– Сяньлэ, составь компанию Циину.

Глава 128

Ослеплённый любовью глупец обратился Богом Парчового Одеяния

Часть первая

Цзюнь У позвал:

– Циин?

Се Лянь огляделся по сторонам – юного бога войны не было в зале.

– Циин уже давно не посещает собрания и не выходит на связь, – пояснила Линвэнь. Под глазами у неё разлилась синева: в свете последних событий её дворец завалили делами.

Небожители зацокали языками:

– Где носит этого мальчишку?

– Опять его нет? Хорошо устроился: прогуливает собрания, когда захочется! Я ему даже завидую.

Тогда Цзюнь У снова обратился к Се Ляню:

– Я дам тебе знать, когда Циин отыщется, и вы вместе приступите к делу.

Се Лянь кивнул:

– Хорошо.

В мире смертных осень уже вступила в свои права, в воздухе витала прохлада, и в святилище Водяных Каштанов стало неуютно. Сам принц не мёрз, несмотря на лёгкие одежды, однако подумал о Лан Ине и на обратном пути из города прикупил на вырученные от продажи хлама деньги пару костюмов для мальчика.

Совсем недавно в обители кипела жизнь, однако Хуа Чэн вернулся в Призрачный город, Ци Жун, прихватив с собой Гуцзы, сбежал – и вот в одночасье дом опустел.

Се Лянь издалека заметил Лан Ина, который, усердно орудуя метлой, расчищал от опавших золотых листьев вход в святилище. Принц ещё хранил в памяти образ съёжившегося от страха мальчишки, теперь же перед ним был статный юноша – Се Лянь искренне порадовался таким переменам.

Он подошёл к Лан Ину, забрал у него метлу и хотел было завести парнишку в дом, как вдруг их окружили крестьяне, всё это время топтавшиеся у ворот в ожидании хозяина. Кого в толпе только не было: мужчины и женщины, пожилые и в самом расцвете сил, парни и девицы на выданье – они все разом заголосили:

– Уважаемый даос, вы вернулись!

– Опять ходили в город собирать мусор? Наверняка вы славно потрудились…

– Кстати, что-то в последнее время не видать молодого господина Хуа…

– Уже несколько дней его не встречала, успела соскучиться!

Се Лянь замешкался и с натянутой улыбкой ответил:

– Он… он уехал домой.

– Как? – воскликнул староста деревни. – Что значит домой? Разве он не с вами живёт?

– Нет, нет. Он просто гостил у меня, а дальше каждый пошёл своей дорогой.

Той ночью в храме Хуа Чэн ещё долго расспрашивал принца, но Се Лянь упорно твердил, что они всего лишь подрались.

Гора Тунлу вновь открылась, и у князя демонов образовалось множество неотложных дел. Если объявится очередной «непревзойдённый», это скажется на всех трёх мирах. Искатель Цветов под Кровавым Дождём и Чёрная Вода Погибель Кораблей являли собой абсолютные противоположности – один любил заявить о себе во всеуслышание, другой отличался сдержанностью, – но оба сознавали свой статус и знали чувство меры. Если новый князь демонов окажется таким же сумасшедшим, как Ци Жун, и решит претендовать на их территории, проблем не оберёшься.

Сославшись на занятость, Се Лянь заявил, что им двоим лучше пока не видеться, а сосредоточиться на делах. Расстались они на дружеской ноте и договорились, что, как со всем разберутся, назначат новую встречу. Возможно, получилось слишком резко, словно принц больше не желает общаться с Хуа Чэном, однако Се Лянь ничего не мог с собой поделать. Он не был уверен, что сумеет сохранить тайну.

Его размышления прервал голос Лан Ина из-за спины:

– Горит.

Принц очнулся и обнаружил, что, задумавшись, спалил мясо и овощи, которые только что принёс в святилище. Се Лянь схватил котёл, и пламя из-под него взвилось на несколько чи[3] вверх, едва не лизнув потолок. Хлопком ладони принц потушил огонь, но удар вышел слишком сильным, отчего печь треснула и развалилась с оглушительным грохотом. Се Лянь застыл с котелком в руках, не зная, как поступить.

Было как раз время обеда, и крестьяне с мисками в руках собрались неподалёку от входа в святилище Водяных Каштанов. Перепуганные, они заголосили:

– Что стряслось?

– В чём дело? Уважаемый даос, у вас опять пожар?

Се Лянь, открыв окно, поспешил их успокоить:

– Ничего страшного, всё в порядке! – Он закашлялся.

Староста заглянул внутрь и воскликнул:

– Ой, мамочки, что творится! Мне кажется, вам стоит попросить молодого господина Хуа вернуться!

Помолчав некоторое время, принц выпалил:

– Не нужно! В конце концов, это ведь не его дом…

==*==*==*==

Пока принц витал в облаках, Лан Ин успел навести в обители порядок. На столе осталась лишь пара тарелок с разноцветным месивом: Се Лянь по рассеянности разложил по ним свой кулинарный шедевр. Первую похлёбку он назвал «Веком гармонии», новое блюдо – «Буйством красок», но суть осталась прежней: едва ли кто-то, кроме Хуа Чэна, осилил бы проглотить это варево. Се Ляню даже смотреть на собственную стряпню было противно, он поспешил избавиться от отравы.

– Не ешь, лучше выбросим, – сказал он Лан Ину и принялся оттирать котёл.

Однако, закончив мыть посуду, принц обернулся и обомлел: мальчик держал в руках пустую миску. Се Лянь подлетел к нему, схватил за руку и воскликнул:

– О Небеса! Ты в порядке? Ничего не болит?

Лан Ин покачал головой. За туго намотанными бинтами не видно было выражения лица. Двое из «Четырёх великих бедствий» – Ци Жун и Чёрная Вода, – отведав стряпни Се Ляня, чуть не помутились рассудком, а Лан Ин стоял как ни в чём не бывало. «Может, он совсем изголодался или, сам того не ведая, открыл в себе чудесные меридианы?»[4] – Принц натянуто улыбнулся собственной шутке и продолжил уборку.

В святилище Водяных Каштанов было две циновки: для хозяина и его гостя. Закончив с делами, Се Лянь прилёг отдохнуть, но сон не шёл – вместо этого нахлынули воспоминания о том, как прежде они с Хуа Чэном делили одну циновку на двоих. Принц распахнул глаза. Он не хотел тревожить Лан Ина и, поняв, что заснуть не удастся, решил выйти подышать свежим воздухом. Вдруг за спиной послышался щелчок: кто-то осторожно приоткрыл окно и заглянул внутрь.

Се Лянь насторожённо замер: кто в здравом уме решит обнести святилище Водяных Каштанов? Совсем заняться нечем?! Незваный гость двигался легко и уверенно, ловкости ему было не занимать – если бы не обострённое восприятие, Се Лянь бы и вовсе его не заметил. Забравшись через окно, незнакомец направился прямиком к ящику для подношений. Принц вспомнил, что недавно кто-то забил ящик сверху донизу золотыми слитками – неужели грабитель явился за ними? Однако Се Лянь успел отнести те слитки в небесную столицу и обратиться к Линвэнь с просьбой помочь разыскать владельца.

Прислушавшись, Се Лянь, к удивлению своему, обнаружил, что «вор» не пытается вскрыть замок, а, наоборот, запихивает что-то в ящик! Наполнив его, он направился обратно к окну. Принц подумал, что стоит дождаться, пока гость покинет святилище, а потом проследовать за ним, чтобы узнать, кто это и куда направляется.

Проходя мимо стола для подношений, незнакомец заметил на нём тарелку с остатками «Буйства красок». Видимо, он был сильно голоден: недолго думая, отправил несколько кусочков себе в рот… и в следующее мгновение с грохотом рухнул без сознания.

Се Лянь повернулся и сел.

– Вот и идти никуда не надо!

Он поднялся и зажёг лампу – на полу пластом лежал мужчина с побагровевшим лицом. Принц поспешил бедняге на помощь, влил в него немного воды, и тот начал постепенно приходить в себя.

– Что за дрянь! – едва открыв глаза, воскликнул он.

Се Лянь притворился, что ничего не слышал, и, с трудом сохраняя серьёзный вид, сказал:

– Циин, я восхищаюсь вашей отвагой! Нужно быть очень смелым человеком, чтобы пихать в рот что попало.

Принц сразу узнал в курносом юноше с глубоко посаженными глазами и буйными кудрями бога войны запада Цюань Ичжэня.

– Кто ж мог подумать, что вы станете в собственном святилище держать на столе отраву?!

Се Лянь потёр переносицу, открыл ящик для подношений и обнаружил, что тот вновь забит золотыми слитками.

– В прошлый раз это тоже было ваших рук дело?

Цюань Ичжэнь кивнул.

– Почему вы приносите их?

– Потому что у меня их много.

Се Лянь не знал, что ответить. На самом деле он догадывался, в чём причина столь странного поведения – происшествие на пиру в честь Праздника середины осени, когда Се Лянь запустил палочкой для еды в верёвку, удерживающую занавес, и остановил пьесу.

– Заберите, я не заслужил.

Но Цюань Ичжэнь пропустил его слова мимо ушей. Се Лянь не знал, смеяться или плакать, и тут раздался холодный голос Лан Ина:

– Возьмите и уходите.

Принц в полном изумлении обернулся к мальчику: прежде Лан Ин боялся привлекать к себе лишнее внимание, а теперь вдруг сам заговорил, да ещё так резко. Се Лянь решил, что пока не станет раздувать историю со слитками: в крайнем случае всегда можно попросить Линвэнь вернуть их дарителю.

– Вы как раз вовремя, – обратился он к Циину. – Сегодня было собрание во дворце Шэньу, и Владыка поручил нам одно задание. Вы уже прочитали свиток? Ладно, ничего страшного, я знаю, что нет, зато я прочёл. Мы должны разобраться с Богом Парчового Одеяния.

Божок-пустозвон удостоился своего звания из-за того, что люди боялись в открытую называть его никчёмным пакостником и мерзкой тварью, вот и льстили на всякий случай. С Богом Парчового Одеяния дело обстояло иначе: тому действительно суждено было стать небожителем.

Согласно легенде несколько сотен лет назад в одном древнем государстве жил юноша, который от природы страдал слабоумием. Парень был наивен, как шестилетний ребёнок, однако, стоило ему ступить на поле битвы, всё менялось. Юноша превосходно владел боевыми искусствами и дрался отважно, как лев.

Когда между двумя странами развязалась война, его отряду едва удалось уцелеть: им пришлось совсем туго, но парень в одиночку продолжил сражаться. Только потом все его подвиги были приписаны другим, и некому было заступиться за бедного дурачка. Юноша остался гол как сокол, без премий и медалей, отцы не хотели выдавать за него дочерей, девушки избегали. Да и сам он из-за своего недуга с детства с женщинами никаких дел не имел и не знал, как к ним подступиться.

Прошло бы ещё несколько лет, и парень отправился бы на Небеса – все задатки для этого у него были, – но жизнь распорядилась иначе: он влюбился в девушку, которая его и погубила. Как-то на день рождения она вручила ему собственноручно сшитые одежды. Поговаривают, что выглядели они крайне странно – как бесформенный куль, – однако парень впервые получил подарок, да ещё от той, что похитила его сердце, и чувства переполняли его.

Простодушный юноша не заметил подвоха – наоборот, ему не терпелось поскорее примерить «парчовое одеяние», но вот беда: в нём не было отверстий. Тогда он спросил:

– А почему я не могу просунуть руки?

Девушка улыбнулась:

– Я впервые что-то шила сама, ещё не овладела мастерством.

Но если не будет рук, то не нужны станут рукава.

Юноша отрубил себе обе руки, которыми так блестяще управлялся с оружием, но этого было недостаточно.

– А почему я не могу просунуть ноги?

– Если не будет ног, под них не понадобится вырез.

Тогда юноша попросил, чтобы ему отрубили и ноги. Наконец он задал последний вопрос:

– А почему я не могу просунуть голову?

Нетрудно догадаться, что произошло дальше.

Се Лянь сначала думал, что речь идёт о демоне, наряженном в парчу, но затем узнал, что дело в самом одеянии: пропитанное кровью бедного юноши, оно превратилось в чрезвычайно мощное и коварное оружие. Платье переходило среди нечисти из рук в руки, его использовали, чтобы навредить врагу: примерив его, жертва тут же оказывалась во власти дарителя, и он мог как угодно распорядиться её судьбой – хоть выпить всю кровь, до последней капли. «Так что сто раз подумайте, прежде чем взять у незнакомца поношенную вещицу», – поговаривали люди.

Когда гора Тунлу вновь пробудилась и мир теней погрузился в хаос, одежды украли. Небожители не знали наверняка, что в легенде правда, а что выдумки смертных, но в любом случае необходимо было перехватить Парчовое Одеяние и не дать ему попасть к вулкану.

Глава 129

Ослеплённый любовью глупец обратился Богом Парчового Одеяния

Часть вторая

– Циин! Вы меня слушаете?

Се Лянь помахал рукой перед лицом Цюань Ичжэня – тот, по всей видимости, чересчур погрузился в свои мысли и не сразу пришёл в себя:

– Что?

Похоже, он пропустил весь рассказ. Се Лянь не стал ругаться, а просто продолжил:

– Для нас с вами дело первоочередной важности – найти это Парчовое Одеяние. Оно представляет собой…

– Пропитанный кровью куль без рукавов и вырезов.

Се Лянь улыбнулся:

– Так вы всё это знали? Я думал, вы не читали свиток. Однако, поскольку одеяние не простое, а демоническое, оно может принимать любой вид, и искать его среди тысяч обычных – всё равно что иголку в стоге сена.

– Вот как. И что же нам делать?

– Прежде демон, в руки которого попадали одежды, под видом торговца отправлялся в места скопления людей и предлагал купить вещицу или обменять на старую. Но так было сотни лет назад – сейчас это выглядело бы странно… Однако привычки и образ мышления нечисти не так-то быстро меняются. В любом случае для начала можно съездить в город и расспросить народ.

В мире теней слухи расходятся быстро, и демоны осведомлены о подобных вещах куда лучше смертных. Небожители сэкономили бы уйму времени, если бы напрямую обратились к Хуа Чэну, но ещё недавно Се Лянь предложил им не видеться какое-то время, и теперь было бы некрасиво вдруг заявиться с просьбой о помощи. К тому же Парчовое Одеяние кто-то украл – едва ли похититель осмелился бы сразу использовать его кому-то во вред.

Цюань Ичжэнь кивнул и поднялся на ноги, готовый следовать за принцем. Се Лянь, заметив, что Лан Ин тоже собрался с ними, мягко попросил:

– А ты оставайся здесь.

Лан Ин покачал головой, но не успел принц и слова сказать, как вдруг позади раздался глухой звук: Циин вновь рухнул навзничь.

– Что с вами?

Лицо Цюань Ичжэня излучало божественно сияние, он попытался встать, но, перекатившись на четвереньки, шумно исторг из себя всё содержимое желудка, а затем упал на спину, беспомощно раскинув в стороны руки и ноги, и уставился в потолок.

– Циин, вы сможете идти?

– Кажется, нет, – простонал Цюань Ичжэнь.

Делать было нечего – Се Ляню пришлось оттащить обессилевшего бога войны в сторону. Принц укрыл его одеялом и уложил отдыхать.

На следующий день больной стал выглядеть получше, и, чтобы не рисковать, Се Лянь к завтраку одолжил в доме деревенского старосты немного каши. Циин расположился на месте, где обычно сидел Хуа Чэн, а Лан Ин продолжал сверлить гостя недобрым взглядом. Принц поставил перед ними тарелки и по привычке сказал:

– Саньлан… – Оба тут же уставились на него, и Се Лянь понял, что оговорился. – Всем приятного аппетита, – смущённо поправился он.

Циин с Лан Ином остались за столом, а Се Лянь взял топор и вышел на улицу. Пока принц колол дрова, он пытался припомнить все детали истории, изложенной в свитке. Парчовое Одеяние долгое время хранилось во дворце Шэньу, а обитель Верховного бога войны защищала мощная печать, к тому же она тщательно охранялась – стражи там было как облаков на небе. Артефакт не мог исчезнуть сам по себе, стало быть, кто-то воспользовался суматохой из-за демонической лихорадки, чтобы его выкрасть.

Прежде колкой дров всегда занимался Хуа Чэн, и теперь принц заметил, что сам он справляется куда хуже. Цюань Ичжэнь с хмурым видом съел несколько ложек каши, после чего вновь завалился спать, а Лан Ин вышел из святилища, чтобы помочь Се Ляню, но тот его сразу остановил:

– Не стоит. Сань… Лан Ин, вскипяти-ка воду для купания.

Он вспомнил, что парнишка давненько не мылся. Нечисть, конечно, не потеет, но, если дни напролёт проводить под открытым небом в поле, пылью покроешься с ног до головы. Прямо принц этого не говорил: не хотел обижать мальчика.

Лан Ин, казалось, удивился, но промолчал, а Се Лянь закинул дрова в печь и сказал:

– Вчера я был в городе: продал кое-какую рухлядь и прикупил тебе два комплекта одежды на осень. После ванны примеришь, посмотрим, впору ли они тебе.

Лан Ин, не проронив ни слова, переоделся и вышел во двор, чтобы наколоть ещё дров.

– Ты куда? А помыться? Не волнуйся, я не стану снимать с твоего лица повязку, – попытался остановить его принц, но без толку.

Пришлось Се Ляню отказаться от своей затеи. Вместо этого он вскипятил воду, скинул рубаху, и Жое, кружась, слетела с его груди. Принц проверил рукой температуру воды и в одних штанах погрузился в чан для купания. В этот момент вошёл Лан Ин.

– О, ты как раз вовремя! Передай, пожалуйста, свиток – он под шляпой возле стены.

Вместо этого мальчик с выпученными глазами выскочил наружу и захлопнул за собой дверь, оставив принца в полном недоумении. Но вскоре вернулся, как будто вспомнил о чём-то – с ноги распахнул дверь в обитель, и Се Лянь воскликнул:

– Не смей пинать эту дверь! Её…

Не обращая на Се Ляня внимания, Лан Ин быстрыми шагами пересёк комнату, схватил Цюань Ичжэня, который спал мёртвым сном на полу, и поволок к выходу. Циин уснул так крепко, что разбудить его могло только землетрясение – он и не заметил, что его куда-то тащат. Се Лянь не знал, смеяться или плакать:

– В чём дело? Он же не девушка… Вернись!

Живя в крохотной обители, приходилось мириться с определёнными неудобствами. Принц бы с удовольствием поплескался в какой-нибудь роскошной купальне – огороженной ширмой и настолько просторной, что хоть вёслами греби, – но в нынешних обстоятельствах рад был и чану с горячей водой. Так уж вышло, что Се Лянь ни разу не принимал ванну в присутствии Хуа Чэна, а вот остальных не стеснялся.

Лан Ин перевернул Цюань Ичжэня, накинул ему на голову всю одежду, что под руку попалась, с опущенной головой протянул Се Ляню свиток и вернулся в свой угол. Принц распустил волосы и принялся за чтение. От пара щёки его разрумянились, а длинные ресницы, намокнув, стали ещё темнее. Се Лянь неосознанно нащупал у себя на груди тонкую серебряную цепочку, на которой висело кольцо, и сжал его в пальцах.

Вдруг он заметил на столике для подношений крохотный цветок и поднёс его к лицу. В тумане памяти мелькнул размытый образ – казалось, достаточно взмахнуть рукой, чтобы морок рассеялся и картинка прояснилась, но в этот момент в дверь постучали. Се Лянь очнулся, отложил цветок и собирался было спросить, кто там, но сообразил, что стучат не в дверь святилища Водяных Каштанов, а в дверь соседнего дома, принадлежащего деревенскому старосте.

Снаружи послышался приятный женский голос:

– Есть кто? Меняю старую одежду на новую! У меня тут платье неношеное, хочу обменять его на любую другую вещицу, какая приглянется. Может, вам это интересно? Хозяева, ау!

Принцу даже не пришлось никуда идти – потерянный артефакт сам заявился к нему на порог!

Девушка переходила от дома к дому, но никто ей не открывал. Оно и понятно: в те дни, когда Се Лянь не был занят сбором мусора, он всё время проводил в деревне и поучал местных тётушек и дядюшек, как распознать нечисть. Теперь крестьяне уяснили, что нельзя откликаться, если в любое время пожалует незваный гость, да ещё под таким странным предлогом, и не попались на эту удочку.

Наконец очередь дошла до святилища Водяных Каштанов. Принц выжидал затаив дыхание, однако незнакомка не стала стучать в его двери: видимо, почувствовала, что сюда ей соваться не стоит. Торговка вздохнула и зашагала прочь.

– Подождите! – закричал Се Лянь. – Я хочу поменяться! – И, понизив голос, велел Лан Ину: – Открой. Не бойся, всё в порядке.

Лан Ин и не думал бояться – он проворно отворил дверь. На пороге стояла стройная молодая девушка, её можно было бы назвать миловидной, если бы не платок, который закрывал всю верхнюю часть лица, отчего создавалось впечатление, будто у неё нет глаз.

– Уважаемый даос, вы желаете обменять свою старую одежду? – Гостья заглянула внутрь и, прикрыв рот рукой, хихикнула.

Се Лянь не двигался с места, чтобы не спугнуть её.

– Зависит от того, что у вас есть.

Девушка протянула руку, достала из заплечного мешка блестящее парчовое платье и встряхнула его. Фасон немного устарел, но вещь была невероятно красивая. А ещё от неё исходил очень сильный поток тёмной энергии.

– Какая прелесть! – восхитился принц. – Лан Ин, отдай девушке одежду, которую я привёз из города.

Лан Ин послушно вручил гостье свёрток и взял у неё платье. Девушка заулыбалась и собралась к выходу, но вдруг изменилась в лице, вскрикнула и уронила одежду Се Ляня на пол. Из-под воротника, похожая на белоснежную ядовитую змею, выползла Жое – она-то и ужалила незнакомку. От неожиданности та отскочила назад, и с головы её слетела косынка – стало видно, что нижняя часть лица принадлежит очаровательной юной девушке, а верхняя вся изрезана морщинами, как у древней старухи.

Глава 130

Буйство цвета. Суматоха в красильной мастерской

Часть первая

Полуликая!

Полуликими становились женщины, которые не желали достойно встретить старость, а вместо этого терзались завистью к юным девушкам и пытались омолодиться, высасывая из них душу. Голоса у этих демониц были звонкие, деви