Александра Черчень

Невеста ледяного дракона

Пролог

Тирра, столица драконьей империи

— Избранная найдена! — Юный помощник жреца так торопился, что споткнулся о порог и чуть не растянулся на каменном полу. Удержался только чудом, машинально схватившись за какую-то ткань, висевшую у двери.

«Какой-то тканью» оказалась мантия самого Араэна Белого Алебастра, предводителя Белого клана. И теперь на ней красовался грязный отпечаток пятерни.

Едва осознав свою оплошность, мальчишка побледнел и отпрянул в ужасе. В драконьей империи и за меньшее могли превратить в кучку пепла, а уж о бессердечности и жестокости белых драконов и вовсе ходили легенды.

— Араэн-лар, я почищу… Северным богом клянусь, ни следа… — залепетал мальчишка, суетливо оттирая рукавом пятно и не решаясь даже взгляд поднять на высокий силуэт у окна.

Плотная ткань была такой белоснежной, что рядом с ней и стоять-то страшно, не то что прикоснуться. Любая пылинка сразу бросалась в глаза, а помощник жреца битый час чертил углем руны в Тайном зале. Лучше бы они сегодня проводили обряд для кого-то из Черного клана! Уж на их-то мантиях следов сажи никто бы и не заметил!

— Оставь, — послышался безразличный голос.

Араэн отвернулся от окна и вскинул руку, жестом приказав мальчишке скрыться.

Такие мелочи сейчас волновали главу Белого клана меньше всего: он явился не на бал и не на поклон королю. Он прибыл в Храм Пятерых за наследником.

— Верховный уже ждет вас! — крикнул мальчишка из-за двери, и до Араэна донесся топот стремительно убегающих ног.

Щелчком пальцев избавившись от пятна, дракон набросил мантию на плечи и направился в Тайный зал. Он уже бывал здесь: просил у богов помощи в битве, унесшей его отца. Сколько минуло с тех пор? Сто лет? Пришло время задуматься о продолжении рода.

Правда, сам Араэн считал, что слишком молод для этого. Но старейшины не уставали напоминать ему о долге.

— Вам нужен сын, Араэн-лар! У главы Алого клана их уже двое, Араэн-лар! Дракон, чье семя дало всходы, становится сильнее, Араэн-лар! Вы только поставьте печать, а заявку на сосуд мы жрецам отправим сами…

Дряхлые паникеры со своими прописными истинами.

Араэн, конечно, поставил печать, но за четыре года успел про эту историю забыть. И вот вчера из Храма Пятерых прибыл гонец. Мол, ваша заявка одобрена, очередь подошла. Его святейшество готов телепортировать ваш сосуд. Получите, распишитесь.

Тайный зал был точь-в-точь таким, каким Араэн его запомнил. Безмолвные статуи пятерых богов с отрешенными ликами, тусклые отблески факелов, древние руны на стенах.

Но на сей раз к старым вырезанным в камне символам прибавились новые. Пол был исчерчен неизвестными Араэну знаками, а из-под тяжелой кованой двери, будто вросшей в стену, пробивался мерцающий голубоватый свет. Портал в мир, лишенный магии.

— Араэн Белый Алебастр, глава Белого… — затараторил тот самый неуклюжий юнец, что забегал в комнату ожидания и своим визгливым ломающимся голосом разрушил всю таинственную атмосферу.

Араэну даже показалось, будто магический свет стал чуть бледнее.

— Исчезни, Кастор! — рявкнул старик в длинном одеянии с капюшоном и с подобострастной улыбкой повернулся к гостю: — Добро пожаловать в Храм Пятерых, лар.

— Ваше святейшество. — Араэн коротко кивнул. Эти церемонии всегда были ему против чешуи.

К счастью, верховный жрец не стал тянуть время пустыми светскими беседами. Воздел руки к каменным сводам, прикрыл глаза.

— О Северный бог, первый из бесплотных, владыка и покровитель силы, хранитель молота и страж воинов. Возношу хвалу тебе за дары твои…

Араэн раздраженно стиснул зубы. Проклятая духовная бюрократия! Добиться аудиенции короля было легче, чем заполучить что-то от этих святош в колпаках. Четыре года обрабатывать заявку, это вообще как? Неужели не было способа как-то ускориться? Открыть портал, выдать сосуд — и дело с концом. Нет, будет сейчас по часу умасливать каждого из пятерых богов…

И точно: верховный не обошел вниманием никого. И Южной навешал комплиментов за ее сосцы, что выкармливают детей, и за ее плодородное чрево, и Рассветного уважил вместе с его музами и пегасами, и Закатной пожелал здравия и многая лета, что вообще-то прозвучало довольно странно. На кой ляд здравие богине смерти?

К тому моменту, как Верховный дошел до последнего бога — безликого Проклятого, Араэн уже с трудом сдерживал зевоту. Он и так сутки не спал, всю ночь летел, чуть не опалив молниями крылья над Штормовыми островами, потом полдня торчал в комнате ожидания…

— Да пошлют тебе боги плодородный сосуд, лар. Пусть груди ее будут полными, а бедра — широкими. Пусть родит тебе крепкого наследника.

Араэна так и подмывало ответить нечто вроде «Кончай уже с болтовней и открывай портал, старый ты хрен», но главы кланов так не разговаривают. Во всяком случае, публично.

— Благодарю, ваше святейшество.

Наконец верховный подошел к опутанной магическими нитями двери, ухватился за тяжелое кольцо и дернул на себя. Слепящий свет заполнил Тайный зал целиком, запахло озоном, воздух нагрелся, и по телу Араэна побежали электрические заряды.

Он слышал от других драконов, что межмировые порталы требуют самой мощной магии, но все же не был готов к такому потоку силы.

Когда глаза белого дракона привыкли к свету, он смог различить очертания женского тела.

Н-да, кого-то из богов верховный явно умаслил недостаточно.

Девица, которая появилась из недр портала, была не полноценным сосудом, а так… Сосудиком. Хрустальной вазочкой. И как это хрупкое тельце выносит Араэну сына? Где крепкая фигура, где мощные широкие бедра? Куда там, во имя Северного, поместится наследник дракона? И чем она будет его кормить? Да ее грудь в ладонь уместится!

Араэна не покидало чувство, что его жестоко обманули. Реальность не то чтобы не соответствовала его ожиданиям, она была прямо им противоположна. Меж тем девица из мира, лишенного магии, шагнула из портала и прошла в центр Тайного зала, шлепая аккуратными босыми ступнями по каменному полу.

Глава Белого клана впервые за век своего правления чувствовал себя растерянным. Он осматривал ту, что должна была стать вместилищем его семени, и не знал, с какой стороны к ней подойти, чтобы не сломать.

Полупрозрачная сорочка на тонких лямках почти ничего не скрывала от глаз: тонкая талия, бледно-розовая кожа, маленький круглый зад. Если бы Араэн не видел своими глазами, откуда появилась девушка, то решил бы, что в ее жилах течет эльфийская кровь. И только копна огненно-рыжих волос говорила об обратном. Точно! Рыжие волосы!

— По-моему, произошла ошибка, ваше святейшество! — заговорил Араэн, опомнившись. — Видимо, это сосуд для кого-то из Алого клана.

— Тише! — зашипел на него верховный. — Она под чарами. Думает, что это сон. Проснется, устроит истерику, и мы не сможем закончить обряд.

— Но…

— Никаких «но»! Или ты усомнился в воле богов?!

Араэн сжал челюсти. Наглый старик, Проклятый его подери!

И ведь не сделаешь ничего: служители Пятерых неприкосновенны, таков закон. И что теперь?! Кому писать жалобу? Где, во имя Северного, оформить возврат или хотя бы обмен? Или вот так стоять и безмолвно наблюдать, как жрец надевает им рунические браслеты, чтобы скрепить союз?

— Именем Пятерых назначаю тебя, дитя человеческое, сосудом Араэна из рода Белого Алебастра… — Верховный, игнорируя недовольство дракона, достал из складок своего одеяния изогнутый нож и сделал надрез на руке переселенки. — Пей! — велел он Араэну.

Дракон взял ладонь девушки и отпил каплю ее крови, как того требовал обряд. И вдруг поймал себя на мысли, что не хочет ее отпускать.

Нет, кровь была самая обычная. Никакой магической силы. Но вот кожа… Нежная, как тончайший шелк, что привозили в Эрдору из земель Синего клана. И этот едва уловимый аромат… Что это? Лаванда? Мед? Или какие-то горные травы? Араэн вдруг посмотрел на девушку другими глазами. Воздушная, невесомая. Манящая. Может, боги и правда не ошиблись, выбрав именно ее? Араэн представил, как переселенка обвивает его своими ногами, как ее огненные локоны падают ему на грудь в пылу страсти… Да, пожалуй, он смирится. Пусть, так и быть, именно эта счастливица вынашивает ему сына.

Дракон протянул девушке свою ладонь, и та послушно лизнула ранку. Араэн мгновенно ощутил, как воспламеняется его кровь. Да, боги определенно сделали правильный выбор. И как знать? Может, Араэн позволит ей родить еще парочку сыновей. И тогда новая мощь заструится по его жилам. И никто, ни один дракон не посмеет оспаривать его право на власть! Так отчего же не совместить приятное с полезным?

Глава 1

Эрдора, столица земель Белого клана

Вот сколько раз я зарекалась не соглашаться на все подряд? Не сосчитаешь. И нет же, опять набрала себе уйму заказов. Мама была права: жадность меня погубит. Но я так давно мечтала о своей кондитерской, так долго к этому шла… И теперь мне хотелось объять необъятное.

Свадебный торт. Пирожное с обручальным кольцом. Две упаковки капкейков. Меренги. Куда же без них? Разноцветные макаруны. Печеньки с шуточными предсказаниями. Вроде все… Ах, нет! Точно! Еще рождественские имбирные пряники в виде оленей и снеговиков! Только начало декабря, а люди уже вовсю готовятся к празднику.

С одной стороны, я, конечно, радовалась такому наплыву клиентов. Смогу закрыть год в плюсе — впервые за всю историю «Тортиков Полли». С другой стороны, такими темпами работа меня доконает. Шутка ли: вырубилась прямо за столом. Отмыла формочки, силиконовые коврики и кондитерские мешки, приняла душ, заварила себе чаю на травах и уже хотела отправиться в спальню… Но сон, которого я всеми силами избегала последние пару дней, настиг меня внезапно и безжалостно.

И такая ерунда снилась… Кому сказать — не поверят. Вроде и не смотрела на ночь никаких фантастических фильмов… Вот откуда что берется?

Во-первых, там было какое-то подземелье. Зловещее такое, жутенькое. С факелами, статуями, и повсюду — странные закорючки. Как вспомню, так вздрогну.

Во-вторых, там были двое мужчин. Один — старый, сгорбленный, закутанный в длинный плащ с капюшоном. Половину из того, что он говорил, я не понимала. Все обращался к каким-то богам и еще слова произносил загадочные… «Лэр-аэр-мэр…» Тарабарщина какая-то. Но этот еще ничего по сравнению со вторым типом.

Высоченный мужчина в белой мантии. Прямой как палка. Глаза серые, светлые, взгляд — колючий. И так он плотоядно на меня смотрел… Брр. Нет, в целом он, конечно, был ничего такой. Симпатичный. И фигура подтянутая, будто он в подземелье прямиком из фитнес-клуба пожаловал. Белые — то ли седые, то ли крашеные — волосы смотрелись странно, но ему шло. Хотя скорее всего седые, так как кто краситься-то будет? Неслабо мужика жизнь потрепала!

В общем, я бы не возражала против этого сна, если бы меня вдруг не начали резать. Буквально! Ножом! Боли я не чувствовала, но почему-то не могла пошевелиться и закричать. Тело напрочь отказывалось слушаться. А потом этот мужчина, который с белыми волосами, стал пить мою кровь. Не так, чтобы всю до капли, но все же пил.

Я еще подумала тогда, что больше никогда, ну просто ни за что в жизни не пойду с Лизой в кино на фильм про вампиров. Мы ведь смотрели его аж месяц назад, как раз на Хэллоуин. Но я, видно, настолько впечатлилась, что подсознание даже спустя столько времени решило сыграть со мной злую шутку. Во сне я тоже пила кровь! Этого самого беловолосого.

Что там было дальше, я толком и не запомнила. Лишь какие-то обрывочные картинки: полет, острые снежные пики гор, белые кожистые крылья. И тонкий серебряный браслет, который отчего-то прожигал мою руку. Словом, типичные фокусы перегруженного мозга.

Просыпалась я медленно и тяжело, вертелась в кровати с боку на бок, путаясь в одеяле и ежась от холода. Чувствовала себя дико уставшей и разбитой: видно, чтобы восстановиться после двух суток у плиты, мне требовалось чуть больше, чем одна ночь.

Откуда-то из глубин сознания пытались прорваться разрозненные мысли. Когда я успела перебраться в постель? И почему мне так зябко? Обогреватель в спальне всегда включен на максимум — такое уж я теплолюбивое растение. Но, едва появившись, мысли растворялись в сонном тумане. Разлепить веки не было сил, их будто кто-то основательно промазал суперклеем. И лишь когда я услышала тонкий переливчатый звон, меня наконец пробрало.

Клиентка! Она пришла за капкейками, а я еще не упаковала их!.. Я подскочила, ошалело озираясь по сторонам, и тут-то мне стало по-настоящему жутко.

Потому что комната была не моя. Меня окружали белые, как в дурдоме, стены. Стоп! Дурдом? Может, я так орала во сне, что кто-то из соседей вызвал санитаров из психушки?

Спокойно, Полин. Ты разберешься.

— Доброе утро, госпожа! — Женский голос прозвучал мягко и даже ласково, но меня чуть удар не хватил.

Я подскочила на кровати, хватаясь за одеяло, будто могла им хоть от кого-то отбиться. В дверях комнаты стояла невысокая полная дама… Хотя нет, скорее тетушка. Круглая, как калорийная сдоба. Ее жиденькие волосы мышиного цвета были стянуты в маленькую фигульку на макушке. Полноценным пучком эту конструкцию назвать как-то язык не поворачивался. Но что самое странное — на ней красовалось серое холщовое рубище в пол, будто бы сшитое из мешка для картошки. Нет, я знаю, конечно, что в частных клиниках и реабилитационных центрах форма у персонала бывает самая разная. Но такое? Либо это какой-то неведомый мне дизайнерский тренд, либо… Секта?!

Божечки, только не это! Клянусь, я буду читать «Отче наш» каждый вечер, только пусть это будет не секта!

— Где я? — прохрипела, чувствуя, как между лопатками проступает липкая испарина.

Точно чем-то накачали! Похитили! А я-то считала все эти криминальные репортажи по телеку бредом…

— Добро пожаловать в Эрдору, столицу земель Белого клана…

Мать твою! Это все-таки секта! Чокнутые фанатики! Вроде амишей. Я читала про них: отрекаются от благ цивилизации, живут где-то у черта на рогах шведскими семьями… Это ж надо было так влипнуть! И как теперь выбраться?! Маму увидеть, папу… А кондитерская моя? Столько работы насмарку! И крем прокиснет…

— Слушайте… — Я прочистила горло, выпрямила спину и сжала трясущиеся, как у алкаша, пальцы. — Вы не имеете права меня тут удерживать. Если вы отпустите меня прямо сейчас, обещаю: я никому не скажу. Где вы, что вы… Меня тут не было, ясно? И я не буду звонить в полицию, честное слово.

— Полици… — попыталась повторить за мной женщина, но запнулась, как будто я сказала какую-то скороговорку вроде «корабли лавировали». — Не знаю, что это. Госпожа, вы можете звонить куда угодно!

— Слава богу! — выдохнула я с облегчением.

— Я принесу вам колокольчик! — радостно улыбнулась женщина и скрылась за дверью.

Я так и застыла с разинутым ртом и выпученными, как у маминого чихуахуа, глазами. Какой, едрить его, колокольчик?!

Нет-нет-нет. Это все продолжение сна. Этого просто не может быть.

Я спустила ноги с кровати и принялась ожесточенно тереть виски. Давай, кровушка, приливай к мозгам! Проснись, Полина, слышишь?! Проснись сейчас же!

Но ничего не менялось. Белые стены и не думали растворяться в воздухе. Коврик, расшитый геометрическими узорами, не исчезал. В отчаянии я хлопнула себя по щеке и невольно взвизгнула от острой боли.

Нет, болела вовсе не щека, а ладонь. Я медленно поднесла руку к глазам, и меня чуть не стошнило от страха: на ней красовался красный порез. Именно в том месте, куда тыкал во сне изогнутым ножичком старик в капюшоне. А еще я увидела серебристый браслет. Тоже из сна…

И я заорала. Истошно, громко, рискуя порвать связки ко всем чертям. Орала что есть мочи, пока не заболело горло, а воздух в легких не закончился. И я уже собралась набрать еще кислорода для нового вопля, но в комнату суетливо вкатилась тетушка в сером рубище.

— Как вы просили, госпожа! — Она замерла в полупоклоне, почтительно протягивая мне колокольчик.

В любой другой ситуации я бы оценила изящную вещичку, но сейчас мне было не до эстетства. Я вскочила, выбила колокольчик из рук женщины и, вцепившись в ее плечи, закричала бедняге прямо в лицо:

— ГДЕ Я?! КАК МНЕ ПРОСНУТЬСЯ?

— Так вы вроде уже… Госпожа… — лепетала та, испуганно тряся вторым подбородком.

— Я сплю! — рявкнула, но хватку все же ослабила. И повторила чуть тише: — Где выход? Я хочу домой! Пожалуйста!

— Простите, госпожа, но вам пока нельзя покидать замок. Без особого распоряжения повели…

— За… — Я поперхнулась слюной и бессильно опустила руки. — Замок?! Какой, к чертям собачьим, замок?!

— Так я же все пытаюсь сказать, пытаюсь, а вы никак не изволите выслушать. — Тетушка обиженно поджала губы и принялась поправлять рубище. — Замок повелителя, конечно! Боги осчастливили вас! Вы станете сосудом для самого Араэна, первого дракона Белого Алебастра… Главы клана, между прочим! — И она приосанилась с таким видом, словно не несла секунду назад полнейшую околесицу.

— Это все розыгрыш, да? — Я прищурилась, осененная внезапной догадкой. — Пранк. Меня снимают. Где камеры? Лизка! Это твоих рук дело? — крикнула я, оглядываясь в поисках маленького объектива.

Все вдруг сложилось воедино. Я ржала над Лизкой за ее любовь к фэнтези. Подкалывала подругу, которая тащилась от вампиров, оборотней и прочей магической хрени. Она обожала посещать всякие ролевушки, самозабвенно шила себе наряды ведьм и принцесс, а к Хэллоуину и дню Святого Патрика готовилась тщательнее, чем к собственному дню рождения.

Ну конечно! Лизка решила отомстить. Подговорила знакомую, нашла помещение… Вот же коза!

— Госпожа, вам следует позавтракать. И баня для вас уже готова. Повелитель планирует посетить вас уже к полудню. — Тетушка наблюдала за моими действиями с опаской.

Не вышла еще из образа. А она хороша! Играет до последнего. Интересно, Лизка ее в каком-то театральном кружке отыскала? И костюм… Сшит-то как! Все достоверно, хоть кино снимай. Так и быть, Лизка. Ты победила. Больше никогда не буду шутить над твоими увлечениями.

— Браво! — Я размеренно захлопала в ладоши. — Как бы сказал Станиславский: «Верю!» Просто каждому слову!

— Так я принесу ваш завтрак? — Тетушка очень достоверно изобразила смятение.

— Ладно, хватит. Это уже не смешно. Разыграли — и хватит. Я купилась. Так Лиза-то где?

— Лиза?

— Да прекратите уже этот цирк! — Мое терпение таяло, как сливочный крем на горячей выпечке. — Все. Я ухожу.

И я решительно направилась к двери, но женщина с удивительной для ее комплекции прытью преградила мне дорогу. Шаг влево — она уже там. Вправо — и снова она. С минуту мы играли во вратаря и футбольный мяч, а потом я психанула.

— Да пошла ты! — выплюнула сквозь зубы и побежала к окну.

Ни решеток, ни замков. Если уж не выпрыгну, то хотя бы позову на помощь. Рано или поздно я все равно доберусь до Лизки, и вот тогда ей точно не жить.

И я уже взялась за оконную ручку, но тут взгляд мой упал на пейзаж снаружи.

«Не может быть», — первая мысль.

«А-а-а-а-а!» — вторая.

И все. Полный вакуум.

Потому что о чем вообще можно думать, когда видишь вокруг заснеженные горы, а где-то там, далеко внизу, целый город, о котором тебе не рассказывали ни на одном уроке географии? Незнакомая архитектура. Остроконечные крыши, похожие на иглы, а вокруг — стена из белого камня. А главное — сама я при этом была в здании такой высоты, что рядом с ним Останкинская башня показалась бы курятником. И если бы я решила все же выпрыгнуть из окна… Лететь бы мне пришлось явно долго.

Пол покачнулся под ногами, дыхание перехватило, и я отпрянула от окна, вжавшись в стену. Версия с дурдомом уже не казалась такой нелепой.

Все было просто: я рехнулась. Мой воспаленный мозг издевается надо мной, показывает идиотские мультики. Бедная моя мамочка! Я медленно сползла на пол, уткнулась лицом в колени, и слезы бессилия полились, что твоя Ниагара.

— Ну что вы, госпожа! — Тетушка присела на корточки рядом со мной и сочувственно похлопала по спине пухлой ладошкой. — Радуйтесь. Скоро к вам придет наш повелитель. Такой шанс выпадает одной из миллионов!

— С ума сойти?.. — с трудом выдавила я, изо всех сил стараясь не завыть в голос.

Женщина — или плод моего воображения? — истолковала мои слова по-своему.

— А я о чем! — обрадовалась она. — Пойдемте, госпожа. Умойтесь. Я принесу вам завтрак.

Как оказалось, мозг психически нездоровых людей способен творить удивительные вещи. В моей новой иллюзорной тюрьме обнаружилась еще одна дверь. Или я выдумала ее только сейчас? Так или иначе, фантазия, в которой я очутилась, предусматривала все удобства. Шизофрения класса люкс. Звучит!

Дверь вела в миниатюрный СПА-комплекс. Назвать это помещение просто ванной было бы как-то оскорбительно. Потому что помимо собственно ванны на изогнутых лапках там располагалась широкая мраморная скамья и печь с раскаленными камнями. Стоило мне войти, как меня окутал влажный жар, а в ноздри ударил запах хвои. Только тогда я осознала, как же сильно замерзла.

Искушение было слишком сильным, и я решила все вопросы психотерапии и попытки самолечения отложить на потом. Повесила ночнушку на крючок, растянулась на скамье и блаженно прикрыла глаза, позволяя теплу проникнуть в каждую клеточку моего тела.

— А вот это правильно, госпожа! — раздался над ухом голос моей вездесущей надзирательницы. — Я хотела попарить вас после завтрака, но вы вольны делать, что пожелаете.

— Ага, только выйти отсюда не могу, — пробормотала я отрешенно.

То ли от жары, то ли от смертельной усталости мной овладела жуткая апатия.

— Зато можете выбрать масла! Мята, цитрусы, лаванда, хвоя… — До меня донеслось бряцание стеклянных пузырьков.

— Давайте хвою. Новый год на носу. И цитрус. Гулять так гулять!

Вся эта дичь начинала меня порядком забавлять. Я ничего не знала о том, как устроено помешательство, но почему бы не поэкспериментировать? Может, я и вовсе смогу контролировать иллюзии! Сначала научусь управлять этой услужливой тетушкой, потом силой воли перенесу себя куда-нибудь на Мальдивы. Поди плохо?!

— И массаж. Ног, — потребовала я, осмелев. — И спины. Разомните меня как следует, мадам.

— Мадам? — Женщина замерла с пузырьками в руках. — Вы обознались, госпожа. Меня зовут Даумра.

«Дура тебя зовут», — подумала я, но вслух ничего не сказала. Вежливость, чтоб ее. Даже плоду своего воображения толком нахамить не могу. Да и как хамить человеку, который месит твое тело, как тугое тесто? Руки у этой самой Даумры оказались на редкость сильными, будто она в свободное время только и делала, что скручивала ломы в разные загогулины.

Охнув и закусив до боли губу, я вцепилась в мраморную скамью. Ощущение было такое, словно еще чуть-чуть — и в моей тушке не останется ни одной целой косточки. Ох, не это я имела в виду, когда просила размять меня как следует!

— Не… надо… — просипела из последних сил.

— Еще чуть-чуть, госпожа. У вас тут зажато все. Надо расслабиться, чтобы семя повелителя проросло и дало всходы…

— Да что б вас… Тут еще и кружок юного садовода?

Отлично. Даже рехнуться по-человечески не могу. Сейчас меня заставят копаться в земле, а я это дело люто ненавижу. Вот есть у кого-то «зеленые руки» — ножку от табуретки в грядку воткнул, полил, и на ней уже колосятся всякие ананасы. Взять, к примеру, мою маму: как она в нашем-то климате на крошечном клочке земли умудряется вырастить целый овощной отдел супермаркета — уму непостижимо. А у меня один-единственный кактус в горшке — и тот сдох. Может, я сюда попала какой-то кармический долг отработать?

— Другое дело. — Даумра отстранилась, окинув меня удовлетворенным взглядом художника, только что дописавшего свою «Мону Лизу». — Вы теперь отдохните немного, завтрак уже в ваших покоях.

— А одежда какая-нибудь есть? — Я приподнялась на локтях. — Там холод собачий…

Круглое лицо моей банщицы вытянулось, в бесцветных глазах мелькнул неподдельный ужас.

— Ох, да как же я это так… Во имя Южной, простите, госпожа! Запамятовала совсем! Хотела ведь к швеям забежать… Платья-то ваши первым делом приготовили! Прошу, только не говорите повелителю… Ох, стыд-то какой…

Сокрушаясь и рассыпаясь в извинениях, Даумра засеменила прочь из ванной, а я наконец смогла насладиться тишиной, прислушаться к новым ощущениям.

Еще пять минут назад мне казалось, что после зверского массажа на мне и живого места не останется. Что я не то что встать — я и разогнуться-то больше никогда не смогу. Однако же Даумра свое дело знала: во мне появилась какая-то чудная, неведомая доселе легкость. Мышцы стали мягкими, эластичными, как сахарная мастика. Хоть на шпагат садись. Кожа, напитавшись ароматными маслами, обрела гладкость, и если бы не зверский голод, стиснувший желудок в тиски, я бы сказала, что все идет не так уж и плохо.

Завтрак, значит? Неплохо. Стесняться мне было нечего и некого: Даумра уже видела меня голой, а в окно на такой-то высоте вряд ли кто заглянет. А потому я без колебаний оставила ночнушку в ванной и направилась обратно в спальню. Ознакомиться с меню, так сказать.

Кормили в моем подсознании на убой. Стоило мне открыть дверь, как я чуть не споткнулась о невысокий столик на колесиках. Чего там только не было! Дымящееся мясное рагу, омлет, здоровенный оковалок белого домашнего сыра, хлеб, припыленный мукой, — нечто вроде чиабатты, — соленья, баночка с медом и кувшин молока. Столько я б и за неделю не съела! В животе призывно заурчало, и я, не сдержавшись, обмакнула палец в тягучий янтарный мед. Знаю, со сладкого начинать нельзя. Но я ж кондитер на всю голову!

Однако поднести палец ко рту я так и не успела. Потому что на глаза мне попалось нечто, отбившее аппетит напрочь.

Этим «нечто» был мужчина у окна. Высокий, с белыми волосами. Тот самый, что пил во сне мою кровь. Вампир из ночных кошмаров.

Я округлила глаза, готовая закричать, но голосовые связки слиплись, и из груди вырвался лишь какой-то жалкий свист. Будто кто-то спускал давление в мультиварке.

— Ты уже готова? — Вампир медленно окинул меня взглядом, явно смакуя увиденное.

Твою маковку! На мне ж кроме трусов-то ничего!

— Не надо! — пискнула я, схватив первое, что попалось под руку, чтобы прикрыться. А именно — сыр и хлеб. Такой себе, конечно, лифчик, но хоть что-то. И где Даумра со своими платьями, когда она так нужна?!

— О, прости, — миролюбиво улыбнулся этот беловолосый Дракула. — Ты еще не позавтракала. Ничего, я подожду. Приятного аппетита.

— Ты… Ты… — Словарный запас улетучился. — Ты будешь… Есть…

— Нет, спасибо! Я сыт.

— Ты будешь есть меня? — смогла я, наконец, выдать хоть одну полноценную фразу. — Пить мою кровь?! Имей в виду, я просто так не дамся! Вампир! — И я, припомнив кадры из Лизкиного любимого фильма, осенила проклятую нечисть крестным знаменем.

Сыр, правда, при этом упал на пол, но кого я обманываю? Чтобы прикрыть мою не самую большую грудь, вполне хватало и краюхи хлеба.

На вампира мое действие не произвело никакого эффекта. Точнее, произвело, но вовсе не тот, на который я рассчитывала. Проклятый кровопийца не начал корчиться в муках, не загорелся живьем, не заполз под кровать, прячась от святого распятия. Нет. Он расхохотался.

— Вампир? — простонал он и снова зашелся смехом. — Во имя Северного, ну какой из меня вампир?! Эти дохлики к моим землям на пушечный выстрел не подойдут.

— Но ты… Кровь… — растерялась я.

— Ах, это! Просто обряд, — небрежно отмахнулся мужчина. — Ритуальные традиции. Не волнуйся, не буду я пить твою кровь. И боли не причиню. Рядом со мной ты в полной безопасности.

Вообще говоря, слышать подобные заверения от того, кто без стука и разрешения вломился в твою спальню, когда ты не одета, — слегка странновато. Приличный человек не станет вот так бессовестно разглядывать голую девушку. Как минимум извинится и отведет взгляд. А в идеале и вовсе свалит куда подальше.

Но что-то было такое в голосе этого типа… Мой внутренний детектор лжи не сбоил никогда, и сейчас красная лампочка в голове отчего-то не загорелась. Так что же, беловолосый говорит правду?

О’кей, отбросим панику, призовем на помощь логику. Будь он вампиром, разве не спалил бы его в кучку пепла солнечный свет, что заливал комнату? И потом: где клыки, где голубоватая бледность? Кожу моего гостя — условно назовем его так — покрывал ровный загар. Где он тут в снежных горах успел его заработать, другой вопрос. И все же.

Далее. Будь он сексуальным маньяком, уже давно бы напал. Ну а смысл ему ждать, развлекая девушку светской беседой? Нет, эту версию отметаем. Теперь на повестке новый вопрос.

— Ты кто? — Я украдкой скосила глаза на столик с провиантом.

Вилка. Ножик. Для масла, конечно, но если со всей силы засадить в глаз…

— Араэн, первый дракон Белого Алебастра, действующий глава Белого клана, — учтиво представился мужчина, а потом зачем-то взялся за верхнюю пуговицу на рубашке. Или это пиджак? Ткань вроде плотная, но… Стоп! Какого лешего он раздевается?!

— Ты что творишь?! — опешила я, украдкой нащупывая свободной рукой вилку.

И плевать уже, игры разума это или нет. Трогать меня ни реальным, ни воображаемым мужикам не позволю.

— Раздеваюсь, — преспокойно пояснил глава клана, картеля, или что там он себе возомнил. — Я же не могу осеменить тебя в одежде! Даумра должна была тебе все рассказать. — И он, отбросив верхнюю часть своего наряда, принялся за штаны.

Чего?.. Осеме… Чего?! Так вот, значит, о чем толковала эта дурная баба! Семя, говорите? Всходы? Нет, ну я тоже хороша. Садоводство! Тупица непроходимая! Надо было сразу догадаться, что девушек в спальне запирают не для того, чтобы цветники разводить!

— Нет. — Я покрепче сжала вилку за спиной.

— Нет? — Мужчина так удивился, что замер с расстегнутой ширинкой.

Скажите на милость, какая неожиданность! А на что он, интересно, надеялся? Как, по его мнению, я должна была поступить, узнав, что мне собираются заделать бэбика? Думал, я скажу: «Ну, раз надо — так надо!» — и радостно запрыгну в постель? По ходу, не одна я тут свихнулась.

— Этого не будет. — Я старалась говорить размеренно и спокойно, чтобы не спровоцировать психа на насилие, но внутри уже выкипали остатки терпения.

— Тебя для этого сюда и вызвали! — Он направился ко мне. Штаны еще держались на бедрах, но одно лишнее движение…

Я нервно сглотнула и попятилась. Уперлась спиной в холодную стену. Черт! Зажмурилась. Это все нереально! Это твой мозг, твое подсознание. Очнись, наконец!

— Я буду нежен. — Горячие мужские пальцы коснулись моей скулы, очертя дорожку вниз, к ключицам. — Это большая честь, девочка моя. Ты родишь мне наследника. Будущего правителя. И за это я одарю тебя всем.

Его дыхание щекотало мне шею, и я заставила себя открыть глаза. Мужчина склонился надо мной. Его расширенные зрачки и полуулыбка предвкушения явственно говорили о том, что одарить он планирует прежде всего самого себя.

— Ты сможешь провести остаток дней в прекрасном поместье. Будешь делать все, что захочешь. — Он заправил мне за ухо выбившуюся прядь волос. — За исключением одного.

— Чего? — спросила я не столько из любопытства, сколько усыпляя его бдительность.

— Никаких любовников! — Беловолосый помрачнел. — Твоего тела сможет касаться лишь один дракон. Я.

— Ну… Это вряд ли!

И я со всей силы воткнула вилку ему в плечо.

Глава 2

О, как же горько я пожалела, что так и не активировала абонемент в фитнес-клуб! Как бы мне сейчас пригодился опыт аэробных нагрузок!

Я неслась по каким-то путаным коридорам сломя голову, натыкаясь на одни и те же углы и запертые двери. Лестницы, закоулки, окна… Все смешалось в замке драконов.

На очередном этаже я остановилась перевести дыхание. Легкие горели. Если я не заработала себе астму — это будет просто чудо! Хватит с меня и шизофрении.

А еще в этих каменных стенах было жутко холодно. Если этот тип — король или глава чего-то там, то он либо очень скуп, либо слишком высокого о себе мнения. Будь королем я, уж точно не пожалела бы денег на ковры, шторы и мало-мальское отопление. От беготни по ледяному мраморному полу ноги онемели, мышцы сводило судорогой.

Нет, дальше так продолжаться не может.

Выдохнув, я огляделась по сторонам и заметила в конце широкого длинного коридора здоровенный флаг. Белый дракон на серебристом фоне. Что у них тут за фетиш такой на этих драконов? И почему все белое? И вообще: светлое на светлом? Я бы на их месте уволила дизайнера без выходного пособия.

Сорвать тряпку, пусть и не с первой попытки, мне все же удалось. Драконий флаг обрушился на меня всей своей тяжестью. Это издалека он казался невесомым, а сделан был из плотного бархата или парчи — я в этих делах не сильна. Но на ощупь это было нечто вроде слишком толстой шторы — или слишком тонкого ковра.

Меня накрыло с головой, и я с трудом удержала равновесие. В воздух поднялось здоровенное облако пыли. Да уж, клининг им бы здесь не помешал… Корячась и чихая, я кое-как завернулась в свой трофей — изобразила некое подобие римской тоги. И, надо сказать, очень вовремя.

Потому что едва я затянула на поясе серебряный плетеный шнурок, как из-за угла нарисовался парень с самыми что ни на есть красными волосами. Не рыжими, как у меня, не медными, а алыми, как знамя революции. И волосы эти топорщились на его голове как язычки маленького костра. Не самый мой любимый цвет, конечно, но после всей этой стерильной белизны хоть какое-то разнообразие.

Худощавую фигуру незнакомца украшал красный сюртук с шевроном. И вышит на нем был… Господи, сплошные драконы! Впрочем, как по мне, если уж кто и мог оказаться настоящим драконом — не вот эти вот дешевые понты в духе «Я первый дракон Белого клана», а прямо всамделишным, — то именно этот парень. Хотя бы потому, что глаза у него были необычного янтарного оттенка.

Увидев меня, парень замер, удивленно вскинул брови, а затем, проведя первичный осмотр, присвистнул. Нет, если здесь все такие наглые, то чем скорее я унесу ноги, тем лучше.

— И кого это занесло в наши края?

— Не твое дело, — буркнула я и хотела уже гордо удалиться, но покачнулась под тяжестью своего импровизированного наряда.

Вывод номер один: бежать в таком виде — чистое самоубийство. Либо меня поймают через секунду, либо я сама расшибу лоб, запутавшись в тяжелой, волочащейся по полу ткани. А раздеваться снова я не стану. Не-а. Дудки.

Вывод номер два: мне нужен гид. Что бы это ни было за место, я в нем ориентировалась, как слепой в темной комнате.

И вывод номер три: белый четко дал понять, что он — единственный, у кого есть на меня права. Ну, в его представлении. Стало быть, красный на меня посягать не осмелится, а если что — припугну его белым. Шах и мат, лузеры.

— Хотя… — Я повернулась к парню и елейно улыбнулась, припоминая, как разговаривала со мной Даумра. — Не соизволите проводить меня к выходу из замка, господин?

Почтительный кивок — и вуаля! Аристократичнее некуда.

— Не местная, — констатировал красный, развеяв все мои надежды. — От кого бежим?

— Не от кого, а куда, господин. — Я решила не сдаваться до последнего. — По поручению нашего повелителя Аэрана, главы… эм… Белого клана.

Парень фыркнул: мое представление явно его позабавило.

— Араэна? — переспросил он, с трудом сдерживая смех. — Ну-ну. И за чем же наш повелитель тебя послал?

Вот засада! Куда подевались приличные люди? Если у них тут якобы водятся драконы, то где-то же должен быть хоть один рыцарь! Я не гордая, мне б и самый завалящий сгодился.

— За сыром! — сморозила я первое, что пришло на ум. — Повелитель голоден. Прямо, знаете, рвет и мечет. Подайте, говорит, срочно сыра… А не то вот мой меч, твоя голова с плеч.

По-моему, вполне себе получилась легенда. Очень даже в духе драконьих сказок. Но парня мои выдумки почему-то не впечатлили. Вместо того чтобы немедленно отвести меня к выходу, он заржал так, что слезы на глазах выступили.

— Во имя Северного… Это гениально! Ничего смешнее в жизни не слышал…

А вот это было обидно. На себя бы посмотрел! Выкрасил волосы в дикий цвет, вырядился в старомодный сюртук. И кто после этого тут посмешище?! Уж точно не я!

Поджав губы и отчаявшись услышать нечто внятное и полезное, я подобрала длинный шлейф флага и погребла в противоположную сторону. Сама справлюсь! Если ты в высоченной башне, то лучший способ из нее выйти — все время направляться вниз. В крайнем случае выпрыгну где-нибудь на уровне второго этажа.

— Постой! — спохватился парень и догнал меня в два шага. — Ну, прости. Здесь такая смертная тоска… Не мог удержаться.

— Так ты выведешь меня? — Я недоверчиво прищурилась.

— Клянусь Пятерыми! — Он поднял руки, словно я наставила на него пистолет.

Кто такие эти пятеро, я не имела ни малейшего понятия, но новый ход разговора мне нравился.

— Веди.

— Но с условием…

Приплыли. На колу мочало, начинай сначала. Если он заведет ту же маньячную шарманку, что и белый, попробует осеменить меня прямо здесь и сейчас… Клянусь, в живых из нас останется только один. Кажется, этот шнурок у меня на поясе довольно прочный. Улучить момент, накинуть его красному на шею…

— Ты расскажешь мне, кто ты такая и откуда взялась, — закончил предложение парень.

От облегчения у меня аж пот на лбу выступил.

— Да на здоровье! — выдохнула я, не веря своему счастью. — Я уж подумала, ты того… Ну, осеменить меня собрался. Как этот ваш… — Я посмотрела наверх. — Белый…

— Не может быть! — Красный изменился в лице и отшатнулся, чтобы осмотреть меня по новой, будто с первого раза не разглядел. — Этот зануда созрел для наследника? Ты — сосуд Араэна?!

— Никакой я не сосуд! Я — человек!

Достали они со своими сексистскими выходками. Здесь что, про права женщин вообще никто никогда не слышал?!

— Ну точно… — Парень задумчиво хмыкнул. — Вот хитрый жук! И ведь не сказал ничего! Видно, правду говорят, что Араэн уже не тот… Теряет силу… И давно ты тут?

— Не знаю. По ощущениям, часа три. Или больше… Мне такой сон странный снился, но сейчас я уже не уверена…

— А, это все чары, — махнул рукой красный и вдруг насторожился, прижав палец к губам.

Я машинально прислушалась: и точно, где-то неподалеку раздались приглушенные голоса.

— Пойдем! — Парень среагировал быстро и, ухватив меня за локоть, куда-то потащил.

Ноги путались в складках тяжелой ткани, и красному пришлось буквально волочь меня по полу. Свернув за угол, он толкнул ближайшую к нам дверь и впихнул меня в какую-то комнатенку. Узкую и тесную, как встроенный шкаф.

С минуту мы стояли молча, вслушиваясь в каждый шорох. Наконец голоса и шаги в коридоре стихли, и мой то ли спаситель, то ли похититель ослабил хватку. Я огляделась: белые — кто бы сомневался! — стены и аскетичные стеллажи с ровными рядами таких же белых — нет, я когда-нибудь точно устану повторять это слово! — коробок.

— Хозяйственные бумаги, — ответил на немой вопрос красный. — Они тут дотошные — аж зубы сводит. Хлебом не корми, дай что-нибудь разложить по полочкам.

Я прошла вглубь комнатенки и поправила на груди флаг: во всей этой суматохе он начал сползать.

— Так и знал, что верховный недолюбливает белых… — И снова этот оценивающий взгляд. И не надоело им делать из меня музейный экспонат? — Без обид, но какая-то ты… тщедушная для сосуда дракона.

— Без обид, — кивнула я. — Потому что никаким сосудом я быть не собираюсь.

— Не думаю, что Араэн будет спрашивать разрешения… — протянул он, и на мгновение мне почудились нотки сочувствия в его голосе.

— А я вот не думаю, что он рискнет снова ко мне приставать, — парировала, вскинув подбородок. — Один раз он уже попытался.

— И что ты сделала? — Янтарные глаза зажглись неподдельным интересом.

— Воткнула в него вилку.

Никогда в жизни не видела, чтобы кто-то так сильно смеялся. Фраза «умереть со смеху» заиграла новыми смыслами: парня буквально скрючило пополам, он стонал, хватал ртом воздух, и я не на шутку перепугалась, что еще немного — и я останусь без проводника.

— Проклятый меня дери… — хрипел, содрогаясь, он. — Вилку… В Араэна…

— Надеюсь, он сдохнет от заражения крови, — пробормотала я, не зная, как воспринимать столь бурную реакцию.

— Драконы не болеют… — с трудом выдохнул парень. Лицо его по цвету теперь почти не уступало волосам. — Но я бы отдал все наследство, чтобы на это посмотреть… Ох… Не могу…

— Рада, что повеселила, — сухо перебила я. — Но ты выведешь меня отсюда или нет?

— Сейчас нельзя, — огорошил меня красный. — При свете дня — точно.

— Но ты же обещал!

— Откуда я мог знать, что ты — сосуд Араэна?!

— Да хватит уже повторять это слово! — не выдержала я. — Или выводи меня отсюда, или я скажу ему, что ты ко мне приставал. И пойдем ко дну оба. Мне терять нечего!

— Ты что, мне угрожаешь? — Вопрос был задан безо всякой злости. Парень казался таким удивленным, будто я вдруг начала чечетку перед ним отплясывать.

— Да! — Я уперла руки в боки.

Самое время ему понять, что я готова на все, чтобы спастись. И врага из меня делать не стоит — дороже выйдет.

— Слушай, ну идея-то так себе. — Он поморщился. — Во-первых, я могу тебя спалить. Я же не белый какой-нибудь! Никакой шоковой заморозки, кучка пепла — и дело с концом.

Я растерянно моргнула. Вроде красный говорил ужасные вещи, но делал это так лениво и равнодушно, словно размышлял вслух, завтра ему оплатить счет за коммуналку или до послезавтра отложить.

— А во-вторых, — продолжил он, игнорируя мое замешательство, — Араэн мне все равно ничего не сделает. Убить — не убьет, я ему нужен. Дипломатический скандал с Алым кланом… Оно ему зачем? На поединок вызвать… — Парень снова скептически скривился. — А зачем? Позориться? Я ж его на раз-два уделаю. Белые только хвастаться умеют, реальной силы там никакой. Сама посуди: ледяной дракон! Без огня! Дракон! Это ж как сухопутная рыба. Пшик! — На последнем слове изо рта красного вырвалось облачко красноватого дыма, и в воздухе ощутимо запахло гарью.

Я остолбенела. За последние несколько часов все вокруг только и делали, что трепались о драконах, но все это казалось мне пустой болтовней. Я, может, и не большой спец по фантастическим существам, но кое-какие книги читала. И кино смотрела. И драконы там выглядели совершенно иначе: огромные ящерицы с крыльями, способные изрыгать пламя и выжигать целые города.

И до этого самого момента я не сомневалась, что если мои новые знакомые и могут кого-то спалить, то только по старинке. Бензином и спичками. Но когда красный вдруг пыхнул дымом… Он ведь точно не курил, я бы заметила! Да и где ему было прятать сигарету? К тому же я все это время не сводила с него глаз…

— Так вы тут что… — Мне не верилось, что я собираюсь произнести это вслух. — Вы… реально драконы?

— А вы там в мире без магии все такие тугодумы? — Красный прицокнул и качнул головой. — Я же сто раз уже сказал…

— Нет, ну… Я думала… это как ролевая игра…

— Какая? — непонимающе нахмурился парень. — Я что, ребенок, по-твоему? Зачем мне во что-то играть?

Как ответить на этот вопрос, я не знала. И еще на тысячу других, от которых у меня разрывался мозг.

Драконы. Которые выглядят как люди. Но умеют пыхать огнем. Или дымом. Или льдом. Или чем там еще. И я — среди них. Я, Полина Коновалова, обычная девушка из обычного города. Кондитер с красным дипломом. И драконы.

Этот набор фактов можно было прокручивать в голове сколько угодно. В любом порядке. Но логической цепочкой он от этого не становился.

— Постой, а тебе вообще объяснили, куда ты попала? — снова заговорил красный, сделав шаг в мою сторону.

Я невольно отшатнулась — откуда мне было знать, что он не шмальнет в меня огнем? — и больно ударилась локтем о стеллаж.

— Да я ж пошутил, — раздраженно протянул красный, ловко подхватив чуть не упавшую коробку. — Не буду я тебя палить! У меня здесь все равно других развлечений нет. Уже лет тридцать…

— Постой! — напряглась я. — А тебе сколько?

На вид парню едва можно было дать больше двадцати. Ну двадцать два — и это еще с натяжкой. Не будь он красным, я бы сказала, что он совсем зеленый.

— Семьдесят девять. — Мой экскурсовод гордо выпятил грудь. — А летом будет восемьдесят. Почти совершеннолетний! — И он поиграл бровями, будто этот факт должен был меня обрадовать.

Но я стояла, разинув рот, и никак не могла переварить услышанное. В левом ухе противно засвистело, будто рядом со мной взорвалась петарда.

Нет, с этим пора было кончать. Если я и дальше буду так реагировать на каждую новую порцию информации, то ничем хорошим это не закончится. Абстрагируемся и начинаем с чистого листа.

Итак. Здравствуй, дорогой дневник. Меня зовут Полина, и я попала в сказку с драконами. Они бывают белые, красные, и восемьдесят лет для них — что для нас восемнадцать. Чудненько! Что дальше? Эльфы, русалки и единороги? Диктуйте помедленнее, я записываю!

— Так дело не пойдет. — Восьмидесятилетний юнец покосился на мою кислую физиономию и решительно распахнул дверь. — Ты должна увидеть все своими глазами.

Убедившись, что в коридоре никого нет, он галантно подал мне руку, предлагая следовать за ним. И поскольку терять мне было уже нечего, я вцепилась в свой единственный шанс разобраться во всей этой путанице.

— Меня зовут Надхур, — сообщил красный, выведя меня к винтовой лестнице. — Я из рода Красный Гранат, Алый клан. Можешь обращаться ко мне Надхур-лер, — снисходительно добавил он, уверенно шагая вверх по узким покатым ступенькам.

На долю секунды у меня мелькнула мысль, что уж наверх-то мне бы сейчас лучше не подниматься. Учитывая, что я не так давно оттуда бежала, не помня себя от страха. Но как же мне надоело это чувство полнейшей беспомощности!

Когда я еще только училась в колледже, мне часто снился один и тот же кошмар. Будто я прихожу на экзамен, открываю билет, а все вопросы в нем написаны какими-то инопланетными закорючками. Я начинаю нервно дергаться — может, аудиторией ошиблась? — и тут заходит наш преподаватель по кондитерке. Мой любимый Пал Саныч. Я выдыхаю с облегчением. Здрасьте, говорю, у вас тут ошибка. Компьютер, наверное, заглючил, и кодировка слетела. Пал Саныч радостно улыбается и хочет мне ответить, но вместо слов из его рта вылетают какие-то щелчки и булькающие звуки.

Так вот, сейчас я как будто снова попала в тот самый кошмар. И вытащить меня из него мог только Надхур Красный Гранат. А потому я не отставала от него ни на шаг, сверля взглядом спину в красном сюртуке — идти рядом не позволяли габариты лестницы, — и жадно ловила каждое слово. К тому же Надхур ясно дал понять, что никакие белые драконы ему не страшны, и я надеялась, что дерзкий паренек сможет меня защитить в случае чего. А на предосторожности решительно плюнула.

Впрочем, как выяснилось уже через секунду, очень зря.

— Даумра! — вдруг возопил мой проводник. — Какими судьбами?

Я сжалась, мечтая уменьшиться в размере или и вовсе стать невидимой. Надхур загораживал мне обзор, но вряд ли в этом замке были другие Даумры. А если она подчиняется этому белому гаду…

— Пустите, Надхур-лер! — донесся до меня голос пухлой служанки. — Я спешу!

Затаив дыхание, я буквально носом вжалась в красный сюртук. Если она меня не заметит, это будет чудо!

— Куда тебе столько простыней? Ты хочешь поменять мне постель, маленькая проказница?

А вот и оно — долгожданное чудо! Уж не знаю, чем я приглянулась местным богам, но Даумра тащила такую охапку белья, что за ней и саму-то женщину с трудом было видно. Оставалось лишь гадать, как она вообще умудрилась найти дорогу и до сих пор не впечаталась в какую-нибудь стену.

— Надхур-лер, перестаньте! Я занята! — послышалось откуда-то из-под вороха простыней. — Гости уже слетаются! До праздника два часа!

Красный обернулся и, вращая глазами, жестами велел мне под шумок протиснуться мимо пухлой служанки. Риск был слишком велик, но времени на раздумья у меня не осталось. И я настолько бесшумно, насколько это вообще было возможно, двинулась дальше.

— Целых два часа?! И ты не найдешь для меня даже минутки, жестокая ты женщина? — заливался соловьем мой защитник, пока я проявляла чудеса изворотливости.

— Надхур-лер…

— О да! Я так люблю, когда ты произносишь мое имя! Повторяй его снова! У тебя такой нежный голосок… Сладкая моя булочка!

Я уже почти обошла эту «сладкую булочку», но в самую последнюю секунду запуталась в проклятом флаге, споткнулась и неуклюже завалилась на Даумру.

— Что вы делаете! — взвизгнула та, барахтаясь в простынях и отбиваясь. — Пустите! Я доложу повелителю!

Не знаю, как бы я выбралась из этой патовой ситуации, если бы не Надхур. Оттолкнув меня, он обнял Даумру с пылкой страстью молодого жеребца — или, правильнее сказать, дракона — и прижал к стене. Я бы с радостью поаплодировала ему за такую находчивость, но отлично понимала: долго этот спектакль не протянется. Подхватив подол, я ломанулась наверх со всей мочи и не останавливалась, пока не пробежала по меньшей мере два оборота по спирали.

Даумра со своими простынями и Надхур остались далеко позади. До меня еще доносились, конечно, визги переполошившейся тетушки и приглушенный вкрадчивый голос юного соблазнителя, но я была уже в безопасности.

Не прошло и минуты, как Надхур неспешным шагом поднялся ко мне. Его физиономия так и лоснилась от самодовольства. Вообще говоря, я не выношу нарциссов, но сейчас даже мне пришлось признать: он заслужил.

— Можешь не благодарить, — отмахнулся парень с ложной скромностью, хотя я и слова не произнесла. — Это было весело. Ну что, — он учтиво подставил мне локоть, — ты готова узреть настоящих драконов?

Глава 3

К тому моменту, как Надхур вывел меня на крышу одной из башен (как выяснилось, их в замке Араэна было целых пять — похоже, эта цифра пользовалась у драконов особым почетом), я успела пройти краткий ликбез.

Если верить словам моего юного рассказчика, то попасть меня угораздило в самую что ни на есть драконью империю. Чтобы я быстрее вникла, Надхур посоветовал мне представить пирамиду. На вершине ее находился король всех драконов. Самый сильный и самый древний. Земли его были поделены на пять больших территорий, и в каждой из них обосновался свой клан. На юге обитали Алые, на западе — Синие, на востоке — Зеленые, а в самом центре, где как раз и располагалась Тирра, столица всего государства, — Черные. Меня же принесла нелегкая на север, в Эрдору. Главный город Белого клана.

Кланы состояли из родов. Вообще-то Надхур без запинки перечислил мне все до одного драконьи семейства и очень при этом собой гордился, но запомнить сразу столько всего я не могла. Однако же примерную суть поняла: оттенок какого цвета стоял в названии рода, к тому клану род и принадлежал. Алебастр и Серебро — Белый клан, Ультрамарин и Индиго — Синий, Изумруд — Зеленый… И так далее.

Но если с теорией я разобралась довольно быстро, то к практике оказалась не готова.

Когда Надхур накинул мне на плечи свой сюртук и со скрипом отворил тяжелую чугунную дверь, ведущую на крышу — точнее, на узкую балюстраду, что обвивала верхушку башни, словно браслет, — я пошатнулась от сильного порыва ветра. Неудивительно, что выход они закрыли толстенным чугуном! Любую другую дверь сорвало бы прямо с петлями.

После уютного полумрака, который царил внутри, солнечный свет чуть не лишил меня зрения. Отражаясь от многочисленных снежных пиков, он будто становился еще ярче, проникал прямо сквозь веки, прожигая сетчатку. Я приставила ладонь козырьком ко лбу и наконец решилась открыть глаза.

И сердце ухнуло к самому подножью башни.

Драконы. Они летели к замку стройным клином, как перелетные птицы. Иссиня-черные, багряные, как закат, коралловые, перламутровые, жемчужные… Длинные гибкие тела одних покрывали шипы, другие казались гладкими, как дельфины, чешуя третьих напоминала панцирь броненосцев. Они планировали, снижаясь кругами, и садились на круглую площадку, которая, будто большое белое блюдце, увенчивала соседнюю башню.

Мы с Надхуром стояли выше, и потому мне было отлично видно, как драконы, едва коснувшись камня — пуф! — превращались в облако дыма, из которого спустя мгновение выходили уже в человеческом облике. И преспокойно шагали на лестницу, ведущую внутрь замка. У входа их встречали слуги, кланялись, как китайские болванчики, драконы же просто проходили мимо.

— Почему я не видела их из своего окна? — Мне приходилось почти кричать, чтобы перекрыть шум ветра.

— В крыле Араэна все окна на север, а гости летят по южному небесному пути, — отозвался Надхур, облокотившись на перила.

Даже смотреть на это было страшно. Одно неверное движение — и прощай, красный. Хотя… Все время забываю, что имею дело с драконом.

— Тебе не холодно? — Я поежилась: колючий ледяной ветер пробирал до самого позвоночника, а Надхур стоял с таким видом, будто его обдувает какой-нибудь теплый морской бриз.

— У драконов кровь горячая! — усмехнулся парень, хотя его брови и ресницы уже покрылись инеем. — Тебе повезло! Обычно здесь не так драконно. Араэн не любит гостей! О! А вот, кстати, и он! — И парень указал на маленькую фигурку внизу.

Разглядеть лицо хозяина замка на таком расстоянии было нереально, и все же я почему-то сразу поняла: это он. И даже не по белой макушке и длинной мантии, которую смутно помнила еще из сна, а каким-то шестым чувством. Как будто в груди щелкнул маленький выключатель, а браслет на запястье стал раз в десять тяжелее. Но если я почувствовала его, то и он может?..

— Пойдем! — Я нырнула обратно в теплое и сумрачное чрево башни.

Надхур не стал задавать лишних вопросов — просто скользнул следом и, навалившись всем телом на дверь, водворил ее на место. Жалобно пискнул засов, и только тогда меня слегка попустило.

— Вряд ли он заметил тебя. Паникерша, — попытался успокоить меня Надхур. — И даже если про эту связь, — указал взглядом на браслет, — не врут, то он не полетит за тобой. Бросать гостей — это, считай, оскорбление. А белые такие правильные и вежливые, что аж тошно. Говорю же: тебе повезло!

— В чем? — Как по мне, везением в моем случае даже близко не пахло.

— Сегодня вековщина битвы под Эрдорой. — Надхур посмотрел на меня, как на дитя неразумное. — Народу тут будет — не протолкнешься. И у Араэна сейчас дел невпроворот. Зачем ему бегать тебя искать, если ты никуда из замка не денешься? Тем более он явно скрывает, что решил завести наследника. Светить тебя ему не с руки.

Так мы вплотную подобрались к вопросу, который терзал меня сильнее всего: какого черта именно я делаю в этой замечательной драконьей империи. Но прежде, чем ответить, Надхур отобрал у меня сюртук и предложил перейти в местечко поудобнее. Здесь, в тесной, как колодец, башне без окон, не было никакой мебели. Да я и сама была не прочь наконец присесть и вытянуть ноги: от долгого мотания по бесконечным лестницам они страшно гудели. Правда, соглашаясь на предложение Надхура, я и не подозревала, каким долгим и тернистым будет путь к комфорту. Потому что пролегал он по все тем же треклятым лестницам.

И когда я уже готова была лечь на ступени и умереть, разом покончив со всеми мучениями, Надхур свернул в какую-то арку, и мы оказались в длинном коридоре. Вполне вероятно, в том самом, где я впервые увидела красного.

— Прошу! — Парень звякнул ключами и отпер ближайшую к нам дверь.

Не припомню, чтобы я когда-то была настолько рада видеть кровать. Едва на горизонте замаячила мягкая горизонтальная поверхность, я кинулась к ней, забыв о приличиях, и с блаженством растянулась во весь рост, уткнувшись лицом в мягчайший бархат глубокого винного цвета. Ноздри защекотал сладковатый запах корицы — уж в специях-то я толк знаю.

Как же разительно эта комната отличалась от моей! Ни дать ни взять королевские покои! Матрас, в котором хочется утонуть навечно. Балдахин, обнимающий ложе пухлыми складками. Ковры, подушки, шторы… И столько всяких штучек! Хватило бы на целую антикварную лавку. Я могла бы часами валяться, разглядывая золотые канделябры, статуэтки и вазочки. Особенно — ту, в которой лежали спелые фрукты.

— Пожалуйста, чувствуй себя как дома. Можешь даже прилечь, — с легкой насмешкой изрек любитель роскоши.

— Извини, Надхур, — ответила безо всякого сожаления.

В конце концов, меня выдернули из родного дома непонятно куда, пытались превратить в инкубатор, заставили преодолеть не одну тысячу ступенек… Какую-никакую моральную компенсацию я заслужила.

— Ты неправильно произносишь мое имя! — нахмурился красный. — Надо Надх-х-хур! — Он издал такой звук, будто подавился рыбной косточкой.

— Надкхур… — попыталась повторить я, но закашлялась. Нет, такими темпами я себе все горло раздеру!

— Ужас какой! Ладно, можешь звать меня Надр. И, кстати, у тебя есть полчаса, пока я собираюсь на обед. — Он распахнул огромный шкаф, и я увидела ровные ряды вешалок с самой разной одеждой. Объединяло эту кучу нарядов лишь одно: все они были красного цвета. — Так что спрашивай, что ты там хотела.

Я накрылась подушкой. Иногда мне хотелось забыть, что я попала сюда по вполне определенной причине. Если бы не Араэн с его навязчивой идеей о наследнике, я, возможно, и согласилась бы погостить в империи недельку-другую. В идеале — вот в таких апартаментах, как эти. Но сидеть и бояться, что в любую секунду из-за угла вынырнет белый дракон, стягивая на ходу штаны…

— Зачем я ему? — спросила, приподнявшись на локтях. — И почему именно я?

— Все драконы — мужского пола, — раздался из недр шкафа голос Надхура, а через мгновение его сюртук полетел на пол. Похоже, у местных в привычку вошло передо мной раздеваться. — И чтобы продолжать род, нам нужны женщины. Экспериментов разных было много, но еще тридцать веков назад Вейлаир Черный Обсидиан доказал, что самый лучший сосуд — это человеческие девушки.

— Так у вас тут вроде тоже есть люди, — растерялась я. — Та же Даумра…

— Не, люди из нашего мира — не то. — Тут Надр так тяжко вздохнул, что я всерьез призадумалась: а не был ли тот спектакль на лестнице чем-то большим, чем дуракаваляние? Неужто он не прикидывался, изображая страсть к служанке? — Местные женщины от драконов максимум драконид рожают.

А все только стало более или менее понятно!

— Драконид?!

— Ну да. — Надхур показался из-за дверцы, застегивая пафосный даже по его меркам камзол с объемными рукавами и золотой вышивкой. — Это что-то среднее между людьми и драконами. Ближе к людям. Перевоплощаться они, конечно, не могут. Магии немножко есть… — Он хмыкнул. — Но никакого толку. Наследника от них точно не дождешься.

— А от меня, значит, дождешься? — Не зная, куда выместить злость, я выхватила из вазы большое яблоко и откусила с громким хрустом.

— А я о чем! На вас, людей, магия действует пагубно. Поэтому в нашем мире женщины такие, как вон Даумра. — Надхур поправил камзол и довольно повертелся перед зеркалом. — Бесцветные, неказистые… Полноценного дракона выносить не могут…

Не знаю, есть ли тут у них понятие «расизм», но если нет — самое время его ввести. А иначе как называть этого типа?

— Поэтому нам приходится записываться к жрецам. — Надхур приколол к груди большую брошь в виде граната. — Они открывают портал, вызывают таких, как ты…

Я чуть не поперхнулась. Теперь, значит, я еще и девушка по вызову? Даже «сосуд» звучало как-то поприятнее.

— Но главное — когда семя дракона дает всходы, он получает новую силу. А кто сильный, тот и главный, — продолжал Надхур, шаря в ящиках комода. — Некоторые только для этого и заводят наследника. Чтобы власть удержать. Вот Араэн и скрывал… А то все решат, что он слабеет…

— К черту Араэна! Почему именно я?

— Воля богов… Вот ты где! — Парень вытащил тяжелую золотую шкатулку и водрузил ее на комод. — Нам и так долго ждать приходится, тут уж кто подвернется. Портал открывают очень редко. Много магии требуется. Ну, и межмировой баланс, сама понимаешь.

— Как без него, — съязвила я, но красный сарказма не распознал: он был слишком поглощен собственной персоной. Извлек из шкатулки флакон духов и теперь самозабвенно ими поливался. От ядреного букета у меня заслезились глаза, и я закашлялась.

— Специально заказал из Илиэрта, — похвастался парень. — Это в землях Зеленого клана. Парфюмы у них самые мощные!

— Оно и видно, — прогундосила я, зажав нос. Надхур набрызгал столько, что даже кусок яблока у меня во рту приобрел стойкий привкус мыла. — И как мне попасть обратно в этот портал? Отвезешь меня туда?

— Я?! — Парень ошарашенно отставил флакон с духами. — Нет. Мне отсюда никуда уезжать нельзя. Я могу тебя ночью незаметно вынести в горы, но…

— Чтобы я там замерзла насмерть?! — Я отшвырнула яблоко. Экскурсия была прекрасной, но пора и честь знать! — Ты что, тоже пленник?

— Ну… — Надр замялся. — Скорее почетный гость. Я бы назвал себя гарантом безопасности.

— Слышь, гарант безопасности… — Я слезла с кровати и медленно направилась к красному. И плевать, восемьдесят ему, девяносто, да хоть двести. Выглядел он как наглый избалованный мальчишка, и я собиралась вести соответственно. — Ты поможешь мне попасть в этот портал обратно.

Это был не вопрос, не угроза, не предупреждение. Сухая констатация факта.

— А смысл? — Он развел руками. — Ты связана с Араэном! Портал тебя просто так не выпустит, даже если ты каким-то чудом уговоришь верховного его открыть. Я думал, ты просто хотела тянуть время, чтобы ваши узы распались…

Мне вдруг жутко захотелось чем-нибудь стукнуть парня. Что у него с логикой?! Я про эти несчастные узы в первый раз слышу, а он думает, я уже какой-то план по их разрушению проработала?!

Дыши, Полина. Считай до десяти. Нельзя убивать того, кто владеет полезной информацией. Не сейчас.

— А что, так можно? — медленно произнесла я, прожевывая каждое слово.

— Ну да. Если он тебя не осеменит, конечно. Это же главное условие сделки! Если дракон свою часть не выполнил, ты имеешь право расторгнуть ее в одностороннем порядке. У богов все по закону! — Надхур замялся. — Но за всю историю не справился только Гейерхор Синий Ульрамарин, а ему было больше тысячи лет… Зато если ты будешь месяц прятаться в горах…

— Месяц?! — ахнула я. — В горах?

— Ну да, там полно пещер! Возьмешь сухари, теплую одежду… В Эрдоре тебя Араэн точно найдет!

— Ладно, этот вариант оставим про запас. — Я машинально поправила парню воротник: один его уголок загнулся. — Давай, подумай еще. Есть другие способы отвязаться от Араэна?

— Понимаешь… — Красный явно подбирал слова, как врач, который собирается сообщить пациенту нехороший диагноз. — Боги-то наши… Поэтому для нас и условия выгоднее…

— Говори как есть! — Меня охватило нехорошее предчувствие.

— Ты не можешь отказаться от Араэна. Ты от него — нет. — Надр отвел взгляд. — А он от тебя — да.

И я уже раскрыла рот, чтобы ознакомить юного дракона с самыми отборными ругательствами из нашего мира, но так и застыла. Потому что в голове у меня зажегся маленький огонек гениальной идеи. И с каждой секундой он становился все ярче и ярче, пока не оформился, наконец, в полноценную стратегию. Губы сами собой растянулись в довольной улыбке.

— Вот видишь! Можешь, когда захочешь! — Я радостно похлопала своего ценного информатора по плечу, чем ввергла оного в полное замешательство. — Это же прекрасно!

— Ты… Точно слышала, что я сейчас сказал? — растерянно пробормотал он.

— А то! — Я вальяжно прошлась по комнате, взяла из миски еще одно яблоко и, подкинув, ловко поймала. — Мне нужно, чтобы Араэн от меня отказался? Не вопрос! Это будет даже проще, чем ты думаешь.

Глава 4

Многие почему-то считают, что профессия кондитера не требует находчивости или великих умственных способностей. Мол, знай себе тесто меси и крем взбивай. Любой дурак справится.

Как бы не так! Вот попробуйте создать десятикилограммовый торт, чтобы он не завалился набок и не потек, пересчитать ингредиенты на нужное число гостей, адаптировать рецепт под запросы капризной клиентки или и вовсе создать новый, потому что все остальное она уже пробовала, а душа просит «эдакого». Истинный кондитер — это разом и физик, и математик, и скульптор, и художник. Стратег и импровизатор.

Так стоит ли удивляться, что план действий по отвращению Араэна я состряпала за считаные секунды? Как по мне — нисколечко. И план этот был столь же прост, сколь и гениален: сунуться в самую гущу драконов.

Знаю, звучит как идиотизм. Но если подумать: Араэн до чертиков боится, что остальные рептилии сочтут его слабаком. Даже искать не кинулся, когда я сбежала из спальни! И Даумру не послал с ее чертовым колокольчиком, чтобы она трезвонила на каждом углу: «Разыскивается сосуд повелителя! Срочно! Особые приметы: рост метр шестьдесят пять, рыжие волосы, глаза голубые, на редкость хороша собой…» Ладно-ладно, насчет последнего я погорячилась. И все-таки Араэн ждал меня аж четыре года! И раз он до сих пор не обыскал замок сверху донизу, у него была веская причина держать меня в секрете. Опасался наш повелитель огласки. Следовательно — что? Правильно. Надо ему эту огласку устроить. С гонгами и фанфарами. Заявиться на званый обед, да еще и под руку с красным драконом. От такого шоу Араэн либо самовоспламенится на месте, либо сделает вид, что знать меня не знает. Скажет, что никакого сосуда он не заказывал, он ведь без наследников сама мощь, — и с радостью зашвырнет меня в ближайший портал. В любом случае победа за мной.

Но Надхур Красный Гранат в мою гениальность отчего-то верить не спешил.

— Араэн будет в ярости, — сообщил он то, что я и так знала.

— В этом весь смысл! — заверила его с энтузиазмом. — Ты ж сам говорил, что тебе тут скучно. Вот и повеселишься! Найдешь мне какой-нибудь подходящий наряд?

— У меня только мужские платья! — оскорбился красный.

Я не стала терять драгоценное время и объяснять парню, что в нашем мире платья бывают исключительно женские. По большому счету мне было уже все равно, что надеть, лишь бы не корячиться снова в этом жестком и тяжелом флаге. Да и потом: что может разозлить белого дракона сильнее, чем наряд алого клана? Прямо-таки красная тряпка для быка!

Порывшись в бездонном гардеробе Надра — парень явно был тем еще щеголем, — я отыскала то ли платье, то ли робу в пол. Затянула на талии широким кожаным поясом, чтобы выглядеть хоть немного женственнее, и закатала рукава. С прической тоже не стала сильно морочиться: перехватила волосы бордовой ленточкой. Сложнее всего пришлось с обувью. Если фигура у Надра была достаточно стройная, если не сказать худощавая, и размер одежды у нас примерно совпал, то вся его обувь была мне безбожно велика. Сапоги, коих у красного было великое множество, спадали и шкрябали по каменному полу так громко, что свели бы на нет все мои старания. Появись я на обеде под аккомпанемент этих сапог, меня бы приняли за придворного шута, а историю про сосуд сочли бы анекдотом.

— Должно же у тебя быть что-то поменьше! — Я в отчаянии отшвырнула очередной здоровенный ботинок. — Детское что-то… Разве тридцать лет назад ты не был подростком?

Сама не поверила, что это произнесла. Милый пухлощекий пятидесятилетний карапуз… Да, это даже похлеще, чем увидеть летающую ящерицу.

— Точно! — спохватился Надр, бесцеремонно отодвинул меня в сторону, словно мебель, и достал с самой верхней полки какой-то узелок из холщовой ткани.

Внутри обнаружились сандалии наподобие римских: с десяток тоненьких ремешков, хитро сплетенных между собой. Сандалии были явно старыми и потертыми, но выбирать не приходилось.

— Может, поможешь? — взмолилась я, отчаявшись распутать многочисленные полоски кожи.

— Я?! — Надр аж засопел от возмущения. — Я что тебе, служанка? Да я из древнейшего рода! Аристократ… Красный Гранат два века стоял во главе Алого клана!

— Ты такой сильный и мощный… — Я состроила жалостливую рожицу. — Ну что тебе стоит?

Надр еще минут десять распинался о величии своего рода. Прочитал мне целую лекцию, перечислил чуть ли не все генеалогическое древо — хоть книгу пиши. Радовало лишь одно: делал он это, послушно оборачивая тесемки вокруг моих икр. Так что я не только заметно подтянулась в истории драконьего мира, но и смогла наконец обуться.

Как выяснилось, в Эрдоре красный торчал не из любви к путешествиям. Араэн взял его в заложники после какой-то битвы — драконы до смерти обожали мериться силой. Формально Надхура отправили в столицу Белого клана на обучение, по факту же Араэн держал его при себе как страховку. На случай, если алым вздумается снова устроить бучу.

Эта информация воодушевляла по двум причинам. Во-первых, она в очередной раз подтверждала, что Араэн — трус. Ну правда: если ты такой уж мощный повелитель, зачем тебе прикрываться каким-то мальчишкой, как живым щитом? Стало быть, тактику я выбрала верную. А во-вторых, у Надра были веские основания точить зуб на главу Белого клана. Тридцать лет просидеть в ледяном северном замке, обдуваемом суровыми ветрами, вместо того чтобы наслаждаться жизнью в жарких краях? Союзника лучше я бы не сыскала при всем желании.

И хотя Надр слегка нервничал, когда мы выходили из его покоев, я взяла его под руку и коварно шепнула:

— Признайся, ты ведь давно хотел поставить его на место?

— Да, но…

— Тогда доверься мне! — Я легонько сжала локоть молодого дракона. — Это представление ты запомнишь надолго.

Не могу сказать, что я и сама была так уж смела и хладнокровна. Но адреналин разлился по жилам, придав мне уверенности. Я попала сюда испуганной и растерянной, и преимущество было на стороне Араэна. Теперь же расстановка сил изменилась в корне. Пришло время наподдать кое-кому по его заносчивой белой заднице.

Главный зал поражал своими габаритами. Таких громадных помещений я не видела еще никогда, хотя свадеб и юбилеев в моем послужном списке было более чем достаточно. Солнечный свет без труда проникал через большие стрельчатые окна, заливая все вокруг, и от этого белоснежный мрамор казался невесомым, почти воздушным. Величественные своды, повторявшие контуры окон, смыкались так высоко, что я почувствовала себя совсем крошечной. И немудрено: ведь эти стены возводились не для людей, а для драконов.

Между колоннами и арками тянулись серебристые ленты, стены были украшены композициями из хвои и вереска, повсюду красовались гербы родов из Белого клана: Лед, Пепел, Туман, Серебро и — куда ж без него — Алебастр. Причем эмблему своего рода Араэн ожидаемо разместил в самом центре.

Мы с Надром пришли как раз вовремя: гости уже рассаживались за длинные столы, слуги сновали туда-сюда, разнося напитки и закуски. Причем насколько грандиозным было оформление зала, настолько незатейливыми были блюда. Судя по всему, о высокой кухне драконы — по крайней мере белые — никогда не слышали.

Знатным гостям в роскошных робах и мантиях всевозможных цветов подавали примерно то же, что я получила на завтрак. Либо Араэн очень плохо относился вообще ко всем, либо очень хорошо — ко мне. А может, просто решил устроить вечеринку в деревенском стиле: дымящиеся супницы с густой мясной похлебкой, овальные блюда с запеченными рыбинами размером с полноценного порося, целые головки сыра, копченые свиные ноги… Нет, пахло все это дело, конечно, аппетитно, но лично я бы такое подать какому-нибудь первому дракону Синего клана не рискнула. Да даже десятому, если честно.

Не успели мы отыскать себе свободное место, как к нам подрулил дородный тип с красной бородой. Догадаться, чьих он кровей, было несложно: к широкой груди приколота такая же брошь в форме граната, как и у моего спутника.

— Ты все еще здесь, мой мальчик, — насмешливо протянул бородач и с такой силой шарахнул Надра по плечу, что бедолага пошатнулся.

— Экхар-лир, — натянуто улыбнулся парень. — Добро пожаловать.

Краснобородый любезность не оценил, только гоготнул в ответ:

— Ты теперь к Араэну в привратники заделался?

Я увидела, как Надр напрягся, на его скулах шевельнулись желваки. Мне стало искренне жаль его: мало того, что парня отдали на откуп белым, так еще и издеваются? Не в мою смену!

— Пойдем, Надр, — ласково пропела я. — Тебе стоит обсудить новости с главой клана, не стоит терять время на менее важных… То есть на других гостей.

От такой неприкрытой наглости Экхар опешил, а Надр весь сжался.

Спокойно, мальчик, спокойно. Я тебя в обиду не дам.

— Это еще кто?! — Янтарные глаза бородатого налились кровью. — Надхур, ты что тут, со скуки себе служанку покрасил? — Он презрительно покосился на мою рыжую шевелюру. — И о каких новостях она…

— Простите, Экхар-лир, но я не служанка. — Я с елейной улыбкой протянула мужчине руку, а потом громко и отчетливо представилась: — Полина, сосуд Араэна. Очень приятно!

Вокруг нас стало тихо-тихо, только сиротливо звякнула чья-то упавшая вилка. Десятки пар глаз в изумлении воззрились на мою скромную персону.

— К… — Бородач запнулся, забыв про злость. — Кто?!

— Сосуд Араэна, — повторила я и обернулась, чтобы убедиться: меня слышат все. — Вы разве не знали? Наш повелитель хочет наследника.

Эффект был невероятный. Думаю, даже если бы я устроила сеанс стриптиза на одном из столов, мне бы удалось впечатлить публику меньше. Драконий народ безмолвствовал.

— Вы разве не рады за него? — невинно поинтересовалась я у Экхара. — Я думала, это большое событие. Во славу Пятерых! — Я импровизировала и подозревала, что каждое мое слово может оказаться сущей околесицей, но остановиться уже не могла. — Да даруют нам боги здорового наследника, а великому Араэну — новую силу! — Тут я театрально понизила голос, чтобы нанести главный удар: — Я слышала, она ему очень нужна!

Засим я предпочла гордо удалиться под руку с Надром. Почтенным мужам явно требовалось время, чтобы переварить новость.

— Ну ты даешь… — ошарашенно выдохнул красный, когда мы отошли от Экхара на солидное расстояние. — Ты… Ты…

— Гений? — услужливо подсказала я.

— Ты даже не представляешь, какую кашу заварила!

— Но весело же было, правда? — Я ткнула парня локтем в бок.

— Ага! — Он вдруг расплылся в улыбке. — Про силу — вообще нечто! Жалко, Араэн не слышал!

А вот об этом я тоже очень жалела. Но ничего: рано или поздно он явится на свой сабантуй, и уж тогда ему непременно доложат, какое шоу он пропустил.

Пока мы с Надром занимались поисками свободных стульев, драконий зал ожил. Со всех сторон до меня доносились возбужденные шепотки.

— Он правда вызвал сосуд?..

— Уже давно ходят слухи, что он слабеет…

— Араэн уже не тот…

— А вы знали, что он уже второй год не выходит на поединки?

Меня так и распирало от гордости. И дня не прошло, как я тут, а авторитет Араэна уже висит на волоске. Такими темпами он отправит меня домой уже завтра!

— Нашел! — Надр указал на стол у окна.

Там, между сухощавым мужчиной с длинной синей косой и красавчиком в мантии, похожей на жидкую ртуть, действительно виднелся просвет.

— Сосуд Араэна, рада знакомству, — кивнула я синему, усаживаясь за стол, а потом повернулась к серебряному: — Очень приятно, сосуд Араэна.

— Да хватит, все уже поняли! — едва слышно буркнул сзади Надр. Не знал, наивный, что это только начало.

— Вы уж простите, если я нарушаю ваши обычаи. — Я доверительно наклонилась к тому, что в мантии: он выглядел как-то подружелюбнее. Да и потом, когда еще мне представится шанс увидеть вблизи вот такие серебристые волосы? Синий цвет, конечно, тоже экзотичен, но и в нашем мире полно таких красок. А вот сияющих, как отполированный металл, я еще не встречала. — Просто повелитель не выпускал меня из комнаты…

— Араэн-лар всегда был осторожным. — Серебряный откинулся на спинку стула. — И давно вы уже в Эрдоре?

— Олиэрин-лир, не думаю, что… — вмешался было Надр, но и тут его не одарили излишним почтением:

— Тебя здесь держат не для того, чтобы ты думал, красный, — отрезал Олиэрин, хищно прищурившись. А потом вновь нацепил вежливую улыбку, обратившись ко мне: — Простите мои манеры. Олиэрин Белое Серебро, второй дракон клана.

Второй дракон? Но если Араэн — первый, то почему тогда второй не из его рода? Черт ногу сломит в этих драконьих схемах! И почему я не записала все, что говорил мне Надр? Что-то ведь он упоминал про турниры… Ах да! Если я ничего не путаю, то время от времени — раз в пять лет, кажется, — драконы одного клана устраивают бои друг с другом. Подтверждают свое место в этом рейтинге силы. Кто победит, тот, собственно, и на коне. То бишь во главе клана. А остальные довольствуются титулом. Обычай, конечно, варварский, но всяко интереснее, чем наши выборы.

— Так давно вы здесь? — вернул меня к реальности второй дракон Белого клана.

— По ощущениям — целую вечность.

Фактически я даже не солгала. У всех ведь свое восприятие времени, а со мной столько всего случилось с тех пор, как я проснулась в незнакомом мире…

— И как продвигается дело с наследником? — спросил Олиэрин, чем сильно напомнил мне двоюродную бабку.

Моих родственников там, дома, тоже очень заботила эта тема. Мол, не пора ли тебе, Полина, остепениться и задуматься о детишках? В твои-то двадцать пять. Как там у тебя, Полина, на личном фронте? Продвигается?.. Эти удочки мне закидывали с завидной регулярностью, и отвечать я уже привыкла. Поэтому сейчас мне даже не пришлось особо раздумывать:

— Никак.

— А вы обращались к лекарю? — подал голос синий, что сидел рядом с Надхуром. — В последнее время сосуды из вашего мира не слишком плодовиты. Но моей переселенке выписали такой эффективный сбор… И малыш Дэинар скоро отпразднует свое пятилетие!

— Боюсь, у меня не тот случай. — Я изобразила искреннее сожаление и вздохнула. На мгновение мне почудилось, что магический браслет впился в запястье, но я не обратила на это внимания. — Дело в том, что наш повелитель… Как бы выразиться… Он пока еще не смог…

— Что я не смог?! — прозвенел надо мной знакомый голос, и чьи-то пальцы с силой вонзились в плечо, а по спине пробежал холодок.

— Араэн-лар! — воскликнул серебряный, озвучив мои худшие опасения. — Что же вы скрывали от нас эту очаровательную девушку?

Я медленно повернула голову: сзади стоял глава Белых собственный персоной. И вид у него был далеко не очарованный.

— Что ты здесь делаешь?! — коброй прошипел он.

Вся моя решимость, весь боевой настрой разом улетучились. Что-то такое было в его взгляде… Внутренности сжались в комок, язык прилип к нёбу. На нас сейчас смотрели буквально все, я чувствовала это. И если бы я сейчас спасовала… Нет! Ни шагу назад! Если уж идти — то до самого конца. До победного.

Сжав кулаки, я нечеловеческим усилием воли заставила себя улыбнуться.

— Милый! Ты все-таки пришел! — произнесла я. — Прости, не дождалась тебя. Так проголодалась… Ты поешь тоже! Наберись сил. Тогда, может, получится…

Араэн приоткрыл рот, и оттуда вырвалось облако белого пара. Ледяного, как жидкий азот. Меня будто на мгновение сунули в холодильную камеру. Может, прятаться месяц в горах было не такой уж плохой идеей?

— Заморозите сосуд до лучших времен, лар? — насмешливо поинтересовался Олиэрин, но Араэн на эту шпильку никак не отреагировал.

Он не сводил с меня взгляда, и я почувствовала себя мышкой, которую сжимает в своих плотных кольцах удав. Здоровенный белый удав. Ну что я за дура! Затеяла игру с огнем… Со льдом, точнее. Надо было сначала спросить у Надра, что там пишут в этих божественных контрактах мелким шрифтом. Может, драконы не имеют права убивать переселенок? Хотя… Даже если и так, вряд ли Араэн получит нечто большее, чем административный штраф и строгий выговор.

Я уже мысленно прощалась с родными, со своей любимой кондитерской и с идеей хоть на мгновение снова увидеть дом, но спасение пришло откуда не ждали. И спасение это выглядело как самая роскошная женщина из ныне живущих.

Она шествовала к нам поистине королевской поступью от соседнего стола, и я невольно залюбовалась грацией, сквозившей в каждом ее движении. Контраст смуглой кожи и белоснежных волос, ниспадавших шелковым водопадом на плечи, поражал воображение. Может, это одна из местных богинь? Это бы многое объяснило. И потрясающую фигуру с соблазнительными женственными изгибами, и гордую осанку, и отрешенный взгляд черных, как нефть, глаз. И ее фантастическое платье из мерцающей струящейся ткани… Но почему тогда никто до сих пор не упал ниц?

— Оставьте ее, Араэн-лар, — разнесся над залом поставленный грудной голос. — Вы же видите: это проделки красного.

— Таира, не вмешивайся! — нахмурился белый дракон, и его пальцы впились в мое плечо еще сильнее.

— Простите, господа. — Красавица обвела взглядом присутствующих. — Это дурная шутка нашего дорогого гостя. Верно, Надхур?

— Я… Я… — Красный поперхнулся вином и закашлялся.

— Я так и думала! — Таира подошла ближе и отобрала у него бокал. — Кто налил ребенку? И не стыдно вам, юноша, позорить достопочтенный род Красного Граната?! Вырядить служанку в свое платье, покрасить ей волосы…

— Простите, Таира-най, — подал голос Олиэрин, поднявшись со стула. — Но, думаю, девушке стоит дать шанс объясниться. Она — сосуд Араэна…

Но Таира запрокинула голову и звонко рассмеялась.

— Какой сосуд, Олиэрин-лир? Помилуйте! Это моя личная горничная. — И женщина взмахнула рукой. — Иди прочь, негодница! С тобой я разберусь позже!

В любой другой ситуации я бы еще поспорила, кто здесь негодница, но сейчас все складывалось явно не в мою пользу. Хотела Таира меня унизить или спасти — это уже не имело значения. Главное: у меня появился шанс смыться, пока Араэн не превратил меня в ледышку.

И я этим шансом воспользовалась.

— Простите, госпожа! — Я ловко вывернулась из-под руки белого и бросила на Надра короткий взгляд: на парне лица не было.

К счастью, сигнал он все же понял.

— Я отведу ее в башню для слуг. Простите, лар! — Красный вскочил и перехватил меня за локоть. — Больше не повторится.

— Нет, Надхур. — Араэн резко дернул меня к себе. — Ты уже сделал все, что мог. Я сам с ней разберусь. — И потащил меня вон из зала с такой скоростью, что я едва успевала перебирать ногами.

Прощай, Полина Коновалова. Ты была хорошим кондитером.

Глава 5

В детстве мама часто мне говорила, что мой главный талант — выводить людей из себя. Да-да, я была той еще занозой. Только вылезла из коляски — и держите меня семеро. Убегала от моей бедной бабушки, дралась со сверстниками лопаткой. А в первом классе, помнится, какой-то мальчишка вздумал дразнить меня рыжей-конопатой. Ох и долго же ему потом выстригали из волос жвачку! А сколько раз маме приходилось краснеть за меня перед директором!

— Да что ж тебе неймется! — ворчала мама, возвращаясь с очередного родительского собрания. — Вечно тебе надо влезть в какую-то заварушку!

Как же она была права! Вот казалось бы: я разменяла третий десяток, пора бы уже перестать самозабвенно топтаться на старых граблях. Но нет. Я попала в мир драконов — и вместо того, чтобы вести себя тише воды ниже травы, вляпалась по самое не балуйся. И здесь за мою выходку выговором от директора и нотациями от мамы дело не ограничится. Храни Господь мою бедовую голову!

Араэн был вне себя. Я прямо на новый уровень вышла: до такой степени кого-нибудь разозлить мне еще не удавалось. Видимо, потому, что раньше-то я бесила обычных людей, а не главу целого клана драконов.

Он волок меня за собой по лестнице как тряпичную куклу. И нет, не орал при этом, изрыгая проклятия. Даже слова не сказал, хоть я и пыталась снизить градус светской беседой.

— У вас зал очень красивый… — лепетала я, перебирая ногами ступени. — С праздником, кстати… Вековщина битвы? Знаковое, наверное, событие…

Но Араэн, в отличие от Надхура, историческими справками меня не баловал. Он молчал, и эта его ледяная ярость была страшнее самых громких воплей. Потому что нет ничего опаснее людей, которые не умеют выплескивать эмоции. Все держат в себе. Копят, копят, а потом — бац! — и рванет так, что мало не покажется.

Араэн подтащил меня к той самой комнате, из которой я утром сбежала, и мне стало совсем нехорошо. Интересно, драконы вообще могут заниматься продолжением рода, если их распирает от гнева? Дело-то серьезное. Тут подход нужен. Настроиться, дзен словить… Ведь правда же? Он ведь не может взять меня силой?

— Раздевайся, — сухо скомандовал белый, когда за нами захлопнулась дверь спальни.

Я даже не поняла, как это произошло: Араэн не прикасался к ручке. Он что, сделал это силой мысли? Есть еще какая-то магия драконов, о которой Надр мне рассказать не успел? Или я просто не заметила, что за нами по пятам следуют охранники, которые прямо сейчас караулят снаружи?

— Да, я слегка перегнула палку, — начала я миролюбиво, подспудно осматриваясь на предмет какого-нибудь орудия самообороны.

Но Араэн, видно, подготовился. Ни тебе ножа, ни вилки, ни письменных принадлежностей. А ведь я так удачно вспомнила про памятку по защите от маньяков! Мол, берете ручку, втыкаете нападавшему в глаз — и вы свободны. Где бы ее только взять, эту ручку…

— Раздевайся, — упрямо повторил Араэн.

Спокойно, Полина. Все можно решить мирным путем, всегда есть шанс договориться. Ведь так говорила мама, когда ты разбила нос Сеньке Волошину?

— Я понимаю, ты злишься, — тоном заправского психоаналитика произнесла я, на всякий случай сделав пару шагов назад. — Давай все обсудим. Ты вырвал меня из моего мира, я опозо… — Я запнулась, подбирая слово помягче. — Я дискредитировала тебя перед коллегами. — Да, так намного солиднее! — Мы квиты. И если хочешь знать мое мнение…

— Не хочу, — отрезал белый, двинувшись ко мне. — Снимай эту красную тряпку.

— Но у нас же никакой совместимости! — Я попятилась. — Сам посуди: зачем тебе я? Одни проблемы! Вот как я воспитаю твоего наследника, а? Зачем ему такая мать?

— А кто говорил, что ты будешь его воспитывать? — Белая, будто заиндевевшая, бровь насмешливо изогнулась. — Твоя задача его родить.

— А гены?! — Я отступила еще немного, но наткнулась на край кровати. Колени подкосились, я невольно осела на постель, и от страха желудок скрутило в тугой узел. — Ты правда хочешь, чтобы у твоего ребенка были мои гены? Так ведь нельзя… Я… Я бы справку принесла… Ты знаешь, что у моей бабушки был диабет? А дед… Там такой букет! Сколиоз, плоскостопие, подагра…

— Понятия не имею, что за бред ты сейчас несешь. Через десять минут я должен вернуться к гостям. — И он схватил меня за лацкан платья, а потом рванул так, что пуговицы бодро запрыгали по полу.

— Еще и скорострел… — ляпнула я первое, что пришло на ум.

А что мне еще было делать?! Я и так загнала себя в угол. И единственным оружием, которое у меня осталось, был мой язык. Да, не слишком дальновидно бросаться оскорблениями в лицо дракону, но ведь мужчины же так чувствительны ко всему, что касается их постельных навыков! Вдруг удастся задеть его за живое, и он не сможет закончить свое грязное дело? Точнее, не сможет его даже начать. Я поставила на это все. И… ставка не сыграла.

— Можешь не стараться. — Араэн взялся за мой пояс, и уже через секунду тот отлетел в противоположную стену.

Я была в тупике. Полностью в его власти. Начни я кричать, отбиваться… разве бы это что-нибудь изменило? В лучшем случае меня бы просто закатали в лед. В худшем — сначала осеменили, а уж потом закатали. Чертова драконья империя, гори она синим пламенем! Думай, Поля! Ты должна что-нибудь сделать! Хоть что-то… Всегда есть выход…

— Я сама! — выпалила неожиданно.

Что?! Дура! Тебе выход был нужен, а не вход!

Араэн, казалось, удивился не меньше, чем я. По крайней мере он опустил руки и немного отстранился, дав мне возможность перевести дух. Потому что мыслить здраво, когда он нависал надо мной, было попросту нереально.

— Я… сама разденусь. — Я соображала на ходу. — Если у меня нет выбора… пусть все будет красиво. Это ведь наш первый раз… Араэн-лар.

Звук собственного имени подействовал на дракона чудесным образом. Он проглотил наживку за милую душу и отступил еще немного. Так, что я смогла встать.

— Бежать тебе все равно некуда, — предупредил он, но его голос уже не дрожал от гнева, а в светлых глазах зажегся мужской интерес. Господи, ну почему самцы всех рас так предсказуемы?

Я медленно встала, всем своим видом изображая покорную овечку, смиренно принявшую роль жертвы. Провела кончиками пальцев по вороту платья, безвольно болтавшегося на одном плече, очертила грудь, спустилась к животу. Араэн прерывисто вдохнул, пристально следя за каждым моим движением. Зрачки его расширились. Да, я была на верном пути.

Собрав в кучку все свои скудные познания о стриптизе, я принялась медленно и призывно извиваться, неторопливо расстегивая пуговичку за пуговичкой.

— Сядь, — предложила я.

И вот ведь нонсенс: Араэн подчинился! Послушно сел, будто я размахивала маятником гипнотизера у него перед носом. Так вот ты какая, женская власть?

Я потянула за кончик ленты, что сдерживала мои волосы, и они рассыпались по плечам. Закинула ногу на стол, развязывая ремешки сандалий. Словом, тянула время как могла, изо всех сил усыпляя драконью бдительность.

— Да… — завороженно прошептал Араэн, когда я расправилась с обувью. — Теперь платье.

Ну, платье так платье, повелитель.

Я приспустила балахон с плеч. Замялась, прежде чем решиться на следующий шаг. Хотя… Чего он тут не видел? Обнажила грудь, позволяя белому сполна насладиться зрелищем. Насладиться в последний раз.

Финита ля комедия, Араэн. Занавес.

Набросив на дракона красное платье, как покрывало — на клетку с попугаем, я рванула в ванную. И когда мужчина, рассыпаясь в ругательствах, подлетел к двери с другой стороны, она была уже плотно заперта на засов.

— Пусти немедленно! — надрывался Араэн снаружи.

— Прости, мне надо привести себя в порядок, — крикнула я в ответ, надеясь, что дверь достаточно прочная, чтобы продержать оборону пару минут.

Большего мне и не требовалось: взять в полотенце один из раскаленных камней — и со всей дури швырнуть в Араэна, когда он вломится. Это уж точно подействует на него лучше, чем вилка. А потом Олиэрин Белое Серебро, заняв вакантное место первого дракона, в благодарность отправит меня в портал. Ну чем не план-капкан, а?

— Я выломаю дверь! — бушевал мужчина.

— Очень на это надеюсь, — пробормотала я, складывая полотенце в несколько раз, чтобы не обжечься. Правда, по сравнению с Араэном, раскаленные камни пугали меня все меньше.

— Ты не сможешь от меня бегать вечно, Полина! — Он впервые обратился ко мне по имени, и я невольно вздрогнула, чуть не выронив свое новое оружие. Выронить-то я его не выронила, но палец таки обожгла.

— Твою ж мать! — Я положила камень на место и спешно сунула руку под холодную воду. — Как же вы достали меня, долбаные драконы! Осеменять, размножаться… Всем вам только одного и надо!

— Что значит — всем? — с тихой угрозой спросил Араэн из-за двери, а я так и застыла, пораженная внезапной догадкой.

И как до меня сразу-то не дошло?! Решение все это время было прямо передо мной, а я тратила время на какие-то званые обеды, дипломатическую болтовню… Вот балда! Араэн мне прямым текстом заявил, разжевал и на блюдечке преподнес: никаких, мол, любовников. Мой сосуд, делиться ни с кем не стану. А я-то велосипед изобретала! Всего-то и надо, что предъявить ему любовника, тогда он мной наверняка побрезгует и вышлет за ненадобностью. Благо теперь у меня в запасе отличная кандидатура.

— Ну да, всем… — ответила я. — Тебе, Надру…

— Кому?!

— Ну или как там его зовут… Надхур? Мы как-то мало с ним разговаривали, если ты понимаешь, о чем я.

— Он не мог… Не имел права! — рявкнул Араэн. — Что он сделал?

— То же, что и ты пытаешься, разве неясно?! — Я подошла к двери, потому что колотить в нее белый уже перестал. — Он сказал, что раз ты меня упустил, то я теперь его сосуд. Я, конечно, пыталась спорить… Но он же гораздо страшнее тебя! Дымом красным пыхал, огнем угрожал. Ну, я и сдалась. А что мне было делать?! Так что извини, я быстренько приму ванну — и сразу к тебе. Я все-таки не машина, не могу вот так сразу от одного к другому…

В спальне что-то грохнуло, да с такой силой, что склянки с маслами на полочке задрожали. Я и сама, если честно, порядком струхнула. Может, зря я так? Может, стоило обойтись намеками? Или чутка поменьше наврать… Ну, к примеру, сказать, что Надр меня просто поцеловал. Это ведь тоже считается за измену, да?

Я замерла, прислушиваясь. Снаружи не доносилось ни звука. Стояла такая тишина, что я уж испугалась, не оглохла ли. Нет, собственный пульс я слышала вполне отчетливо. Сердце гулко трепыхалось в груди, будто я пробежала стометровку.

Попыталась посмотреть через замочную скважину, но ничего, кроме крошечного кусочка противоположной стены, не увидела. Араэн вообще мог взорваться от ярости?

— Эй!.. — робко позвала я и отпрянула от двери на случай, если белый все это время копил силы, чтобы ворваться ко мне с разбега.

Но никто не ворвался.

— Араэн! — крикнула громче.

Нет ответа. Абонент недоступен.

Какое-то время я еще подождала, нервно кусая губу, но, когда стало понятно, что прятаться мне не от кого, осторожно отодвинула щеколду и выглянула из своего укрытия.

Спальня была пуста, а в самом ее центре красовалась глыба льда с острыми, как шипы, сосульками. Словно кто-то заморозил прилетевший метеорит размером с футбольный мяч. Это что же получается, белые драконы не так уж беспомощны, как мне живописал Надр? «Сухопутная рыба, пшик…» Если для него это пшик, то какова же тогда мощь огненных драконов?!

Я уже хотела накинуть красную робу, потому что все мое тело покрылось гусиной кожей то ли от холода, то ли от страха, но вдруг заметила аккуратно сложенную стопку одежды. Видно, Даумра все же забрала платье у швеи.

Качать права и доказывать независимость уже было не перед кем, а потому я решила осмотреть обновки. Дизайн платья не вызвал особого эстетического восторга, зато я оценила ткань. Мягкое и пушистое шерстяное волокно так и навевало мысли о какао с зефирками и уютных посиделках у камина, когда за окном хлопьями валит снег и зажигаются первые звезды.

Заботливая служанка положила мне целую кипу нижнего белья — безыскусного, но приятного на ощупь — и замшевые мокасины, отделанные овечьим мехом. Для местного климата они подходили куда больше сандалий Надра.

Решив довольствоваться тем, что есть, я поспешно оделась и тут же ощутила, как по жилам растекается заветное тепло. Подошла к зеркалу и крутанулась, оценивая свой новый наряд. Выглядела я, надо сказать, неплохо: молочного цвета шерсть выгодно контрастировала с рыжими волосами, а серебристая тесьма под грудью делала весь образ нежным и утонченным. Если мне все-таки посчастливится попасть домой, то это платье я непременно прихвачу с собой.

Я старалась не думать о том, как достанется из-за меня Надру, гнала прочь эти мысли, но получалось довольно скверно: отвлечься-то мне было не на что. Я мерила шагами комнату, вглядывалась в темень за окном и белые пики гор, похожие на клыки гигантского зверя. И совесть вгрызалась в меня все сильнее и сильнее.

— Он будет в порядке! — сказала я самой себе, чтобы хоть чем-то разбавить гнетущее безмолвие.

Но стало лишь хуже: мой собственный голос прозвучал в этой тишине как-то зловеще.

Я забралась на кровать, натянула одеяло до подбородка и, бесцельно таращась в каменный потолок, приступила к сеансу аутотренинга.

Подставила ли я Надра? С одной стороны, да. И наврала по первое число, и лжесвидетельствовала, и так далее, и тому подобное. И нет мне теперь прощения. Но, с другой-то стороны, Надр же сам говорил, что красные драконы гораздо сильнее! А еще — что он нужен Белому клану как дипломатическая страховка. Несовершеннолетняя, на минуточку, страховка. Станет ли Араэн рисковать? За тридцать лет с яркой макушки Надра еще ни один волос не упал, так с чего бы теперь все портить? Тем более из-за какой-то девицы из другого мира, которую Араэн знает без году неделю. Я бы еще поняла, схлестнись они из-за роскошной красавицы вроде Таиры. Если в драконьей империи тоже действует аксиома «все войны из-за женщин», то наверняка яблоком раздора становятся ослепительные дракониды, а не переселенки вроде меня. В конце-то концов, сложно, что ли, Араэну подождать еще несколько лет, пока ему вышлют другой сосуд? Какую-нибудь простушку, которая влюбится с первого взгляда в его статную фигуру, суровые черты лица и глаза, похожие на пасмурное небо. И родит она ему на радостях целую тройню, делов-то! Не сошелся ведь на мне свет клином…

Аутотренинг помогал слабо, а вот усталость быстро взяла свое. Таких насыщенных дней у меня не было уже… Да что там, никогда не было. И в сон я провалилась быстрее, чем совесть успела доглодать меня окончательно.

Спалось на редкость сладко — хотя бы потому, что этой ночью никакие старики в капюшонах не пытались всучить меня дракону. Тишина и прохладный северный воздух сделали свое дело: глаза я открыла отдохнувшая и свежая, словно заново родилась.

А разбудил меня запах кофе. Я думала, что уже никогда его не почую, но вот он, родимый, дразнясь и будоража, защекотал мне ноздри. Потянувшись и душераздирающе зевнув, я присела на кровати, готовая принять вожделенную чашечку лучшего напитка во всех известных мне мирах. Но вместе с кофе я получила такую порцию немого осуждения, что взбодрилась в ту же секунду, не сделав и глотка.

Перед кроватью стояла Даумра. И смотрела она на меня с таким выражением лица, будто я — внебрачная дочь самого дьявола. Нет, я знаю, конечно, что по утрам выгляжу не лучшим образом, но не до такой же степени!

— Доброе утро?.. — полувопросительно поздоровалась я, теряясь в догадках, чем же умудрилась так насолить этой милой женщине.

— Я принесла ваш завтрак, — процедила Даумра сквозь зубы и отвернулась, развешивая в шкафу новую партию нарядов.

Ни тебе «здрасьте», ни «госпожа»… Я ведь не ходила во сне и не плюнула в ее мясную похлебку? Да и куда бы я, интересно, делась ночью из запертой комнаты?

А еще меня крайне занимал вопрос, почему вдруг Даумра притащила мне столько одежды. Вроде бы я вчера разругалась с Араэном в пух и прах. По крайней мере, он вылетел из спальни как ошпаренный, и я почти не сомневалась, что больше он меня видеть не захочет. Но вот эта куча барахла прозрачно намекала: торчать мне здесь еще очень и очень долго.

— Что-то не так? — Я встала и потерла глаза: может, спросонья показалось?

— Полотенца я поменяла. — Даумра и не подумала обернуться.

— Даумра! — не выдержала я и коснулась ее покатого плеча. — Что происходит?

Служанка отшатнулась так, словно я в нее раскаленной кочергой ткнула. Но все же соизволила повернуться и окатила новой волной презрения.

— Ничего! — Она вскинула пухлый подбородок. — Кроме того, что наш повелитель готовится к поединку! — И добавила ядовито: — Из-за вас, госпожа!

— К поединку… — Я опешила. — Стоп… С Надхуром, что ли?

— Да! — Даумра засопела. — Вам такая честь была оказана! А вы… Вы…

— Так, по поводу чести мы потом обсудим, — отмахнулась я. — Они что, драться будут? Где? Когда?

— На дуэльном поле, само собой! — сообщила служанка, будто я вместе с платьями получила брошюрку «Драконьи поединки для чайников». — Вот-вот начнут… Ох, помилуй меня, Закатная!

— Подожди, не нагнетай, — прервала я поток завываний. — Веди меня к ним!

— Но Араэн-лар не велел больше вас выпускать… Строго наказал…

— А ты и не выпускай! — Я лихорадочно поправила волосы и обулась. — Держи меня крепко, хоть веревкой привяжи, но отведи на это ваше поле.

Даумра явно колебалась. Ей будто бы хотелось, чтобы я увидела масштаб разрушений, который сама и вызвала, но в то же время страшно было ослушаться повелителя.

— Ты хочешь, чтобы я их остановила, или нет? — не стерпела я. — Давай, Даумра! Включи голову! Только я могу это сделать! Нет, если, конечно, Араэн-лар тебе надоел или ты давно подумываешь избавиться от Надхура…

Последний укол пришелся прямиком в яблочко.

— Ни шагу от меня! — Даумра обхватила мое запястье так крепко, словно вместо пальцев у нее были наручники, и увлекла за собой.

По дороге она то и дело оборачивалась, как будто я могла откусить себе руку и сбежать, но ничего подобного в мои планы не входило. Во-первых, я уже успела понять, что с подлодки… точнее, из драконьего замка мне никуда не деться, а во-вторых, сейчас меня гораздо больше заботила судьба Надра, чем моя собственная.

Я правда не хотела навредить парню! И искренне надеялась, что Араэн обойдется банальной руганью. Отчихвостит мальчишку, в угол поставит и отстанет от меня. Да, я спасла свою шкуру за чужой счет! И должна была хотя бы попытаться все исправить.

Дуэльное поле, о котором говорила Даумра, находилось прямо за воротами замка. Вроде и близко, но лифтов-то в башне не было, а потому спуск занял минут десять. И я лишь молилась про себя здешним компасным богам, чтобы поединок не успел начаться.

К счастью, они услышали меня. Потому что на обледенелом плато, огороженном высокими столбами со знаменами Белого клана, виднелся лишь один силуэт. В красном сюртуке.

Я аж застонала от облегчения, на лбу проступила испарина. А может, битва уже состоялась и покоцанного Араэна унесли на носилках? Ну пожалуйста, пусть все будет именно так!

— На-а-адр! — завопила я, кинувшись к полю с Даумрой вприхватку.

Только теперь я заметила возвышающиеся ряды трибун, как в римском Колизее. Давки на них особой не наблюдалось, но кое-какой народ на движуху все же подтянулся.

— Что ты здесь делаешь?! — Красный повернулся ко мне и, судя по всему, не слишком обрадовался.

— Прости! — Я драла связки что было сил. — Я не хотела…

— Не хотела она, — заворчала мне в спину Даумра. — Думать надо было!

— Ты же сильнее его! — продолжала орать я, стараясь не слушать служанку. Которая, в общем-то, была права. — Ты же говорил!

Но Надр только брезгливо отмахнулся от меня и двинулся в центр поля. Пуф! — и его окутало облако багряного дыма. Я боялась даже моргнуть, не хотела пропустить ничего. Вчера я видела драконов издалека, но здесь, в непосредственной близости… Зрелище выворачивало мое сознание наизнанку. Парень, которого я знала лично, прямо на моих глазах превращался в здоровенную крылатую рептилию.

Дракон Надхура выглядел поистине мощно. Не знаю уж, какие у них тут представления о красоте, но лично я в жизни не видела ничего прекраснее. Алый, как свежие брызги крови, как сок спелого граната, — на фоне бесконечной, безжизненно белой мерзлоты. Гибкий. Могучий. Чешуя так и искрится в лучах утреннего солнца, мерцает, будто каждая ее пластинка сделана искуснейшими ювелирами из каких-нибудь самоцветов. А полупрозрачные крылья? Их размах поражал воображение. Пожалуй, при желании Надхур бы мог обнять автобус, если бы они здесь вообще были. В янтарных глазах с узкими зрачками дрожал и переливался живой огонь. А когда он издал утробный рев и выпустил струю пурпурного пламени… Боже, да я чуть сознание не потеряла!

Меня разрывало на кусочки от восторга. Сожми Даумра мою руку чуть сильнее в ту секунду, я бы лопнула! Без шуток! Да что может сделать какая-то холодная белая ящерица с этим огненным драконом? Будет кидаться ледяными футбольными мячами, как у меня в спальне? Или бегать кругами с криками «У-у-у, заморожу-заморожу»? Смешно!

Да, я была уверена, что Араэну не тягаться с Надром. Убеждена на все сто до того момента, как откуда-то сверху послышался рык, от которого завибрировало все мое тщедушное тельце.

С неба на поле опускался белый дракон. И если раньше Надр казался мне огромным, то рядом с Араэном он был будто пони рядом с арабским скакуном. Перламутрово-белая чешуя отражала солнечные лучи, и казалось, что Араэн и сам светится. Из его пасти вырвалось голубовато-серебристое пламя, и по всей окружности поля выросла стена из гигантских ледяных пик. Надр лишь в последнее мгновенье успел увернуться, но все же кончик его хвоста покрылся морозной коркой.

И я сразу поняла, что натворила.

Я не подставила парня. Я приговорила его к смерти.

Глава 6

Есть люди, которые в стрессовые моменты впадают в ступор. Останавливаются, как вкопанные, и не могут даже пальцем пошевелить. Есть люди, у которых в минуты отчаяния открываются какие-то скрытые мозговые резервы, и они умудряются с ходу проанализировать ситуацию и найти правильное решение. Я же не отношусь ни к тем, ни к другим.

Разум выключился, будто по щелчку рубильника, а вот тело развернуло бешеную активность. Не знаю, как именно мне удалось вырваться из крепкой хватки Даумры, не знаю, как я умудрилась перепрыгнуть через ограждение, которое доставало мне до груди. Не подлезла, не протиснулась, а перелетела, словно всю жизнь усердно занималась бегом с препятствиями.

Очнулась я уже в середине дуэльного поля между двумя драконами. В ушах шумело, откуда-то издалека доносились крики, но я уже ничего не соображала. Надо мной возвышались чешуйчатые тела, клубились облака белого и красного пара, что вырывался из узких ноздрей. А еще эти звуки… Свистящее шипение и гулкий рокот, словно у каждого в груди скрывалась небольшая турбина самолета.

Они могли раздавить меня как лягушку. Смахнуть своими кожистыми крыльями. Одна струя огня — неважно, какого цвета, — и от меня не осталось бы и следа. Только не самые приятные воспоминания.

Но обо всем этом я тогда не думала. Я вообще не думала.

— Араэн! — орала я, не слыша собственный голос. — Не трогай его!

Я не знала, насколько развит слух у драконов, а потому для верности подскочила, размахивая руками. Загородила собой красного, хотя со стороны, наверное, это выглядело более чем нелепо. Все равно что бумажкой прикрываться от пулемета.

— Араэн! — Я срывалась на хрип. Глаза слезились, все плыло.

Что ж, хотя бы я не умру бесславно. И не буду потом остаток дней корчиться в муках совести из-за гибели Надра. Пусть нас обоих превратят в замороженные стейки — я ни о чем не буду жалеть.

И, когда я уже зажмурилась, готовясь к самому страшному, белый дракон отступил. Склонил голову, приблизив ее ко мне, а утробный рокот поутих.

Я взглянула на свое отражение в черных вертикальных зрачках: вид у меня был жалкий и безумный. Что же ты смотришь, Араэн? Неужто до тебя не доходит, что я всего этого не стою?

— Не надо! — Я старалась говорить твердо, но прозвучало так, будто ребенок декламировал стишок с табуретки. — Я солгала, Араэн! Надхур не трогал меня!

Красный за спиной сердито забухтел, порываясь встать на дыбы, но Араэн одернул его одним коротким рыком. На поле стало очень-очень тихо.

— Я просто не хотела с тобой спать! — произнесла уже спокойнее. — Я не буду твоим сосудом, слышишь? Ни твоим, ни чьим-то еще! Либо ты убьешь меня, либо отправишь домой. Других вариантов нет.

Вот. Высказалась. И так легко сразу стало! Напряжение, терзавшее меня с той самой минуты, когда я очутилась в драконьей империи, лопнуло, как мыльный пузырь. Внутренние оковы спали. Я вновь почувствовала себя человеком. Не чьей-то игрушкой. Не пешкой в политических играх. Не чертовым инкубатором. Полноценным свободным человеком, у которого есть главное: воля выбора. И пусть выбор этот был небольшим, я его сделала. Жаль только, что не с самого начала.

Но самое удивительное случилось дальше. С минуту белый дракон не двигался, словно остекленел. Замер, не моргая, и, если бы из его пасти не шел пар, я бы подумала, что Араэн впал в анабиоз. А потом он вдруг расправил свои широкие крылья и оторвался от земли, чуть не сбив меня с ног сильным воздушным потоком. С каждым взмахом он улетал все дальше и дальше, пока, наконец, не исчез за горной грядой. Да-да, он направлялся не в замок, а куда-то на север, в сторону безжизненных молчаливых скал.

И я уже хотела повернуться к Надру, чтобы порадоваться его чудесному спасению, но услышала громкий хлопок, и меня окутал едкий алый дым. В горле запершило от гари, и я закашлялась.

— Ну спасибо! — раздалось где-то за спиной.

Нет, формально Надр меня вроде как благодарил, но в тоне его сквозил неприкрытый упрек.

— Ты где? — просипела я, отмахиваясь от густого дыма и стараясь не дышать.

— Кто тебя за язык тянул?! — В метре от меня проступили сначала очертания Надра, а потом и его недовольная физиономия.

— Теперь-то… — Я душераздирающе чихнула. Похоже, у меня началась аллергия. Уж не знаю, на красный дым или на черную неблагодарность. — Теперь-то что не так?! — повторила, утирая слезы. — Я же тебя спасла! Ну… То есть сначала подставила… Но потом-то спасла!

— А не надо было! — отрезал Надр и, развернувшись на каблуках, зашагал прочь.

Я просто обомлела. Какого черта?! Я тут, рискуя жизнью, влезла ради него в драконью свару, а он? Нет, я не ждала, конечно, что он кинется мне на шею… Хотя вру. Именно этого я и ждала.

— Надр! — Я бросилась за ним. — Да постой ты! Помоги…

Драконам, может, и удобно с их когтями на льду, но мои овечьи мокасины безбожно скользили, ноги разъезжались в разные стороны. На каком-то адреналине я сюда добралась, а вот обратный путь дался куда тяжелее.

Красный смерил меня сердитым взглядом, но все же остановился и позволил за себя ухватиться.

— Ты хоть понимаешь, что ты наделала? — пробурчал он, буквально везя меня за собой.

— Спасла… — Я с трудом балансировала, чтобы не упасть.

— Вот именно! Я сижу тридцать лет как дурак! Меня ни разу не пускали на турниры к своим! Да у меня даже номера нет!

Смысл предложений по отдельности до меня доходил, но общий посыл я уловить не могла, как ни старалась. Ну не пускали его на турнир — при чем здесь я?!

— И?

Мы наконец добрались до края поля, Надр помог мне перелезть через ледяные пики, оставшиеся после перформанса Араэна, и я смогла отпустить его руку.

— И это был бы мой первый полноценный поединок! — Красный фыркнул. — Да я бы его уложил на обе лопатки! Порвал бы на лоскуты!

— Серьезно?! — Я вскинула брови.

— Ну, или не порвал… — сдулся Надр, а потом опять приосанился: — Но вышел бы с поля как воин!

— Если бы вообще вышел, — не преминула добавить я, но парень слишком злился, чтобы внять голосу разума. Точнее, моему голосу.

— А ты влезла, как будто я без тебя вообще ничего не могу! — напирал он. — Ладно бы еще все думали, что я увел у Араэна его сосуд. Это, конечно, незаконно, зато сильно! А теперь я вообще посмешище!

Я уже собралась возразить на эти юношеские глупости, мол, какая разница, кто что подумает. Главное — жизнь, это все поймут. Но не успела я выложить свой первый аргумент, как на горизонте нарисовался тот бородач со званого обеда, а вместе с ним — еще двое мужчин в красных робах.

— Ну ты и слабак… — брезгливо протянул Экхар. — За юбку прятаться?! А мы еще хотели поговорить с ларом насчет турнира…

— Тихо ты! — одернул его спутник. — А то вдруг он натравит на тебя свою служанку?

Мужчины дружно заржали и прошли мимо, а до нас еще долго доносился их хохот.

— Надр… — начала я, не зная, как утешить своего первого и единственного друга-дракона.

— Не хочу тебя больше видеть! — перебил парень и убежал куда-то за трибуны, оставив меня в полном раздрае.

Впрочем, и без него нашлись желающие покидаться в меня упреками.

— Безумие! — квохтала Даумра, лавируя ко мне через толпу уходящих с трибун драконов. — Как можно?! Немыслимо!..

— Да вы издеваетесь! — Я обреченно закатила глаза.

Вот вечно так: пытаешься все сделать правильно, а потом сама же и оказываешься крайней.

— Наш повелитель улетел! — сокрушалась служанка. — А у него столько переговоров сегодня… Лиры со всей империи…

— И все из-за меня, — с готовностью подсказала я в надежде, что Даумре этого хватит и она замолчит хоть ненадолго. Какое там!

— Выскочить на дуэльное поле! Разве же это допустимо?! А позор-то какой, позор! — не унималась женщина, выводя меня обратно к замку. — Бедный Надхур-лер!

— Зато живой!

— Ничего-то вы про драконов не знаете, госпожа. Ох, эти жрецы! Такой сосуд подбросили… Да на вашем месте любая…

— Хватит, Даумра!

Как ни странно, это произнесла не я, хотя мне очень хотелось. Правда, меня Даумра не послушалась бы, а этот поставленный бархатный голос подействовал на служанку магическим образом. Потому что принадлежал он роскошной Таире. Всем своим видом она вызывала странное желание подчиниться любому ее приказу. Чего стоила одна лишь ее серебристая мантия, отороченная густым белым мехом! Еще бы черные крапинки — и здрасьте, ваше величество!

— Таира-най… — Даумра, кряхтя, согнулась в поклоне.

— Исчезни! — Дива небрежно вскинула ладонь.

— Но Араэн-лар велел…

— Ты его видишь?! — Таира театрально осмотрелась. — Я — нет. Исчезни!

И служанку сдуло, как перышко с подоконника, хотя уж кто-кто, а Даумра не производила впечатление особенно невесомой. Я растерянно моргнула, гадая, чем же вдруг вызвала интерес у сей царственной особы. Не знаю, есть ли у драконид иерархия, но если есть, то Таира явно должна быть где-то на ее вершине.

— Здрасьте. — Я выдавила улыбку, потому что Таира изучала меня молча, и кто-то из нас должен был начать разговор.

— Я видела тебя на поле. — Черные глаза сузились.

Я мысленно выругалась. Снова-здорово! Очередная нотация на тему моего безрассудства? Ну давай, Таира, удиви меня. Придумай что-нибудь новенькое! «Зачем ты полезла на поле?!» «Зачем опозорила малыша Надхура?» «Это было глупо, дико…»

— Великолепно! — припечатала меня Таира.

— Что? — Я поборола желание поковыряться в ухе, чтобы убедиться наверняка: я не ослышалась.

— Так смело — и так пронзительно! — Драконида прижала руки груди. — Признаюсь, я под большим впечатлением. Не хочешь вместе позавтракать? Думаю, нам есть что обсудить.

Конечно, мне приходилось слышать похвалу в свой адрес, но чтобы такую помпезную и витиеватую… Не припомню. А потому на щедрую дозу лести заранее заготовленного ответа у меня не нашлось. Зато я отлично знала слово «завтрак» — и с чем его едят. Господи, я ведь вчера так и не поела нормально! С утра мне пришлось обороняться от неистовых попыток плодиться и размножаться, на обед у меня было цирковое шоу в главном зале, а вместо ужина — снова половой вопрос. Ах да, и еще сосулька на полу комнаты. А уж про сегодняшнее утро лучше и вовсе не заикаться.

— С удовольствием! — выпалила я быстрее, чем того требовали приличия, и мы с Таирой великосветской поступью двинулись внутрь замка.

Драконида отвела меня в малую обеденную залу. Ну, малую — весьма условно, потому что при желании в ней вполне можно было закатить банкет человек на сорок. Нас уже ждал накрытый на двоих стол, украшенный композицией из незнакомых мне белых цветочков, бутылка игристого — живут же некоторые! — и целая гора всяких яств. Сегодня подача меня уже не смущала: поголодай я еще денек — и хоть с пола меня кормите.

Я изо всех сил старалась не набрасываться на еду сразу, но стоило ощутить запах свежеиспеченного хлеба, как забрало рухнуло. Балансируя на грани гастрономического экстаза, я вгрызалась в пышную ноздреватую выпечку, закусывала сыром, ветчиной, беконом, кровяной колбасой. Всем, до чего только могла дотянуться. А потом — и тем, до чего не могла.

Никогда не считала себя обжорой, но сейчас вот за милую душу умяла добрую половину всего провианта — и ничего, не лопнула. Только сыто откинулась на спинку стула и, чтобы совсем уж не падать в грязь лицом, чопорно взяла двумя пальцами бокал и пригубила напиток.

— Очень… — Я с трудом сдержалась, чтобы не икнуть. — Изысканно.

Драконида все это время наблюдала за мной со смесью изумления и насмешки. Наверное, спрашивала себя, где Араэн умудрился откопать такую голодную оборванку. Вслух, к счастью, она ничего не сказала — чувствовалось безупречное воспитание.

— Итак, ты сосуд Араэна, — произнесла она утвердительно, когда я перестала усердно работать челюстями.

— Я не буду… — завелась было я, но Таира своим фирменным жестом прервала поток возмущений.

— Я все слышала, можешь не повторять. — Она наморщила аккуратный носик. — Знаешь, я все ждала, когда же это наконец произойдет.

— В смысле? — Полный желудок слегка притупил мой разум. — Когда Араэн созреет на детишек?

— Нет! — Драконида мелодично рассмеялась. С ее бы тембром голоса — да в интим по телефону… — Когда кто-то бросит вызов этому варварскому обычаю.

— Не думаю, что это поможет. — Я вздохнула. — Сейчас он налетается и прикажет меня казнить. Или попробует силой…

— Он не имеет права! — Драконида яростно хлопнула по столу. — Вот вечно они пользуются юридической безграмотностью невинных девушек… Зла не хватает!

— Погодите… Не имеет права казнить — или применить силу?

— Нет, убить он, конечно, тебя может, — нехотя призналась Таира, чем ну ни разу меня не приободрила. — Но тогда ему уже никогда не получить новый сосуд. — И она вдруг скривилась. — Между нами — ненавижу это слово!

— Я тоже!

Господи, неужели в этой непроходимой тундре шовинизма нашелся-таки хоть один человек, способный мыслить прогрессивно?! С каждой минутой драконида нравилась мне все больше и больше. Заносчивости ей, правда, было не занимать, но кому какое дело? Подружки из нас вряд ли получатся, а вот союзник мне такой сильно пригодился бы.

— Послушай, — Таира доверительно наклонилась ко мне, — Араэн может тебя пугать, угрожать, рычать, изрыгая пламя. Но наследника ты можешь ему родить лишь по собственной воле. А теперь ответь мне на один вопрос: тебе это нужно?

— Нет! — Никогда в жизни я еще ни в чем не была уверена столь же сильно.

— Тогда твоя задача — держать оборону. — Драконида накрыла мою ладонь своей, и я ощутила жар, исходящий от ее тела, а по венам будто пробежали крохотные искорки, как от бенгальского огня. — А я сделаю все — слышишь? — все, чтобы убедить Араэна отправить тебя домой.

Поселение Маальторн, северная граница драконьей империи

Араэн с детства любил эти места. Здесь не нужно было притворяться, улыбаться сквозь зубы тем, кого хотелось превратить в ледяную глыбу, думать о дипломатии и приличиях. Только здесь, на самом краю мира, вдали от чужих глаз, Араэн Белый Алебастр мог быть самим собой.

Отец часто прилетал с ним сюда, когда Араэн был еще двадцатилетним несмышленышем. И они вместе садились на пик Оэрдаль, что в переводе означает «конец света», и смотрели, как на черном бездонном небе мерцают разноцветные всполохи. Там, дальше, была пустота. Великое ничто, хаос, что являлся одновременно и началом, и концом всего сущего. Именно оттуда пришли в этот мир боги, чтобы сотворить воду и камень, песок и воздух, лед и огонь. И туда они должны были однажды удалиться, забрав все с собой. По легенде Северный бог вонзил в ткань мироздания свое копье — и оно стало точкой отсчета. Его-то и называли драконы пиком Оэрдаль.

Крылья сами понесли Араэна на север, когда дерзкая переселенка осмелилась бросить ему ультиматум. Белый был слишком зол, чтобы оставаться в замке, и лишь теперь, пролетев не одну сотню километров, смог вновь мыслить здраво. Хотя, видит Северный, далось ему это нелегко.

Он не спал всю ночь! Едва она упомянула Надхура, этого несносного мальчишку, которого Араэн и выносил-то с трудом, разум белого помутился. Даже на мгновение представить себе, что красный прикоснулся к ней хоть пальцем… Нет! Убить! Порвать в клочья, спалить, не оставить даже мокрого места! Но проклятый титул требовал сделать все по правилам, и Араэну пришлось дожидаться утра, чтобы выйти на поединок. И тут она заявляется сама! На дуэльное поле, куда вообще не должна ступать нога женщины! И толкает эту речь, от которой кровь превращается в жидкую лаву. Может, она и не человек вовсе? Может, верховный перенес ее прямиком из мира демонов?

Впервые в жизни Араэн не представлял, что делать. Не на это он рассчитывал, когда ставил печать на заявку жрецам! Да что уж там: он не придавал особого значения этому событию. Сколько уже переселенок родили драконам наследников? Сотни? Тысячи? Так почему же до сих пор никто не предупредил Араэна, через какой ад надо пройти ради этого? Или так «повезло» только ему? Но когда же и чем он успел так разгневать богов?

Во всей империи был лишь один дракон, к которому Араэн мог обратиться за советом. Все его старейшины были преданы не лично ему, а Белому клану. Среди них были представители разных родов: Лед, Пепел, Туман, но главное — Серебро. И Араэн ни секунды не сомневался, что стоит ему расслабиться, стоит только намекнуть на свои проблемы, как об этом тут же узнает Олиэрин. Второй дракон клана. Араэн побеждал его на турнирах уже много раз, и каждый следующий давался все тяжелее. Пока сил хватало, но это пока. Олиэрин был и моложе, и изворотливее, и хитрее. И почувствуй он слабину в своем главном конкуренте — у клана будет новый предводитель. А потому в Эрдоре никто не должен был знать о тупике, в котором оказался Араэн.

Чуть западнее и чуть ниже Оэрдаля, на вершине Маальторн раскинулась одноименная деревушка. Населена была она весьма скудно: пара драконов, уже отживших свой век, несколько драконид да десяток-другой простых селян. Идеальное место, чтобы скоротать старость.

Туда-то и направлялся сейчас Араэн — в скромную неприметную башенку, где обитал друг и наставник его отца, а некогда — лар Белого клана. Наэлир Белый Алебастр.

Старик, не так давно разменявший тысячелетие, по обыкновению дремал в своем кабинете с видом на пик Оэрдаль. Наэлир был уверен, что несет пограничную службу, охраняя земли клана от врагов. Кто и зачем мог напасть на белых с Севера, если за границами в принципе никто не жил, Араэн не знал. Но периодически выписывал Наэлиру какие-нибудь почетные ордена, чтобы тот чувствовал себя нужным.

— Как идет служба? — Араэн подошел к креслу, в котором мирно кемарил древний дракон.

Наэлир тут же вздрогнул, всем своим видом давая понять, что сна у него ни в одном глазу, и подслеповато уставился на незваного гостя. Н-да… С таким охранником землям Белого клана ни один враг не страшен!

— Ба, да это же наш повелитель! — радостно проскрипел старик. Интонация у него при этом была такая, будто он сказал нечто вроде «Кто это у нас такой хорошенький карапуз!». — Я уж думал, что ты забыл про меня…

— Как можно! Я всегда про тебя помню, Наэлир.

— Ой, балабол! — Старик польщенно отмахнулся. — Говори прямо: опять войну с Алыми развязал? — И он зевнул, демонстрируя Араэну последние свои два зуба. А ведь в книгах по драконьей истории его когда-то гордо именовали Наэлир Свирепый Оскал!

— Все гораздо хуже, — вздохнул Араэн, устроившись в соседнем кресле. — Я получил сосуд.

От удивления Наэлир поперхнулся слюной и так закашлялся, что из его рта во все стороны полетели кусочки льда.

— Прости! Совсем разваливаюсь… — Старик сокрушенно покачал головой. — Сосуд, говоришь? Так что ж тут плохого?! Сыночка тебе родит, наследника… Ох, вот помню, ты прибегал ко мне. Ножки-то ма-а-а-ахонькие, глазенки блестят… Дядя Налил — вот как ты меня звал. А я-то, значится, тогда еще у твоего отца…

— Дядя Наэлир, — нетерпеливо перебил Араэн: ностальгировать старик мог бесконечно долго, — что мне делать?

— Как что?! — Морщинистое лицо вытянулось. — А ты что же это, и не знаешь совсем? Ну, как бы оно попонятнее-то будет… Вот ежели у тебя меч, — он поднял указательный палец, — то у девицы твоей, стало быть, ножны…

— Нет! — скривился Араэн. — Во имя Северного, Наэлир, я все это знаю! Дело вот в чем… Она против. Ни в какую! Или, говорит, убей меня, или откажись.

— Это все понятно, знакомая шарманка, — обескуражил Араэна старик. — А ты сам-то что делал, когда привел ее в замок? Ухаживал — али дарил чего?

— Ну… Я сказал ей, что окажу ей честь. Мол, пусть родит мне наследника. Она устроила истерику, тогда я велел не валять дурака и раздеться… Наэлир?

Араэн напрягся: со старым драконом творилось что-то странное. Он раскрыл рот и так и замер, издавая какие-то странные едва слышные звуки. Нечто среднее между предсмертными хрипами и свистом.

— Дядя Наэлир, ты в порядке?! — Араэн вскочил и лишь тогда понял, что его наставник попросту зашелся от хохота.

Плечи его сотрясались от смеха, по щекам, изборожденным глубокими морщинами, текли слезы. Успокоиться Наэлир смог лишь спустя несколько минут, вновь закашляв ковер ледышками.

— Что я такого сказал? — смущенно спросил глава Белого клана, убедившись, что жизни древнего дракона ничего не угрожает.

— Ох, Араэн, Араэн… — простонал Наэлир и, кряхтя, устроился в кресле поудобнее. — Позови-ка мою служанку, пусть заварит нам чаю да меда принесет. Боюсь, разговор нам с тобой, дружок, предстоит долгий…

Глава 7

Эрдора, столица земель Белого клана

Пожалуй, существует лишь одно занятие, способное сблизить двух женщин, неважно, из каких они миров, рас или социальных слоев. И имя ему — шопинг.

Когда стало понятно, что Араэн куда-то исчез с концами и не собирается в обозримом будущем меня обезглавливать или осеменять — и та, и другая перспектива вызывали у меня примерно схожие чувства, — я решила, что должна хоть чем-то скрасить свое унылое пребывание в замке. Потому что сидеть целыми днями в белой, как палата психиатрической клиники, комнате было просто невыносимо.

Благо теперь у меня появилась самая настоящая заступница. Таира быстро и очень доходчиво объяснила слугам и стражникам, что я в Эрдоре — не пленница, а почетная гостья. И если кто-то с этим не согласен, то он может преспокойно обдумать свою позицию в восточной башне. Что именно находится в этой башне, я не знала, но отчего-то желающих посетить ее не сыскалось.

Таира вела себя как полноправная хозяйка белого замка. Спросить у нее напрямую, что за должность она занимает и что связывает ее с Араэном, я не решалась. Да и какая мне разница? Хватало и того факта, что она встала на мою сторону. Теперь я могла свободно гулять по замку, наслаждаться видами на все стороны света, изучать книги в библиотечном зале. Читать по-драконьи я, конечно, еще не научилась, да и не планировала, если честно, зато картинки полистала с удовольствием. Точнее, как: часа на три меня это заняло точно. А вот потом скука накатила с новой силой. И я осознала, как же сильно мне не хватает Надра. Его самодовольства, его историй, его задора и даже запаха тех жутких духов из земель Зеленого клана.

Идея, как помириться с красным, посетила меня во время одной из бесцельных прогулок по замку. Слоняясь по этажам и залам, я случайно набрела на кухню, и вот тут-то меня осенило: лучший подарок — это подарок, сделанный своими руками. А уж у меня-то они росли из нужного места! По крайней мере в том, что касается готовки. Здешняя кулинария, прямо скажем, особым разнообразием не блистала, о кондитерском искусстве и вовсе никто не слышал. Так почему бы мне не стать миссионером? И Надра порадую, и рабочую форму сохраню на случай, если Таира сможет уломать Араэна и тот вернет меня домой — а в успехе этой затеи я почти не сомневалась, слишком уж убедительной умела быть драконида. А заодно привнесу в этот отсталый мир хоть что-то хорошее. Не все же им драться на дуэльном поле и затевать войны! Потому что ну какой смысл шмаляться огнем, когда можно занять рот тортиком?

С печами в замке напряженки не наблюдалось, а вот нужных мне ингредиентов я найти не смогла. Яйца, масло, мука и молоко — да. А вот фрукты, ягоды или что-нибудь эдакое мне еще предстояло раздобыть. И потому я рискнула побеспокоить Таиру и попросила сводить меня на ближайший рынок.

Замок сводил с ума безмолвием, и ничего, кроме гулкого эха собственных шагов, я за целый день так и не услышала — видно, многочисленные гости Араэна разлетелись кто куда, когда хозяин бесцеремонно слился. А вот Эрдоре кипела жизнь — городок обрушился на меня сотнями голосов, шумом суеты и бурной деятельности.

То здесь, то там поскрипывал под ногами горожан снег, скрежетали несмазанные телеги, фыркали лошади, истошно верещали неизвестные мне птицы с синими длинными, как шило, клювами. На площади они кучковались целыми стайками, облепляли ступени домов и вывески лавок. Поначалу я залюбовалась необычными существами, но очень быстро до меня дошло, что эти пернатые твари хуже городских голубей и крыс, вместе взятых. Местная мафия — вот как я бы их назвала. Они высматривали в толпе, чем поживиться, а потом всем своим птичьим картелем налетали с оглушительными воплями «Ийя-ийя!» — и дербанили добычу. Прямо при мне они обчистили чью-то тележку с овощами, превратив ее в сущее месиво, и заодно сорвали меховую шапку с несчастного мужика.

— Эйирки, — брезгливо сообщила мне Таира, поплотнее кутаясь в мантию. — Лучше долго не стой на одном месте, потом не отобьешься.

И она увлекла меня на рынок. К счастью, он был крытым, и эти самые эйирки туда пробиться не могли. Вполне возможно, что здание только для того и построили, чтобы товары не попали в жернова крылатых разбойников и дожили хотя бы до первого покупателя.

Правда, одна птица за нами все же сунулась, но моя спутница сделала какой-то чудной пасс рукой, и эйирка, хрипя, отлетела кубарем в сторону. Так вот почему все слушались Таиру беспрекословно! Если она могла провернуть эдакий фокус и с людьми, то мне бы стоило узнать об этом как можно раньше.

— Вы… ведьма? — шепотом осведомилась я у Таиры, когда мы прошли к рядам прилавков.

— Кто? — искренне удивилась та.

— Ну… Маг. — Я испугалась, что использовала какой-то неправильный или даже оскорбительный термин. — То ваше заклятие… С птицей…

— Ах, это… — Таира усмехнулась. — Ну что ты. Магов не бывает, все это лишь детские сказки.

Я хотела было заметить, что драконы так-то тоже существа сказочные, но сдержалась.

— В нашем мире есть два типа магии: природная и божественная, — продолжала Таира, рассеянно осматривая тушки свежей рыбы. — Природной владеют лишь драконы и мы, дракониды. И поскольку она течет в наших жилах, нам не нужны заклятия. Все естественно и происходит само собой, понимаешь?

— Угу, — сосредоточенно кивнула я, хотя, по правде говоря, въезжала с трудом.

— А божественная магия, соответственно, дана лишь богам. И она в разы мощнее. Жрецы выступают посредниками, заключают сделки, приносят жертвы, чтобы боги поделились с нами частичкой своей магии.

— Например, чтобы они открыли портал в другой мир?

— Схватываешь на лету, — похвалила меня драконида. — Так что если кто-то будет предлагать тебе всякого рода магические услуги, не верь. Это фокусники и шарлатаны. Ловушка для необразованных бедняков.

В очередной раз я порадовалась, что местные боги послали мне Таиру. Мало того, что она терпеливо посвящала меня в нюансы и обычаи драконьего мира, так еще и любезно согласилась оплатить мне покупки. А набрала я их целую кучу! Руки так и чесались от желания поскорее заняться любимым делом.

Во-первых, я нашла мягкий сыр, похожий на наш творожный. Из него такой крем получается… Закачаешься! Во-вторых, нам попался торговец из земель Алого клана. Просто золотая жила! Не зря вот я сразу поняла, что на родине Надра мне бы понравилось гораздо больше: на прилавке были и сушеные ягоды, по вкусу похожие на ананас, но такого яркого винного цвета, что из них вышел бы неплохой краситель, и засахаренные фрукты, и десятки самых разных орешков. А пряности-то, пряности! Корица, мускатный орех, кардамон, имбирь — и это лишь те, которые я знала. Как безумная, я перебирала горшочки и скляночки, внюхиваясь в новые для меня ароматы, а мозг буквально фонтанировал идеями новых рецептов. Пока Таира лениво изучала всякие ткани и самоцветы, я уже предвкушала, как обоснуюсь на кухне и займусь кулинарными экспериментами. Сколько же открытий меня ждало, мамочки!

— Ты же не собираешься все это нести сама? — Драконида с сомнением покосилась на тюки со снедью, которые я жадно сжимала в объятиях.

— Можно сбегать пару раз… — Я покачнулась под тяжестью покупок.

— Эй! Лиинар-бир! — крикнула Таира куда-то в сторону, и к нам, сопя, подбежал невысокий пухлый мужчина с волосами точь-в-точь такого же цвета, как у Даумры. Видно, не врал Надр: люди в этом мире невзрачны, что та паутина под крышей рынка.

— Таира-най! — закивал мужчина, тряся густыми усами.

— Подгони мне мальчишку, надо отнести покупки в замок. — Драконида едва удостоила его взглядом.

Вот это сервис! И никакого приложения не надо.

— Зачем тебе столько еды? — спросила Таира, пока посыльный Лиинара пытался ухватить все мои тюки разом. Я с трудом удержалась от того, чтобы ему помочь, но приходилось держать марку. Уж больно мне хотелось походить на Таиру с этими ее манерами.

— Я планирую заняться готовкой, — гордо сообщила я, подражая ее интонациям.

— Ты?! — Таира так растерялась, что на мгновение даже забыла про осанку. — Но в замке полно слуг…

— Они не умеют того, что мне нужно. — Настал мой черед хвастаться и выпендриваться. — Я буду печь торт.

— То… рт? — повторила драконида неуверенно, будто пробовала новое слово на вкус. То ли еще будет, когда дело дойдет до самого торта!

— Я вам покажу! — Донельзя довольная собой, я расправила плечи и, покачивая бедрами, как делала это Таира, чинно двинулась к выходу.

— Постой! — окликнула драконида, прервав мое триумфальное шествие. — Мне надо еще кое-куда заглянуть.

Под «кое-куда» она имела в виду небольшой прилавок, который ютился, как замерзшая сирота, в самом дальнем и темном уголке рынка. Над криво сколоченным столиком — видно, столяр творил сей шедевр под мухой — висели пучки трав и кореньев, похожих на скрюченные птичьи лапки. Во всяком случае, надеюсь, это были именно коренья, а не чьи-то конечности. На самом же столике громоздились пузырьки самых замысловатых форм и размеров: длинные и узкие, как пробирки, толстобокие, как елочные шарики, и пупырчатые, будто кто-то превратил жабу в стекло. Ни одного повторяющегося!

В подобном месте я ожидала увидеть эдакую сгорбленную старую каргу с длинным носом и спутанными седыми космами, но, к вящему моему изумлению, продавщицей оказалась драконида. Это я поняла по цвету ее волос — глубокого изумрудного оттенка — и черным глазам. Выглядела эта дама, конечно, не так роскошно, как Таира, — по человеческим меркам я бы дала ей лет пятьдесят. Статная фигура и высокий рост выделяли ее среди остальных рыночных торговцев, да и одежда казалась довольно дорогой. Ни на ком другом я здесь кашемировых пальто не видела.

— Мне как обычно, — попросила Таира, подобрав полы мантии: видно, боялась запачкаться в пыли.

— Цены выросли, Таира, — с полуулыбкой ответила продавщица, протягивая моей спутнице бархатный мешочек.

Заинтересовало меня не столько содержимое мешочка (фитотерапией я как-то никогда не увлекалась), сколько то, что драконида-торговка не использовала почтительную приставку «най». До этого момента подобную вольность по отношению к Таире позволяли себе лишь драконы. Если зеленоволосая дама — подруга Таиры, то почему прозябает на каком-то рынке? А если она простая продавщица, то почему фамильярничает?..

— Пойдем, — прервала мои размышления Таира, бросив на прилавок несколько серебряных монет с выгравированным драконом.

И я поспешила за ней, решив отложить вопросы на потом. К тому же меня ждали великие свершения.

Благодаря Таире я уже успела немного освоиться в замке, а потому миндальничать со слугами больше не собиралась. В конце концов, раз уж меня здесь держат по приказу самого Араэна, то имею я право на мало-мальское уважение или нет? Отослав лишних людей, чтобы никто не мешался под руками, я оставила только Даумру. Да, она еще дулась за меня после инцидента на дуэльном поле, но я все равно к ней прикипела. И даже ее манера охать и причитать по любому поводу уже не раздражала так, как раньше. Да и потом: кто-то ведь должен научить меня пользоваться этими громоздкими дровяными печами! Хороша же я буду, если спалю свой первый здешний торт и посрамлю почетное звание кондитера!

Разложив на столе все необходимое, я выдала Даумре глубокую миску с сырыми яйцами и импровизированный венчик: две вилки, скрепленные спинка к спинке. Нормальным-то инструментом здесь, ясное дело, и не пахло.

— Взбивай! — скомандовала я тетушке, которая наблюдала за моими действиями с крайней опаской.

Я надеялась, что хотя бы с этим элементарным поручением Даумра справится. Что ж, надежда умирает последней. Потому что служанка, похлопав бесцветными ресницами, принялась лупить по несчастным яйцам со всей дури.

— Стой! — завопила я, прежде чем Даумра заляпала белком кухню. — Ты что творишь?!

— Бью, госпожа! — обиделась женщина. — Вы ж сами сказали…

— Во имя Северного! — простонала я, обреченно проведя по лицу ладонью.

Знаю, слишком быстро я переключилась на местный пантеон, но, похоже, они тут довольно снисходительны и благодушны, раз уж я до сих пор не превратилась в кучку пепла или ледяную статую.

— Надо говорить: во имя Южной, — тут же поправила меня Даумра. — Южная богиня покровительствует всему женскому роду. И урожаям, и стряпне, и плодовитости…

— Знаешь что! — вскипела я. — Еще раз скажешь про плодовитость, и я воткну в тебя эту вилку, как в Араэна!

Даумра, само собой, поджала губы, и я моментально пожалела о своей резкости. Но серьезно, сколько можно талдычить мне о размножении?! Что за навязчивые идеи?! Фрейда на них нет…

— Показываю в первый и последний раз. — Я отобрала у служанки миску и вилки. — Мы с тобой должны сделать из этого пену. Плотную густую пену. Видишь? — Я привычными движениями продемонстрировала, что мне нужно. — Главное — делать это быстро. По кругу… Вот так! Ничего сложного!

— Проклятый меня дери… — охнула Даумра. — И зачем же такое извращение?

— Затем, что нам нужен пышный бисквит, — пояснила я, теряя терпение: мне помощница нужна, а не почемучка! Даже с шестилетней племянницей готовить было проще. Да, она уделала все кухню и рассыпала половину муки, но хотя бы не задавала лишних вопросов.

— Бисквит? — Даумра ни в какую не желала угомониться. — А это еще что за срамота?

Внутри у меня все шипело, как гашеная уксусом сода.

— Будешь много болтать — не дам попробовать! — отрезала я.

— И не надо! — фыркнула служанка. — Еще мне травануться не хватало…

Никогда в жизни я так не уставала от готовки. Если бы не печь, к которой я понятия не имела, как подступиться, я бы уже вытолкала Даумру за дверь и заперлась бы изнутри. Мало того, что все приходилось делать самой, так служанка еще и беспрестанно лезла с глупыми указаниями.

С тортом я, конечно, погорячилась: ни пергамента, ни достойной формы найти не смогла. А потому решила начать с малого. С капкейков.

— Это чаши для эля, — сунулась под руку Даумра, когда я отсаживала тесто в железные стаканчики, которые мне удалось отыскать в одном из буфетов.

Шлеп! — и часть моих трудов оказалась на полу.

— Пить вредно! — прорычала я.

Вот же наивная! Думала, любимое дело поможет мне воспрянуть духом и почувствовать себя лучше, ан нет, все старания дракону под хвост. Ничего. Рано или поздно я научусь пользоваться печами, которым позавидовал бы любой крематорий, и уж тогда-то Даумру на пушечный выстрел к кондитерскому искусству не подпущу!

Отправив противни с будущими капкейками выпекаться, я поставила непутевую служанку рядом с заслонкой (без стеклянной двери следить за процессом было затруднительно), а сама принялась за любимый крем-чиз. Часть порции я собиралась сделать на ягодах, часть — с засахаренными персиками. И еще немного, в качестве эксперимента, с гранатом. Но сначала — основа. Итак: мягкий сыр, сливочное масло, немного патоки за неимением сахара…

— Что ты, во имя Северного, здесь делаешь?! — окликнул меня знакомый голос.

Шлеп! — и еще часть трудов на каменных плитах.

Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто изволил пожаловать. И, несмотря на растопленную печь, в кухне будто стало на несколько градусов холоднее.

— Капкейки, — ответила я севшим голосом.

— Что? — Араэн нахмурился, осматривая поле нашей с Даумры битвы.

— И еще этот… Бискит! — мстительно добавила служанка.

Вот же ехидна! Его-то она не поправила, что на кухне следует поминать только Южную богиню! Ну ничего, вот закончу капкейки — ты еще умолять будешь, чтоб я тебе хоть кусочек дала. Шиш тебе, Даумра, а не «бискит».

— Это десерт, — неохотно пояснила я Араэну.

Ясно было, что белый заявился сюда не для того, чтобы пополнить копилку знаний о моем мире. Вряд ли он вообще станет со мной разговаривать: либо вышвырнет пинком под зад в горы, и я дам дуба от холода и голода, либо проявит милосердие и прикончит на месте.

— Тебя не было, вот я и решила… — Я отвела взгляд, не в силах даже смотреть на дракона. — Если нельзя, я немедленно вернусь в свою комнату.

— Нет-нет, я не против! — заверил меня Араэн.

Я осторожно покосилась на него — и не поверила своим глазам. Дракон улыбался! По-настоящему, открыто так. Я бы сказала «нежно», но это ж Араэн. Откуда ему знать, что такое нежность? Может, я просто перепачкалась в муке и яйцах и теперь развлекаю повелителя своим внешним видом? Да нет вроде, все чисто… А, точно! Наверное, он ударился головой где-то в горах. Это бы многое объясняло!

— Она взяла чаши для эля и велела сунуть их в печь! — продолжила ябедничать Даумра. — Я ей говорила, предупреждала, что это ваши любимые, а она…

— Не «она», а «госпожа»! — неожиданно рявкнул Араэн, и тетушка испуганно съежилась. — Оставь нас, Даумра!

Ахая и едва слышно бормоча что-то явно нелестное в мой адрес, служанка скрылась из виду, предусмотрительно прикрыв за собой кухонную дверь.

И снова я осталась с белым наедине, и снова меня начали одолевать нехорошие предчувствия. Потому что раньше это ничем путным не заканчивалось. Впрочем, на сей раз — спасибо Таире! — я была юридически подкована. И если Араэн рассчитывает одолеть меня нахрапом, то его ожидает большой сюрприз.

— Я в курсе, что ты не можешь взять меня силой! — выпалила я, обхватив себя руками. — Не имеешь права! Условия сделки с богами…

— Знаю я про условия. — Араэн, как ни странно, даже не пытался подойти ко мне или снять штаны. — Я хотел поговорить с тобой об этом.

— И свою позицию я не изменю!

— Ты можешь меня выслушать? — Мужчина устало прислонился к столу, и только теперь я заметила, что под его серыми глазами пролегли тени.

Но где он был? Сколько времени провел в пути? И почему меня не покидает ощущение, что в нем произошли какие-то неуловимые, непонятные мне пока изменения?..

— Слушаю.

— Я хотел… — Араэн напрягся, будто ему физически трудно было произнести то, что он собирался сказать. — Я хотел извиниться. Я… вел себя как дикарь. Этого больше не повторится.

Та-а-ак. Приехали. Араэн — извиняется. Араэн. Извиняется. Нет, все равно чушь какая-то, как ни крути. Или я сплю, или там, в северных горах, есть секретная клиника, где нашему повелителю по блату провели лоботомию.

— Полина? — Он обеспокоенно заглянул мне в глаза. — Ты в порядке?

Я-то?! В полном! Если не считать того, что суровый глава целого драконьего клана попросил у меня прощения. Мне даже показалось, что пол под ногами слегка качнулся, будто я стояла на палубе корабля посреди бушующего океана, а не на кухне, где еще минуту назад мирно готовила крем для капкейков.

— Капкейки! — в ужасе спохватилась я и кинулась к печи.

Ох, как же не вовремя Араэн сослал Даумру! Я ведь только ради этого сюда ее и звала. И как мне теперь… Где у них полотенца? Прихватки? Хоть что-нибудь?

— Я помогу!

Не успела я и глазом моргнуть, как Араэн оказался у печи и прямо так, голыми руками, отодвинул заслонку.

— Их надо достать… Весь противень… — Я попыталась заглянуть внутрь через плечо Араэну, но ничего не вышло: дракон был на голову выше меня, и его широкая спина загораживала обзор.

Белый, в отличие от Даумры, не стал изводить меня расспросами, что, зачем и почему, и вытащил из печи противни. Любой другой на его месте уже обзавелся бы угольками вместо пальцев, но Араэн даже не дернулся, будто лазил не в самое горнило, где было градусов двести, а в обыкновенный шкафчик. А я-то еще собиралась кинуть в него раскаленным камнем из бани! Он бы, наверное, и не заметил…

— Это и есть капкейки? — озадаченно спросил Араэн, оглядывая стройные ряды румяных кексиков.

— Нет. Это заготовки. Подожди, я сделаю пробный образец и дам попробовать.

Араэн так спокойно держал противень, что я невольно и сама забыла о предосторожностях. Взялась за железный стаканчик и…

— Ауч! — отдернула руку. — Кран… Вода… Где… — От боли даже предложения нормально формулировать не получалось.

— Давай я. — Араэн отставил противень и поднес мою обожженную ладонь к губам.

Я думала, он собирается провернуть старый трюк моей мамы — поцеловать больное место, приговаривая: «У кошки боли, у собачки боли, у Полечки заживи», но вместо этого дракон легонько подул мне на пальцы. Его дыхание было прохладным, как родниковая вода в жаркий полдень, как бокал мохито после сауны. Как же это было приятно… Ни боли, ни жжения — только чистое, неразбавленное удовольствие.

— Так лучше? — тихо спросил Араэн, и я тут же осознала, что стою, блаженно улыбаясь, как последняя дура, и разве что не мурлычу.

— Д… Да. — Голос сорвался, и я с трудом сфокусировала взгляд.

— Капкейки? — услужливо подсказал дракон.

— Ага.

Вот что ни говори, а работа кондитера тоже спасает жизни. Если бы не крем-чиз — теперь буду любить этот крем еще сильнее! — то так бы мы с Араэном и продолжали держаться за ручки. Он бы на меня дул, я бы млела… А там и до наследника недалеко. Нет, все-таки не зря я сегодня затеяла печь капкейки!