Оглавление

Дисклеймер

Данное произведение является пилотной книгой, будущей серии и не претендует на всемирную известность, а также всем сердобольным, беременным, и собаке Дусе, приготовиться к несмешным шуткам и нелепым ситуациям.

Книга была написана исключительно ради смеха её автора, но если это не отбило у вас желание прочитать этот «шедевр», то добро пожаловать на борт нашей бредовой, немного нелогичной, но интересной вселенной.

Это всё стоило бы написать еще в аннотации, но туда не поместились бы все мои мысли.

Также вся моя фантазия закончилась на аннотации, поэтому не нужно писать мне, что мог бы и лучше её написать. Нет — не мог! Ну и по старинке. «Данное произведение не несет в себе цели задеть или оскорбить чьи либо чувства. Все совпадение с реальными людьми или событиями случайны».

Теперь точно всё...  Приятного чтения =)

Пролог

После кромешного ночного мрака утреннее солнце восходило над мирно спящим Копенгагеном. Словно стеклянный фонарь, освещающий мрачное подземелье, оно прогоняло тьму, нависшую над городом.

Вот только что начали вылетать с каналов сонные жаворонки. Гуменники небольшими группками слетаются в зеленый парк, чтобы в очередной раз поклевать хлеба.

Уже через час столица Дании бурлила и кипела от повседневности граждан. Заскрежетали по рельсам старые трамваи, спешащие доставить офисных работников по месту назначения. Открывались роскошные бутики и манящие сервисы быстрого питания.

Люди, словно тараканы, суетливо спешили по делам, постоянно сталкиваясь друг с другом. Тут и там проносились такси, выполняющие заказы проспавших рабочих.

По каналам города заходили небольшие корабли, показывающие туристам местные достопримечательности столицы. Как-никак людей, желающих поглазеть на страну викингов, было всегда предостаточно.

На часах уже была почти половина девятого утра. Хэмсворд морщился от дневного светила, так упрямо пробивающегося в его окно. Ненавистный будильник на телефоне стал вибрировать и проигрывать тяжелые рок-мелодии, сотрясая своим звуком стоящую возле кровати невзрачную тумбочку.

Юноша лениво потянулся в мягкой кровати. Спустя недолгое проклинание будильника молодой человек поднялся с постели. Пробурчав что-то невнятное себе под нос, парень отправился на кухню. Ведь, чтобы начать продуктивную учебу, нужно сначала пробудить свой мозг чем-то вкусным, а потом хоть потоп!

Не обращая внимания на запутавшееся одеяло в его ногах, он позабыл обо всем на свете, сейчас приоритетной целью был холодильник. Что же может быть более приятным, чем утренний налет на железный охладитель пищи? Замочив вчерашний недоеденный ужин, Хэм отправился собираться в институт.

Юноша, недолго думая, взял со стула свою затасканную футболку с надписью любимой группы, немного протертые джинсы и отправился на поиски своей кожаной сумки.

Потеряв немного времени в своей маленькой квартире, доставшейся от бабушки, он нашел пропажу под кроватью. Хэмсворд понять не мог, как там она оказалась.

Нет, он понимал случаи про внезапно пропадающие носки, но чтобы сумка испарялась в воздухе и затем таинственным образом появлялась неизвестно где…

Хотя такие ситуации даже немного забавляли. В короткий промежуток времени он поспешно закинул в котомку конспекты, пару-тройку нудных учебников, ну и, конечно же, самое важное для любого студента — немного еды. Наконец-то со сборами было покончено и можно было выдвигаться слушать скучные и неинтересные лекции, попутно словно одержимый записывать до боли в руках ускользающую информацию от преподавателя. Накинув легкую ветровку и немного покопавшись в своем музыкальном плей-листе, юноша включил свою любимую песню и отправился в мрачный путь до университета.

Тяжелая музыка играла в серых беспроводных наушниках хмурого молодого человека, наполняя его сознание новыми вымышленными пейзажами из его фантазий.

По пути к автовокзалу Хэмсворд успел разочаровать немного голубей, которые жаждали мягкого батона (по рассказам шутников некоторые студенты от безысходности дрались с дикими голубями за хлеб, но это всего просто-напросто россказни), шугнуть дворовую собаку и проучить бранными словами неосторожного водителя такси.

Наконец-то добравшись до автовокзала, переполненного людьми, Хэм принялся ждать свой автобус. Для него водитель автобуса был словно Харон из древних греческих легенд, который на своей лодке перевозил через море души умерших в царство Смерти.

Почему так? Студенты постоянно не высыпаются, и постоянные мысли о сессии, зубрежка гигантских конспектов, а также вечно недовольные преподаватели приводят к мыслям об отчислении или желании отправиться в это самое царство.

Из-за этого некоторые студенты походили больше на умерших аквариумных рыбок, нежели на жизнерадостную молодежь.

А вот к остановке подъехал роковой автобус. Скопление молодежи, дружной гурьбой заплыли одной живой массой в автоматические двери автобуса, вдавливая в поручни и сидячие места всех попавшихся рядом неудачников, не жалея даже женщин и детей. В этой живой массе Хэмсворд надеялся пробиться к началу автобуса, дабы найти удобное стоячее место для сна.

Что же… Жизнь и не такому научит.

Заполненная маршрутка была похожа на дорожную сумку с колесиками. Люди, словно куча вещей, упрямо запакованных в чемодан, почти вываливались из автобуса. «В тесноте, да не в обиде», — думал Хэм. Сегодня ему повезло и он доедет в удобной позе в этот треклятый институт.

***

Пахло сыростью и канализацией. Холод, тянущийся с конца винтовой лестницы, белой мглой медленно заполнял легкие, лишая мужества невесть как очутившегося здесь парня.

Викфьерду не очень-то хотелось идти вниз, но что-то манило его туда, в эту неизвестную пустоту. Невысокий юноша начал осторожно спускаться по скользким ступеням, прислушиваясь к каждому шороху.

— Иди за мной… — протянул призрачный голос.

Холодный пот выступил на лбу, постепенно стекая на веки, лишая глаза возможности нормально функционировать, но молодой человек упорно продолжал идти вниз.

Вдруг загорелось несколько факелов. Перед юношей показался каменный коридор со зловещей железной дверью в конце него. Он судорожно сглотнул, идя дальше на свой страх и риск. Ему хотелось развернуться и бежать из этого злополучного места. Да вот беда — лестница исчезла, стоило ему только спуститься, а кроме коридора впереди иного выхода из этого кошмара не было.

Пришлось продвигаться в сторону вороненой двери.

Влага, просачивающаяся с потолка, соперничая с треском факелов, все сильнее нагнетала обстановку, царящую в этом жутком месте. Самое странное, что с продвижением вперед стало все меньше и меньше тянуть холодом подземелья.

Как назло, на мистической преграде не было замочной скважины и даже малейшего намека на то, как открыть ее.

Викф попытался нащупать хоть что-то, похожее на замок.

На удивление узника дверь внезапно распахнулась от одного лишь прикосновения к ней, оставив в полном непонимании обескураженного юношу стоять на месте.

Перед молодым человеком показалась комната с тусклым светом.

Ступив за порог, вороненая дверь со скрежетом захлопнулась за спиной обывателя.

И как назло, по полу начала медленно двигаться не внушающая доверия красноватая линия.

Викфьерд почувствовал небольшую боль и жжение в ногах, усиливавшихся с приближением таинственного свечения.

Он рванул с места что было сил в неизвестном направлении.

Странноватый феномен, словно хищный зверь, ринулся за своей добычей, стремительным темпом нагоняя юношу.

Сердце стучало как ненормальное, заканчивалось дыхание, легкие будто обдало огнем. К гортани медленно подступала кровь…

Как вдруг перед перепуганным до смерти юношей появилась распахнутая дверь, ведущего на следующий уровень.

Из последних сил парень нырнул в образовавшийся проход, обретя спасение.

Со стоп активно побежала липкая кровь, парень еле-еле сдерживался, чтобы не зарыдать. Он решил осмотреть свои раны на ногах. К его удивлению, уже повреждений не было. Молодой человек поднялся, он решил пройти еще немного вперед. И вновь потянуло холодом.

— Еще немного… — вновь протянул призрачный голос.

Пред Викфом снова появилась винтовая лестница.

— Что за чертовщина здесь творится?! — закричал в панике молодой человек.

Выбора особо не было, парень попытался развернуться в обратную сторону, но на его пути была каменная стена, оставалось только опять идти вниз.

Опять зажглись факелы и опять эта вороненая дверь.

Но вот в этот раз было небольшое отличие: дверца покрылась небольшим количеством ржавчины.

Не мешкая ни минуты, Викфьерд устремился по ту сторону сырого коридора.

Вновь загорелась линия, в этот раз молодой человек знал, куда бежать, и ринулся опять в этот же проем. Опять свечение пыталось будто пожрать его.

Тупая боль била по вискам, парень терял сознание. Невидимая сила вытолкнула его из помещения…

Пред ним появилось озеро. Настолько кристально чистое, что можно было разглядеть самого себя, в паре метров плавали карпы и цвели кувшинки, что было удивительно для такого водоема. В центре небольшого озера находилась человеческая фигура, обхватившая руками свои колени. Вдруг из воды стал медленно всплывать бамбуковый мост, ведущий к середине водоема.

— Призрак любви… Моей сломанной любви, — завывающим голосом говорила фигура. Мальчишеский шепот проникал все сильнее в сознание.

Логично было бы никуда не идти, так как запертые личности за такими преградами спрятаны не просто так.

Но ноги уже шли по странному мосту, не слушаясь Викфьерда. Ужас обуял юношу, он не контролировал себя, но был в сознании.

Мозг вопил, пытаясь вернуть себе управление, но тщетно.

Викф уже был в паре метров от неизвестного. Фигура подняла голову. Открылось заплаканное личико мальчика лет восьми, белокурого, с желтыми, словно янтарь, глазами, одетого в старые грязные лохмотья.

— Помоги мне… — обращалось зареванное дите.

Только оглядев ребенка, юноша увидел, что у мальчика прожжены стопы, с них сочилась алая кровь, а кожа вокруг ран была бледной.

Сняв с себя футболку, Викфьерд порвал ее и обмакнул в озере.

Аккуратно он стал перематывать поврежденные ноги ребенка. Мальчуган уже перестал плакать и смотрел своими сияющими глазами на своего спасителя.

Как только молодой человек закончил свое врачевание, ребенок прошептал: «Спасибо, неизвестный дяденька, возьмите это, пожалуйста».

Мальчуган протянул в раскрытой ладони изумрудный амулет. Юноша засомневался, стоило ли брать такой подарок? Только он потянулся за самоцветом, как его оглушило…

***

Проснувшись в холодном поту, Викфьерд тяжело выдохнул, потягиваясь в постели.

— Мне всегда говорили, что людям снится то, чего им не хватает в этой жизни. Но кто же знал, что мне не хватает мракобесия?! — проговорил вслух парень, лениво отрываясь от влажной подушки.

Утерев влажный лоб, Викф заглянул в свой сотовый.

— Я ПРОСПАЛ! — закричал отошедший от полубезумного.

Молодой человек в истерике начал искать носки, по пути напяливая мятые джинсы.

Судорожными руками пытаясь схватить ключи, неловкий юноша уронил их.

Спустя десятиминутную задержку он ринулся на улицу.

Поймав ближайшее такси, он чуть не прокричал в ухо бедного водителя, сказал: «До ДТИ, пожалуйста!»

Спустя пару проездов Викф был возле своего учебного заведения.

Прозвенел звонок. К его сожалению, вместо сегодняшнего обеда он проехался на такси. И теперь молодому человеку придется ходить голодным.

Хотя ему немного повезло. Всего-то две пары, а значит, его мучения будут недолгими.

— Так, стоп! В смысле ко второй?! — спросил сам себя запыхавшийся студент.

На часах было пятнадцать минут одиннадцатого.

Упс… Кажется, кому-то стоит внимательнее следить за часами.

— У МЕНЯ ЕЩЕ ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ МИНУТ ДО НАЧАЛА ПАРЫ! — завопил Викфьерд.

***

Мозг уже выучил время, когда и где ему нужно пробуждаться, и до остановки Хэмсворда оставалось еще минут восемь. Народу в автобусе было уже гораздо меньше.

— Следующая улица — Строгет, — сказал мягким мужским голосом диктор.

«Еще пять минут идти до университета, хотя можно взять себе энергетик по дороге», — рассуждал студент.

Двери автобуса раскрылись.

Выйдя на улицу, Хэм почувствовал неприятный дождик, так и норовивший пропитать собой легкую ветровку молодого человека.

После небольшого промежутка времени Хэмсворд был на пороге университета.

— У меня еще двадцать минут до начала пар. Можно и в соцсетях позалипать, — проговорил молодой человек.

Вдруг его кто-то сильно хлопнул по плечу. Парень развернулся и увидел своего замученного друга с потерянными глазами.

— О Викфьерд, а ты чего такой неопрятный? Опять же Хенрик Ларс будет возмущаться: «Вы студенты ДТИ, между прочим, престижного государственного института, а ходите как бездомные!»

— Пофиг. Он мой куратор, думаю, простит, — пожал плечами Йенсен.

— А ты, как всегда, не меняешься.

— Бывает. Я вот что хотел спросить. А ты не можешь одолжить чутка деньжат, а то я сегодня, мягко говоря, просчитался.

Вновь прозвенел звонок.

— Встретимся в столовой, — быстро кинул через плечо Хэмсворд, убегая на четвертый этаж.

И вот вновь нудная учеба…

Среди студентов ходила классификация пар по их влиянию на организм. Первая пара — появление усталости, снижение концентрации; вторая пара — дергается глаз, увеличивается сонливость; третья пара — желание убить преподавателя, бред и приступы безумия; четвертая пара — появление острой агрессии, постоянный нервный тик; пятая пара — проще взять револьвер и разнести себе мозги.

Также существовала поговорка, созданная отчисленными студентами: «Чем больше окно, — тем проще выйти».

На время пар в ДТИ становилось тихо и почти безлюдно, только дежурные на первом этаже были единственными живыми душами. Столовая же выглядела в целом неплохо, но от школьной версии далеко не ушла. Где-то виднелись небольшие расхождения по потолку, а пропажа отопления в январе приводит к тому, что столовая превращается в гигантский морозильник.

В такое время студенты готовы сжигать деревянные столы, чтобы хоть как-то согреться.

Самым раздражающим показателем этого места для питания была его противная особенность сотрудников. Главный управляющий поднимал цены на пятнадцать процентов, когда уезжала комиссия, отвечающая за поведение, и заведующие кафедрами.

Но на сам институт жаловаться не приходилось.

Грубиянов отчисляли моментально, а про драки и речи быть не могло, там и разборы полетов с сотрудниками правоохранительных органов начинались.

Прозвенел всеми так желаемый, прелестный звонок с пары на перерыв в столовую. Огромная толпа студентов спешила вниз, дабы вкусить аппетитной пищи.

Началась небольшая давка за сидячие места в обеденном зале, ведь никому не хотелось есть стоя. В этих легендарных битвах не на жизнь, а на смерть не существовало этикета, парни не уступали места, только если своим знакомым подругам.

Девушки, в свою очередь, лезли вперед парней в очереди за заказом. Будь это в Средние века, все эти молодые люди и обворожительные леди просто взяли бы мечи и копья и поубивали бы друг друга. «В большой семье клювом не щелкают», как говорили выпускники.

Вся эта вакханалия прекращалась, когда приходило самое древнее зло этого учебного заведения — Джиспер Нильс, ректор ДТИ.

Вся эта толпа дикарей рассасывалась, словно вода, стекающая в канализацию, при его виде. По правде говоря, он был тем еще нехорошим человеком, вечно бубнил. И было у него слово паразит, которого боялись ВСЕ.

Это было простое сочетание букв — КК. Никто не понимает значения этой аббревиатуры. Глава института повторяет ее по многу раз за день, самое большое число за его пару — более ста тридцати раз, потом студиозы сбивались считать и просто забивали.

Но самое страшное — это «КК отчислен» — кошмар любого учащегося ДТИ.

На его парах бедных студентов мучили неизвестные чары. Голос Джисперса Нильса обладал уникальным свойством, он усыплял людей, слушавших его более сорока пяти минут. В общем, ректора боялись все.

Хэмсворд и Викфьерд в это время тихо, словно серые мыши, прятавшиеся в норке от ужасного котяры, забились в угол столовой, стараясь избежать карающего виновных и невинных взгляда главы института. Им повезло, он прошел мимо. Отойдя от первобытного ужаса, студенты двух разных факультетов принялись доедать свой скромный обед.

— Ты чем сегодня планируешь заняться? — спросил Викфьерд.

— Сдать наконец проект Камлине Анжер, моему преподавателю по истории… — обреченно протянув имя-отчество, попутно копошась вилкой в остатках еды, ответил Хэмсворд.

— А как приедешь на дом? — не унимался Викф.

— Спать, — равнодушно отрезал Хэм.

— А когда у тебя соберемся? — продолжал расстреливать вопросами будущий филолог.

— Только после того, как у это маразматички закончится любовь к презентациям и докладам.

— Зачем так жестоко-то? Маразм не наступает в таком молодом возрасте. Ей же даже тридцати нет, — с легкой усмешкой спросил Викф.

— Попробуй с ней хоть одну пару высиди. А потом и поговорим.

— А зачем мне идти на ее пару, если такую девушку можно пригласить на свидание? — ехидничал Йенсен.

— Тоже мне сердцеед. От горшка два вершка и лицом не вышел. Максимум, чем ты ее можешь покорить, — это презентацией слайдов. Так, на сотни две.

— Ах так! Ну давай повыясняем.

После недолгой словесной перепалки двое друзей разошлись по своим аудиториям.

Как было сказано ранее, влияние третьей пары имело губительное влияние, но студиозы сопротивлялись как могли. Кто пил газировку, кто принимал успокаивающие ЦНС-леденцы и прочие приемы, лишь бы пережить этот ненавистный день. И вновь спасительный звонок с пары, и опять огромная толпа неслась по старой лестнице, чтобы забрать из гардероба свои куртки и пальто.

Кто был поумнее и имел хороший изначальный план, носили с собой рюкзаки, чтобы складывать туда верхнюю одежду. Ведь намного приятнее быстро достать из вместительного портфеля свою ветровку и быстро убежать из этого проклятого учебного заведения. Ну а наш Хэмсворд хотел испытать удачу и пошел вместе с потоком студентов всех мастей до гардероба. Народу было столько, что даже семь гардеробщиц не справлялось. В этом аду кто-то путал свою куртку с другой и начиналась полная неразбериха. Но сегодня фортуна вновь решила улыбнуться Хэмсворду, и его номерок взяли в числе первых, поэтому он получил ветровку в относительно короткие сроки и рысью умчался из института.

***

Викфьерд в это время уже ехал в неспешном трамвайчике и с ехидной улыбкой наблюдал за бегущим Хэмом, ведь филолог был в числе людей, имеющих у себя большой рюкзак, поэтому проблем со складированием верхней одежды у него не было никогда.

Близилась зимняя сессия и декабрьские холода. А ему уже так хотелось покоя, после сессии преподаватели обещали две недели отдыха. Там уже можно расслабиться и дать себе волю попить безалкогольного пива.

Смотря в окно, Викф мечтал о сданных экзаменах и как он будет веселиться с Хэмсвордом. Он всецело понимал, что он слегка перегнул сегодня в перепалке. Йенсен видел, что его друг мучился последние два месяца и пара лишних уколов была лишней. И как же ему веселиться с этой шпалой, если эта самая шпала захочет при следующей встрече дать по зубам?

Завтра он непременно извинится перед другом, к тому же ведь именно Хэмсворд купил ему сегодня обед и не дал помереть с голоду. Викфьерду стоило бы повнимательнее быть в таких вещах.

После двадцати минут езды он прибыл на свою улицу. Сойдя со скрипящего рыжего трамвая, молодой человек направился к неприглядному с виду общежитию.

— Тот трамвайчик был похож на свежеиспеченный батон. Так, стоп. Я вновь думаю о еде, надо бы подкрепиться перед сном, — отметил вслух молодой человек.

Внутри здание выглядело довольно скудно.

Серые стены, желтые потолки с небольшими трещинами, извечный запах канализации. Местами на поверхностях виднелись граффити, изображающие карикатуру ректора института. Наконец-то приехал лифт, открывающиеся двери были похожи по звуку (да и по виду в целом) на пасть Цербера. Скрежет, издаваемый лифтом, резал по ушам, словно стекло по школьной доске.

Если такое записать на диктофон, то можно хоть человека пытать.

Приехав на четвертый этаж, Викф устало направился к своей квартире. Юноша стал тихо стучать в дверь, ответом ему была гробовая тишина. Потеряв немного времени в поисках ключей, молодой человек отворил металлический заслон квартиры. В помещении было подозрительно спокойно, везде был выключен свет, а у порога не стояли чужие кроссовки.

«Какое счастье. Мой сосед решил сегодня немного прибухнуть со своей компанией, хотя бы сегодня высплюсь».

Старые лампочки тускло освещали помещение, с боем пробиваясь через черноту, заливающую квартиру, мелкая живность пряталась вновь по своим уголкам от шагов замученного студента. Викф с облегчением снял всю одежду с себя и направился к другу любого человека — заветному холодильнику. Перекусив скромной булочкой и запив ее не самым вкусным кефиром, Викфьерд направился к манящей кровати.

Перед сном нужно было вытащить все ненужное из своей сумки.

Подойдя к покачивающемуся от старости деревянному столу, молодой человек заметил странное свечение под грудой тетрадок и исписанных листов. Юноше показалось, что это уже галлюцинации из-за недосыпа.

Он протер глаза, но источник света все еще находился на своем месте. Ближе подойдя к дюжине тетрадей, Викф увидел книгу в странном переплете с ярко-голубым камнем по центру. Камень отдавал мягким свечением. У молодого человека резко что-то стрельнуло в черепной коробке, и он судорожно схватил книгу. Открыв примерно на середине, парень увидел огромное количество непонятных букв и закорючек с приписанными к ним иллюстрациями.

Разнообразные монстры, странные, не похожие ни на одного существующего зверя.

На картине была изображена тварь на четырех лапах, да вот только вместо передних конечностей были подобия загнутых металлических серпов. Физиономия напоминала помесь человеческой и летучей мыши. На спине в области «плеч» выходили кости.

Листая дальше этот фолиант, Викф увидел иллюстрации с ранее неизвестными местами, диковинные деревья и причудливые холмы. Парящие куски разбитых гор, затягиваемые в звездный водоворот.

Дальше картина за картиной сменялись, показывая военных с оружием, стрелявших в восстающих мертвецов.

— Здравствуй, Йенсен. Вижу, ты уже начал изучать тексты, принесенные тебе, — сказал внезапно появившийся голос за спиной.

— А-а-а! Кто бы ты ни был, знай! У меня есть циркуль, и я не побоюсь им воспользоваться! Господи, это вы…

— Опять забыл, как меня зовут? Ладно, неважно, — покачала головой дама. — Я вот зачем пришла…

Женщина, подойдя к Йенсену вплотную, прикоснулась ко лбу студента и что-то прошептала.

Поток различной информации резко ворвался в мозг паренька, показывая все новые и новые тайны Вселенной, Викф, не выдерживая такой нагрузки, закрыл глаза и рухнул.

Открыв глаза через некоторое время, Викфьерд обнаружил себя лежащим на полу и пускающим слюну.

За окном уже постепенно поднималось солнце. Уже утро…

— Что было в том кефире? — с опаской проговорил молодой человек.

Глава Первая. Товарищи по Несчастью

Медленно вспоминая вчерашние события, студент обмяк на диване.

Разум постепенно пытался собрать воедино обрывки смутных убегающих воспоминаний.

— Хранитель… Франкберг… Fprous, — потирая лоб, вслух произносил молодой человек. — Стоп, а что я вообще только что сказал? Нужно дойти до Хэма, а то голова раскалывается. Хэмсворд… Точно! — внезапно вскрикнул студент, накидывая верхнюю одежду.

Джонсон жил относительно недалеко, поэтому за десяток-другой минут было вполне реально дойти.

Запинаясь и запыхаясь, взъерошенный, он бежал до квартиры своего лучшего друга.

Пересекая черту подъезда, Йенсен ворвался на этаж к своему товарищу.

Викфьерд бешено начал тут же тарабанить в знакомую железную дверь.

Через две минуты на пороге показался сонный высокий молодой человек чуть старше на вид, чем наш зашуганный герой.

— Чего тебе надо в семь часов утра? — возмущенно спросил хозяин квартиры, потягиваясь после сладкого сна.

— Что это такое?! — прикрикнул Викф, с размаху отправляя в лицо своему сокурснику увесистое нечто.

Пыль от древнего фолианта неожиданно ударила в нос молодого мага в прямом и переносном смысле.

Пошатнувшись от подлого удара, парень невозмутимо поднял старую книгу, прикладывая руку к разболевшемуся носу.

Тот, кого именовали Хэмсворд, завел нежданного гостя домой.

— Чего ты разорался? — потирая глаза, спросил Джонсон, закрыв дверь на щеколду.

— В смысле?! Тебя вообще ничего не смущает?! — продолжал наступать Йенсен.

— Наверное, только то, что я в одних трусах. А так мне не впервой ловить собственной физиономией труды древних мастеров.

Ошарашенный Викф застыл на месте, не зная, что и сказать.

— Чего стоишь как неродной? Проходи на кухню. Сейчас бахнешь кофейку и успокоишься маленько, а я пока оденусь в домашнее, — все так же спокойно продолжал чародей.

Рыжий юноша, не споря, снял с себя верхнюю одежду и тут же отправился к холодильнику.

Добравшись до своей цели, Викфьерд открыл дверь и как истинный товарищ начал шерстить по полкам, пытаясь найти что-то вкусное.

К его удаче, он нашел целый недоеденный шоколадный батончик.

На звук шелеста выкидываемой обертки подошел и сам Хэмсворд.

Удивленно подняв бровь, он бросил взгляд на Йенсена.

— Я понимаю, что ты, возможно, напуган и получил хорошую дозу стресса, но попрошу тебя перестать есть мои припасы.

Без какого-либо смущения Джонсон отобрал последний кусочек шоколадки и тут же съел его.

— И как ты мне объяснишь происходящее? — уже более спокойно проговорил Викфьерд, ожидая свой утренний кофе.

— С чего бы начать да попроще?.. Ах да… Откуда у тебя эта книга?

— Если вкратце, то одна очень вредная женщина передала… Сейчас скажу… — слегка зависнув, произнес парень. — Около двух недель назад.

— Во что она была одета? — продолжал допрашивать маг, кидая очередную порцию сахара.

— Какой-то балахон вроде, да и я как-то в подробности не вдавался.

— Ясненько, — вздыхая, произнес Хэм. — Отложим это на потом. Перейдем к сути, чтобы не засорять твой бедный неподготовленный мозг правилами и космологией нашей Вселенной, мы обговорим просто тот факт, что я теперь не совсем обычный человек.

— И как это понимать? — удивленно спросил Йенсен, принимая из рук сокурсника напиток.

— А вот так, — отрезал Хэм и сделал еле заметное человеческому глазу движение.

В его раскрытой ладони внезапно материализовался полупрозрачный сгусток жидкости.

— ЧТО?! — подавился Викф.

— Наблюдай дальше. Фокусы только начинаются, — все так же невозмутимо продолжал Хэм.

Субстанция, возникшая будто из воздуха, тут же загорелась темным пламенем, окутывая своим свечением правую руку Хэмсворда.

Через несколько секунд огонь потух, не нанеся какого-либо вреда магу.

— Просто отвал башки…

— Агась. Это так называемый в обиходе туман. Субстанция, что обволакивает наш мир и позволяет пользоваться магией посредством манипуляции этой энергией.

— А я тоже так могу?! — с огоньком в глазах спросил Викф.

— Нет, — покачал головой из стороны в сторону Джонсон. — На данный момент я единственный человек на этой планете, который способен, так сказать, «колдовать».

— Инквизиции на тебя нет, — обиженно произнес Викф.

— Ладно, черт с тобой, будешь мне теперь помогать — таскать фолианты и реагенты.

— И тогда я смогу возвыситься до уровня мага? — вспыхнула снова искра надежды у нашего героя.

— И вновь нет. Только если одна очень дотошная мадам не решит иначе. Зато у меня есть работенка на сегодня, хочешь поучаствовать?

— Ну хоть что-то, — опечаленно ответил молодой человек. — А что за работа-то?

— Сейчас введу в курс дела, мой подручный. С чего бы начать?.. Еще кофе?

(Несколькими часами позже.)

Итак… Ближе к вечеру дуэт юношей добрался до городского кладбища. Зайдя через центральный вход, а не через сломанный заборчик (как обычно это делал Хранитель, ибо лень), молодые люди увидели в тусклом свете фигуру, в конце столь мрачного места проводящую непонятный ритуал над одной из свежих могил. Приблизившись, они рассмотрели в нарушителе спокойствия заплаканную девушку, режущую собственные руки.

Исполняя тягучие песнопения, она взывала к формуле заклинания, порождая на свет нечестивую порчу.

Хэмсворд, указав рукой на некроманта, отдал приказ подручному остановить колдунью во что бы то ни стало.

Скинув со спины тяжелую сумку, Викфьерд подбежал к девице и резким движением оттащил последнюю от могилы. В свою же очередь, истеричная особа пыталась его укусить, а то и вовсе порезать небольшим зазубренным кинжалом.

Быстро достав веревку из огромного рюкзака, Викф стал связывать несчастную, чтобы она больше не брыкалась в попытках убить своего пленителя.

Несмотря на всю оперативность своих действий, проблем у нашего дуэта не убавлялось.

Мертвец, услышавший панихиду страдающей ведьмы, стал своими хладными ногтями разрывать землю и проламывать собственный, обитый железом гроб.

Хэмсворд не стал тратить лишнего времени. Призвав из воздуха мистический клинок, еще больше удивляя своего товарища, он быстро взмахнул им над могилой.

Образовался пульсирующий разрез в реальности, источавший из себя густой, словно кровь, белый туман.

Девица забилась в конвульсиях, лишь завидев белизну, стекающую по рукам мага.

— Ты ума лишилась?! — не отрываясь от могилы, обращался к ней Хранитель троп. — Хоть основы некромантии читала?! Призывая лишенную жизни оболочку человека, ты лишь создашь чудовище, движимое первобытными инстинктами.

— Ну и пусть! Главное, что он будет со мной! — верещала связанная ведьма.

— Тоже мне волшебники нашлись, — пробурчал раздраженно маг.

Взяв под контроль тягучую субстанцию, Хэм преобразил ее в черный поток, направляя прямиком на голодного зомби.

— Дилетанты, — уже более спокойно прошептал Джонсон, наблюдая, как мана затягивает мертвеца обратно в могилу.

Наконец-то покончив с ритуалом, молодой человек закрыл разрыв в реальности все тем же кинжалом.

Проведя плоской стороной клинка вдоль своего творения, он прервал излияние потусторонней энергии в этот мир.

Девушка никак не унималась и продолжала сыпать проклятиями в сторону Хранителя.

Викф тоже желал привнести свой вклад в работу. Для этого он отправился к брошенной сумке.

Вынув из нее древний красный том, украшенный изображением феникса на обложке, тут же ударил увесистой книгой по голове неугомонную девушку.

— Я этого не просил, но сие действие одобряю, — кивнул уставший Хранитель своему подопечному.

Подойдя к зареванному некроманту, парень уже намеревался зачитать ей целый трактат нравоучений, но что-то остановило его.

Руна, красовавшаяся на оголенном плече ведьмы, привлекла взгляд нашего героя.

— Ви-и-икф… Подай-ка мне эту книжечку, — с опаской попросил маг.

— Тоже хочешь ее ударить? Не стоит! Ведь это могу сделать я! — отчеканил с усердным видом Йенсен.

— Не, — отмахнулся заклинатель. — Дай ее и побыстрее, — раздраженно произнес парень.

— Ладно-ладно, начальник, — поведя плечами, ответил подручный Хранителя, ожидая дальнейших действий от своего друга.

Забрав фолиант из рук своего товарища, Хэм занес клинок над ведьмой.

Проверяя свою догадку, заклинатель легонько провел острием по вытатуированному рисунку. Клинок тут же оставил несвойственный для такого оружия порез, сопровождающийся ожогом, на коже пленницы.

— Ага, вот оно что… — приговаривал себе юноша.

Раскрыв том знаний мастеров прошлого, Хранитель быстро начал шерстить вдоль страниц, разыскивая то, что известно лишь ему одному.

— Amprt Uklpr Verde… — зачитал формулу развоплощения неуверенным голосом молодой человек.

С громким хлопком над плечом девушки разорвалась реальность, теряя кусочки собственных обрывков.

Как и в прошлый раз, из разлома повалил туман, да вот только есть одно но.

Субстанция приобрела серовато-зеленый оттенок.

Энергия, словно хищный зверь, тут же кинулась на ведьму, намереваясь утащить в свои недра.

— ДЕРЖИ ЕЁ! — вскрикнул Хранитель.

Викф в своей неуклюжей манере опрокинул ведьму, упав на нее сверху.

Из тела девушки внезапно начали вылетать один за другим стенающие призраки, норовившие сбежать от клинка Хранителя.

Но раскрывшаяся прореха начала поглощать эти блеклые сущности, затаскивая их туда, где им и место.

Один из духов, не желая расставаться с материальным миром, зацепился за связанную ведьмочку, стараясь утащить ее вместе с собой.

Так с долей приличных ругательств Хэмсворд, полоснув привидение, стал ногой запихивать того в разлом.

— Будьте вы человечнее! Мне же завтра к первой паре! — размахивая руками, бранился Хранитель.

После десятка минут борьбы и пролитого пота последний дух был успешно поглощен разломом, и тот, довольно урча, схлопнулся. Все кончилось.

Поднявшись с девицы, Йенсен брякнулся на землю.

— И что же это было? — немного протянуто и тревожно спросил помощник.

— Ну-с, как ты понял, деваха у нас двинулась головой и решила поднять мертвеца. Снова. Скорее всего, это был ее возлюбленный, — указывал острием кинжала на ведьмочку заклинатель.

— Это я понял, коллега, а вот это вот… И как понять «снова»?! — растерянно указывал руками Викф в сторону закрытого портала.

— А-а-а… Ты это про духов. Ну, вообще, это цепная реакция, или, как я предпочитаю называть, «закон паровозика»! — торжественно сказал Хранитель.

— «Закон паровозика»? Ты типа тоже головой ударился? — спросил в шутку Викф, махая рукой.

— Объясню простыми словами для тебя. Если один из покойников пытается выйти в наш мир, то с хорошей долей вероятности к этому мертвяку прицепятся как вагончики еще такие же собратья, только призрачные. Это при условии, если некромант-самоучка будет использовать неправильную формулу. Ну вот они и нашли себе сосуд, скажем так, для проживания в виде этой несчастной.

— К черту такие приключения, — утирая влажный лоб, прошептал Йенсен.

— Кстати, если бы не мы, то мало того что мертвец эту истеричку разодрал бы, так еще эти духи из ее трупа сделали бы идеальное вместилище для себя. И были бы плохи наши дела…

— Мда… А как насчет «снова»?

— Я уже был здесь четыре дня назад. Кто-то разворошил могилу и также пытался поднять труп, но я оперативно дал тому дилетанту пинка под зад. Ставлю ставки, что тем незнакомцем в мантии была она, — кивнул в сторону ведьмочки Хэм.

— О! Она без сознания, между прочим. Что с этой особой делать-то будем? — спросил помощник.

— Пфу… Да оставим где-то у дома на лавочке, ничего хуже не случится. Сколько там по времени?.. Да в смысле четыре утра?! — Вздыхает. — Ладно, отпишусь куратору, скажу, что заболел или меня сбила машин. Пошли домой, Викфьерд, — устало произнес Хранитель.

Хэмсворд, перерезав девушке веревки на руках, взял на плечи юную ведьму.

Сказав попутно своему помощнику собрать небольшую склизкую субстанцию, оставшуюся от разломов, в колбы для дальнейших опытов.

Ну конечно же, Викфу не очень нравился такой расклад дел, но все равно ему пришлось выполнить просьбу. Как-никак лучше, чем сидеть дома на каникулах, к тому же раз он собирает эту ересь, то он и будет работать первый, а не зануда Джонсон.

Хранитель, как и обещал, возле ближайшего дома оставил измученного некроманта на деревянной скамейке. Между делом Викф решил поспрашивать нашего Хранителя о происходящем:

— Подожди, а как ты вообще добился звания Хранителя и в чем твоя задача?

— Во-первых, Хранитель троп, а не просто Хранитель. Ну-с, как проще объяснить?.. Моя задача на данный момент — слушать свою наставницу и просто лишний раз не косячить.

— А что такое эти твои «тропы»? — не унимался Викфьерд.

— Хм-м-м, — призадумался Хэм, потирая подбородок. — Что же такое тропы? Это пространства между мирами, выглядящие как дороги, или лесные тропинки, или целые гигантские мосты, в общем, это определенное расстояние от мира к миру. Например, самая банальщина.

Тропа Мертвых — такая тропа, как ты мог догадаться, меж миром живых и миром покойников, она выглядит как река с кораблями или как каменный мост, окутанный густым туманом. А есть межмирные тропы: это уже дороги между конкретными мирами. Опять же вот пример. Есть мир, населенный, предположим, красавицами-эльфийками, а есть наш мир. Так вот, мы можем через эти тропы попасть к ним и наоборот.

— То есть ты хочешь сказать, что есть кучи таких параллельных миров и каждый из них кем-то населен?! — удивленно прикрикнул Йенсен.

— Да, миров бесчисленное множество, но не все живые, скажем так, есть мир, где много гигантских гор, есть чисто миры с джунглями, но без живности. И нет, они не параллельные.

— А во сколько миров мы можем попасть?

— Честно говоря, не знаю, да я и не советовал бы. Есть ложные тропы, их безумные безудержные энергии просто разорвут тебя на куски. Да и даже если ты попадешь к условным эльфам, не факт, что они тебе обрадуются. Возьмут и напихают стрел в твои булки.

После этих слов помощник поубавил свой пыл. Теперь ему не особо-то хотелось что-либо еще спрашивать у чародея.

Дойдя до дома Хранителя, двое молодых людей, почти не снимая одежду, плюхнулись на кровати, хотя Викфьерду достался жесткий диван и колючий плед, все же спальное место сейчас показалось ему мягким, словно кучерявое облако в ясный денек.

Пелена сна укрыла обессиленного юношу. Столько всего произошло в этот день, слишком много головокружительной информации, которая просто заставляла мозг выкипать. К тому же яркие краски эмоций подливали масло в это пожарище, добивая и так изможденного приключениями молодого человека.

Зимняя сессия подбиралась к студентам всех вузов и колледжей, вселяя ужас и панику в тех, кто не готовился встретить ее с набитой знаниями головой. На улицах Копенгагена похолодало до нуля градусов по Цельсию, иногда небольшой снежок падал с небес, разбавляя тем самым мрачные деньки. Учащиеся метались меж требовательными преподавателями и сдавали последние хвосты по своим предметам. Кто-то грустный забирал документы, не выдерживая тягот учебы. Отправляясь в заведения на ступень ниже, некоторые же не дожили даже до зимней сессии, завалив учебу раньше отведенного срока. Викф добивался зачета у своего беспощадного куратора Хенрика Ларса, Хэмсворд же досдавал проекты молодой преподавательнице Камлине Анжер. Но были «проклятые студиозы», таких ребят весь институт хоронил еще до сдачи этой самой сессии. Ведь у этих несчастных сдачу принимал сам Джиспер Ниельса — самое худшее зло с седой лысиной на голове, по совместительству — ректор Датского технического института. Этот мужичок нещадно гробил студиозов на зачетах и экзаменах. Он мог выгнать с пары за то, что ты просто чихнешь во время учебного процесса. А еще он не выносил зауженных джинс, чуть ли не сдирая их с молодых людей, которым «посчастливилось» попасться на глаза этого монстра.

Сама же сдача — дело нехитрое, всего-то полтора часа рассказа, защита хорошо вызубренных конспектов и чудом невесть как полученных билетов. И все же не все могли это осилить, только самые подготовленные и волевые проходили это испытание с хорошей отметкой. Хотя нельзя списывать со счетов везучих студентов, которые либо вытянули легкий, счастливый билет, либо же с помощью обрядов и Одина списывали все подчистую с телефона. Хэмсворд не мог рассчитывать на фортуну, поэтому заучивал как безумный весь данный материал. Викфьерд же решил поиграть с кознями судьбы и сделал небольшие шпаргалки, попутно не уча часть конспектов, считая их не более чем помехой.

Что же, Викфьерду немного не повезло, его уличили в списывании со шпаргалок, но он смог выкрутиться, съев эти самые бумажки.