автордың кітабын онлайн тегін оқу  Частоты

Артём Рамазанов

Оглавление

Ревность-яд

Ревнивец в муках сам себя казнит,

В кошмаре подозрений утопает.

И каждый вздох любимой он винит,

И в каждом слове ложь он угадает.

Он строит замок из пустых обид,

Где страх и боль фундамент и опора.

И ревность, словно змей, в груди шипит,

Лишая сна, покоя и укора.

Он видит в каждом встречном лишь врага,

И в каждом взгляде тайное влеченье.

И бедная душа его строга,

К себе, к любимой, словно на мученье.

О, дайте сил ему освободиться,

От пут сомнений, ядовитой жажды.

И вновь любовью чистой насладиться,

Забыв про ревность, про былые тяжбы.

Твои глаза вселенная

В глазах твоих вселенной глубина,

Где тайна каждых звезд сокрыта,

И чувств палитра яркая видна,

Душа теплом и светом вся залита.

В них боль и радость сплетены в узор,

Как в танце ветра и морской волны,

И взгляд твой лечит самый жгучий вздор,

Все раны сердца, что судьбой полны.

В них вижу я надежды тихий свет,

Что сквозь туман сомнений пробивался,

И веры луч, дарящий свой обет,

Что лучшее лишь впереди случается.

В глазах твоих любви немой приют,

Где можно позабыть про все тревоги,

Где нежность и забота вечно ждут,

И где сердца сливаются в восторге.

И в этой бездне чудной, неземной,

Я растворяюсь, словно в океане,

Где находя в ней пристань, и покой,

В глазах твоих, что словно в дивном храме.

Ушедшая муза

Отец святой, я страшно оступился,

Талант зарыл в болото, сгинул в нём.

Душа тоской и мраком обернулась,

И путь мой освещается огнём.

Пьянящий яд, палёная отрава,

Меня пленила в липкий свой капкан.

Забыта муза, угасает слава,

И слышен только водки горький стан.

Прошу, отец, прости мою погибель,

Дай сил порвать греховную петлю.

Верни мне веру, что талант мой выйдет,

Из этой ямы, где я так гнию

Вишневое вино

      Пьянит меня, лишает разума и сил.

      И музыка в наш мир, как луч, врываясь,

      О том, как я тебя боготворю, твердит.

      В руках дрожащих я бокал сжимаю,

      И каждый звук, как исповедь души.

      Как я люблю, ты, может, и не знаешь,

Марионетки

      Как много жизней прожили они на сцене, Страстей бушующих, любви и горьких мук.

      Теперь лишь пыль, забытый всеми звук,

      Их мир затих, в бессилии, как в плене.

      Истерты лица, краска облетела вся,

      Как будто время их коснулось злобно вдруг.

      Их души ждет последний, долгий круг,

Симфония отыгранного лета

      Из паутины вяжут пряжу для одежды,

      Холодные узоры ткут по полотну,

      Надежды гаснут, словно искры прежде,

      И сердце рвется в горькую струну.

      Седьмой симфонии отыгранного лета,

      Звучит печальный, скорбный, тихий плач,

      В нем отзвуки последнего привета,

      И боли острой, как колючий мяч.